Блог администрации: свежие новости о жизни сайта
Новые звания на Дриме
Восстановление старого архива
Свод правил

Леди Зима

Опубликовано в разделе: Творчество / Проза  
Читают: 1
ГЛАВА 25. ТЕНИ ПРОШЛОГО
  За кормой "Морского Чёрта" Джонрако увидел небольшой баркас со спущеной оснасткой, но поднятым бушпритом, что позволяло быстро подготовить лодку к плаванию. Сам кораблик тащился за шхуной, удерживаемый толстым канатом, закреплённым при помощи уродливого металлического костыля. Очевидно, именно таким образом гвардейцы собирались убраться прочь, после того, как сделали бы своё чёрное дело. А в этом не оставалось ни малейшего сомнения.
  Но это не слишком поразило капитана, который успел догадаться, какая участь ожидала его и экипаж. Скорее морехода, как и его помощника, удивил единственный пассажир крохотного кораблика, подпрыгивающего на валах волн.
  Несмотря на то, что тот изрядно оброс нечёсанным волосом, да и вообще весьма опаршивел, капитан тотчас узнал шпиона Острия Тьмы, отданного на попечение Фалину. Не к чести молодого матроса, нужно заметить - к своей задаче он отнёсся спустя рукава. Если племянник боцмана и не забывал покормить пленника дважды в сутки, то об остальных потребностях подопечного вспоминал значительно реже. Посему параша долго оставалась переполненной, а лоток для умывания - пустым. Поначалу узник ярился, угрожая беспечному пареньку страшными карами, а затем смирился и впал в апатию.
  - И какого дьявола он там делает? - поинтересовался капитан, испытывая неловкость при виде неухоженного пленника.
  - Наверное захотели допросить, когда нашли, - предположил боцман, в очередной раз поминая недобрым словом родственника-лентяя, - Лично слышал, как эти дети портовых шлюх обшаривали посудину от киля до марсовой площадки.
  - И что же они собирались узнать у этого куска акульего дерьма? - пожал плечами Собболи, - Живо вытаскивайте его и тащите обратно. Да, и пусть за ним приглядывает кто-то другой.
  Но приказ капитана оказался невыполнен. Шпион, вроде бы безучастно сидевший на носу баркаса, поднял голову и моряки увидели яростный оскал заточенных, подобно акульим, зубов. В следующее мгновение верёвки, казалось плотно охватывавшие тело пленника, отлетели в сторону, а в мускулистой руке сверкнул острый нож. Клинок полоснул по канату, соединвшему два корабля и пеньковые пряди поддались неумолимому металлу.
  - Вот выродок! - выдохнул боцман.
  - Пригнись! - только и успел сказать Джонрако, пригибая помощника к палубе.
  В следующее мгновение нож, брошенный шпионом, точно стрела, пущенная из лука, просвистел над их головами. Оружие улетело за противоположный борт и плюхнулось в океан. Лазутчик заскрежетал зубами и принялся настраивать такелаж. В его быстрых и чётких движениях чувствовалась сноровка опытного моряка. Острие обычно держал у себя только самых лучших специалистов.
  - Где мой пистолет?! - взревел Джонрако и вновь плюхнулся на палубу, потому как шпион отвлёкся от своего занятия, чтобы запустить в него острым багром, - Я прикончу тебя, урод!
  - Я посмотрю, что ты станешь кричать, - завизжал шпион и над баркасом поднялся треугольный язык паруса, - когда мой хозяин доберётся до тебя! До встречи, негодяи! Передайте привет тому маленькому щенку. Я лично спущу с него шкуру!
  Матросы, занимавшиеся уборкой, слишком поздно обратили внимание на крики и странное поведение капитана. Некоторые сообразили взять в руки оружие, но тут же выяснилась неприятная штука: батареи всех ружей оказались полностью разряжены. Очевидно постарались погибшие гвардейцы. Тем временем баркас лёг на правый борт, поймал попутный ветер и начал быстро удаляться прочь.
  - Догнать! - рявкнул Джонрако, - Раздавим его корпусом! На дно, сукиного сына!
  - Боюсь, это - невозможно, - вздохнул боцман, который успел ознакомиться с состоянием такелажа, - Пока мы наберём ход, проклятый урод скроется из глаз. Как его потом искать? По запаху?
  - Бомбардир! - капитан не собирался сдаваться.
  Тот уже был рядом, весь бледный, от волнения.
  - Капитан, - доложил он звенящим голосом, - Гвардейцы сняли замки со всех орудий. Мы уже занимаемся, но потребуется некоторое время...
  - Да что же это за чёртово невезение! - Джонрако ударил кулаком о ладонь, - Неужели мерзавец сумеет улизнуть?
  На помощь ему пришёл человек, от которого мореход меньше всего ожидал содействия. Навигатор, потряхивая седой головой и глухо покашливая, похлопал капитана по плечу и когла тот, с яростным оскалом, повернулся, протянул лист бумаги с вычислениями.
  - Что это? - спросил Собболи и не думая принимать бумагу, - В гальюн собираешься?
  - Хе-хе, я тут провёл кое какие вычисления, - Фич начисто игнорировал дурацкую шутку, - Мы находимся в сорока милях от побережья Синвентори. В частности, от Заца. Солдаты особо не скрывали, куда держат курс и думаю, этот человек их тоже слышал. Не удивлюсь, если его путь лежит в Дальний город.
  - Так, - в глазах капитана появился недобрый огонь, а рот перекосила злая ухмылка, - Убьём двух китов одним гарпуном. Расправимся с этим негодяем и потребуем ответа у гвардейских мерзавцев, якорь им в задницу!
  Джонрако говорил всё громче, так что последние слова он едва не выкрикивал. При этом капитан торжествующе взирал на команду, явно ожидая поддержки от подопечных. Но матросы, а вокруг собрался едва не весь экипаж, угрюмо молчали. На их лицах, носящих следы вчерашней потасовки, отражалось всё, что угодно, но только не одобрение. Кое кто даже бормотал глухие проклятия.
  - В чём дело? - осведомился Собболи, ощутив волну недовольства, - Какого хрена вы уставились на меня? Делом занимайтесь!
  - А хотим ли мы заниматься твоим чёртовым делом! - выкрикнул кто-то, из задних рядов.
  - Вам за это платят деньги, акулий помёт! - рявкнул Джонрако и набычился. Краем глаза он заметил, что даже Далин отступил на пару шагов.
  - Настало время поговорить о деньгах, - всё тот же голос, поддерживаемый одобрительным гулом из глоток остальных матросов.
  Вперёд выступил Фаленни, который, как первый матрос, имел право говорить от имени команды. Его костлявое лицо, обрамлённое черной бородкой, оказалось преисполнено спокойного достоинства, с некоей толикой смущения. Должно быть это было обусловлено тем, что ему предстояло идти против воли начальника.
  - Капитан, - сказал Фаленни и потёр фиолетовый желвак на скуле, - Ребята крайне недовольны тем, как складывается наше плавание и чёрт меня дери, если для этого нет оснований. Как только мы вышли из Ченса, нас начали преследовать неприятности. И это ещё очень мягко сказано. Чалли, проверенный матрос, с которым мы тысячи миль проболтались на этой лохани, погиб жуткой смертью, а многие до сих пор вспоминают туман и тех тварей. Не должен хороший моряк умирать такой смертью, не должен, чёрт меня дери. А Чёртова Скала и Око Дьявола? А корабль-призрак? И наконец, нападение на шхуну гвардейцев Магистра. Мы - люди мирные и привыкли заниматься исключительно торговлей, а не конфликтовать с властями, чёрт меня дери, тем более, если это - Магистр. Но если уж приходится рисковать, то команда желает знать, стоит ли ворвань потраченных усилий.
  Матросы поддерживали каждое произнесённое слово одобрительным гулом, периодически выкрикивая солёные ругательства. Всякий раз Джонрако морщился и сжимал огромные кулаки. Но ярость, бушующая в груди морехода, не мешала ему понимать: первый матрос абсолютно прав в своих требованиях. Команда имеет право знать, как обстоит дело с оплатой их труда, особенно если приходится рисковать жизнью. Этот пункт был особо оговорен в контракте и всегда чётко контролировался, в отличии от остальных, которые выполнялись кое-как.
  Лучший способ остаться без команды (а в особо скверных случаях - и без корабля) - задержать выплату денег или дать понять, что взять их неоткуда. Джонрако знал множество историй, когда капитаны оставались в одиночестве, без команды, но с огромными долгами. А если экипаж потребует оплаты посреди океана, то нерадивого начальника запросто могут посадить в шлюпку с минимальными запасами воды и пищи, отправив восвояси. Откуда, в конце концов, берётся большая часть пиратских кораблей?
  Фаленни хотел продолжать, но Джонрако поднял широкую ладонь и первый матрос промолчал. Капитан обвёл взглядом подопечных. Благодаря своему росту он возвышался над всеми и мог видеть каждого, даже тех, кто стоял в задних рядах. Поэтому от Собболи не укрылось, что все провокационные выкрики исходили от Узана. Это следовало запомнить.
  - Кто-то, из вас, дети рыб, понимает в артефактах? - спросил Джонрако нарочито негромко, вынуждая матросов умолкнуть, вслушиваясь в голос капитана.
  - Да причём тут, - визгливо начал Узан, но тут же получил локтем локтем в бок. Все понимали, когда обычный трёп сменяется серьёзным разговором.
  Фаленни глухо кашлянул и почесав в затылке, сделал ещё один шаг вперёд. Джонрако совсем не удивился; он отлично знал, что матрос посещал училище в Зифире и получил сертификат лоцмана.
  - Я хорошо знаю, что такое артефакты, - Фаленни подёргал себя за бородку, - Но они бывают разные и некоторые совсем не просто превратить в деньги. А деньги нужны немалые.
  - Думаю, пришло время предъявить то, что было получено в качестве оплаты за этот рейс, - сказал Джонрако, но по его физиономии было заметно, насколько его раздражает эта необходимость, - Фаленни, пойдёшь со мной и лично оценишь вознаграждение.
  - Да они там сговорятся, зуб даю! - выкрикнул Узан, - Братва, это же - свои люди! Им нельзя доверять!
  - Заткнись, придурок, - оборвал его Шимир и ещё раз ткнул локтем, - Уши болят, мать бы твою так!
  Джонрако только усмехнулся в бороду и бросил косой взгляд на перекошенную физиономию нарушителя спокойствия. Нет, он не станет лично мутузить крикуна, его кореша сами отлупят, когда узнают сколько золота им предстоит получить. Впрочем, все ли захотят переводить зеркала в деньги? Фич уже очень стар и ему совсем не помешает лишний десяток к прожитым восьми.
  - Начинайте работать, чёртовы дети! - сообразив, что гроза прошла стороной, Далин приступил к исполнению обязанностей, - Так или иначе, зимовать мы тут не останемся, лопни моя селезёнка!
  Джонрако, с первым матросом в кильватере, прошествовал в капитанскую каюту, замешкавшись у порога. Нужно было суметь отворить хитрые запоры и не дать спутнику понять, в чём их секрет. Впрочем, Фаленни и сам отвернулся, рассудив, что лишнее знание здорово мешает спокойному сну.
  Двери распахнулись и оба вошли внутрь. Джонрако снял с шеи крохотный ключ замысловатой формы и отомкнул потайной шкаф, гда прятал шкатулку. Теперь мореход мог только порадоваться, что пассажир предпочёл внести оплату вперёд. Фаленни терпеливо ожидал, пока капитан окончит свои манипуляции и по его невозмутимой физиономии никто не смог бы догадаться, о чём думает матрос.
  Однако, когда Джонрако поставил шкатулку на стол и медленно поднял крышку, его гость изумлённо охнул и отступил на пару шагов. Потом Фаленни опомнился и склонился над столом, внимательно всматриваясь в волшебное сияние. Некоторое время оба молчали. Собболи посасывал запасную трубку, а матрос восхищённо оценивал стопку тонких зеркал.
  - Сколько их здесь? - спросил охрипшим голосом Фаленни и потёр руки, пытаясь унять нервную дрожь, - Лет на сто, не меньше...
  - На пятьсот, - коротко ответил капитан, не считая нужным скрывать что-либо, раз уж пришлось выложить карты на стол.
  - Пятьсот лет, черти бы меня взяли! - протянул первый матрос и с видимым усилием отвёл взгляд от шкатулки, - Этого запросто хватило бы на несколько таких рейсов. Ну и какова доля команды?
  - Как обычно, - пожал плечами Джонрако, - Четверть - мне, четверть - команде, остальное - в корабельную казну. Думаю, никто не станет оспаривать договор в этом пункте.
  - Пожалуй, - согласился Фаленни, - В таком случае, наши дела полностью улажены. Больше никаких претензий.
  Джабба небрежно козырнул охране и прошёл в каюту, затворив тяжёлую дверь. Некоторое время он неподвижно стоял, пока его глаза привыкали к полумраку, царящему вокруг. Потом Джинсерхуа различил неподвижную человеческую фигуру у стены пустого помещения. Человек лежал абсолютно неподвижно, точно спал и так, будто к его спине привязали доску. В общем-то, так и было: пленника обездвижили при помощи множества крепких кожаных ремней, охватывающих тело с ног до головы.
  Капитан гвардейцев, на всякий случай, проверил: легко ли выходит клинок из ножен, отстегнул клапан кобуры и лишь после этого подошёл к лежащему. Учитывая произошедшее, подобная подготовка вовсе не казалась чем-то сверхординарным. Сегодняшним утром пленник сумел открыть замки на кандалах, после чего оглушил стражников и попытался удрать. К несчастью для Хастола, он оказался ещё слишком слаб, поэтому потерял сознание, не успев подняться на палубу.
  Джабба склонился над Черстоли и обнаружил, что тот рассматривает его из-под опущенных век. Во взгляде парня капитан прочитал нескрываемое страдание и довольно усмехнулся. Он до сих пор желал этому человеку смерти и останавливал его лишь чёткий приказ Магистра.
  - Неважные твои дела, - сказал Джинсерхуа, присев рядом и проверяя: не ослабли ли путы, - Полагаю, удача, в конце концов, отвернулась от тебя.
  - Посмотрим, - прохрипел Хастол, едва шевеля пересохшими губами.
  - Посмотришь? - Джабба провёл пальцем по усам, вовсю серебрившимися сединой и достал из-за пазухи какой-то свёрток, - Видишь ли, приятель, я ведь тоже не очень люблю Магистра, но иногда прислушиваюсь к его рекомендациям. Так вот, послушав один совет, - Джинсерхуа начал неторопливо разворачивать пакет, искоса наблюдая за лицом парня, - я тщательно обыскал лохань, на которой ты пытался удрать. Мы обнаружили просто пропасть любопытных вещей, - капитан определённо не торопился предъявлять содержимое свёртка, - Даже шпиона этого выродка - Острия Тьма, вот где уж сукин сын, до которого я, рано или поздно, доберусь! Ну, так вот: оружие, наркотики, непристойные картинки и тому подобное. И наконец, в одной маленькой каюте, - Джабба поднял голову и прямо взглянул на парня, который ответил ему яростным высверком зверя, загнанного в ловушку, - там, где и говорил Магистр, мы обнаружили странную вещицу, - пакет открылся и гвардеец высыпал на пол осколки, напоминающие разбитое зеркало, - Она работала, когда мы её нашли. Мы не пытались её остановить, а просто разбили, как и советовал Магистр. Расколотили вдребезги! - Джабба помолчал, а потом добавил, с ноткой злорадства, - Кажется, эта штука называлась Зеркалом Вероятности.
  Пленник никоим образом не подтвердил озвученное предположение, но тьма в его глазах приобрела такую глубину, что перехватив взор Хастола, Джабба ощутил, как проваливается в пропасть. Поэтому гвардеец предпочёл перебирать блестящие обломки на полу, подобно мальчугану, играющему яркими камешками, найденными на побережье.
  Осколки Зеркала оказались странно тёплыми, на ощупь, точно энергия, питавшая магическое приспособление, не до конца покинула его части. В каком-то смысле, так и было: волшебные механизмы невозможно уничтожить полностью, пока существет хотя бы крохотная их частица и они восстановятся - стоит произвести нужный ритуал. Однако Джаббе это было невдомёк, иначе он уже давно бы рассеял блестящие осколки в волнах Намирдана.
  - Капитан, - прохрипел Хастол и сделал тщетную попытку приподняться, - Вы просто не представляете, какой опасности подвергаете себя и своих людей. Если не измените курс, вы - обречены. Впереди - самая кошмарная ловушка, из тех, на которые способен извращённый ум вашего хозяина.
  - Да ну? - ухмыльнулся Джабба, по-прежнему стараясь избегать взгляда собеседника, - Стоило сообразить, что дешёвая магия уже не вращает колесо удачи в твою сторону и в дело пошёл змеиный язык? Но всё это - зря. Я запретил своим людям приближаться к тебе, а уж сам-то смогу противостоять самой наглой лжи.
  - Это - не ложь! - с необычайным жаром выдохнул парень и каким-то чудом сумел приподнять тело над досками, пытаясь поймать взгляд офицера, - Поверьте мне! Впереди нас всех ожидает смерть и не просто гибель, а самая ужасная, из тех, что вы только сможете представить. Западня предназначена мне, но попадутся все. Остановитесь и поверните, пока есть хоть малейший шанс на спасение.
  Джабба задумался, оценивая произнесённые слова и пытаясь сообразить: может ли в них присуствовать хотя бы зерно истины. Способен ли Магистр, в попытке заполучить искомое, принести в жертву целый корабль с верной командой и отрядом гвардейцев на борту? На первый взгляд подобное казалось чем-то невероятным, но...Слишком часто Джинсерхуа видел, как перестраховываясь, Магистр подвергал смертельной опасности собственных людей. Чёрт! Да сколько раз он сам был на волосок от гибели, исполняя приказы, смысла которых не понимал.
  Так то оно так...Но с другой стороны, перед ним сидел враг - хитрый, изворотливый противник, владеющий запретным мастерством Сантри. А ведь в полный курс искусства входит и умение вести разговор так, чтобы затуманить сознание собеседника, ввести в заблуждение и заставить совершить ошибку. Джабба предпочёл оставаться на своей привычной позиции, которая подразумевала недоверие всем; и этому засранцу, обрёкшему на гибель множество гвардейцев, и своему повелителю - холодному ублюдку с лысым черепом и полыхающими зеленью глазами.
  Гвардеец достал клинок и приставив к горлу пленника, вынудил того лечь на пол. Острое, точно бритва, лезвие касалось смуглой кожи и достаточно лёгкого нажима...Ох, скольких лишних сомнений можно было бы избежать!
  - Ну что? - спросил офицер и оскалился, - Может я перережу тебе горло и поверну корабль? Приказ Магистра я, понятное дело, нарушу, но и своих людей спасу, разве не так?
  - Убить беззащитного человека - что может быть проще, - пленник попытался пожать плечами, - Впрочем, ничего другого от гвардейцев Магистра я и не ожидал. Особенно от их командира, который избивает беззащитных матросов и связанных пленников.
  Джабба закрыл глаза, прочитал, про себя, три первых пункта устава караульной службы и лишь после этого медленно отнял клинок от шеи парня. Вложив оружие в ножны и не гладя на собеседника, он собрал осколки Зеркала Вероятности и спрятал их. Потом Джинсерхуа встал и направился к двери. Однако, около выхода он замер, точно некий червяк сомнения продолжал грызть его изнутри. В конце концов, Джабба повернулся и спросил:
  - Может я чего-то не понимаю, объясни мне. Если ты всё время знал об опасности, почему хотел двинуться в том же направлении? Я же видел навигационные карты и знаю маршрут.
  - Потому что раньше угрозы не было.
  - И ты узнал о её появлении здесь, в этом карцере? - хохотнул Джабба, радуясь тому, что всё же загнал собеседника в угол, - Разве это не означает, что ты - просто наглый лжец, пытающийся спасти свою шкуру?
  Пленник безмолвствовал и каждое мгновение и его молчания всё больше убеждало Джаббу в собственной правоте. Однако, когда гвардеец уже хотел завершить беседу совершенно убийственной фразой, Хастол тихо произнёс:
  - Есть много способов узнать грядущее и не все из них доступны для понимания непосвящённых, - Джабба ещё шире усмехнулся, точно хотел сказать: "Ну, ещё бы!", - Но в этом нет ничего сложного. Мы угодили в заварушку на Карте и я вынужден был использовать для бегства Короткие Пути. Вообще-то все они идут через Преисподнюю - ловушку демонов, но те из магов, кто не страшится подобного соседства, решаются на погружение, в случае крайней необходимости. Нас припекло и я решился. Не стану рассказывать, что нас ожидало на Коротких путях, это - лишнее. Главное, я ощутил, как рядом шествует Зло, намного хуже чем все демоны, населяющие Преисподнюю и понял, куда оно следует.
  - И что же? - спросил гвардеец, постукивая пальцами по двери, - Никогда в жизни не видел этих самых демонов, о которых ты толкуешь и не слышал о Коротких Путях. Всё это больше напоминает бредни наркоманов, которых мы арестовывали во время облав в притонах. Можешь чем-нибудь подтвердить свои слова?
  Хастол, который всё это время пытался приподнять голову и поймать взгляд собеседника, точно утратил некий внутренний стержень. Голова, со спутанными грязными волосами, ударилась о пол, а глаза скрылись за тонкими веками. Потом сухие губы приоткрылись и едва слышный голос произнёс:
  - Спросите кого-нибудь о Твари.
  Гвардеец, уже начав отворять дверь, остановился и медленно повернул голову к пленнику. В каюте стояла такая тишина, что Джабба слышал, как тонко пищат крысы, пробираясь по скрытым ходам в переборках. Подумав о них, Джинсерхуа тотчас вспомнил слова парня о Коротких Путях и Зле, шествующем навстречу им. Тварь прошла по Коротким Путям и ждёт их в Заре; Тварь о которой рассказывали всевозможные небылицы, больше напоминающие страшные сказки для детей. Существо, созданное Магистром в незапамятные времена, чтобы справиться с могучим противником. Самое сильное оружие, подчинённое самому сильному чародею. По слухам, Тварь могла уничтожать целые армии одним своим видом.
  - Спрошу у Сиреда, - решил Джабба и вышел наружу, - Старый пердун должен знать что-то, по-настоящему ценное.
  Но по дороге к картографу, капитан ощущал, как мрак всё больше овладевет его душой, наполняя её непонятным ужасом.
  - Зачем тебе потребовалось вызывать эту мерзость? - эхо тихого голоса прошлось по стенам, скрывающимся в бархатном полумраке и утихло во тьме купола, накрывающего помещение, - Ты же знаешь: я всегда ощущаю, когда она выбирается на свободу. Всегда. Даже, когда я...там. Словно кто-то прикасается к струнам моей души и рвёт их в дикой ярости.
  Девушка ударила кулаком по округлому боку маленькой полушки, оставив вмятину. Лицо говорившей кривилось, точно она собиралась разрыдаться, но была слишком слаба, даже для этого.
  Магистр, занявший своё обычное место в неудобном кресле с высокой спинкой, неотрывно глядел на молодую женщину и молчал. Тощая физиономия чародея хранила загадочное выражение, более подобающее каменному истукану, которых находят на безлюдных островах юга. Впрочем и сам маг казался неживым, точно часть кресла, почему-то напоминающая человека. В тусклых глазах плясали зелёные огоньки, то озаряющие лицо изумрудными зарницами, то исчезающие во мраке.
  Девушка, лежавшая на крвати, бросила мимолётный взгляд на волшебника и перевернулась на живот, изучая отражение в зеркальной спинке кровати. Смотрела она так внимательно, словно пыталсь найти некие изменения. Пыталась, одновременно очень опасаясь найти. Но нет, всё - как прежде. Как и все прошедшие годы, десятки лет, целые века...Ничего не могло измениься в крохотном мирке, куда она оказалась заточена.
  - Зачем ты вызвал этого монстра? - ещё тише спросила она, причём задала вопрос, словно он адресовался ей самой, - Каждый раз, когда ты вызываешь его, теряется та часть человечности, что ещё сохранилась внутри тебя. Боюсь, скоро останется лишь футляр, скрывающий демоническую пустоту.
  - Это не так, - очень мягко возразил Магистр и провёл узкой ладонью по лицу, - Просто всё это отнимает много сил и...
  Он умолк, не решаясь признаваться даже самому себе, насколько отягощает его душу перемещение Твари по Коротким Путям. В этот раз чудовище сумело обмануть команду сопровождения и разорвало кокон раньше положенного. До сих пор ситуация критична и находится вне его контроля. Следует немедленно вмешаться, использовать тревожные огни, свернуть новый кокон, а он сидит здесь и любуется ненаглядной...
  - И это крайне необходимо для дела, - закончил Магистр, совсем не той фразой, которую намеревался произнести.
  - Для дела? Для какого? - простонала девушка, охватив голову ладонями, точно слова собеседника причиняли ей физическую боль, - Ты же одержим этим человеком, словно он олицетворяет всё зло, которое только существует в мире!
  - Но ведь так и есть, - Магистр кивнул и его глаза полыхнули, однако мгновение спустя волшебник добавил, уже не так уверенно, - Если только это - действительно тот, о ком я думаю.
  - Ты дурачишь сам себя, - девушка повернулась к нему и села на кровати, точно собиралась покинуть ложе, - Твой враг заперт в глубинах Вечного, а этот парень - самый обычный человек. Ты просто преследуешь тень, которую создал сам и на это преследование тратишь время, силы и людей. В конце концов ты принёс в жертву этой бессмысленной затее даже меня! Никогда прежде ты не уделял мне так мало внимания, как сейчас.
  - Даже если есть хотя бы один шанс, что это - Он, я не имею права оставить этого человека в покое, - устало сказал Магистр, - Более того, я не могу раньше времени оказаться рядом с ним и убедиться в своих подозрениях. Поэтому я и посылаю Тварь. Если я ошибся - хорошо: можно будет спать спокойно, зная, что Вечный продолжает хранить узника. Если я прав, то Тварь разделается с врагом. Она уже победила его один раз, тем более победит и сейчас, когда Он много слабее.
  Девушка внимательно выслушала чародея, внимая каждому слову, а после упала на подушки, зарывшись в них. Её лицо выражало безграничное отчаяние, точно она заглянула в пропасть, куда ей предстояло упасть. Пухлые губы шевелились, но Магистру пришлось напрягать слух, чтобы различить произнесённые слова.
  - Ведь Его возвращение - единственный шанс, для меня, покинуть это место и никогда не возвращаться во мрак. Не ощущать больше, как он выпивает меня, поглощая всю, без остатка, - Магистр закрыл лицо ладонями и его кадык судорожно дёрнулся, - Только Он смог бы помочь. - девушка подняла голову и продолжила уже громче, - Я не ориентируясь во времени, но знаю, что это было совсем недавно. Так вот, недавно я ощутила чей-то зов. Кто-то просил о помощи и я поняла, что слышу кого-то, очень знакомого. И только сейчас я поняла, кто это был, - она привстала и с явным торжеством выкрикнула, - Это была одна из Сестёр! Стало быть, кто-то проснулся!
  Магистр вскочил на ноги и девушка прянула назад. Когда чародей отнял руки от лица, стало ясно, что он не на шутку встревожен. Даже испуган.
  - Нет, не совсем так, - сказал Сиред, приподнимясь с койки и поправляя изношенный валик, служивший ему подушкой, - а вернее - совсем не так. Хоть я и сам читал множество подобной ерунды во вполне серьёзных трудах. Зеркало не способно совершать чудеса, которые ему приписывают. Оно не делает владельца всемогущим или неуязвимым.
  - Так что оно делает? - нетерпеливо спросил Джабба, поглядывая в иллюминатор на блестящие шпили Зара, поднимающиеся над высокой стеной, опоясывающей город по суше и морю. До прибытия оставалось всего ничего, - И почему я так долго не мог поймать этого сукиного сына?
  Старый картограф издал тихий стон и достал из-за пазухи плоскую коробку. Открыв табакерку, он вытряс на жёлтую ладонь немного серо-зелёного порошка и жадно втянул его ноздрями, не обращая внимание на присуствие гвардейца. Глаза Сиреда закатились и он запрокинул голову, обозначив на тонких губах едва заметную улыбку.
  Джинсерхуа терпеливо ожидал окончание процедуры, зная, что пока доза наркотика не усвоится, продолжения разговора не последует. Глупейшая, в сущности, ситуация. За употребление пыльцы дерева Нам в Черзе полагалось публичное побитие плетьми, а тут он, служитель закона, вынужден делать вид, будто ничего не произошло.
  На щеках Сиреда появились розовые пятна, а глаза живо блеснули, точно старик вернул давно прошедшую молодость. Поводя плечами, Зарелли отодвинул валик-подушку и сел, рассматривая собеседника. Пыльца Нам способна и не на такие чудеса. Джабба лично видел, как человек со вспоротым брюхом, вдохнув наркотик, прикончил десяток противников, уже считавших его мертвецом. Правда это не помогло ему избежать смерти. Пыльца лишь давала огромную силу, отнимая часть разума и постепенно превращала человека в безумное животное, жаждущее разрушений.
  - Зеркало Вероятности, - Сиред потёр лоб, - Очень хитрая штука и нужно хорошо знать, как правильно настроить его на себя. Неверная калибровка убьёт владельца в считанные часы.
  - А если всё сделать верно?
  - Тогда артефакт вынудит все происходящие события совершаться в пользу своего обладателя.
  - Это как? - капитан всё больше утрачивал интерес к разговору, поглядывая на серебрящиеся шпили башен.
  - Зеркало примется анализировать все возможные варианты будущего и притягивать те, которые полезны хозяину, - Сиред оживился, - Взять, хотя бы, тот случай на пирсе, когда вы упали в воду, - Джабба отвлёкся от вида в иллюминаторе и недовольно поморщился, - Готов поклясться, что и грифон был в полном порядке, и мостовая - достаточно сухой, и ограда - весьма прочной. Однако, лужа оказалсь именно в том месте, куда ступила лапа животного и именно в тот момент, когда грифон утратил равновесие. А в дереве ограды имелась крошечная трещина, незамеченная именно до этого момента. Был единстенный шанс, что события примут такой оборот и Зеркало отыскало и реализовало его. И такое происходит во всём, вплоть до мелочей. Даже в разговоре, обладатель Зеркала не испытывает никаких проблем, если речь касается чего-то щекотливого. Просто собеседник забудет, о чём хотел спросить, либо же произойдёт нечто, прерывающее беседу.
  В дверь стукнули и внутрь ввалился гвардеец. Козырнув, он доложил, что корабль готов войти в акваторию Зара.
  - Странное дело, - добавил солдат и почесал длинный крючковатый нос, - Ворота защитной стены распахнуты и никого не видать. Может, напали пираты? И ещё. На море полным полно ледяной крошки. Вроде бы ещё рано....
  Джабба легко поднялся на ноги и поправив амуницию, направился к двери. Гвардеец пропустил командира и вышел следом, оставив старого картографа в полном одиночестве. Тот, некоторое время, рассматривал противоположную стену, а потом повалился на бок, опустив голову на дряхый валик. Седые волосы рассыпались по койке и крючковатые пальца перебирали их, точно струны какого-то инструмента.
  - Тварь, - бормотал Сиред, погружаясь в наркотическую дремоту, - Почему все думают, будто Магистр создал её? На самом деле, на самом деле...
  Голос его упал до неразборчивого шёпота, а глаза затянула тусклая плёнка. Однако Зарелли ещё не спал. Какая-то мысль не давала ему окончательно погрузиться в мир безумных сновидений. Внезапно глаза Сиреда широко распахнулись, а по вялому лицу прошла судорога ужаса.
  - Лёд, - едва слышно выдохнул он, - Лёд!
  - Не успели! - с досадой вздохнул Далин опуская зрительную трубку, через которую только что видел корму фрегата, исчезнувшую за воротами Зара.
  Боцмана, как и всю остальную команду охватил азарт преследвания. Матросы, как безумные обезьяны, сновали по вантам, набивая паруса и натягивая канаты такелажа до звона. Похоже один Джонрако пытался задуматься, что произойдёт, если им-таки удастся настигнуть корабль гвардейцев. Схватка шхуны и боевого корабля? Хм-м...
  Однако, капитан скрывал сомнения и лишь подбадривал старающуюся команду. Теперь же Собболи был даже рад, что им не удалось догнать фрегат в открытом море. В тесном пространстве акватории у них будет больше возможностей для маневра. Однако боцмана подобные тонкости не волновали и он разочаровано стукнул кулаком о брус борта.
  - Не успели, чёрт побери!
  - Странное дело, - заметил Джонрако, не ведая, что повторяет за неизвестным ему гвардейцем, - Почему не видно ни единой рыбацкой лодки? Да и охрана отсутствует...
  - М-да, - промычал Далин, - Время путины, вообще-то. Может праздник какой?
  - Угу, день открытых дверей, мать бы его, - буркнул Собболи и поднёс зрительную трубку к глазам. Некоторое время капитан молча смотрел, а потом глухо заворчал, - Ни единого человека на воротах, чертовщина!
  Внезапно физиономия боцмана просияла и он попытался ухватиться за остатки обгоревшей бороды.
  - Это - пираты, - с видом знатока заявил помощник, - В этих водах орудует Череп и лоханок у него вполне достанет, чтобы атаковать целый город.
  - Вряд ли у Морелли хватит наглости нападать на Зар, - капитан покачал головой и вновь приник к окуляру, - Всё же Дальний город охраняется лучше, чем какой-нибудь Нари. Даже четверти орудий, установленных на стене хватит, чтобы утопить целую эскадру. А ты говоришь, какой-то Череп! Впрочем, будь я проклят, если спишу со счетов любую возможность. В любом случае придётся подставлять шкуру. Раздать команде оружие и подготовить орудия!
  Боцман выглядел крайне довольным, когда отправился исполнять приказ капитана. Наконец-то у него появится возможности отомстить своим обидикам! Однако взгляд помощника опустился вниз и Далин остолбенел. Потом повернулся к Джонрако и прохрипел, тыкая пальцем за борт:
  - Лёд, мать бы его! Ледяная крошка.
  - Что? - трубка ева не выпала изо рта капитана, стоило ему убедиться в правоте помощника.
  Теперь стало ясно, что волны океана покрывет серое крошево, которое не могло быть ничем иным, кроме льда. Мало того, несколько достаточно крупных льдин с грохотом врезались в бота шхуны и отступили, неторопливо вращаясь в чёрной воде. Матросы, оторопев, наблюдали за странным явлением, не зная, как им реагировать. Вообще-то, зима в южных широтак вступала в свои права достаочно поздно, а пояление льда в это время выглядело нелепо и тревожно.
  - Наводит на некоторые мысли, не правда ли? - глубокомысленно заявил Ива, невесть откуда взявшийся рядом с капитаном, - Конечно, ум ничтожного пса не в состоянии в полной мере интерпретировать происходящие события и дать им разумную оценку, но...Джонри, приятель, скажу тебе от чистого сердца, если бы я командовал твоей посудиной, то уже отдал бы указание удирать без оглядки.
  - Ты что-то знаешь об этой мерзости? - угрюмо спросил Джонрако, выбивая пепел из трубки в океан, - Если знаешь - скажи.
  - Я уже сказал, - Ива отошёл в сторону и сделал вид, будто ему докучают блохи, - Умный - поймёт.
  - Пустомеля! - Джонрако махнул рукой и спустился по трапу на палубу, - Боцман, какого чёрта команда занимается хрен пойми, чем? Немедленно раздай оружие и отправь матросов на батарейную палубу в помощь канониру.
  Матросы выглядели крайне встревоженными, когда получали ружья, приведённые в порядок, после нападения гвардейцев. Все считали, будто происходящее - не к добру. А Узан собрал вокруг себя особо недовольных и шептал, что Череп с удовольствием примет к себе отчаянных парней. А если они ещё и приведут с собой хорошую посудину...Конурри задумчиво чесал нос и бормотал, как рисковано всё это. Но с Узаном никто не спорил, пока тот, кривя рот, смотрел на капитана и шептал, облизываясь:
  - А девку его пустим по кругу! У честных пиратов так заведено - всё поровну.
  Заговорщики согласно кивали и сладострастно ухмылялись.
  - Не вижу ничего странного, в том, что они пришли в Зар раньше нас, - заметил Джабба, обращаясь к капитану фрегата, - Баркас достаточно быстроходен, да и шёл налегке. Вопрос в другом: где мои люди?
  Боевой корабль медленно приближался к пирсу, расталкивая форштевнем глыбы льда, которые с омерзительным скрежетом бились о борта. Среди кораблей, вмерзших в лёд у пирса, глаз Джинсерхуа выделил знакомый баркас, на котором спецкоманда должна была добираться до Зара, после выполнения задачи. Однако, обындевевшая палуба судёнышка оказалась столь же пустой, как и остальные. Да и весь порт, покрытый сплошнй сверкающей броней застывшей воды, казался вымершим и лишь лучи заходящего солнца играли на блестящих колоннах, в которые превратились сторожевые башни города. Теперь становилось понятно, почему Зар выглядел таким незнакомым, на дальних подходах.
  - Так и борта можно пропороть, - с тревогой сказал мореход, натягивая перчатки на озябшие ладони. В отличие от солдат, его интересовало исключительно состояние вверенного корабля. В общем-то обледенение не сильно взволновало его и капитан посчитал необычное явление лишь признаком преждевременной зимы, - Интересно, здесь найдётся приличный док для ремонта, в случае чего?
  - Сержант, - рассеянно бросил Джабба, поглощённый странным и жутковатым зрелищем замёрзшего города, - Подготовьте четыре пятёрки и доставьте пленника на палубу. Вы остаётесь на ботру, а каре я поведу сам.
  - Одного каре будет достаточно? - с некоторым сомнением переспросил подчинённый, от которого не укрылась заминка в голосе командира, - Возможно - два?
  - Нет, - отрезал Джабба, которого всё больше терзали опасения. Вид города подтверждал предупреждение пленника и это заставляло нервничать, - Одно каре окажется много мобильнее, если мы встретим противника на улицах.
  - То есть, всё-таки угроза пиратов остаётся в силе?
  - Нужно готовиться к любой опасности, - Джабба пожал плечами и облако белого пара сорвалось с его губ, - Выполняйте.
  Фрегат приблизился к пирсу и матросы ловко набросили петли канатов на тумбы кнехтов. Упавший сходень издал оглушительный грохот и эхо его испуганно заметалось среди обледеневших стен.
   ГЛАВА 26. ГОРОД ЛЬДА
  С каждым мгновением Джонрако мрачнел всё больше. Он глухо ворчал и постукивал зрительной трубкой о ладонь. Надобность в ней отпала, потому как стены приблизились настолько, что даже невооруженным глазом можно было различить на них толстую корку серого льда. Странное зрелище вызывало тревогу не только у капитана, но и у остальной команды. Сжимая оружие, матросы стояли вдоль бортов и всматривались в открытые ворота защитной стены.
  Путешественника, впервые посетившего Дальний город больше всего поражали его фортификационные соружения, способные выдержать длительную атаку сильного врага и нападение океанских чудовищ Юга. Исполинская крепостная стена, огибавшая город, как по суше, так и по морю, запросто выдерживала попадание мощных плазменных зарядов и бомб, а множество орудийных портов позволяло вести огонь из дальнобойных пушек.
  Всё это давало возможность Зару называть себя истинным свободным городом. Во время Войны Двух островов и Карт, и Твайр, поочерёдно, пытались силой заполучить столь мощного союзника, но их усилия разбились о крепкие стены города. Даже сейчас, сквозь толстый слой льда, можно было различить глубокие вмятины и трещины, оставшиеся после тех бесплодных попыток.
  За высокой оградой поднимались исполинские шпили башен Дальнего города. С их высоты было удобно наблюдать за приближением возможного противника и пускать боевые планеры. А если бы враг преодолел крепостную ограду, то жители могли бы укрыться в огромных постройках, имеющих большие запасы воды и пропитания.
  Все эти предосторожности имели важное основание: Дальний город возводился в местности, кишащей кровожадными дикарями. В процессе постройки будущую цитадель дважды уничтожали до основания, истребляя строителей до последнего человека. Однако древесина местных деревьев ценилась настолько высоко, что люди возвращались раз за разом, пока не сумели намертво закрепиться на побережье океана.
  Лишь однажды оборона Зара оказалась сломлена, но победила не грубая сила, а банальная измена. Мэр селения оказался подкуплен мятежниками, прежде таившимися в смертоносных горах Сик. Чиновник не смог устоять перед исполинскими горными алмазами и отдал город без сопротивления. Пару лет бунтраи пытались управлять Заром, насаждая культ Смены Сезонов, а после на них напал жуткий мор. По всемй видимости, неизлечимую гнойную лихорадку наслал кто-то, из колдунов Магистра. Выжившие мятежники покинули Дальний город, вновь укрывшись в горах.
  И вот теперь Джонрако смотрел на обледеневшие створки мощных ворот, гостеприимно распахнутые перед его кораблём и на душе капитана было весьма неспокойно. Всё происходящее вынуждало внутрений голос благоразумия взывать о немедленном бегстве. Да и то, сама картина, перед глазами, навевала недобрые мысли: багровые лучи заходящего солнца, отражаясь в ледяных наростах защитной стены, падали на чёрную воду, по которой медленно, словно нехотя, плыли куски белого льда.
  "Морской Чёрт" находился в полумиле от ворот и Джонрако намеревался отдать приказ ещё больше сбавить ход. Мореход опасался возможных (весьма вероятных!) неприятностей. Однако невысказанный приказ замер в его глотке, а команда издала слаженный вопль, разом отпрянув от борта. Струя белого газа, весьма нпоминающего пар, исторглась из распахнутых ворот и прошла мимо корабля. Но веяло от странной субстанции вовсе не жаром. Люди падали на палубу, защищая лица от ледяного крошева и холодного воздуха, обжигающего кожу почище огня.
  Собболи заслонил лицо ладонью, на которую предусмотрительно натянул рукавицу и ощутил, как лёд покрывает его шевелюру, превращая бороду в хрустящий колтун. Громко взвизгнул Ива, но капитан не мог рассмотреть пса из-за слёз наполнивших обожжёные глаза. На зубах хрустели осколки мелкого льда, а нос превратился в настоящую сосульку.
  Поэтому никто из людей поначалу не увидел, как струя ледяного пара остановилась в миле от корабля, обратившись огромным айсбергом. Только образовавшаяся глыба оказалась не белого, а иссиня-чёрного цыета, словно сама ночная тьма затвердела до плотности алмаза. От непонятной штуки веяло таким ужасом, что матросы, поднявшиеся на ноги, увидев чёрный айсберг, разом отводили взгляд.
  Далин провёл ладонью по хрустящим остаткам бороды и скользя по блестящим доскам настила, добрался до капитана. Тот закончил стряхивать слёзы и теперь угрюмо разглядывал зловещую глыбу, от кототрой к воротам города шла ледяная дорожка, напоминающая то ли мол, то ли мост
  - Что это было? - прохрипел боцман и с его головы посыпались кристаллики льда, звонко цокающие по корке, покрывшей палубу, - Может, действительно стоит повернуть, мать бы мою так? Эта история разонравилась мне ещё в самом начале, а теперь от неё смердит, как от протухшего трупа! Лопни мои глаза, если я не прав!
  - Самый малый вперёд, - Джонрако выдохнул пар и поднял к глазам зрительную трубку, - И гляди, чтобы бортом не задели полосу льда.
  Далин хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой и отправился к растерянным матросам. Его место тотчас занял Иварод, временно сменивший окрас шкуры на серебристо-голубой. Периодически собака тёрла нос, балансируя на трёх лапах.
  - Ну и что там видно? - спросил пёс.
  - Ни хрена! - рассеянно бросил капитан, рассматривая глыбу чёрного льда, - Просто - лёд, но почему то - чёрный. И...
  Мореход замолчал и трубка подпрыгнула в его руках, словно пыталась вырваться на свободу.
  - Что "И"? - Ива поднялся на задние лапы и выставил голову за борт, будто пытался рассмотреть то, что заинтересовало собеседника.
  - Не пойму, что за дерьмо со мной происходит! - Джонрако опустил зрительный прибор и принялся мотать головой, - Будто внутри чёртовой штуковины сидит какая-то мерзость и смотрит на меня. И тяжело так смотрит, что аж наизнанку выворачивает. Чтоб я сдох, если могу долго смотреть на проклятущий лёд!
  Ива покосился на него и едва слышно пробормотал:
  - Странно, что ты вообще можешь на Неё смотреть, да ещё и так долго, - он хмыкнул и добавил, - Совсем немногие способны на такое.
  Огромные ворота, покрытые блестящей коркой, приблизились вплотную и матросы налегли на штурвал. Прходилось искусно лавировать, чтобы протиснуться между стеной, о которую гулко бились чёрные волны и выросшим за считанные мгновения ледяным молом. Корабль скрипнул бортом и бушприт указал в сторону порта. В тот же миг Джонрако, прибывавший в некой прострации, встрепенулся и выронив трубку из рук, рявкнул во весь голос:
  - Стоп! Отдать кормовые! - голос капитана сорвался на хрип, - Спустить паруса, черти криворукие!
  Матросы не успели сообразить, в чём дело, но привычка повиноваться сделала своё дело и они тут же рванули по местам. Однако выполнить приказ оказалось не так то просто: ванты и канаты превратились в нечто негнущееся, подобное металлу. Кожа ладоней оставалась на шершавом льду и отовсюду доносились громкие ругательства. Предохранитель кабестана пришлось выбивать кувалдой, потому как смазка застыла и шкив не желал проворачиваться. Однако авральные усилия возымели свой результат и оба якоря улетели вниз, в тот миг, когда паруса начали спускаться.
  Всё это произошло ровно за мгновение до того, как форштевень корабля вонзился в сплошное ледяное поле, в которое превратилась акватория порта. Вода обратилась в крепчайший лёд и не отдай капитан своевременый приказ, "Морской Чёрт" вполне мог бы расколоть корпус. Едва ли, видавший виды, рангоут выдержал бы ещё и такое испытание. Скорее всего, шхуна рассыпалась бы на обломки и отправилась прямиком на дно.
  Далин достал багор и потыкал лёд, убеждаясь в том, что он действительно уходит на большую глубину. Капитан не стал дожидаться конца проверки; он уже подошёл к борту, по пути прихватив ружьё, оставленное кем-то, из команды, во время аврала.
  - Трап спустить, - скомандовал Джонрако, - Мордилли, Фаленни, Муртри и Коц идут со мной. Остальным держаться в полной готовности. Если вас захватят ещё раз - спущу шкуру с каждого. Дам столько линьков, что счёт потеряете. Далин, чёрт побери, особенно это касается тебя!
  Пока капитан отдавал указания, за борт успели опустить трап и Собболи первым начал спуск, путаясь в полах длинной шубы. Следом направились названные матросы, чьи утеплённые бушлаты не так препяствовали каждому шагу. Спустившись на лёд, Джонрако первым делом изо всех сил топнул, проверяя прочность ледяного панциря. Похоже тот мог выдержать сотню здоровяков, потяжелее капитана.
  Сделав десяток шагов в сторону порта, Собболи обернулся и посмотрел на шхуну. "Морской Чёрт" выглядел весьма живописно: обындевевшее дерево корпуса приобрело благородный голубой окрас, с бортов свисали сосульки, а такелаж напоминал украшения благородной дамы. В очередной раз мореход поразился такому кардинальному изменению погоды, твёрдо решив, что оно имеет определённо колдовской характер.
  Пока Джонрако разглядывал корабль, светило успело опуститься за высокую стену города и скрылось из вида. Последние лучи ещё дрожали на шпилях исполинских башен, но сам Зар превратился в смутное нагромождение сверкающих блоков. Матросы, чьи головы торчали над бортами шхуны, безмолвствовали, глядя вслед товарищам, уходившим в зловещую морозную ночь.
  Капитан отрвал взор от родного корабля и посмотрел дальше, туда, где в конце ледяного мола застыл чёрный айсберг и обнаружил, что тьма внутри странной глыбы нарушается мерцающим багровым огнём. От этого вид непонятной штуковины приобретал дополнительные угрожающие обертоны. Помотав головой, моряк двинулся в сторону города. Матросы, сжимающие длинные ружья, медлено шагали следом.
  Однако, не успели они пройти и полсотни шагов, как за их спинами послышались неразборчивые возгласы, ругательства и наконец, звук падения какого-то тяжёлого тела. Все немедленно обернулись, приготовив оружие, для отражения нападения, но обнаружили, что источником переполоха является толстый пёс, ковыляющий следом. Ива успел натянуть поверх природной шубы ещё и видавший виды, протёртый во многих местах, полушубок.
  - Ну и какого дьявола тебе нужно, лохматый проглот? - сумрачно осведомился Джонрако, - Думаешь, там, куда мы идём, будет забавно и весело?
  - Да, а ещё там будет куча вкусной жратвы и масса доступных самок, - огрызнулся Ива, - Ты меня совсем за идиота держишь? Я просто решил помочь своему старому товарищу и поверь: моя помощь тебе совсем не помешает.
  Джонрако пожал плечами и более не оглядываясь, направился к Зару. Коц оживлённо зашептал на ухо Муртри, после чего изобразил некий замысловатый жест. Оба хохотнули и заторопились следом за капитаном. Фаленни что-то задумчиво подсчитывал, делая зарубки на прикладе ружья, зажатого под мышкой. Мордилли угрюмо смотрел на тёмную тушу Дальнего города. Он, единственный из всех, не убирал пальца со спускового крючка.
  Пятеро людей и пёс, медленно шли по шершавому льду, застывшему буграми волн. С неба принялся сыпать мелкий снег, оседающий на шапках путников, подобно алмазной пыли. Видимость ещё больше ухудшилась, а ветер, крепчающий с каждым мгновением, бросал в лицо ледяное крошево. Разговоры прекратились: никому не хотелось глотать замершую воду в отсутствии спиртного. Ива крутил головой, пытаясь спасти нос, от холодного ветра. Тем не менее, очень скоро его морда покрылась сосульками и ледяными наростами.
  Внезапно Джонрако остановился и что-то крикнул, указывая вперёд. Остальным пришлось приблизиться почти вплотную, чтобы расслышать слова капитана, сквозь вой ветра.
  - Смотрите, - выдохнул мореход и вихрь подхватил облака пара, слетающие с губ Собболи, - Чёртов свет!
  Поначалу никто не мог понять, о чём он толкует. Лишь спустя некотрое время все сумели различить странное сияние, исходящее от обледеневших зданий Зара. Но этот свет не радовал путешественников. Казалось, дюди смотрят на сборище призрачных покойников, обряжённых в ледяные саваны. Кроме того, у каждого возникло неприятное ощущение пристального холодного взгляда, как будто эти призраки следили за незваными гостями.
  Матросы с радостью вернулись бы на борт корабля, убегая от ледяного ужаса, цепенящего больше, чем реальный мороз. Однако их предводитель молча взмахнул рукой и спрятав лицо за воротом шубы, подошёл к пирсу. Среди множества судёнышек, вмерзших в лёд, Джонрако тотчас узнал два. Во первых - злосчастный баркас, на котором удрал шпион Острия. Кораблик не выдержал напора толстого льда и его корпус лопнул, точно разбитое яйцо. Груда обломков - вот и всё, что осталось.
  Рядом с остатками баркаса вздымал борта, покрытые тостым слоем искрящейся наледи, красавец фрегат. Крепкий корпус военного корабля тоже не выдержал мощного напора и покрылся трещинами. Табличка с названием лопнула пополам, оставив половину имени: "Непре ", а вторая половина - " клонный" лежала на льду. Джонрако пнул её ногой и обломок отлетел прочь, ударившись о пирс.
  Подошедший Муртри молча хлопнул капитана по плечу и указал вверх.
  - Черти бы меня взяли! - выдавил мореход, глотая, обжигающий лёгкие, морозный воздух, - Что за чертовщина...
  Взору людей предстало воистину кошмарное зрелище: перегнувшись через борт корабля, вмёрзшего в лёд, на них глядел сверкающий мертвец и в его тусклых глазах застыл страх. Лицо покойника искажала последняя гримаса ужаса, а руки намертво вцепились в брус фальшборта. Очевидно, несчастный, в свои последние мгновения, пытался покинуть борт фрегата, но мгновенно наступивший ледяной кошмар, обратил живого человека в ледяного истукана.
  - Может вернёмся? - спросил Коц, выстукивая зубами бодрый ритм, - Наши ружья - чересчур слабая защита от колдовства! - матрос закашлялся, подавившись холодным воздухом, - А тут явно поработал чародей, мать бы его...
  Джонрако молчал, вглядываясь в неподвижные глаза покойника, точно пытался отыскать в них ответ на незаданный вопрос.
  - Если он оставался на корабле - спасать уже некого, - проворчал Джонрако синими губами и сосульки в его бороде отбили похоронный марш, - Не вижу смысла обыскивать фрегат в поисках трупа.
  - Его там нет, - очень тихо сказал Ива и принялся обгрызать сосульки вокруг пасти, - Он сейчас в городе. И он всё ещё жив.
  - Откуда, - Собболи закашлялся, - Откуда ты, мать твою, мохнатый кусок акульей какашки, можешь это знать?
  - Знаю, - твёрдо ответил пёс, - Он совсем рядом и ему срочно нужна наша помощь.
  Джонрако нахохлился, стараясь не смотреть на четвёрку подчинённых, явно ожидающих команды: "Отбой". Матросы недобро поглядывали на собаку, которая предпочла разглядывать ледяную толщу между лап. Джонрако и самому очень не хотелось топать в мёртвый обледеневший город. Как пить дать там окажется полным полно замёрших мёртвых людей и возможно, придётся столкнуться с колдуном, ответственным за это несчастье.
  Однако, пёс мог оказаться прав, а жить после с мыслью, что ты мог спасти и не спас...Тем более, если пассажир ожидает помощи. Да и вообще, ситуация выглядела так, словно мореход взял вознаграждение, а после оставил работодателя на верную смерть. И Шания....Что он скажет девушке, когда вернётся без Хастола?
  - Вперёд! - скомандовал Джонрако, для которого последний аргумент вышел решающим, - Держаться плотной группой и следить за соседями. Вьюга усиливается. Оружие поставить на максимальный заряд и стрелять при малейшей опасности.
  - Чёрт! - выругался Коц и в сердцах сплюнул. Плевок замёрз на лету и звонко цокнул о лёд.
  Остальные матросы угрюмо поплелись следом за капитаном, но по их насупленным физиономиям было понятно, как им охота отпустить мощного пинка мохнатому провокатору. Каждый предчувствовал, что ничем хорошим этот поход не закончится. Муртри прошипел на ухо Коцу, что, пожалуй, Узан был прав и стоит забрать власть у обезумевшего капитана, который ведёт их прямиком в преисподнюю. Коц только кивнул, но отвечать не стал. Разговаривать на пронизывающем ветру, сдирающем кожу с лица, казалось решительно невозможно.
  Когда они выбрались на пирс, покрытый льдом город, стал перед ними во всей своей зловещей красе. Здания, мертвенно сияющие во мраке, уставились на пришельцев чёрными провалами окон, напоминающими пустые глазницы черепа. Ветер исступлённо нёсся между ледяными стенами, вздымая волны жёсткого, точно песок, снега и вынуждая оголившиеся деревья танцевать кошмарную пляску смерти. Водночасье облетевшие листья, испуганными птицами метались по улицам, налетая на медленно бредущих людей.
  Дурные предчувствия не обманули капитана и мёртвые люди, вмёрзшие в лёд, начали попадаться путникам, едва они ступили на улицы Зара. Испуганные неведомой, но грозной, опасностью, жители Дальнего города пытались укрыться в своих жилищах, но спасения не смогли принести даже родные стены.
  Посреди центрального проспекта, выходящего к акватории порта, пролегал исполинский ледяной вал и Собболи не требовалось оглядываться, чтобы понять, куда он ведёт. Возде гигантского нароста холод ощущался особенно сильно, проникая под толстую шубу и вымораживая до самых костей.
  Внезапно Джонрако остановился и вглядевшись в тёмное пятно под снегом, ногой разбросал невсокий сугроб. Тотчас открылась лысая голова человека, погребённого под белым покрывалом. Капитан угрюмо хмыкнул и тряхнул головой, сбрасывая с шапки назойливые снежинки. Ива подошёл ближе и заметил:
  - Похоже, наш старый приятель далеко не ушёл.
  Собболи лишь пожал плечами, не посчитав нужным как-то комментировать замечание. Шпион Острия Тьмы, сумевший удрать с "Морского Чёрта", успел заново выбрить голову, видимо готовясь ко встрече с повелителем. Вместо этого, несчастного ожидало рандеву с жуткой смертью среди снега и льда. На физиономии беглеца застыло изумление, точно перед гибелью он увидел нечто, поразившее его до глубины души.
  - Ну и что? - сказал Джонрако и неуклюже повернулся к собаке, уставившись на неё, сквозь пелену танцующих снежинок, - Ты всё ещё уверен, что мы сможем отыскать парня живым? Чёрт возьми, что мы вообще сумеем его найти?! Блуждать по этим улицам и пинать трупы сможет только полный идиот! Если ты принимаешь меня за подобного недоумка - иди к дьяволу!
  - Он рядом, - коротко ответил пёс и отряхнул с морды снежное серебро, - Совсем рядом. Давай, пройдём ещё немного.
  - Немного? - капитан глухо хохотнул, - И куда же идти? Налево? Направо? Может, рыться в сугро...
  - Капитан! - вскрикнул Мордилли и указал вперёд, - Смотрите!
  Прямо перед группой путников, возвышалось высокое здание, украшенное изваяниями грациозных женщин с кувшинами. Сейчас и скульптуры, и сам фронтон, покрывал толстый слой слабо светящегося льда. От этого казалось, будто взорам людей предстала исполинская игрушка для ребёнка-великана. Но внимание всех привлекло не здание, а огромный сугроб у входа.
  Куча снега шевельнулась и вдруг взорвалась, точно туда угодил разрывной заряд. В образовавшейся яме слабо ворочалось странное чёрное существо о двух головах и восьми конечностях. Оно то разделялось на две части, то вновь соединялось.
  Джабба Джинсерхуа чувствовал, что сознание покидает его, но сцепив зубы, приподнял пленника и приложил его о стену постройки с такой силой, что лёд ссыпался вниз. Голова Хастола безвольно качнулась, а из белого носа брызнули две алых струйки, особенно хорошо заметных на алебастровом лице.
  Впрочем и гвардеец выглядел ненамного лучше, больше напоминая мраморную статую, которую неведомая сила привела в движение. Да и двигался офицер точно оживший истукан - рывками, замирая и подёргиваясь. Волосы, покрытые снегом, напоминали проволоку, а усы топорщились, подобно иглам морского ежа. Одни глаза горели яростью и ненавистью на застывшем лице покойника.
  Белые губы шевельнулись и Джабба прохрипел, глядя в глаза своего противника:
  - Чувствую, живым мне отсюда не выбраться! - он сплюнул кровавым льдом, - Но я ещё могу прихватить кое-кого с собой.
  - Надо уходить, - прошелестел Хастол, пытаясь ухватиться за плечи гвардейца, - Надо уходить...Здесь мы погибнем.
  - Погибнем! - в смехе Джаббы прорезались нотки безумия, - Я сдохну, но и ты, чёрт возьми, издохнешь вместе со мной! Кончатся все твои колдовские штучки и ты больше не сумеешь прикончить ни одного моего солдата. Ни одного!
  Против своей воли, гвардеец перевёл взгляд направо, где среди сугробов ещё можно было различить заиндевевшие трупы злосчастного каре. Солдатам повезло значительно меньше, чем их командиру, а их лица, искажённые морозом и ужасом, напоминали маски снежных демонов. Капитану казалось, что он различает упрёк, обращённый к нему.
  Подразделение гвардейцев оказалось почти в эпицентре происходящего, когда прохладный вечер обратился ледяным кошмаром. Фонтан ледяного крошева ударил, казалось, прямиком из-под земли и начал стремительно распространяться по улицам Зара, поглощая бегущих людей, которые истошно вопили от ужаса. Джаббе показалось, что он видел людей в чёрных плащах, которые отступали перед надвигающимся валом снега и льда. В следующее мгновение исполинская тень поднялась над зданиями города и незнакомцы в чёрном исчезли, поглощённые белой стеной.
  В сумрачной пелене снега и льда мелькнула невообразимо-кошмарная морда жуткой твари, казалось пришедшей прямиком из преисподней. Видение оказалось столь ужасным, что люди падали на колени, закрывая лица руками. В голове капитана гвардейцев точно взорвался огненный заряд и он провалился во мрак беспамятства. Птерял сознание, чтобы очнуться посреди ледяного города полного мертвецов. Вокруг были только трупы и лишь один, кроме него, оставался живым. Тот единственный, кого Джабба хотел бы видеть мёртвым. Но это ещё можно исправить!
  С огромным трудом капитан положил негнущиеся пальцы на рукоять шпаги и потянул оружие из ножен. Мысль об убийстве врага так овладела офицером, что он не заметил, как промерзший клинок обломился у самой рукояти. В руке капитана остался жалкий огрызок, но им ещё можно было закончить начатое.
  В клубах белого пара Джинсерхуа различал маску лица Хастола и видел беззащитное горло парня, куда намеревался вонзить своё оружие. Обломок прижался к белой коже и погрузился в неё, отчего лезвие окрасилось в красные тона. Дымящаяся кровь медленно заструилась из раны. Хастол издал глухой стон, но сил защищаться у него уже не оставалось.
  - Тебе - конец! - хрипел Джабба, ощущая, как последние капли тепла и жизни покидают его тело. Не помогали даже долгие годы жесточайших тренировок Сантри, которые помогли ему пережить подчинённых, - И мне - тоже, но я ещё успею увидеть твою смерть.
  Джаббе казалось, что он слышит какие-то голоса и различает движущиеся тени, но он понимал, что это - лишь шутки погибающего рассудка. Оставалось нажать на рукоять шпаги, но проклятая рука предала хозяина и отказывалась закончить движение.
  - Сдохни, - шептал гвардеец, - Умри, в конце концов!
  - Не сейчас, разрази меня гром! - проревел над его ухом басистый голос и мощная рука вырвала из ладони Джинсерхуа обломанный клинок, запустив им куда-то в глубины пурги, - На мой взгляд, тут и так чересчур много покойников! Не станем добавлять ещё парочку. Держите его, ребята!
  Коц и Муртри, не сговариваясь, заломали негнущиеся руки Джаббы за спину и поволокли пленника в сторону порта. Джинсерхуа попытался сопротивляться, но силы окончательно оставили его и гвардеец погрузился в непроглядное озеро ночи.
  Джонрако сбросил шубу с плеч и укутал в неё парня, сидящего у стены. Мордилли и Фаленни подхватили неподвижное тело и осторжно понесли вслед за товарищами.
   ГЛАВА 27. ДАМБА ПЕРЕХОДА
   - И всё-таки, иногда я за него очень сильно волнуюсь, - Шания задумчиво смотрела на берег проплывающий мимо, но, казалось, видит лишь бледное лицо Хастола, в тот миг, когда его принесли из мёртвого города, - Прошло уже два дня, а он никак не приходит в себя.
  Капитан пожал плечами, ощущая смутную досаду из-за того, что эти переживания касаются другого. Впрочем, Джонрако был разумным человеком и понимал, насколько права собеседница. Да и чувство сострадания не покинуло сердце морехода. Поэтому, каждый раз, когда он посещал каюту, где подрёмывал длинноносый фельдшер, Собболи ощущал содрогание, глядя на бледное лицо Черстоли, больше напоминающее физиономию мертвеца.
  Тогда, в Заре, моряк не успел, как следует, осмотреть пострадавшего пассажира, стремясь побыстрее увести свой крошечный отряд из лап вьюги. А позже, уже поднявшись на борт "Морского Чёрта", капитан оказался озадачен и даже немного испуган, выслушав сообщение лекаря, что тот не знает, как вырвать парня из лап смерти. Как ни странно, помогли нелепые, на первый взгляд, советы Иварода, днюющего и ночующего у койки Хастола.
  - Ничего, оклемается, - Джонрако, с деланно безмятежным видом махнул рукой и пыхнул трубкой, - Дышит нормально, да и кожа уже начала розоветь. Скоро придёт в себя. Может даже завтра. А мы ему устроим приятный сюрприз: утром выйдем к дамбе, а там и вовсе пустяки - полсотни миль до берегов океана и никаких препятствий!
  Стоявший неподалёку боцман покосился на капитана и хотел возразить, но лишь пожал плечами да поскрёб пальцем неприлично голый подбородок. Остатки, некогда пышной шевелюры, пришлось уничтожить, чтобы не смешить матросов своим курьёзным видом. Помощник откровенно маялся от безделья, как впрочем и большинство команды. Сквозная река несла корабль вперёд сама, а её широкое русло имело абсолютно плоское дно, позволяя вахтенным ограничиться наблюдением за плавными поворотами. Да и тех было не слишком много.
  Леса на берегах Сквозной реки кишели всякой живностью, представители которой то дело выскакивали из зарослей, чтобы сунуть морду в зеленоватую воду, да поглазеть на странный предмет, скользящий по водной глади. Были то и маленькие животные, напоминающие длинноногих мышей с полосатыми хвостами и настоящие исполины с развесистыми рогами на плоских головах.
  Иногда среди кустов мелькало пятнистое мускулистое тело какого-нибудь хищника, а на ветвях постоянно скакали длиннохвостые обезьяны, которые корчили ужасные рожи, точно дразнили путешественников. Некоторые матросы, не удержавшись, начинали растягивать пальцами уголки рта и тогда начиналась настоящая дуэль, между людьми и четвероногими кривляками.
  А ещё выше, на самых верхушках, находилось царство разноцветных птиц, чьи голоса, сливаясь в один оглушительный гвалт, перекрывали все остальные звуки. Временами, чтобы сказать что-то партнёру, приходилос сильно повышать голос. Некоторые, из крикунов, перепархивали с ветки на ветку и опускались на мачты корабля, с интересом рассматривая блестящие предметы.
  - Следите за инструментом! - рявкнул Джонрако, увидев, как огромный кривоклювый шар, норовит проглотить корабельную рынду, - Разрази меня гром, так мы точно чего-то недосчитаемся!
  Матросы принялись разгонять пернатых воришек, костеря их, что есть мочи. Те дико верещали и разлетались в разные стороны, норовя вернуться обратно. Пока продолжалась потеха, к Джонрако подошёл Фаленни.
  - Капитан, - сказал он и глухо кашлянул, - Разрешите поохотиться на этих крикунов. Думаю, одного ружья окажется вполне достаточно, чтобы подстрелить пару десятков.
  - Боцман, - Собболи поманил Далина, - Открой крюйтовую и выдай...Сколько ружей у нас осталось?
  - Пятнадцать, а может - шестнадцать, - Далин почесал в затылке, - Но три выделываются, так что их нужно ремонтировать. Вернёмся в порт - отнесу в оружейную.
  - Значит - выдай десять, - приказал Джонрако, наблюдая за чем-то, на берегу, - С полным боезапасом.
  - Да что мы - такие хреновые стрелки? - ухмыльнулся Фаленни, ступая следом за боцманом, - Эй, Конурри, Шимир и Фурини - за мной. Сам я столько не унесу.
  - Что-то случилось? - спросила Шания, пытаясь проникнуть взглядом сквозь маску невозмутимости на лице капитана, - К чему столько оружия? Мы готовимся отразить нападение пиратов?
  - Пиратов? - рассеянно переспросил Джонрако и выбив трубку, спрятал её в карман бушлата, - Здесь их нет. По Сквозняку почти никто не ходит, поэтому эти засранцы сюда не забредают. Обычно они пасутся на торговых путях.
  - Тогда к чему всё это? - Волли указала на четвёрку матросов, нагруженных длинными ружьями, - Запастись провизией? Мне, честно говоря, жаль этих разноцветных крикунов. Будь моя воля, я бы ограничилась той пищей, которая есть.
  Не ответив на вопросы, Джонрако перегнулся через борт, пристально уставившись на полоску чёрной воды вдоль берега. Река, в том месте, полностью избавилась от жёлтого ила. Капитану казалось, будто он видит мелкую зыбь, словно что-то таилось в глубине, следуя за кораблём.
  Джонрако уже хотел достать зрительную трубку, как вдруг мелкая волна разом исчезла, а жёлтая муть начала заполнять былую черноту.
  - Эй, приятель, - Джонрако стукнул кулаком по борту и посмотрел на Далина, - Ты когда-нибудь слышал, чтобы на Сквозняке водились какие-нибудь крупные твари?
  - Ты сдурел? - Далин хихикнул и вновь потёр голый подбородок, -Чёрт...Нет, понятное дело, часто тут не ходили, но я ещё помню, как мы с ребятами плескались в этой желтушке, не опасаясь потерять бубенчики. Да тут никогда не водилось ничего, крупнее окуня. Да и те, мерзавцы, гадкие на вкус. Тиной воняют. А в чём дело?
  - Будь я трижды проклят, если под водой не плывёт что-то, размером с добрую акулу! - проворчал Джонрако, - Причём эта дрянь старается идти у самого дна, чтобы её не заметили.
  - Разумная акула? Здесь? - боцман запустил пальцы в стриженые лохмы затылка, - Ты шутишь?
  - Угу. А если бы неделю назад кто-то сказал, что Зар превратится в ледышку вместе со всеми жителями, как бы ты назвал этого шутника? - капитан достал пистолет и проверил количество зарядов, - Маловато...Ладно. Скажи парням; пусть держат ухо востро и не забывают поглядывать в реку.
  Боцман посмотрел в воду, но ничего не смог обнаружить. Поэтому он пожал плечами и отправился к матросам, чтобы передать совет капитана. В этот самый момент на палубе появились двое, до этого сидевшие, каждый в своём убежище.
  Джабба шагал под охраной парочки дюжих моряков и подслеповато щурился, глядя по сторонам. Руки гвардейца связали за спиной, причём в нескольких местах - для верности. Ноги офицера отягощали крепкие металлические кандалы, оставшиеся у Джонрако ещё с весёлых каперских времён. Мороз не оказал на гвардейца столь разрушительного действия, как на его противника и лишь чёрные волосы окончательно утратили былой цвет, обратившись пепельными прядями.
  С противоположной стороны послышалось цоканье когтей по дереву и глухие вздохи. Иварод покинул свой пост у койки Хастола и выбрался на палубу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Пёс задумчиво изучил хаотичные полёты пёстрого воинства, пробормотал нечто неприличное и начал подниматься по трапу.
  Шания ласково потрепала собаку по голове и та села у ног девушки. При этом лохматая морда выглядела расслаблено-умиротворённой.
  - Как дела? - коротко спросил Джонрако, поигрывая пистолетом. При этом капитан рассматривал бледное, но ухмыляющееся лицо гвардейца, которого конвоиры доставили на шканцы.
  - Он попросил пить, - сказал пёс и лениво почесал за ухом, - Ваш кровопускатель дал ему воды и немного бренди. Теперь он опять спит.
  - Хорошо, -прокомментировал Собболи и обратился к гвардейцу, - Вижу ты в добром здравии, приятель. Жаль я тогда не успел тебя приложить.
  - Так давай сейчас, - Джабба опустился на корточки, привалившись спиной к борту площадки, - Я связан и теперь ты можешь даже пинать меня ногами.
  - Не стану уподобляться доблестным гвардейцам, - отрезал мореход и его лицо потемнело, - Здорово твой хозяин натренировал своих псов!
  - Попрошу не сравнивать, - проворчал Ива.
  - Хорошее воспитание, - не слушая его, продолжил Джонрако, - Оскорблять пленных женщин, бить лежачих, топить корабли с пленниками и убивать беззащитных. Вот это и есть элита солдат Магистра? Или правду говорят: каков пастух - такое и стадо? Ублюдок к ублюдку!
  - Всё оправданно, когда выступаешь против адских сил! - пробормотал Джабба, но кончик его носа стал белым, точно снег, - А они точно помогли вам, наслав ледяное чудовище. Должно быть, такое же расправилось и с теми, кто охранял ваш корабль.
  Джонрако только презрительно ухмыльнулся, но и сам задумался: нет ли частицы истины в произнесённых словах? Если ледяная тварь появилась до их прихода, то морское чудище определённо действовало в интересах команды и помогло избежать лютой смерти.
  - Ты и сам знаешь, - сказал мореход с кривой ухмылкой, - Сколько в твоих словах правды, а сколько - попытки оправдать собственную жестокость Такие же, как ты, поборники законности, истязали моего отца до смерти.
  - Ты сравниваешь меня с палачами Трибунала?! - голос Джаббы начал звенеть, - Очень несправедливо!
  - Так ты ещё и посвящён в секреты моей семьи, - Джорако покивал, словно убедился в неких подозрениях, - Нисколько не удивлён. Вы, палачи Магистра, часто делитесь информацией.
  - Я - простой солдат, - Джинсерхуа покачал головой, - Если мне приходится выполнять неприятные приказы, это не значит, что я их одобряю. Но приказы не подлежат обсуждению.
  - А если тебе прикажут убить ребёнка?! - выкрикнула Шания в лицо гвардейцу, - Видала я таких, как ты. Они тоже говорили, что им неприятно исполнять приказы Острия и делают так, опасаясь за свою жизнь. И мучили, насиловали, убивали. Детей, стариков, женщин!
  - Это - преступники, - проворчал пленник, - Мы их ловим и закрываем в тюрьмах. Казним, в конце концов.
  - Одни убийцы казнят других, - девушка покачала головой, - Вы ничуть не лучше тех, кого ловите.
  -- Вы тоже хороши, - упрямо выдохнул Джабба, цепляясь за единственную мысль, которая давала надежду оправдаться, если не перед другими, то, хотя бы, перед самим собой, - Нормальный человек не стал бы науськивать на моих солдат тех туманных тварей или могильного слизняка! Ваше чародейство - чёрное, поэтому не стоит нас обвинять в излишней жёсткости.
  - Туманные твари? - изумился Джонрако. - И могильная дрянь? Ну ты и наглец, приятель! Да всю эту мерзость послал твой собственный хозяин, проглоти меня акула! Ловко ты переворачиваешь лодку на другую сторону.
  - Ложь, - сплюнул Джабба, но в его голосе отсуствовала даже тень уверенности. Внезапно гвардеец вспомнил, про кубик, растворившийся в воздухе. Для чего был нужен этот предмет? Не он ли сам вызвал кошмар, который уничтожил его людей? А если, действительно, и туманные твари, и ледяной монстр - посланцы Магистра? Как жить с этой мыслью?
  - Ложь, всё ложь! - бормотал Джинсерхуа, не уверенный более ни в чём.
  - Ты сам принял в себя эту ложь, - тихо сказала Шания и присела рядом с пленником, - И она направляла твой путь во мрак. Освободись ото лжи, стань свободным и ты увидишь свет истины.
  Джонрако с огромным изумлением слушал свою пассажирку. Вроде бы, он уже успел хорошо узнать девушку, пережил с ней многие опасные ситуации, однако такую, с лицом, сияющим волшебным светом, видел первый раз. Казалось, перед ним не женщина, из плоти и крови, а некий дух, явившийся, чтобы помочь заблудшей душе. Пленник выглядел зачарованным, вбирая сияние, исходящее от Шании и только Ива кивал головой, словно происходило нечто, давно им ожидаемое.
  - Я...Я подумаю, - запинаясь произнёс Джабба, выглядевший так, словно окончательно утратил связь с реальным миром, - Спасибо, за совет.
  - Спасибом хвост не согреешь, - проворчал Иварод и сладко зевнул. Однако собака насторожилась и повела носом, - Страный какой-то запах. Словно падалью несёт.
  Джонрако только хотел сказать, что ничего не ощущает, как его ноздрей коснулся сладковатый аромат разложения. Вроде бы смрад доносился из-за борта.
  - Что-то в лесу сдохло, - буркнул капитан, - Дьявол, опять эта чёрная полоса! Нет, там точно сидит какая-то гадость и выжидает случая полакомиться человечинкой.
  И действительно, тёмная полоса воды, свободной от ила, бугрилась волнами, точно некое существо плыло у самого дна реки. Движимый внезапной мыслью, Собболи перешёл к другому борту и обнаружил ещё несколько похожих чёрных полос. Смрад гнили с этой стороны оказался ещё сильнее. Кроме того, Джонрако заметил, что пернатая братия спешно перебирается к самым верхушкам деревьев, а в их криках звучит неприкрытый испуг. Да и прочие животные, мелькавшие прежде на берегу, напрочь исчезли.
  Точно чёрная туча, мало-помалу, наползала на окрестности и только люди, не ощущали странной угрозы. Матросы приводили оружие в боевую готовность и первым с ружьём, как и следовало ожидать, справился Фаленни. Он щёлкнул затвором и довольно крякнув, прицелился в гигантского кривоклювого крикуна. Впрочем, тот сейчас угрюмо молчал, сидя на длинной ветке, нависающей над рекой.
  - Ставь на самый малый, - проворчал Далин, стоявший за спиной стрелка, - А то поджаришь его ещё там.
  - Не вчера родился, - прошипел матрос и плавно нажал на спуск.
  Тонкий лучик коснулся птицы и та с коротким квохтанием сорвалась с насеста и рухнула вниз. Команда издала торжествующий рёв, сменившийся криками ужаса. Комок перьев не успел упасть в воду, потому что навстречу добыче поднялся исполинский фонтан мутных брызг и огромные челюсти, усеяные сотней острых зубов, сомкнулись на падающей птице.
   Матросы отпрянули назад, испуганные появлением жуткой твари и оглушённые дикой вонью. Воды реки словно вскипели и десяток существ, подобных явившемуся чудовищу, устремились в сторону шхуны. В бурлящих волнах оказалось трудно различить, как выглядят монстры, но ясно было одно: они - очень велики.
  Всё происходило настолько быстро, что никто из матросов не успел понять, в чём дело, а твари уже приблизились и начали карабкаться вверх по бортам. Дзжонрако мгновенно оттолкнул Шанию подальше от ограждения спардека и выглянул наружу. Капитана окатило удушливым зловонием, а жуткая тварь оказалась совсем рядом, готовясь перевалить через борт.
  Прикусив губу, Собболи вскинул руку с оружием и нажал на спуск. Ослепительный луч угодил в распахнутую пасть монстра и тот принялся шипеть, мотая уродливой шишковатой головой.
  - Чёрт бы тебя побрал! - взревел мореход и выстрелил ещё раз, - Сдохни, урод!
  Второй выстрел прикончил тварь и она рухнула вниз, подняв фонтан брызг, окативших капитана. Однако остальные чудовища продолжали свой подъём и некоторые уже выставили морды над брусьями фальшборта. Вид у них был, как у гурмана, лицезреющего стол, полный яств. Оставались считанные мгновения до начала жуткой бойни.
  - Огонь, ублюдки! - завопил Далин и выхватив ружьё у остолбеневшего Сотри, нажал на спуск, - Стреляйте же, дети шлюх!
  Крик боцмана вывел команду из ступора и матросы принялись палить по зловонным чудовищам. Поначалу казалось, будто заряды не наносят монстрам никакого вреда: те лишь шипели и качали уродливыми головами. Однако наступление остановилось, а чуть позже твари принялись падать в реку.
  - Вперёд! - взревел Далин, продолжая давить на гашетку, - Очистим корабль от этой пакости!
  В тот миг, когда казалось, что победа уже на стороне людей, исполинская туша перемахнула через борт, оказавшись в гуще испуганных матросов. Существо боднуло Шимира своим бронированным рылом и тот отлетел к противоположному борту, неподвижно замерев на досках палубы. Когтистая лапа нанесла удар и Замус, схватившись за распоротое плечо, кубарем покатился прочь. Щёлкнул чешуйчатый хвост и Коц, посинев от боли, распростёрся у палубного люка.
  Матросы бросились врассыпную, уворачиваясь от атак монстра, который крутился на месте, щёлкая челюстями и потрескивая пластинами брони. Слышались крики ужаса и отчаянные команды боцмана, пытающегося организовать паникующих подчинённых.
  Тварь, под тяжёлой тушей которой гнулись доски настила, внезапно замерли и повернувшись в сторону спардека, быстро заскользила к трапу.
  - Дайте мне оружие! - завопил Джабба, отползая вдоль борта, - Развяжите меня!
  Джонрако шагнул вперёд и прищурившись, уставился в глаза твари, полыхающие колдовским зелёным светом. Неизвестно как, но мореход ощутил, что корабль подвергся не простой атаке неразумных существ. За нападением явно стоял чей-то злобный разум, ярость которого полыхала в круглых глазах монстра. И чудовище не просто так выбрало маршрут, а имело конкретную цель. Кого-то, кто находился именно здесь. Может быть и самого капитана.
  Монстр поднялся на задние лапы и принялся карабкаться по сходням. Зловонная пасть распахнулась, исторгая смрад смерти, а длинный липкий язык метнулся вперёд, едва не ухватив Собболи за руку. В последний миг, Джонрако сумел увернуться и разрядил оружие в клыкастый рот. В глотке существа точно вспыхнуло миниатюрное солнце и чудовище окуталось удушливым дымом.
  Однако хрипящая тварь продолжала подниматься. Трещали и ломались ступени, не в силах удержать массивную тушу, но уже оставалось совсем немного до того момента, когда чудище заползло бы на площадку спардека. Вахтенный истошно завопил, вцепившись в штурвал, а Джабба, отчаявшись разорвать верёвки, просто закрыл глаза. Шания прижалась к Джонрако, а тот, криво ухмыляясь, готовился сделать последний выстрел.
   Внезапно монстр заревел и пополз назад, отчаянно цепляясь когтями за изломаные сходни. Опомнившиеся матросы абордажными топорами рубили неподатливое тело и вонзали багры между пластинами брони. Чудовщие повернуло голову в сторону обидчиков и в тот же момент Джонрако приставил дуло оружия к выпуклому глазу и нажал на спуск.
  Перед выстрелом, капитану показалось, будто в огромном оке он видит ещё одно - человеческое, полыхающее ненавистью. В следующий миг зелёный глаз лопнул, пронзённый огненной нитью и хрюкнувшая тварь рухнула на палубу, едва не проломив настил и не раздавив половину команды.
  И всё закончилось.
  Уцелевшие монстры, повисшие на бортах, внезапно утратили всякий интерес к "Морскому Чёрту" и принялись спрыгивать в реку, исчезая в её мутных глубинах. На воде остались покачиваться только обгорелые трупы нападающих - десяток убитых чудовищ.
  Настало время оказать помощь пострадавшим. Замусу уже перевязали руку и матрос грязно ругал проклятых выродков, сплёвывая на плывущее чешуйчатое тело. Коцу вручили бутылку рома и он медленно отхлёбывал, рассматривая синий след, проступающий сквозь обильную растительность живота. Шимира осторожно спускали вниз, стараясь, чтобы длинный порез на груди не начал кровоточить.
  Группа матросов, под командой Фаленни, размышляла, как выдворить тело незваного гостя, протянувшееся от бака до юта.
  - Уведите пленного, - приказал Джонрако подошедшим конвоирам и спрятал пистолет, - Надеюсь, он вдоволь надышался свежим воздухом, а заодно и развлёкся.
  Хихкающие моряки увели пошатывающегося Джаббу в место его заточения. Капитан повернулся к Шании и увидел Иварода, медленно выпозающего из-за нактоуза.
  - Идите-ка вниз, - сказал Собболи, вытирая лоб, - Так мне будет намного спокойнее.
  - Вы были на высоте, капитан, - улыбнулась Шания и поцеловала моряка в губы, - Отважный человек заслуживает поощрения.
  - Может и мне тебя поцеловать? - проворчал Ива, проходя мимо, - В качестве поощрения...
  - Я уж воздержусь, - сухо отрезад Джонрако, - Иди, целуйся с корабельными крысами. Хорошая компания для того, кто прячется от опасности в норах и щелях.
  - Осторожность - прежде всего, - Ива сделал жест, соотвествующий человеческому пожатию плечами, - Да и проку от меня было бы...
  Произнеся эту фразу, пёс начал осторожно спускаться по изломанным ступеням, стараясь не наступать на огромные острые щепы.
  Где-то, за тысячи миль от Сквозной реки, в комнате, все стены которой занимали книжные полки, уставленные толстыми томами, зеркалами различной формы и уж вовсе непонятными предметами, лысый человек дугой изогнулся на узком ложе, словно его приложили раскалённым прутом. Прижимая дрожащую ладонь к левому глазу, Магистр протяжно застонал и свалился на пол, где и лежал некоторое время, напоминая груду чёрного тряпья. В тот же миг выпуклое зеркало, нависавшее над опустевшим ложем, лопнуло, выпустив поток мутной жёлтой воды.
  Постанывая, чародей медленно поднялся на ноги и отнял руку от лица. Теперь стало ясно, что один глаз волшебника почернел, словно его обуглил мощный жар. Магистр покачал головой и оглядел себя так, будто видел первый раз.
  - Наверное я обезумел, - прошептал лысый человек и тихое эхо пробежалось среди пыльных книг, - Точно, я сошёл с ума! С этим можно сравнить только то...
  Внезапно он осёкся, точно опасался, что его могут подслушать. Но вокруг не было никого и лишь багровое солнце пристально следило за чародеем своим немигающим оком.
  - Почему? - спросил волшебник у десятков своих отражений, - Почему я никак не могу оставить это дело? Почему?! Ведь ясно же: это - не Он! Кого я преследую и почему? - отражения повели себя по-разному: одни отрицательно крутили головами, другие, соглашаясь, кивали, - Но, если это - обычный чловек, почему я не могу его остановить? Почему молчит Шурт? Куда исчез Цафеш? Где Сиред?
  Маленький сухой кулак стукнул по прочному столу и тот, с громким щелчком, пустил ветвящуюся трещину, похожую на отвратительную паутину.
  - Что произошло в Заре?! - выкрикнул Магистр и огляделся, словно искал кого-то, кому известен ответ. Теперь отражения качали головами, - Тварь перестала подчиняться! Даже я не могу её обуздать!
  Чародей опустился на высокий табурет и охватил лысую голову руками. В полыхающих глазах проступал искренний испуг.
  - Я схожу с ума, - прошептал волшебник, - Точно - схожу с ума...
  Магистр быстро встал и пошёл было к выходу. Лучи заходящего светила ударили ему в спину, обозначив на щербатой стене чёрную тень. Тёмный силуэт искажался, больше напоминая исполинского змея, пляшущего под ударами копья. Бросив взгляд на жуткую тень, чародей внезапно остановился и глубоко задумался. Потом медленно, словно нехотя, вернулся и подошёл к самому дальнему из зеркал. Зеркалу, спрятанному в тёмной нише, точно волшебник скрывал предмет от самого себя. Шестигранное зеркало прикрывала плотная ткань, порыжевшая в нескольких местах, словно кто-то пытался спалить материю.
  Помедлив мгновение, чародей решительно сорвал ткань и уставился в чёрную тьму. Казалось, перед Магистром открылся тёмный туннель, не имеющий конца. В определённом смысле, так оно и было.
  Чародей поднял руку с красным перстнем и повёл им, стараясь не отрывать от серебристо-чёрной рамы. Когда движение завершилось, во тьме появились концентрические жёлтые круги, проваливающиеся в глубины тёмной бездны. Повеяло лютым холодом, точно открылся проход в глубины зимы. Ледяной воздух рвался наружу, развевая чёрное одеяние волшебника. Магистр ждал, сложив руки на груди и прищурив зелёные глаза.
  Потом, сквозь свист холодного ветра, прорвались приближающиеся голоса, стоны и дикий хохот. В этих звуках слышалось безумие, которого так опасался чародей. Истинный хаос - прародитель всего разрушительного. Какофония нарастала, превращаясь в невыносимое, для любого обычного человека, мучение.
  И вдруг всё утихло, точно кто-то разом захлопнул невидимую дверь, преградившую путь адским полчищам. Некоторое время стояла абсолютная тишина, а потом послышался глуховатый, слегка насмешливый голос, с явными нотками превосходства, над собеседником:
  - Время проходит, а некоторые вещи и не думают меняться, - в тёмном проёме зеркала метнулись серые тени, - Кого я вижу? Всесильного повелителя мира, который вновь обращается за помощью к ничтожным слизнякам, заточёным им же в эту смрадную нору!
  Голос невидимки сорвался на визг, полный ярости и ненависти. На мгновение в центре зеркала появился жёлтый глаз с треугольным зрачком и тут же исчез. Ледяной ветер, развевающий одежды Магистра стал ещё холоднее и принёс аромат разложения. Крошечные снежинки поплыли в воздухе, оседая на чёрной ткани белыми точками. Тощая физиономия мага покрылась инеем, но он даже не поморщился.
  - Предатель, - выдохнул неизвестный, - Сам не понимаю, как мы могли вступить в коалицию с таким предателем. Ведь верно сказано: предавший единожды - предаст вновь, пока его измена не пожрёт всё сущее.
  - Кто бы говорил, - парировал Магистр, - Существо, в чьём лексиконе напрочь отсуствуют понятия честности и верности? Кто, как не вы, предал своего создателя, за тысячи лет, до моего появления на свет?
  - Это была борьба за освобождение, - сварливо возразил голос и во тьме зеркала появились жёлтые точки, напоминающие мечущихся светляков, - Мы хотели быть свободны.
  - Могу сказать то же самое, - сухо заметил чародей, - Однако, не вижу никакого смысла продолжать беседу, от которой никому не будет выгоды. Прощай.
  - Погоди. О какой выгоде ты толкуешь? - за напускным равнодушием мелькнула горячая заинтересованность, - Я мог бы забыть о некоторых разногласиях, разделявших нас прежде.
  - В моей власти временно уничтожить замок вашего узилища, - предложил волшебник, - И вы будете свободны, чтобы исполнить моё поручение. Временно, естественно.
  - И каков же срок? - вкрадчиво осведомился голос и во тьме зеркала обозначился смутный силуэт, напоминающий огромного человека.
  - До следующей полуночи. Думаю, этого вам будет вполне достаточно.
  - По рукам, - согласился собеседник и тень тут же обрела плоть, превратившись в мускулистое чешуйчатое существо с уродливой клыкастой головой, - Ты ведь хорошо знаешь, человечишка, Враз никогда не отказывается от работы, какой бы она ни была.
  - Дело касается Дамбы Перехода, - медленно сказал Магистр.
  Далеко от места сговора, Джонрако пыхнул трубкой и посмотрел на огонёк тусклого светильника, висящего под потолком.
  - Дамба Перехода? - переспрсил он Шанию, которая интересовалась, зачем им плыть по Сквозной реке к этому загадочному сооружению, - Просто необходима тому, кто собирается пересечь Сумеречную полосу и остаться в здравом рассудке. А ведь прежде, когда старые лоханки только начинали ходить в дальние плавания, многие пытались попасть в Юг просто так.
  Ива, сидящий у лавки и сосредоточенно чешущий спину о ножку, только саркастически хмыкнул. Фельдшер, роняющий седую голову на грудь, приподнял кустистые брови и попытался отодвинуть подальше наглую собаку. Однако, сдвинуть с места жирного наглеца оказалось не так уж просто.
  Сейчас все расположились в каюте, где лежал очнувшийся Хастол и развлекали того беседой. Вид у парня был воистину ужасен: чёрные глаза глубоко ввалились, скулы торчали, а щёки покрывала смертная белизна. Черстоли едва сумел проглотить пару ложек бульона и сделать единственный глоток разведённого бренди. Фельдшер заявил, дескать больному нужен покой, но капитан послал его к чёрту, утверждая, будто общение лучше любого покоя.
  - Так что случится с кораблём, если он угодит в Сумеречную полосу? - вновь спросила Шания, сидящая рядом с капитаном, - Он погибнет?
  - С какой стати? - отмахнулся Джонрако и прикрыл иллюминатор, потому как ветерок стал чересчур прохладным, - Что может сделать с деревянным корытом долбаный туман? А вот экипажу грозит безумие. Ещё ни один человек, угодивший в проклятущую муть, не сумел удержать при себе рассудок. Только Сарум Линдверт - одноногий дьявол, как его все называли, сумел отыскать Скозную реку и обнаружил Дамбу. И этот демон, в человеческом обличье, заставил команду направить посудину под огромную каменную глыбу и оказался по ту сторону Сумеречной полосы.
  Не могу сказать, будто Линдверт порадовал своим открытием Магистра; лысый урод тотчас упрятал Сарума за решётку и опечатал корабельный журнал. Однако одноногий сумел сделать десяток копий и уже сидя на нарах, продал их на чёрном рынке. Не прошло и полугода, как любой капитан знал дорогу на Юг. Впрочем, не могу сказать, что каждый горел таким уж желанием отправляться к чёрту на кулички, так что Магистр зря переживал за свои тайны.
  - А что он так хотел скрыть? - Шания взяла моряка под руку, а тот сделал вид, будто ничего не заметил.
  - Дьявол его знает, - Собболи пожал плечами, - Этот, так называемый правитель нашего мира, не первый раз прячет от людей секреты, которые считает своей собственностью. Почему, например, колдуны могут делать батареи только для оружия? Если бы эта штука могла подпинывать "Морской Чёрт" я бы и думать забыл о капризах погоды. А часто дурацкие правила этой сволочи вообще не имеют особого смысла. Впрочем, может он не хотел, чтобы его монополия на переход через Сумеречную полосу оказалась нарушена?
  - Монополия? - нахмурилась девушка, - Какая монополия?
  Вместо Джонрако ответил Ива, на время прекративший попытки сломать ножку лежака собственой спиной.
  - Слышала про Магистериум? - пёс фыркнул, - Судя по твоей растерянной физиономии - нет. Это - официальная резиденция Магистра. Когда лысый пришёл к власти, то соорудил огромный замок на одном хитром острове, расположенном аккурат посреди Сумеречной полосы. Пожил там немного, а потом переселился на материк. Кто говорит, дескать ему стало скучно, а кто подозревает, что сумрак влияет и на бошку чародеев. В общем, от скуки или от надвигающегося безумия, но Магистр сбежал, а замок опустел. Но тоннель, в недрах острова - остался. И если кто-то рискнёт пройти по нему и не побоится встречи с Безмолвными Стражами, притаившимися в лабиринте, то везунчик очутится на Юге, как если бы прошёл под Дамбой.
  - Нет уж, увольте, - Джонрако хохотнул и приоткрыв ставень, выбил трубку за борт, - Лично я, ни за что на свете, не рискнул бы сунуться в чёртову дыру. Слыхал я истории, про дурачков, сунувших нос в лабиринт, под Магистериумом. Честно говоря, не знаю, сколько правды в тех жутких россказнях, но никто, из тех, кого я знал лично, назад не вернулся.
  На некоторое время все умолкли, пытаясь представить, что могло статься с теми несчастными моряками. Потом Джонрако обратил внмание, что Хастол прикрыл глаза и глухо засопел. Капитан прижал палец к губам и очень тихо поднялся, после чего помог встать девушке. Почти беззучно они вышли за дверь, куда уже успел прошмыгнуть Иварод. Закрыв двери, Собболи потёр лоб и глубоко вздохнул.
  - Уже очень поздно. Пора ложиться спать. Завтра будет очень трудный день, - он посмотрел на Шанию и ухмыльнулся, - Не заслужил ли доблестный капитан ещё один поцелуй?
  - Поцелуй? - девушка прищурилась, - Может быть. Спокойной ночи.
  - Спокойной, - проворчал моряк, глядя ей вслед, - Спокойной распроклятой ночи.
  Однако, как он не пытался, уснуть ему не удалось. Джонрако ворочался с боку на бок, а когда спину начинало ломить, поднимался, зажигал свет и брал в руки "Синвертори За пунам". Открыв книгу, капитан в очередной раз изучал главу, посвящённую Дамбе, вчитываясь в знакомые строчки. Почему он, десятки раз пересекавший Сумеречь, так нервничает, мореход и сам не мог понять. Непонятные предчувствия обручем давили на грудь, а воздух каюты казался тяжёлым, словно толща океанской воды.
  Когда становилось совсем невмоготу, Джонрако поднимался на палубу, смотрел на мерцающие волны Сквозной и выслушивал доклад вахтенных. Всё казалось спокойным, но заряженные ружья лежали у нактоуза, готовые отразить новую атаку. Глотнув свежего воздуха, капитан вслушивался в отдалёные вопли ночных тварей и возвращался в каюту. Сон опять не шёл и проклиная всё на свете, Собболи повторял круг ночного бдения.
  Под утро моряк не выдержал и одевшись, вышел на палубу, где принялся курить трубку, ожидая появления Дамбы. Когда свет солнца озарил верхушки деревьев, окрасив их в бледно-розовый цвет, Сквозная сделала резкий поворот и её берега расступились далеко в стороны. Взгляду Джонрако открылось титаническое сооружение, возведённое в незапамятные времена, когда человека ещё не было и в помине. Вроде бы Дамбу построили обитатели Чёртвой скалы, но подтвердить никто бы не смог.
  Теперь можно было рассмотреть и туманные стены Сумеречной полосы, поднимающиеся до самого неба и скрывающие всё, что находилось за струящейся тенью.
  Дамба выглядела, как исполинский каменный блок между четырёх высоких колонн белогго цвета. На столбах резцом неведомого мастера были изображены лица прекрасных молодых женщин. Странно, но раньше Джонрако не обращал внимание, что одно из изображений ему смутно знакомо. Должно быть видел к какой-то старой книге. Все четыре девушки приветливо улыбались путникам, точно ободряя их.
  Каменная глыба, сейчас погружённая в воду, должна была подняться, когда корабль пересечёт определёную границу и замереть между верхушками белых колонн. Проплывать под тяжеленной каменюкой поначалу было очень страшно, а после Собболи просто привык.
  - Доброе утро, капитан, - Шания появилась так внезапно, что мореход даже вздрогнул, - Так это и есть знаменитая Дамба Перехода? Впечатляющее зрелище!
  Джонрако только пожал плечами. В данный момент он не столько любовался красотами древней постройки, сколько сражался с угнетающей головной болью, которая разрывала его череп. Казалось мутная пелена закрывает глаза. Сквозь эту завесу капитан увидел Далина, поднявшегося на палубу. Зевающий боцман вытаращился на Дамбу и тут же принялся трубить в дудку.
  Джонрако показалось, что миновало мгновение между резким звуком и появлением оравы матросов, заполонивших шхуну. В глазах всё поплыло, а ноги подкосились и моряк едва не упал, в последний момент, ухватившись за борт. Когда чернота прошла, Собболи увидел огромные глаза пассажирки, которая пыталась удержать его на ногах.
  - Капитан! - она хлопнула его по щеке, - Джонрако, что с тобой?
  - Полоса, мать её! - проскрипел капитан, с трудом ворочая языком, - Всякий раз, как я к ней приближаюсь, со мной творится чёрт знает, что! Но так плохо ещё не было никогда...
  Ноги совершенно перестали его держать и Джонрако точно растянулся бы на палубе, если бы не своевременная помощь подоспевшего Далина.
  - Эй, эй, разрази меня гром! - бормотал боцман, - Я и забыл, что у тебя и у этого чёртовго тумана полная несовместимоть. Прям, как у меня, с моей крошкой! Когда ей хорошо - я умираю со скуки, а когда хорошо мне - она визжит от злости. Рому хлебнёшь?
  Нет, - Джонрако отстранил протянутую бутылку, - Скоро полегчает.
  - Ну раз так, приятель, то выслушай ещё и это. Наше корыто идёт как-то неправильно, словно его черти ухватили за киль.
  - Водоросли? - предположил капитан.
  - Может быть, - Далин пожал плечами, - Только прежде их тут сроду не имелось. Во всяком случае, ни один засранец о них не упоминал.
  Джонрако почти не слышал, о чём говорит помощник. "Морской Чёрт" миновал рубеж перехода и титаническая глыба Даббы поползла вверх, издавая оглушительный треск и скрежет. Вода бурлила и клокотала, точно тысячи водоворотов одновременно. Почему-то капитану чудились чьи-то злобные голоса, перекликающиеся между собой и заливающиеся злорадным хохотом.
  Пелена, перед глазами Джонрако, стала ещё гуще, точно наступил глубокий вечер. И в этом нереальном сумраке каменная глыбина медленно ползла вверх, а на её верхней плоскости...Джонрако помотал головой, пытаясь прогнать бредовое видение кошмарных тварей, прыгающих, смеющихся и устраивающих междоусобные потасовки. Ещё несколько чудовищ висели в воздухе, взмахивая огромными кожистыми крыльями. В момент внезапного озарения Собболи сообразил, кого видит перед собой.
  - Демоны, - прошептал он, - Демоны!
  - Что? - удивилась Шания и тут же испуганно обернулась, услыхав тоскливый собачий вой, откуда-то, из недр корабля, - Что происходит? Это же - Ива...
  Внезапно корабль дёрнулся, точно налетел на подводный камень и многие матросы повалились на палубу. Кто-то кричал, что у него разбито колено, кто-то просто вопил, от возбуждения. Глыба Дамбы уже почти нависла над шхуной, окатывая команду потоками стекающей воды. Огромная каменная туша продолжала подниматься, но странными рывками, словно некая сила пихала её обратно.
  Корабль вздрогнул и рывком продвинулся вперёд. Скрипел весь рангоут, угрожая развалиться на куски, а ванты ходили ходуном. В этот раз даже вахтенные не удержались на ногах, отпустив штурвал.
  Замерший посреди палубы Далин, с ужасом уставился на бледного Хастола, который, цепляясь руками за стены, пытался выбраться наверх.
  - Остановите, - шептал пассажир, - Остановите корабль!
  Сам не зная, почему, но боцман решил подчиниться этому тихому приказу.
  - Отдать якоря! - завопил он, - Немедленно исполнять, мерзавцы!
  Как ни странно, но матросам удалось добраться до кабестанов и освободить стопора. Тяжёлые лапы якорей шлёпнулись в мутную воду, устремившись на дно. Загрохотали, разматываясь, лебёдки и корабль остановился, удерживаемый четырьмя канатами.
  - Смотрите! - внезапно завопил кто-то, из матросов, указывая на глыбу Дамбы, - Она падает! Полундра!
  В оглушительном хоре множества голосов никто не услышал, как одновременно хлопнули канаты кормовых якорей. В чём дело все сообразили лишь тогда, когда корму начало неудержимо сносить прямиком под падающую плиту. Казалось, уже ничто не в силах удержать несчастную шхуну от ужасной участи быть раздавленной и утопленной. Обросший илом край плиты с мновения на мгновение должен был рухнуть прямиком на корабль.
  В последний миг зрение капитана необычайно прояснилось. Он видел обмякшую Шанию, лишившуюся сознания; руку Хастола, мёртвой хваткой вцепившуюся в палубу и его, распахнутый в крике, рот; матросов, замерших в позах, олицетворяющих ужас и кошмарную морду демона, оседлавшего бушприт.
  И вдруг, с протяжным скрипом, "Морской Чёрт" остановился. С душераздирающим треском бизань переломилась у основания и улетела за борт, унеся с собой внушительную долю такелажа. Корабль дрожал, словно в лихорадке, будто пытался сорваться с места, где его удерживала неведомая сила. Демон, сидевший на бушприте, оскалился своему деревянному собрату и растворился в воздухе.
  В наступившей тишине глыба дамбы почти беззвучно опустилась в реку, подняв огромную волну, налетевшую на шхуну. Лопнули уцелевшие канаты якорей и корабль, кружась, подобно пьяному танцору, устремился прочь от проклятого места.
  - Чтоб я сдох! - пробормотал Джонрако, - Чтоб я сдох!
  КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 8-11-2020, 16:12 | Просмотров: 333 | Комментариев: 0






Добавление комментария
Наверх