Сад воронов. Глава 12
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

             
 
         12.  САНГРИДА 


В эту ночь не один Крыс не мог уснуть. Чувства, столь противоречивые, как радость и разочарование, терзали сердце Сангриды. Не успев поверить тому, что Гидеон здесь, в Мраморном городе, она теряла его вновь, и теперь, возможно, уже навсегда. Сидя на балконе, она всматривалась в тонкую мерцающую ленту, туда, где на рейде стояли корабли Чёрного принца. Как же она мечтала, что один из них унесёт её сквозь Лазоревый океан обратно к родным берегам Нерелиссы. И вот надежды обратились в прах, а впереди были страшные дни ожидания. Сердце Сангриды чувствовало приближающуюся беду и никаким доводам рассудка не удавалось успокоить возраставшую в ней тревогу. 
Возможно, Гидеону и удалось бы её утешить, но Сангрида ничуть не сомневалась в том, что Крыс приставил к принцу своих соглядатаев. Теперь встреча в храме была для них невозможна, и ей только и оставалось что надеяться на завтрашний день. Она увидит его, когда он придёт к Крысу. Она еще раз взглянет в его глаза, прежде чем отпустить его навсегда.
- Странно не видеть с балкона верфь, не правда ли?
Резко обернувшись, Сангрида увидела перед собой улыбающееся лицо Гидеона.
- Слава богу! - прошептала он и бросилась в его объятия. - Я думала, что мы больше не сможем поговорить наедине. Но как ты вошел сюда, как ты избавился от людей Холгера? 
- Их занял сир Каллат, - усмехнулся Гидеон. - Он был рад тебя видеть, просил передать своё почтение.
- Ты возьмёшь его с собой в Фолленд? 
- Если Аластер позволит.
- Я подумала, ты бы мог поставить во главе своей армии кого-нибудь из командиров, а сам остаться здесь, со мной, - набравшись смелости начала Сангрида. Голос ее дрожал от волнения, сердце замирало в груди, а воздух внезапно стал сухим и горячим, так что было тяжело дышать.
- Я уезжаю, - не заметив ее волнения, перебил Гидеон. Две поперечные морщины у его бровей обозначились еще сильнее, - отец приказывает вернуться на остров. Это ничтожество Лестер, как я и полагал, не справился с возложенной на него задачей и теперь является пленником Долины соколов. Мне придется платить жизнями своих людей за его глупость! - он с такой яростью ударил кулаком по двери, что та с громким треском ударилась о стену, заставив Сангриду испуганно вздрогнуть. 
Настроение Черного принца менялось, как погода осенью, он мог от души смеяться, а мгновение спустя вонзить в собеседника кинжал. Сангрида боялась этих вспышек ярости. В прежних поколениях среди Талтосов нередко встречались безумцы, и кто знает, не овладевает ли Гидеоном их семейное проклятие.
- Эту долину никому еще не удавалось взять, - уже более спокойно продолжил он. - Даже если я сумею войти в город, под стенами города останется немыслимое число трупов. Я поведу своих людей на бойню ради человека, которого презираю. Клянусь честью, с куда большим воодушевлением я позволил бы горцами его придушить. Это было бы милосердием. Я не только сумел бы сохранить жизни моих людей, но получил бы право наследника, спас Нерелиссу от падения, ожидающего ее в будущем, когда Лестер Талтос взойдет на черный престол. Дован был тем ещё ублюдком, но в нем были характер и сила. Лестер же слаб. Как брат он мне дороже, но жизнь любого из своих солдат я ценю куда выше его. Будь моя воля, я оставил бы все как есть, а там уже провидению решать судьбу наследника.
- Но ты ведь не сделаешь этого? - крохотные пальчики Сангриды успокаивающе коснулись его плеча, и от звуков ее испуганного голоса из горла Гидеона вырвался тяжелый вздох.
- Разумеется, я этого не сделаю. Если когда-нибудь я решусь убить Лестера, то сделаю это сам, а не чужими руками. 
- Он же твой брат! Я знаю, у вас мало общего и он единственный, кто стоит между тобой и престолом, но ты не можешь так с ним поступить. Мы не выбираем свою судьбу, богу было угодно сделать именно Лестера наследником.
- Богу? - расхохотался Гидеон. - Его не существует, Сангрида. Ты знаешь во мне Гидеона, а не Черного принца, тебе не понять, что за монстр живет в моей душе, и что случается, когда кровь и крики выпускают его на свободу. Я не лучше остальных. Нет, я еще хуже, потому что я веду их в бой, я позволяю им попирать все законы, грабить, насиловать, истязать. Я брал десятки городов, видел, как умирают мои соратники, видел кровь, предательство, страх и отчаяние. Но я никогда не видел бога или божьего гнева. Я только и делаю, что попираю божественные законы, оскверняю грехом все, к чему прикоснусь. Если бы бог существовал, меня бы давно уже не было в живых. Я бы не пил вино, не завоевывал города, не наслаждался женщинами и тем более, никогда бы не любовался твоим прелестным личиком, - улыбнувшись, он притянул к себе Сангриду и со смешком поцеловал кончик ее носа. -  Надеюсь, я увижу его вновь. Жаль будет расставаться с ним навсегда.
- Ты никогда прежде не говорил о смерти.
- Она никогда не приближалась ко мне так близко. 
- Если, - нерешительно произнесла Сангрида и замолкла. Взгляд Гидеона прожигал ее насквозь, она не смела поднять на него глаза, не могла решиться закончить фразу.
- Что «если»? –  переспросил он. Его ладони мягко коснулись ее лица, заставляя Сангриду вновь поднять на него взгляд. – Сангрида...
- Если я попрошу тебя остаться. 
- Ты не можешь, не сейчас. Прошу, перестань даже думать об этом, - с болью в голосе прошептал он. - Я должен вернуться на Чёрный остров. Я не могу поступить иначе. Я не всесилен, но все это время удача была на мой стороне. Я не знаю почему, но проведение хочет, чтобы я ещё пожил. Без меня у войска не будет ни единого шанса. Они все полягут под стенами Фолленда, и все окажется напрасным. Не будет ни наследника Лестера, ни Чёрного принца. Они ничто без меня, и я ничто без них. Впрочем, как и без твоей любви. Так что я не смею умирать. Я хочу увидеть, как ты впервые войдешь в свой новый дом в Каскадеях. Возможно, я пригляжу тебе местечко и в Фолленде. Кто знает, что скрывается за этими чертовыми горами?
- Береги себя, - качая головой, произнесла Сангрида. Её тревоги ничуть не стихли, наоборот, слова Гидеона разбудили их ещё больше. - Послушай, у меня есть кое-что для тебя, - сказала она, отступая вглубь комнаты. Взяв со стола небольшой продолговатый ларец из черного дерева, она поднесла его Гидеону. По его лицу скользнула усмешка, затерявшись в уголке рта. Гидеон теперь выглядел точно мальчишка, и Сангрида не сумела сдержать ответной улыбки. 
Она любила видеть его таким расслабленный и умиротворенным. Такого Гидеона она полюбила, прежде чем он превратился в Черного принца. Приняв ларец из ее рук, он откинул крышку. Выражение нежности на его лице сменилось удивлением. 
На черном бархате лежал короткий кинжал. Он был довольно скромен по сравнению с бесценными доспехами, выкованными для Гидеона по приказу Аластера в Морно, однако ни один позолоченный нагрудник не мог сравниться с этим даром. Коснувшись резной рукояти, он извлек кинжал из ножен. Несмотря на размер, кинжал был сбалансирован как добрый меч. Мастер, выковавший его, знал своё ремесло. Это оружие изготавливалось для воина, а не для столичного выскочки, решившего покрасоваться перед друзьями изящным оружием. Вдоль эфеса шла тонкая гравировка. Поймав гранью свет, Гидеон сумел ее разобрать. 
- «Во имя крови», - с удивлением прочитал он и поднял удивленный взгляд на Сангриду. - Что это означает?
- Мое имя с древнего наречия переводится как «кровь». Я хочу, чтобы, когда придет черед выбирать между честью и жизнью, ты вспомнил обо мне. Я не смогу жить в мире, в котором тебя нет. Не бывает честных схваток, если на кону стоит жизнь. Тем более, твоя жизнь. Воспользуйся этим кинжалом, сохрани ее ради меня, и пусть этот  грех ляжет на мои плечи. Я не смогу жить, зная, что тебя больше нет. Не знаю, как я продолжаю жить, оторванная от дома, от тебя. Ты ответ на мои молитвы, Гидеон. Я не бесстрашна, но ты позволяешь мне забыть о страхе. Я знаю, что бы ни произошло, ты меня спасешь. Так позволь и мне спасти тебя. Возьми его и никогда с ним не расставайся. Так я всегда смогу быть рядом.
Гидеон молчал. Он не смел отвести взгляда, но не от кинжала, сжатого в его руке, а от лица Сангриды. Может ли человек, не чувствующий любви в своем сердце, говорить подобное? Может ли так понимать другого? Охваченный надеждой, Гидеон склонился к ее губам, но Сангрида отвернулась, привычным жестом подставляя щеку. Сердце, еще мгновение назад воспарившее в груди Гидеона, вновь рухнуло вниз, разбиваясь на тысячи осколков.
- Не отвергай меня, - прошептал он. Голос его дрожал, не то от гнева, не то от боли. Сангрида повернулась. Их разделяли считанные дюймы, но эти дюймы были столь же непреодолимы, как если бы их по-прежнему отделяли страны и океан.
- Я не отвергаю твою любовь, Гидеон. Я отвергаю свою любовь к тебе. Мы не можем быть вместе. Аластер...
- Аластер не знает наверняка. Я не хочу так жить. Я не хочу снова и снова терять тебя из-за глупых опасений. Чем больше детей у владыки, тем больше связей он может завязать. Не позволяй его честолюбию разрушить все. Грань, удерживающая нас друг от друга столь тонка, что кажется невозможным, что мы все еще не преодолели ее. Если бы сомнение хоть на мгновение исчезло из твоих глаз, меня бы ничто уже не смогло остановить. Твоя мать была его любовницей, но я не верю, что она понесла от него. И мне плевать, что думают остальные. Я не боюсь ни богов, ни людей. Я боюсь потерять тебя.
- Я не думала, что ты знаешь страх, Гидеон.
- Только с тобой.
Глаза Гидеона потемнели. Он тяжело дышал, как после изматывающего боя, и Сангрида невольно вторила ему. Ее грудь тяжело вздымалась, лицо пылало. Они были подобны разгоряченным любовникам, и напряжение, пронизывающее комнату, становилось лишь сильнее.
- Я не понимаю, зачем я продолжаю жить, - еще тише произнес он. - Я поднялся на самый пик, но увидел лишь пустоту рядом с собой. Я готов отказаться от всего. Ничто из того, что я имею, не значит ничего, если ты не можешь быть со мной. Когда я вернусь с победой, позволь мне забрать тебя из этого проклятого дворца. Я стану никем, забуду имя Талтосов и Черного принца. Мы уедем так далеко, что никто нас не найдет. Мы станем свободны от прошлого, от сомнений и страхов. Будем лишь ты и я, и никого больше на сотни лиг вокруг. Я готов на все ради тебя.  
- Но я не готова! Я никогда не встану на твоем пути. Ты - Черный принц, твоя легенда только начинается, и отказываться от всего глупо.
- Ты не понимаешь, - прошептал Гидеон. - Я уже достиг всего, чего хотел. У меня нет лишь одного - тебя, - его ладонь коснулась ее пальцев, но Сангрида отвела руку назад. Дверь за их спинами распахнулась, и в комнату вошла Милит. Она непонимающе уставилась на Сангриду и Гидеона, чьё красивое лицо было искажено мукой.
- Простите, - пробормотала она. - Я думала, что вы меня звали.
- Я уже ухожу, - Гидеон натянуто улыбнулся. - Все, чего я хотел, лично проститься с госпожой перед отплытием. Возможно, мы никогда не увидимся с ней больше, так что мне хотелось бы преподнести ей подарок, - он дёрнул завязки мехового плаща и тот тяжело упал к его ногам. - Не хочу, чтобы эта вещь оказалась в чужих руках после моей смерти.
Резко развернувшись, он стремительно вышел прочь из комнаты, и дверь тихо закрылась за его спиной.
«Вот и все», - с дрожью подумала Сангрида. Таким он навсегда останется в её памяти. Это последний раз, когда она видела Гидеона живым. Подняв с пола плащ, она прижала его к себе, ощущая тепло и запах его тела. Слёзы против воли набежали у неё на глаза, и, уткнувшись лицом в серый мех, она дала волю рыданиям.
- Госпожа моя, в чем дело? Он расстроил вас? Или, - её голос стал тише, - неужели вы его любите? Он же... Вы ведь не могли не слышать ходящие о нем слухи? Пожалуйста, перестаньте плакать. Присядьте.
- О, Милит! - прошептала Сангрида и без сил опустилась на софу. 
Она пребывала в таком мучительном волнении, что не замечала испуга, замершего на лице принцессы. Глаза ее смотрели перед собой пустым помертвевшим взглядом, уносясь далеко за пределы этой комнаты, за пределы сущего, в мир теней и неясных образов, суть которых непостижима. - Ты спрашиваешь, знаю ли я кто он? Знаю. Я заглянула в его душу, в самую его суть. Он погубит меня, я это знаю. Погубит! - ее голос сорвался, и она внезапно рассмеялась. Проклятие Талтосов. Не оно ли доказательство ее происхождения? С трудом подавляя смех, Сангрида подняла взгляд на замершую в оцепенении Милит, - Я не могу противостоять ему. Все, во что я верила, обращается в прах, стоит ему появиться рядом. Даже моя вера не может удержать меня на краю пропасти. Я уже срываюсь, падаю, лечу с головокружительной скоростью все ниже и ниже и ниже, и никто не способен мне помочь.
И пусть. Я не хочу спасаться. Когда я впервые увидела Гидеона, я почувствовала страх, как будто заглянула в глаза собственной смерти. Все во мне помертвело, я не могла отвести от него взгляда, и, почувствовав его, Гидеон обернулся. В этот момент мое сердце так сильно забилось в груди, точно его поразила молния. 
Я знаю, кто такой Гидеон Талтос. Его называют Черным принцем, дьяволом, но я не вижу в нем зла. Он сильный человек, доблестный, бесстрашный, искуснейший воин нашего века. Убивать - его удел, и Гидеон снова и снова безропотно следует приказу Аластера, приумножая власть и величие Черного острова. Его преданность не знает границ. Он человек чести, и никто не смеет его в чем-то упрекать. Если бы я была свободна от сомнений в своем прошлом, я бы отдала ему всю себя.  
- Госпожа, сомнения это ничто. Как любовь, подобная вашей, может быть греховной. Может ли вообще любовь быть грехом? 
Сангрида перевела на нее полный надежды взгляд, и Милит уже более уверенно продолжала. - Вы куда больше остальных заслуживаете счастья. Тысячи людей отдают свои души на растерзание лишь бы утолить зов плоти, всецело отдаться похоти. Но ваша любовь чиста, это зов души. Она священна, неужели вы не видите этого? Вы усмиряете в нем бурю, разгоняете тьму в его глазах. Вы - его спасение. Подумайте, отчего бог снова и снова переплетает ваши пути?
- Я не знаю, Милит. Я уже ничего не знаю. С каждым разом мне становится все сложнее противостоять ему. Если бы он только знал, как я перед ним слаба, как близка к тому, чтобы уступить.
- Так чего же вы ждете? Как бы я хотела оказаться на вашем месте. Вы обласканы судьбой, как никто другой. В одно мгновение вы из служанки превратились сначала в наложницу отца, затем в хозяйку малого дворца, теперь вы и вовсе зоветесь именем моей сёстры.
- Оттого я и боюсь. Рано или поздно любому везению приходит конец. Я была слишком обласкана небесами, и расплата будет же жестокой. Я боюсь, что потеряю его. Фолленд как огонь - на него снова и снова слетаются невинные жертвы, и он поглощает их всех.
- Но Чёрный принц сейчас здесь. Ещё есть время. 
- Да, ты права, - глаза Сангриды вспыхнули радостью. Былое пламя разгорелось вновь и, утирая слёзы, она решительно поднялась с софы. – Я не могу отпустить его так. Я найду его. Я должна попрощаться, сказать ему...
Но Сангриде так и не удалось завершить фразу. Послышался ужасающий крик, донесшийся откуда-то из глубины сада.
- Что там? - испугалась Сангрида. Она первой, а за ней и Милит, выскочила на балкон. В стороне от главных ворот уже собирались гвардейцы Крыса. За их спинами невозможно было что-либо различить.
- Кажется, кто-то лежит на земле, - сощурив глаза, неуверенно произнесла Милит. Он всем телом прижалась к балконной решетке, пытаясь хоть что-то разглядеть. Земля под ними осветилась ярким светом - это советник в окружении личной стражи вышел из дворца. Он поспешно направился к собравшимся и те покорно расступились при его появлении.
- Госпожа, там точно кто-то лежит. Кажется, он мёртв.
- Мёртв? Но почему ты так решила?
- Его бы давно уже подняли с земли.
Крыс что-то сказал гвардейцам, что именно с балкона невозможно было услышать, однако все стало понятно, когда тело подняли с земли и осторожно понесли во дворец. Сангрида как могла напрягала зрение, пытаясь понять, кто это,  но лишь когда гвардейцы остановились у подножия лестницы, она наконец-то сумела разглядеть несчастного. Красивое бледное лицо, дорогой шелковый наряд - это был принц Даррен. Позабыв обо всем на свете, Сангрида бросилась на первый этаж. Даррена внесли в малый зал, где накануне вечером он жадно пил вино и обсуждал шансы Гидеона на успех. Теперь он бездыханный лежал на столе, а вокруг него стояли гвардейцы.
- Холгер, - Сангрида в ужасе замерла на пороге, не в силах отвести взгляд от кровавого пятна запекшегося на белоснежной строчке. - Холгер, он мёртв?
- Выйдете все, - коротко велел советник. Мужчины поспешно направились к двери, но Сангрида оставалась на своём месте. Крыс не повторил свой приказ, и она осмелилась подойти ближе.
- Эдвард, - позвала она и Холгер, наконец, ответил.
- Его закололи прямо в моём саду, - его голос дрожал от ужаса. - Теперь Морно объявит нам войну. А у нас нет денег даже на то, чтобы купить солдатам приличные сапоги. Армия взбунтуется, пойдёт против нас и вскоре Креллинги получат в подарок наши отрубленные головы.
- Но кто? Кто мог это сделать?
- Кто? - срывающимся голосом повторил Крыс. - Легко догадаться, - он поднял правую руку и бросил на стол кинжал. Присмотревшись, Сангрида различила льва и виноградную лозу. Герб Нерелиссы. Значит, это тот самый меч, который за ужином Гидеон кинул перед Дарреном.
- Я отвечал за жизнь принца. Кто бы это ни сделал, Креллинги потребуют мою жизнь. Чёрный принц снова уйдёт от возмездия. Не считая кинжала, у нас нет никаких доказательств его вины.
- Нужно сообщить принцу Альдо, - решительно сказала Сангрида. - Он должен знать. Быть может, он поможет нам. Кто бы ни убил принца, война с Королевской равниной не вернет его к жизни.
- Никто не руководствуется голосом разума, когда в игру выступает смерть. Принц Даррен был наследником престола, Альдо болен и кто знает, сколько он проживет на свете.
- Но он выглядит как здоровый человек. Разве что хромает и всегда сутулит спину.
- Здоровый?! Принц Альдо болен хронической цингой. В нашем теплом климате симптомы его болезни смягчаются,  но в Морно он порой неделями не поднимается с кровати. Без трости ему не встать на ноги, а для того, чтобы переместиться в другое крыло дворца, ему приходится звать слуг и те переносят его в кресле. Принц Альдо всего лишь калека. Он станет последним в династии Креллингов, после чего она перестанет существовать. И прежде чем это случиться, они нападут на Королевскую равнину и превратят её в выжженное поле. Они знают, нужно разделаться с нами сейчас, пока мы слабы, а иначе мы захватим Морно, как только принца Альдо не станет.
- Тогда это необходимо остановить, - страх в душе Сангриды сменился решительностью. Она бросила на Крыса выжидательный взгляд, но советник не сводил взгляда от тела Даррена. И тогда она решилась.
Мелит терпеливо дождалась её за дверями.
- Где остановились Креллинги? - спросила её Сангрида, направляясь к парадным дверям. Милит пришлось бежать за ней следом. Произошедшая в Сангриде перемена равным образом напугала и воодушевила её. Милит всегда ощущала свою никчемность и преклонялась перед каждым, в ком видела силу.
- Он в Белом дворце. 
- Тогда следуй за мной.
Вместе они вышли в ночную тьму. Факелы едва освещали главную дорогу, и Милит испугалась ещё сильнее. Им предстояло выйти через ворота и пересечь Круглую площадь, прежде чем оказаться у Белого дворца. Все гвардейцы Крыса остались подле хозяина, и никто теперь не защищал дочерей Митридата. 
Сангриде неведомы были эти страхи. В Нерелиссе никому и в голову не пришло нападать на дочь Аластера. К тому же обычно её сопровождал Гидеон.
У ворот им пришлось задержаться. Гвардейцы долго не могли поверить, что перед ними на самом деле дочери Нуадор Тактимар, появление их в столь позднее время и без сопровождающих сочли невозможным, и лишь когда Сангрида продемонстрировала кольцо Айаны, они наконец-то отперли решетку.
Теперь уже Милит вела их вперёд. Сангрида никогда не была здесь, и размеры дворца её поразили. Ей было жаль, что у них нет времени осмотреться, но подобная жертва была несравнимо меньше возможному исходу событий.
Они миновали целую вереницу коридоров и холлов, прежде чем остановиться перед одной из дверей. Её охраняли стражи в голубых одеждах и сомнений, кто они и откуда, быть не могло.
- Сообщите обо мне принцу Альдо, - велела Сангрида, подходя к ним. - Скажите, что это не терпит отлагательств.
И, хотя страж немедленно выполнил её просьбу, им пришлось ожидать не меньше пятнадцати минут, прежде чем Сангрида смогла войти внутрь.
Принц Альдо сидел в глубоком кресле. Даже в тусклом свете было видно, что он болен. Лицо его было покрыто испариной, под глазами залегли глубокие тени, веки были полуприкрыты.
- Госпожа, - произнес он, предпринимая попытку подняться, но трость, на которую Альдо опирался, скользнула по гладкому дереву пола, и принц рухнул обратно в кресло. - Простите, - прошептал он.
- Вам нездоровится? Может мне позвать врачей?
- Не стоит, - он выдавил из себя вымученную улыбку. - Лишь яд может избавить меня от мучений. Только боюсь, матушка не выдержит, если оба её сына не вернутся из Королевской равнины.
- Так вы уже знаете? - изумилась Сангрида. Принц указал ей на соседнее кресло, и она послушно в него опустилась.
- Один из ваших гвардейцев сообщил мне. Полагаю, вы пришли просить меня защитить вашего друга Холгера? Что же, это излишне. Я уже отправил письмо матери в Морно. Из него она узнает, что Даррен умер в пьяной драке и что советник уговаривал его воздержаться от подобного похода, но мой брат отказался от его защиты. 
- Я не понимаю, - прошептал Сангрида, не сводя с Альдо изумленного взгляда.
- Я не желаю войны так же, как не хочет её Холгер. Даррена не вернуть к жизни, так почему ради него должны умирать другие?
- Я не понимаю, - вновь повторила она. - Не представляю, что бы со мной было бы, если бы кто-то убил моего брата. Я имею в виду  не казнь, а именно убийство, - спешно поправилась Сангрида, вспоминая о своей роли. - Когда умер Дован, я не находила себе места. Я не любила его, это правда, и все же его смерть сильно меня ранила. Однако я знала, что его убийца наказан, и это уменьшало мою боль.
- Мой брат, как и ваш покойный муж, имел дурные наклонности, искоренить которые был не в силах. Много раз его с трудом спасали от смерти, и я давно был готов к тому, что рано или поздно удача от него отвернётся. Я боюсь показаться вам монстром, но нас мало что роднило с Дарреном. Моя болезнь вызывала в нем отвращение, даже в детстве он стеснялся меня и при первой же возможности оставлял одного. Годы лишь усугубили наше отчуждение. Мне жаль, что он покинул этот мир, жаль наших родителей, но я не желаю войны между нашими странами и постараюсь помешать этому, как только смогу.
- Я не забуду вашего поступка, сир Альдо. Когда бы вам ни понадобилась моя помощь, вы всегда сможете ко мне обратиться, - взволнованно прошептала Сангрида. На губах Альдо появилась насмешливая улыбка. 
- Принцесса, я не ищу вашей благодарности. Все, что я могу, это поступить правильно. Спасти мир от войны, разве это не триумф для никчемного калеки?
- Я не вижу перед собой никчемного калеку. Я вижу благородного принца, наследника Морно, - она поднялась с кресла и, кивнув замершему в изумлении морнийцу, вышла из его покоев. 
Только теперь Сангрида испытала ужас. Миновав несколько коридоров, так, чтобы стражи Альдо уже не могли их увидеть, она прижалась спиной к стене и прикрыла глаза. Сердце возбужденно билось в ее груди, она никак не могла успокоить дыхание. Неужели она это сделала? Как дерзнула на такую выходку? Неужели в ней и в самом деле течет кровь Талтосов?
- Госпожа, вы в порядке? – испуганно забормотала Милит. Не открывая глаз, Сангрида покачала головой. 
Нет, она была отнюдь не в порядке. Только что она нарушила данное себе слово играть роль Айаны, но не становиться ею. Она Сангрида из Нерелиссы, а не дочь Митридата Пеллара, только держась в тени можно сохранить крошечную надежду на возвращение домой. 
- Так нам объявили войну?
- Нет, - взяв в себя руки, Сангрида машинально оправила складки платья, и они уже гораздо медленнее направились к выходу. – Сир Альдо уже знал о произошедшем и предпринял шаги к тому, чтобы все разрешить миром. Не знаю, стоит ли теперь рассчитывать на мирный договор с Морно и его золото, но, по крайней мере, нам удалось сохранить тысячи жизней. 
Выйдя за стены Белого дворца, она всей грудью вдохнула прохладный ночной воздух. Гидеон прав, ей страшно не хватало верфи, соленого запаха моря и рокота волн. Как бы хорошо было бы вернуться обратно домой во дворец. Или поселиться в Каскадеях. Быть может тогда им бы удавалось видеться чаще. 
«Если он выживет, а ты окончательно не займешь место Айаны».
- Милит, - тихо сказала она, так чтобы никто не смогу бы расслышать ее слов. – Отчего ты называешь меня госпожой? Ты же знаешь, кто я, а мое положение гораздо ниже твоего.
- Сначала потому как боялась спутать имена и боялась Крыса. А затем я узнала вас. Я искренне верю, что бог не просто так позволил вам занять место Айаны. Сегодня ночью вы уже доказали это. Не знаю, что уготовано вам в будущем, но ваша судьба будет куда ярче моей. 
- Ты дочь Пелларов, тебя выдадут замуж за достойного человека, быть может, ты еще станешь королевой.
- Королевой? – она усмехнулась. – Я могла бы, но не думаю, что это произойдет. Я уже не так юна, и тем более не красива. Конечно, это не имеет смысла, когда речь идет о политическом браке, и все же я уверена, что меня ждет иная судьба. Да и кому меня могут отдать? Сиру Альдо, Черному принцу? Едва ли я смогла бы стать счастливой рядом с кем-то из них. Сир Альдо болен, а Черный принц меня пугает до потери сознания. Нет, госпожа, мое место здесь, в Королевской равнине, и, если позволите, рядом с вами.
- Я буду только рада видеть тебя рядом , - улыбнулась Сангрида, и в благодарность крепко сжала ладонь Милит. – А сейчас поспешим домой. Нужно сообщить советнику, что войны удалось избежать.




Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Энди Багира | 6 марта 2017 | Просмотров: 216 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх