Сад воронов. Глава 13
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

     
 
 
        13. ЧЕРНЫЙ ПРИНЦ


Гидеон Талтос пребывал в ярости. Встреча, на которую он возлагал столь огромные надежды, обернулась полным разочарованием. Он надеялся, что под влиянием чувств Сангрида наконец-то отринет ненужные опасения или хотя бы даст обещание будущей встречи. Но она осталась все такой же упрямой и неприступной, и любовь Гидеона обратилась в гнев. Он был настолько сильным, что принц принялся бросать свои вещи обратно в сундук, намереваясь незамедлительно покинуть проклятый город.
Было бы неплохо помереть у Фолленда, - ожесточенно думал он, - как бы они переполошились. Лестера казнят, Аластер разом лишится и наследника и армии, а Сангрида сгниет рядом с этим Крысом. Или её выдадут замуж за мужеложца Креллинга, и она ещё не раз пожалеет, что отвергла любовь настоящего мужчины. Да, стоило бы умереть, жаль что тогда он не сможет увидеть их падения.
- Господин, - в дверь тихо постучали и Гидеон узнал голос сира Каллата.
- Да, - крикнул он, слуга вошёл внутрь. Бросив на него быстрый взгляд, Гидеон остановился на середине комнаты. Никогда прежде он не видел Каллата в таком состоянии. Мужчина был бледным и испуганным, он машинально перебирал концы своего пояса и произошедшая в нем перемена немало взволновала Гидеона.
- Что? - раздосадовано спросил он. - Ты убил их? Шпионов Крыса? Я же велел только убедиться в том, что сегодня они не сумеют за мной проследить.
- Нет, мой принц, - голос сира Каллата прозвучал непривычно слабо. - В саду малого дворца произошло убийство. Кто-то заколол принца Даррена кинжалом, который вы преподнесли ему во время ужина. Насколько мне известно, все представили  как пьяную драку,  произошедшую возле трактира, но Крыс и младший Креллинг знают правду. Теперь они будут считать вас повинным в произошедшем.
Гидеон молчал. Казалось, услышанное не произвело на него ровным счётом никакого впечатления, но стоило сиру Каллату в этом увериться, как он оказался поваленным на пол. Чёрный принц навис над ним точно воплощение дьявола, глаза его пылали зелёным пламенем, лицо до неузнаваемости перекосилось в ярости, а острие кинжала дрожало у самого горла сира Каллата. И сир Каллат впервые в своей жизни испытал страх. В юности он прославился как гладиатор, одержавший победу во всех своих боях. Да, порой его приходилось выносить с арены, но никого он не оставлял в живых. И когда Аластер выкупил его у хозяина, он отчаянно бился за владыку в каждом сражении. Война щадила его, он побывал в боях, в которых выжили немногие, но никогда страх не сжимал его сердце ледяной рукой.
Теперь же сир Каллат был не в силах справиться с испугом, порождённым взглядом мальчишки. Было в Чёрном принце нечто такое, отчего ему становилось не по себе. Он не знал, судьба или дьявольская рука направляют принца, однако предпочитал держаться рядом с ним.
- Кто, как не ты убил его? - звенящим шепотом спросил Гидеон.
- Не знаю, господин, - прохрипел сир Каллат, ощущая ледяное прикосновение стали к своей коже.
- Аластер велел тебе сделать это? Отвечай! Он пытался развязать войну моими руками?
- Нет, господин, клянусь вам, нет!
- Ты все ему служишь?!
- Я служу только вам. Неужели я ещё не доказал вам свою преданность? Я помог вам избавиться от тела принца Дована, убил свидетелей и сделал так, чтобы обвиненный в этом сир Брайс не пережил пыток. Неужели этого мало?
- Мало, - произнёс Гидеон, но уже гораздо спокойнее. Он резко поднялся и, отшвырнув кинжал в сторону, тяжело опустился на кровать. Сир Каллат тем временем ощупывал своё горло. Лезвие лишь немного оцарапало кожу, и на кончиках пальцев он заметил капельки крови.
- Господин, не думаете ли вы, что это мог быть Крыс? 
- Нет, - решительно отмел его идею принц. - Натравить Креллингов на Талтосов он мог бы лишь при одном условии - после того, как подписал мирный договор и получил все обещанное золото. А сейчас он не в самом завидном положении. Я бы сказал, ещё в более незавидном, чем я. И я намерен этим воспользоваться.
- Как же, господин?
Но Гидеон промолчал. Он в задумчивости подошёл к окну и выглянул в тёмный проулок.  Смерть Даррена открывала перед ним многообещающие перспективы, теперь лишь оставалось правильно ими распорядиться. И сделать это до того, как обо всем узнают Крыс и Аластер.
- Возвращайся к себе и вели передать на корабль, чтобы были готовы к отплытию. Я не стану задерживаться и покину этот город как только Крыс подпишет все бумаги. А сейчас приведи ко мне вчерашнюю девку. Это был очень долгий день.
Наутро Гидеон вновь пришёл в доброе расположение духа и даже не обмолвился словом о вчерашней ссоре с Каллатом. Тщательно одевшись, он щедро расплатился с хозяином Зелёного холма, не пожалев золота и его услужливой дочери, и в компании сира Каллата отправился в малый дворец.
Крыс уже ожидал его. Как и прежде на просторном балконе был разбит навес, в центре которого сидел советник и пил вино. Гидеон не мог не заметить, как плохо тот выглядит. Бессонная ночь, полная тревог и опасений, не прошла мимо, Крыс казался ещё более осунувшимся и ослабевшим, а левая рука, которую он крепко принижал к животу, заметно дрожала. Трудно было заподозрить в этом человеке могущественного советника Королевской равнины.
- Надеюсь, ваши люди не станут вновь пытаться отобрать у меня оружие? Вы и без того забрали мой кинжал у принца Даррена.
Крыс поморщился. Громкий голос Гидеона лишь усилил его головную боль, да и насмешливый тон мальчишки мог кого угодно вывести из себя. Собрав в кулак остатки самообладания, Крыс выдавил улыбку и жестом пригласил принца занять место рядом с собой.
- Вы совсем не опечалены?
- Чем? - искренне удивился тот. - Едва ли кто-то мог подумать, что этот человек сумел заручиться моим расположением.
- И все же его гибель может иметь для вас неприятные последствия, если правда кинжале кому-нибудь откроется. О нем уже знают принц Альдо и принцесса Сангрида.
Гидеон промолчал. Только теперь он задумался о реакции Сангриды. Разделяет ли она мнение, что он каким-то образом вовлечен в это убийство? 
- Если бы я убил принца Даррена, то сделал бы это совсем иным образом. Если мне угодно с кем-то покончить лично, его смерть не бывает лёгкой. И неужели кто-то мог помыслить, что Чёрный принц мог бы забыть своё оружие?
Крыс неопределенно подал плечами.
- Едва ли принц Альдо считает так же. В его присутствии вы не раз оскорбляли принца Даррена, да и ваш интерес к принцессе Айане более, чем очевиден. Вы бы не потерпели соперника.
- Со своими соперниками я встречаюсь на поле боя и там же из и оставляю.
- Оцените иронию, мой друг. Тысячи войн начинались из-за алчности, ревности, похоти, в конце концов. Но эту породили добродетели Сангриды - ее доброта, ум, красота. Об этом должны написать менестрели, вам не кажется?
- Я предпочитаю песни о сражениях и победах, - отрезал Гидеон. - И я с удовольствием послушаю, как в них станут восхвалять мое имя, советник Холгер.
- Вы самоуверенны, мой друг. Я знал таких людей, как вы. И, спешу вас предупредить, все они плохо заканчивали.
- Таких как я нет, - Гидеон самодовольно улыбнулся, - неужели вы позабыли - я  Черный принц.
- Вы в полном восторге от собственной фигуры.
- Мы оба с вами не фигуры, Холгер. Мы игроки, и задаем правила игры.  И мои победы тому подтверждение. Вы говорите о войне, но мы оба знаем, что для неё ещё не пришло время. Сейчас мы подпишем мирный договор, но настанет день, когда мы с вами встретимся вновь и продолжим этот разговор, - Гидеон вынул из складок походного плаща крепко стянутый лентой свиток. - Подпишите.
И Крыс подчинился. Сила, исходящая от мальчишки, поработила его волю, он был точно одержимый. Стоило Чёрному принцу перевести взгляд на соглашение, Крыс очнулся. Произошедшее напугало его так сильно, что, несмотря на страшную духоту, он ощутил пробежавший по спине холодок. 
- Не знаю, стоит ли вам желать удачи в Фолленде, - произнёс он, - но мне было бы интересно встретиться с вам вновь.
-- Можете быть уверены - это непременно случится.
Гидеон поднялся на ноги. Больше всего на свете ему хотелось убраться отсюда как можно быстрее, однако сердце по-прежнему удерживало его в Мраморном городе.
- Как она? - небрежно спросил он, не сомневаясь, что Крыс его поймёт.
- Без Сангриды мы все были бы в страшной опасности. Она терзается из-за вашего отъезда, но скоро успокоится.
Гидеон молча кивнул и, забрав подписанный свиток, не оборачиваясь, направился прочь. Злость его давно улеглась и теперь он ощущал лишь разочарование. Поднявшись на корабль, он долго не мог отвести взгляда от удаляющихся стен города, и лишь когда ночь скрыла их во мраке, спустился в каюту.
Здесь его терпеливо дожидался Себастиан. Сир Каллат уже рассказал ему обо всем произошедшем, и, зная Гидеона, он не стал ни о чем расспрашивать.
- Значит, Долина соколов, - сказал он точно возобновляя прерванный разговор. -  Уже есть план?
- Мне нужна карта, - отозвался Гидеон. Он был благодарен за возможность не думать о Сангриде, а война как нельзя лучше отвлекала его от любовных переживаний. Пока Себастиан ходил в свою каюту, Гидеон снял с себя опостылевшую одежду и надел простую холщовую строчку из окрашенного льна. Вернувшийся Себастиан тотчас приметил это изменение - так Чёрный принц одевался только в походном лагере, и внезапно война перестала быть для него чем-то далеким.
- Долина соколов, - сказал Гидеон, расстилая карту перед собой на столе. - Неприступная твердыня, укрытая в кольце гор. С востока и запада непреодолимые пики, на юге широкая долина, где горцы могли бы дать бой. Но они предпочтут отсиживаться за стенами. Дорога в долину только одна, узкая расщелина, по которой с трудом пройдут даже обозные телеги. Наши войска растянутся на многие лиги. Пока подтянутся одни части, другие уже будут уничтожены. 
Внешние стены города вытесаны прямо в скале, ворота выдержали все попытки штурма, их невозможно взять. С севера океан, небольшая полоска суши и вновь горы. Диглан Белобородый попытался взять город отсюда, но все его попытки не увенчались успехом. Он обрушил скалы, но на этом все и закончилось.
- У тебя есть кто-нибудь внутри? - спросил Себастиан, и Гидеон горько рассмеялся.
- Внутри только Лестер. Аластер велел ему покорить горцев с кучкой жалких бродяг и этот идиот подчинился. Ему бы следовало залечь на дно, раствориться на некоторое время где-нибудь в Равии или Каскадеях, но он позволил сделать из себя повод для войны. Не понимаю, он настолько глуп, высокомерен или попросту слепо подчиняется воле отца? Теперь у нас всего полтора месяца, с учётом дороги, чтобы придумать план, добраться до места и взять Фолленд.
- Так ты ещё ничего решил? - задал ещё один вопрос Себастиан и снова Гидеон поднял его на смех.
- Неужели ты полагаешь, что я никогда не думал о взятии Долины? Рано или поздно Аластер простер бы взгляд на север. К тому же разве Чёрный принц может стать владыкой всего острова, не подчинив себе Фолленд? 
Я давно размышлял ночами об этом дне. Вопрос лишь в том, рискнет ли всем Аластер ради того, чтобы спасти наследника. Даже если нам все удастся, мы потеряем гораздо больше, чем обретем, - взгляд Гидеона вновь уткнулся в карту. Долгое время он продолжал пристально в неё вглядываться, точно забыв о присутствии Себастиана, но, стоило тому сделать шаг к двери, принц его окликнул.
- Себастиан, обязательно напомни мне вечером написать три письма. Без них нам не одержать верх. И приведи сира Каллата. Ещё нам понадобится детальная карта Чёрного острова и вино. Много вина. Не один план битвы не придумывался на трезвую голову.
- Ещё бы пару девок и мы бы сказали новое слово в искусстве стратегии, - усмехнулся Себастиан и Гидеон от души рассмеялся.
- Будут тебе девки, как только вернёмся на остров. Тебе мой друг предстоит сыграть большую роль в предстоящем бою, так что имей их, как в последний раз, кто знает, что нам уготовано.
- Если  Чёрный принц платит, то я просто вынужден выполнить его приказ, - усмехнулся Себастиан. Слова Гидеона ничуть его не взволновали, принц слишком высоко ценил их дружбу, чтобы подвергать жизнь Себастиана серьёзной угрозе. 
- Постой, - вновь остановил его Гидеон. - Красная вдова в порядке?
- Да. Из-за нее было немало споров, но после того, как лоцман отправился ко дну Черной смерти, ни у кого больше не возникало желания искать ее общества. Ты и вправду готов на ней жениться? – не выдержав, добавил он.
- Еще не знаю. Все будет зависеть от того, что ожидает нас в Фолленде. Во всяком случае, когда мы вернемся на остров, позаботься о ней. Насколько я помню, дом купца Рейна по-прежнему пустует.
Себастиан не ответил. Он пораженно уставился на Гидеона. Заметив повисшую паузу, тот на мгновение оторвался от созерцания карты и перевел на друга непонимающий взгляд.
- Ты хочешь поселить вдову в ее доме?
Гидеон промолчал. 
- Что произошло в Мраморном городе? – настаивал Себастиан. Мысль об Илеане, спящей в кровати Сангриды, казалась ему абсурдной. Он только начал понимать природу этих чувств, но Гидеон вновь его удивил.
 - Мы были откровенны друг с другом, - холодно произнес тот. – Я наконец-то услышал то, чего хотел. 
- Тогда почему...
- Потому что ей нравится упорствовать. Наверное, ее это развлекает. Она говорила со мной о боге. О боге! Представь себе это. Мне, который бросил ему вызов, мне, который попрал его законы и возвысился так, как никто прежде. Неужели мои победы ни в чем ее не убедили?!
- А что, если она действительно твоя сестра? – тихо спросил Себастиан. В какой-то момент ему показалось, что Гидеон сейчас на него накинется, но тот лишь усмехнулся.
- Неужели после всего, что ты видел, находясь рядом со мной, после того, как я превратил Парт   в могильник, как накормил Портия мясом собственных сыновей, ты считаешь, что это может меня остановить? Я хочу ее больше, чем падание Фолленда. Даже больше, чем корону Черного острова. И ей придется подчиниться моим желаниям. А сейчас позови сира Каллата. У нас очень много дел.
Стараясь ему угодить, Себастиан разве что не бегом бросился к капитану и вытребовал у него подробную карту острова и окружающего его Лазоревого океана. Слуги уже накрывали стол в каюте принца и Себастиан зашёл за сиром Каллатом. Того приглашение немало удивило, сир Каллат был абсолютно убеждён в том, что потерял расположение господина, а потому, услышав, что Гидеон намерен обсудить с ним план наступления на Фолленд, он со всех ног кинулся к нему.
- Сир Каллат, Себастиан, закройте за собой дверь и идите сюда. 
Гидеон все так же стоял над картой. Себастиан протянул ему ту, что забрал у капитана, и принц нетерпеливо её развернул.
- Фолленд! - воскликнул он и бросил карту перед ними на стол. - У нас два пути - первый через ущелье. Как я уже говорил, сама природа здесь против нас. Ущелье узкое, армия растянется на многие лиги, и пока часть её будет штурмовать стены Фолленда, другая все ещё будет дожидаться выступления в Нерелиссе. Второй путь - повторить план моего предка Диглана Белобородого, - острием кинжала Гидеон указал на северную границу острова. - Однако ему так и не удалось разрушить стену. Он обрушил часть горного хребта, но и только. Таким образом, ни один из этих планов нам не подходит.
- Что если расположиться, скажем, - сир Каллат склонился над картой и ткнул пальцем на место высадки Белобородого, - на этом берегу и зажечь пропитанные селитрой бревна? Дым пойдёт прямиком на город и у них не останется другого выбора, как сдаться до того, как Фолленд превратиться в могильник.
- Внутри Лестер, - покачал головой Гидеон. - Аластеру он нужен живым. - Поэтому мы даже не можем позволить себе устроить длительную осаду. Все, что мы станем использовать против жителей Фолленда, отразится на наследнике. Поэтому наш единственный путь войти в город и устроить такую резню, чтобы их владыка взмолился о милосердии.
- Гидеон, - подал голос Себастиан, - а что помешает их владыке убить Лестера в ту же секунду, как мы прорвемся через ворота?
- Ничего, - усмехнулся принц. - Однако мы должны приложить все усилия, чтобы даже Аластер не смог сказать, что смерть Лестера результат нашей ошибки.
- И что вы собираетесь предпринять, господин? - спросил сир Каллат.
- Мы не можем использовать все наше войско разом. Я намереваюсь обратить это в преимущество. Мы разделим его на три части, задействуем рабов и ремесленников, - Гидеон снял с пояса мешочек с золотом и высыпал его содержимое на карту. Теперь он сопровождал каждое своё слово передвижением монет.
- Сначала в ущелье войдут рабы. Они повезут пушки и снаряжение. Вместе с ними отправится артиллерия. Если расположить пушки сразу же у выхода в долину, болты их арбалетов едва ли долетят до нас. Насколько я знаю, у них нет ни одной пушки. В любом случае у нас будет достаточно людей, чтобы продолжать обстрел до тех пор, пока стена не рухнет. 
- Но прежде стену не удавалось сокрушить.
- Мы расположим пушки веером, вот так, - Гидеон быстро переместил монеты. - Все удары будут направлены только в одну точку - свод над воротами. Залпы будут совершаться в четком порядке, один за другим, один за другим, так, чтобы они ни на секунду не смолкали. Рабы станут подносить ядра, выбывающих солдат будут немедленно заменять следующие. Как только мы обрушим свод, решетка ворот станет бесполезной, останется только дверь, а с ней не возникнет проблем. Мы откроем проход в город, и тогда вся армия ворвётся в них. К тому времени, когда первые вошедшие в город будут убиты, в него войдут новые части, ещё полные сил и жажды крови, где им станут противостоять уставшие горцы.
- Все это так, Гидеон, но проход будет слишком узок. Тысячи перебьют прежде, чем они сделают хоть шаг в Фолленд. Стены, а с ним их защитники останутся на месте.
- А здесь приходит твой черед, Себастиан. Пока артиллерия будет обстреливать стены, а мы с сиром Каллатом поведем войска в город, ты возглавишь вторую часть войска.
- Я? - рассмеялся священник. - Гидеон, мы оба знаем, из меня воин как из Крыса принц.
Гидеон только усмехнулся себе под нос, однако удержался от комментариев.
- Ты возглавить флот и приведешь его к северному берегу. Войска останутся на своих кораблях в открытом море, а ты вместе с рабами, плотниками и военными инженерами высадишься на берег. Вы разберете свои корабли и соорудите из них катапульты. Диглан совершил ошибку, но она послужит нашему успеху. Вы соберете обломки обрушённой им гряды и используете их для обстрела. Как только плотники закончат сооружение катапульт,  два корабля причалят к берегу, и ты получишь в своё распоряжение вторую часть артиллеристов и пушки с кораблей. Вы не станете осыпать обломками стены, это ни к чему не приведёт, вы обрушите возвышающейся над ними горные пики. Они не оставят от стен камня на камне, и тогда последняя часть войска высадится на берег и войдёт внутрь. Мы возьмем Фолленд в кольцо.
- Даже если это сработает, - неуверенно произнес Себастиан, чувствуя ужас от стоящей перед ним задачей, - нам не удастся застигнуть горцем врасплох. 
- И не надо, - лицо Гидеона вновь расцвело в улыбке. – Шумите как можно громче, пусть они знают, Черный принц рядом. Чем быстрее они разделят защиту на два фронта, тем больше нашей артиллерии уцелеет. Рано или поздно, их ответный удар стихнет, в отличие от нас у них не будет безграничного подвоза оружия и снарядов. Горцам только и останется, что беспомощно смотреть на то, как мы несмолкаемым огнем уничтожаем единственную преграду на своем пути.
- Господин, вы не думаете, что, пытаясь сберечь свои стены, они могут захотеть дать нам ближний бой и выйдут в долину?
- Нет, сир Каллат. Однако, если они решатся на подобный шаг, мы будем к этому готовы. Мы заблаговременно расставим между пушками арбалетчиков, они задержат горцев на время достаточное для того, чтобы центральная пушка сменила свою цель. 
- Но если они прорвутся, господин...
- Мои солдаты, независимо от того, к какому роду войск они принадлежат, достаточно искусны, чтобы дать отпор любому неприятелю. Я ничуть не сомневаюсь, что артиллеристам удастся сдерживать напор до тех пор, пока не подтянется пехота. В любом, случае, обратите внимание на эту часть равнины, - Гидеон осторожно повернул карту, - этот клочок земли абсолютно недосягаем для ударов со стены. Как только прозвучит первый залп, я под прикрытием артиллерии проведу сюда небольшой отряд.  Мы с вами, сир Каллат, разобьем лагерь и, как только ворота рухнут, возглавим атаку. Нам будет не до построений и маневров, так что придётся очень постараться, чтобы хоть как-то управлять этим хаосом. 
Наша цель - дворец владыки. Разумеется, горцы навалятся на нас всей своей силой, едва мы только войдем в город. Вы займетесь обороной, а я со своим отрядом пробьюсь во дворец.
- Они соберут в нем лучшие силы, - не согласился Себастиан.
- У меня тоже не гвардейцы отца, - парировал Гидеон. - В моем отряде лучшие бойцы из всего двадцатитысячного войска. Если бы речь шла о любом другом полисе Чёрного острова, я бы вовсе ограничился им одним. И только проклятые стены вынуждают меня бросать на их штурм большие силы.
- Ты соберешь их все?
- Нет. У тебя будет человек пятьдесят плотников, трое лучших военных инженеров, сотня рабов. Что касается войска, хватит полутысячи артиллеристов и пять тысяч пехотинцев. С нашей стороны долины тысяча человек артиллерии и шесть тысяч пехоты.
- Это ничтожно мало, господин, - покачал головой сир Каллат. - Долина огромная, мы будем каплей в море.
- Больше мы не можем себе позволить. Здесь чем больше людей, тем слабее армия. Ущелье ограничивает нас, не говоря уже о том, что придётся выступать без кавалерии. Мы попросту не сможем прокормить лошадей. Даже людям придётся голодать - обозы станут занимать слишком много места, придётся снизить их количество до минимума. А что касается числа горцев, то пусть их будет хоть миллион. Моя армия лучшая в мире и доказала это не проиграв ни одного своего сражения. Горцы не побеждены ещё только благодаря крепостным стенам, но никто ни разу не видел их в бою. И когда загон будет разрушен, волкам только и останется, что перебить овец. И не важно, сколько их. Что вы скажите, господа?
- Рискованно, сир. Если нам все и удастся, то едва ли мы выполним приказ владыки – спасти наследника. Его убьют как только штурм начнется. И люди. Мало. Вначале вы говорили о постоянном подходе частей. 
- Себастиан? – Гидеон повернулся к священнику и тот пожал плечами.
- Ты знаешь, я ничего не смыслю в военных делах. Но сир Каллат прав – все это может закончиться успехом, если только у нас будет достаточно людей. Конечно, если они подтянутся к стенам, как только рухнут ворота, многие погибнут в давке, но если, скажем, вводить по три-четыре корпуса каждые полчаса... И ты, мой друг, должен остаться в палатке. Если Лестера убьют, ты станешь наследником Черного острова. Тебе нельзя рисковать собой.
- Ты в своем уме? – рассмеялся Гидеон. Он собрал монеты с карты и ссыпал их обратно в мешок, – Эта битва, возможно, самое значимое сражение, выпавшее на мою участь. О нем станут слагать легенды, а ты хочешь, чтобы я, точно шлюха, оставался в лагере? Я буду во главе войска, вошедшего в Фолленд, первым, кто окажется за его стенами. И, если мне суждено умереть, то это будет достойный финал для Черного принца. А я не умру, Себастиан. Еще слишком рано. Моя звезда только взошла. У меня еще есть немного времени.




Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Энди Багира | 11 марта 2017 | Просмотров: 582 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх