Блог администрации: свежие новости о жизни сайта
Новые звания на Дриме
Восстановление старого архива
Свод правил

Сказание о золотом грифоне. Часть 20

Опубликовано в разделе: Творчество / Проза  
Читают: 1
- Вам придется все же лететь вдоль Дороги Единорога, хотя, думаю, вы вполне можете срезать петлю, проходящую через Серые скалы и Золотое королевство, поэтому, вылетев из Рощи, вы должны держать курс на северо-запад, к Огненным горам, пока не увидите внизу Дорогу. Дальше держитесь вдоль нее, и по возможности летите повыше – не стоит излишне тревожить оставшихся на земле. Ночлег выбирайте подальше в лесу, там безопаснее. Я бы вообще советовал вам лететь ночью, но, надо сказать, это куда опаснее, чем днем, так что, Сайлестиан, - он строго посмотрел на сына, - даже не думай!
- Да понял я, понял, - разочарованно протянул тот, нетерпеливо приплясывая на месте, - Теперь мы можем наконец лететь?
- Один момент. Добравшись до Мертвых болот, летите к скалам в их центре, пока не увидите внизу озеро с водопадом. Вход в Святилище находится…
- В пещере за водопадом, и мы туда проплывем, - перебил отца молодой единорог, - Да знаю я! Пап, я тысячу раз слушал все истории о ваших с мамой приключениях – ну неужели ты думаешь, что я забуду?
- Просто папа беспокоится о тебе, глупенький, - Тельмира ласково потерлась головой о белоснежную шею сына, - Возвращайся скорее.
- Конечно, мама. Я вернусь так скоро, как только смогу, обещаю, – прошептал Сайлестиан, быстро ткнувшись носом ей в щеку и повернулся к Дельтериану, - Ну что, ты готов? Залезай скорее.
- Надеюсь, что я не свалюсь по дороге, - засмеялся Дельтериан.
- Я тебе не позволю, - подмигнул ему тот, и наш герой, глубоко вздохнув, подошел к нему. Он никогда еще не ездил на лошади, а на единороге – тем паче, так что, естественно, нервничал. Оперевшись передними лапами о спину Сайлестиана, он перенес свой вес на них и, подняв заднюю лапу, закинул ее на круп единорога, после чего запрыгнул на спину и осторожно переполз поближе к холке, осторожно минуя вещевой мешок, кое-как притороченный к спине Сайлестиана – опираясь на него спиной, он, по крайней мере, мог ухватиться за длинную гриву и упереться в основания крыльев, заняв более или менее устойчивое положение, не грозящее обернуться плачевными последствиями.
- Ну, вроде бы, я не падаю, - сказал он неуверенно, пытаясь как-то поудобнее пристроить свой посох, чтобы он не мешал в полете.
- И не упадешь! – засмеялся Сайлестиан, - Только держись крепче! – и, без предупреждения раскрыв крылья, он бросился в галоп, набирая скорость. Дельтериан клещом вцепился в его гриву, сжавшись на плечах единорога, чтобы его не сбросило при первом же настоящем рывке, который последовал совсем скоро, и крылатый скакун, издав долгий трубный клич, взвился в воздух. Халлариэль едва поспевала за ним, но пока что не думала отставать, и хоть это было хорошо – у Дельтериана, оказавшегося на спине летящего жеребца, и без того хватало проблем, чтобы еще и об этом беспокоиться. Раньше он и не думал, что летать – это так… трудно! В его исполнении, когда он летел на своих крыльях, полет был ровным и быстрым, без резких рывков, а сейчас у него было ощущение, что он не летит, а… ну вот именно, скачет на жутко норовистой лошади, и с каждым прыжком его мотает то вверх, то вниз, в такт взмахам крыльев. В этом отношении единорог был куда хуже, скажем, дракона – ведь ему приходилось постоянно работать крыльями, чтобы не терять высоты, а не парить, опираясь лишь на воздушные потоки – во всяком случае, Сайлестиан так делал нечасто, явно соизмеряя свои силы и вес всадника, так что за весь день Дельтериан смог всего раз или два разжать когти на его гриве, чтобы полюбоваться расстилающимися внизу краями. И вечером, когда они остановились на ночлег где-то в районе пригородов Огильдона, столицы Арванского королевства, он не слез, а буквально свалился наземь, раскинув лапы и чувствуя, как медленно-медленно звезды перестают кружить у него перед глазами.
- Ты чего? – удивился Сайлестиан, склоняясь над ним, - Эй, Дельтериан, ты как? Живой?
- Вроде бы, - слабо усмехнулся тот, морщась от боли в спине, - Только ты этого моему желудку не говори… Духи, как я измучился!
- Что, неужели все так плохо? – Халлариэль, как раз приземлившаяся, испуганно подбежала к нему, - Дельтериан, ну почему ты не сказал!
- Ага. Чтобы мы останавливались по пять раз на дню только из-за того, что меня немного укачало? – засмеялся он, - Нет уж, спасибо, - и, оперевшись на свой посох, он все-таки встал, хотя колени у него и задрожали, - Но я голоден, как волк зимой. Мы будем ужинать, или нет?
- Будем, будем, - засмеялась Халлариэль, - Хотя, право слово, лучше уж было бы остановиться в Огильдоне!
- Ну конечно, всегда мечтал на целую ночь стать зверушкой из бродячего цирка, - с нескрываемым сарказмом заметил Сайлестиан, - Нет уж! Я слишком дорожу своей свободой, чтобы лишаться целой ночи ее ради сомнительного комфорта! Тем более, по мне, так спать на соломе в какой-нибудь конюшне… – и, фыркнув, он принялся чистить перья, примерно таким же образом, каким обычная лошадь чистит себе гриву, а грифоны, переглянувшись, разом пожали плечами и стали обустраивать лагерь. Халлариэль, как всегда, взяла на себя приготовление ужина, а, учитывая, что она положила в вещевой мешок их котелок, рагу из овощей и сушеного мяса вышло на редкость аппетитным, и, выев полкотелка, Дельтериан подошел к подруге и тихо сказал ей:
- Я тебя люблю…
- Нашел, когда признаваться! – засмеялась она, но ушки как-то сразу загнулись назад, выдавая смущение, - А ну-ка, иди сюда, - и она привлекла его поближе, крепко обхватив его за шею, но, едва его ухо оказалось у ее клюва, как ее тон резко сменился, и она прошептала, - Не оборачивайся. В кустарнике за твоей спиной – не оборачивайся, тебе говорят! – кто-то есть, и, кажется, их много. Они уже довольно долго за нами следят, так что не думаю, что они со злом, но все же... – после чего она его отпустила, и Дельтериан, улыбнувшись, сказал куда громче:
- Ну ладно. Вы меня не теряйте, я это… скоро, - и, весьма натурально изо-бразив легкое покраснение, он удалился в лес – в строго противоположном направлении. Сайлестиан, кажется, ничего не заподозрил, а вот Халлариэль кусок в горло не лез, пока она напряженно прислушивалась, ковыряясь ложкой в своей миске. Это ее и спасло – во всяком случае, она не подавилась, когда ночную тишину неожиданно разрушил грубый мужской ор, перекрываемый весьма изощренной бранью, которой позавидовала бы и сотня пьяных в стельку наемников. А вот Сайлестиан вскочил тут же, как ошпаренный.
- Где? Что..? – заозирался он, наклонив голову и выставив вперед свой рог, - Клянусь гривой Ирельтиаса, да что здесь происходит?!
- Хм, мне бы тоже, признаться, было бы любопытно узнать, - раздался спокойный голос Дельтериана, и, бросившись в кусты, Халлариэль и Сайлестиан стали свидетелями довольно забавного зрелища – как ни в чем не бывало, молодой грифон сидел, скрестив задние лапы, верхом на приличной куче придавленных к земле людей, которых едва было видно из-под огромной сети, светящейся слабым красноватым светом, - Мы тут сидим, никого не трогаем, а с нами, оказывается, в прятки решили поиграть!
- Дельтериан, ты что, с ума сошел? – схватилась за голову Халлариэль, - Освободи их, сейчас же!
- Пожалуйста, - тот пожал плечами и, неторопливо поднявшись, щелкнул пальцами, отчего зачарованная сеть тут же растаяла облачком дыма. Вот только, едва освободившись, люди повели себя довольно странно. Один из них, жилистый светловолосый парень, которому повезло оказаться сверху, тут же бросился к Халлариэль и, подбив ее под колени, заставил грифоницу упасть на спину, после чего навалился сверху, приставив нож к ее горлу… однако в тот же миг ему между лопаток уперся острый, как игла, кончик длинного меча, и спокойный голос Дельтериана, в котором с трудом можно было разобрать слабые, но весьма и весьма тревожные нотки ярости, заметил:
- Это была плохая идея, - и, подняв лапу, он заставил ее одеться кровавым пламенем, так что было выхватившие оружие люди тут же вспомнили, с кем имеют дело, и невольно попятились, - Вы что, совсем туго соображаете? Да будь у меня желание с вами разделаться, я бы вас всех одним щелчком испепелил! – и он вновь щелкнул пальцами, заставив пламя вспыхнуть еще ярче, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что он может это сделать прямо сейчас! – Но я этого не сделал, - и, погасив багровый огонь, он опустил меч, - Так что, будь добр, отпусти мою подругу. Ты ей платье запачкаешь!
Парень скосил глаза на кого-то из своих товарищей – видно, командира, и тот резко кивнул головой, после чего он убрал нож и, встав на ноги, протянул руку Халлариэль. Та приняла его помощь, и, поднявшись, тут же скользнула за спину Дельтериана, спрятавшись за его широким плечом, а тот вдвинул клинок в ножны, после чего заметил, уже куда дружелюбнее:
- Ну так что? Будем так стоять, пока в землю корни не пустим, или все-таки пройдем к костру?
Люди переглянулись. Кажется, они были, мягко говоря, сбиты с толку, на что Дельтериан, признаться, втайне и рассчитывал, так что, пожав плечами, он потянул за собой Халлариэль. Сайлестиан проводил его странным взглядом, но ничего не сказал, и, покачав головой, вернулся на свое место, как ни в чем не бывало продолжив ухаживать за своим оперением. Ждать людей осталось недолго – вскоре они немного оклемались и показались из-за деревьев, а Дельтериан, вежливо улыбаясь, кивнул им на место вокруг огня.
- Располагайтесь. Сегодня не самая теплая ночь, чтобы мерзнуть по кустам.
- Вы очень добры, господин, - наконец подал голос командир отряда, седоватый воин с роскошнейшими усами, свисавшими до самого подбородка, - Но не будете ли вы так любезны сказать, что вы и ваши… гм… спутники делаете в окрестностях Огильдона? Я и мой отряд был послан разузнать о цели вашего прибытия, и нам бы не хотелось задерживать доклад.
- Вот как? – Дельтериан чуть выгнул бровь, по-прежнему улыбаясь, - Ну что ж, тогда могу сказать, что я и мои друзья держим путь на запад, к Мертвым болотам, и у вашего города оказались, так скажем, проездом, но не волнуйтесь – утром мы тронемся в путь и больше вас не побеспокоим. – и, чувствуя невысказанный вопрос, он добавил, - Я – Дельтериан, сын Кваргона, короля Золотых гор, а это Халлариэль, дочь Эльварета, и Сайлестиан, сын Арстелиона Тальфириона.
- Кваргона? – лицо воина дрогнуло, в его глазах проскользнуло недоверие, - Но он же был убит почти двадцать лет назад! Или слухи врали?
- Нет, не врали, - грустно улыбнулся Дельтериан, - Восемнадцать лет назад мой отец действительно был убит, однако, когда приходит время, любого убийцу настигает его кара, и я вернул себе трон Эльтеррона, - тут он поднял переднюю лапу, и крылатое солнце полыхнуло во тьме ночи, отражая свет костра, а командир отряда, узнав символ, почтительно поклонился, сказав:
- Тогда ваш визит – огромная честь для нас, Ваше Величество! И все же я не понимаю, - он нахмурился, сдвинув кустистые брови, - почему вы остановились здесь, а не прошли дальше, в город? Уверяю, Огильдон принял бы вас со всем почетом, приличествующим вашему титулу!
- Я в этом и не сомневался, - тихо засмеялся Дельтериан – пытаются при-влечь тем же, чем вполне могли бы отпугнуть от своего города! – Но, видите ли, порой даже королю хочется отдохнуть от всего этого и почувствовать себя просто живым, со своими простыми чувствами, которые можно свободно выражать, с умением говорить, не думая, что кто-то может тебя услышать и поймать на слове, с возможностью думать только за себя, а не за все свое королевство, - он улыбнулся, глядя на медленно вытягивающиеся лица, - О да, вы даже не представляете, какое это счастье! Возможно, в будущем я еще посещу Огильдон, как король Золотых гор, и тогда, разумеется, последую вашему совету, но сегодня… - он слегка улыбнулся, - позвольте мне побыть самим собой.
- Свободным, - заметил Сайлестиан, одобрительно кивая, а его серебряный рог полыхнул в свете костра ярким волшебным пламенем, - Вы называете наши края Дикими Землями. А мы – Свободными.
- Ну что ж, тогда… Тогда приятного вам сна, Ваше Величество. И вам, миледи, - поклон в сторону Халлариэль, - И вам… - тут он запнулся, глядя на белоснежного единорога, что в ответ улыбнулся.
- Просто Сайлестиан, сын Арстелиона. Большего мне титула и не надо.
- Надеюсь, ваш прославленный отец пребывает в добром здравии? – поинтересовался воин, а молодой единорог расплылся в улыбке.
- Благодарю, мой отец жив, здоров и не собирается уходить в Страну Теней в течении ближайших нескольких столетий, - он чуть хохотнул, - Валладельфия все еще меняется, возрождаясь из пепла прошлого, а значит, пора черного единорога еще не прошла. И пока она не закончится – мой отец будет хранить ее.
- Лучшего защитника придумать сложно! – совершенно искренне заметил человек, и Сайлестиан, явно очень довольный, важно кивнул, после чего отряд покинул лесную поляну, и Дельтериан негромко усмехнулся.
- Не обошлись без приключений! Ты об этом мечтал, Сайлестиан?
- Ну, не совсем… но в целом и это сойдет, - засмеялся тот, сверкая глазами.
- Ага, а тебе, конечно же, подавай битвы и кровавые сражения, - тут же за-ключила Халлариэль, - Надо же, какое разочарование!
- Нет, - покачал головой тот, как-то сразу посерьезнев, - Уверяю тебя, я не разочарован. Мы, единороги – не воины. Знаю, по моему отцу этого не скажешь, но ведь он и вырос не как обычный представитель моего народа. Мы, по природе своей – хранители и созидатели живого, а звон мечей и хрипы умирающих – для нас как ножом по сердцу, потому что мы верим: любой достоин жить. Так что, Халлариэль, я совсем не разочарован. Ну… разве что совсем чуть-чуть, - добавил он негромко, и Дельтериан, улыбнувшись, дружески похлопал его по шее.
- Так и нужно, Сайлестиан. Если не единороги… кто же?
- Да… кто же? Вы, грифоны – созидатели, мы – хранители, а демоны, подобные Керру – разрушители и на этом стоит равновесие во всей Валладельфии, - молодой единорог вздохнул и прикрыл глаза, а Дельтериан, слегка улыбнувшись, отошел к Халлариэль, уже улегшейся у костра, и молодая грифоница гостеприимно раскрыла объятия, в которые он нырнул с огромным облегчением.
- Ты не испугалась… когда этот тебе нож..?
- Нет, ты же был рядом, - она улыбнулась, дыша ему куда-то в подмышку, - С тобой мне нигде не страшно.
- Если бы он хоть что-нибудь тебе сделал, - Дельтериан тяжело вздохнул, положив подбородок ей на макушку, - я бы его убил. На месте.
- Но не сделал же, - Халлариэль бережно погладила его по животу, скользнув кончиками пальцев по точеным мускулам, тугими клубками бугрящимися под покрытой короткой шерстью шкурой, - Так зачем беспокоиться? Не забивай себе голову… любимый. Расслабься, - и, крепко обняв его, она прижалась щекой к его виску, чуть прихватив клювом самый кончик уха, а он чуть слышно застонал, когда она стала прослеживать кончиками пальцев какие-то ей одной ведомые узоры на его теле… а потом вздохнула и закрыла глаза, но Дельтериан еще долго лежал, слушая ее тихое дыхание, и медленно, очень медленно погружался в дремоту... Эту ночь они провели спокойно – видно, стражи Огильдона поняли, что их не стоит трогать, и не напоминали о себе, решив, видно, попросту оставить своих странных гостей в покое, так что утром, еще до того, как взошло солнце, они тронулись в путь. На этот раз Дельтериан сидел на спине Сайлестиана чуть увереннее, и даже успел заметить, как внизу промелькнули башни столицы королевства людей, но они почти сразу же растворились вдали, и вновь внизу раскинулся густой лес, однако, чем дальше они продвигались на запад, тем ровнее становилась местность внизу, и без того невысокие холмы разглаживались, а деревья отступали прочь, сменяясь безрадостной равниной – пресловутыми Мертвыми болотами, царством грязи и хлюпающей жижи, разъевшей эту землю. Порой Дельтериан даже удивлялся странной причуде судьбы – здесь, в самом центре цветущей Валладельфии, притаились гнилые болота, словно отрицающие все законы Страны Пяти Стихий и наравне со зловещими Мглистыми Землями отравляющие ее облик… но каждый раз ему приходило на ум, что это все-таки правильно. Нет света без теней, не бывает жизни без смерти, не существует добро без зла. И никому, даже самим Великим Духам, не было бы под силу создать страну, лишенную всех темных сторон, потому что утопий не существует, и они лишь плод нашей фантазии, наши несбыточные мечты, которым вряд ли суждено когда-нибудь воплотиться в жизнь. Поэтому, наверное, это Святилище и было воздвигнуто здесь, в самом сердце Валладельфии, посреди отвратительной, зловонной трясины – как символ примирения темного и светлого, мрака и света, зла и добра. А потому, когда они уже очутились над одинокими серыми скалами, и Сайлестиан осторожно приземлился на берегу небольшого округлого озерца, окруженного развесистыми деревьями – странного островка мира и красоты в Мертвых болотах, Дельтериан спешился на землю с глубочайшим почтением, чувствуя себя паломником, наконец-то добравшимся до места, которому воистину стоило поклониться. Даже Талисман, доселе спокойно висевший на его шее, беспокойно задергался, чувствуя близость обиталища Великих Духов, и молодой грифон, полностью разделяя его нетерпение, тут же двинулся к водопаду, но на самом берегу озера – оглянулся на своих друзей, что словно ждали его взгляда и тут же подались вперед, встав рядом с ним.
- Вместе? – он протянул ладони.
- Вместе, - кивнула Халлариэль, берясь за его правую лапу.
- Вместе, - согласился Сайлестиан, подставляя шею, чтобы дать ему ухва-титься за свою гриву, - И во имя всей Валладельфии! – после чего он первым рванулся вперед, и трое друзей, разом оттолкнувшись от земли, прыгнули в озеро, подняв тучи брызг. Сайлестиан, как самый сильный в их компании, тут же погреб к водопаду, а Дельтериан, как-то больно поздно вспомнивший, что не умеет плавать, и вцепившаяся в его локоть Халлариэль попросту воспользовались им, чтобы пересечь озеро, и едва успели задержать дыхание, как молодой единорог нырнул, ужом проскользнув между торчавших из каменистого дна острых скал и вынырнув среди рваной пены и грохота воды. Дневной свет мерцающими пятнами дрожал га полу зачарованной пещеры, и драгоценные камни, вделанные в природный гранит и отполированные до зеркального блеска, бросали разноцветные блики на угольно-черные стены, исписанные странными золотыми символами, в которых Дельтериан тут же признал каллиграфически вырезанные руны древнего языка, которые его заставляла учить еще госпожа Фелиная… вспомнив о своей воспитательнице, он невольно улыбнулся – как же ему пригодилась ее наука!
- Отец говорил, что на этих стенах написана вся история Валладельфии, от момента ее сотворения и до пришествия Керра, - сказал Сайлестиан, смотря на Дельтериана, - Ты король и волшебник, ты должен знать, правда ли это.
- Правда. И, надо сказать, сделано это куда грамотнее, чем было в книге Эндимиона, - со смешком заметил молодой грифон, щелкнув пальцами и вызвав огненный шар, величиной с кулак, что завис над его головой, заливая пещеру мерцающим красным светом, - Господи, вся история… от самого начала! Никогда не думал, что когда-нибудь увижу нечто подобное! «… и поднялся со дна океана огромный остров, позже названный Валладельфией – Страной Пяти Стихий, нареченной стать землей, где люди и магические существа должны были жить в мире и согласии…» Клянусь посохом Лайфарона, вот бы записать все это и дать прочесть нашим чародеям! – он явно намеревался не пару мгновений провести у этой стены, разбирая древние надписи, но Талисман вновь нетерпеливо дернулся, и молодой грифон понял: потом. С сожалением посмотрев на цепочки золотых рун, Дельтериан вздохнул и направился дальше по коридору. Выход из него загораживала золотистая дымка, в которой молодой чародей еще издали признал зачарованный барьер, но, нимало не обеспокоившись, он спокойно миновал его, и старое заклинание покорно расступилось перед ним, пропустив всю компанию в огромный зал, ярко освещенный громадными самоцветами, вправленными в гранитный потолок и заливающими камень ярким серебристым светом. Они до сих пор хранили память о роге единорога, когда-то подавившем им свет, чистый и ясный, как солнце на рассвете… И в самом центре зала, на высоком постаменте, замерли пять статуй. Пять Великих Духов. Фаараль, Ирельтиас, Аверлог, Лайфарон, Сирингар. Пять создателей Валладельфии. Пять ее величайших потомков. Пять хранителей, пять защитников. Казалось, что они просто спят, задремали на своих постаментах… но великие Камни, что покоились на своих постаментах, и всполохи магического пламени, что волнами пробегали по их каменным телам, точно блеск на муаре, уверяли, что нет, что их сон уже окончился, и Духи вновь встали на страже покоя в Стране. При виде их Дельтериан невольно опустил глаза, но все же с достоинством вытащил Талисман Солнца и поднял его над головой. Древний артефакт словно только того и ждал… Искусно сплетенный узор его ярко вспыхнул всеми цветами радуги, будто выпуская на волю дивных сверкающих птиц, что вихрем закружились под потолком пещеры, и наши герои невольно попятились. Дельтериан почувствовал, сорвался с его ладони Талисман, но и не попытался его удержать – он знал, что так надо. Как одно солнце дарит свет всей Валладельфии – так и один Талисман хранит все живое, что согрелось под его благословенными лучами, не принадлежа никому – и в то же время всем сразу. Он принимал это – без боли и сожаления, с молчаливым спокойствием и уверенностью в сердце. Он знал, что так и должно быть. Что не может быть иначе… И когда свет угас, он обнаружил, что стоит, и к нему, дрожа, прижалась Халлариэль, а он обнял ее, закрывая своими крыльями, и белая повязка, что стягивала его больное крыло, бесполезной тряпочкой лежит на полу, а на них, присев на край каменного постамента, внимательно смотрит один-единственный Великий Дух.
- Лайфарон… - негромко прошептал Дельтериан с благоговением в голосе, и белоснежный грифон тепло ему улыбнулся.
- Ты это сделал, - пророкотал он, - Ты исполнил древнее пророчество, и восстановил справедливость в нашей Стране.
- Нет, - покачал головой молодой грифон, обнимая свою подругу, - Нет, что ты! Один бы я не справился... Без Арстелиона, что пробудил вас к жизни и победил Темного Властелина. Без Мелинайры и Ильтиана, что отыскали половину Талисмана Солнца… Без моих друзей, что помогли мне восстановить его и вернуть сюда, в Святилище. Мы сделали это – вместе.
- Да, ты прав, - судя по тону, древний чародей негромко засмеялся, - Ты прав, Дельтериан, сын Кваргона, король Золотых гор. А значит, ты воистину мудр, мой юный правнук, коли уж сумел меня, древнейшего из живых, признать это! – он улыбнулся, - И что же ты теперь будешь делать, колдун и воин одновременно? Ты вернешься к своему народу?
- А разве у меня есть выбор? – немного грустно улыбнулся тот.
- Выбор есть всегда, - покачал головой Лайфарон, - У каждого живого существа, обитающего в Валладельфии. Право выбирать – его у тебя никто не отнимет, будь ты королем или нищим. И еще не поздно повернуть назад…
Халлариэль почувствовала, как напряглись лапы Дельтериана на ее плечах. Она, как никто другой, знала, как давит на ее друга неожиданно свалившееся на его плечи бремя правления, как он переживает по поводу того, что, хоть и родился наследником престола, но никогда не хотел, не стремился править. И, клянусь всеми камнями в Золотых горах, она понимала его!
- Ты можешь уйти, - сказал Лайфарон, спокойно смотря на него своими прозрачными светлыми глазами, в которых полыхало белое пламя воздушной стихии, - Можешь исчезнуть, как дым, как ветер, навсегда оставшись таким же свободным…
- И одиноким, - покачал головой Дельтериан, в его голосе послышалась грусть, - Никому не нужным, бездомным бродягой, - он глубоко вздохнул, - Нет, Лайфарон. Такой судьбы я не хочу. Я нужен своему народу. И пока нужен – я не могу уйти, - он вспомнил прощальные слова жителей Эльтеррона, провожавших его в дорогу, вспомнил их взгляды, полные надежды, вспомнил, как Веррагул крепко-крепко сжал его плечо – не как короля, а как своего друга, как равного, и, тем не менее, достойного всяческого уважения, - Пока хоть один грифон Золотого королевства будет в меня верить – я не отниму у него эту веру, и буду служить ему, как мой отец служил, как служили все короли из нашего рода, начиная с тебя, великий, - и он прижал к себе Халлариэль, что тихо вздохнула у него на груди, спрятав лицо у него на плече и закрыв глаза, а Сайлестиан, одобрительно кивнув, прошептал, чуть касаясь губами его уха:
- Ты прав, мой друг. Клянусь гривой Ирельтиаса, как же ты прав! Идти вперед, не взирая ни на что, и делать то, что должен, даже если это идет вразрез с тем, что тебе самому хочется… наверное, в этом и есть смысл нашей жизни. Ибо, не видя цели и призвания, не зная, что видишь в конце своей дороги – зачем тогда нам вообще по ней шагать? Зачем тогда жить?
- Да, Дельтериан, - улыбнулся Великий Дух, - Воистину, Древние не лгали, когда позволили твоей душе обрести свое тело на земле. И, клянусь всеми ураганами, что ты, Ветер Перемен, станешь величайшим королем из всех, кого знала наша история! Знай же, юный король, что история о тебе не затеряется в веках, что она будет передаваться из уст в уста, от отца к сыну, от матери к дочери, и летописцы назовут ее житием, менестрели – балладой, а все прочие – мифом, но для нас она навсегда останется тем единственным, чем она является на самом деле – легендой о тебе. Сказанием о золотом грифоне!



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Аннаэйра | 23-10-2009, 13:50 | Просмотров: 93 | Комментариев: 0






Добавление комментария
Наверх