Последняя тень. Часть1
Опубликовано в разделе: Творчество / Проза
ПОСЛЕДНЯЯ ТЕНЬ

         ГЛАВА 1: В КОТОРОЙ Я ПРОБУЖДАЮСЬ ПОСЛЕ ДОЛГОГО СНА, ВСТРЕЧАЮ МНОГО ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ, ПОЛУЧАЮ ОТ НИХ ДОБРЫЕ ВЕСТИ И ЗНАКИ ВНИМАНИЯ.

         Я что-то потеряла. Или – кого-то. Это – точно. Ощущение такое, словно недоставало части тела. Возможно стоило посмотреть на себя в зеркало? Только какое выбрать из сотен, повисших на застывшей в атаке чёрной волне? Это, где мрак закручивается в тугую спираль, подобную глазу? Или - это, где морская гладь рябит тенями, напоминающими шустрых зверушек?
Я коснулась пальцем холодной гладкой поверхности и медленно ступила между скользящими призрачными прядями. Каждый раз, когда одна из них скользила по лицу в глазах, танцевали огненные вспышки, подобные лучам светила, упавшим и на тёмную воду через сплетение густых веток.
Что я могла утратить? Или, всё же, кого? Кого-то очень близкого? Родителей, мужа, ребёнка? Слова казались пустыми, словно кувшин, где прежде хранили воду, но уже давным-давно не возобновляли запас. Представилось, будто я – этот самый опустевший сосуд. Так меня следует наполнить, чтобы память могла подсказать, что именно требуется найти.
Ответ должен находиться в одном из неисчислимого множества зеркал. Если бы они ещё не перемещались так быстро по неподвижной чёрной волне! Остановитесь, чёрт вас побери! Ты, треугольное, отражающее далёкий горизонт, с мрачными верхушками гор. И ты, овальное, с бездонным звёздным небом. Замрите на миг, дайте всмотреться в ваши образы.
В отчаянии я села на берегу и запустила пальцы в раскалённый песок. Или это – не песок, а полчища огненных муравьёв, которые жгут руки и ползут всё выше, пока не начинает пылать голова. Прекратите, прекратите!
Я попыталась сбросить отвратительных насекомых, но обнаружила, что запястья связаны за спиной, а сама я лежу в каком-то мрачном помещении с низким потолком и крохотным окошком в самом дальнем углу. Комната очень напоминает монашескую келью. Над головой качнулись смутные тени, отдалённо напоминающие человеческие силуэты и в ушах тут же раскатился гром, рассыпающийся на непонятные слова.
Что происходит? Голова продолжала пылать и видение тесной комнаты вновь сменилось зрелищем вздыбившейся чёрной волны и берега, где мириады жужжащих муравьёв ползли со всех сторон, чтобы спалить меня дотла.
Мне показалось или волна немного сдвинулась? Вроде бы зеркала принялись мерцать по-иному…Жгущие твари тоже прекратили ползти и вновь притворились обычным песком. Захотелось проверить, дотронувшись до огромных блестящих песчинок, но запястья снова ощутили прикосновение чего-то, напоминающего кожаный ремень, и я открыла глаза.
Какая-то смрадная горячая жидкость хлынула в рот, и чтобы не захлебнуться, пришлось делать глоток за глотком, пока лысый старец не убрал от губ деревянный кубок. На морщинистом лице читалась заинтересованность, словно старый пердун препарировал забавную зверушку. Второй стоял чуть дальше, и я не могла разобрать его лицо сквозь колышущуюся пелену в глазах. Когда пыталась сосредоточиться, затылок пронизывала резкая боль.
- Ты помнишь, кто ты такая? – скрипучим пронзительным голосом осведомился старикан и поставил кубок на стол, рядом с кроватью, где лежала я. – Слышишь меня? Отвечай.
Кто я? Чёрт возьми, откуда мне знать? Я не помнила ни имени, ни прошлого, ни хрена. Помнила берег, застывшую чёрную волну и зеркала, отражающие всё, что угодно, кроме меня самой. Ещё эта боль в башке и руки, связанные за спиной. Я пошевелилась, попытавшись освободить конечности. Тщетно.
- Может развяжем её? – неуверенно спросил старик и второй тут же бросил нечто, неразборчиво отрицательное. О, а этот голос я уже когда-то слышала. – Тогда что, ещё одну порцию? Предупреждаю, это может отрицательно сказаться на её умственных способностях.
Второй внезапно сделал пару шагов и оказался рядом. Точно, я знала, помнила! И этот высокий лоб под курчавыми тёмными волосами и ровный нос с небольшим утолщением в месте давнего перелома. И чувственные губы, так чётко очерченные, словно их обладатель пользовался для этого косметическими средствами. И зелёные глаза, в которых так легко утонуть.
Я попыталась что-то сказать, но из глотки вырвался только каркающий всхлип. Кажется, туман перед лицом стал плотнее и почему-то щиплет глаза.
- Она вас узнала, - констатировал старики заперхал.
- Не уверен, - пробормотал мужчина и отёр мне глаза белым платком, пахнущим цветами. Этот запах я тоже помнила. – Дар, ты помнишь меня? Меня зовут Кирион, но ты всегда называла просто Кир. Помнишь?
Дар, точно. И Кирион, Кир. Помню. Я закрыла глаза и отключилась
Второй раз меня приводили в чувство не так, как в первый, но так же неприятно: пару раз сильно хлопнули по щекам. Попытались приложить и в третий, но я перехватила невесомую старческую руку и сжала запястье, ощущая необычную слабость во всех членах. Попыталась понять, почему, однако тут же сообразила нечто иное: руки больше не скручивал кожаный ремень, и я могла делать всё, что пожелаю.
Или, не совсем. Попытка подняться показала, что ослабела я значительно сильнее, чем казалось по первым впечатлениям. Я отпустила руку назойливого дедугана и схватилась за края кровати. Сейчас оттолкнусь и… Ладони соскользнули, и голова упала на жёсткую подушку. Перед глазами заполыхали разноцветные вспышки.
- Не всё сразу, - закудахтал дрожащий голос.
- Кирион, - пробормотала я, чем вызвала ещё один приступ петушиного веселья.
- Он приказал привести тебя, когда сможешь удержаться на ногах. Чем быстрее, тем лучше.
Всё та же монашеская келья. Да нет, точно монашеская: на стене висит потемневшая от времени шестиконечная звезда с ликом Отдавшего Долги. Такие можно увидеть лишь у монахов, да изворовавшихся торговцев. А вот обстановка намекала скорее на первый вариант: дряхлый шкаф, койка и стол. Ну и дедуган в поношенной серой хламиде. 
Как я тут оказалась? В памяти – сплошные дыры да провалы. Кирион…Последний раз я видела его на балу у герцога Чанна и мы обсуждали… Кир казался встревоженным, это – точно. Возможно он ввязался во что-то опасное, как это случалось не раз, а я не успела вовремя отреагировать? Ощущения подсказывали, что дела обстоят несколько иначе.
Старик принёс тот же рассохшийся кубок, варево в котором смердело не менее отвратно, чем предыдущее, но по-другому.
- Пей, - я позволила вонючей жидкости обжечь губы. – Это поднимет тебя на ноги, но, - он мерзко захихикал, - заставит просраться через пару часов.
Плевать. Те микстуры и зелья, что доводилось пить, вызывали последствия и похуже. Много хуже.
Старик не обманул. Через очень короткий промежуток времени (я успела досчитать    три раза до пятидесяти), по мускулам пробежали неприятные судороги, сменившиеся сильным сухим жаром. Потом судороги вернулись, да с такой силой, что тело изогнулось дугой и затрещали кости. Появилось смутное видение тёмного вала, пытающегося поднять меня над безбрежной океанской поверхностью.
Спокойно! Не сейчас. Выдох, на счёт четыре – вдох. Видение поблекло, но не исчезло полностью. Перед глазами возникло квадратное зеркало с хаотически ползающими мухами. Выдох, - на четыре – вдох. Успокоиться. Вот так.
- Дай руку, - сказала я и кудахтающий дедуган придержал меня под локоть, пока я ставила ноги на пол. Тело казалось совершенно чужим, и по ощущениям, и по виду. – Сколько я валялась в отключке?
- Лорд Кирион сказал, что на все вопросы он ответит сам, - я заметила, что на шее старика болтается серебристая пластина, где в одну звезду вплетена другая. Помощник аббата, стало быть. Надо же! Выходит, келья, где я валялась, принадлежит не ему.
Ноги своей худобой весьма напоминали две палки и руки выглядели ничуть не лучше. Появилось желание посмотреть на себя в зеркало. Желание мешалось со страхом увидеть в отражении нечто жуткое. Волосы, в которых мелькали серебристые пряди, не были такими уж длинными, но концы кто-то грубо и неумело подстригал не так уж давно.
- Отойди, - я отпихнула монаха и сделала попытку идти самостоятельно. Пол качнулся, но удержался под ногами. – Где мои вещи?
- Ты не выглядишь особо благодарной, - похихикивая старик подошёл к шкафу и принялся доставать оттуда пыльную одежду. При этом монах непрерывно чихал, всякий раз вознося благодарность Отдавшему.
- Сам знаешь, как мы к вам относимся, - буркнула я и приняла охапку вещей, едва не обронив всё на грязный пол. Потом разложила одежду на койке, единственным бельём которой оказался драный половичок и плоская жёсткая подушка. – Да и за что мне тебя благодарить? За этот свинарник?
Вещи были чистыми, но такими пыльными, словно пролежали в шкафу не меньше года. Год? Да быть того не может! Я сбросила на пол серое рубище и монах тотчас отвернулся к стене, осеняя себя шестиконечием. Ага, а будь тут кто-то поаппетитнее, нашёл бы способ сказать напутственное слово не отворачиваясь. Ненавижу серых лицемеров!
- Кто готовил эликсир? – с бельём я решила повременить, ограничившись длинной рубашкой, штанами и сапогами на шнуровке. Сверху набросила плащ-накидку с капюшоном. Всё – чёрного цвета, как и полагается.
- Ты же не думаешь, что это был я? – монах повернулся и я увидела на его тощей физиономии сардоническую ухмылку, делающую старика похожим на ехидного козла.
- Во-первых, едва ли помощник аббата, - он прищурился, а потом коснулся знака на груди и понимающе кивнул, - стал бы отягощать свою драгоценную душу столь мерзким грехом. А во-вторых, старик, ты явно никогда не сталкивался с зельеварами: от них смердит, почище чем от доброй свиньи. А ты воняешь только лицемерием да фальшивой святостью.
- Давненько я не сталкивался с такими, как ты, - он покачал головой. – Может, оно и к лучшему, что…Грех такое говорить и даже думать, прости меня Отдавший долги.
Слабость накатила удушающей воной и пришлось некоторое время стоять, опираясь рукой о стену. Самое худшее, что я никак не могла взять организм под полный контроль и сама себе напоминала медузу, которую швыряют беспощадные водные валы. И ещё, я по-прежнему не могла вспомнить, что произошло.
- Веди к Киру, - я скрипнула зубами. Потом вспомнила, что наша манера общения, часто шокировала посторонних. – К лорду Кириону. Давай, дед, тряси костями.
Место, где меня держали оказалось даже не самим монастырём, как я предполагала. Маленький лазарет при аббатстве. Сам монастырь блестел коническими крышами за кронами высоких деревьев и когда мы вышли на улицу я услышала звон далёких колоколов. Мне кажется или это очень напоминает тревожный набат?
Лазарет выглядел покинутым и только пара сестёр, своей комплекцией напоминающих дородных хрюшек, встретила нас у дверей. Обе тотчас прекратили визгливо выяснять отношения и уставились на меня так, словно к ним в гости заявился сам Вопрошающий во плоти. Потом переключили внимание на моего спутника и низко поклонились.
- Сестра Вара и сестра, - дед задумался, перебирая губами, но тут же щёлкнул пальцами. – Сестра. Подготовьте все вещи нашей гостьи. Скорее всего, она покидает аббатство в ближайшее время.
Глаза у толстух становились всё больше и мне очень хотелось сделать им «козу», чтобы посмотреть, сразу они удерут или ещё успеют осенить себя шестиконечием.
- Благодарю вас обеих за самоотверженное служение Отдавшему долги, - продолжил старик и закончил так, что у меня самой глаза на лоб полезли. – Теперь можете покинуть обитель со спокойной душой. Знаю, что вы обе местные и надеюсь, что Отдавший поможет продержаться до наступления светлых времён. Да осияет вас свет звезды.
Толстухи важно покивали и бочком протиснулись мимо меня внутрь. Как ни странно, но румяные физиономии и сестёр теперь отражали явное удовлетворение. Монашки счастливы, потому что им позволили покинуть спокойное сытное место, где у них не было особых хлопот? Где такое видано?
- Что происходит, старик? – обратилась я к сутулой спине и в этот раз не услышала знакомого петушиного веселья.
- После, всё узнаешь после, - мне показалось или его спина согнулась сильнее? – Неприятности, вот что происходит.
Неприятности – подробная история моей недолгой жизни. Так что, всё в полном порядке. Тем не менее, двигаясь по дорожке между старыми могучими клёнами и тополями я и сама обратила внимание на необычную тишину. Раньше, когда приходилось забредать за стены какой-нибудь обители, всегда раздражал этот постоянный гомон, словно угодила в гущу огромного городского рынка.
А сейчас – тишина. Чёрт, даже птицы не орут свои истошные трели. Что же могло произойти? Моё пробуждение быстро обрастало ворохом вопросов, на которые никто не торопился давать вразумительные ответы. Ничего, Кир здесь, а значит – всё не так уж плохо. Точнее – даже хорошо. Может, это – особенности моей памяти, её избирательность, но всё, что касалось Кира, представало в розовом свете юного светила.
Внезапно по коже прошла волна липкого холода. Знакомое ощущение – предвестник какой-то гадости. С предвидением в своё время не задалось, однако обрубки нерождённого позволили ощущать отблески грядущих бед. Почему именно сейчас, когда я вспомнила о Кире? Неприятности у него?
Дорожка свернула, и мы поли вдоль домиков сугубо мирского вида. Похоже, здесь жила обслуга, охрана и прочие дармоеды, из тех, что подвизаются на почве философических рассуждений, выдавая себя за научников. Все домики выглядели опустевшими. Причём так, словно их покидали в дикой спешке, роняя вещи и оставляя то, что не смогли увезти. Я уже видела подобное прежде.
- Война? – поинтересовалась я у согбенной спины и сутана встопорщилась, обозначая недовольство. – Старик, ты что, поклялся хранить тайну чьей-то исповеди исключительно от меня?
- Уже недолго, - проворчал монах и мотнул головой в сторону лестницы, поднимающейся к двухэтажному белому зданию, на плоском холме. У начала ступенек стояла парочка вооружённых парней и ещё двое – наверху, у закрытой двери. – Нам – туда.
Особняк - определённо резиденция высокопоставленных гостей аббатства. Те, хоть и любили распинаться о близости к простым паломникам-простолюдам, однако предпочитали привычные удобства. Странно, вообще-то. Кир имел титул баронета, но прежде я не замечала за ним обыкновения проживать в апартаментах, предназначенных для членов монарших семей.
Стоило нам приблизиться к лестнице, и солдаты предприняли попытку извлечь мечи из ножен. Монах тут же буркнул нечто успокаивающее и парни вновь стали по стойке смирно. Зелёные они совсем, вот что. Каждому – едва по двадцать, а значит, в качестве охраны могут выступать лишь в сугубо мирное время. Вон, увидели кого-то в чёрном плаще и уже побледнели, почти до синевы.
Впрочем, я отлично понимала, что в своём нынешнем состоянии едва ли смогу оказать сопротивление даже мыши, вздумай она на меня покуситься. Слабость продолжала терзать тело, а в ногах, время от времени появлялась предательская дрожь. Даже лестница в пять десятков ступеней оказалась серьёзным испытанием.
- Не спеши, старик, - он остановился и оглянулся, - дай отдышаться.
Монах терпеливо ожидал, хоть вся его согбенная фигура выражала нетерпение. Я бы и рада была, чтобы моё унижение кончилось поскорее, но ожидать пришлось достаточно долго. Дрожь прекратилась, но появилось ощущение голода и тянущее чувство внизу живота, как тогда, когда красные дни ещё посещали меня.
- Пошли, - я поморщилась и продолжила подъём.
Те из парочки, что стерегли дверь, казались постарше и опытней. За оружие они не хватались, но усатый с выбритой башкой сделал попытку заглянуть под капюшон. Я ткнула ему в нос неприличный жест из большого и мизинца. Парень довольно хрюкнул. Второй – тоже, а вот святоша недовольно покачал головой и пробормотал нечто о дочерях Вопрошающего. Точнее – о дочери, поскольку я тут была одна.
У самой двери стоял потрёпанный штандарт, где на красном фоне чёрный крылатый змей пожирал жёлтое солнце. Знакомый значок и цвета. Это кого же Кир сопровождает из королевской семь? Надутого важностью сюзерена или кого-то, из его драчливых сыночков? Ненавижу все эти поклоны и реверансы. У нас, конечно, имеются некоторые послабления во всей этой ерунде, но полностью избежать протокола никак невозможно.
Впрочем, пока и не потребовалось. Помещение за дверью оказалось битком забито всяким мелким людом: солдатами, испуганными девицами и какими-то селянами, определённо не знающими, куда деть руки и приткнуть задницу. Все простолюды, точно бараны столпились в центре огромного круглого зала и с явной опаской поглядывали на стулья и кресла, обитые золотистой материей.
- Смахивают на беженцев, - констатировала я, оценив, как потерянность присутствующих, так и их малое количество. – Почему не оставили с обозом?
- Нет обоза, - буркнул монах. – Разбили. Приходится передвигаться пешком. А все здесь, чтобы сразу выдвинуться к нужным воротам. Пока ещё не решили, к каким именно.
Я вот тоже пока не понимала, что происходит, но повеяло чем-то эдаким, весьма напоминающим по глубине задницу дракона. Смердело очень сильно. Кажется, начинало доходить, зачем им всем потребовалась именно я. К сожалению память отказывалась объяснить, как и почему я оказалась в гостях у святош.
Стоило нам войти, как большинство простолюдов опустилось на колени. Некоторые принялись завывать, прижимая ко лбу свои шестиконечные атрибуты спасения души. Идиоты, они думают, будто это способно помочь, при встрече со сталью или колдовством? Кладбища переполнены такими же, поверившими в благодать Отдавшего долги.
Солдатики, даром что молодые, вели себя много приличнее. Они внимательно рассматривали меня и пихали друг друга в кирасы, что-то бормоча в уши соседей. Проходя мимо, я посчитала: четверо снаружи и тут шестнадцать – вполне достаточно, чтобы сложить трупы штабелями, если врагам вдруг захочется развлечься. Почему кто-то, из королевской фамилии тянет за собой весь этот сброд? Я ведь помнила торжественный выезд жирдяя Ортолда и его полторы сотни латной гвардии на бронированных тяжеловесах. Там хотя бы всё выглядело достаточно жутко и грозно. А тут…
Мы прошли небольшим коридорчиком и оказались у двустворчатой двери, где замерли ещё двое болванчиков. В этот раз – опытных, кроме шуток, вплоть до седин и шрамов на загорелых физиономиях. Один лениво ковырял ногти острием кинжала и даже головы не поднял, а вот второй заинтересовался. Снял со стены масляную лампу и поднёс к моему капюшону. Я отступила за спину монаха.
- Убери, - тихо сказал святоша и отвёл светильник. – Нас ждут.
Впрочем, солдату видимо хватило, того что он успел увидеть. Он нахмурился, шмыгнул носом и повесил лампу на место. Потом толкнул дверь и позволил нам пройти. Когда я шла мимо, то различила отчётливо произнесённое: «Тварь». И я тебя тоже люблю.
Что-то плеснуло по ногам, и я посмотрела вниз. В открывшуюся дверь медленно вытекала тягучая чёрная жидкость, напоминающая кровь. Вот только я хорошо понимала, что это – не кровь. Влага начала стремительно подниматься.
- Ты идёшь? – спросил монах и я отвлеклась. Когда вновь опустила голову под ногами был лишь абсолютно сухой дряхлый ковёр. – Что с тобой?
- Ничего, - проходя мимо любопытного солдата я постаралась пихнуть его плечом, но он отстранился так резво, словно опасался испачкаться
Внутри царил полумрак. Четыре высоких арочных окна оказались задёрнуты плотными бархатными шторами, которые не пропускали даже маленького лучика снаружи. Весь имеющийся свет шёл от пяти больших масляных ламп, висящих на стенах. И что-то теплилось в большом камине, но больше воняло, чем светило.
Ещё парочка солдат, очень даже симпатичных, а лейтенант – настоящая лапочка, надутая важностью возложенной миссии. Пара королевских штандартов, выглядящих много приличнее, чем то знамя, что на улице. Рабочий стол с письменными принадлежностями и тремя запечатанными конвертами. На всех – размашистый почерк Кира. Большая кровать под балдахином определённо давно не использовалась. Длинный стол с объедками выглядел здесь так же чужеродно, как и большинство присутствующих.
От тощего мужика с выпирающим вперёд пузом вовсю несло знакомым смрадом – определённо тот самый зельевар, чьим варевом сегодня меня успели попотчевать. Кстати, я уже ощущала пока ещё робкие потуги живота устроить бунт. Плешивый бородач в коричневой хламиде прятал знак под одеждой, но тут достаточно посмотреть на противную рожу и всё сразу становится понятно – какой-то чародей. Две насмерть перепуганные девчонки, одетые хорошо, но чересчур просто, чтобы занимать какое-то высокое положение в иерархии двора. Жирдяй, одетый богато, но абсолютно безвкусно. Да и чёртово жабо не носят вот уже лет как сто. Какой-то провинциал, прорвавшийся ко двору. Возможно, командует в казначействе или заведует писарями исторического отдела. Судя по количеству золотых финтифлюшек, ближе первый вариант.
Кир стоял посредине комнаты, прямо под огромной, неработающей сейчас люстрой и почти заслонял человека, сидящего в кресле за его спиной. Однако я смотрела только на лицо Моего Кира и готовилась, как прежде, утонуть в озёрах его зелёных глаз. Всё остальное разум отмечал чисто по привычке. Главное одно: Кир – мой Кир, здесь и теперь точно всё будет хорошо.
Я сделала шаг вперёд, сбросила капюшон (солдатики тут же насторожились) и вдруг поняла одну вещь: мой Кир здорово постарел. Волосы словно покрылись инеем, а по лбу протянулись две глубокие морщины, которых я не помнила. Угрюмые складки в уголках рта, седина в короткой бороде и давно заживший шрам на левой щеке.
И ещё.
Когда в комнате собирается достаточно большая компания, в ней, рано или поздно, появляется своеобразный центр. Это – человек, который выше остальных, то ли по статусу, то ли благодаря личным качествам. Обычно Кимр становился этим центром и вовсе не из-за дворянского титула. Он сыпал шуточками и анекдотами, делился воспоминаниями со старыми знакомыми и сходу выигрывал пари у тех, кто претендовал на роль лидера Мне оставалось тенью скользить за спиной любимого и наслаждаться его непосредственностью.
Так вот, в этот раз главным в комнате был вовсе не Кир, и я сразу же заметила это, только не придала значения. И лишь, когда любимый, коротко кивнув, начал поворачиваться, сообразила: все вокруг, точно зеркала, настроенные на приём света, повёрнуты к человеку, сидящему в кресле.
Молодая женщина, чьё дорожное платье поражало сочетанием дороговизны, вкуса и практичности. Такое не по карману даже каждой дворянке. Однако штандарты королевского дома, как нельзя лучше указывали, кому именно меня собираются представить. Почему-то в груди стало так больно, словно сердце медленно опускали в алхимический раствор.
- Герцогиня Найдмир из рода Турнелли, - объявил Кир, и все уставились на меня так, словно я задолжала им по сотне монет.
Род ныне царствующих монархов. Передо мной сидела принцесса, молодая, красивая и …на хорошем сроке. Пятый, шестой месяц, я бы сказала. Чёрные глаза смотрели на меня оценивающе, но без особого волнения. А я, скользнув взглядом по ухоженным рукам с аккуратным маникюром, перевела взгляд на правую руку Кириона. Одинаковые печатки с изображением крылатого змея. Символ королевской фамилии.
Вот ведь как.
- Лучше бы ты меня не будил, - тихо сказала я.
Молодой лейтенантик запыхтел, надулся и сделав пару шагов влепил мне оплеуху, от которой я оказалась на грязном ковре. Вставать не хотелось. Совсем. Жить – тоже. А ещё этот идиот нависает, заслоняя свет.
- Больше почтения царствующей королеве Кроффа! – прорычал он.

ГЛАВА 2: В КОТОРОЙ СТАНОВИТСЯ ЯСНО: ЕСЛИ ПРОСПАТЬ ДОСТАТОЧНО ДОЛГО, ТО ПРОСНУВШИСЬ ТЫ СМОЖЕШЬ УЗНАТЬ МНОЖЕСТВО ИНТЕРЕСНЕЙШИХ ВЕЩЕЙ

            По полу бежали ручейки тёмной жидкости. Они соединялись, в непроглядную тёмную гладь и где-то далеко уже начинала бурлить глубина, рождая пока ещё маленькую волну. Лейтенант замахнулся ещё раз, а я в этот момент испытывала лишь полное равнодушие и абсолютную апатию.
         - Прекрати, - приятный голос молодой женщины, пока ещё только осваивающей азы управления послушными болванчиками. – И на будущее: дождись, пока тебе прикажут.
На юношеской физиономии появилась растерянность и потоптавшись лейтенант исчез из виду. Я продолжала лежать, силясь преодолеть мерзкую дрожь, сотрясающую всё тело. Видение потопа отступило, оставив мерцание в глазах и кислый вкус во рту.
- Помогите ей подняться, - вновь тот же голос. Почему Кир не скажет ни слова?
Солдатики, ставившие меня на ноги, казались одновременно испуганными и ошеломлёнными, словно им приказали пощадить ядовитого паука. Во всяком случае, прикасались ко мне, точно опасались смертоносного укуса. Я отстранилась сама, что несомненно порадовало обоих, после чего неторопливо отряхнула плащ, к которому пристал мусор с пола. Кир стоял у кресла, рядом с Найдмир и смотрел в пол. Он даже не попытался подойти и протянуть руку. Я ощущала холод.
- При встрече с королевой положено становиться на колени, - тихо сказал монах, нервно сжимая звезду на груди, - и низко склонять голову. Но ты это и сама знаешь.
- Оставим формальности, - Найдмир коснулась живота, видимо неумышленно, по недавно приобретённой привычке. – Дайте ей стул. Разве вы не видите, что она едва держится на ногах?
Эта женщина пыталась расположить меня к себе, хоть, в принципе, могла просто приказывать. Я бы оценила добрый жест, если бы не холод внутри и дрожь во всём теле. Поэтому просто буркнула нечто благодарственное и опустилась на мягкую подушку. Магик покачал головой и недоуменно поднял косматую бровь. Зельевар выглядел так, словно искал место, где можно спрятаться. Монах медленно прошёл вперёд и стал по левую руку Найдмир. Кир остался по правую.
- Итак, Дар, - королева хотела сказать что-то ещё, но Кир склонился к ней и что-то прошептал в ухо. – Хорошо, давай ты.
Когда Кирион начал говорить, его рука, точно невзначай, накрыла ладонь Найдмир. Жест, настолько привычный для обоих, что получился просто так. Так же Кир прежде накрывал мои пальцы. А потом – кусал за ухо и шептал, что готов меня съесть. И ещё много чего. Глупости. Почему тут так холодно? Никто не желает разжечь чёртов камин?
- Думаю, необходимо представить всех, кто здесь находится, - тихо сказал Кир. Глаза на меня он таки не поднимал, - прежде, чем переходить к сути вопроса. Как я полагаю, с отцом Найдом ты уже знакома, - монах степенно склонил голову. – Милостничий этого аббатства и очень смелый человек. Постельничий её величества, виконт Забун, - жирдяй с некоторым трудом сложил все свои десять подбородков. Странно, вообще-то, дворянин не обязан мне кланяться, - Вукка и Нима, фрейлины её величества, - девицы кивали так торопливо, словно от этого зависели их жизни. При этом смотрели на меня с нескрываемым ужасом. Интересно, какие страхи им успели поведать? Жру младенцев, сношаюсь с Вопрошающим? – Грард, лейтенант королевской гвардии, - лейтенант и без титула? Хм, чудны дела твои. Либо слишком хорош, либо какого-то солдатика спешно повысили в звании, - Наверра, мастер тайных наук и кавалер серебряного полумесяца, - всё это – шелуха, чёртовы магики обожают придумывать и присваивать себе всевозможные звания, зная, что обычные люди никогда не рискнут осведомиться, что они означают на самом деле, - Лоус. Королевский химик
- Эй, зельевар, - тихо позвала я и он испуганно сбил с глаз спутанные пряди волос. – В следующий раз клади больше волчанки и меньше грибов. От твоего варева трещит в затылке и во рту кисло, точно кошки нагадили.
Кир досадливо поморщился, а Лоус кивнул и задумался. Наверра снисходительно усмехнулся в бороду и провёл рукой по плеши. Из-под его коричневой хламиды выскользнул знак колдуна – пляшущий чёртик. Никогда такого прежде не встречала. И да, смешно, чёртик в аббатстве.
Я внезапно вспомнила эту самую Найдмир. Мы с Киром были на приёме в королевском дворце, уж не помню, по какому поводу. К нам подбежало милое создание, только начавшее оформляться. Резкие движения, как у жеребёнка, огромные чёрные глаза и коса за спиной. Девочка восторженно уставилась на Кира и о чём-то его спросила. Но ведь ей тогда было лет тринадцать! А этой – не меньше двадцати. 
Что произошло?
- Что случилось? – спросила я и поднесла к глазам свои волосы, намотанные на руку. Полоса седины смотрелась, точно млечный путь в чёрном небе. А прежде не было ни сединки. – Сколько я спала?
- Сначала о том, что случилось, - Найдмир смотрела ан меня с сочувствием и это раздражало больше всего. – На Крофф напали. Салим разрушен неприятелем. Король и вся фамилия, - тут голос королевы дал петуха и Кир успокаивающе погладил её по плечу. Я опустила голову: по полу бежал таракан и я подняла сапог, позволив ему юркнуть в щель между досками. – Вся моя семья убита врагом. Противник продолжает наступать, захватывая город за городом.
Она говорила так, словно цитировала старый учебник по истории, но я могла её понять: проще сосредоточится на деталях, иначе горе затопит тебя полностью, лишая возможности соображать.
- Кто напал-то? – без всякого интереса спросила я.
- Жимуин, - коротко ответил Кир, своим ответом поставив меня в тупик. Жимуин располагался много севернее и нас разделяли пять или шесть государств. Видимо осознав, как это выглядит, Кирион решил пояснить. – Пока ты... Пока ты спала, в мире произошло много всякого. Жимуин стремительно рвётся на юг, поглощая все государства на своём пути. Пришёл черёд Кроффа.
Я откинулась на спинку стула. Ныл живот, судорога сводила ноги и болел ушибленный о пол подбородок. Голова отказывалась соображать. Армия Кроффа считалась самой сильной и передовой на континенте. Как долбаный Жимуин, который на моей памяти был чёртовой мешаниной воюющих княжеств, сумел одолеть столь мощного противника?
- Сколько лет я проспала?
- Семь, - сначала я даже не поняла, а потом вскинула голову и посмотрела в лицо Киру. В этот раз он не стал отводить взгляд, а твёрдо повторил. – Прошло семь лет.
Я зажмурилась и некоторое время сидела, скрываясь от всех за неприступной защитой собственных век. Откуда-то доносились тихие голоса, сбивчивое бормотание мерный рокот далёкого прибоя. Чудилась тёмная волна, нависшая над пылающим берегом. Одно дело, когда ты просто о чём-то догадываешься, пусть некоторые вещи отчётливо бросаются в глаза и совсем другое, когда правда является во всей совей неприкрытой наготе. Ненавижу правду!
Ненавижу, потому что обычно она скрывает за собой другие истины, много хуже тех, что лежат на поверхности. Итак, меня не просто забыли, променяв на другую. Меня напрочь выбросили из жизни на целых семь лет. И будь я проклята, если достали из-за старых сентиментальных воспоминаний.
Впрочем, я и так проклята. Уже очень давно.
- Хорошо, - я открыла глаза и кивнула. – Крофф атакован, армия разбита, а королевская фамилия мертва. Едва ли из-за этого стоило меня будить.
Если честно, я не надеялась, что Кир сможет сказать хоть что-то, способное хоть немного растопить лёд в груди. Или нет, не так, надежда всегда есть, просто в этот раз настолько ничтожная, что не стоило принимать во внимание.
Так и вышло.
- Мы оказались в безвыходном положении, - Кир привычно потёр ладонь о ладонь и оглянулся на Найдмир, точно искал поддержки. Он у неё искал поддержки! – Те солдаты, которых ты видела – всё, что у нас осталось. Лошадей нет, припасов – практически нет, а враг успел настигнуть нас и теперь окружает аббатство. Силы пока невелики, но вполне достаточны, чтобы блокировать все выходы до прибытия подкрепления.
- Им нужна она? – я кивнула на королеву. Та прищурилась, и мы поиграли в гляделки. Я проиграла. В частности, потому, что не имела ни малейшего желания играть.
         - Да, им нужна королева, - Кир сжал кулак и хлопнул им о ладонь. – Обычная тактика Жимуина: вырезать всю правящую семью и оставить самого младшего, наиболее поддающегося внушению. После этого в стране формально правит та же фамилия, что и прежде, но уже под контролем Нарха.
Ещё одно новое имя.
- Это ещё кто?
- Царь-шаман Жимуина. Он появился шесть лет назад, вроде бы ниоткуда. Поговаривают, дескать он – древний и очень могущественный чародей, которого случайно подняли своими боевыми кличами заклинатели. Однако точно не знает никто.
- Может быть исторические лекции после? – визгливо осведомился постельничий, но тут же стушевался под жёстким взглядом Найдмир. – Прошу прощения, ваше величество.
- Это не займёт много времени, - Кир вздохнул и бросил в мою сторону быстрый косой взгляд. – Каким-то образом за полгода Жимуин превратился в мощное монолитное образование, все жители которого фанатично преданы Нарху. После этого началась стремительная экспансия на юг и захват одного государства за другим. Чтобы стало окончательно понятным, почему они побеждают: солдаты, сражающиеся с яростью фанатиков; колдуны с невиданной мощной магией и смертоносные твари, то ли созданные, то ли найденные Нархом. То, что он послал сюда лишь несколько отрядов рейдеров, говорит только о том, что он не воспринимает никого, из окружения Най…королевы всерьёз. В общем-то он прав.
- Был, - я поднялась, ощущая, как суставы скребут один о другой. Перед глазами плескалась зелёная пелена. – Если вас ничего не задерживает, очень рекомендую выдвигаться. Эй, святоша, - старик, казалось, дремал, но тут же поднял голову, - где мои вещи? 
- В лазарете. Думаю, к этому моменту сёстры должны были их собрать.
- Ты не понял. Где ВСЕ мои вещи?
Мы поиграли в гляделки, но в этот раз я хорошо знала, чего хочу, поэтому с лёгкостью выиграла. Монах отошёл от кресла королевы и пообещал, что скоро вернётся
- Дар, - я вернулась взглядом к Найдмир. Королева тяжело встала, осторожно придерживая живот. Фрейлины тут же бросились к ней, но женщина лишь досадливо отмахнулась. – Скажи честно: ты способна мне… нам помочь?
- А что это меняет? – лейтенант начал наливаться багровой краской, сжимая-разжимая кулаки. – Вам-то, насколько я понимаю, ничего не угрожает.
- Думаю, если я не сумею добраться до границы, то для Кроффа более угодна королева, павшая от рук захватчиков, чем безвольная марионетка, - она выглядела серьёзной, насколько это возможно вообще. Потом взяла Кириона за руку, и я ощутила, как моё сердце начало пылать. – Кроме того, едва ли я переживу смерть своего мужа и возлюбленного.
- Если у меня возникнут какие-то трудности или проблемы, - я не отводила взора от лица Кира, покрывшегося смертельной бледностью, - то вам я сообщу первой. А сейчас, прошу прощения, но мне нужно подготовиться.
Подготовиться и как следует всё обдумать. Монах, стоявший в дверях, кивнул и пошёл вперёд.
В моей жизни хватало дерьмовых ситуаций, начиная с того момента, как я появилась на свет. Однако, должна признать, так хреново было лишь один-единственный раз. Это, когда меня впервые напичкали эликсиром чёрной и оставили, чтобы понаблюдать: выживу или нет. Я выкарабкалась, но та ночь осталась худшим воспоминанием.
До сегодняшнего дня.
Монах отворил едва заметную дверь в стене коридора и некоторое время пришлось брести с низко опущенной головой. Говорят, такое тут делают специально, чтобы грешники поневоле склонили головы перед ликом Отдавшего долги. Как по мне – обычная экономия сил и средств. В проходе оказалось темно и сыро, а под ногами иногда чавкали лужицы грязи. Невзирая на мрак, святоша топал вполне уверенно, значит хорошо знал дорогу. Я же просто неплохо различала треснувшие камни, сочащиеся влагой и жирных слизней, топорщивших глаза-усики.
Потом мы вышли в коридор у самой стены, так что я видела в окнах небо, солнце и здания монастыря в сочной зелени деревьев. Откуда-то, из-за крыш поднимались столбы жирного чёрного дыма. 
- Как получилось, что из всей королевской семьи уцелела только Найдмир? – спросила я и острые лопатки проводника дёрнулись под серой тканью.
- Она отдыхала в загородной резиденции, - степенно пояснил монах и провёл ладонью по тонзуре, - а удар войск Жимуина пришёлся по столице. Салим просто стёрли с лица земли и сейчас там – одни развалины. Да и вообще, как говорил лорд Кирион, это – их обычная тактика: оставлять младшего в семье и уничтожать остальных. Желательно – женщину или девушку.
- Стало быть имелся кто-то, - я криво ухмыльнулась, - кто предупредил, где именно находится искомый человек?
- Предательство – обычное дело, - проворчал старик. – Кому, как не человеку войны знать подобные штуки. Посланники Нарха могут быть весьма убедительными и даже щедрыми.
Мы остановились перед жёлтой дверью, на досках которой вырезали шестиконечную звезду. В центре знака блестел медный кошель. Так, понятно, мой проводник – милостничий. Кажется, Кир это упоминал, плохо помню. Монах достал из-под рясы большой чёрный ключ и вставив в скважину, с натугой провернул. Заскрежетало и дверь приоткрылась.
Монах прошёл внутрь, но меня приглашать не торопился. Хорошо, хоть не закрылся перед носом. Всякое случалось. Войдём без приглашения.
- Думаю, что предатель прячется в окружении королевы, - я осмотрелась вокруг. – Ого, неожиданно! Ставлю на то, что это – жирдяй постельничий.
Все стены небольшой комнаты оказались заставлены книгами. Даже для звезды нашлось место лишь на большом столе. Тут же стояли четыре большие масляные лампы, в свете которых определённо весьма комфортно изучать толстые скучные фолианты. Большое удобное кресло и невысокий узкий топчан у крохотного камина, как бы намекали, где хозяин предпочитает проводить большую часть свободного времени.
- Предпочитаешь бросаться обвинениями, не имея должных доказательств? – монах пожал плечами и прошёл к полке слева. – За всё время, сколько я его знаю, господин Забун не вызвал у меня даже тени подозрения. Трусоват, да, жаден и недалёк, но не более того.
- Ладно, поглядим, - я ощутила некий внутренний дискомфорт. – Как получилось, что враг упустил Найдмир? Или они не пытались её схватить?
- Ещё как пытались! – милостничий вытащил пару книг и положил их на стол. Потом запустил руку в получившуюся щель и принялся там шарить. – Если бы не доблесть лорда Кириона и самопожертвование солдат, враг бы уже мог торжествовать победу. Первоначально в расположении лорда находились три сотни. Уцелело…Ну, ты и сама видела.
Ему наконец удалось достать нужный предмет, и монах потянул его наружу. Нечто длинное, слегка изогнутое, замотанное в промасленные тряпки. В первый раз я ощутила нечто, похожее на добрые чувства, в отношении старого сутулого святоши. И даже захотелось сказать слова благодарности, когда жирное тряпьё упало на пол, позволив оценить состояние содержимого.
- Вообще-то аббат был категорически против того, чтобы мы хранили эту штуку в стенах монастыря. Называл её «Орудием Вопрошающего».
- Дурак твой аббат, - я извлекла Пену из ножен и провела пальцем по длинному изогнутому клинку, окрашенному в чёрный цвет.
- У тебя такое лицо, - с некоторой заминкой сказал монах. – С тобой всё в порядке?
- К сожалению – нет, - со вздохом я убрала клинок в ножны. – Подскажи, где тут у вас отхожее место?

            ГЛАВА 3: В КОТОРОЙ Я ПРИВОЖУ СЕБЯ В ПОРЯДОК, ГУЛЯЮ ПО АББАТСТВУ И ПЫТАЮСЬ НАЙТИ ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ, ИНТЕРЕСУЮЩИЕ МЕНЯ ВОПРОСЫ

            Первоначально лейтенант хотел отправить со мной пару своих подчинённых, но после решил и сам пойти с ними. Особого вреда от этого не было, как, впрочем, и пользы. Солдаты успели полностью собраться и даже помогли галдящим беженцам упаковать тот нехитрый скарб, что те смогли спасти из пылающих домов.
          Имущество королевы состояло из нескольких небольших узлов, причём пара из них являлась свёрнутыми походными палатками. Это хорошо показывало, насколько стремительным было бегство двора от наступающих жимуинцев. Правда я заметила у постельничего на поясе два тугих кошеля, в которых могла храниться неплохая сумма. Возможно – золотом, а это – получше любых тряпок.
Так что, к этому времени все успели подготовиться к выходу, и заминка оставалась лишь за мной. Найдмир, Кир и отец Найл обсуждали, какими воротами лучше воспользоваться, и я не стала их отвлекать. Как я могла понять, мои вещи должны были находиться в той самой комнате лазарета, где я очнулась после своего семилетнего сна.
Солдаты, топающие за спиной демонстративно, обсуждали всё, что угодно, но только не меня. Так что, пока мы добирались до лазарета, я успела узнать, где в округе живут самые доступные селянки, где продают самое дешёвое пиво и где нужно бить зверя, чтобы тебя не взяли за жопу егеря. Лейтенант всё время молчал, и я хорошо ощущала его тяжёлый взгляд. Но рассматривал он вовсе не меня, а ту, кого я несла в руке.
Уж не знаю, какие мысли блуждали за гладким лбом с прилипшими светлыми кудряшками, но когда парень увидел Пену, то сразу налился тёмной кровью и пошёл к Киру.   Долго что-то рассказывал, получил ленивую отмашку и вернулся ещё более мрачный, чем уходил. Боялся, что я припомню его оплеуху? Ну и дурак: я хорошо помню все свои обиды, но могу отличить важное от второстепенного.
Как и следовало ожидать, монашки восприняли приказ начальника достаточно своеобразно: просто вытряхнули вещи из шкафа на пол и бросили сверху мою кожаную дорожную сумку. На дверце шкафа выцарапали знак-оберег от слуг Вопрошающего. Не удивлюсь, если кто-то из толстых дур ещё и молитву прочитал.
Я задумчиво поковыряла кучу одежды, размышляя, что мне из этого может потребоваться. Здесь хранилось всё, что в своё время я хранила в комнате, которую мне выделил Кир в своём замке.  Большую часть, особенно из того, что дарил он, я никогда не надевала. И не собиралась. Поэтому отобранная кучка выглядела раз в десять меньше, чем то, что осталось.
- Поторопись, - каркнул от двери лейтенант. – Времени – в обрез.
- Угу, - задумчиво протянула я и сбросила с себя всю одежду. Лейтенант тут же скрылся.
Первым делом стоит надеть комбинезон из тончайшей хлопковой ткани, которая облегает тело от щиколоток до самого горла, а на руках доходит до запястий. Чёртовы пуговички между ногами! Потом натянуть сверху чёрный костюм из мельчайших металлических чешуек. На ощупь одежда весьма напоминает шкурку, которую сбрасываю змеи в период линьки: такая же тонкая, почти невесомая.
Очень полезная штука: почти невозможно пробить, даже стрелой длинного лука, пущенной в упор. К сожалению, обычный человек, если его засунуть такую кольчугу, скоро начнёт задыхаться, а потом и вовсе умрёт. Говорят, это как-то связано с той смолой, что пропитывает основу, не знаю. Даже нам не рекомендуют слишком долго носить «чешую».
Среди вещей нашёлся мой набор моющих лосьонов и книга стихов, что подарил Кир на годовщину наших встреч. Сумка казалась достаточно полной, поэтому я некоторое время размышляла, постукивая пальцами по коже обложки. Потом-таки сунула маленький томик внутрь и потянула шнуровку. Всё, осталось набросить на плечи плащ, подхватить Пену, и я готова.
Солдаты и лейтенант очень внимательно слушали отдалённый лязг и смотрели на полосы дыма, пересекающие небо. Дымных столбов стало много больше. Кажется, мои спутники понемногу начинали паниковать.
- Идём? – спросила я, наслаждаясь зрелищем бледнеющих лиц. – Или подпустим их поближе?
- Дура! – фыркнул один из вояк. – Ты бы видела, на что эти гады способны! Один раз топором махнёт – пара голов долой!
- И броню хрен пробьёшь, - угрюмо добавил второй. – Вроде как по каменюке лупишь – только оружие тупить.
- Оставить панику, - буркнул лейтенант. – Никто от вас не требует держать оборону насмерть. Наша задача: добраться до границы.
Пока мы возвращались, звон за спиной становился всё громче. Среди простолюдов этот звук породил настоящую панику, так что Киру пришлось строго прикрикнуть, чтобы прекратить галдёж. Я внезапно ощутила слабость в ногах и мерзкую дрожь, катящуюся по телу, от пяток до макушки. Кажется, зельевар не только переборщил с грибами, но ещё и бросил лишку кучерявой травы. Или что-то не так со мной.
- Выходим? – спросил Кир. Кажется, он то ли опасался, то ли просто не желал лишний раз со мной разговаривать, но тут выбора не было. – Жимуинцы вошли в аббатство. Им, конечно потребуется некоторое время, чтобы понять, где мы, но не так много, как хотелось бы.
- Время терпит, - сказала я и подошла к зеркалу. Первое и единственное, что встретилось после пробуждения. – Ты же должен знать: время терпит всегда. 
Всё оказалось даже хуже, чем я ожидала. Щёки провалились, отчего скулы выступали из-под кожи словно пара булыжников, от глаза разбежались паутинки морщинок, а губы казались бледными полосками. Брови точно моль побила, лоб прорезали глубокие борозды, а в чёрных волосах блестела полоса седины такой ширины, что можно на лодке плавать. Только глаза не изменились: такие же, невыразительно серые.
Я покосилась на королеву: идеально гладкая кожа, чуть вздёрнутый носик и шапка тёмных курчавых волос. Отвела взгляд и со вздохом принялась торопливо вязать свою солому в плотную косичку. Некоторые из Сестёр предпочитали стричься до колючего ёжика и даже гладкого черепа, но я всегда считала тёмные волосы одним из своих немногочисленных достоинств. 
Что было, то прошло.
- Выходим, - объявил Кир по моему кивку и всё стадо вывалилось на улицу, громыхая плохо подогнанными доспехами и оружием, тарахтя какими-то тощими мешками и горестно завывая в уши соседям, как это делали зельевар и колдун. Постельничий держал руки на кошелях и каким-то чудом умудрился волочь пару королевских узлов. При этом толстяк зыркал по сторонам: никто не смеет покуситься на его сокровище?
Кир шёл рядом с Найдмир, придерживая её под локоть, а я внезапно подумала: что за нелепое бегство? У нас не было даже чёртового полудохлого осла, на которого можно посадить беременную королеву! Долго мы сможем спасаться от грозного врага на своих двоих? Да первый же конный патруль отправит к матери Вопрошающего всю эту идиотскую пасторальную идиллию!
Впрочем…Ведь именно поэтому меня и разбудили, разве не так? Семь лет я провалялась, никому нахрен не нужная, точно забытое на лесосеке трухлявое бревно и вот, когда пришёл последний час, про него вспомнили и вытащили на белый свет. И да, я по-прежнему не могла вспомнить, какая чертовщина выудила меня отдыхать столь долгий срок. 
Спросить Кира? Я с сомнением посмотрела на бывшего возлюбленного: он сосредоточился на спутнице, а та убеждала его, что быстрый шаг ей не повредит. Кто ещё может дать пояснения? Ах да, отец Найд. Ведь это же – его вотчина, так кто, кроме него разбирается в забытых брёвнах?
Как ни старались солдаты, сбивая стадо в плотную кучку, вереница беженцев растянулась на добрую сотню шагов, больше напоминая прогуливающихся в поисках истины семинаристов, чем беглецов от близкой смерти. Да и святоша смотрелся на своём месте, когда шагал впереди, указывая лейтенанту, куда следует направляться дальше. Тут, действительно легко было заблудиться, в переплетении тесных дорожек, пресекающихся через каждый десяток шагов. Понять, чем отличается белый пенёк молельной будки, от такого же, но чуть дальше, лично я не смогла бы.
- Эй, святоша! – я ускорила шаг, ощущая мрачное удовлетворение от того, как простолюды шарахаются от меня. При этом они ещё и осеняли себя звёздным знамением. – нужно, чтобы ты ответил на пару вопросов.
- Нашла время! – фыркнул лейтенант и солдаты поддержали командира нестройным гоготом. – Враг за спиной.
- Так иди и задержи его, - огрызнулась я и хохот тотчас умолк. Теперь вояки глядели так, словно собирались меня сожрать. – Старик, можешь объяснить, какого чёрта со мной произошло? Почему я проспала эти чёртовы семь лет?
- Умеешь ты задавать вопросы служителю церкви, – он покачал головой и указал пальцем, куда идти дальше, - через слово поминая слуг Вопрошающего. Ты уверена, что это – так срочно? Так важно, вообще?
- Хочешь знать, важно или нет для меня, почему вся моя прошлая жизнь отправилась к матери Вопрошающего? – я оскалилась. – Не поверишь, но для меня этот вопрос сейчас поважнее спасения шкур всего этого стада!
- В таком случае, почему бы тебе не поинтересоваться у лорда Кириона? – в голосе милостничего слышалось нечто непонятное. Точно он был уверен в том, что ответ мне не понравится. – Именно он семь лет назад привёз тебя сюда.
Такое ощущение, словно без подготовки пнули в живот. Кир не просто забыл обо мне на семь лет, он сам меня здесь и оставил! Оставил гнить в грязном церковном лазарете, а сам уехал веселиться, танцевать на балах, охмурять чёртовых принцесс и брюхатить их…
- Если тебя это хоть немного утешит, - мягко сказал монах, - у него не было иного выхода. И давай оставим эту тему, пока не доберёмся до безопасного места. Поворачиваем сюда.
Мы шли по винограднику. Теперь я могла точно определить время пробуждения: осень. Огромные тяжёлые гроздья свисали из листьев, золотясь в лучах светила. Повсюду стояли большие плетёные корзины, некоторые – полные до краёв. Судя по всему, известие о наступлении врага застало сборщиков за работой, и они бежали, оставив щедрый урожай. Теперь им полакомятся прожорливые осы, басовито жужжащие вокруг.
О чём я думаю?
А о чём нужно?
Мне почудился шелест, плеск и я обернулась. Тёмная жидкость медленно настигала людей, заполоняя пространство между кустами. Виноград постепенно погружался всё глубже и скоро ничего не останется, кроме…
Что-то оглушительно ухнуло. Внезапно одна из башен монастыря пропала из виду. Я провела ладонью по глазам; вода исчезла, а башня так и не появилась. Монах, стоявший рядом, тяжело вздохнул и покачал головой.
- Они уничтожают все монастыри и их обитателей. Нарх считает, если у людей отнять прошлое, в том числе и веру, ими станет легче управлять.
- А он прав, - согласилась я. – Очень умный правитель. Жаль, не могу добраться до его горла.
Пока мы мило беседовали, а жимуинцы продолжали стирать аббатство в пыль, успели подтянуться отставшие. Видимо зрелище того, на что способны преследователи, сплотило беглецов, и они теперь двигались более компактной группой. А впереди уже виднелись ворота обители. Насколько я поняла, этот выход выбрали потому, что он был самым дальним и использовался, по большей части, для каких-то незначительных хозяйственных целей. Тут едва ли проехала бы даже обычная дорожная повозка.
- Кстати, - сказала я, - почему в вашем чёртовом монастыре не нашлось ни единой распроклятой животины, способной везти груз или человека?
- Всех забрали во время бегства, - монах вошёл в небольшую деревянную будку у ворот и вышел с ключом в руке. – Всех животных и все повозки. Её величеству очень не повезло добраться сюда так поздно.
- А ты какого чёрта продолжал тут ошиваться? – подозрительно спросила я. Чёрт, чего я собственно ожидала? В том, что старый пердун признается в сотрудничестве с врагом?
- В мои обязанности, из тех, что необязательны, входило приглядывать за одним пациентом, - пояснил отец Найд и вставил ключ в замок. – Помогите, он открывается очень туго. Пока этот человек оставался тут, я не мог его покинуть.
- Мог бы просто увезти.
- Аббат категорически запретил брать тебя с собой, - монах отошёл и теперь пара солдат громко пыхтя налегала на крестовину ключа. – Пришлось остаться.
Я недоверчиво прищурилась: святоша оставался со мной, хоть и знал, что приближающийся враг неизбежно его убьёт? Да он точно врёт! Наверное, просто хотел припрятать церковное золотишко, чтобы потом вернуться.
Затрещало, завизжало и после мощного пинка ворота распахнулись. Снаружи золотились поля, по которым бежали волны, поднятые ветром и уходила вдаль серая полоса дороги.
На дороге стоял отряд конников. Судя по вооружению: лёгкая кавалерия. Таких обычно используют для патрулирования и рейдов по тылам противника. У каждого – кривой меч, небольшой деревянный щит и пика у седла. На головах – лохматые шапки, странно выглядящие в это время года. Впрочем, я видела форму и почуднее.
- Закройте ворота! – просипел лейтенант, хватаясь за рукоять меча.
- Не будь идиотом, - я остановила пару его самых ретивых подчинённых и стала в проходе. – Не видишь: нас ждут и пока хотят просто потолковать? Смотри: у переднего на пике – белая тряпка.
- О чём с ними говорить? – продолжал пыхтеть мальчишка. – Просто пойдём к другому выходу…
- Думаю, там мы увидим такую же картину, - Кир стал рядом со мной, - а мы окончательно потеряем время и пространство для манёвра. Пойду, узнаю, что они хотят.
- Я схожу, - мы обменялись взглядами. – Опознают в тебе важную шишку – тут же перережут горло; вот и все разговоры.
- Им нужна Найдмир, - он пожал могучими плечами, вызвав у меня фонтан ярких воспоминаний. – Пошли вместе.
- Кир, - когда я услышала, как она его называет, захотела провалиться сквозь землю, - особо не рискуй, - он кивнул. – Дар, я очень на тебя надеюсь.
Будь ты проклята!
- Сделаю, что смогу. Пошли.
Шум шагов, шелест волн и жужжание мух. Впереди лениво ржали лошади. Отряд конников казался тёмной монолитной стеной, которая стала на пути к спасению. Однако, я уже успела посчитать, сколько брёвен в этой стене – четыре десятка. Если всё пройдёт нормально, у нас появится транспорт.
- Нужно поговорить, - сказал Кир, пока мы шли к парламентёру. – Мне нужно тебе много объяснить.
- Например, почему ты запер меня в чёртовой вонючей дыре и забыл на целых семь лет? Или хочешь рассказать, какое имя вы придумали будущему наследнику престола? Можно я стану крёстной? Кир, иди в задницу!
Всадник оказался человеком небольшого роста и лохматой у него была не только шапка, но и весь костюм. Даже сапоги. Казалось, человек в подобном одеянии должен истекать потом, но желтоватое раскосое лицо выглядело абсолютно сухим. На шапке я заметила металлический значок, в форме пылающего полумесяца. 
- Нам нужна женщина Найдмир, - вот так, ни «здрасьте», ни «обнимемся». – Остальные могут уйти.
- А если нет? – спросил Кир. Он остановился в десятке шагов, чтобы конник не мог с места ткнуть его пикой. 
- Убьём всех и возьмём женщину Найдмир, - всадник казался равнодушным.
- Понятно, - скулы у Кира побелели. – А если она вдруг погибнет со всеми? Думаю, твоему повелителю это не понравится.
- Нет, - согласился парламентёр, - но особо и не расстроит. Отдайте нам женщину Найдмир и уходите.
Пока они так мило беседовали, я успела войти в дыхательный ритм и ощутила, как дрожь и слабость полностью покинули тело. Мысли стали ясными, словно чистая вода, а образы вокруг – отчётливыми и яркими. Всё, я готова. А значит в дальнейших переговорах нет никакого смысла.
- Кир, - звенящим голосом сказала я и мужчина обернулся. Потом хотел что-то сказать. – Убирайся к чёртовой матери. Быстро!
Кажется, то, что один из переговорщиков спешно покинул место переговоров, заставило всадника задуматься. Он задумчиво сбросил с пики белую тряпку и уставился на меня. Потом поднял руку и весь его отряд двинулся с места, охватывая меня полукольцом.
- Я – смерть! – пробормотала я и услышала за спиной глухой рокот, приближающийся с каждым мгновением.
Всадники пока ничего не предпринимали. Они не могли понять, что происходит и почему эта, тощая точно смерть, женщина стоит на месте и бормочет странные слова.
- Я – разрушение! – плащ отлетел в сторону и Пена выскользнула из ножен.
Это они понимали. Послышались торопливые гортанные выкрики и смешки.
- Я – гибель мира! – рокот приблизился, и я ощутила, как земля уходит из-под ног. Только земли там уже не было.
- Я – Тень Чёрной Волны!

         ГЛАВА 4: ГДЕ Я ПУТЕШЕСТВУЮ, ОСМАТРИВАЮ ОКРЕСТНОСТИ И ВЕДУ МИЛЫЕ БЕСЕДЫ С ПРИЯТНЫМИ ЛЮДЬМИ.

         Трупы убирать не стали, хоть кто-то, из старых солдат и ворчал, дескать негоже оставлять непогребённые тела.  Не идиот? Откуда Кир таких вообще выкопал? Добили пару лошадей, которых я случайно задела во время схватки. Вот это – реально обидно: сейчас каждая лошадка – на вес золота. Остальные грозно фыркали, показывали зубы и вообще, всячески демонстрировали необузданный нрав северных жителей. Кстати, распроклятые сёдла оказались на редкость неудобными штуками, больше напоминающими лохматые попоны со стременами.
         Я выбрала себе приземистую рыжую тварь, тут же попытавшуюся ухватить протянутую руку. Я ударила по морде и не обращая внимание на прочие закидоны, полезла в седло. Вернулась мерзкая дрожь, поэтому стоило огромного труда натянуть плащ и завязать шнуровку под подбородком. Потом я привязала сумку и вложила Пену в крепёж для пики. Меч разместился идеально, точно так и задумывалось.
         Всё это время со мной никто не разговаривал и даже не приближался. Ну, если не считать королевы. Найдмир подошла сразу, после боя и глядя в глаза, пожала мне обе руки. Потом поцеловала в щёку и сказала: «спасибо». Я её ненавидела. В том числе и за то, что Кир не сказал ни слова.
Монах попытался читать какую-то нудную молитву, но колдун жёстко одёрнул его, пояснив, что все убитые молятся каменным идолам далеко на севере и приносят своим богам кровавые жертвы. Завязался оживлённый спор о том, всякая ли божья тварь заслуживает благословения, так что Найдмир пришлось приказать обоим заткнуться и седлать коней.
Простолюдам пришлось довольствоваться одной лошадью на двоих, а иногда - на троих, особенно, если ехали с детьми. Впрочем, кто-то из беженцев пообещал в ближайшей деревушке раздобыть что-нибудь на двух, а может – даже на четырёх колёсах. Честно говоря, я бы предоставила всех этих шумных и бесполезных засранцев самим себе. Только ход замедляют.
Дрожь не просто вернулась, она усиливалась с каждым мгновением, да так, что, когда мы тронулись, я едва удерживала поводья в трясущихся руках. Мне казалось, будто огромные чёрные птицы начали слетаться к месту боя. Они расселись вдоль дороги и непрерывно подпрыгивали, то растворяясь в воздухе, то возникая вновь, но уже в другом месте. Когда мы проехали около лиги, меня внезапно качнуло, и я едва не вылетела из седла. Ощущение такое, словно тёмные волны непрерывно накатывают то справа, то слева, пытаясь сбросить меня на землю.
- Выпей.
Я повернула голову и увидела Лоуса, зельевара. Спутанные волосы, неопрятными водорослями развевающиеся вокруг потного лица. В руке – коричневая глиняная фляга в соломенной оплётке. Волна медленно прокатилась сквозь мужчину и больно толкнула в грудь. Пришлось ухватиться за протянутый сосуд и держаться за него. Тощее лицо Лоуса отразило испуг, и он так резко отшатнулся, отпустив флягу что я едва не выронила её из рук
- Нужно было выпить перед боем, - пробормотал зельевар.
Я хрипло рассмеялась. Солнце внезапно стало чёрным, а потом вернулось к настоящему цвету. Впрочем, кто скажет: какой из них – настоящий?
- Ты – дурак, зельевар? Кто же пьёт Чёрную перед боем? Кто тебя учил варить? Гурам? Цвах?
- Оба давно мертвы, - тема его определённо не радовала. – Повешены, по приказу Его Величества. Как и остальные зельевары. Мне пришлось читать записи.
Кори приказа вздёрнуть всех вонючек? Что случилось? Я хотела расспросить самоучку, но он уже скакал впереди. Очередной приступ сотряс тело, и я вновь с трудом удержала флягу в пальцах. Поэтому быстро открыла крышку и сделала пару хороших глотков. Так, досчитать до десяти, вдохнуть-выдохнуть и ещё пару раз глотнуть. Дрожь не прошла полностью, но теперь я её почти не ощущала. Шелест волн стал едва различим, а солнце больше не играло в чёрное-белое.
Я положила флягу в сумку и пришпорила своего скакуна. Он повернул голову и показал зубы. Я показала свои и на этом мы решили остановиться.
По обе стороны дороги тянулись поля сжатой пшеницы, где торчали неряшливые купола стогов и темнели проплешины от костров. Когда-то, давным-давно, когда деревья были большими злыми великанами, я с мамой ходила жать рожь и до сих пор помню запах дыма ночного костра и острый аромат чесночной похлёбки. Искры понимались в ночное небо и наблюдая за их танцем я устало размышляла: не улечься ли спать на голодный живот, потому что натруженные руки и ноги болели просто невыносимо.
Где это райское время?
Нигде.
Но даже немного погрузиться в видения вымышленного детства у меня не получилось. Честно говоря, я ни с кем не хотела общаться и даже видеть. Особенно лейтенанта, который пару-тройку лиг скакал чуть позади и явно подбирал подходящие слова, чтобы начать разговор. Его присутствие не раздражало, скорее – отвлекало от воспоминаний о том, чего никогда не было.
- Послушай…те, - наконец решился он. – Можно поговорить?
- Имеются сомнения, как ко мне обращаться? – я ухмыльнулась. – Валяй на «ты». Я ж тебе не какая-нибудь расфуфыренная графиня или баронесса.
- Хорошо, - кажется, он немного приободрился. Но не до конца. Теперь мальчик ещё долго будет думать; не хочу ли я отомстить за его оплеуху. Естественно – нет, но ему об этом знать совсем необязательно. – Сначала я хотел бы извиниться за…
- За что? – переспросила я и посмотрела на его побледневшее лицо. Парень казался по-настоящему испуганным. - И если кто-то в будущем станет дерзить королеве, ты ничего не станешь делать, потому что наглец может тебя отшлёпать? Тогда тебе нужно срочно проваливать и из армии, и из охраны королевы. Оставайся последовательным и даже если тебя убьют, то по крайней мере не перестанут уважать. С этим покончено? – он торопливо кивнул и едва не вывалился из седла, когда его нога выскользнула из стремени. – Давай дальше. Приехал ты определённо не ради дурацких извинений.
- Вообще-то, - он долго откашливался, - я хотел узнать; можно ли научиться тому, как ты... Тому, что ты умеешь?
Вот тут он поразил меня до глубины души. Нет, честно. Неужели за семь лет всё так изменилось, что кто-то может серьёзно задавать подобные вопросы?
- Нет, естественно, - сказала я. – Ты что, вообще ничего не слышал про Теней?
Он помотал головой и его розовые ушки внезапно стали огненно-красными. Рядом со мной ехал настоящий ребёнок, едва научившийся владеть оружием. Не уверена, что он и с женщиной-то успел побывать. Почему такого поставили лейтенантом? Ведь в отряде я видела мужиков постарше.
- Кто тебя лейтенантом назначил? – спросила я, наблюдая за чёрными точками ворон, которые кружили впереди. Что-то привлекло внимание трупоедов на обочине дороге.
- Лорд Кирион, - лейтенант почему-то запнулся. Просто так получилось. Когда мы пробивались, не выжил никто из офицеров. Капитана сожгли прямо у ворот, когда атаковали Наездники, - он так выделил последнее слово, точно оно обозначало не обычных конников. Ладно, не стану перебивать, лучше спрошу позже. – А лейтенант прикрывал отход группы и попал под удар тяжёлой пехоты. Мы думали, им удастся уйти, но…
Он развёл руками. Оно и понятно: удар тяжёлой пехоты – страшная вещь. Единственное, что у латных пехотинцев получалось плохо – преследовать отступающего противника. Только поэтому мои спутники и выжили.
- Наездники? – кажется, я рассмотрела что-то тёмное в канаве у дороги. Похоже на груду веток, над которыми каркают вороны и крутятся мухи. Но не так много, как если бы что-то, вроде трупов, пролежало у дороги больше недели.
- Элитные силы Жимуина, - лейтенанта натурально передёрнуло. – Бойцы-колдуны верхом на крылатых огнедышащих тварях. Именно такие полностью уничтожили Салим.
- Ну и как же вы их одолели?
- Никак, - он вновь вздрогнул. – Они прибыли сразу, после разгрома столицы и, наверное, почти истощили запас. Однако даже этого хватило, чтобы мгновенно сжечь большую часть наших. Потом они улетели и сразу подтянулась тяжёлая пехота.
- Не думал, что среди ваших может быть жимуинская крыса? – осведомилась я и его наивные глазки стали круглыми. – Подумай. А пока – стой.
Я спрыгнула в пыль и неторопливо спустилась в канаву. Да, запах ещё не очень сильный: едва ощутимый аромат разложения. Ветки полетели в сторону, хоть я и без того отлично видела, что под ними скрывается. Кто бы не набрасывал сучья, он не особо старался. Либо же торопился.
Зашуршало и по склону почти скатился лейтенант. Грард, кажется его звали именно так. Следом спустились те два бывалых вояки, которых я прежде видела у апартаментов королевы. Оба старательно меня не замечали. Ну, эти-то точно знали, кто такие Тени. Я подмигнула и оба, почти одновременно, сплюнули в разные стороны. Думали, это поможет им от сглаза.
- Что это? – сдавленным голосом спросил лейтенант, когда я убрала последнюю ветку.
- Мундиры королевской гвардии, - охотно пояснила я очевидное и повернула ближайшего так, чтобы стал виден чёрный знак с крылатым кинжалом – Силы спецопераций. А вот этот, в малиновом – из дипломатического корпуса. Я бы сказала: служащий посольства с охраной торопился доставить срочное сообщение, но слегка протух в процессе доставки.
- Доставить кому? – каркнул один из вояк.
- Вопрос, - я пожала плечами и подняла полу малиновой куртки, так что стал виден глубокий разрез. – Почта похищена, посланник мертвее мёртвого. Боюсь, с ответами не сложится. И ещё, обратите внимание на раны.
- Что не так? – лейтенант наклонился и побледнел. Парнишка ещё не привык к зрелищу близкой смерти. Ничего, привыкнет. Или – сдохнет.
- Раны – не колотые, не резаные и даже не отпечатки дробящего оружия, - терпеливо пояснила я. Пара бывалых приблизилась и один, присев, задумчиво провёл заскорузлым пальцем по месту, откуда вырвали кусок плоти. – Угу. Такое ощущение, будто их драли дикие звери. Но дикие звери не похищают почту и не скрывают тела под ветками.
Я поднялась и запустила деревяшкой в особо наглую ворону, которая, наплевав на наше присутствие, настойчиво пыталась оторвать палец у трупа. Птица недовольно каркнула и отскочила. Однако улетать не собиралась. Правильно, ни к чему: скорее уедем мы.
- Дар, что там?
Я подняла голову. На фоне синего неба темнели несколько конных силуэтов. Кирион стоял ближе остальных. Именно он обратился ко мне. Я отряхнула ладони и в пару прыжков выбралась наверх. Все стояли, но лишь потому, что стояла королева. Я оценила её умение держаться в седле. Интересно, а смогла бы я, с таким животом…
Нет. Не могла и никогда и не буду.
- Спецопы, - сказала я и до хруста в костях потянулась. – Конвоировали дипа, но какое-то зверьё их немного загрызло. А после завалило ветками. Маляву попёрли.
- Выражайся по-человечески, - Кир поморщился, а Найдмир усмехнулась. – Похоже, что где-то недалеко рыскают волкодлаки. Слышал, Нарх просто обожает использовать эту пакость для таких дел.
- Волкодлаки? – я прищурилась. – Это же – бред сивой кобылы! Такие вещи мне бабушка рассказывала, чтобы я ночью до ветра не ходила.
- Ты не помнишь своей бабушки, - я криво усмехнулась, - а волкодлаки существуют. Тебе ещё много предстоит узнать.
- Чем скорее узнаю – тем лучше, - я повернулась и направилась к своему конику. – А то откусят жопу и не буду знать, кто.
- Лейтенант, - Кир подъехал к самому краю канавы, и его конь зафыркал, отказываясь двигаться дальше. – Пусть твои люди перевернут этого, в лиловом, чтобы я мог видеть лицо. Благодарю.
Найдмир стала рядом. На её гладком лице я не заметила ужаса или отвращения, которое частенько можно видеть на физиономиях благородных дам, рассматривающих мертвецов. Чувства эти, обычно, насквозь фальшивые, но должны, по их мнению, символизировать утончённость и крайнюю ранимость. Некоторые даже имитируют обмороки.
- Похож на Винмора, - с некоторым сомнением протянул Кир. – Если бы от лица осталось хоть немного больше…
- Он, - согласилась королева и положила руку на живот. – Спокойно. Да, это – Винмир. Обычно его посылала мать, если хотела подтвердить что-то сомнительное, но тревожное.
Кир погладил её по плечу. Я отвернулась. Потом, в один прыжок, оказалась в седле. Пощипывало в затылке и чудилось, будто в канаве с мертвецами бежит тёмная река. Из глубин непроглядного потока медленно выбрались лейтенант и солдаты. Тот, у которого на физиономии было больше шрамов, что-то торопливо запихивал себе под куртку. Все делали вид, будто ничего не замечают.
- Не мешало бы выслать вперёд разведку, - сказала я, обращаясь к стриженой гриве своего конька. Мало ли что. Те же самые волкодлаки…
- Здравая мысль, - Кирион проехал рядом, даже не повернув головы. – Лейтенант, вообще-то подобными вещами должен был озаботиться ты. Никаких скидок на молодость и неопытность. Ещё пара подобных промахов и я задумаюсь о другой кандидатуре.
Красный Грард принялся отдавать приказы. Впрочем, тут всё прошло гладко: двое тотчас унеслись вперёд, а ещё пара конников отстала от общей группы. Беженцев оставили в арьергарде, пояснив что скорость движения регулируют они сами, но, если отстанут, никто их ждать не собирается. После этого мы продолжили движение.
Поскольку лейтенант оказался занят распределением людей, у меня появилась надежда на то, что больше никто не потревожит мой покой. Как обычно, подобные надежды пошли прахом. Не проехали мы и пары лиг, как у отца Найда, прежде ехавшего с королевой, зачесался язык.
Мы, как раз, скакали мимо покосившихся бревенчатых домов за разваленным частоколом. Некоторые проломы выглядели достаточно свежими, и я с тревогой посматривала на чёрные провалы окон. Здесь вполне можно устроить засаду. К счастью Грард внимательно прислушался к словам Кириона и сообразил, как поступить. Двое его подопечных проверили подозрительное место, но обнаружили там лишь трупы каких-то бродяг. Трупы были совсем свежими и судя по всему, над ними поработали те же, кто прикончил конвой дипа.
- Говорят, это – обычная тактика Жимуина, - монах уже ехал рядом и задумчиво пощипывал чахлую бородку. Они высылают вперёд всевозможных монстров и те рыщут в тылах противника, сея там хаос и смерть.
- Так что, нападение на конвой – чистая случайность? – спросила я, пытаясь отогнать назойливый звук плеска волн.
- Может – чистое совпадение, а может и нет, - монах пожал плечами и положил пальцы на звезду. Я обратила внимание на то, что святоша очень неплохо держится в седле. – Если бы имелась возможность поймать и допросить с пристрастием хоть одну тварь!
- Что в его интонациях…И ещё, это выражение: «с пристрастием». И тут до меня дошло.
- Воин Долга? – спросила я и покосившись, с удовлетворением обнаружила розовые пятна по всей физиономии монаха.
- Проницательна, как сам Вопрошающий! – почти прошипел отец Найд. – Сколько раз зарекался…
Он сделал несколько глубоких вздохов. Успокаивался. Но отъезжать не тропился, значит чего-то хотел. Не думаю, что прочитать молитву или поделиться воспоминаниями о том, как гонял колдунов и еретиков, будучи молодым религиозным идиотом. Многие из Воинов Долга в старости оседают в таких вот тихих местечках и стараются лишний раз не отсвечивать, чтобы никто не догадался, чем они занимались прежде. И что успели натворить.
- Старик, переходи к делу, - посоветовала я, рассматривая тёмную полоску, появившуюся на горизонте. Это что, лес?  - Я же вижу, как тебе приятно со мной общаться и поверь, это – взаимно.
Он что-то проворчал, но так тихо, что я не расслышала последних слов, где упоминался Вопрошающий в некоем хитром контексте, имеющем отношение к плотским утехам. Кажется, подразумевалось, что он совокуплялся со мной. Э-эх, а на вид такой благопристойный старикан!
- Это касательно твоего пребывания в аббатстве, - монах наконец отпустило. – Что ты помнишь?
- Ничего, - ответила я и задумалась: а так ли это? Память сопротивлялась, до головной боли, но что-то же в ней таилось. Видимо что-то, не слишком приятное. – Погоди.
Что я помнила? В смысле, из последнего? Лицо Кира, ветки с белыми цветами и крохотными зелёными листьями, колышущиеся за окном. Звуки тихой музыки. Кир хотел, чтобы в его дворце всегда играли музыканты. Благодаря какой-то хитрой системе отдушин мелодию можно было слышать во всех комнатах. Странно, почему лицо любимого так искажается? Ах да, я смотрю на него через бокал с вином. Кажется, мы только что выпили после длинной красивой речи, и я ощущаю приятную истому и желание закрыть глаза. Дальше – тьма.
Кир меня опоил?
Наверное, этот вопрос сорвался с моих губ, потому что, открыв глаза я увидела, как монах хмурит брови.
- Не знаю, - он хмыкнул и тонкие пальцы сжались, так что звезда исчезла в ладони. – Но в аббатство тебя привёз лорд Кирион. Лично. Он сам разговаривал с аббатом и невзирая на его сопротивление настоял на своём.
- Оставил у вас и…всё?
- Нет. Первые четыре года приезжал каждый месяц, справлялся о твоём здоровье. Потом визиты стали не такими частыми. А последний год от лорда приезжали посланники.
Угу. Когда же ему успевать-то? Молодая жена, скоро появится ребёнок, а тут валяется бесполезное не пойми, что. Я скрипнула зубами и вдруг ощутила на плече лёгкое касание руки. На тощей физиономии святоши читалось сострадание и от этого становилось стократ хуже.
- Всё не так просто, как тебе кажется.
- Куда уж проще! – я сбросила руку. – Дед, уходи. Дай побыть одной.
Ближе к вечеру, когда тёмная полоса леса прочно облюбовала весь горизонт справа, а слева появились слабо различимые полосы дымов, вернулись разведчики. Они доложили, что в полулиге находится заброшенная ферма. Большинство задний скорее напоминают кучи мусора, но сохранилась парочка, где можно разместиться на ночлег.
Поскольку близилась ночь и никто не собирался ночевать посреди поля, решили устроиться и переночевать в покинутых домах. Когда мы добрались до развалившегося частокола, солнце коснулось алым боком верхушек деревьев и начало стремительно погружаться в тёмные глубины близкого леса.

ГЛАВА 5: В КОТОРОЙ МЫ УЖИНАЕМ, БЕСЕДУЕМ, ДЫШИМ СВЕЖИМ ВОЗДУХОМ И ЛОЖИМСЯ СПАТЬ

            Разведчики ошиблись, назвав место, где мы остановились на ночлег, фермой. Судя по толстым брёвнам, частично сложенным в пирамиду, частично разбросанным, где попало, прежде здесь орудовали лесорубы. Но эти времена прошли давным-давно и покинутые здания успели послужить убежищем разбойникам, бродячим скоморохам и охотникам. Первые оставили ворох окровавленной    одежды, вторые – пару расколотых дудок и колпак, а последние – гниющие лисьи тушки у дальней ограды.
Впрочем, два дома по-прежнему оставались пригодны для ночлега. Кроме того, кто-то из беженцев, что следовали за нами, обнаружил, что в сарае, лишённом крыши, прежние владельцы держали тяжеловесов, перевозивших брёвна. Здесь же стояли три телеги, вполне пригодные для использования. Оставалось изготовить упряжь, чем простолюды и занялись. Подростков и детей отправили добывать траву для лошадок.
Забун тут же решил, что королева со свитой достойна занять здоровенный двухэтажный особняк, где даже уцелели несколько спален с кроватями и гостиная с огромным очагом и большим столом. И сам стол, и табуреты вокруг поражали своей монументальностью, больше напоминая памятники прошлым воинским победам, типа того, что я видела в Салиме.
Обнюхав (я не шучу) все углы, постельничий отправился заниматься ужином. Судя по всему, этот взъерошенный человечек нашёл для себя центр стабильности во всём этом военном безумии. Лейтенант раздавал приказы, распределяя людей в караулы. Как по мне, так происходило слишком много ненужной суеты. Однако, вмешиваться я не собиралась.
Монах, зельевар и колдун облюбовали второй этаж. Чем они там занимались и как отец Найд собирался ладить с Наверрой – понятия не имею. Да и Вопрошающий с ними, пусть хоть поубивают друг друга.
Вукка и Нима хлопотали вокруг Найдмир, пока королева натурально не озверела. Сжав кулаки, она привстала в кресле, куда её усадил Кир и приказала фрейлинам заняться делом. Хотя бы развести огонь в камине. Я было хотела сделать замечание, но выглянув в окно, обнаружила во дворе не меньше десятка разожжённых костров и махнула рукой. Если люди не понимают, какая опасность им угрожает и как её можно избежать, пусть всё прочувствуют на собственной жопе.
Поэтому я просто села в деревянное чудовище, должное изображать кресло. Сия мебель расположилась в углу, откуда я могла видеть входную дверь, подъём на второй этаж и выход на кухню. Пена лежала рядом и время от времени я поглаживала чешуйчатые ножны. Каждое прикосновение придавало уверенности и вроде бы уменьшало дрожь, сотрясающую тело. Чудилось, что огни за окном периодически заслоняет смутная тень, напоминающая волну, а голоса людей заглушает шипение прибоя.
Кирион метался по комнате, точно не мог найти подходящее место для отдыха. То подходил к двери и о чём-то говорил с караульными, то выглядывал в окно и неразборчиво бормотал под нос, то рычал на фрейлин, которые с каким-то оборвышем пытались оживить чёрное жерло камина. Получалось плохо и комната, мало-помалу заполнялась сизым дымом.
Королева, казалось, дремала в объятиях деревянного монстра, подобного моему, разве что ей под зад наложили свёрнутые одеяла. Однако, время от времени я ощущала на себе её быстрые и осторожные взгляды. Похоже, Найдмир проявляла ко мне больше интереса, чем я к ней. А вообще, любопытно, что успел ей рассказать Кир о наших былых отношениях? Всё или что-то умолчал?
Наконец очаг подал признаки жизни и подмигнул огоньками пламени. В дверях появился важный Забун, возглавляющий процессию из тройки простолюдов. Те, низко склонив головы, тащили что-то, типа квадратных тарелок из дерева. Я ощутила запах печёного мяса и каких-то овощей. Желудок тут же напомнил, что полноценно мы питались где-то лет семь назад и не мешало бы что-нибудь предпринять, чтобы решить проблему.
Тарелки заняли место на столе, очищенном от листьев и паутины, а Забун склонил голову и сделал приглашающий жест.
- Ваше величество, кушать подано. Прошу прощения, за столь скудный ужин, но обещаю…
- Оставь, - Найдмир махнула рукой. – Я не голодна. Покормите людей.
Кирион прекратил метаться и остановился рядом с ней.
- Дорогая, - меня передёрнуло, - с тобой всё в порядке?
- Да, - она коснулась его руки своей. – Просто немного устала. Будь любезен, проследи, чтобы никто не остался без ужина. И да, мою порцию отдай Дар. Она заслужила это, больше, чем кто бы то ни был.
Чёрт! Чёрт! Честно говоря, после такого я вообще хотела отказаться и уйти, куда глаза глядят. Но стоило мне сделать попытку подняться, как Найдмир, глядя мне в глаза, мягко сказала:
- Пожалуйста. Думаю, я обязана тебе жизнью. И думаю, это произойдёт ещё не раз. Воспринимай это, как обычную благодарность.
Я так и восприняла, но, когда насупленный Кир принёс мне тарелку, забрала её и удрала на второй этаж. По дороге меня едва не затоптали трое стариканов, торопившихся вниз, очевидно, на запах пищи. Вот и славно, никто не помешает мне разделить ужин с одиночеством.
На широком подоконнике оказалось очень удобно сидеть, рассматривая алую гребёнку далёких деревьев, ещё ловящих свет спрятавшегося светила. Поскольку никто не требовал соблюдения дурацких правил этикета, я торопливо хватала куски мяса пальцами и отправляла их в рот. Потом вымакала жир треугольником мягкой лепёшки и отставила тарелку.
Отблески светила окончательно исчезли и ночь вступила в свои права. На небе рассыпались звёзды, кое где прячущиеся за комками рваных облаков. Во дворе, у костра кто-то бубнил, кто-то похрюкивал, а кто-то пытался задавить звонкий смех. Люди спаслись от неминуемой смерти, потеряв имущество и близких, однако искали способ отвлечься, позабыв о прошлом. Моё прошлое ходило по первому этажу и будущего у нас не было.
Я пнула тарелку, и она упала на пол, издав глухой тарахтящий звук. Не разбилась. Чёрт.
- Поговорим?
Тихий голос из мрака принадлежал совсем не тому, кого бы я сейчас хотела видеть. И слышать. И обнимать.
- О чём? – спросила я, продолжая рассматривать пламя близкого костра. Двое мальчишек тыкали в огонь длинные палки с пойманными крысами. – Желаешь спасти мою душу, святоша? Оставь это безнадежное дело, сам знаешь – я проклята.
- В этом нет твоей вины, дитя моё, - из темноты послышались неуверенные шаги и скрип рассохшегося кресла. – Однако, я пришёл не для богословских диспутов. В мои обязанности, как представителя церкви входит и обеспечение мира в душах прихожан. Всех прихожан.
- Так иди, почитай молитву солдатам. Или расскажи про спасение души простолюдам. Они такое любят.
- Да, они испуганы, - согласился Найд, - но в них нет воли к насилию, которая способна навредить другим.
- А у меня, значит, есть.
- Сама знаешь, - он помолчал. – Ты вспомнила, что случилось с твоими сёстрами, перед тем, как лорд Кирион доставил тебя в обитель?
Я отвернулась от окна и уставилась на него. Казалось священник обмяк в кресле и лишь его взгляд выдавал внутреннее напряжение. Думаю, он хорошо видел мой силуэт на фоне окна. Я же способна видеть даже в абсолютном мраке. Однако, о чём он мне пытается рассказать? Что я должна вспомнить? Сёстры, что с ними не так?
- Старик, - сказала я, не скрывая раздражения. – почему бы тебе не выложить всё и сразу? Вот ещё одна причина, по которой я терпеть не могу вас, святош: там, где стоило бы чётко назвать человека ублюдком, вы рассказываете четыре притчи о порочной сути. 
- Ты должна вспомнить определённые вещи сама, - он тяжело вздохнул и сложил пальцы домиком. – в противном случае мои слова могут показаться ложью. Просто вспомни, почему ты…
- Тихо, - прошипела я и вновь повернулась к окну. – Тихо…
Последняя волна, катящаяся мимо, внезапно остановилась. Стих шум прибоя, а звуки со двора стали совершенно отчётливыми. Смех, храп, разговоры и…Бешеное ржание до смерти испуганных лошадей. Кто-то пытался их урезонить, но тщетно: животные чуяли смертельную опасность и никакое ласковое слово не могло отменить их ужас.
Хищник, притаившийся в ночи, способен скрыться с глаз и неслышно подкрадываться во мраке, но он не способен лишиться запаха. И когда зверь атакует, его вонь усиливается.
- Старик, - я подхватила Пену и сняла кожу ножен с её тела. – Беги вниз и предупреди всех, что у нас гости.
- Гости? – он не понимал, в чём дело, но всё же поднялся. – Какие гости?
- Волкодлаки, - сказала я и выпрыгнула из окна.
Нет, я по-прежнему не знала, как выглядит эта мерзость и понятия не имела о её повадках, но явственно ощущала вонь псины. Однако представить, что обычный волк или даже стая полезет в место, где горит целая прорва костров и топчется куча народу с оружием, тоже не могла.
Я постаралась избегать освещённых мест, приближаясь к остаткам ограды и наблюдала, как неуклюже топчутся молодые балбесы, называющие себя солдатами. Никто из них даже головы не повернул в сторону леса. Ещё бы, всё тихо-спокойно. Если бы лагерь атаковала одна из сестёр, эти олухи уже были бы мертвее-мёртвого.
Я медленно кралась вперёд, пытаясь слиться с тенями, лежащими на земле. Они принимали и обнимали меня. Потому что знали: рядом – своя. И тени открыли путь, которым следует идти. Дорогу, провонявшую угрозой, смертью и мокрой псиной. Путь, в конце которого вспыхнули и погасли светящиеся точки жёлтых глаз.
Кусты у ограды шевелились от ночного ветра и шелест листвы скрывал шаги мягких лап и тихое сопение носов.
Во-олчок! Ты не желаешь прийти и укусить меня за бочок?
Что-то тёмное качнулось между колючих ветвей и на миг зажглись звериные глаза. Во-олчок! Хочешь, я спою тебе колыбельную, расскажу сказочку на ночь? О том, как оборванные тощие девочки у тусклого костра дрожали в страхе, перед порождениями ночи?
Я ощутила, что волкодлак тут не один. Они выбрали для нападения самое глухое место и ждали, пока погаснут костры и люди пойдут спать. Думаю, никто из тварей не боялся слабых и трусливых двуногих, но тот, кто их послал, поставил определённую задачу: добыть королеву живой. Если начнётся паника и хаотичный ночной бой, Найдмир может случайно погибнуть. Поэтому волкодлаки ждали пока все уснут, чтобы тихо перерезать во сне.
- Во-олчок! – позвала я вполголоса и подняла руку, точно собиралась погладить тварь. Вспыхнули жёлтые точки. Много. – Во-олчок, хочешь поиграть со мной? А я спою тебе песенку про серый бочок.
Тёмная глыба хищной твари вплотную приблизилась к ограде, и монстр уставился на меня. Пену я держала за спиной, прижав клинок к позвоночнику, поэтому волкодлак не мог видеть моё жало. Во тьме послышалось тихое рычание нескольких глоток. Пришельцы умели и любили потрошить двуногих, слабых и почти беззащитных перед повелителями ночи.
- Во-олчок! – я почти беззвучно рассмеялась и сделала маленький шаг вперёд. За спиной слышался шум и отрывистые команды. Волкодлак поднял голову и уставился через моё плечо: жидкий мрак, точно призрак, парящий во тьме. – Во-олчок, ну поиграй со мной.
Один из любимейших приёмов моего учителя по фехтованию называется: «молния из-под земли». Меч, спрятанный за спиной, вылетает вперёд и пронзает подбородок врага. У преподавателя это получалось так, словно ничего и не произошло, просто дёрнулась кисть. Со временем я тоже научилась «молнии».
Только моя кисть даже не дёргается.
Как сейчас.
Пена пронзила голову волкодлака и тут же вынырнула обратно. Тварь даже не успела понять, что умерла. Когда я прыгнула за ограду, волкодлак ещё стоял, вот только глаза его начали мутнеть.
Стоило распахнуть дверь и пара мечей едва не вонзились в мою грудь. Я небрежно отмахнулась от них Пеной и вошла внутрь. Возникло ощущение, будто я стою по колено в бурном потоке холодной грязной воды. Чувство настолько сильное, что даже икры сводило судорогой. Кроме того, зрение тоже решило поиграть в эти шутки, уверяя, что гостиная домика до середины заполнена тёмной жидкостью, из которой торчат лишь головы испуганных людей.
- Что там? – взволнованно спросил Грард. А этот, какого чёрта здесь делает? Там, на улице, его люди с ума сходят. – Много их?
- Понятия не имею, - я зевнула и встретилась взглядом с Киром. Он нахмурился и посмотрел на мои сапоги. А-а, они все испещрены мелкими чёрными точками. – Иди и проверь.
Лейтенант оглянулся на Кириона и тот мотнул головой: мол, иди и действуй. Бравый вояка шмыгнул носом и покрепче сжав рукоять меча выкатился наружу. Оставшаяся парочка солдафонов определённо не обиделась, что начальник позабыл о них.
Я обратила внимание, что все двери из комнаты закрыты и подперты монументальными табуретами. Ну да, через такую защиту не прорвутся все легионы Вопрошающего! Под напряжёнными взглядами присутствующих я убрала тяжёлый стул и открыла дверь, ведущую на второй этаж.
- Сюда-то, зачем? – бормотала я под нос. – Чтобы отрезать путь к отступлению?
Найдмир тихо рассмеялась. Из всех она одна казалась полностью спокойной. Хотелось бы знать, на чём основывалась эдакая безмятежность? Надеется на Кира? На солдат? На…меня? Я оглянулась и тут же встретилась с доброжелательным взглядом улыбающейся королевы. Интересно, она хоть сама понимает, как я к ней отношусь?
- Спокойного сна, ваше величество, - я постаралась вложить в свои слова максимум сарказма.
- Спокойной ночи, Дар. – откликнулась она, продолжая улыбаться.
Нарочито громко топая по скрипящим ступеням, я забралась на второй этаж. Лезвие Пены я очистила ещё на улице, поэтому оставалось лишь вложить меч в ножны. В выбранной комнате кроватей не имелось, только куча старого сена у стены. Я села, затылком ощущая уколы потрескивающих соломинок. Ложиться не торопилась, потому что слышала шаги и точно знала, кто идёт. А ещё догадывалась, что никакого разговора по душам ждать не стоит. Сложные беседы Кир всегда планировал заранее. Выверял до последнего слова, чтобы не ошибиться.
Он некоторое время стоял в дверях, поворачивая голову. Я сидела тихо, почти не дыша и рассматривала любимого. Сейчас, во мраке, казалось, будто он ничуть не изменился: такой же, сдержанный в обычной жизни и неудержимый - в постели. Постоит, покачиваясь с носка на пятку, а потом подойдёт и набросится, с треском сдирая одежду.
Кирион постоял, медленно покачиваясь с носка на пятку, а после подошёл к окну и оперся на подоконник. Выглянул наружу.
- Волкодлаки? – спросил он.
- Да, - ответила я, прислонившись спиной к стене. – Полтора десятка. Ждали, пока все уснут.
- Ты их всех убила? – теперь, когда он слышал мой голос, смотрел в нужную сторону.
- Почти, - я принялась расплетать косу. – Один ушёл. Но можешь не волноваться: у него нет лапы и пропорото брюхо.
- Они чертовски живучи, - Кир склонил голову и упёрся лбом в оконную раму. – Возможно, к утру жимуинцы уже будут знать, где мы находимся.
- Поэтому стоит немедленно лечь спать, - наставительно заметила я и стянув сапоги, растянулась на колючем матрасе. – И встать до рассвета.
Не знаю, на что я надеялась, лёжа в темноте. На то, что он подойдёт, обнимет, как прежде и поцелует за ушком? Судя по звуку шагов, Кир вышел на середину комнаты, потоптался, а после пошёл вниз.
Меня била мелкая дрожь, поэтому я не сразу заметила, что плачу. Слёзы катились по щекам, а в груди что-то тарахтело и казалось вот-вот разорвётся на части. Я тихо заскулила и свернулась клубком. Как в детстве, когда спасалась от холода и сырости. 
Вот только в этот раз холод шёл изнутри.
А потом я уснула.
Во сне высокое стрельчатое окно с витражными стёклами, пропускало лучи полуденного солнца и по полу весело прыгали разноцветные пятна. Я пыталась смотреть только на них и слушать исключительно пение птиц за окном. Иначе, пришлось бы поднять голову и встретиться взглядом с Зарёй. А потом – выслушать то, что она говорит.
 И понять.
Но ведь однажды всё это уже произошло.
Поэтому мне было больно и горько, как никогда.

ГЛАВА 6: В КОТОРОЙ Я ПУТЕШЕСТВУЮ ПО ЛЕСУ И ВЕДУ ОТВЛЕЧЁННЫЕ БЕСЕДЫ НА МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ (ВРОДЕ ПРАВИЛЬНО) ТЕМЫ.

         Грард казался бледным и измученным. Возможно, устал всю ночь преследуя тени волкодлаков. Был бы поумнее, уже назначил бы сержанта и спихнул на него большую часть обязанностей. Я намекнула на это, и лейтенант задумался. Потом посоветовала взять в сержанты того бывалого, что постоянно злобно косится на меня. Пусть лучше делом занимается. 
Мы выступили прежде, чем солнце усело показать над горизонтом свой пылающий лик. Найденные вчера повозки позволили избавить лошадей от лишней поклажи и усадить мелкотню с женщинами на более надёжный транспорт. Я не стала менять своего скакуна на другого, благо сегодня он вёл себя много спокойнее и уже не пытался кусаться.
Зельевар и колдун определённо не выспались и теперь зевали, словно соревновались друг с другом. Отец Найд казался угрюмым, особенно после того, как отпустил грехи трём простолюдам и парочке солдат. Это надо же, даже в такое время люди продолжают думать обо всяких глупостях! Постельничий же казался бойким и довольным, как никогда. Ему удалось отыскать что-то полезное для похода и погрузить это в повозку.
Найдмир нездоровилось и Кир с фрейлинами водили вокруг неё настоящие хороводы. То уговаривали сесть в повозку, то принять хитрые капли, предложенные колдуном. Хм, мне вот тоже не очень хорошо, но никто даже не спросил, как я себя чувствую. Поэтому я просто набросила капюшон и тащилась в самом конце каравана, сразу за повозками. Дети, ехавшие в телеге, тыкали в меня пальцами, а их матери то и дело чертили в воздухе звезду от сглаза.
Солнце едва успело приподняться над горизонтом, как мы въехали в лес. Огромные старые деревья почти заслонили небо, так что чистое синее пространство лишь иногда мелькало в мешанине листьев и пересекающихся корявых ветвей. Казалось, вновь вернулись вечерние сумерки и даже повеяло прохладой и сыростью.
Дорога то и дело делала повороты, из-за чего часть отряда постоянно терялась из виду. Не люблю путешествовать по таким зарослям: здесь очень хорошо устраивать засады и крайне тяжело от них отбиваться. Мне так не хотелось возвращаться в общество болтливых надоедливых спутников, однако: дело – есть дело. Пришпорив всхрапнувшего конька, я промчалась вперёд и устроилась аккурат за кобылой королевы.
         Кир обернулся и покусывая нижнюю губу, некоторое время смотрел на меня. Так ничего и не сказал. Найдмир поманила его и некоторое время вполголоса выговаривала. Кирион кивнул, ещё раз посмотрел в мою сторону и вздохнул. Должно быть, получил нагоняй от любимой жёнушки. Чёрт, это – как постоянная тупая игла, которая засела в сердце. Добавляло страданий то, что я никак не могла осознать: миновало целых семь лет. И это для меня одной они спрессовались в непродолжительное ночное сновидение, а для остальных – прошла целая вечность.
        И я по-прежнему не могла понять, почему любимый решил меня опоить и спрятать в норе, провонявшей монахами. Возможно прав святоша и нужно вспомнить... Что? О чём говорила Заря во сне? Почему её слова отозвались чёрным отчаянием?
Следовало отвлечься.
Например, посмотреть по сторонам, оценить толщину коры на мощных дубах, ломающих вздыбленными корнями плотно уложенные плиты под копытами лошадей. Кое где, сквозь получившиеся щели уже проглядывали робкие зелёные пасынки. От лесных гигантов веяло первобытной силой, сыростью и прохладой. Когда-то, совсем маленькая я, с подругами, каждое утро ходила в лес и собирала жёлуди. Потом мы несли их в деревню и продавали свиноводам за кусок шкуры с остатками сала. Из этих ошмётков получалась отличная наваристая похлёбка. Правда, если сдуру обожраться, то большую часть ночи придётся сидеть в кустах.
Я ухмыльнулась. Одно из тех воспоминаний, которые действительно принадлежат мне и не режут по живому. Но это – летнее воспоминание. А за ним всегда следуют зимние и от них нет спасения, как от пронизывающего ветра и лютого мороза, выпивающих жизнь из несчастной крохотной оболочки. Впрочем, иногда я даже завидовала тем своим подругам, что остались деревенеть в придорожных канавах. Их мучения уже закончились.
И как же я завидовала им сейчас!
Рассматривая дубы, я не сразу заметила, что рядом едет колдун. Наверра, так его вроде зовут. Он изо всех сил делал вид, будто поглощён перебиранием разноцветных чёток, но я постоянно ловила его косые взгляды из-под кустистых бровей. Я никогда особо не ладила с этой публикой. Впрочем, я с ними и не общалась. Кирион магиков не жаловал, а вот при дворе постоянно крутилось около десятка дармоедов различной степени напыщенности. И ещё институтский городок, но туда я вообще не совалась.
Не могу сказать, будто меня как-то напрягало это неожиданное соседство. Скорее – забавляло. Наверра сморкался в тряпку, запускал длинные пальцы в остатки волос и непрерывно покашливал. Моя учитель по поведенческим признакам могла бы предъявить этого чудика в качестве идеального образца для демонстрации подавленного любопытства. Колдун определённо хотел завести беседу и никак не мог придумать, с чего начать разговор. И это ещё при том, что меня он боялся и презирал. Каково, а?
- Послушай…те, Дар, если не ошибаюсь?
- Не ошибаешься, - сказала я. – В этом данном конкретно случае. А там – хрен его знает. Слышала, что ваши по ошибке творили такие чудеса – закачаешься.
Он пробормотал в крючковатый нос, что-то типа: «кто бы говорил». Однако ему точно требовалось что-то узнать, потому как напыщенный индюк запихал обиду куда подальше и продолжил общение.
- Поскольку ситуация стабилизировалась и опасность в данное время никому не угрожает, я решил выделить толику времени для беседы. Хотелось бы задать определённые вопросы, ответы на который долгое время мне не удавалось получить. Вы же не можете не согласиться с тем фактом, что встреча один на один с представителем вашего ордена ситуация сверхординарная.
- Ты сейчас вообще с кем говорил? – озадаченно спросила я. Вся речь колдуна воспринималась, точно шелест волн, накатывающих на берег: «Ш-шурх, ш-шурх»,
- Хотел спросить кое о чём, - он помрачнел. – Можешь…те ответить?
- Валяй, - я махнула рукой. – Ты, кстати, колдун-то какой? Если огнём способен плеваться или туману напустить, так пригодится может.
- Я – кавалер серебряного полумесяца, - он надулся, точно индюк, посреди заплёванного птичника. – Неофитам неведомо, но полумесяц отвечает за предсказание будущего. Ни к каким грубым материям мы отношения не имеем.
- Предсказатель, значит, - я зевнула. – Что ж ваши не предсказали, что такая жопа наступит? Затмение наступило?
Кончик кривого носа побелел, а на щеках проступили алые пятна. Я заметила, что сзади приблизился отец Найд, с интересом следящий за нашей беседой. Кажется, монаху было весело, и он непрерывно шмыгал носом.
- Дилетанты! – колдун закатил глаза. – Всем кажется, будто магистру достаточно поковырять в ухе и у него наступит озарение. Для точного предсказания необходимо настроить сложные приборы, выбрать подходящее время и ввести себя в медитативный транс.
- И за всё время никто не ввёл себя в этот, как его, транс? – удивилась я. – Никто из вас, дармоедов, не мог предсказать нападения Жимуина?
- Шаманы Нарха закрыли будущее пеленой непроницаемого мрака…
- Угу, а плохому скомороху бубенчики мешают, - хмыкнула я, с удовольствием наблюдая, как Наверра приобретает пунцовый окрас. – Ладно, валяй со своими вопросами. С тобой и так всё ясно.
Если честно, то лично я бы оставила с королевой десяток солдат, постельничего да зельевара, от которого какая-никакая, но польза, а остальных бы разогнала за ненадобностью. А Кира – забрала себе.
- Магистр Субирра утверждал, что зелье Чёрной способно перемещать специально подготовленный разум в сферы, параллельные нашей. И там сознание контактирует с разумами других существ. Тех, что официальная церковь именует демонами. Это так?
- Чего? – изумилась я. – Это и есть твой вопрос? Как я на него отвечу, если ни бельмеса не поняла?
- Уважаемый мастер тайных наук интересуется, что ты ощущаешь в момент боевого транса? – подал голос монах. – Кстати, некоторые церковные философы согласны с магиками, в том отношении, что Тени близки демонам.
- Угу, трахаемся с ними, - покивала я. – Слышала такое. Чего уж там, с самим Вопрошающим! Нет там никаких демонов, а про то, что есть, вы один хрен не поймёте.
- Это ещё по какой причине? – подозрительно осведомился Наверра. – Неужели ты считаешь, что могучий разум мыслителя не в состоянии осознать элементарного посыла примитивной сущности?
Я только вздохнула. Если этот балбес думает, будто подобный разговор я веду в первый раз, так нет. В своё время Кир пытался понять, как это выглядит, а до него – два подвыпивших семинариста и один декан, писавший исследование о побочном действии Чёрной. Тот, кстати, всё рвался попробовать зелье, а я его не отговаривала. Судя по тому, что я с ним больше не встречалась, у придурка всё получилось.
- Сама я не сильно могу размышлять на эту тему, - лошадь Найдмир замедлила ход, а сама королева наклонила голову, отбросив волосы с уха. Значит наша беседа заинтересовала и её, - но попробую повторить, то, что говорила учитель по балансу. Она вот очень хорошо нас понимала, поэтому сформулировала достаточно чётко. Так вот, объяснить, какая хренотеь происходит там, всё одно, что втолковать слепому от рождения, как солнечные лучи скользят по бегущей волне в летний полдень.
- Красиво, - заметила Найдмир и Кир с некоторым удивлением посмотрел на неё. – Однако же, всё-таки попробуй. Слепой может и не поймёт, но что-то да почувствует. Тепло солнечного луча и плеск волны.
Я криво ухмыльнулась. Девочка казалась более разумной, чем все эти облысевшие и поседевшие мудрецы. И это бесило больше всего.
- Там – мир, который состоит из единственной чёрной Волны, навеки застывшей в одном положении с гребнем пены на верхушке. И в то же время, Волна не стоит, а мчится вперёд с невероятной скоростью.
- Стоит и движется, - протянул зельевар. Этот тоже решил присоединиться к нашей чокнутой компании. – Это – как?
- Ну вот ты, например, сидишь на жопе и одновременно движешься, - объяснение придумала совсем не я и оно даже в тысячной доле не отражало истины. Однако другого попросту не существовало. – Понятно?
- Волна и всё? – Наверра теребил кончик носа. – И что происходит, когда ты…вы попадаете туда?
- Мы не попадаем, - ох, как же это всё сложно объяснять! – Просто в определённый момент ты понимаешь, что вокруг нет ничего кроме этой тёмной Волны, а потом осознаёшь, что Волна отбрасывает Тень и Тень – это ты.
- Сложно, - покачал головой Грард, весь лоб которого превратился в сплошные морщины. – Ну и как же может сражаться тень?
- Сам видел, - ухмыльнувшись я посмотрела в его глаза. – И Тень невозможно остановить, поранить или убить. 
- Можно отрубить голову её обладателю, - возразил Найд, - и тогда Тень останется без головы. И умрёт, как и её владелец.
- Я – Тень Чёрной Волны. Отрубите голову Волне, попытайтесь убить. Даже в вашем мире это – невозможно. А то, чьей тенью я являюсь, находится вовсе не здесь.
- И всё же, все Тени умерли, - пробормотал чародей. Из-за спины донёсся предостерегающий возглас монаха.
Поздно.
- Что ты сказал?! – я наклонилась и схватив Наверру за рубаху, рванула к себе. – Повтори!
- Дар, - Кир повернул коня и ехал ко мне. – Дар, оставь его…
- Но это – правда! - Наверра даже посерел. – Все твои сёстры мертвы. Ты осталась последняя.
Я отпустила его и дико посмотрела по сторонам. Лица, лица, лица… И на всех – подтверждение жуткой неумолимой истины.
И чёрт возьми, я и сама это знала…
- Дар! – Кир протянул руку, но я дико вскрикнула и пришпорив коня, умчалась вперёд.

ГЛАВА 7: В ЛЕСНОЙ ТИШИ ТАК ХОРОШО ПОГРУЗИТЬСЯ В ПРОШЛОЕ, ВСПОМНИТЬ ВСЁ ХОРОШЕЕ, ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОЗАДИ.

         Я быстро оторвалась от преследователей и очень скоро крики, призывающие вернуться заглохли, потерявшись среди деревьев. Впрочем, я всё одно их не слышала, как не слышала треска ветвей, шелеста листвы и пения птиц. В ушах, сквозь плеск волн, тяжёлым громом отдавались шаги, приближающиеся к дверям гостевой. И я видела знакомый силуэт, который протягивал руку к золотому дракону дверной ручки.
- Не-ет! Не надо!
Я скатилась с храпящего коня и бросилась в лес, то и дело натыкаясь на шершавые стволы. Убежать, спрятаться… Укрыться от непрерывного шелеста волн и грохота шагов, разрывающего голову на мелкие осколки. И в каждом я видела, как дверь медленно открывается и пропускает внутрь…
Последнее столкновение с деревом оказалось особенно сильным, и я повалилась на покрывало из прелых листьев. Попыталась отползти и наконец сообразила: бежать некуда. Всё, чего я боялась больше всего, пряталось внутри. Более того, оно уже произошло семь лет назад.
И тогда я закричала.
Заря открыла дверь, вошла, а после очень медленно и тщательно закрыла за собой. То ли мне казалось, то ли моя сестра упорно не желала смотреть в мою сторону.   Я откусила кусок красного яблока, ощутив, как плод приятно пощипывает язык и задумалась. Могла ли я каким-то образом обидеть сестру во время нашей предыдущей встречи? Вроде бы нет. Кроме того, Заря была самой спокойной и рассудительной из всех Теней, не в пример Луч. Той для ссоры достаточно косого взгляда или неосторожного слова.
Заря положила Зыбь на столик рядом в вычурной цветочной вазой и только теперь посмотрела на меня. Я сидела в кресле Кира, устроив ноги на его любимом клавесине и с удовольствием поедала фрукты из корзинки, стоящей на моём животе. Огрызки приходилось выбрасывать в открытое окно: Кир очень ругался, когда я распихивала их по книжным шкафам или ящикам письменного стола.
- Ничего себе обстановочка, - сказала Заря и поискала, где ей можно присесть. Я указала на табурет, где обычного сидела компаньонка Кира по музицированию. Сама я играть не умела и не стремилась. – Неплохо ты устроилась.
- Заведи себе богатого любовника, - я откусила яблоко. – Пить будешь?
Заря помедлила, точно тщательно обдумывала моё предложение и согласилась. Только, вместо привычного вина попросила налить чего-нибудь покрепче. С этим проблем не имелось. Кир пил мало и как у всякого малопьющего в кабинете у него хранилась отличная коллекция вин, коньяков и бренди. И это ещё если не вспоминать фамильные запасы в подвалах замка. Балы, ужины и важные встречи. Многие гости просто не могли вести важные разговоры, не промочив горло
Пришлось отвлечься от поедания фруктов и отправиться шарить по бару. В результате моим уловом стали бутылка розового полусладкого из Золотого урожая и Чёрный бренди. По слухам, его изготовили в количестве всего сотни бутылок, большая часть которых являлась собственностью королевской семьи. Вино я откупорила для себя, а бренди налила Заре. По комнате поплыли, смешиваясь, ароматы винограда и терпких пряностей, от которых язык вязало даже на расстоянии.
Впрочем, сестра, как мне показалось даже не обратила внимание на качество напитка. Она проглотила содержимое бокала в один глоток и оставила сосуд. Потом оперлась локтем о столик и уставилась в окно, закрытое витражным стеклом. Около окна висела золочёная клетка с парой зорянок. Сейчас они молчали и казались сонными, а вот вечером начнётся натуральный концерт.
Я цедила вино и смотрела на сестру. Мы с ней были из третьего, последнего круга. Тогда, из пятидесяти претенденток выжили лишь четверо. Говорят, зельевары изменили состав Чёрной, пытаясь чего-то там добиться, но в результате убили почти всех девочек. Причём, сдыхали мы так жутко, что даже привычные ко всему ассистенты, удрали подальше от барака.
- Любовь умерла, - тихо сказала Заря. – Вчера. А позавчера – Ласка.
Казалось, вино разом прогоркло и затвердело, очно я пыталась проглотить ежа. Сколько не пыталась, чёртов колючий комок и не думал проходить. Пришлось встать и лишь тогда я смогла наконец вдохнуть воздух и посмотреть на Зарю. Та меланхолично налила себе полный бокал бренди и с тем же отрешённым видом, выпила. Казалось, крепкий напиток обернулся обычной водой, которая не в состоянии опьянить сестру.
- Они, - слова не желали выходить наружу. – Они были…
- Да. Последними из второго круга, - мне показалось или глаза Зари начали подозрительно блестеть? – Свет и Небо, как и прежде пускают слюни и мочатся под себя. Попробую дать им Чёрную и посмотрю, что получится.
- Что говорят зельевары?
- То же, что и раньше: вот-вот разберёмся и придумаем антидот, - Заря невесело усмехнулась. – Противоядие от чего? От Чёрной? Свет и Небо пытались соскочить и стали овощами. А если этот самый антидот сделает ещё хуже? Впрочем, Луч готова рискнуть…
Луч, ясно. Она до синих соплей боится смерти. Помню, ещё маленькой видела, как она вскакивает среди ночи и прижав кулаки к груди, бормочет: «Нет! Нет!» Потом рассказала, как её, до дрожи, пугает неизбежность смерти. Понятно, сестра готова рискнуть чем-угодно, лишь бы оттянуть момент исчезновения, хотя бы на время.
- Умерли, - я помедлила. – Так же?
- Никаких изменений.
Я налила себе вина и подошла к окну. В этот момент я ненавидела всё: солнце, жизнерадостную зелень и даже невинных зорянок. Хотелось схватить Пену и вспороть мягкое подбрюшье мира, выпустив наружу гнилую кровь, таящуюся за фальшивым внешним благополучием. Почему они останутся жить, когда меня не станет? Эти жирные задыхающиеся уроды, страшные шлюхи и развращённые молодчики в дорогих экипажах, неужели они больше достойны продолжать дышать, видеть и чувствовать?
Я допила бокал и распахнув окно, вышвырнула кубок в сад, расколотив его о дерево.
Это началось полгода назад. Во время одного из королевских приёмов. Путь, приставленная к графу Калиому, внезапно упала ан пол, сотрясаясь в диких конвульсиях. Изо рта, носа и ушей у сестры пошла чёрная кровь и в считанные секунды всё оказалось кончено. Подозревали отравление, хоть мы способны преодолевать действие самых мощных ядов, без особого вреда. Но зельевары всё же попытались найти хоть что-то. Не нашли. А вот, когда вскрыли голову, удивились. Содержимое черепа превратилось в чёрную слизь. Ужасно!
Лишь после третьей смерти сумели обнаружить определённую закономерность: умирали сёстры первого круга и гибели всегда предшествовали некоторые признаки. За неделю до смерти у Тени шла кровь из носа и начинались галлюцинации. Видели сёстры одно и то же: чёрный поток медленно поглощающий всё вокруг.
Тени из первого круга умирали одна за другой, и никто из зельеваров или других учёных не мог понять, в чём причина. Кто-то предположил, что дело в каком-то из ингредиентов Чёрной. Но в каком именно? Свет в отчаянии прекратила употребить эликсир и это вроде показалось решением. Когда умерли все сёстры первого круга, она одна осталась живой. Ну что же, пусть мы больше не сможем быть теми неуязвимыми Тенями, неподвластными стали, огню и яду, но всё же останемся живы. А там умники разберутся, в чём проблема.
А потом Звезда пришла в гости к Свет и обнаружила сестру, пускающей слюни на ковёр. И ладно бы только слюни! От Свет осталась только оболочка, лишённая рассудка. Её даже кормить приходилось силой. С того момента прошло два месяца.
Свет пустили кровь, и умники выяснили, что в жидкости отсутствует что-то важное, имеющееся у остальных Теней, принимающих Чёрную. Однако ещё оставалась надежда на простое совпадение, поэтому Небо решилась продолжить воздержание от эликсира. Когда смерть принялась косить сестёр второго круга, она сошла с ума так же бесповоротно, как и её предшественница.
Выхода не оставалось: или смерть, или – безумие.
Теперь умерли все Тени из второго круга и нас осталось всего четверо.
- Последние годы были ничего себе, - горло перехватило и пришлось откашливаться. – Даже жаль, что так вышло.
Про умерших сестёр я не сказала ни слова. Боялась, что разрыдалась. Никто не способен представить, насколько мы близки друг другу. Были… И пусть тупые простолюды сплетничают, дескать чёрные ведьмы, как они нас зовут, трутся друг о друга. Уроды просто не способны понять, каково это – быть сестрой по Волне. Сестрой тех, кто прошёл через смертные муки и выжил.
Чтобы теперь умереть окончательно.
Я обернулась: Заря сидела, уронив руки между коленями и по её худому загорелому лицу ручьём бежали слёзы. Повинуясь внезапному чувству, я подошла и, мы обнялись. Я ощущала, как сестра содрогается в рыданиях. Заря сильнее, чем кто бы то ни было, переживала каждую смерть и присутствовала на погребении каждой Тени. Я так ни разу и не смогла.
Говорят, на могилах всех сестёр посадили молодые берёзы и теперь в дальнем уголке королевского арка шелестят листьями множество деревьев. Четырнадцать.   Настоящая рощица. А очень скоро их станет восемнадцать. Или – двадцать. Если никто из зельеваров не сумеет создать спасительный эликсир.
Нет, не сумеют. За свою жизнь я успела понять несколько простых вещей и одна из них: чудес не бывает. И даже, если ты ни разу не грешил, искренне верил в Отдавшего долги и молился о спасении души не стоит ждать, что с неба прольётся благодать и послышаться звуки райской музыки. Мои подруги издыхали от голода и холода. Истекали кровью, затравленные собаками, изнасилованные и избитые добрыми поселянами. А ведь многие были чище и лучше меня. Той меня. Не этой, с ног до головы забрызганной чужой кровью и провонявшей смертью.
Чудес не бывает.
Я отстранилась и провела пальцем по щеке сестры. Заря сделал тщетную попытку улыбнуться. Не вышло. Я налила ей бренди и едва не силой заставила выпить. Потом допила бутылку вина до дна и запустила в окно, следом за бокалом. Зазвенело и зорянки принялись кричать, испуганно прыгая по клетке.
- Я пойду, - Заря аккуратно поставила свой кубок на стол и взяла Зыбь. Наши мечи всегда с нами, и мы единственные, кроме охраны, кто имеет право носить боевое оружие в присутствии короля. Когда сестёр хоронили, мечи оставили с ними. – Нужно подумать. Схожу к Гураму, может он что-то подскажет.
Я только зубами скрипнула. Нашла к кому идти! К тому гаду, который и придумал Чёрную. Если бы это что-то могло изменить, кто-то из сестёр давно перерезал бы глотку жирному зельевару. И уж точно, все бы с удовольствием скормили его труп свиньям. Но если сестра считает, что он способен помочь, пусть попытается.
Мы ещё раз обнялись, и Заря выскользнула за дверь. Я задумчиво посмотрела на остатки бренди в бутылке и вылила в бокал. Тёмная жидкость казалась олицетворением непроглядных вод озера смерти, куда безжалостно подталкивала неумолимая судьба.
Спиртное даже не думало пьянить, чёрт бы его побрал!
Я очнулась оттого, что услышала звук тяжёлых шагов и треск ломающихся сучьев. Ко мне приближались несколько человек, но после тихого перешёптывания, путь продолжил лишь один. Я знала, кто.
- С тобой всё в порядке?
Нет, со мной всё было не в порядке и Кир это отлично знал. У меня не было причин сомневаться в словах Наверры, а значит, спасение не пришло, и все сёстры давно умерли. Я осталась последней.
- Тебе помочь подняться?
Да, и боже, как я этого хотела! Прикоснуться к этой сильной руке и поднимаясь, как бы невзначай, упасть в его объятия. Прижаться, ощутить знакомый запах…
Я медленно перевернулась на живот и хватаясь руками за ствол дерева, встала на ноги. Кир стоял и смотрел на меня. Потом полез в карман куртки. Я ощутила, как мир вокруг дрогнул, а между деревьями хлынул тёмный поток.
- Дар, - Кир протянул мне платок, - у тебя кровь идёт из носа.

ГЛАВА 8: В КОТОРОЙ Я ПОЛУЧАЮ СВЕДЕНИЯ, ДЕЛАЮ ЛЁГКУЮ РАЗМИНКУ И УЧАСТВУЮ В УВЕСЕЛИТЕЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ

         Мерный шелест листвы, тихие перестук веток и ленивая перекличка далёких птах, вызвали у окружающих умиротворение и ощущение безопасности. Даже большинство солдат словно забыли о той недавней мясорубке, где сгинули их товарищи. Некоторые принялись флиртовать с простолюдками, из тех, что немного отличались от коров в юбках.  Свеженазначенный сержант одёргивал подчинённых, но, как по мне, недостаточно строго.
         Королева, Кирион и монах о чём-то разговаривали, причём Кир время от времени поглядывал в мою сторону, словно проверял, жива ли я ещё. Всякий раз я отвечала ему жизнерадостным оскалом бешеной лисицы и продолжала разговор с Грардом. Зельевар и колдун слегка оторвались от общей группы и ехали, едва не наступая на пятки авангарду. При этом они о чём-то спорили, да с таким жаром, что временами едва не лезли драться.
Не я начала разговор с лейтенантом. Он первый принялся трепать языком о вероятности встречи с противником. Однако же мне хотелось получить определённые сведения, и я решила использовать подходящий момент. Благо остальные источники информации в этот миг оказались недоступны.
В Жимуине я была пару-тройку раз, лет десять назад и тогда вояки далёкой северной страны не произвели на меня особого впечатления. В тот период войска Жимуина больше смахивали на бандитские шайки, одетые в старые меховые шубы, вооружённые очень по-разному и очень плохо. Те всадники, которых мы встретили у монастыря отличались от них, как небо от земли: форма, хорошее оружие и неплохое знание боевой тактики. Не их вина, что им достался такой противник. Но в будущем следовало иметь больше информации.
Пусть Грард оказался недостаточно силён, как командир, зато он оказался весьма любознательным и дотошным молодым человеком. Будучи писарем при штабе, он активно интересовался родами войск растущей империи Жимуина и их характеристиками. Своё любопытство тогдашний писарь утолял, не только запоминая данные, проходящие через его руки, но и опрашивая офицеров, которым, по роду своей деятельности, уже приходилось сталкиваться с врагом.
Основу армии Жимуина составляли летучие отряды, типа того, что послали к аббатству. Ещё до начала активных боевых действий множество подобных подразделений просачивалось через границы, после чего конники ожидали приказа. Стоило начаться полномасштабному вторжению и в тылу врага начинался хаос: конные отряды терзали тылы врага: перерезали пути снабжения, перехватывая обозы с едой и припасами; нападали на небольшие подразделения и маленькие города. Атаковав, сжигали постройки, уничтожали жителей и уходили.
Открыто переходили границу панцирная кавалерия и тяжёлая пехота. Причём воины кавалерии и пехотинцы настолько отличались от жителей Жимуина, что некоторые предполагали, будто царь-шаман использует наёмников. Кое кто шёл дальше в своих предположениях и поминал мёртвых, поднятых из могил мастерством Нарха. Да и то, чтобы убить одного гиганта с ног до головы закованного в броню, приходилось изрядно поднапрячься.
За армией шли колдуны-шаманы с заклинаниями, предназначенными для ведения боевых действий: молнии, огненные шары и прочие мерзости, уничтожающие слабых человеков. Шаманов было около пяти сотен и большинство годилось лишь для поддержки солдат. А вот в личном подчинении Нирха находилось десять сверхсильных магиков. Но использовал их возможности царь-шаман лишь в особых редких случаях.
И наконец, десятка наездников: людей, способных управлять здоровенными летающими огнедышащими тварями. Пятеро таких стёрла Салим с лица земли, оставив лишь обугленные развалины. После этого, три монстра прилетели к загородной резиденции Туриели и уничтожили большую часть гарнизона.
- Они и прошлись-то по одному разу, - сумрачно рассказывал Грард. – Каждая мерзость снизилась, выплюнула что-то, типа чёрного шара и улетела. Пол крепости – как не бывало. Я был в полулиге и меня сшибло с ног.
- Угу, - сказала я. – типа огненных ловушек у южан. Они там мешают золу с каким-то чёрным и серым порошком, а потом поджигают и – бабах! Правда, взрывается не так сильно, как ты рассказал.
Лейтенант только пожал плечами. Для него все хитрости и премудрости военной науки до последнего времени были всего-навсего любопытной информацией на страницах штабных бумаг и старинных наставлений по воинскому искусству. И внезапно всё резко изменилось. Я заметила, как во время рассказа о стычках, где ему удалось поучаствовать, кожа парня приобретала нежный изумрудный оттенок. Все они одинаковы: думают, будто реальный бой чем-то похож на байки из книг. А потом видят кишки, которые свисают из живота ещё живого товарища.
- Хорошо, с этим понятно, - мне кажется или мой конёк реально поднимет ноги, чтобы не ступать в потоки тёмной жидкости, бегущие по дороге? Кажется. – Кто такие волкодлаки?
- Я про них только слышал, - Грард пожал плечами. – И то, ничего конкретного. Ты лучше у колдуна спроси. То ли люди, которых превратили в животных, то ли волки, наделённые разумом. Больше, сильнее и быстрее обычных хищников. Вместе с рейдерами рыщут по тылам, но больше охотятся на конкретные цели: высших офицеров, важных гонцов. Обычно находят только их жертв.
- Угу, - сказала я, - угу.
Лес и не думал заканчиваться, однако дубы теперь стояли реже, да и на вид выглядели моложе, тех исполинов, мимо которых мы ехали в начале. Солнечные лучи теперь спокойно проникали сквозь поредевшие кроны, а я обратила внимание на какие-то цветные тряпки, разбросанные шагах в тридцати от дороги. Похоже на куски одежды, которые кто-то, весьма небрежный, постарался убрать подальше от пути, чтобы они не попадались на глаза проезжающим.
Я прислушалась, пробиваясь через гомон голосов, пение детей и шелест прибоя. Птицы продолжали перекличку, но звучала она несколько неуверенно.
Пока причин для беспокойства я не видела, поэтому вернулась к своему барану. Нет, ну правда: Грард, своими чистыми незамутнёнными глазками напоминал нечто эдакое, пасущееся в поле. А смотрит так преданно, словно я пообещала показать ему левый сосок.
- Итак, вы были в королевской резиденции, когда вас атаковали Какой?
- В Серебряных Садах. А какое это имеет значение?
Я прикинула. Золотые Холмы и Бездонные Озёра находились ближе к границе, а Сады – на двадцать пять лиг дальше от столицы.
- Вас атаковали Наездники и тяжёлая пехота, - я отпустила поводья, позволив четвероногому строптивцу самостоятельно лавировать между струями тьмы. – Крылатые твари, понятно. Они могут почти мгновенно добраться от Салима до Садов, чтобы истратить последние заряды на ваши казармы. И да, ещё один момент: точное попадание по казармам. Заметь стреляли именно в них, не повредив ни единой другой постройки. Потом вступает тяжёлая пехота. Не панцирная кавалерия, не рейдеры, хоть это было бы разумнее. Те, кто перемещается медленно, а значит, их послали загодя и точно знали, куда.
Грард начинал понимать, к чему я вела и это ему определённо не понравилось. Таким образцовым чистоплюям всегда удивительно, когда они сталкиваются с предательством. Хорошо, если при этом они ещё остаются живы.
- Совпадение, - проворчал он, заметно помрачнев.
- Угу, - согласилась я. – Только в условиях боевых действий подобное совпадение называется армейской разведкой: отряды, которые следуют впереди основной массы войск. Ну да ладно. Второе совпадение приключилось, когда вы прибыли в аббатство, где вас практически сразу блокировали. Ну а третье – сегодня ночью, когда наведались волкодлаки.
- Так они всё-таки были?
- Ещё как были, - усмехнулась я. – Но это – неважно. Все эти люди, они идут с вами от самых Садов?
- Да, - он оглянулся, словно хотел убедиться в этом. – Остатки гарнизона, обслуга с семьями и придворные. Все, кто успел удрать.
Чёрт, при таких раскладах, я могла исключить из числа подозреваемых одного монаха. Скверно, когда в твоём окружении притаился предатель. Да ещё и такой, который имеет возможность сообщать врагу о всех наших перемещениях. Ладно, постараемся что-нибудь сделать.
Внезапный громкий всплеск прервал мои мысли, и выведенная из задумчивости я огляделась. Всё то же самое: деревья, стоящие ещё реже; солнечные лучи, с плывущими в них золотистыми листьями и болтовня простолюдов. А птички-то умолкли!
Я схватила лейтенанта за плечо и прошипела в его стремительно бледнеющее лицо:
- Прикажи своим балбесам приготовить оружие! Живо!
Сержант послушно повторил приказ, хоть и смотрел на командира, как на идиота. Кир приподнял бровь, и я ткнула пальцем в сторону леса. И в этот момент засвистели летящие стрелы.
Стреляли мерзавцы из рук вон плохо, поэтому я, не особо напрягаясь, сбила пару снарядов, летевших в мою сторону. Впрочем, в лучшем случае, они бы угодили в круп коня. Большая часть стрел так и вовсе бессильно шлёпнулись в дорожную пыль.
А потом идиоты решили атаковать в рукопашную. Впрочем, возможно им было нечем стрелять. Но и то, и другое у бандитов получалось равно плохо.
В среде простолюдов бытует распространённое заблуждение, которое они любят озвучивать в трактирах, после пятой-шестой кружки. Дескать, солдат, а особенно – молодой солдат – простое мясо, для ножа, меча или шестопера. Сержанты-де исключительно заняты шагистикой, да заучиванием устава. Поэтому, прикончить служивого – как два пальца обмочить. Обычно говорунов в этом мнении укрепляют трупы отпускников, которых находят в тёмных переулках с дырой в спине или башке.
Глупое и опасное заблуждение, которое никто не собирается развенчивать. Иначе бандиты стали бы гораздо осторожнее, а не пёрли напролом, как эти, например.
Это и боем-то назвать было сложно. Десяток воющих лесовиков в развевающихся зелёных лохмотьях прикончили сразу же, пятерых обезоружили и ткнули рожами в землю. Один, видимо с перепугу, помчался вдоль дороги в конец нашей колонны. Крепкий парень, но совсем зелёный – шестнадцати, а может, семнадцати лет. Когда он пробегал мимо, я полоснула его Пеной по горлу. Бандит сделал ещё пару шагов, схватился за горло и свалился у обочины.
Кто-то из простолюдок визжал, громко плакали дети и возбуждённо переругивались солдаты. Кажется, теперь приказы Грарда они выполняли с большей охотой и уважением. Вот так авторитет и зарабатывают.
Я соскользнула с коня, спрятала Пену в шкурку и медленно пошла вперёд. Когда я проходила мимо, Кир буркнул нечто одобрительное. Против воли, я ощутила тепло в груди. Найдмир молчала и скорбно рассматривала трупы молодых бандитов, сваленные у дороги в одну большую кучу. Никому из них я бы не дала и двадцати лет.
Кроме того, что стоял в окружении солдат и периодически помахивал секирой на длинной рукояти. Коренастый невысокий мужчина с лысой башкой и аккуратной клиновидной бородкой. Высокие скулы, желтоватая кожа и чёрные глаза. Северянин. Под лохмотьями зелёного цвета блеснула чернением длинная кольчуга. Хм, а парень-то совсем не прост. Да и оружие держит очень даже профессионально. В таком положении секирой можно драться, а можно и швырнуть в любой миг.
- Убери её, - сказала я Киру, кивнув на королеву и он сразу сообразил, к чему я клоню. Тотчас выехал вперёд и положил руку на оружие.
- Ну чо, - прорычал сержант, поигрывая длинным широким кинжалом, - ща я ентому олуху бородёнку-то подрежу!
По жёлтой физиономии бандита скользнула кривая ухмылка и он нарочито расслабленно взял секиру в одну руку.
- Стой, - я придержала сержанта за плечо. – Обожди. Покажу вам одну штуку. – Я положила Пену на кучу листьев. – Лейтенант, если до неё кто-то хотя бы дотронется – убью.
Солдаты попятились, а я очень медленно наклонилась и подобрала почти ровный сук, длиной в мою ногу. Его я присмотрела заранее. Бандит прищурился и отступил на шаг в сторону. Потом ещё и ещё. Однако, всякий раз я тоже меняла положение, так, чтобы находиться на одной линии с выбранной разбойником целью. Причём, всякий раз это выглядело чистым совпадением: словно я случайно меняла позу или просто переступала с ноги на ногу. В конце концов бандит сдался и решил сосредоточиться на мне. Но он, по-прежнему не мог сообразить, что происходит. Маленькая тощая баба с веткой в руке никак не представлялась ему серьёзным противником.
Поэтому первым делом я сломала ему нос.
Разбойник отпрыгнул и отмахнулся секирой – неплохая реакция для того, кто от удара в лицо утратил ориентацию. Впрочем, муть почти сразу исчезла из чёрных глаз, и противник криво усмехнулся. Потом кивнул и пошёл на меня, помахивая оружием то справа, то – слева. Так чтобы я не могла понять, откуда последует удар.
Я и пытаться не стала. Просто ткнула палкой в живот, а когда бандит сипло выдохнул, приложила его по голове.
И вновь круговая отмашка в прыжке назад. Солдаты смеялись. Все, кроме тех двух, опытных. Кажется, они начали понимать, какое сокровище им попалось. Интересно, сержант ещё хочет резать бородку «ентому олуху»?
Разбойник оскалился и начал осторожно приближаться, забавно перепрыгивая с ноги на ногу. Секира внезапно превратилась в полупрозрачный ореол, вроде стрекозиных крыльев. Приём, собственно, так и назывался: «стрекоза». Учитель боя всегда говорила, что подобные штуки больше рассчитаны на неопытного противника, но могут сбить с толку и бывалого воина.
Я ткнула веткой бандиту в рожу и выбила глаз.
Он прокатился по траве и замер, стоя на коленях. Секиру разбойник держал перед собой, а из его правого глаза бежала кровь и выпадало что-то белое. Я услышала глухое рычание.
Внезапно бандит сорвался с места и бросился вперёд. Оружие в мощных руках взметнулось и тут же опустилось туда, где я находилась мгновение назад. Только я уже кувыркнулась за спину бандиту, подпрыгнула и захватив горло врага палкой, ударила пятками ему под колени. Противник рухнул, утробно ворча, а я нажала веткой на глотку и склонилась к уху, заросшему чёрной шерстью.
- Заамель пфурх? – прошипела я.
Бандит попытался подняться, однако я продолжала нажимать на его икры, а потом ещё и стукнула лбом о затылок.
- Наафалс кон? – он зарычал и отбросив топор, схватился за кинжал, висевший на поясе.
Когда оружие вышло из ножен, я отпустила сук, захватила горло врага левой рукой, согнутой в локте, а правой взялась за ладонь, сжимающую нож. Потом, преодолевая сопротивление разбойника, нажала так, чтобы клинок воткнулся в ногу бандита. Мужчина застонал.
- Сааренс рутенде? – его всего затрясло, точно начался припадок трясучей. – Маатерс булс рутенде фрам?
- Зууст плансхаат! – он попытался вырваться, однако я продолжала давить на горло. – Плансхаат…
Разбойник обмяк. Я ухмыльнулась, а потом провернула нож в ране. О, снова ожил, заворочался. В этот раз я давила очень долго, чтобы наверняка, а после, одним рывком сломала шею. Отпустила горло и поднялась на ноги, ощущая на себе взгляды приумолкших солдат. Сержант щурился, а Грард смотрел мрачно, исподлобья.
- Жимумнец, - сказала я, отвечая на безмолвный кивок Кира. – Мастер Тууфта Хуца – Носитель Топора.
- Почему же солдаты его взяли так легко? – спросил Кир и покосился на королеву. Та казалась задумчивой.
- А они его не взяли, - я подобрала Пену и ухмыльнулась. – Это он позволил себя взять. Хотел убить тебя или её, а потом, под шумок, свалить. Всё правильно рассчитал: во время паники его бы никто не смог остановить. Не повезло.
- Что делать с пленниками? – сержант обращался к Грарду, но косился на королеву.
- Повесьте, - приказал Кир и со стороны бандитов донеслись вопли отчаяния. – С такими и в мирное время не особо церемонились, а сейчас…Сержант, неужели о таких мелочах вы ещё должны кого-то спрашивать?
- Кир, - Найдмир коснулась его плеча. У губ королева залегла глубокая складка. – Они же – ещё дети! Может быть простим, на первый раз?
Мне было что сказать на это, но я решила промолчать. Впрочем, Кирион и без меня знал, что говорить и делать. Он просто показал пальцем. Королева посмотрела, помрачнела ещё больше и тяжело вздохнула. Одна из простолюдок прекратила завывать и лишь глухо всхлипывала, баюкая на руках мёртвого сына. Случайная стрела пронзила грудь мальчугана и тот лежал на руках матери, напоминая сломанную марионетку.
- Сержант, выполняйте, - Грард цедил слова, через плотно сжатые зубы. – У дороги вешайте мерзавцев. Чтобы видно было.
Пятёрка приговорённых дружно шлёпнулась на колени и воздух наполнило нытьё о пощаде и милосердии. Найдмир скривилась, точно у неё заболел зуб, положила руку на живот и поехала вперёд. Кир следовал за ней и что-то шептал на ухо. Взгляд, который он оставил мне, был очень странным.
Верёвки тут же нашлись у простолюдов и те сами вызвались привязать их к ветвям деревьев. Какой-то из бандитов, окончательно ошалев от ужаса, обещал прирезать всех толстомордых палачей. Остальные продолжали скулить, точно побитые щенки. Когда последнего волокли мимо, я остановила солдат.
- А ну, погодите, - я пнула разбойника. – Жить хочешь, дерьмо собачье?
Он торопливо закивал, глядя на меня так, словно я была семикрылым посланцем Отдавшего. Такая же малолетняя тварь отрезала уши девушке, которая водила нас, мелких спиногрызок, по лесам. Отрезал, потому что его взрослые товарищи изнасиловали её, а у него не встал.
- Откуда вообще взялся этот вот? – я указала на дохлого жимуинца.
- Так, благгоспожа, он нас тут и собрал, - разбойник топтался на коленях и глотал окончания слов. – Припёр в деревню с корешем и грит: есть тут отчаянные головы, что денюг хотют? Али все едино свинотрахи да говнокопы? И грит, айда на большак, дураков потрошить! Ну а я чё? Как все. Благгоспожа, - он залился слезами, - клянуся, на моих руках крови нет, клянуся!
- Забирайте, - я отвернулась и услышала за спиной истошный визг:
- Ты ж обещала! Ты ж обещала!
- Что-то не припомню, - я подмигнула отцу Найду, который пристально смотрел на меня, - чтобы я кому-то что-то обещала.

ГЛАВА 9: В КОТОРОЙ ПОСЛЕОБЕДЕННАЯ ИСТОМА ВЫЗЫВАЕТ СЛАДКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ О ЗОЛОТОМ ДЕТСТВЕ

            Лес закончился и вновь потянулись поля. После произошедшего, солдаты держались настороже и когда объявили привал, большинство занялось подгонкой снаряжения и тренировками. Подошёл сержант и неуверенно попросил преподать его парням несколько уроков. Мне было лень посылать его к Вопрошающему, поэтому я отделалась обещанием заняться учёбой в будущем. Скорее всего очень скоро все они сдохнут, так что за исполнением обещания никто не придёт. 
         Лейтенант некоторое время бродил вокруг, но подойти даже не пытался. Потом вроде как выругался и ушёл к своим. Обедать.
Я лежала на смятой траве и сквозь прикрытые веки рассматривала синее небо, белые облака и чёрные точки летящих птиц. Потом закрыла глаза и начала считать волны, с лёгким шелестом катящиеся где-то рядом. Иногда я успевала заметить их смутные тени и гадала, могу ли с ними пообщаться. Внезапно одна из теней обрела плотность и замерла аккурат надо мной.
Я открыла глаза и увидела Кира. Любимый стоял рядом, жевал травинку и смотрел на меня. Его смуглое лицо казалось невозмутимым, а на глазах лежала тень от полей шляпы.
- Пошли обедать, - сказал Кир. – Думаю, ты проголодалась.
- Есть немного, - согласилась я, не особо торопясь подниматься. – А чего это ты сам? У королевы не нашлось посыльных рангом пониже? Она не боится, что я тебя отобью? Или ты ей ничего не рассказывал?
- Най знает всё, - он выплюнул соломинку и вздохнул. – И она не боится. Дар, зря ты так…
- Зря я как? – я села, сжав кулаки. – Ты сам-то понимаешь, как это выглядит для меня? Только пару дней назад мы кувыркались на кровати, и ты что-то шептал о любви и страсти. А тут бац и у тебя жена, которую ты уже успел обрюхатить…
Мой голос сорвался, и я укусила губу, опустив голову. Потом ощутила, как по подбородку скользит капля крови. Меня не так пугала перспектива близкой смерти, как то, что я сдохну совершенно одна. А, впрочем, как говаривала учитель по балансу, все сдыхают в одиночестве.
- Да, только всё это происходило не два дня, - глухо сказал Кир и протянул руку, - а семь лет назад. И я совсем не хотел поднимать тебя и видеть, как ты медленно умираешь. Выбора не оставалось.
Я отпихнула его пальцы и скрежеща зубами направилась к группе вокруг Найдмир. Пропускать еду из-за изменившего любовника я не собиралась. Нима испуганно протянула мне тарелку с мясом в подливе и кусочками печёного картофеля. Вукка предложила вина, и я согласилась, отобрав у неё полную бутылку. Забун хотел было возразить, но встретился взглядом со мной и передумал, вернувшись к поеданию мяса.
Обедали все в полном молчании. Разговоры слышались лишь со стороны солдат да простолюдов.  Я торопливо проглотила содержимое тарелки и повернулась ко всей спине. Откупорила бутылку и стала потягивать напиток прямо из горлышка. За спиной началась беседа, что запасы на исходе и их следует немедленно пополнить. Кир заметил, что в полусотне лиг дальше по дороге располагается небольшой город – селение рудокопов. Возможно там удастся раздобыть еду и пополнить отряд новыми солдатами.
Солдаты…Я поставила бутылку и заглянула в широкое горлышко: тёмная жидкость подмигнула и скрылась за пузырчатым бельмом. В тот далёкий день, много лет назад, именно солдаты участвовали в облаве на маленьких нищенок. Я до сих пор помнила изрытую оспинами физиономию рыжего засранца, который нашёл нас на чердаке полуразвалившейся избы.
Мы разложили всё, что удалось найти в деревне. Кто попрошайничал, кто половчее - сумел обчистить карманы невнимательных селян. В этот момент примчалась Стрелка и сообщила, что солдаты перекрывают все выходы из деревни. Облава.
Однако никто не паниковал. Пока. Такое случалось и раньше. По большей части ловили бандитов, а иногда и вовсе, кого-то непонятного, называемого сложным словом: «лазутчик». Но следом за Стрелкой прискакала Хвостатая и торопливо пробормотала, что хватают бродячих девчонок. Скверно. Про такое мы уже слышали. Зачем солдатам нужны крохотные замухрышки не знал никто, однако пойманных уже никто не встречал.
- Шухер! – пробормотала Ладонь и бросилась наутёк, не забыв прихватить мешочек с червивыми яблоками.
- За мной, - шепнула в ухо Масть и потянула за локоть. – Знаю тут одно местечко для шхер.
За нами увязалась Коротышка – самая крохотная из всех и пришлось сбавить шаг, чтобы косолапое чудище успевало перебирать кривыми ножками. Масть ругалась всеми взрослыми словами, которые успела запомнить и в конце концов взвалила пищащую Коротышку на спину. Так дело пошло быстрее, мы попеременно тащили кроху и сумели добраться до нужного места прежде чем из соседних дворов начали доноситься грубые голоса солдатни.
Масть сноровисто вскарабкалась по кривой палке на чердак покосившегося домика, носящего следы давнего пожара. Я подсадила Коротышку и оскальзываясь поднялась сама. Палку Масть отбросила подальше, сказала, что так никто не догадается. Потом указала на кучу веток в дальнем углу.
- Туда! Ни за что не найдут.
Мы спрятались, зарывшись в колючие ветки и очень долго сидели молча, прислушиваясь к крикам с улицы. Потом голоса приблизились. Ещё приблизились. Остановились совсем недалеко. Сердце упало, и я ощутила тошноту.
Коротышка принялась тихо хныкать и Масть зажала ей рот. Я и сама ощущала потребность зареветь во всё горло, поэтому вцепилась зубами в кусок тряпки, намотанной на шею.
- Я те грю, сам видал, как уверх чертовки карабкались, - я прокляла обладателя писклявого голоса всеми известными проклятиями. – Вона и палка валяится.
- Мне она ни к чему, - равнодушный баритон, исполненный силы. – Надумают бечь – лови.
Тяжёлые шаги и треск дерева. Я посмотрела в прореху между ветками и увидела, как в нижнюю планку чердачного окна вцепились пальцы, потом показалась рыжая голова, загорелая физиономия которой темнела дырками оспин. Человек подтянулся и запрыгнул внутрь. В этот момент Коротышка не выдержала и завизжала. Масть отпустила её, схватила большую ветку и выпрыгнула из кучи хвороста.
Даже не знаю, собиралась она отвлечь ловчего или просто сбежать. Ветка полетела в голову рыжего, но тот умело отбил сук и ловко схватил подругу, которая попыталась прошмыгнуть мимо. Отвесил оплеуху и схватив за волосы спустил вниз. Снаружи донёсся довольный возглас.
- Хороший улов, - пробормотал солдат и сделал шаг вперёд. – А ну, давай вылазий. Не то хуже будет.
Хуже действительно было. Только много позже, но я об этом ещё не догадывалась. А сейчас собиралась пересидеть.
Коротышка заплакала и полезла наружу. Продолжая всхлипывать, подошла к рыжему. Тот пробормотал: «Мелковата, да – ничего» и отправил её следом за Мастью. Я продолжала сидеть на месте. По телу катились волны дрожи, а зубы, сомкнутые на тряпке, казалось вот-вот начнут крошиться.
Солдат приблизился и начал разбрасывать сучья в стороны. В приступе внезапной ярости я вцепилась зубами в красные твёрдые пальцы, потом ткнула веткой  в зелёный глаз и бросилась мимо завопившего мужчины. Злобно ругаясь, он кинулся следом, но не успел: я подбежала к окну и спрыгнула.
Пятки обожгло резкой болью, и я покатилась по грязной земле. Услышала истошный вопль: «Держи, сучку!» и увидела, как дерево впереди взорвалось яркими искрами. Такое ощущение, будто голова разлетелась на куски.
- Жива? – меня протащили по земле и вздёрнули за волосы. – Глазками лупает, значит – жива. Эй, Пара, руку покажи…Ха, здоровски она тебя тяпнула!
- Удавлю, тварь!
- Никто никого не удавит, - голос человека, привыкшего командовать. Сквозь туман в глазах я увидела лицо бородатого мужчины в сером плаще и низкой конической шляпе. – Укусила, говоришь? Магистру такая должна понравиться.
Я даже удивилась, увидев сколько удалось солдатам поймать бродяжек. Правда, позже выяснилось, что «улов» этот – со всех окрестных сёл и посёлков. Каждой набросили петлю на шею, связали руки за спиной и посадив всех на одну длинную верёвку приказали топать за большим чёрным фургоном. Сразу предупредили, что упавших никто поднимать не станет. Самых маленьких забросили внутрь фургона и когда я месила ступнями дорожную пыль, то непрерывно слышала их протяжный вой.
Почему ловили одних девчонок – никто не знал. Поэтому, когда во время ночлега нас загнали в пропахший мышами сарай и выдали по куску хлеба, начались гадания. Кто-то из младших рассказывал, дескать всех отмоют, приведут в порядок и раздадут дворянам в качестве служанок. Девчонки постарше предполагали отправку по солдатским борделям. Как обычно, все наши предположения не имели ничего общего с реальностью.
На следующий день мы прибыли в столицу и бородач в странной шляпе, вместе с толстяком, которого он называл магистр Цвах, принялись нас сортировать. Уж не знаю, чем они там руководствовались, но меня выбрали сразу и почему-то я оказалась совсем этому не рада. Может потому что из длинного чёрного барака неподалёку непрерывно доносились отчаянные вопли. Такие, словно там кто-то умирал в жутких мучениях.
Отобрали пять десятков, а остальных увели. Возможно, действительно в какой-то бордель. Нас же магистр Цвах приказал откормить и приготовить. Кто-то невесело пошутил, что жирдяй собирается всех сожрать.
Уж лучше бы так…
Я сделала глоток из бутыли и уставилась на веселящихся солдат. Ага, солдаты. Панцирная кавалерия и тяжёлая пехота. Мои мысли внезапно избрали другое направление.
- Эй, зельевар! – окликнула я и Лоус отвлёкся от потрёпанной книжицы, в которой делал пометки. – Иди сюда, нужно кое-что обсудить.

ГЛАВА 10: В КОТОРОЙ Я КУШАЮ ЯБЛОКИ, ПРИНИМАЮ АРОМАТНУЮ ВАННУ, ПЫТАЮСЬ ОБОЛЬСТИТЬ МОЛОДОГО ПАРНЯ И ВСТАЮ НИ СВЕТ, НИ ЗАРЯ

            Городок оказался ещё той, забытой Отдавшим, дырой. Около сотни неряшливых зданий разной степени изношенности, окружённые чахлой деревянной оградой в два моих роста. Едва ли такой забор мог полноценно защитить даже от набега лесных разбойников. Скорее с этой задачей справился бы местный гарнизон. Вот только все солдаты сутками ранее удрали из Кряжи, как назывался городок. Вместе с защитниками свалили и рудокопы, прихватив семьи и самое дорогое из пожиток. В Кряжи остались старики да вдовы со спиногрызами. Одиноких бабёнок оказалось предостаточно. На их количество намекало и немаленькое кладбище рядом с Кряжью, где покоились рудокопы-неудачники.
         Из-за этих, никому не нужных простолюдов, произошло столкновение Кира и Найдмир. Первое, на моей памяти. Кир здраво рассудил, что ещё три сотни бесполезных ртов окончательно свяжут нам руки и ноги. А это позволит преследователям сократить расстояние и в конечном счёте схватить королеву. Найдмир во время спора выглядела спокойной и лишь кончик её носа побелел, выдавая скрытое волнение. Она пояснила, что три сотни стариков, детей и женщин тоже являются её подданными и точно так же имеют право на защиту, как и «нужные». Это слово она особо подчеркнула. Кирион лишь кивнул. Потом спокойно сказал, что подумает, как решить возникшую проблему.
Я сидела в коридоре, перед приоткрытой дверью, где шла наряжённая беседа, слушала спорщиков и покачивала ногой. В городке удалось раздобыть провиант и на моих коленях стояла корзина с яблоками. Всякий раз, как я надгрызала очередное, кадык охранника, стоящего у двери, дёргался, и солдат тяжело вздыхал.
Кир вышел, аккуратно закрыл дверь и невидяще уставился перед собой. Я могла его понять: дурацкая ситуация – вместо помощи мы получили ещё и эту обузу.
- Твоя женщина – идеалистка, - сказала я, вгрызаясь в красный бок. Дёрганье кадыка. Тяжёлый вздох.
- Она ещё очень молода, - Кир провёл ладонью по лбу, - и не знает, что иногда следует идти на жертвы. Королям – тем более.
- Прикажи солдатам отвести жителей в копи, - посоветовала я и запустила огрызком в окно. Охранник проследил за его полётом и вновь вздохнул. – пусть там отсидятся, пока пройдут жимуинцы. Сам знаешь, безжалостно убивают и насилуют только в первые дни. Потом наводят порядок и можно жить относительно спокойно.
Кир прищурился, а потом кивнул.
- Нужно распорядиться, чтобы собрали необходимые вещи, - он взглянул в окно, где начинали опускаться сумерки. – А завтра утром избавимся от этой обузы. Думаю, такой вариант устроит всех. Най тоже.
Най, значит. Угу.
Я поставила корзину на стол, себе взяла предпоследнее яблоко, а последнее сунула охраннику за пазуху. Вид у солдата был…
Королева разместилась в доме, где прежде жил лорд-капитан, начальник военной  администрации Кряжи. Как по мне, слишком громкое звание для командующего сотней раздолбаев. И дом тоже, слишком крут для здешней дыры: двухэтажное здание с колоннадой и подобием садика вокруг. Впрочем, хозяйственных построек и казармы оказалось вполне достаточно, чтобы разместить солдат и простолюдов. Те наотрез отказывались уходить далеко и кажется я догадывалась, почему.
Отец Найд как раз отслужил короткую службу, и его паства поднималась с колен. Кажется, их стало больше, кроме того появились и новые лица: измождённые дамочки во всём чёрном. Некоторые настойчиво пихали к монаху вялых бледных отпрысков, и святоша терпеливо осенял всех звездой. Чёртова показуха, от которой никому никакой пользы.
Кир поймал какого-то солдата и приказал срочно найти лейтенанта. Грард примчался так, словно ожидал за углом дома. Однако, судя по помятому виду, его скорее подняли с кровати. Тут же принялся ныть, что солдат слишком мало, дабы обеспечить полноценную оборону Кряжи. С этим никто спорить не собирался. Кир просто спокойно приказал оповестить местных, что завтра их ожидает увлекательная прогулка в копи. Кажется, лейтенанта новая задача не обрадовала. Он покосился на меня. Я подмигнула.
Настроение и состояние было странным. То, что мы попробовали с Лоусом вызвало определённый подъём самочувствия и зуд в мышцах. Правда, периодически то из носа, то из ушей шла кровь, но к этому и привыкнуть можно. В конце концов, у всех баб есть красные дни, надо же хоть чем-то походить на большинство. 
- Даже если они пошлют рейдеров, - Кир вроде смотрел на меня, но разговаривал сам с собой, - то им потребуется некоторое время, чтобы догнать и обнаружить нас. Так что, время пока есть.
- Они не пошлют рейдеров, - возразила я и достала яблоко, - и ты сам это знаешь. Этот, твой царь-шаман – совсем не дурак. Ну, если ему удалось завоевать кучу других стран. Они уже обнаружили трупы своих и не нашли рядом ни одного нашего. Что это значит? Что противник – намного сильнее и нужно пробовать что-то другое.
И это я ещё про предателя не вспоминала. Он наверняка уже успел определиться и послать весточку своим. Вот тоже интересно, как он это делает? Птицы? Магия? Я склонялась ко второму, поэтому больше всего подозревала Наверру.
- Правильно, - Кир кивнул и взялся за подбородок. – Именно поэтому они послали волкодлаков, но…
- Угу, тут тоже не выгорело, - я выбросила огрызок. – Что там, на очереди?
- Панцирники не способны так быстро передвигаться, - он уставился на меня. – Чему ты так улыбаешься?
- Хорошо, когда сталкиваешься с умным, но высокомерным противником. Им стоило бы послать Наездников. Тогда всё было бы уже кончено.
- Ты упускаешь из виду ещё один вариант, - Кирион заметно помрачнел. – Нарх уже знает о тебе и пытается определить границы возможностей. Выдержишь все остальные испытания – пошлёт Наездников.
- Вот тогда и повеселимся, - пробормотала я и пошла к сарайчику, куда должны были притащить мои вещи и соорудить что-то, типа постели. - Спокойной ночи.
Ага, мне набросали свежего сена и накрыли его шерстяным покрывалом. Отлично. В углу поставили большую деревянную кадку, полную чистой воды. Просто удивительно, как простолюды готовы прислуживать любому, кто топчется рядом с высокородными. Никто из местных даже не удосужился спросить: какого Вопрошающего я им приказываю – просто бросились выполнять. Только представить, как бы отнеслись, если бы меня занесло в Кряжь просто так.
Я попробовала пальцем воду – холодная. Отлично. Сбросила всю одежду и налила в кадку немного яблочного лосьона. Взбила пену и полезла внутрь., ощущая, как прохладная жидкость ласково облизывает кожу. Вспомнилось, как нас, малолетних дурёх, первый раз притащили в баню. Кто-то, уже не помню кто, орал, что теперь злые духи смогут войти в нас и сожрать душу, а остальные просто испуганно верещали. Как же давно это было!
Я потянулась и зажгла небольшой светильник. Странная штука, которую привезла с севера. Внутри пылали маленькие полупрозрачные камешки. Одного хватало на пару месяцев. Должно быть какая-то магия. Впрочем, света эта штуковина давала много больше, чем обычная масляная лампа.
Свесив ноги наружу, я достала из мешка томик стихов. Читать я не умела, но внутри имелись очень красивые цветные картинки. Помню, как Кир, подарив мне книжицу, тут же помрачнел, увидев, что я держу её вверх ногами. Потом усадил к себе на колени и начал читать. У него очень хорошо получалось: про небо, цветы и любящие сердца, соединённые навечно.
  В сердцах я едва не запустила томиком в приоткрытую дверь. Потом передумала и поднесла книжку к лицу. Странно, но страницы продолжали хранить давний запах чего-то острого, приятно щекочущего ноздри. Кажется, по коже побежали мурашки. Чёрт!
Вот эту картинку я помню очень хорошо. Кир частенько останавливался именно на этом месте и выразительно читал про дикую кошку, которая никому не даёт себя погладить, хоть сама мечтает о ласке долгими одинокими ночами. Угу, вот они и вернулись эти длинные одинокие ночи. Хорошо, что их осталось так немного…
Отложив книгу, я тщательно вымылась, растирая себя колючей тряпкой так, словно пыталась содрать кожу до крови. Потом оделась и сжевала пару полосок жёсткого вяленого мяса. Запила глотком Чёрной и развалилась на покрывале. Похоже, халупой, где меня разместили, последний раз пользовались достаточно давно: крыша оказалась вся в дырах, через которые я могла рассматривать тёмное небо и звёзды.
В дверь постучали.
- Там открыто, - сказала я, отлично понимая, кого принесло на ночь глядя. – Если что.
- Ага, - согласился Грард и зевнул. – А если бы я вошёл без стука?
- Получил бы в лоб, -я пожала плечами. – Пришёл пожелать спокойного сна?
- Проходил мимо, - он вновь зевнул. – Чёрт, людей слишком мало, чтобы обеспечить полноценные караулы. Если полезут лазутчики…
- Тебе нужно обеспечить охрану одной королевы, а для этого людей вполне достаточно, - я хлопнула ладонью по полу. – Садись. Развлекай меня перед сном.
- Вообще-то, мне некогда, - ему явно хотелось остаться. Интересно, с чего бы? – А у тебя тут хорошо пахнет. Прямо, как у благородной дамы…
- Лейтенант, тебе ещё никто не говорил, что ты – балбес? – я рассмеялась. – За такие комплименты можно и в пузо получить. Чем я тебе не благородная дама?
- Прости, - в голубом свете лампы его краснота выделялась особенно отчётливо. – Я не то хотел сказать. Наверное, лучше пойду.
- Угу, в пузо боишься получить? Не бойся, - я ещё раз хлопнула по полу. – Садись, говорю! Расскажи про себя. Откуда родом, как попал в армию. Рожа твоя, откровенно говоря, больше на какого-то семинариста похожа.
Он приблизился и схватив за руку, я едва не силой усадила парня на пол. Казалось он тут же превратился в каменного истукана, типа тех, что попадались нам во время путешествия по Чёрному плоскогорью, среди огромных куч снега. Только этот всё же пытался говорить, хоть и заикался через слово.
- Меня и хотели отдать в Салимскую духовную школу, - сумел выдавить Грард, всё время поглядывая на дверь, точно ожидал появления оттуда пресловутых лазутчиков. – Но отец заболел, а мать ходила тяжёлой, поэтому решили послать или в армию, или в какую-то гильдию. Вот только гильдиеры требовали плату за вход и немалую. А армейские вербовщики – нет.
- Ну и как тебе служба в армии?
Он пожал плечами. Уши у него горели так ярко, что я подумала: может погасить светильник?
- Пока сидишь в штабе Садов и перекладываешь бумажки – очень даже ничего, - он даже сумел улыбнуться. – Читаешь всё, что тебе интересно, болтаешь с ветеранами. Понятное дело, половина из рассказанного – враньё чистой воды, но всё равно интересно. А потом…
Угу, понятно. Потом приходит враг, твоих друзей и товарищей, жгут, протыкают и рубят на куски. А тебя вдруг назначают командовать выжившими. Всё это я отлично понимала. Проблема заключалась в другом. Зачем я вообще его затащила внутрь и заставила болтать со мной? То, что рассказывал парнишка меня не интересовало. Совсем. Возможно в другой раз?
И тут до меня дошло. Кто-то обязательно да заметит, как молоденький лейтенант юркнул к чёрной ведьме в сумерках и некоторое время не выходил. Пойдут пересуды и рано или поздно об этом узнает Кирион. Во всём этом присутствовала мерзкая вонь дохлятины. Я совсем не хотела, чтобы молодой придурок огребал из-за дурацких интриг, которые ни к чему не приведут.
- Иди, - тихо сказала я и Грард удивлённо посмотрел на меня. - Да, иди. Лови лазутчиков, следи за караулами, найди, чёрт тебя возьми, молодую девку и трахни её!
- Дар, - он встал, испуганно глядя на меня.
- Убирайся! – в этот момент я готова была его прикончить. Его и весь остальной мир.
Когда он ушёл, я зарылась лицом в покрывало, ощущая уколы соломинок. Это воспринималось, точно заслуженное наказание. Я была здесь абсолютно одной и ощущала себя лишней, точно двуручный меч на свидании. Всю жизнь меня или не замечали, или старались получить выгоду и лишь Кир…Кир же, чёрт бы его побрал!
Я застонала. Потом подняла голову и подставила ладонь. Среди линий жизни и судьбы появилось алое пятно. Потом – ещё одно. Из носа вновь шла кровь.
Сон долго не шёл, что неудивительно. Над головой, одна за другой, катились призрачные валы волн и вытекали в дверь. Там кто-то ходил, бормотал, ругался и кого-то искал. Когда звёзды в прорехах стали ярче, голоса поутихли и мало-помалу наступила тишина. Лишь изредка что-то позвякивало и слышался звук тяжёлых шагов. Волны теперь шли ниже, как будто пытались укачать, убаюкать. Как мама, в далёком детстве. Том, которого не было.
Проснулась я от того, что все мои внутренности скрутились в таком диком танце, что куда там тем смуглым бродяжкам из табора скитальцев. Затылок прошила адская боль, но тут же отступила, бросив под опущенные веки россыпь багровых созвездий. Ещё не до конца пробудившись, я сообразила, что происходит некая мерзопакость. Скорее всего связанная с магией. Всё, что связано с магией – мерзость. Ну, почти всё.
В прорехах серело. Значит, утро почти наступило. Кто-то закричал и смолк. Ещё кто-то подошёл к двери моего сарая и начал неуверенно топтаться. Смердело неприятностями и поток тёмной жидкости медленно скользил у самого лица.
Я набросила плащ, подхватила Пену и отворив дверь, уставилась на колдуна. Наверра тут же повернул ко мне бледное лицо, где темнели лишь провалы испуганных глаз. По высокому лбу катились мутные капли. Доносились нервные возгласы команд, а у резиденции лорда-капитана кто-то тихо ругался.
- Что случилось?
- Я ощутил перемещение, а со стены заметили вспышки на дороге, - он стряхнул капли пота. – На той дороге, по которой мы пришли. Где-то, в паре лиг.
- Перемещение? – что-то такое вертелось в голове.
- Это – когда предмет или живое существо мгновенно перемещают на большое расстояние.
- Угу, точно, - я вспомнила. При мне лысый надутый индюк заставил моё яблоко исчезнуть и вновь появиться в другом конце зала. Я отрезала дураку бороду, чтобы неповадно было. – Ну и что тут такого?
- Если им нужно, то колдуны Нарха способны отправлять Перемещением достаточно крупные отряды солдат. Нужно только точно определить конечную точку, дабы не совместить с деревом или скалой.
- Кир…Лорд Кирион в курсе?
- Королева и принц-консорт извещены, - Наверра покачал головой. – Очень мощное Перемещение, у меня до сих пор колотится сердце.
- Выпей успокоительных капель, - я набросила ан голову капюшон и когда колдун поинтересовался, что собираюсь делать, ответила. – Пойду на стену. Посмотрю, кто там спать не даёт.
Пока шла по улицам Кряжи, встречала только солдат, хоть и замечала чьи-то лица за прикрытыми ставнями. Вот ведь странно, как люди умудряются так быстро узнавать о приближающейся опасности? Впрочем, возможно магические финтифлюшки пробудили не только меня и колдуна.
У ворот уже топталась большая часть нашего непобедимого войска с главнокомандующим во главе. Когда Грард кивнул мне, я заметила несколько кривых ухмылок и подмигивающих глаз. Ну всё, началось.
- Что там? – спросил Грард сержанта, который вглядывался в окуляр зрительной трубки. Сам вояка топтался на чахлой сторожевой башне.
- Пыль, - протянул сержант. – Что-то блестит…Не видать, ни хрена, мать бы его за ногу!
- Язык попридержи! – лейтенант покосился направо, но я уже и сама ощущала знакомые ароматы. – Всем – смирно!
- Отставить, - Кир что-то прошептал в ухо Найдмир, и та отрицательно покачала головой. Королева выглядела уставшей, но спокойной. А вот фрейлин за её спиной натурально трясло. – Лейтенант, что там?
- Пока – неясно. Возможно – силы противника.
Мы поднялись по взвизгивающим ступеням на площадку дозорной башенки, хоть у меня и имелись сомнения в том, что чахлое сооружение выдержит пятерых. Ничего, устояло.
Итак, распроклятое светило не торопилось подниматься, и лишь золотило гребёнку пройденного вчера леса. Поэтому длинная густая тень от деревьев накрывала долину, где клубилась пыльная змея. Что-то там реально блестело, но сумрак и пыль надёжно скрывали свою добычу. Я ощутила внезапную дрожь и завернулась в плащ. Показалось, будто мы стоим на краю высокой скалы, а далеко внизу плещет тёмный океан.
- Дай, - Кир отнял у сержанта зрительную трубку и поколдовал с кольцами. Потом приложил глазу. Долго молчал.
- Может быть начать подготовку к эвакуации жителей? – негромко спросил Грард. - Как собирались. 
- Нет, - процедил Кир. Лицо его посерело. – Нет времени. Нужно седлать коней и убираться, как можно быстрее. Там – панцирная кавалерия при поддержке тяжёлых пехотинцев. Их – не очень много, но вполне достаточно, чтобы стереть этот городишко до основания. Пока они будут этим заниматься, мы успеем уйти.
- Нет, - тихо, но очень решительно возразила Найдмир. Кир отнял окуляр от глаза и повернулся к ней. На его лице я не увидела и признака удивления. – Я не брошу своих людей.
- Это глупо, - спокойно заметил Кир. – Они убьют всех, а тебя возьмут в плен.
- Я не брошу своих людей, - отчётливо и твёрдо повторила Найдмир.
Кир посмотрел на лейтенанта, на сержанта и наконец остановил свой взгляд на мне. Он что-то задумал. Ну что же, я знала мужчину достаточно хорошо и в чём-то он был предсказуем. Тут и думать долго не пришлось: никто из присутствующих не рискнул бы поднять руку на особу королевской крови, чтобы, скажем, оглушить и связать её. А вот на мою помощь любимый рассчитывал. Я кивнула и широко улыбнулась.
- Угу, - сказала я и ткнула лейтенанта в бок. – Прикажи своим открывать ворота. Пойду, отправлю говнюков в ад.
Тут у них, у всех, глаза полезли на лоб. Потом все начали одновременно что-то говорить.
- Шибанулась! – сержант.
- Это – безумие! – лейтенант.
- Дар, ты хоть понимаешь? – Кир. – Ты же не сможешь!
- Ты так и про гамак говорил, - хмыкнула я и начала спускаться, - но получилось же! Лейтенант, ты там не уснул? Двери открывай.
У ворот они догнали меня. Оба. Кирион оттёр лейтенанта в сторону и вцепившись в плечи, развернул меня к себе. Сейчас он выглядел безумным.
- Ты не обязана! – прошипел он. – Думаешь, я не понимаю, в чём дело? Пытаешься доказать, что в тебе благородства не меньше, чем в ней? Но я же тебя хорошо знаю!
- Хреново ты меня знаешь, - сказала я и вырвалась. – Грард, чёрт тебя побери!
Кир тяжело дышал, глядя, точно загнанный зверь. Руки у него повисли, точно плети, а глаза метали искры. Потом мужчина заскрежетал зубами и отвернулся. В этот момент ворота заскрипели и приоткрылись. Дождавшись, пока прекратится дрожь в теле, я направилась к выходу.
- Дар, - лейтенант постукивал пальцами по рукояти меча, - давай, я пойду с тобой. Солдат возьмём…
Я провела пальцем по его щеке, ощутив мягкий пушок. Хороший мальчик. Такие живут недолго. Потому что мир не любит хороших мальчиков и девочек. Если честно, то он вообще никого не любит
- Ворота закрой, - сказала я. – И сидите тихо. Как мыши.
К счастью, далеко идти не пришлось. Пока мы обменивались дурацкими репликами, жимуинцы успели подойти вплотную к Кряжи и начали разворачиваться в боевой порядок. Три десятка здоровенных конников в блестящих латах на огромных всхрапывающих тварях, покрытых белой чешуёй брони. У каждого всадника имелась длинная пика и небольшой круглый щит. В данный момент пики опускались вниз, чтобы проткнуть назойливую букашку, осмелившуюся стать на дороге.
Чуть позади панцирных кавалеристов тяжёлые пехотинцы снимали со спин прямоугольные щиты и поудобнее перехватывали секиры на длинных рукоятях. Доспехи пехоты были попроще, чем у коников, что и неудивительно: одни-то ехали, а другие – топали на своих двоих. И да, солдаты казались слишком высокими и массивными, как для приземистых щуплых жимуинцев.
Думаю, в этот раз никто не собирался вести переговоры и заниматься прочими глупостями. Всадники выстроились в одну линию, а пехота за их спинами стала широким полумесяцем и закрылась щитами. Сначала меня проткнут пиками, а после – изрубят секирами.
Я сбросила плащ и Пена легко выскользнула из ножен.
- Я – страх, - тихо сказала я. 
Конники двинулись вперёд, увеличивая скорость с каждым шагом. Настоящие металлические башни, несущиеся на меня.
- Я – ужас, - сама себя не слышала из-за лязга, топота и фырканья коней.
Пехота двинулась вперёд, напоминая стену из чёрной стали.
- Я – кошмар, - дрожь прошла, и земля под ногами качнулась. Раз, другой. Поднялась и пошла вперёд.
- Я – Тень Чёрной Волны!



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 5-04-2019, 15:46 | Просмотров: 194 | Комментариев: 1




#1 Пишет: Пользователь offline Лиэнь (5 апреля 2019 15:47)
Группа:
Придворный маг
Статус: Пользователь offline
комментарий
публикаций


Мне понравилось, что в этой истории за внешним приключенческим сюжетом запрятались серьезные размышления. Отдельное спасибо за мысль о том, что людьми, у которых отняли их веру, легко управлять, - сама об этом часто думаю.


--------------------
Регистрация: 2.01.2019 | Ответить | Цитировать | | Жалоба
   




Добавление комментария


Наверх