Блог администрации: свежие новости о жизни сайта
Новые звания на Дриме
Восстановление старого архива
Свод правил

Наследие солнечного дракона. Часть 19

Опубликовано в разделе: Творчество / Проза  
Читают: 1
А на следующее утро усталый, но довольный феникс не вышел – выполз на скалистый берег, постанывая от боли в разбитом теле. Мелинайра лежала неподвижно, но, как уверила его Алинтар, это был просто глубокий сон, а не беспамятство, и Ильтиан не хотел будить подругу. С семейством Эделлир он попрощался еще до рассвета, они проводили их до самого мелководья, но дальше плыть не решились, хотя еще долго махали им вслед перепончатыми руками и выкрикивали прощальные напутствия (хотя выражение «Не сядь на мель!» и заставило нашего героя весело фыркнуть!). И теперь, на матерой суше, он смог наконец дать себе волю – лапы его подкосились, и он мешком плюхнулся наземь, раскинув крылья и прикрыв глаза. Мелинайра грудой золотой чешуи лежала рядом, спокойно и ровно дыша, и под тот рокочущий звук Ильтиан провалился в столь ему сейчас необходимый сон.
Но Мелинайра этого не знала. Она сейчас была далеко отсюда, блуждая по дорогам сна, и ведать не ведала того, что творилось в подлунном мире. Она была легче мотылька, быстрее стрекозы и эфемернее призрака, ее полупрозрачные крылья широко раскинулись над невидимой землей, и она стремительно летела через завихрения жемчужного тумана, полагаясь даже не на силу мышц, а на веления разума. Именно разум порождал все ее движения, и здесь не надо было заботиться о том, как откликнется на твое желание какой-то мускул или кость, стоило мелькнуть мысли – и она, подобно стреле, пронизывала ажурные плетения облаков, ища что-то… не зная, что. Но что-то очень важное, очень нужное ей сейчас. Именно ради этого она явилась сюда, и когда из дымки впереди вылепилась чья-то неясная тень – она не испугалась, но наоборот, радостно бросилась вперед, чтобы обнять ее и крепко прижаться головой к ее груди.
- Мама…
- Дочка, - дракониха ласково погладила ее по спине, - Моя Мелинайра…
- Мама, мама… я тебя спросить хотела.
- О нашей семье?
- А откуда ты знаешь?
- Я многое знаю, - она улыбнулась, - Я ведь часто наблюдаю за тобой отсюда… И я так горжусь тобой, Мелинайра! Ты умница, ты просто умница!
- Значит, ты слышала, что сказал Оругул?
- Слышала.
- Как ты думаешь, то правда? Я… не последняя?
- Не знаю, дорогая. Не знаю.
- Но у кого мне узнать? И могу ли я хотя бы надеяться, что я не последняя в роду?
- Надежда есть всегда. Пока ты жива – ты надеешься. Так что не отчаивайся. Пробуй, спрашивай у тех, кто старше и мудрее тебя. Они тебе подскажут. И – не хорони надежду прежде времени.
- Хорошо, мама. Я буду надеяться.
- Это значит, что ты все еще жива, - улыбнулась давным-давно погибшая дракониха и исчезла, а Мелинайра, грустно вздохнув – до встречи, мама! – неохотно проснулась, и обнаружила, что лежит на голом морском пляже. Сперва она лишь недоуменно хлопала глазами, пытаясь сообразить, что же случилось, но потом ее внимание привлек резкий треск за спиной, и, испуганно оглянувшись, она с облегчением увидела Ильтиана, что вышагивал по песку с видом опытной морской чайки и, разыскав крупную раковину, выброшенную прибоем – крак! – раскалывал ее своим крепким клювом, после чего с явным удовольствием выклевывал содержимое.
- Ильтиан! – она радостно приветствовала брата, - Как же я рада тебя видеть!
- Мелинайра! – он лучезарно ей улыбнулся, - Привет тебе, змеекрушительница! Как самочувствие?
- Неплохо. А что случилось? Я помню только то, что мы с Оругулом упали в воду, а потом вокруг были одни лишь тени, и вот… где мы?
- На берегу Южного моря. Ты так долго спала, что я решил не дрейфовать на тебе, как на дохлой рыбине, в открытом море, а пристать к суше – благо, Сапфир помог мне дотащить тебя сюда!
- А Эделлир? С ней все хорошо?
- Да, и с ее семьей тоже. Во всяком случае, так меня уверил ее отец. Весьма приятный собеседник, мы с ним о многом успели поговорить, пока ты кверху пузом двадцатый сон смотрела… Про что хоть сны-то были?
- Про маму. Я опять ее видела.
- Да? И что она тебе сказала?
- Так, ничего особенного. Я спрашивала ее о словах Оругула, но она ничего точно сказать не смогла.
- Ты это о том, есть ли на свете другие солнечные драконы? Знаешь, я тоже об этом думал. И скажу тебе честно: я не верю этому проклятому змею и его словам, но не вижу веских причин для того, чтобы он тебе солгал, разве уж из чистой душевной злобности.
- Мама посоветовала поспрашивать у мудрых. Так я и сделаю. Мы вернемся к Архимагу и спросим его об этом. Он должен знать!
- Верно, - кивнул Ильтиан, - На то он и Верховный Маг. Недаром же она даже бровью не повел, когда увидел тебя, когда все были уверены, что ваш род давным-давно истреблен! Отправляемся сейчас?
- Не вижу причин медлить.
- Тогда вперед! – и, расправив крылья, феникс бросился в небо. Тут же воздух позади него разорвали мощные, подобные взрывам, удары крыльев, и двое друзей, отважные и неутомимые, понеслись на северо-восток, купаясь в пронизанных солнечным светом облаках, которые словно наполняли тело Мелинайры своим теплом, даруя ей новые силы, чтобы жить дальше… чтобы надеяться. Обломок Талисмана висел на ее лапе, и тоже, казалось, лучился от света, наконец-то, после стольких лет погребения в мрачных морских глубинах, оказавшись на поверхности, где царило создавшее его светило, отчего душа драконихи всеми своими фибрами стремилась вперед, обгоняя ветер, навстречу этому ласковому золотому сиянию. И ничего удивительного, что заночевали они уже далеко в глубине суши, вдали от поселений, нарочно выбрав такое место, где кажется, что весь мир вымер, и остались дышать только ты да я, а на рассвете бросились дальше, только вот, по совету Ильтиана, немного изменили курс, отклонившись к востоку и решив, что если уж и добираться до Золотого королевства, то уж лучше по Диким Землям. А уже к вечеру они пересекли границу Дарвонского графства, оказавшись в Серых скалах – вековечной обители фениксов. Ильтиан был очень возбужден, и долго не мог уснуть, вертясь, как уж на сковородке.
- Да уснешь ты, или нет? – Мелинайру, которую вновь вырвало из сладкой полудремы назойливое шуршание его длинного золотого хвоста, такое поведение начало порядком раздражать, и она, с трудом разлепив веки, недовольно оглянулась на брата, - Что тебе неймется?
- Ну прости, прости, не могу я уснуть! – феникс говорил сбивчиво, его глаза блестели, - Ты только представь – мы в Серых скалах! А где-то неподалеку находится Междуречная долина, где живет больше моих соплеменников, чем во всей Валладельфии! Там живет наш король! Там находится Рубин – другой великий Самоцвет, Камень Огня! Да я как подумаю об этом – у меня все перья дыбом встают!
- А как насчет того, чтобы обсудить положение твоих перьев утром? - проворчала дракониха, - Нас ждет тяжелая дорога, и мне бы не хотелось завтра уснуть в полете!
- Ладно, - кивнул феникс и нахохлился на своей ветке, а Мелинайра, понадеявшись, что ее внушение не совсем вылетело из его ушей, свернулась клубком, сунув голову под крыло и закрыла глаза, собираясь хорошенько выспаться, но, только-только темнота перед ее глазами начала обретать краски снов, как феникс вновь переступил на своем насесте, и тут уж она не выдержала – взревев во все горло, она подпрыгнула к дереву и, встав на задние лапы, передней она зацепила его когтями и стащила вниз, прихлопнув к земле.
- Если ты еще хоть раз… еще раз… - и она придвинула рычащую морду к его лицу, - Если ты еще хоть раз нарушишь мой сон, то я, клянусь, тебе все перья из твоего хвоста повыдергиваю, понятно те..?
- Мелинайра, берегись! – выкрикнул феникс, но поздно – свистнула веревочная петля, и тугой аркан обвил ее шею, одновременно с чем раздался резкий треск и дракониха почувствовала, что сейчас задохнется – так жестоко ей сдавило глотку. Ильтиан с криком шарахнулся прочь, пытаясь разобраться, что тут происходит, но тут его подхватили чьи-то лапы и поволокли в сторону.
- Он у нас! – раздался громкий крик, и, прежде чем ошарашенный феникс что-либо сообразил, полыхнула искра, затрещал факел, и в его разгорающемся свете Ильтиан увидел сперва лапу того, кто его держал, а там и все существо целиком. Им оказалась… белка. Но не та рыжая попрыгунья, что живет в наших лесах и берет орехи прямо с рук, а зверюшка покрупнее, этак со среднюю собаку величиной. Она стояла прямо, на задних лапах, и экипирована была не хуже заядлого вояки – изящный пластинчатый доспех, кривая сабля на одном боку, кинжал на другом, а в придачу еще и лук со стрелами за спиной. Темные глаза белки пристально оглядели нашего феникса, после чего она спросила странным прищелкивающим голосом:
- Ты в порядке, парень?
- Я… я да, в порядке, но кто вы?
- Познакомиться можно и позже, - махнула лапой белка, - Сперва разберемся с… некоторыми неприятностями, - и она кивнула на Мелинайру, что уже слабо хрипела, повиснув на толстом аркане, перекинутом через массивную ветку того самого дерева, под которым друзья остановились на отдых. Глаза драконихи помутнели, лапы повисли плетьми…
- Стойте! Да что же вы делаете? – закричал феникс, и, оттолкнув с дороги явно удивленную воительницу-белку, бросился к подруге. Вцепившись когтями в веревку, он несколькими сильными ударами клюва разлохматил крепкие волокна, что тут же затрещали под весом драконихи и лопнули, а сама она со стоном повалилась на землю, изо всех сил хватая пастью воздух.
- А что ты делаешь? – изумленно спросил его один из воинов, но тут же осекся – Мелинайра закашляла, и из ее пасти вырвался здоровенный язык трескучего пламени, что ударил в землю, оставив после себя угольно-черное пятно, после чего она открыла глаза и слабо улыбнулась.
- Спасибо, братик, - только и прошептали ее губы, но ему больше и не надо было – ласково похлопав ее по щеке, он повернулся к белкам, что наблюдали за этой сценой, раскрыв рты от удивления и даже не замечая, что стрелы на их луках нацелены уже в землю, а не на дракона.
- А вот теперь можно и познакомиться, - сказал Ильтиан, - Кто вы и почему напали на нас? Отвечайте! И учтите, вам потребуется достаточно веская причина, чтобы обосновать то, что вы едва не убили мою сестру!
- С… се… сестру? – белка, что говорила с Ильтианом, так выпучила на него глаза, что казалось, они стали идеально круглой формы, как луна в полнолуние, - Ты ее так назвал, феникс?
- Да, именно так. Знаю, вы сейчас начнете эти ваши традиционные замечания, что мы, дескать, не похожи на родственников, но уверяю вас – она моя сестра, и защищать ее я намерен так же, как и любого, связанного со мной по крови! Так что говорите – кто вы такие?
- Пограничный Отряд, - белка-предводительница, поняв, что пока что умом ей это не понять, решила просто принять это, как данность, и скрестила лапы на груди, слегка нахмурившись, - Мы несем охрану подходов к Междуречной долине по приказу Иргалла Огнехвостого, короля Серых скал. Я – Ольховка, командир отряда. А теперь ваша очередь: кто вы?
- Я – Ильтиан, сын Нармильтона из западных лесов, а это…
- А я Мелинайра, дочь Армундара и воспитанница Нармильтона, - хрипло сказала наша героиня, - Из рода солнечных драконов. Мы с Ильтианом направляемся в Золотое королевство, и не несем опасности для Серых скал. Дозволено ли будет нам пересечь их без боя?
Она сказала это спокойно, почти дружелюбно, но было ясно, что, если ей ответят отказом – проблем не оберешься, и белки это тут же поняли. Недаром несколько из них тут же покосились на опаленное пятно земли…
- С такими вопросами не ко мне – к королю, - наконец развела лапами Ольховка, - Решать такие проблемы – не в моей компетенции, поэтому покорнейше прошу следовать за мной! – и, отвесив быстрый поклон, она с истинно беличьим проворством вскарабкалась на дерево, сняла и смотала веревку – в его лапах она казалась толстой, точно морской канат, и, быстро осмотрев место, где она порвалась под ударами клюва Ильтиана, она лишь покачала головой – волокна были перерезаны, как ножом, в отличие от порвавшихся под весом Мелинайры, что щетинились мохнатыми волосками. Хмыкнув и повесив свернутый «канат» на плечо, белка резко, отрывисто свистнула, и в то же мгновение ее воины бросились врассыпную, словно исчезнув в чаще, и Ольховка повела то ли гостей, то ли временно пленных по еле заметной тропинке среди скал. Мелинайра почти сразу испытала желание попросить разрешения взлететь и добираться до долины по воздуху, однако вовремя сообразила, что тем самым поставит Ольховку в крайне неловкое положение, а потому промолчала, хотя острые сучки и колючки, царапавшие ее крылья, не раз побуждали ее все же обратиться к предводительнице белок… вернее, к ее тени, поскольку ее саму почти не было видно, так незаметно она пробиралась через древесные кроны. Говорила она крайне редко и неохотно, только если надо было предупредить о повороте или коварной яме, да и тогда ее голос больше напоминал шипящую и посвистывающую речь нальриссов, но, с другой стороны, остальные члены ее отряда – а Мелинайра была просто уверена, что они окружили их со всех сторон плотным кольцом – и вовсе не издавали ни звука, так что нужны были зрячие в темноте глаза дракона, чтобы время от времени замечать мелькнувшую в листве лапу или блеснувшее оружие. Так что, когда впереди показалось нечто красное и шевелящееся, Мелинайра едва не зарычала, но потом разобрала, что это феникс, и спрятала клыки. Новоприбывший оказался куда старше Ильтиана и раза в полтора его крупнее, с таким длинным хвостом, что он волочился за ним огромным шлейфом – значит, лет ему было, как минимум, триста. Он внимательно оглядел наших героев, особенно пристально рассматривая дракониху, после чего негромко сказал:
- Фрельгир, советник Его Величества, к вашим услугам. Король вот-вот будет здесь.
- А разве Его Величество еще не спят? – удивился Ильтиан, - Я думал, мы подождем аудиенции до утра…
- Король спит лишь тогда, когда его подданные нуждаются в его отдыхе, - отрезал советник, не очень одобрительно покосившись на юного феникса, - Он служит всему нашему роду и каждому из нам так же, как мы служим ему, юноша. И мы готовы умереть за нашего правителя – так же, как и он за нас.
- К его же чести, - заметила Мелинайра, - И счастливы края, где правят такие же, как он.
- Благодарю, - раздался негромкий голос, и, резко обернувшись, наши герои увидели, что к ним неторопливо приближается еще один феникс, и его гладко уложенные ало-золотые перья мягко мерцали в сиянии лунного света. Он был один, без всякой свиты, и его единственным отличием от того Фрельгира был странный золотой узор на груди, напоминающий языки пламени, да узкая золотая тиара с вправленным в нее великолепно ограненным рубином… и, пожалуй, еще взгляд, спокойный мудрый взгляд, присущий существу благородному, достойному называться королем. Ольховка и Фрельгир приветствовали его поклонами, Ильтиан тоже, хоть и с опозданием, раскинул крылья, и даже Мелинайра слегка кивнула повелителю Серых скал.
- Мои приветствия, странники, - сказал тот, кивая, - Я – Иргалл Огнехвостый, сын Миртельдара, король народа фениксов. Добро пожаловать в наши земли. Вестник доброй Ольховки сообщил мне, что вы направляетесь в Золотое королевство, это так?
- Да, Ваше Величество, - сказал Ильтиан, - У нас есть одно важное дело к Нельмурагху.
- К Архимагу? – удивился тот, но потом его взгляд упал на лапу Мелинайры, на которой висел обломок Талисмана, и его глаза округлились еще больше, - Неужели… неужели это…
- Да, Ваше Величество, - кивнула дракониха и приподняла свою лапу, показывая всем драгоценную ношу, - Это один из осколков Талисмана Солнца. Поэтому мы и ищем встречи с Верховным Магом Севера. Он один знает, как нужно поступить с ним.
- Что ж… думаю, это более, чем веская причина искать с ним встречи, - Иргалл явно был в шоке, но прекрасно держался, и голос его не дрожал, - Возможно, мне следовало бы выделить вам сопровождающих из моих воинов…
- Не стоит, - покачала головой Мелинайра, - Не волнуйтесь, мы сможем защитить обломок в случае посягательства на него. Мы слишком многим пожертвовали, чтобы его раздобыть, и не хотим, чтобы все усилия оказались тщетны. Мы сумеем доставить его в Золотое королевство.
- Я в этом не сомневаюсь. Раз вы вдвоем смогли достать его… это уже немалого стоит. И тогда мне остается только пожелать вам удачи. Летите быстрее северных ветров, и пусть небо и огонь хранят вас. Да, и передавайте Архимагу мои наилучшие пожелания.
- Обязательно передадим, - кивнул Ильтиан.
- Вы можете заночевать здесь, под надежной охраной, если, конечно, хотите.
- Спасибо, Ваше Величество, - кивнула дракониха, и феникс, слегка поклонившись им на прощание, вместе с Фрельгиром исчез в темноте.
- Больше вас никто не потревожит, - пообещала Ольховка, - Доброй ночи, - и, не успели друзья ему и слова сказать, как он уже исчез среди ветвей. Мелинайре и Ильтиану осталось только переглянуться, пожать плечами и начать укладываться спать.
- Ну, надеюсь, теперь-то ты успокоился? – ворчливо спросила дракониха.
- О, вполне, - широко улыбнулся феникс, - Ведь мы увидели самого короля! Будет, о чем рассказать дома, когда вернемся!
- Когда вернемся, - повторила Мелинайра, и в ее голосе прозвучали нотки тепла. Да. Даже если и окажется, что она одна, и до конца жизни останется в одиночестве, последней из своего рода, единственное, что будет всегда согревать ей сердце – ей есть, куда возвращаться. Есть в этом мире место, где ее примут, где ей обрадуются, как родной, где ее любят и ждут. Дом. Ее дом…
А наутро наша дракониха проснулась довольно рано, и она с удовольствием повалялась бы еще, но ее внимание привлек запах, щекотавший ноздри, и, с трудом продрав глаза, она недоуменно огляделась по сторонам, а потом и вовсе вскочила на лапы, потому что прямо перед ней этакой аккуратной горкой возвышалась разнообразная снедь. Рот ее сразу наполнился слюной. Солнечный свет – это, конечно, здорово, но когда ты зверски устал, а перед тобой такое разнообразие… фрукты, ягоды, мням!
- Ильтиан, - она позвала своего друга и толкнула его носом, - Ильтиан, вставай! Смотри, что тут есть!
- Еще рано, Мелинайра, - застонал тот, махая на нее крылом, - Что там у тебя стряслось?
- А ты открой глаза, и все поймешь.
- Что я там должен понять? – он еле-еле разлепил веки и в полусне посмотрел в ту же сторону, что и она, - Ну, и что ты там… О Фаараль! – завопил он во все горло, - Это правда еда? Или я все еще сплю?
- Тогда это очень хороший сон, потому что он снится и мне, - засмеялась дракониха, - Но вот откуда все это?
- От короля Иргалла, - донесся до них смеющийся голос, и, подняв головы, они увидели Ольховку, сидевшую на ветке, - Он сказал, что невежливо отпускать гостей голодными, тем более таких достойных, как сын господина Нармильтона с запада и солнечная дракониха, носящая имя одной из величайших королев нашего прошлого!
- Тогда мы искренне признательны Его Величеству за заботу и почет, - сказала Мелинайра, нетерпеливо переступая с лапы на лапу, - Но скажи, Ольховка, это все нам?
- Безусловно.
- Точно?
- Конечно, - белка уже почти смеялась.
- И если мы все это съедим, нам ни от кого не влетит?
- Что за вопрос!
- Отлично, - облизнулась дракониха, и, не успел никто и глазом моргнуть, как она бросилась вперед. Впрочем, Ильтиан дал ей совсем небольшую фору – она только-только зацепила языком горстку фруктов, единым махом отправив их к себе в глотку, как он уже пристроился на другом конце и стал со зверским аппетитом расклевывать лежавшую там спелую грушу. Ольховка, сидя на своей ветке, только головой качала, глядя, с какой скоростью друзья уничтожали предложенную пищу, проглатывая ее едва ли не целиком… и тихо прыснула от смеха, когда увидела, как они делили одну особенно крупную дыню: Мелинайра вцепилась в один край, Ильтиан в другой, и они вместе пытались разорвать ее на кусочки, пока – крак! – она не лопнула сама, обрызгав их сладким соком и заставив разлететься в разные стороны. Ильтиан успел перевернуться в воздухе и приземлился на лапы, гордо посмотрев на Мелинайру. Та лишь широко усмехнулась и, запрокинув голову, проглотила половину… ни, или, скорее, три четверти дыни целиком, после чего заметила:
- Но мне все же больше досталось!
- Оно и понятно, вон у тебя какие клычищи, - усмехнулся феникс, вытирая клюв и приглаживая перья, - Зато я проворнее! Будь я с тебя размером…
- А я, значит, неуклюжая? – засмеялась дракониха и резко повернулась вокруг своей оси, отчего ее длинный хвост просвистел над самой головой Ильтиана, взъерошив тому оперение, после чего небрежно мазнул по стволу дерева, даже не задержавшись, но оставив на коре несколько заметных царапин, - Мне кажется, или ты наглеешь, птичка? Смотри, хоть ты и феникс, но подпалить тебе хвост я все же сумею! – после чего она оскалила зубы и продемонстрировала, как между ними проскользнуло несколько огненных язычков, причем выглядела она так недвусмысленно, что Ильтиан невольно попятился и успокаивающе поднял вверх оба крыла.
- Ладно, ладно, успокойся! Что, мне уже и пошутить нельзя?
- Никогда не шути с драконом, - с несколько философским видом заметила Мелинайра, - Иначе он может воспринять шутку неправильно, и тогда тебе ой как не поздоровится! – после чего, в качестве маленькой мести выпустив в лицо Ильтиану клуб дыма, она подцепила когтями последнюю гроздь винограда и отправила их к себе в пасть, облизнулась, выплюнула застрявший в клыках черешок и спросила, - Ну что, в дорогу?
- Пора уже, - феникс, расправив правое крыло, выдрал какое-то старое растрепавшееся перышко и, встряхнувшись, заметил, - Если поторопимся, вечером уже пересечем границу Золотого королевства.
- И ты этому рад? – она внимательно на него посмотрела, - Тому, что наше путешествие заканчивается?
- Ну… да, я рад. А что, я не прав?
- Но ведь на этом приключения закончатся! И ты готов вернуться в наш лес, чтобы опять забыть о странствиях? Сколько всего случилось, пока мы с тобой вдвоем путешествовали по стране! Сколько всего мы узнали и испытали? Скольких друзей встретили! Сколько врагов одолели! Да мы с тобой облетели пол-Валладельфии, повстречали крысоголовов и нальриссов, видели людей, даргов, грифонов! Спустились на самое дно океана! Победили морского змея! Да я ни о чем подобном и не мечтала, когда мы жили с родителями! И ты готов, оставив все это, провести оставшуюся жизнь дома?
- Приключения есть всегда, - возразил Ильтиан, - И наш путь еще не окончен. Ты забыла слова Оругула? Или уже потеряла надежду?
- Нет, но…
- Так чего печалиться? Мы живы, и мы вместе – разве это не главное? И зачем беспокоиться о каком-то туманном будущем, если можно жить и наслаждаться тем, что имеешь? Ты знаешь, я не боюсь умереть, потому что живу… ну, или, по крайней мере, пытаюсь жить так, чтобы тем, кто придет в этот мир после меня, не было стыдно. Я сам создаю свое будущее, понимаешь? Из бесформенной глины грядущего я сам леплю свой образ, то, каким меня запомнят мои потомки. Я иду по жизни, как по широкой дороге, и мне нет дела до того, где она оборвется главное, чтобы мои теперешние шаги были твердыми и уверенными! А потому расправляй крылья, сестра – нас ждет открытое небо, и не бойся того, что может случиться. В страхе нет слабости, но нельзя позволить ему сковывать наши души, мешая им стремиться вверх. Бойся – но делай то, что считаешь правильным, и тебя запомнят воином, которому неведомо слово «страх»! Айа-а-ар! – и, резко захлопав крыльями, феникс рванулся в небо, а за ним, привстав на дыбы и огласив округу раскатом грохочущего рычания, бросилась и Мелинайра, и от ее могучих взмахов загудел воздух, породив среди скал мощное гулкое эхо. Ольховка же, что сидела на ветке и задумчиво смотрела им вслед, вздохнула и тихо промолвила, обращаясь скорее уж к ветру, чем к улетевшим в небеса друзьям.
- Да… воины не боятся смерти. Ты прав, Ильтиан, сын Нармильтона, ты прав. Мы боимся не за себя, а лишь за тех, кто нам дорог, за тех, кто не способен сам себя защитить, но своей смерти мы не боимся! – и, выхватив из ножен саблю, она браво отсалютовала вслед драконихе и фениксу, а ее прощальный крик: «Мы не боимся смерти!» еще долго звенел в воздухе, даже когда командир Пограничного Отряда словно растворилась среди древесных крон, как и все ее воины, безмолвно и верно стерегущие такие же молчаливые Серые скалы…



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Аннаэйра | 24-09-2009, 09:16 | Просмотров: 113 | Комментариев: 0






Добавление комментария
Наверх