Атмосферный флешмоб
Блог администрации: свежие новости о жизни сайта
Опрос про будущее сайта
Новые звания на Дриме
Восстановление старого архива
Свод правил

Леди Зима

Опубликовано в разделе: Творчество / Проза  
Читают: 1
ГЛАВА 17. ЛЕГЕНДА О МОЛИТАРЕ
  Иварод весьма ловко управлялся с огромной бутылью: придерживая ручку соломенной оплётки зубами, он наклонял горлышко передней лапой и разливал багровую густую жидкость в широкие бокалы, напоминающие миски на ножках. Себя пёс тоже не обидел, плюхнув самую большую порцию в огромную глубокую тарелку. Поставив бутылку, Ива заполз на мягкую подушку и кивком головы отослал одетую в цветастую попону и золотой ошейник собаку, которая до этого скромно стояла у двери. Кто это был: жена или служанка, хозяин так и не удосужился объяснить, ограничившись констатацией:
  - Это - Чи, - после чего приказал означенной Чи принести выпивку.
  Первую бутыль они уже успели прикончить и приступили ко второй. Крепкое вино успело подействовать на всех, за исключением, пожалуй, Хастола. То ли сладкий напиток не брал парня, то ли тот здорово скрывал опьянение. Физиономия капитана начала приобретать оттенок морозного светила, а сам мореход заметно повеселел, то и дело пытаясь острить, иногда даже удачно. Шания покачивала головой, пытаясь утихомирить двоящийся мир. Девушка тихо хихикала над каждой шуткой Джонрако, сознавая, что чем дальше - тем меньше понимает смысл произнесённых слов.
  Ива уже четвёртый раз пытался поведать какую-то бесконечную историю про свои похождения во время Войны двух островов, но Джонрако опять оборвал его, утверждая, что это никому не интересно, потому что все уже слышали дурацкий рассказ. Шания, со смехом, пыталась объяснить, что не могла слышать раньше этот рассказ, но вместо этого принималась требовать наполнить бокал. Всё это веселило девушку ещё больше и делая глоток вина, она начинала хохотать совсем без причины.
  Отсмеявшись Волли, осторожно поставила бокал на маленький столик и прижалась к мощному плечу капитана. Тот сначала недоуменно уставился на пассажирку, но не стал теряться и принял верное решение. Джонрако переложил бокал в другую руку, а освободившейся конечностью обнял Шанию, притянув её ближе. Ива ухмыльнулся и открыв пасть, попытался сказать какую-то скабрезную шутку, но Собболи показал псу огромный кулак и тот сразу же передумал.
  - Кстати, - сказала собака, решив сменить тему, - Совсем недавно сюда приплыл корабль и высадил одного старого хрыча. Весь та-акой таинственный и важный, как пузо ростовщика. Приплыли ночью, никто даже не видел, как причалили. Так вот, пригласил я этого засранца; посидим, говорю, выпьем, а он - ни в какую! Гад, короче. А с кем мне пить? Телохранители, все - трезвенники, чёрт бы их побрал. Сам таких набирал. А остальные и пить-то не умеют; хлебнут и на боковую.
  - Да погоди ты, чёрт болтливый, - Джонрако взмахнул рукой, едва не расплескав вино, - Что это за старый хрыч, о котором ты рассказывал? Какого дьявола его сюда принесло?
  - Сказал, легенды собирать, - Ива опустил морду в тарелку и стало слышно, как пёс шумно лакает. Когда пёс поднял голову, его глаза сделали попытку посмотреть в разные стороны, - Цел-лыми днями, ик, ходит среди моих идиотов и пытается их разговорить. Ха! Что они ему могут рассказать, если их интересуют только игры да случка? Я же гврв...Гав! Говорил я ему: приходи ко мне, выпьем бутылочку, а там и на ум что придёт. Отказался - ну и катись, к чёртовой матери!
  - И чем же он занят сейчас? - осторожно спросил Хастол, делая крохотный глоток, - Ты его часто видишь?
  Иварод намеревавшийся глотнуть вина, остановился и попытался сфокусировать взгляд на юноше. С некоторым трудом, но ему удалось это сделать.
  - Так он ушёл, фи-ить, к остаткам Колонны, -- пёс махнул лапой и ткнулся мордой в подушку, - Тьфу! Я от своих слышал, что он поселился на нулевом ярусе и роется, чисто тебе крот. Сокровища, наверное, ищет.
  - Сокровища? Ха! - Джонрако расхохотался и не в силах сдержать переполняющие его чувства, чмокнул Шанию в щёку, - Помню, помню. Как мы с Далином лет пять назад пытались найти ожерелье Фиичта. А карту нам продал вот этот лохматый ублюдок. Целую неделю, как два последних дурака мы рыли чёртовы ямы!
  Ива перевернулся на спину и принялся дико хохотать, подёргивая всеми четырьмя лапами. Из открытой пасти вырывались булькающие звуки, а хвост бешено колотил по подушке. Вторя ему, оглушительно смеялся капитан, успевший простить товарищу давний обман и тихо хихикала Шания.
  Когда приступ смеха прошёл, пёс вернулся в исходное положение и с трудом выдавил:
  - Помнится мне: карту с тайником ожерелья удалось продать раз десять, - он помотал головой, - Главное, после продажи, не попадаться на глаза покупателям. Один простофиля целый месяц бродил по острову с топором и обещал сделать из меня самое паршивое в мире чучело.
  Некоторое время никто ничего не говорил. Винные пары настолько пропитали воздух помещения, что искры смеха оказалось достаточно для мощного взрыва веселья, от которого едва не обрушились стены. Привлечённые громоподобными звуками, в дверь сунулись несколько озадаченных мордочек, принадлежащих то ли жёнам, то ли служанкам. Потом их подвинули две мощных морды чёрного окраса. Убедившись в том, что всё в порядке, телохранители прихватили собачек и пропали.
  Самым спокойным из всей веселящейся компании оставался Хастол. Взгляд тёмных глаза парня постоянно блуждал, словно изучал интерьер жилища, где им довелось отведать вина. Впрочем, ничего особенного в интерьере не наблюдалось, если не считать таковым огромную картину, изображающее жуткое чудовище, отдалённо напоминающее гигантскую собаку, опутанную сетью синих молний. На куполообразном потолке наблюдался отпечаток исполинской когтистой лапы, куда целиком мог поместиться хозяин. Деревянный пол с потёртым ковром неопределённого цвета, был усыпан множеством подушек, покрытых винными пятнами и вылинявшей шерстью. В единственное, но большое, окно заглядывали ветки, в переплетении которых темнело вечернее небо.
  Всё это не стоило длительного и тщательного осмотре, так что, скорее всего Хастол просто размышлял о чём-то своём. Очень скоро это подтвердилось, потому что юноша наклонился к веселящемуся псу и негромко поинтересовался:
  - А не подскажет ли любезный Иварод имя того старого искателя легенд и кладов, - парень пошевелил пальцами в воздухе, словно пытался нащупать нечто, невидимое, - Я помню о слабости твоей памяти, но может сохранилось хотя бы это?
  Мутные глаза пса сделали отчаянную попытку съехаться вместе и это оказалось настолько забавно, что Джонрако и Шания, на некоторое время, выпали из разговора. Обнявшись, они громко и самозабвенно хохотали. Ива же несколько протрезвел, от неимоверных усилий припомнить имя пришельца. Внешне это выражалось в бешеном верчении хвостом, шевелении ушами и скрежете клыков.
  - Раш, Фануш, - бормотал Иварод, клацая зубами, - Похоже, но не то...Кринуш? Нет. Как же звать этого тощего придурка? Линиш, или как?
  - Был у меня один знакомый, - пробормотал Джонрако, вытирая выступившие слёзы, - которого звали Пеермирстрогоногог. Так вот, никто не мог запомнить эту ерунду и даже он сам записывал на бумаге, потому как путался в буквах.
  - Нет! - отмахнулся Ива и подложил голову на подушку, после чего закрыл нос лапами, - Фицеш, Чуреш...Надо бы кликнуть Крима, у него отличная память на человеческие имена. Но эта сволочь опять примется надо мной насмехаться! Вот же бесхвостый засранец.
  Внезапно в тёмных глазах Черстоли точно полыхнула молния, а невозмутимое лицо исказилось в гримасе недоверчивой подозрительности. Щёлкнув пальцами, парень поинтересовался, изо всех сил скрывая напряжение в звенящем голосе:
  - А не Цафешем ли зовут этого старого собирателя легенд?
  Ива тотчас с облегчением выдохнул, точно сбросил непосильную ношу с жирной холки. На морде пса вновь появилось блаженная ухмылка и грязный нос вновь нырнул в миску с вином. Вдоволь нахлебавшись, собака подтвердила подозрения юноши.
  - Точно! Вот и самого на языке вертелось, ещё бы чуть-чуть и вспомнилось бы, клянусь! Больше скажу: полное имя старикана - Цафеш Сомонелли.
  Внезапно произошло нечто необычное: лицо Хастола, обычно непроницаемое, взорвалось выражением такой лютой ненависти, точно перед ним предстал самый лютый враг. Тонкие черты смуглого лица обратились в маску жуткого демона, чёрные глаза полыхнули, а кулак парня вонзился в деревянный настил пола, едва не расколотив доски вдребезги. Из побелевших губ донёсся громкий шип, больше подходящий некому ползучему гаду, чем человеку.
  Каждый присутствующий отреагировал на вспышку Хастола по своему. Ива принялся прядать ушами, прислушиваясь к шипящим звукам, точно он имели некий, непонятный другим, смысл. И вообще, собака заметно протрезвела, а на лохматой морде отразилось нечто, напоминающее грусть.
  Джонрако замер, остановив бокал у самого рта и удивлённо уставился на своего пассажира. Таким он видел парня в первый раз. Причём, как показалось капитану, прежде для столь бурных чувств появлялось значительно больше причин. Подумаешь, какой-то выживший из ума старикан, собирающий легенды! Как можно ненавидеть безобидного придурка, ковыряющегося в земле? Слишком много непонятного для опьяневшего моряка. Махнув рукой, Собболи залпом допил бокал и решил не вникать в неясные моменты, пока голова не очистится от собачьего пойла.
  Шания же окаменела, внимательно разглядывая демоническую маску на лице юноши. Выражение ненависти постепенно покидало его, сменяясь обычной безмятежностью. А девушка словно начала просыпаться, покидая глубины странного сна, в котором находилась последние...Сколько лет? Всю жизнь?
  Парень, послуживший некоторое время центром внимания, помотал головой, отчего чёрные локоны разметались по плечам. Потом смущённо улыбнулся, точно извиняясь за недавнюю вспышку и лишь очень наблюдательный сумел бы различить недобрую искру, притаившуюся в глубинах тёмных глаз.
  - Прошу прощения, - юноша развёл руками, - Очень жаль, если я испортил вам настроение. Просто не предполагал, что этот человек когда-нибудь ещё раз пересечёт мой путь.
  - И какого хрена натворила эта старая развалина? - Джонрако заглянул в бокал и обнаружил там катастрофически малое количество напитка, - Спёр, должно быть, чего? Или, ха, девчонку твою соблазнил? Старики бывают шустрые! Давай, приятель, колись.
  На лицо парня вновь легла смутная тень. Видимо Хастол вспоминал проступок Цафеша. Воспоминания оказались не из приятных, потому как Черстоли провёл ладонью по лицу и тяжело вздохнул.
  - Когда-то, когда Иварод работал на меня, Цафеш был моим близким другом. Он и...ещё один, которого я считал товарищем. Оба предали меня и едва не погубили. Всё это время я считал, что предатели заслуживают смерти.
  - И сейчас? - тихо спросила Шания и они с Хастолом поиграли в гляделки.
  - И сейчас, - отрезал юноша, - Есть некоторые вещи, которые нельзя прощать, сколько бы лет не прошло.
  В затуманенных мозгах Джонрако мелькнула та же, всё время ускользающая мысль о том, что его пассажир значительно старше, чем выглядит. Н очередной глоток крепкого вина напрочь отбил найденную путеводную мысль. Позабыв, о чём думал прежде, капитан дёрнул себя за бороду и рыкнул:
  - Ну, так отомсти сейчас! - Джонрако привстал и согнув руку, продемонстрировал всем мощный бицепс, едва не прорвавший ткань рубашки. При этом он особо старался покрасоваться перед девушкой, но не удержался и шлёпнулся на зад, - Если потребуется моя помощь, только попроси! Я зав-завсегда готов дать в морду...
  Пока Шания уважительно прикасалась к выпуклым мышцам морехода, Ива задумчиво смотрел на Хастола и даже самый внимательный наблюдатель не обнаружил бы во взгляде пса ни капли хмеля.
  - Набить морду? - переспросил Черстоли и улыбнулся улыбкой, от которой у людей потрезвее кровь бы застыла в жилах, - Пожалуй, воздержусь от столь радикальных мер.
  Казалось, в комнате стремительно сгущаются чёрные тучи и даже свет начал меркнуть. Чтобы ослабить напряжение, Шания решила сменить тему разговора. С некоторымтрудом она выдавила слыбую усмешку и спросила:
  - А какие именно легенды собирает этот старик? - она повернулась к собаке, успевшей погрузить нос в миску с вином, - Я, в детстве, обожала слушать рассказы отца. Легенды, которые он рассказывал казались такими прекрасными, что от них до сих пор щемит сердце. К сожалению, я их все позабыла...
  При этом девушка ощутила прилив грусти и не смогла удержаться от слёз. Джонрако осторожно приласкал Шанию и кивнул Иве, давай, дескать, придумай чего-нибудь. Пёс покосился на Хастола, но тот сидел, погружённый в какие-то размышления и вообще не обратил внимания на последние фразы. Тотчас Иварод оживился, долил себе вина и принялся разглагольствовать:
  - Вообще-то, старого придурка интересовали самые старые из преданий: сотворение мира, битва тверди и огня, странствие вспышек и тому подобное.
  - Не понял, - проворчал Джонрако, - Если его так интересовало именно это, почему бы ему просто не почитать "Кримени Ни Винзеретто"?
  - У него имелся экземпляр, - пёс не стал переспрашивать, о какой книге говорит собеседник; видимо, знал и так, - Вот по своему тому он и задавал вопросы.
  Джонрако хлопнул себя по коленям и от души расхохотался. При этом он покачивал головой и стряхивал слёзы. Когда капитану удалось успокоиться, он сумел выдавить из себя:
  - Какая ерунда! Значит, тупые псы, живущие в богом забытой дыре, могут знать больше, чем профессиональные историки? Должно быть старикан совсем выжил из ума. Хастол, дружище, тебе не стоит торопиться с местью; судя по всему, дедуля и так скоро отправится кормить червей.
  - Тупые псы? - уязвлённо переспросил Ива и поднялся с подушки, - Почему это мы не можем знать больше, чем тупенькие люди, прозябающие в своих смрадных муравейниках?
  - Ну, не обижайся, ха-ха! Ты - совсем другое дело, - Собболи пожал плечами, - Учитывая, сколько времени ты провёл, шныряя по миру и воруя чужие секреты. Хотя...Зная твои пристрастия к деньгам и удовольствиям, весьма сомнительно, что столь меркантильный пёс стал бы тратить время в изучении бесполезных легенд. Да, думаю ты ни хрена не знаешь!
  - Знаю! - запальчиво выкрикнул Ива и тут же заметно помрачнел, под внимательным взглядом Хастола.
  - Лжец, - добродушно хохотнул Джонрако, - Шания, посмотри на самого беспардонного лжеца из тех, которые передвигаются на четырёх лапах. А надо сказать, что собаки склонны ко лжи, как рыбы к плаванию.
  - Ну почему же, - Шания решила заступиться за насупившегося пса, - Возможно, он не обманывает и действительно знает много интересного.
  - Ну да, про так, как в детстве воровал кости у своего старшего брата! Ха-ха-ха!
  - А действительно, какие истории знает наш любезный хозяин? - поинтересовался Хастол и подзадорил, - Давай, давай, поделись с нами самой интересной. На твой выбор, естественно.
  - А как вам понравится история Молитара? - вкрадчиво сказал Иварод и с вызовом посмотрел на Хастола. Однако, при этом, пёс опустил зад на подушку, потому что его задние лапы затряслись и подломились, - Хотите послушать?
  - Молитар, Молитар, - пробормотала Шания, вспоминая, где могла слышать это имя и тут её осенило, - Так это же тот чародей, который разрушил Колонну птицекрылов. Конечно! Я послушаю с огромным удовольствием.
  - Хм, и я тоже, - Джонрако с некоторым удивлением уставился на старого знакомого, - Прости, дружище, не ожидал такого от тебя. Разрази меня гром, блохастый засранец, ты - просто кладезь неожиданностей!
  - Рассказывай, - на лице Хастола появилась загадочная улыбка, все нюансы которой не сумел бы прочитать даже самый опытный чтец эмоций, - Давненько я не слышал подобной старины и с удовольствием освежу воспоминания.
  Ива тяжело вздохнул и лёг на подушку, угрюмо уставившись на троицу людей. Выражение его морды, при этом, как бы говорило: "Весь мир против меня, но я выдержу и это испытание".
  Шания, ближе остальных сидевшая к лохматому страдальцу, расслышала тихий вздох: "И на хрена дьяволята вечно тянут меня за язык?"
  - Ну же, - поторопил его Хастол и указал на окно, за которым ночь полностью вступила в свои права. Мрак повис в кронах деревьев, скрывая листья, паутинки и нахохлившегося ворона, дремлющего в развилке ветвей, - Если ты собирался ждать до вечера, то могу сообщить: он давным-давно наступил.
  - Я уже плохо помню подробности, - начал ныть Ива, точно подготавливал путь к отступлению, - Может, что-нибудь другое, поинтереснее? Вот, например, вспомнил крайне захватывающую историю про Тварь из Бездны, а?
  - Мы несомненно выслушаем её. В другой раз, - Хастол многозначительно улыбнулся и щёлкнул пальцами, - Принимайся за рассказ. Все в нетерпении ожидают и надеюсь, столь талантливый рассказчик никого не разочарует.
  - Ну и чёрт с тобой! - выгавкнул пёс и принялся говорить, - Было это так давно, что никто не может подтвердить или опровергнуть. То ли перед сотворением мира, то ли сразу, после этого. На свете появился Молитар. До сих пор никто не может точно сказать, кем он был. Некоторые утверждали; дескать он был стражем, которого оставили ушедшие творцы, для охраны созданного мира, а другие возражают. По их мнению, Молитар относился к самим богам-создателям. Просто, когда все покинули нашу вселенную, он задержался, завершая некую неотложную работу, а после не смог отыскать тропу, которой удалились собратья. Поэтому Молитар остался в знакомом месте.
  Есть другие объяснения, но все они проигрывают этим двум. Скажем, такая: Молитар - тень ушедшего демиурга, случайно позабытая хозяином. Нет, мы мало что знаем, про богов, но тень с такими-то способностями!
  В этот момент Шания повернулась к Джонрако и прошептала в ухо: "А я и не знала, что обычная собака знает такие умные слова!" В ответ капитан пробормотал, сдерживая раскаты своего голоса: "Я и сам такого не ожидал". А пёс продолжал:
  В те времена мир был абсолютно пустым и безжизненным местом, потому как боги, окончили работу, но не задумывали создавать живых существ. Молитар спустился с небес и долгое время бродил в полном одиночестве, среди гор, дышащих дымом и пламенем, среди рек, бегущих в мутные, от грязи, океаны и среди глыб спёкшейся земли. Неизвестно, сколько продолжалось странствие Молитара, но пришло время и странник познал новое чувство - скуку. Все, увиденные им ландшафты нового мира, имели один большой недостаток - однообразие.
  И сел Молитар на самой высокой вершине мира, а тогда оттуда можно было разглядеть все океаны и континенты, и задумался; что же за странное ощущение мешает ему нормально существовать и как можно избавиться о неудобства. Вопрос оказался не из простых и размышление продолжалось долгие века, а то и тысячелетия. За это время, планета успела остыть от терзавшего её жара, небо закрыли густые чёрные тучи, откуда посыпался густой снег. Молитар так и продолжал сидеть в раздумьях, пока выпавший снег не скрыл его под огромным сугробом.
  И тогда снизошло на Молитара прозрение; он поднялся, разорвав белое покрывало и закричал: "Я - знаю!" после чего спустился по склону горы к подножию и принялся за стройку. Возвёл он огромные мастерские, в которых намеревался воплотить задуманное. Но задумать и создать - разные вещи. День и ночь пылал огонь в исполинских печах, клокотали к котлах неведомые жидкости, смешиваясь и вновь разделяясь, а из высоких труб в небо струился удушливый чёрный дым.
  И такой стоял жар от мастерских, что наступившая зима сменилась тёплой весной, а затем - знойным летом. С той поры считалось, что потепление приходит, когда начинают работать кузни в мастерских Молитара, которые скрыты за исполинской горной грядой, где-то на самом краю света.
  Потом распахнулись двери и мастер вышел на порог, сжимая в руках огромный короб, полный разнообразных семян. Дунул Молитар и зародыши растений взмыли в воздух и полетели по всему миру. Падали они в мягкую почву, жёсткий грунт, песок и даже за твёрдый камень цеплялись, чтобы пустить зелёные побеги. Прошло короткое время и зазеленела планета, покрылась цветами и сменилась вонь вулканов душистыми ароматами. И порадовался Молитар, но всё же ощутил: не то. И опять скрылся за дверями мастерских.
  Прошло время и умелец вновь показался на свет. В руках он держал белый комок. Ладони раскрылись и юные звёзды, взирающие с ночного неба увидели, как первая в мире птица расправила крылья и разрезала воздух, издавая радостный крик. Долго смотрел Молитар вслед своему детищу и улыбка цвела на его губах. Тысячи крылатых существ создал он, начиная с самых крохотных и заканчивая огромными, похожими на холмы.
  Отправился Молитар в странствие по миру, чтобы оценить сотворённое. Однако, блуждая по заснеженным полям, где прятались в сугробах белые утки, карабкаясь на каменные пики, где на скалах застыли зоркие орлы, преодолевая бурные потоки, где плескались серые гуси он понял: птицы, хоть и прекрасны, но всё же не смогут избавить его от одиночества и скуки.
  Вернулся Молитар к подножию исполинской горы, где стояли его мастерские и вновь заперся, скрываясь от звёзд, солнца и ветра. Гигантские трубы опять изрыгнули столбы густого дыма, пронзившего небеса, а ослепительные огни очагов затмили светило.
  Миновало много дней и ночей и двери мастерских выпустили хозяина наружу. На этот раз в его руках лежала маленькая лань, взирающая на окружающее изумлёнными глазами. Создатель выпустил её и долго смотрел вслед, ощущая радость в сердце. Принялся Молитар за создание четвероногих тварей, начиная от крохотного мышонка и заканчивая исполинской тварью, которая ныне скрывается в горах Зац. И наполнилась земля множеством четвероногих тварей, а творец отправился по миру, полюбоваться на сотворённое.
  Побывал он везде, начиная от ледяных полей, где неторопливо брели белые медведи и заканчивая пылающими пустынями, где на него лениво взирали огромные песчаные ящеры. Но блуждая повсюду, понял мастер, что и новые создания не могут избавить его от одиночества.
  Ива умолк и принялся перхать, прочищая пересохшее горло. Потом поднял голову и получив молчаливую поддержку остальных: взялся зубами за ручку бутыля. Некоторое время собака оказалась занята и не могла продолжать рассказ. Впрочем, Иварод в первую очередь позаботился сам о себе и остаток вина (большую часть остатка) плюхнул в свою миску. Утолив жажду, пёс повернулся к Хастолу, казалось дремлющему на мягких подушках и спросил:
  - Ну как, не сильно переврал? - и облизал нос кончиком длинного языка.
  - Кое что было, - лениво отмахнулся парень, - Скажем, пропустил эпизоды с сотворением рыб и насекомых. Да кому это интересно? Продолжай.
  - Первый раз слышу, что всё живое сотворил этот самый Молитар, - изумлённо выдохнула Шания, явно ожидавшая возможности высказаться, - Во всех книгах писали, дескать живых существ создали боги, в момент сотворения нашего мира.
  - В человеческих книгах нет ни капли правды, - буркнул Ива и крепко приложился к своей посуде, - Взять хотя бы историю возникновения расы разумных псов! Эти идиоты...
  - Иварод, - Хастол метнул в разгорячившегося пса две чёрные молнии из-под полуприкрытых век, - Знаю; ты способен часами разглагольствовать на эту тему, но позволь остальным поберечь уши и нервы. Рассказывай дальше.
  - Ах, да,- пёс покивал головой, - На чём я остановился?
  - Молитар создал животных, - Шания даже начала подпрыгивать от нетерпения, так ей хотелось услышать продолжение, - Но это опять оказалось не тем, что ему нужно.
  - Так вот, Молитар вновь замер в раздумьях, не в силах понять, чего требует его душа. И случилось так, что размышлял он, остановившись над крохотным озерцом с чистой и прозрачной водой. И вода та отражала всё вокруг: небо, землю и деревья на берегу. И увидел Молитар самого себя и понял, что так долго искал и пытался сотворить - существо, похожее на него самого. С таким существом он бы мог общаться, обсуждая весь мир и его обитателей; получать вопросы и отвечать на них; хвастаться своими успехами и получать похвалы.
  Молитар, в очередной раз, вернулся в мастерские и принялся за работу, не подозревая, что теперь задача окажется много сложнее, чем прежде. Миновали долгие годы, а задача оставалась неразрешимой. Поначалу всё| пошло неплохо и мастеру удалось создать тело, очень похожее на его собственное. Но тело старело и умирало, а Молитар не знал, как этому воспрепятствовать. И что хуже всего; разума в нём оказалось не больше, чем у тех животных, которые бродили вокруг мастерских, заглядывая в окна.
  Тогда мастер отбросил прочь сотворённые тела и принялся за изготовление разума. Спустя долгие столетия ему удалось сотворить мощный мыслительный аппарат, не уступающий его собственному. Полученное существо не имело плоти, а состояло из астральных вихрей, способных, на время, создавать материальную оболочку любой формы.
  Пообщавшись с творением и убедившись в его могучем разуме, Молитар возрадовался и принялся за массовое изготовление астральных разумов, намереваясь позже поместить их в смертные тела. Но создатель упустил из виду, что получившиеся существа оказались лишёнными эмоций. Ими владели эгоизм, холодный рационализм и самолюбование. Себе астральные разумы нравились именно в такой, бесплотной форме и намерение создателя поместить их в материальные тела вызвало настоящий бунт.
  В один день тысячи созданных Молитаром разумов объединились и напали на творца. Нападение оказалось тем опаснее, что было абсолютно неожиданным. Ничего не понимающий Молитар едва не погиб в самом начале атаки. Лишь чудом мастеру удалось выбраться из под обломков пылающих мастерских, где сгорало бесценное оборудование, создавшее жизнь всего мира.
  А атака продолжалась и Молитар бежал, осыпаемый градом смертельных ударов, истекающий кровью и не понимающий, кто его пытается уничтожить. Лишь спустя долгое время творец сообразил, откуда пришёл враг и тотчас понял, как отразить атаку.
  Однако мастер сделал вид, будто по-прежнему дезорганизован и растерян, и продолжал бегство. Таким образом он заманил врагов в гигантскую расщелину, между горами, чьи вершины подпирали небеса. Даже астральные существа не могли перевалить через верхушки этих гряд и им оставалось два пути: назад и вперёд.
  Убедившись, что все его преследователи вошли в ловушку, Молитар обрушил оба входа. Не успели злобные существа сообразить, что произошло, а с небес на них обрушился огненный дождь испепеляющий и материю, и само пространство. Большая часть созданий мгновенно погибла, обратившись в ничто, а уцелевшие оказались полностью парализованы страхом.
  Тогда Молитар обратился к ним с предложением сдаться на милость создателя. Некоторые осознали свой проступок и покорно позволили обездвижить себя. Другие же, пребывая в иллюзии собственного могущества и превосходства над кем бы то ни было, решили продолжить нападение.
  Но была ещё одна группа, которая лицемерно поддержала агрессивных собратьев, имея в мыслях совсем иное. Когда те атаковали Молитара, лжецы прорвались наружу, из ловушки и затаились на многие века в таких глубоких тайниках, что невозможно отыскать. Спустя века они вновь появились на свет, обуреваемые ненавистью к Молитару и всем его созданиям. Существ, ненавидящих всё живое, назвали демонами.
  Тех же, кто продолжил нападение, создатель уничтожил всех, до единого.
  Иная судьба ожидала сдавшихся. Покаявшись в грехах, они отдали себя в руки творца. Тогда он сменил гнев на милость и вернулся к изначальному плану, по которому собирался поместить бесплотные разумы в материальные тела. Но гнев создателя ещё не полностью остыл, поэтому тела, доставшиеся бунтарям, не походили на его собственное. Они больше походили на животных. Попутно Молитар исправил свою изначальную ошибку и одарил расу Старожилов (так их назвали позже) чувствами и эмоциями. После этого мастер отпустил их в мир, но простить до конца так и не смог.
  Кроме того, гнев и подозрительность пустили глубокие ростки в душе Молитара.
  Отстроив мастерские, создатель принялся за творение людей. Но опасаясь повторения прошлых событий, не стал наделять их мощным разумом и раздумал одаривать бессмертием.
  Первые люди, появившиеся на свете, оказались слабы, глупы и почти беззащитны. Поэтому Молитар обязал Старейшин помогать младшим, а сам приглядывался к новому народу издалека, не грозят ли они своему творцу.
  Время шло. Люди, с помощью Старожилов, понемногу обживали мир, изучали его, использовали для собственных нужд. Тогда Молитар ощутил, что никакой угрозы не существует и пришёл к своим созданиям, намереваясь вести с ними беседы, как собирался изначально. Но люди, увидев сияющее существо, обращающееся к ним непонятным фразами, испугались и пали на колени. Увидев, как ему поклоняются, Молитар пришёл в ужас ибо желал совсем иного.
  Создатель покинул людей и сотворил огромный дом, больше похожий на замок, способный летать по небу. Взлетев в небеса, Молитар глядел на облака, на звёзды и подставляя лицо порывам холодного ветра, размышлял; как ему поступить дальше. Дать людям все знания, которыми обладает? Но не станут ли они подстать его первым творениям, не ополчатся ли на творца? Ведь от мастера не укрылось, что люди непрерывно сражаются между собой за власть, деньги и место под солнцем.
  Отклонив эту мысль, творец обдумал иную: а если ему самому отринуть часть собственных знаний, стать равным людям? Тогда одиночеству придёт конец, но кто станет дальше следить за миром и существами, населяющими его? Нет, ответственность не позволяла решиться на подобный шаг.
  И тогда Молитар нашёл своего рода компромисс. Он научился разделять естество на две половины. Первая, с разумом лишь немного выше человеческого, могла путешествовать по миру и общаться с людьми. А вторая, могущественная, оставалась в летающем замке, пребывая в состоянии, напоминающем дрёму.
  Поступив так, Молитар почувствовал себя очень странно. Но в новых ощущениях появились необычные нотки, доставляющие радость неизведанного. И создатель всех людей спустился с небес в облике обычного смертного, ничем не отличающегося от прочих жителей мира.
  И принялся мастер обучать людей тому, что принёс с собой из летающего замка. Не только учил Молитар, но и помогал, излечивая раны, болезни и прочие напасти, неподвластные подопечным. Слухи о человеке излечивающем одним касанием и обучающем этому искусству других широко распространились по миру и люди потянулись к Учителю, как его стали называть. Тот же, прожив среди своих созданий долгие годы испытал к ним далось и чувство близости, поэтому старался научить всех, кто приходил за знаниями.
  Быть может его миссия принесла бы пользу и позволила человечеству далеко шагнуть вперёд, если бы не старые враги. Демоны, к тому времени, успели выбраться из своих нор и свободно перемещались в воздушных потоках, незримые для людских глаз. Все невидимые создания творили зло и несли смерть, поэтому странный человек, исправляющий их гадости не мог не привлечь внимание.
  Демоны начали присматриваться к Учителю и в один из ненастных дней, одному из них удалось проникнуть во внутреннюю сущность мастера и разглядеть Молитара под человеческим обликом. Возрадовались злодеи, ибо решили, что создатель теперь в их полной власти. Думали демоны тотчас уничтожить своего давнего врага, но самый злобный и хитрый придумал иное. "Пусть его убьют те, кому он пытается помочь, - сказал он и веселье охватило демоническое племя, - Тем болезненнее окажется гибель!"
  Один из невидимок обрёл облик прекрасного юноши и отправился во дворец человеческого правителя, властвующего в землях, где работал Учитель. Там демон представился посланцем богов-создателей, озабоченных судьбой мира. Учитель, с его слов, принёс зло, которое, рано или поздно, уничтожит всё человечество. Сказав всё это, посланец исчез, оставив правителя в раздумьях.
  Долго думал владыка, ибо демон, в хитрости своей перехитрил сам себя. Пытаясь ещё больше озлобить властителя, юноша упомянул, что Учитель обладает секретом бессмертия, но не желает делиться им с учениками. И обуяла владыку алчность и жажда вечной жизни. Поэтому велел он схватить Молитара и пытать в темнице, пока не выдаст тот секрет бессмертия.
  Сказано - сделано. Посланные солдаты пленили мастера и ни один из его учеников или тех, кому он помог, не вступился за Учителя, не попытался вырвать его из рук тюремщиков.
  Создателя бросили в тёмный сырой каземат и подвергли жестоким пыткам, пытаясь вырвать секрет бессмертия. Однако пленник предпочёл молчать и терпеть нечеловеческие мучения. Силы не полностью покинули его, поэтому Молитару удалось разорвать оковы, сломать запоры и сбежать от мучителей. Тотчас творец вернулся в своё жилище и воссоединился со второй половиной.
  Раны, полученные под пытками, мгновенно исчезли, но порождённая ими ненависть никуда не делась, а лишь становилась сильнее с каждым мгновением. И стала она так сильна, что Молитар почернел лицом, став тёмным, точно сам мрак и лишь глаза его горели огнём ярости. С тех пор и стали называть творца - Тёмный властелин.
  Молитар обрёл прежнее могущество и обратил гнев против всех людей, не разбирая, кто виновен, а кто - нет. Огненный дождь обрушился с небес на землю, уничтожая человеческие поселения до основания. И погибающие люди узрели чёрный замок повисший в небе посреди смертоносных струй пламени. И явилась людям тёмная фигура с пламенеющими глазами и объявила, что уничтожение это - наказание за предательство, жадность и трусость.
  Так продолжалось, пока не пришли к Молитару Старожилы и коленопреклоненно просили за людей, чтобы даровал творец им прощение и позволил жить дальше. Гнев утих и взглянул Молитар вниз и увидел, что похож стал мир на обугленную головешку. Тогда жалость вновь проснулась в сердце создателя и наказание прекратилось.
  С тех пор Молитар опасался надолго покидать жилище, а люди навсегда возненавидели чёрный замок, плывущий по волнам ветра и проклинали его, как могли. Одни лишь демоны возрадовались, ибо в существующем хаосе и взаимном недоверии чувствовали они себя весьма вольготно.
  Иварод умолки и в один гигантский глоток прикончил содержимое миски. Потом уставился на Хастола и ехидно поинтересовался:
  - Ну? Дальше рассказывать?
  - Ты, никак, нацелился на всю историю Молитара? - ухмыльнулся тот, - Тогда нам следует запастись терпением и свободным временем, ибо недели окажется как раз достаточно. Вот только мне кажется, что наш дорогой капитан не совсем готов к продолжению.
  И действительно; Джонрако склонил голову на грудь и тихо похрапывал. Шания, напряжённо выслушавшая весь рассказ, не стала будить соседа, позволив ему погрузиться в сон. Теперь, когда обстановка изменилась, мореход тотчас ощутил это изменение и мгновенно пробудился.
  - А? Что? - как ни в чём не бывало прогудел он и потянулся к бокалу, - Отстроил он мастерские и что дальше?
  - Я тебе потом сама расскажу, - пообещала Шания, погладив его по щеке.
  - Очевидно вам лучше остаться у меня, - устало сказал Иварод, поднимаясь на ноги, - Пойдёмте, я покажу спальные места.
  ГЛАВА 18. ЦАФЕШ
  Джонрако приподнялся на смятой постели и огляделся. Слабый свет падал из крохотного окошка под самым потолком, но моряку оказалось достаточно и этой малости. Видимо он находился в том самом помещении, куда по приказу Ивы их привела безмолвная самка. Ну да, точно.
  Шания лежала на кровати у противоположной стены и тихо посапывала, заложив правую руку под голову, а левой прикрывая грудь. Рыжие волосы рассыпались по подушке, а подол юбки приподнялся, обнажая стройную длинную ногу. В другое время Собболи не преминул бы рассмотреть красивую конечность, но сейчас он медленно отходил от кошмара, который ему привиделся. Надежды капитана оказались тщетны: он вновь оказался в Зале Ожидания и получил подарок от загадочного незнакомца.
  Что он ему подарил?!
  Джонрако в замешательстве открыл ладонь, сжатую в кулак и уставился на задубевшую кожу, покрытую царапинами и мозолями. Ничего! А на что он, собственно, надеялся? Ни то, что предмет, полученный во сне, останется при нём? Джонрако сел и яростно потёр лоб, пытаясь вспомнить, каким был дар. Дар и предупреждение, точно!
  Нет, моряк не мог вспомнить ни характер подарка, ни слова загадочного существа в чёрном плаще. Лишь густая липкая тьма, в которой тонет человек в глубоком капюшоне. В этот раз мрак не проглотил капитана, а напротив - выпихнул его из сна, точно он оказался лишней деталью сложной мозаики.
  Джонрако ещё раз скользнул взглядом по спящей девушке и ощутил внезапную, но сильную потребность прогуляться на свежий воздух. Выпитое вино настоятельно требовало срочной прогулки и капитан не мог ему возражать. Джонрако сорвался с места и рванул к двери. Однако возле выхода он замер, услыхав, как Шания тихо окликнула его по имени. Мореход повернулся и присмотревшись, сообразил, что девушка продолжает спать.
  У Собболи возникло желание подойти и погладить волосы, мерцающие в свете луны, но неумолимая сила выгнала его прочь. Пару раз приложившись головой о низкие потолки и помянув чёртовых собак, капитан выбрался наружу и пританцовывая, побежал в ближайшие заросли.
  - Великолепно! - донеслось оттуда, - Лучше и быть не может!
  Настроение морехода сразу же улучшилось и он даже задумался; не прилечь ли ему рядом с соседкой по комнате, чтобы остаток ночи провести вместе. Эти мысли свидетельствовали о том, что далеко не весь хмель покинул голову капитана, внушая ему эти, далеко не самые разумные, идеи.
  К счастью или на беду, но дурацким замыслам не дано было реализоваться. Закончив с неотложными делами, Джонрако услышал, как за его спиной тихо хрустнула ветка, явно не выдержав нажима чьей-то осторожной ноги. На всякий случай Собболи сунул руку за пазуху и рукоять верного пистолета тут же удобно расположилась в широкой ладони.
  Тихо. Жилище Иварода напоминало огромный валун, посеребрённый лучами ночного светила и лишь в самом дальнем окне трепетал слабый свет. Деревья, окружившие постройку замерли без движения, отдыхая, пока шаловливый ветерок издевался над их собратьями где-то на побережье острова.
  Какой-то крохотный зверёк выбрался из-под мшистого пня и замер, увидев человека с пистолетом. Зверушка тотчас нырнула в переплетение ветвей, а следом, с ветки, спикировла ночная птица. Короткий писк и крылатый хищник вернулся на дерево, сжимая в клюве обмякшее тело. И больше ничего тревожного.
  Джонрако облегчённо вздохнул и ощущая запах прелых листьев, повёл плечами. Потом запрокинул голову, чтобы лучше рассмотреть звёзды на чёрном бархате неба. Огоньки горели, словно глаза ночных хищников, ожидающих приходы добычи. Среди алчных очей неподвижно замер шар луны, наполненный холодным сиянием. Казалось мореход рассматривал полую сферу, наполненную колдовским пламенем, неспособным обогреть даже самое себя. На мгновение закрыв свет луны в небе мелькнули тени каких-то быстрокрылых созданий.
  Собболи опустил голову и в этот момент ветка хрустнула вновь. Уже дальше. В этот раз Джонрако глядел в направлении тихого звука, поэтому успел заметить серый силуэт медленно скользящий между деревьев. Человек, если это был человек, двигался крайне неторопливо, видимо пытаясь шагать беззвучно. В сердце Собболи тотчас зародилось подозрение. Зачем неизвестный бродит около дома, где они нашли свой приют, да ещё и старается это делать неслышно? Несомненно, во всём этом кроется некий умысел, скорее всего - недобрый.
  Быть может, это - тот старик о котором рассказывал Ива? Джае по рассказам пса следовало, что неизвестный вполне мог быть шпионом Магистра. Кроме того, фигура в тёмном плаще очень напоминала капитану персонажа из его повторяющегося сновидения про Зал Ожидания.
  ПоэтомуДонрако вновь достал пистолет и как можно осторожнее двинулся следом за незнакомцем, стараясь, чтобы его тяжёлый шаг не очень нарушал ночную тишину. Ступив в густую тень лесных зарослей, мореход ощутил некий трепет и покрепче вцепился в рукоять оружия. При этом капитан вовсю вглядывался в переплетение серебристых веток, пытаясь не утратить из виду смутный силуэт, едва различимый, среди ползущего мрака.
  Кроме того, мореход опасался, что собственная массивная фигура может быть замечена преследуемым, если тот вздумает обернуться. Всё это вынуждало нервничать и Джонрако ощутил, как струйки пота медленно скользят по его спине. Рукоять оружия стала липкой и влажной, а жгучие капли, падающие в глаза, мешали смотреть.
  - Я же не какой-то там паршивый шпик! - прошипел Джонрако, скрываясь за изогнутой веткой корявого дерева, - И не привык играть в такую чертовню!
  Однако же, первый раз в жизни, он ощутил нечто, подобное сочувствию, по отношению к лазутчикам и шпионам, из-под опеки которых ему частенько приходилось выскальзывать на тёмных переулках запутанных улиц. Только теперь моряк понял, как это сложно, преследовать кого-то, пытаясь не упустить из виду и одновременно не попасться на глаза. Пытаясь не спускать взгляда с преследуемого, капитан несколько раз цеплялся ногами за торчащие из земли корни деревьев, а однажды-таки впечатался головой в незамеченную ветвь.
  Пошатываясь, от мощного удара, Джонрако обронил пистолет и некоторое время разглядывал ослепительные искры, порхающие вокруг головы. Потом глухо выругался и принялся шарить руками по влажным листьям. К счастью оружие нашлось сразу же и нащупав ребристую рукоять, Собболи вознёс хвалу всем покровителям несчастных идиотов, которым не спится по ночам.
  Схватив пистолет, Джонрако устремился вперёд. Опьянение давным давно покинуло его голову, оставив лишь тяжесть и боль в висках. Хорошо хоть свежий ветерок дул в лицо, принося заметное облегчение.
  Перебегая к очередному дереву, капитан нос к носу столкнулся с оскалившейся крылатой тварью, которая подняла над уродливой головой кривой меч. Моряк отпрыгнул назад и едва не выпалил по жуткому призраку. Лишь в последний момент Джонрако сообразил, что перед ним - одна из множества древних статуй и пробормотал скороговорку из самых изощрённых морских ругателств.
  Однако же теперь капитану стало понятно, где он находится и возникло понимание, куда может идти неизвестный. Очень скоро его подозрения подтвердились: Собболи вышел на дорогу, ведущую прямиком к бывшему пристанищу Магистра - Магистразе. Жуткое место, хранящее множество тёмных секретов, способных заинтересовать любопытного кладоискателя и убить того, при попытке раскрыть эти тайны.
  Осознав это. Собболи остановился и почесал в затылке, глядя вслед незнакомцу. Теперь капитан уже не сомневался, что преследует загадочного Цафеша, о котором рассказывал Иварод. Видимо проклятый старикашка действительно следил за ними и теперь возвращался в своё логово. Джонрако не думал, что у него получится проследовать за стариком по пристанищу колдуна и остаться живым. Стоило ли, в таком случае, продолжать слежку? Не лучше ли вернуться обратно и сообщить остальным, что они заинтересовали этого мутного типа?
  Джонрако почти склонился к этому решению, но тут произошло нечто, изменившее его намерения. Человек впереди остановился и принялся осматриваться, точно искал некие ориентиры. Его голова повернулась, позволив Джонрако разглядеть лицо.
  - Чёрт меня дери! -выдохнул капитан, изумлённо вытаращив глаза, - Он-то тут какого дьявола?
  Хастол Черстоли поправил складку плаща и шагнул вперёд, выйдя из полосы лунного сияния, делавшей его похожим на серебристый призрак. Джонрако почесал в затылке и тяжело вздохнув, затопал следом Зачем ему это нужно, капитан и сам бы не смог объяснить. Смысл преследования полностью потерялся: загадочный наблюдатель оказался всего-навсего его же пассажиром, который зачем-то отправился гулять по ночному лесу. Непонятно, зачем его занесло в это зловещее место, но возможно парень просто заблудился? Хотя, нет. Слишком уж целеустремлённо шагал юноша, точно следовал выверенному маршруту.
  Призрак, мелькающий в серебристом сиянии, замер и Джонрако внезапно осознал, что находится на открытом пространстве. Капитан присел, недоумевая: зачем он прячется от собственного пассажира?
  Перед Хастолом возвышалась черепахоподобная постройка, поросшая растениями, из тех, которые произрастают на заброшенных кладбищах. Колышащиеся отростки слабо светились, источая омерзительное зеленоватое сияние, при взгляде на которое становилось так неуютно, словно заглянул в глаза мертвеца. Отвратительное сияние распространялось на некоторое расстояние, окружая Магистразу своеобразным ореолом, куда не проникал лунный свет.
  Именно на этом рубеже Хастол остановился и принялся внимательно изучать что-то, под ногами. Потом вспышка синего огня озарила ночь и Джонрако увидел, как у ног парня появилась тёмная дорожка, упирающаяся в стену постройки. Помедлив несколько мгновений, Черстоли шагнул вперёд, обернвшись плащом, точно ему стало зябко.
  Капитан неотрывно следил за пассажиром и то, что произошло дальше, поразило его: достигнув стены Магистразы парень исчез. Всё остальное оставалось на местах; постройка, окружённая гнилостным мерцанием; тёмная тропка, ведущая к ней и лес, посеребрёный лунным сиянием. Пропала только человеческая фигура. Встревоженный мореход, слышавший так много историй о зловещей постройке, отбросил всякую осторожность и держа пистолет наготове, бросился вперёд. Но Джонрако не стал действовать абсолютно безрассудно, а направился именно к той тропке, по которой ступал Хапстол, рассудив, что у предшественника имелись основания идти именно по ней.
  Ступив на чёрные вытертые плиты тайного пути, Собболи на несколько мгновений застыл в недоумении, разглядывая дверь в стене купола Магистразы. Потом мореход сделал шаг назад и светящийся голубым проём исчез. Шаг вперёд - появился.
  - Как же я ненавижу все эти магические хреновины! - проворчал моряк и решительно двинулся к двери, продолжая бурчать, - Всё это путешествие - одна сплошная неприятность, хоть я и пытаюсь убедить своих олухов в обратном. Чёртовы волшебники, колдовство и прочая срань - кому это нужно? Пусть меня разорвут на части, если жизнь без волшебников не была бы проще! Чем всё это может закончиться? Ох, чует моя задница - ничем хорошим.
  Продолжая рассуждать, Джонрако подошёл к двери и острожно заглянул в щель, сочащуюся голубым сиянием. Поначалу яркий свет ослепил, привыкшие к темноте глаза, но потом Собболи начал различать сводчатый коридор, резко устремляющийся вверх. Чтобы убедиться в своих подозрениях, капитан отсупил на пару шагов и ещё раз уставился на купол. Всё верно: снаружи постройка была много меньше, чем изнутри.
  - Чтоб я сдох, - вздохнул капитан, - Впрочем, эти колдуны неплохо устроились. Хотел бы я, чтобы Чертяка вмещал груза в десятки раз больше, чем способен.
  Сделав это заключение, Джонрако проскользнул внутрь, не рискнув отворить дверь шире. Тотчас же его сапоги провалились в мягкий ворс ковра, а нос ощутил странную смесь необычных запахов, от которой каждый волосок на теле моряка поднялся дыбом, хоть ничего неприятного в ароматах не чувствовалось.
  Внезапно мягкое покрытие под ногами начало неприятно похрустывать. Предчувствуя недоброе, Собболи опустил взгляд и обнаружил, что шагает по шевелящейся массе, состоящей из тысяч крошечных тварей, одна отвратительнее другой. Клешни, жвалы и щупальца, сочащиеся ядом, поднимались вверх, угрожая человеку неминуемой гибелью. Стоило бежать, спасаться, но посмотрев назад, Джонрако увидел, что путь к оступлению отрезан. Ядовитые твари заполонили весь коридор, карабкалимсь по стенам, а некоторые успели подняться к потолку и теперь готовились прыгнуть на голову капитана.
  "Чем пятиться, подобно трусу, - Джонрако сжал зубы, - Лучше подохнуть, шагая к цели!" Он сделал шаг вперёд и ощутил, как мягкий ковёр прогибается под подошвами сапог. Вокруг - ни единой омерзительной гадости. Тяжело вздохнув, моряк сплюнул и покачал головой, в очередной раз помянув недобрым словом всех чародеев мира.
  Теперь можно было спокойно рассмотреть картины, висящие на стенах коридора. Яркие цветные полотна изображали фантастических существ со множеством щупалец, рогов и каких-то невообразимых перепончатых гребней. Твари пучили жёлтые глаза с такой неистовой яростью, что Джонрако стало не по себе. Он даже поёжился, представив себе, как встретится с кем-то, подобным.
  Не успела эта мысль полностью созреть в его голове, как одно изображение начало двигаться. Выпуклые глаза налились кровью, клыки глухо щёлкнули, сомкнувшись, а когтистые лапы сошлись на груди, демонстрируя мощные мускулы под чешуйчатой кожей. Собболи тотчас отступил к противоположной стене и направил оружие на жуткую тварь.
  - Это бессмысленно! - утробно захохотала та, - Кого ты хочешь поразить своим жалким оружием, человечишко? Ты хоть знаешь, кто перед тобой?
  - Да распроклятый урод, мать бы твою так! - проворчал Джонрако, не опуская пистолет, - Впрочем, сомневаюсь, что она у тебя имелась. Да, такой дряни я не видел даже с самого сильного перепоя!
  - Я - Враз! - гордо произнесло существо, выпячивая мощную грудь, - Я - первое создание самого Молитара и я сумел выжить в Первой, Второй и Третьей Демонических войнах! Я стоял над поверженным Тёмным, когда мы победили его! Я - Враз Величайший и не тебе угрожать мне.
  - Это легко проверить, - заметил капитан и криво ухмыльнулся, - К тому же, на всякий хитрый кнехт всегда найдётся конец с секретом.
  - Ерунда, - отмахнулся Враз, - Лучше послушай моё предложение. Сейчас я оказался в неприятной, но временной, зависимости от...Впрочем, тебе совсем необязательно знать всякие мелочи, слушай дальше. Если сумеешь освободить меня, то я достойно вознагражу тебя за старания. Чтобы ты смог представить размер возможной награды, скажу одно: у меня хранится один из пяти перстней Бессмертия, которые мы отобрали у Молитара.
  - Ну и чего же ты хочешь, дьявольское отродье? - Джонрако слегка опутисл ствол оружия, словно предложение демона заинтересовало его.
  - Всё очень просто, - Враз явно обрадовался благодарному слушателю, - Просто сними мою картину со стены и убери эту мерзкую раму.
  Не успел он окончить фразу, как ожили остальные картины и коридор наполнился просьбами освободить и их. Кто предлагал мешки с золотом и драгоценностями, кто - множество молодых красивых женщин, кто - здоровье.
  - А если ты не пожелаешь помочь мне, - рявкнул Враз, стараясь перекричать хор собратьев, - Я сумею добраться до тебя и заставлю пожалеть, что ты вообще появился на свет, человечек! Хочешь, я расскажу о всех пытках, которые мне известны?
  - Кажется я знаю большую часть, - хмыкнул Джонрако и нажал на спуск.
  Ослепителтьная вспышка заставила морехода прикрыть глаза, а когда он вновь обрёл возможность смотреть, стены коридора оказались пусты и лишь выжженое пятно указывало место, куда угодил заряд пистолета.
  - Чёртово наваждение! - Джонрако покачал головой, - Так я и до утра не доберусь до места...Кстати, а куда я, собственно иду?
  Ответа на этот вопрос у него не было. Коридор всё время поворачивал, неизменно поднимаясь вверх и по расчётам Джонрако, он уже должен был оказаться высоко в небе, над крышей Магистразы. В тот момент, когда мореход решил, будто чёртов подъём не кончится никогда, впереди показались двустворчатые металлические давери. Их поверхность покрывала искуская резьба, изображающая птиц и зверей.
  Подходы к дверям охранял высокий страж, закованный в тяжёлые доспехи, полностью скрывающие тело. В одной руке охранник сжимал длинное копьё, а в другой - болшой квадратный щит, опирающийся о пол. На щите сверкала, стилизованная под луч солнца, буква "М". Даже на значительном расстоянии, разделяющем их, Собболи сумел оценить исполинский рост стража и его богатырское сложение. Едва ли капитан выиграл бы поединок, сойдись они в рукопашную.
  Глухое забрало конусного шлема полностью скрывало лицо неизвестногго, но Джонрако, казалось, ощущал на себе тяжёлый взор охранника. Поэтому капитан держал оружие наготове, чтобы предупредить возможную атаку. Медленно приближаясь к двери, мореход поднял вверх свободную руку и как можно дружелюбнее, произнёс:
  - Привет, приятель. Ты ничего не подумай; я просто ищу кое-кого, - моряк сделал ещё пару шагов и остановился, - Здесь должен был проходить парень. На вид ему - лет двадцать, не больше.
  Стражник ничего не ответил и даже не пошевелился, однако давление недружелюбного взора усилилось. Тогда Собболи сделал ещё пару-тройку шагов вперёд.
  - Если посторонним здесь нельзя находиться, ты только скажи - я сразу уйду, - недвижный страж уже совсем близко, - А вообще, я просто загляну за дверь, проверю; здесь ли он, лады?
  Приблизившись к гиганту в пплотную, Джонрако наконец увидел его неподвижные глаза, уставившиеся в одну точку. Глаза мертвеца. Дрожащей рукой капитан откинул забрало шлема и его взору открылась высохшая пергаментная кожа, ввалившиеся глаза и остатки сухих волос. Страж умер и умер уже давным-давно. Рот его оказался приоткрыт в гримасе дикого ужаса, точно перед смертью охраннику явилось нечто, воистину кошмарное.
  Джонрако опустил забрало и облегчённо вздохнул. Потом осторожно прикоснулся к дверной ручке, изготовленной в форме крылатого змея, распахнувшего пасть, полную клыков. Потянув дверь на себя, Джонрако не получил никакого результата, точно перед ним оказалась глухая стена. Пожав плечами, капитан толкнул ручку, что привело к неожиданному достижению: огромная двустворчатая дверь растворилась в воздухе и мореход провалился внутрь, растянувшись на гладком полу.
  - Похоже, ты всё-таки решил заглянуть на огонёк, - донёсся шелестящий старческий голос, - Весьма опрометчиво с твоей стороны.
  - Ну, это мы ещё посмотрим! - проворчал Джонрако, поднимаясь на ноги и направляя оружие на говорящего.
  - Думаю, могу поздравить тебя с окончанием путешествия, - теперь надменный смешок.
  В этот раз капитан ничего не успел ответить, потому как его опередили.
  - Меня привело сюда любопытство, - говорил Хастол, - Хотелось узнать, как сильно ты изменился за прошедшие годы.
  Джонрако ничего не понимал: он стоял посреди огромного зала, все стены которого заменяло небо. Причём, судя по всему, помещение находилось на огромной высоте, потому как серые подушки облаков скользили где-то далеко внизу. Огромный шар луны висел почти вровень с зеркальным полом, отражаясь в нём золотой дорожкой. Кроме того, полированное зеркало под ногами оказалось истыкано яркими точками звёзд.
  Но не это привлекло внимание гостя в первую очередь. Кроме него здесь находились ещё несколько существ и не все из них были людьми. Посреди площадки высилось массивное кресло, напоминающее престол, где сидел старик в зелёном плаще, скрывающем его тело. Седые волосы перехватывал серебристый обруч, слабо светящийся в полутьме. Глаза на лице, изброждённом морщинами, глядели жёстко, а тонкие губы кривила холодная усмешка.
  Кресло окружали странные существа, очень напомниающие каменные изваяния, которые Джонрако часто видел на острове Колонны. Сплющенные головы не имели ни единого признака волосяного покорова, а выпуклые глаза напоминали птичьи. Тонкие мускулистые руки покоились на широкой груди, а на необычайноь узкой талии каждого висел изогнутый меч. За спинами тварей виднелись большие сложенные крылья и теперь Собболи понял, что видит бывших хозяев здешних мест - птицекрылов.
  - Ну и как, сильно я изменился? - поинтересовался старик, продолжая ухмыляться, - Интересно узнать непредвзятое мнение; зеркала ведь могут лгать.
  - Не обманщику жаловаться на ложь зеркал, - прежде, чем Джонрако успел понять, откуда доносится голос Хастола, тот внезапно прошёл сквозь капитана, - Или ты пытаешься отыскать кого-то, лживее себя?
  - Если ты явился сюда исключительно для оскорблений, то наш разговор не продлится слишком долго, - сухо отрезал сидящий в кресле, - Поэтому очень рекомендую переходить к сути визита.
  В это время капитан никак не мог сообразить, что за чертовщина происходит. Почему на него никто не обращает внимание? Как Хастол сумел пройти сквозь тело Джонрако, точно тот был проклятым призраком? Воздев руки над головой, мореход громогласно воскликнул:
  - Что за дурацкие игры, разрази меня гром?!
  Ничего не произошло, а присуствующие продолжали вести себя так, стовно Собболи тут и близко не было. Старик в кресле барабанил пальцами по подлокотнику и поджав губы следил за приближающимся Хастолом.
  - Суть визита? - Черстоли приостановился и на мгновение задумался, - Скажем, прекращение жизни одного зажившегося предателя.
  Старик запрокинл голову, разметав седые волосы и принялся хохотать. Внезапно его смех превратился в настоящие громовые раскаты, которые вырвались в ночное небо и начали метаться между звёзд, подобно грозе. Оглушённый Джонрако даже присел, прикрыв уши ладонями. Хастол же почесал затылок и задумчиво сказал, глядя кудато в сторону:
  - Неужели, чтобы посмеяться, обязательно прибегать к таким дешёвым фокусам? - странным образом тихий голос парня перекрыл громыхание хохота, - Как по мне, так это недостойно мага твоего уровня. Или великий Цафеш Сомонелли опустился до такой степени?
  - Я никогда не изменял своим старым привычкам, - старик прекратил смеяться и подался вперёд, уставившись на собеседника, - Ты забыл? Или...не знал? Магистра до сих пор терзают сомнения, того ли он преследует. Моё личное мнение: ты - ловкий нахальный пройдоха, в чьи руки угодили магические приспособления великих мастеров.
  - Поначалу ты обращался ко мне так, словно думал иначе, - заметил Хастол, - Почему же сейчас изменил своё мнение?
  В руках у Цафеша появился прозрачный шар, переливающийся всеми цветами радуги. Больше всего он напоминал те эфемерные творения, которые так любят делать дети, опуская соломину в мыльную воду. Довершая сходство, сфера временами изменяла форму, то сплющиваясь в блин, то вытягиваясь, подобно палке.
  - Ты сумел преодолеть несколько ловушек, установленных лично мной, а на это способен лишь сильный маг, - пояснил Сомонелли, поглаживая шар, - Но теперь...Я же ещё помню Его, Его облик, повадки, жесты, любимы выражения. Нет и близко ничего нет, напомниающего о Нём. Думаю, ты - всего лишь умелый воришка, укравший древние артефакты. Нет ничего удивительного в том, что магические предметы такой мощи наложили свой отпечаток на похитителя, но сущность изменить так и не смогли. Ты был, есть и останешься мелким человечишкой, как и все остальные смертные.
  - Можно подумать, ты - не такой, - усмехнулся Хастол и опустился на пол, скрестив ноги под собой.
  - Нам ещё предстоит допросить тебя, - продолжил Цафеш, словно не заметив последней шпильки, - И узнать, как тебе удалось проникнуть в библиотеку Магистра, чтобы выкрасть книги и инструменты. Лично я думаю, что тут дело не обошлось без этих ублюдков с Карта. Они всегда готовы помочь любому мерзавцу, который собирается плюнуть в сторону повелителя. Кроме того, хотелось бы знать, кто ещё практикует Сантри. Нам, с огромным трудом, удалось прекратить распространение дьявольского искусства Выжженого острова и я не допущу, чтобы демоны вновь подняли свои бритые головы. Помимо этого...
  - Видимо, моей жизни не достанет, чтобы ответить на все вопосы, которые тебя интересуют, - Хастол демонстративно зевнул, - А время-то уже позднее.
  - Думаешь, что продолжишь шутить, когда мои друзья, - Сомонелли повёл рукой, указывая на неподвижных птицекрылов, - займутся подробным исследовнием твоего тела? Они просто обожают разделывать на части людей, угодивших к ним в лапы.
  - Это очень страшно, - согласился Хастол и ещё раз зевнул, - Мне, очевидно станет так больно, что я потороплюсь выложить все свои тайны и мало того, буду сам предлагать помощь, только бы прекратилась боль? Но перед тем, как пытка начнётся и мой язык полностью развяжется, разреши, я задам пару никчемных вопросов. Всё равно, мой путь окончен и я уже ничем не смогу навредить твоему повелителю.
  Пока продолжалась эта странная беседа, Джонрако попытался подойти ближе к центру зала и обнаружил, что упирается в некую прозрачную и упругую преграду. Решив найти в ней прореху, капитан начал ощупывать невидимую ограду, одновременно прислушиваясь к разговору. Мореход не мог понять, о чём толкуют старик с парнем. Кого преследует Магистр? За кого он принимает Хастола?
  - Задавай свои вопросы, - великодушно разрешил Цафеш, откидываясь на спинку кресла. Странный пузырь в его руках хлопнул и исчез, - А я уж решу; отвечать на них или нет.
  - За кого меня принимает Магистр? - поинтересовался Хастол, словно прислушавшись к недоумевающему Джонрако, - Почему преследует? Кого ты имел в виду, так ни разу и не назвав по имени? Допускаю, что в мои руки попали некоторые магические артефакты, но разве это стоит того, чтобы устраивать такую масштабную облаву? Вам наплевать, что каждая ваша попытка остановить меня приводит к смертям невинных людей?
  - Всего-навсего неизбежные издержки столкновения с врагом, - высокомерно отмахнулся чародей, разглядывая шар Луны, - Любой, овладевший Искусством, отлично понимает, что чувства ему придётся оставить за пределами мастерства, дабы они не препятствовали делу. А касательно остальных вопросов...Не криви душой, ты и сам занешь ответы.
  - С чего ты это взял? - удивился Хастол, - Зачем тогда об этом спрашиваю?
  На тонких губах чародея появилась язвительная усмешка.
  - Ты - хитёр, как самая древняя из змей лжи, - заметил маг, посмеиваясь, - У тебя хватает наглости прикрываться Его образом в одних ситуациях и изображать полное незнание - в других. Поначалу ты попытался запугать меня, демонстрируя кое-какие знания и угрожая смертью. А теперь, когда твой первоначальный план пошёл прахом, пошёл на попятный. Как я и говорил: ты - мелкий жулик, сумевший завладеть некоторыми артефактами.
  - Пусть так, - Хастол почесал кончик носа и потупил глаза, точно слова собеседника угодили прямиком в цель, - Но должен сказать, что ты - заблуждаешься. Нет, определённая правда тут есть, но ты и сам не понимаешь, в чём прав.
  - В чём? - Сомонелли хохотнул и одёрнул зелёный плащ, отчего на свет появилась массивная золотая цепь, с огромным камнем пурпурного цвета, пульсирующим, как обнажённое сердце, - Я прав во всём! Сегодня я допрошу тебя и получу недостающие ответы. Потом ты укажешь, где хранишь Зеркало Вероятности, Шар Грома и Туманный кубок. Остальные мелочи меня не интересуют.
  - Мелочи? - в голосе Хастола слышалось искреннее изумление, - Кажется, твой хозяин не слишком внимательно изучал список похищенного.
  - Если Магистр и упустил что-то, - хихикнул Цафеш и провёл по волосам сухой ладошкой с большим перстнем на пальце, - ты мне сам расскажешь. А после того, как допрос окончится и птицекрылы удовлетворят личный интерес, из твоего черепа изготовят шикарный кубок, предназначенный для изысканного вина.
  - Ты сам будешь пить из моей головы? - поинтересовался Хастол и его зевок в этот раз оказался гораздо продолжительнее предыдущего, - Или отошлёшь хозяину?
  - Магистр порадуется моему дару. Этому дару, - Цафеш повертел пальцами, точно пытался представить тяжесть кубка, - Думаю, он неплохо впишется в его коллекцию вражеских черепов. Самое почётное место, понятное дело, не обещаю. Сам понимаешь, враг ты был - так себе.
  - Зачем тогда было выволакивать на белый свет Тварь? - Хастол, казалось просто бормочет под нос, расматривая ногти.
  Однако это тихое замечание вынудило чародея вылететь из кресла, подлобно заряду из пращи. Сухопарая фигура, чем-то похожая на огродного нетопыря, сделала несколько шагов вперёд и ветер, ворвавшийся под своды зала, поднял полы одеяния волшебника, превратив их в подобие крыльев.Глаза Цафеша сверкали, а губы раздвинулись выпустив наружу мелкие острые зубы.
  - Что?! - прошипел он, нависая над парнем, - Что ты сказал?!
  - Думаю, ты и сам отлично всё слышал, - тот пожал плечами, не обращая внимание на руки чародея, угрожающе протянутые в его сторону.
  Джонрако временно пркратил поиски выхода и уставился на парочку собеседников. Пистолет в руке капитана оказался направлен на Цафеша, хоть мореход и сомневался, что его оружие способно поразить волшебника. В то же время некая вещь всё время смущала Собболи, сбивая с толку неуловимым сходством с...Чем? Да вот же, чёрт побери! Перстень на руке Цафеша один в один походил на такой же, какой ему предлагали в дар, во время последнего сновидения. Стало быть, именно Соммонелли всё это время являлся мореходу в кошмарах!
  - Так ты знаешь о Твари! - просипел Цафеш, темнея лицом, - Отвечай, что тебе известно! Картские ублюдки давно охотятся за любой информацией о ней и не один лесной брат сложил голову, пытаясь докопаться до правды.
  - Само существование этой...штуки возмущает мироздание, - совсем тихо сказал Хастол, - И все, впустившие её, когда-нибуь ответят за своё безрассудство.
  - Чепуха! - отмахнулся Сомонелли с презрительным выражением лица, - И не тебе, жалкому мошеннику, попрекать нас этим. Понимаешь ли ты, тупой недоумок, что в этом акте мы уподобились самому Создателю и даже превзошли его!
  - Вы стремились подражать тому, кого так ненавидели? - в голосе Хастола скользнула нотка удивления, - Но даже в этом потерпели неудачу. Целью Творца было созидание всего сущего и живого, а единственное, сотворённое, как вы утверждаете, существо, предназначалось для разрушения и смерти.
  - Разрушение, - Цафеш покатал слово во рту, - Оборотная сторона созидания. Наша Тварь оказалась силой, которой не смог противостоять сам Создатель. Даже ткань мира не выдерживает её тяжкой поступи, превращаясь в ничто!
  - Когда люди расступаются, пропуская повозку дерьмовоза, это вовсе не означает, что они признают за ней сверхъестественную силу, - вздохнул Черстоли, - А ведь такой воз вполне способен насмерть раздавить человека. Особенно, если он стоит спиной, не замечая опасности.
  - Схватка присходила на равных! - повысил голос чародей и эхо подхватило его голос, превратив в гром, - Сила, против силы; хитрость, против хитрости.
  - Ну да, такая же правда, как и то, что честнее лжеца нет никого на свете, - покивал головой Хастол, внимательно всматриваясь в бледное, от гнева, лицо волшебника, - Или ты уже успел сам себе внушить, что так и было? Это вполне возможно.Обмануть всех и себя, в том числе. А вот любопытно, лжёшь ли ты своему хозяину, или твой язык слишком занят вылизыванием его...обуви?
  Не было никакого сомнения в том, что Цафеш достиг крайней степени бешенства: тощее лицо стало белее мела, а горящие глаза налились тёмной кровью. Камень на золотой цепи пульсировал так быстро, что болели глаза. Джонрако не мог понять, зачем его пассажир провоцирует врага, находясь в явно проигрышном положении. Птицекрылы выглядели достаточно грозными противниками и всё мастерство Хастола не помогло бы ему в сражении с таким количеством сильных воинов, да ещё и противоборствуя могучему чародею.
  Сомонелли взялся ркуой за пульсирующий камень и сквозь бледную кожу проступило розовое сияние. Веки волшебника опустились и костлявая физиономия приняла умиротворённое выражение. Успокоившись, маг повернулся и неспешным шагом вернулся в своё кресло. Откинувшись на спинку, старик тихо прошелестел:
  - Начинайте пытку. Я желаю видеть весь процесс, до самого последнего мгновения и если эта тварь сдохнет чересчур быстро - расторгну наше соглашение. В ваших интересах продлить удовольствие.
  Только после этого на восковой коже лица проступил слабый румянец, а глаза приоткрылись, в ожиданиии сладостного зрелища.
  Ничего не происходило. Птицекрылы, стоявшие вокруг кресла, продолжали хранить неподвижность, а Хастол так же спокойно сидел на полу, рассматривая отражения звёзд в зеркальной поверхности. Джонрако маялся от непонимания: начать ему уже палить из пистолета или всё же обождать.
  Чародей вздёрнул косматые брови и его лицо отразило царственное недоумение. Мгновения следовали за мгновениями, время уходило, а расположение фигур на доске неведомой игры и не думало меняться. Налившись багровым цветом, волшебник вскочил и сжав кулаки, завопил, что есть мочи:
  - Почему вы не выполняете своего обещания?! Я прикажу выпороть всех, на глазах у Гнезда! Я обещаю подрезать и обжечь крылья каждого ослушника, так чтобы он уже никогда не смог полететь!
  - Замолчи! - повелительно свистнул самый рослый, из птицекрылов и поднял руку с алыми перепонками между пальцев, - Голова пухнет от твоих непрерывных воплей и дурацких угроз. Никогда не любил людей, в особенности таких, как ты.
  Пока онемевший, от неожиданноси, маг безмолвно открывал и закрывал рот, птицекрыл подошёл к Хастолу и остановился. Парень встал и протянул клочок древней материи, на которой давным-давно вышили некий замысловтый знак. Крылатое существо осторожно приняло лоскут и внимательно изучило рисунок на ткани.
  - Нас предупредили, что эмиссар может проследовать через наш остров, - свистнул птицекрыл, возвращая кусок материи владельцу, - И мы готовились к встрече. Однажды мы допустили грандиозную трагическую ошибку, когда доверились Магистру. Больше этого не повторится.
  Другие птицекрылы точно дожидались именно этой фразы. Не успел их предводитель закончить, а крылатые фигуры пришли в движение, разом окружив кресло, куда опустился обескураженный Цафеш. В когтистых пальцах во мгновение ока появились клинки, направленные в горло волшебника. И лишь когда оружие коснулось пергаментной кожи, чародей нашёл в себе силы прохрипеть:
  - Что вы творите, мерзавцы?! - это походило на карканье старого больного ворона, - вы хоть понимаете, с кем имеете дело? Да хозяин обратит остатки ваших Гнездовий в пыль! От вас и следа...
  - Заткнись, - оборвал его предводитель крылатых воинов, - Иначе я отдам приказ убить тебя до наступления срока.
  - Магистр, - не унимался Цафеш, но его голос больше напоминал писк испуганной мыши.
  - Твой повелитель много обещает, но быстро забывает обещанное, - птицекрыл оскалил острые зубы в недоброй ухмылке, - Думаешь, наш народ забыл, что он обещал, когда подкговаривал атаковать летающий замок? Власть над миром - вот так. И как вышло? Мы держались до конца и в момент опасности оказались один на один с превосходящим противником. В тот чёрный день нас практически стёрли с лика мира, уничтожили цвет народа! Когда Магистр пришёл к власти, мы надеялись, что он вспомнит про своих былых союзников и вознаградит за верность и стойкость. И что? Насмешки и издевательства - вот, что мы получили, когда попытались напомнить о тех событиях. А потом твой хозяин испепелил наших посланцев, обвинив их в неподобающем почтении, но этого ему оказалось мало и он позволил вонючим блохастым ворам устроить колонию на нашем, Нашем, острове! Этого унижения мы не простим ему никогда. Так что ты там говорил о наших обещаниях, человек?
  Цафеш лишь молча пожирал птицекрыла глазами, да пытался дотянуться до камня, висящего на груди. Однако клинки крылатых воинов опустились на предплечья мага, обездвижив конечности. Лишённый возможности колдовать, чародей оказался бессилен.
  - Цафеш. - проникновенно сказал Хастол и притворно вздохнул, - Будь на твоём месте кто-то другой, я бы ему от души посочувствовал. Уж мне то хорошо известно, какие формы может принимать ярость птицекрылов. Причём не та мгновенная злоба, когда они рвут врага на части, а именно многолетняя выдержанная холодная ненависть.
  - Не радуйся, - прошипел чародей, внешне смирившийся с поражением, - Всё равно тебе не удастся осуществить задуманное.
  - Но ты об этом уже не узнаешь, - парировал Черстоли, - Поэтому, отправляйся в ад с неспокойной душой.
  - Хорошо же! Но я дождусь тебя, - хмыкнул маг, - И мне кажется, ждать осталось недолго.
  - Какой же ты глупец, - тихо сказал парень и в его голосе мелькнуло нечто такое, отчего Джонрако стало не по себе, - Я и так всё время нахожусь в преисподней, на которую меня обрёк твой хозяин.
  - Мы можем приступать? - деловито осведомился предводитель птицекрылов и достал длинный кинжал с клинком замысловатой формы, - Все мы с нетерпением ожидаем момента, когда можно будет содрать шкуру с этого двуного пса и сделать парадный пузырь.
  - Ещё, кое что, - едва слышно пробормотал Хастол и подошёл вплотную к чародею, яростно скрипящему зубами, - необходимо забрать у моего старого приятеля кое что, ему не принадлежащее.
  С этими словами парень сорвал пульсирующий камень, полыхнувший жёлтым и спрятал его под плащ. После этого Хастол снял с пальца чародея перстень и отправил следом за камнем. Цафеш попытался что-то сказать, но предводитель крылатых существ сунул в приоткрытый рот свой странный кинжал и ухватил волшебника за язык.
  - Давно я мечтал об этом, - провозгласил птицекрыл и повернув клинок, отсёк блестящую, от слюны, плоть, - И больше - ни слова!
  Цафеш громко замычал и потоки крови хлынули на его подбородок.
  - Немедленно прижгите рану, - скомандовал птицекрыл, - Иначе старикашка истечёт кровью, до того, как мы начнём получать удовольствие.
  Хастол последний раз посмотрел в глаза, выпученные от боли и завернулся в плащ. Потом надвинул на лицо капюшон и направился прямиком к тому месту, где стоял Джонрако. Капитан посторонился: всё-таки неприятно, когда кто-то проходит сквозь тебя; пусть ты этого и не ощущаешь. Однако Черстоли остановился перед моряком и очень тихо сказал:
  - Много непонятного, уважаемый капитан? - парень пожал плечами, - Таков удел тех, кто проникает тайно, никем не приглашённый. Со временем туман рассеется. Как этот сон.
  Рука парня поднялась и толкнула Собболи в грудь. Получив совершенно материальный тычок, Джонрако утратил равновесие и попытался ухватиться рукой за ближайшую стену. Однако его пальцы не ощутили твёрдой поверхности, словно сам мореход превратился в призрака. Впрочем, падение происходило так медленно, как это может быть лишь во сне.
  Что-то коснулось лица Джонрако и в следующий миг его руки зарылись в кучу сухих опавших листьев. Голова казалась такой тяжёлой, словно в неё налили свинца и тянула к земле, точно якорь. С огромным трудом приняв подобающее человеку положение, мореход обнаружил в бороде огромное количество колючех и тихо шипя, принялся их выбирать. Одновременно моряк пытался сообразить, какого дьяволя происходит. Ко всему прочему, было совершенно непонятно, как пистолет, который он всё это время не выпускал из рук, оказался во внутреннем кармане куртки.
  Покончив с колючками, Собболи поднялся на ноги и обнаружил перед собой тёмную черепаху Магистразы. Ни зловещего сияния, ни тайной тропинки - ничего.
  - Что за ерунда? - пробормотал капитан, - Приснилось, или как?
  За спиной послышался тихий шорох и моряк мгновенно обернулся. Кто-то, маленького роста, проворно удирал прочь, но густые заросли колючего кустарника препятствовали дальнейшему продвижению незнакомца. Джонрако прыгнул вперёд и схватив беглеца, потащил к себе. Неизвестный оказался человеком, да ещё и каким! Потрясённый Собболи рассматривал собственного кока. Толстяк перестал сопротивляться и обмяк, покорившись судьбе. Но капитана ожидала ещё одна неожиданность; в пальцах повара блеснул острый нож.
  - А ну брось! - рявкнул мореход и хлопнул кока по ладони, вынудив взвизгнуть и обронить оружие, - Совсем спятил? Какого дьявола ты тут делаешь?
  - За травкой, - проныл повар, поглаживая ушибленную конечность, - Мне рассказали, что тут растёт травка, которую хорошо добавлять в жаркое. От неё мясо становится нежным и приобретает привкус...
  - Думаешь, сейчас самое время обсудить рецепты твоих блюд? - взревел Джонрако и отпустил кока, позволив тому расположиться на пятой точке, - Такое ощущение, что все решили свести меня с ума! Мой собственный кок шляется по ночному лесу с ножом в руке! За травкой! - передразнил он дребезжащий дискант Санорени, - Ты хоть понимаешь, толстая жопа, что тебе запросто засунут твой нож в...Горло, в конце концов, перережут. Причём сделают это, те же доброхоты, которые отправили сюда, за приправой. Тебя же направили сюда эти лохматые уроды?
  - Один, - усердно закивал Санорени и громко всхлипнул, - Одноглазый. Я его покормил, а он пообещал открыть секрет, где растёт самая вкусная травка на острове.
  - Около Магистразы! - Джонрако покачал головой, - Где же ещё! Хорошо же он отплатил, за твоё усердие и жалость. Так что, ноги в руки и - дуй на корабль! Нож не забудь, может ещё пригодится, обрежешь хвост одноглазому засранцу.
  Санорени согласно кивнул и подобрав нож, со всех ног, бросился прочь. Когда в свете луны последний раз мелькнул необъятный зад повара, капитан тяжело вздохнул, покачал головой и пошёл в противоположную сторону, надеясь, что оставшийся путь не такит более никаких приключений.
  Однако не успел моряк пройти и пары десятков шагов, как подошва его сапога скользнула по влажной почве. Не сумев удержать равновесия, Джонрако обрушился на спину, да так неудачно, что приложился затылком о какой-то корень, некстати оказавшийся на пути его головы. В глазах Собболи полыхнуло ослепительно пламя, тотчас сменившееся непроглядной тьмой беспамятства.
  Продолжалось забвение недолго и мореход тотчас вскочил на ноги, обнаружив...
  Что находится в той самой комнате, куда его уложил на ночлег гостеприимный Иварод. В окно уже проникли первые лучи утреннего солнца, золотящие кожу лица спящей Шании. Нога девушки совсем обнажилась, так что капитан имел возможность наблюдать соблазнительую конечность от пятки до бедра.
  Но если прежде это зрелище надолго привлекло бы внимание морехода, то сейчас он лишь скользнул взглядом по своей пассажирке и вновь уставился в окно. Потом ощупал затылок, где должна была располагаться огромная шишка. Ничего, кроме спутанных волос, крайне нуждающихся в стрижке. Собболи хлопнул ладонью по груди и обнаружил пистолет на своём месте. На одежде - ни единого следа ночных похождений, а сапоги так и вовсе стояли около кровати, куда Джонрако бросил их, перед тем, как завалиться спать.
  - Вот это сон! - проворчал капитан, покачав головой, - Готов отдать свою бороду, что дело тут нечисто.
  Звук его голоса разбудил Шанию и девушка, позёвывая, привстала на кровати, уставившись на озадаченного Джонрако.
  ГЛАВА 19. НОВЫЙ ПАССАЖИР
  - Я не совсем уверена, - и в голосе Шании действительно звучала определённая неуверенность, когда она торопливо шагала за угрюмым Джонрако по лесной дорожке, - Но мне кажется, что с хозяином стоило бы попрощаться.
  - Слишком много чести для какой-то блохастой твари, - проворчал капитан, изучая спину Хастола, которая мелькала в зарослях, далеко впереди, - И ты сама видела: я стучал в его дверь, но говнюк не соблаговолил даже гавкнуть в ответ. Бездельник отсыпается, после вчерашней попойки.
  - Голова действительно очень болит, - пожаловалась девушка, прикладывая пальцы к вискам, - И немного мутит. Первый раз ощущаю себя так нехорошо
  - А вот ему - хоть бы что! - буркнул капитан, указывая на второго пассажира, - Словно вчера, пока мы пили вино, он просто дышал воздухом. Надо бы спросить, может ему известен какой секрет. Ох, как бы мне пригодилось это, пропади пропадом печень! Так-то оно ничего, но временами очень трудно понять: то ли меня штормит, то ли корабль вот-вот отправится на дно.
  - Надо бы остановиться и передохнуть, - лицо Шании приобрело зеленоватый оттенок, - Такая духота!
  - На шхуне можешь отлежать все бока, - любезно разрешил Собболи, внутренне крайне сочувствуя спутнице, но виду так и не показал, - А сейчас - нет. Разрази меня гром, если я задержусь в этой смрадной псарне хотя бы до полудня.
  Однако остановку они всё же сделали. Когда тропинка показала очередной поворот, путники обнаружили неподвижного Хастола рядом с изваянием крылатого демона. Парень внимательно рассматривал купол Магистразы и задумчиво почёсывал кончик носа. Черстоли повернулся к парочке и поинтересовался у капитана:
  - Как вы думаете, возможно нам стоит наведаться к этой загадочной постройке? - юноша покрутил кистью в воздухе, словно подбирал подходящие слова, - В качестве экскурсии, что ли. Возможно судьба окажется благосклонна и мы сумеем отыскать древние книги. Думаю, вы не откажетесь пополнить свою коллекцию парой редких экземпляров.
  - Иварод говорил, что постройка наполнена смертоносными ловушками, - заметила Шания, которой остановка явно пошла на пользу, - Стоят ли даже самые ценные книги человеческой жизни?
  Джонрако, который несколько опешил, услыхав предложение парня, теперь прищурился, разглядывая Хастола. Капитан до сих пор не мог понять, привиделись ли ему события прошлой ночи или он в самом деле бродил по тёмному лесу и наблюдал за словесной дуэлью в жуткой Магистразе. Так что, идея Черстоли - ловкий трюк, попытка сбить нечаянного свидетеля с толку? Ничего не решив, Собболи отрицательно покачал головой.
  - Что-то у меня нет ни малейшего желания заниматься подобной ерундой, - проворчал моряк и хрипло хмыкнул, - Слишком свежи чёртовы воспоминания, как мы, с Далином, точно два хряка, перерывали землю в поисках мифического ожерелья. Не испытываю ни малейшего желания повторять тот фокус. Два раза с одного трапа я не падаю, разрази меня гром!
  - Ну, нет - так нет, - спокойно согласился Хастол и тут же устремился вперёд, - Тогда нет ни малейшей прчины задерживаться на этом островке.
  Шания открыла рот, от удивления и хлопала ресницами, глядя то вслед парню, то на Джонрако, который пытался развязать затянувшийся узел на кисете.
  - Что-то я не пойму, - сказала девушка, в конце концов, - Сначала он рвётся на этот остров, хоть и не объясняет причин. Теперь торопится уехать, но ведь мы ничего здесь не сделали, если не считать вчерашней попойки! Такое ощущение, будто мне рассказали какой-то анекдот, забыв про финальную фразу. Вам-то понятно, капитан?
  - Может быть, может быть, - пробормотал Джонрако, крепко сжимая зубами трубку и выпустил струйку дыма, - Возможно я расскажу всю соль этой истории, но чуть позже. Если сам разберусь в ней. Но, чтобы я сдох, если мы не поторопимся, посудина проторчит тут до полудня.
  Отбросив на время все сомнения и вопросы, Собболи решительно пошёл вперёд, увлекая Шанию за собой. Магистраза, жуткое строение, полное древних тайн и смертельных ловушек, осталось за спиной, исчезнув среди пышной растительности, тронутой рукой подступающей осени. Признаки зрелости года ощущались во всём: и в жухнущей траве и в пёстром ковре из листьев, устилающих землю и в порывах ветра, ещё недавно тёплого, а теперь - несущего холодок.
  На берегу творилось нечто невообразимое. Огромная свора, напоминающая пёстрый ковёр великана, забывшего свою вещь после купания, не ушла ночевать вглубь острова, а осталась у приставшего корабля. Каждого пришедшего пса терзало одно невыносимое желание: проникнуть на борт и разжиться хоть чем-нибудь, что можно сожрать, напялить на себя или поставить на кон в игре.
  Большинство собак, измученных бесплодными ночными вылазками, спали беспокойным сном, который сопровождался поскуливанием, тихим подвыванием и подёргиванием конечностями. Под деревьями продолжали бодрствовать самые терпеливые из проходимцев, которые играли в свои странные игры, не забывая лениво посматривать в сторону вахты; не думают ли матросы покинуть пост.
  Но часовые, которых боцман не забывал менять, на протяжении всей ночи, не торопились покидать пост, внимательно вглядываясь в собачий лагерь на пристани. Увидев капитана, вынырнувшего из лесных глубин, один матрос тут же издал радостный возглас, а остальные поддержали товарища. Как заметил Джонрако, палатки, установленные с вечера, уже исчезли, стало быть, вся команда вернулась на борт и готовит корабль к отходу.
  Хастол, тем временем, крайне осторожно пробирался к трапу, терпеливо переступая черех храпящие тушки, даже во сне пытающиеся вцепиться в человечекую ногу. Намеревались ли они просто укусить, либо пытались проникнуть в карман - оставалось загадкой.
  - Сейчас я оттопчу чьи-то уши, - резюмировал капитан, обозревая собачий ковёр, в напрасной попытке отыскать брод, - Ну и хрен с этими волосатыми придурками, чтоб им облысеть! Я их сюда не приглашал. Пошли.
  - Я даже не знаю, - неуверенно пробормотала Шания, пытаясь поднять юбку, - Получится у меня или нет...
  - Разрази меня гром! - Джонрако подхватил взвизгнувшую девушку и невзирая на слабое сопротивление пошёл вперёд, - Стану я ещё ждать! Сиди тихо, а не то сброшу вниз.
  - Как вы можете так поступать! - возмущалась пунцовая, от смущения, Шания, - Да ещё и на глазах у всей команды! Что они подумают?
  - Это - их дело, - отрезал Собболи, - Главное, чтобы потом держали языки за зубами.
  Шагал моряк вовсе не так осторожно, как предшественник, поэтому многие псы пробуждались от того, что сапоги капитана наступали им на хвосты и (как и было обещано) на уши. Однако попытки возмутиться тут же прерывались мощным рёвом морехода, в котором звучало обещание ещё и отпустить пинка каждому болтливому ловцу блох, если тот ещё раз откроет пасть. Начавшийся гвалт очень быстро пробудил даже тех, кто спал, придавленный телами соседей.
  - Чтоб я молнию проглотил! - рычал Джонрако, преодолевая последние препоны и поддавая сапогом под лохматый зад какого-то нахала, пытавшегося цапнуть ногу девушки, - Поклацай мне! Сейчас вообще велю выкатить пушки и шандарахнуть по берегу! Посмотрю, как вам весело станет с подпалеными шкурками.
  - Вы же не серьёзно, капитан? - испуганно шепнула Шания в ухо морехода, - Они ведь не заслужили такого.
  - Да шучу я, шучу, - проворчал моряк и скорчил жуткую фзиономию, в ответ на пространное замечание четвероногого болтуна о неуклюжих двуногих с тупыми мордами, - На себя посмотри, урод шерстистый! Вот же распроклятые засранцы!
  В конце концов мытарства путников завершились и они выбрались на открытое место, охраняемое вахтенными матросами, прутья в руках которых недвусмысленно намекали на последствия нарушения невидимой границы. Джонрако продолжал шагать вперёд, удерживая Шанию на руках, точно позабыл про свой деликатный груз. Матросы, следившие за приближающимся начальником, бросали на него, наполовину - завистливые, наполовину - одобрительные взгляды.
  - Может у вас возникло желание поставить меня на землю? - поинтересовалась девушка, постаравшись добавить изрядную долю иронии в свои слова, - Пока я не разучилась передвигаться самостоятельно. Огромное спасибо за оказанную помощь. Честное слово, мне было крайне приятно.
  С тихим вздохом Джонрако поставил Шанию на землю и сказал, скрывая усмешку:
  - Чёрт побери! Такая тощая, а руки, всё-таки, устают.
  - Представляете, капитан, что было бы, если бы у вас на руках оказалась одна из тех толстушек, до которых вы так падки? - парировала Шания, - Благодарите судьбу за такой тощий груз.
  Кто-то из команды, внимательно слушавшей перепалку капитана с пассажиркой, вздумал хихикнуть, но тут же поймал грозный взгляд Собболи и растворился в толпе собратьев. Остальные старательно сохраняли серьёзные выражения лиц, зная, как быстро приходит в ярость их начальник.
  - Капитан, - заметил Хастол, успевший подняться на борт раньше попутчиков, - Как мне кажется, вы собирались отправляться прочь без всяких промедлений? Если у вас не возникли новые планы...
  Громко крякнув, капитан легко взбежал по сходням, оглянувшись на Шанию, которая неспешно поднималась на корабль. Девушка сделала вид, будто не заметила этого взгляда, а всё её внимание поглощено зрелищем океана.
  Картина действительно впечатляла. Лесные заросли подступали почти к самому берегу острова, отражаясь в зеленоватых валах волн, медленно катящихся к земле. Над водой неспешно поднимался жёлтый шар светила, касаясь пылающим краем золотистой дорожки, точно делящей Намирдан на две половины. Где-то далеко, почти у самого горизонта, брела отара белых облаков, ведомая чёрной тучкой, напоминающей человеческий череп.
  Глаза Шании разом охватили всю эту картину, а потом внимание девушки вернулось на корабль. Джонрако уже отдавал приказы взъерошенному Далину, потирающему поясницу, одновременно распекая пунцового юнгу и бросая короткие реплики Хастолу. Парень молча кивал и загадочно улыбался, точно припоминал старую шутку.
  Матросы, тем временем, приводили в порядок такелаж и складывали в трюм тюки с разобранными палатками. За их действиями внимательно следил огромный чёрный ворон, неспешно бредущий по брусу фальшборта. А уж за тёмной птицей вёл наблюдение кок, который подбрасывал в руке поварёшку так, словно намеревался огреть пернатое по голове. Чем ему не угодил ворон, оставалось загадкой.
  Пока девушка всматривалась в эту картину, ноги доставили её на борт и Шания легко спрыгнула на покачивающуюся палубу. Следом тотчас взбежали вахтенные и принялись поднимать сходни. Очевидно Морской Чёрт был полностью готов к отплытию.
  - Отдать концы! - рявкнул Далин и матросы без промедления бросились исполнять приказ, - Шевелитесь, куски акульего жира! Смотрите, чтобы ни одна лохматая сволочь не проникла на борт!
  Не успел он закончить фразу, как оглушительный визг возвестил о нахождении непрошенного гостя. Чьё-то лохматое тельце мелькнуло в воздухе и верещащий пёс врезался в ораву собратьев. Тем временем, в задних рядах мохнатой толпы происходило нечто непонятное. Там кто-то громко выл и под звуки ударов доносились возгласы: "Разойдись! Дай дорогу! Остановите корабль!"
  Последнее, впрочем, казалось делом трудноосуществимым: полоса воды, между бортом шхуны и берегом, становилась шире с каждым мгновением. К тому времени, как четверо огромных чёрных псов, разбросав мелких собратьев, выбрались на пристань, корабль успел повернуться кормой к берегу и подняв паруса, устремился прочь от острова.
  - Очень напоминают телохранителей Иварода, - задумчиво произнесла Шания, глядя на четвёрку, явно пребывающую в отчаянии, - Что это с ними? Словно ищут потерянное...
  - Действительно, похоже, - тут же согласился Хастол, но в его голосе девушке послышалась насмешка, - И что же они могли потерять?
  Капитан почуял неладное в словах парня и уставился на него. "Морской чёрт" бойко шёл по ветру под всеми парусами, команда чётко исполняла каждый приказ боцмана, но у капитана внезапно возникло ощущение падения в пропасть, какое приключается на границе сна и яви. Такое иногда бывало, когда ожидались неприятнсти и обычно чутьё не подводило морехода.
  И вновь интуиция не обманула своего хозяина. Не успел Джонрако направиться к нактоузу, чтобы свериться с компасом, как на шканцы буквально взлетел взъерошенный матрос в изорваной куртке, украшеной разноцветными драконами и отрапортовал, разом поставив капитана в тупик.
  - Прошу прощения за задержку, - матрос шмыгнул расплющеным носом, - Пока парус поставили, то-сё...В общем, груз доставили в целости и сохранности. Несли крайне бережно и осторожно, как вы приказали.
  - Груз? - пробормотал озадаченный Собболи, ощущая, как у него внутри всё холодеет, - Доставили? Я приказал?
  - Вы приказали, - подтвердил матрос и ещё раз потянул лепёшкой носа, - Теперь груз пробудился и требует, чтобы его выпустили и покормили. Как поступим дальше?
  - Груз требует? - осипшим голосом пробормотал Джонрако и в поисках поддержки посмотрел на Шанию. Однако девушка лишь пожала плечами и тихо хихикнула. Перехватив спокойный уверенный взгляд Хастола, мореход заподозрил, что уж один человек на корабле точно знает, какая чертовщина происходит
  - Как может чёртов груз чего-то требовать? - почти простонал капитан, пытаясь бросить якорь благоразумия в обезумевшем море.
  - Этот - может! - загоготал матрос, - Стоило ему проснуться и рот практически не закрывается. Так что, выпускаем?
  - Тащи эту хрень на мостик, - скомандовал капитан, - Быстрее! Нет, стой. Кто, ты говоришь, дал приказ доставить груз на Чертяку?
  - Вы, капитан, - изумлённо ответил матрос и потёр нос, - Сегодня ночью растолкали меня и Замуса, потом велели топать за вами в лес, а там - вручили чёртов мешок и приказали очень бережно тащить его на борт.
  - А потом? - очень тихо спросил Джонрако, встряхивая головой, словно это могло помочь встать мозгам на место, - Что я сделал потом?
  - Пошли обратно в лес, - матрос подозрительно посмотрел на своего начальника и было видно, что думает он очень нехорошие мысли, - Мешок мы принесли и заперли в кладовой. Так что, тащить сюда?
  - Валяй, - Джонрако оперся локтями о борт и тупо уставился в океан, словно пытался отыскать в зелёной воде утраченные воспоминания. Однако океанские волны отразили только его обескураженную физиономию.
  - Что, капитан? - ехидно осведомилась Шания, внимательно слушавшая беседу морехода с подчинённым, - Начались досадные провалы в памяти? Последствия весёлой ночки?
  - Такое случается, время от времени, - губокомысленно заметил Хастол, но в его словах, как хищник в высокой траве, притаилась насмешка, - Снохождение или сомнамбулизм. Кстати, ваш любимый Сердар, в сочинении "О характере человека" упоминает это заболевание. В вашем роду не было предпосылок к...
  - Нет! - рявкнул Джонрако, взбешённый, как колкостями Шании, так и ехидным участием Хастола, - Происходит чёртова ерунда! Но, разрази меня гром, я ещё выведу проклятых шутников на чистую воду и тогда они позавидуют покойникам. Сейчас мне покажут этот груз, я допрошу его и...
  Слова застряли в густой капитанской бороде, когда он увидел, кого именно вывели матросы на палубу. В этот миг в голове Джонрако вертелись тысячи чертей, раскаты грома и прочие вещи, которые он частенько призывал в моменты крайнего бешенства. Только сейчас все проклятья оставались внутри, не в силах прервать молчание, поразившее капитана. Но их вполне мог произнести кто-то другой.
  - Да чтоб тебя разорвало на тысячи маленьких ублюдочных человечков, засранец! - вопил Иварод, подпрыгивая меж двух дюжих матросов и пытаясь вырваться из их мощной хватки, - Это и есть человеческая благодарность за гостеприимство, да? Так в следующий раз я напою тебя отваром ледицы и пусть тебя скрутит в бараний рог, гад!
  Пёс подошёл ближе и две пары глаз встретились: извергающие ненависть и бешенство с растерянными и непонимающими; собачьи и человеческие; глаза Иварода и глаза Джонрако. Ошеломлённый появлением "груза" капитан долго вообще не мог сказать ни слова, а пса так распирали ругательства, что он вообще забыл, как говорить по-человечески и перешёл на тявканье.
  - Откуда ты тут взялся? - наконец сумел выдавить мореход и дрожащими руками принялся распаливать трубку, намереваясь успокоить расшалившиеся нервы.
  - Откуда?! - вопль пса перешёл в неистовый вой, заставивший всю команду подпрыгнуть, от неожиданности, - Откуда, мать бы твою так?! Я спокойно лежу на своём любимом половичке. Отдыхаю после трудного дня, размышляю о превратностях судьбы, чёрт бы её побрал!
  Все молча внимали псу, пританцовывающему на всех лапах. Особенно внимательно слушал Хастол и на его лице отражалось искреннее участие.
  - И вдруг, в самый разгар моих размышлений, я слышу чьи-то осторожные шаги. Будь я проклят, если заподозрил нечто недадное; мало ли какому двуногому остолопу вздумается шляться по дому среди ночи, в поисках двери наружу. Шаги всё ближе, значит остолоп не обнаружил выхода и решил спросить у меня. Однако, вместо вежливого вопроса - удар по башке. Очнулся я в каком-то грязном мешке на борту твоей распроклятой посудины! Это как, шутка? Джонри, ты же знаешь, я такой ерунды не прощаю! Немедленно выпустите меня на берег, а ты, бородатая скотина, знай: ступишь на остров - тебе конец!
  Шания хотела было что-то сказать, но Джонрако лишь покачал головой и аккуратно ухватив Иварода за загривок, повернул голову пса в сторону удаляющегося острова. Должно быть до этого гнев настолько застилал сознание взбешённой собаки, что она полностью игнорировала окружающее. Теперь же, взгляд Ивы скользнул по океанской глади, остановился на тёмном пятнышке удаляющейся земли, на всякий случай переместился к противоположному борту и вновь вернулся к пристанищу, которое его вынудили покинуть.
  Собака долго смотрела на утраченный дом, а потом из её пасти вырвался короткий, то ли всхлип, то ли вой. Покачивая тяжёлой головой, пёс печально посмотрел на капитана и тихо сказал:
  - Прости, дружище. Теперь я понимаю, насколько оказался неправ, обвиняя тебя. - в словах Ивы внезапно прорвалось настоящее отчаяние, словно он утратил не только жилище, но и саму прошлую жизнь, - Нельзя сказать, будто я не предвидел такого поворота событий, но одно - предвидеть, другое - избежать...
  С этими словами он подошёл к борту и сел, грустно разглядывая валы, бегущие за кормой. Иногда пёс поднимал голову, словно пытался рассмотреть остров Колонны, почти растворившийся в синеве вод.
  - Интересно, что всё это может означать? - пробормотал Хастол, рассматривая собаку так, словно увидел её первый раз в жизни, - Происходит нечто непонятное. Я конечно слышал, как люди во сне проделывают весьма сложные манипуляции, но такое...
  - Разрази тебя гром, ты по-прежнему считаешь...
  Хастол поморщился и поднял руку.
  - Капитан, я как раз весьма сомневаюсь, что вы участвовали во всём этом вообще. Беру свои слова обратно и прошу прощения за неуместную иронию.
  - Так что же произошло, в таком случае? - осведомилась нахмурившаяся Шания, - Ведь это - натуральная мистика! Хотите сказать, что это - работа какого-то чародея?
  - Да нет же. Мы гостили на острове Колонны - средоточии старых сил и обители древних существ. Не удивлюсь, если выяснится, что подземелья острова сохранили выживших Тенелеких - существ, способных изменять свой облик. Они, как раз, способны на такие вещи. Но зачем им потребовалось притаскивать Иварода на корабль?..
  - Ива - бывший шпион, - кусая губы, заметил Собболи, тоже пришедший к неким выводам, - И эта чёртова тварь вполне способна разработать такую хитрую комбинацию. Одним ударом он убивает несколько крыс: проникает на корабль, выдаёт себя за невинную жертву и сбивает нас с толку, вынуждая искать правду там, где её и нет. Никогда не доверял лохматой сволочи, ведь при всей своей ненависти к Магистру, Иварод вполне может работать и на него.
  Последние слова предназначались Хастолу, но парень только пожал плечами. В этот момент объект их обсуждения повернул голову и вызывающе сказал:
  - Ну я, по крайней мере надеюсь, что сюда меня притащили не для того, чтобы заморить голодом?
  ГЛАВА 20. КАРТ
  Господин почтенный мэр столичного города Ченса непрерывно ёрзал на своём кресле, всеми силами пытаясь избежать взгляда Магистра. С той же целью он постоянно складывал и расстилал огромный золотистый платок, предназначенный для вытирания пота с благородного чела. После, господин Либениум ронял кусок ткани на стопку важных документов с расплывшимися печатями, поднимал его, пытался спрятать и вновь доставал. На время позабыв про тряпицу, мэр принимался перебирать бумаги пухлыми пальцами, отягощёнными массивными перстнями.
  Руки чиновника тряслись так, словно он накануне изрядно злоупотребил спиртными напитками и теперь страдал от невоздержанности. На самом же деле господин Либениум вовсе не употреблял крепкого спиртного, не курил, чурался публичных женщин и старался избегать иных вредных привычек, способных навредить здоровью и карьере. Трепет в руках объяснялся исключительно диким страхом перед собеседником. Каждый визит к Магистру вынуждал господина Либениума принимать успокоительные капли до и после аудиенции.
  Была бы малейшая возможность избежать посещения чародея и мэр тут же вцепился бы в неё, как пиявка в добычу. Единственным вариантом было - сказаться тяжело больным, но пару раз Магистр посещал захворавшего чиновника, чем едва не свёл того в могилу.
  - Ну что же, мой усердный друг, - тихо произнёс Магистр, наблюдая за собеседником из-под полуприкрытых век, - Как я понимаю, вам удалось добыть сведения, интересующие меня и теперь вы собираетесь с духом, намереваясь подать их в лучшем виде. Дела ведь обстоят именно так?
  - Да, да, именно так, - покивал головой мэр и все его многочисленные подбородки согласились с хозяином, - Сегодня, после полудня, мне доставили все документы и выслушав доклад, я тотчас отправился к вам.
  Временами речь Либениума превращалась в торопливую неразборчивую скороговорку, но Магистр и не думал переспрашивать, а лишь щурился, точно довольный кот и переводил взгляд на большую картину, которая висела за спиной посетителя. Там изображалась казнь градоначальника-предателя - одного из предков нынешнего мэра.
  Беседа происходила в крохотной комнатушке с тёмными стенами морёного дерева и низким потолком, носящим следы от дыма горящих свеч. Из мебели здесь имелись небольшой круглый стол, да два, одинаково неудобных, кресла. Единственным источником света являлась масляная лампа на столе, тусклого сияния которой едва хватало, чтобы разгонять мрак.
  - Итак, - чародей выжидающе уставился на умолкнувшего мэра, который вновь принялся перебирать документы, - Думаю, самое время приступить к рассказу.
  - А как же! Так вот, мои шпионы направлись на север, как вы и рекомендовали, - Либениум шумно проглотил слюну, - Переправились через Шимин и продолжили путь в северные княжества.
  - Бывшие владения семейства Волли, если не ошибаюсь, - промурлыкал Магистр и положил тонкие пальцы на стол, полыхнув багровым камнем перстня, - Кому они, кстати, сейчас принадлежат?
  - По вашему указанию, - мэр достал одну из бумаг, текст на которой почти скрывался под множеством печатей и подвинул её ближе к рукам чародея, - После реквизиции, наследственный удел Волли был распределён среди десятка семейств, до этого лишённых земельных владений.
  - Нищие дворянчики, - презрительно процедил Магистр, - Ещё помню, как эти "благородные" едва не перегрызли глотки друг другу. Сначала - за лучший надел, а после - пытаясь отблагодарить меня.
  - Мои агенты проверили несколько замков на востоке - безрезультатно: обычные вырождающиеся роды, многие вынуждены самостоятельно добывать пропитание земледедием, - мэр, не имеющий титула, злорадно хихикнул, - Потому как все крестьяне или перемёрли или разбежались. Ни о каких посторонних людях никто из них не слышал. Кстати, - на толстой физиономии появилось заинтересованное выражение, - Я проверил по бумагам, в той местности наблюдается хроническая задолженность по налогам и в счёт погашения можно изъять...
  - Пусть их, - оборвал его Магистр, - Мне сейчас не до этого.
  Либениум покачал головой, поражаясь, как вопрос получения доходов может оказаться второстепеннным, уступая поискам никому не нужного человека.
  - В общем так, прояснив ситуацию, шпионы поднялись по течению Шимира вплоть до истока. Здесь, в замке Чаддеров, им удалось выяснить, что пару десятков дней тому, через владения проскакал всадник, который пытался сохранить инкогнито, но был узнан экономом виконта.
  - Ну и? - глаза Магистра полыхнули зелёным.
  Эконом утверждал, что всадник очень напоминал некоего Хастола, из семейства Черстоли, чей замок располагается на крайнем севере, у самого побержья. Эконом неоднократно посещал означенный замок, закупая рыбу, поэтому хорошо знал младшего, из рода. Впрочем, по словам служки, княжич очень сильно изменился, словно пережил сильное потрясение.
  - Это всё?
  - Не совсем, - мэр замялся, - Но тут сведения не отличаются достоверностью. Крестьяне болтали, дескать неделей ранее прибытия Черстоли, через владения Чаддеров проследовали пятеро всадников в глухих чёрных плащах. Они ни с кем не общались и даже не остановились на отдых в местной гостинице. Так вот, селюки утверждали, что именно эти пришельцы вырезали семейство рыбаков-отшельников и похитили годовалого младенца. Впрочем, такими вещами занимаются и местные бандиты, коих там предостаточно.
  - Не-ет, не бандиты - ублюдки с Карта, - прошипел Магистр, но так тихо, что собеседник ничего не услышал, - Их рук дело!
  - Сразу после этого мои люди отправились в замок Черстоли, - продолжал мэр, вымакивая лоб развёрнутой простынёй платка, - Где и обнаружили самое интересное. Здесь надо заметить, что невзирая на удалённость от центра и общее захолустье, княжество производит хорошее впечатление: отличные каменные дороги, крепкое хозяйство и множество работающих артелей. Кстати! - Либениум с важным видом поднял указательный палец, - Налоги отсюда регулярно поступали в казну, я проверил.
  Магистр устало закрыл лицо ладонью. За время разговора он получил больше информации о налогообложении и способах наказания должников в разы больше, чем всего остального. Видимо сообразив, что терпение чародея иссякает, Либениум внезапно покрылся плёнкой пота.
  - Так вот, невзирая на внешнее благополучие, - заторопился мэр, - Жители княжества выглядели встревоженными и даже испуганными. Каких-либо объективных факторов для этого мои люди поначалу не увидели тем более, что местные предпочитали отмалчиваться, а то и вовсе убегали. Шпионам удалось поймать парочку крестьян и допросить. Но и тут почти ничего: нелепые слухи о чёрных молниях с ясного неба и тварях, выползающих их моря.
  - Твари из моря? - волшебник отнял руку от лица и поднял бровь, - Твои люди ничего не напутали?
  - Местный диалект весьма, э-э, своеобразен, - Либениум пожал плечами, - Немудрено и ошибиться. Да и что серьёзного способны рассказать деревенские недоумки, норовящие удрать в кусты? Но, к делу. Леса, окружающие замок князя, выглядели странно пустыми, словно вся живность покинула их.
  - Причина?
  - Тут такое дело, - мэр принялся нервно складывать платок, - Не совсем понятно, но мой человек посерел, когда вспоминал, как они приближались к замку, хоть сам он не робкого десятка. Впрочем, ощущения не обманывали: внутри оказался сущий кошмар. В постройке не оказалось ни единого живого человека - только трупы. Все тела обуглены и лежат в таких позах, словно погибшие пытались защититься от неведомого врага.
  - Самого князя нашли? - Магистр оказался равнодушен к жуткому описанию.
  - Нашли, - лоб мэра покрыли огромные капли пота, а самого Либениума передёрнуло, - В центральном зале замка мои агенты обнаружили следы некоего магического, судя по всему, ритуала. Всю мебель из помещения убрали, а в центре намалевали огромный круг, обнеся его факелами. В кругу лежал Сантрил Черстоли, прибитый к полу длинными металлическими костылями. А голову князя насадили на кол, который стоял среди нескольких тел с перерезанными глотками, - мэра вновь передёрнуло, - В основном - животные: волки, олени и зайцы, но парочка - человеческих. Крови, кстати, не обнаружилось, но мои шпионы и не искали её следы; все люди оказались так испуганны, что покинули замок, едва обыскав княжеский архив. Ничего интересного: счета, переписка с родственниками и несколько начатых дневников. Всё самое любопытное шпионы нашли на обратной дороге.
  Либениум подтянул стакан с водой и капнув в жидкость из крохотного пузырька, залпом выпил. Руки чиновника тряслись мелкой дрожью.
  - Как я уже говорил, живности в окрестностях замка не наблюдалось, поэтому внимание посланников сразу привлекло скопление ворон над лесом. Агенты решили проверить, в чём дело и углубились в заросли, - Либениум увлёкся и принялся вставлять в рассказ обороты, более подходящие для художественного произведения. Письменные отчёты мэра постоянно грешили подобным "украшательством", - В сотне шагов от окраины леса, шпионы обнаружили поляну, в центре которой росло одинокое дерево. На его ветках висели пятеро в чёрных плащах-накидках. Висели умершие достаточно долго - не менеее полумесяца, потому как трупы успели разложиться. У подножия дерева шпионы нашли дорожную сумку, которую прихватили с собой. Там хранились книги на непонятном языке и пачка писем.
  Магистр, прищурясь, взглянул на мэра.
  - На непонятном? Возможно, я могу разобраться? Где эти книги?
  - Очень извиняюсь, - пробормотал Либениум, бледнея на глазах, - Эти недоумки, мои шпионы, выбросили их по дороге. Сказали, что путь был дальний, а эти бесполезные тома - слишком тяжёлые. Я непременно накажу дураков. Накажу, по всей строгости! Но письма они доставили, - мэр угодливо протянул пачку бумаг, перехваченную шнурком, - Тут это...Я взял на себя смелость ознакомиться с содержанием. Это переписка младшего сына князя - Хастола с неким Братом Вулом.
  Магистр едва не подпрыгнул, услыхав имя, произнесёное собеседником, после чего недоверчиво уставился на мэра. Но тот предъявил ему указанную на конверте надпись, где недвусмысленно указывался адресат: "Братству. Чёрный круг. Брату Вулу". Судя по мелким аккуратным буквам и чистоте письма послание отправлял человек образованный, возможно принадлежащий к высшему обществу.
  Магистр протянул было пальцы к письму, но не дотронувшись, отдёрнул руку, точно конверт внушал ему непреодолимое отвращение. Громко засопев, чародей налился ядовитой зеленью, а в его глазах появился тусклый свет, плохо различимый в мерцающем сиянии лампы.
  - Ну и что там в этих письмах? - в тихом голосе ощущался рокот далёкого грома, - Ты же ознакомился с ними.
  Мэр, привыкший угадывать малейшие изменения настроения своего повелителя, по первым признакам, тотчас убрал злополучный конверт подальше и нервно сплетая пальцы, принялся рассказывать:
  - Пришлось повозиться с хронологией переписки, но я разобрался, - он самодовльно чмокнул пухлыми губами, - Первое письмо отправлено три года назад. Должен заметить, что послания отправлялись достаточно регулярно и видимо доставлялись весьма споро, невзирая на удалённость адресата. К сожалению, среди писем не обнаружилось ни одного ответного ("Их и не было" - проворчал Магистр), но, судя по всему, послания парня заинтересовали этого самого Брата и тот начал присылать молодому Черстоли интересующие того книги и приспособления.
  В последующих письмах очень много благодарнстей за подарки, но ещё больше вопросов, как ими пользоваться, - внезапно мэр смущённо хрюкнул и его обвисшие щёки содрогнулись, - Должен заметить, что значительную часть текста я читал через силу, учитывая негативный оттенок текста.
  - Конкретнее, - проворчал Магистр.
  - В общем, молодой дурак и его новые друзья намеревались устроить мятеж или что-то подобное, покусившись на вашу справедливую власть. В связи с этим, я бы рекомендовал послать на север регулярные войска и навести там порядок.
  - Ох, не на север их надо посылать, - поморщился волшебник.
  - Возможно, удаление от центра влияет на здравомыслие этих вырожденцев, забывших, кому они обязаны своим положением. Один хороший рейд и справедливость восторжествует! Кроме того, - как бы мимоходом, заметил мэр, - Можно будет изъять, в счёт невыплаченных налогов, часть недвижимости...Впрочем, я отвлёкся. Около года назад, этот самый Хастол, начал упоминать некий Ритуал, причём писал дурацкое слово всегда с большой буквы. Судя по всему, удачное проведение означеной процедуры могло, каким-то образом, ослабить вашу власть и даже, страшно помыслить, - Либениум нервно вытер пальцы о платок, - уничтожить её полностью. Парень спрашивал подробные инструкции и жаловался на отсуствие единомышленников и полное одиночество. Правда в последнем письме он интересовался, как выглядит особый знак, по которому можно опознать прибывших помощников, стало быть кто-то должен был его навестить.
  Всё это время Магистр, как казалось, рассеянно слушал рассуждения чиновника и даже прикрыл глаза ладонью, начав покачивать лысой головой, словно соглашался с каждым словом. Однако, стоило Либениуму закончить и рука волшебника опустилась, открыв глаза, полыхающие ненавистью. Ослепительный свет с такой силой ударил в лицо толстяку, что тот испуганно отпрянул назад, едва не рухнув на пол вместе с креслом. Сейчас мэру, как никогда, хотелось немедленно оказаться в своём доме, в ванной, полной ароматизированной воды. Либениум оказался настолко испуган грозным видом хозяина кабинета, что издал тонкий писк, подобающий скорее мелкой твари, вроде летучей мыши.
  Налившись тёмной кровью, Магистр поднялся над столом и больше напоминая светящийся призрак, чем человека, обрушил на столешницу сухопарый кулак. Перстень полыхнул алым светом и бумаги, принесённые мэром, разлетелись по углам, как бабочки, подхаченные внезапным ветром, пришедшим с самых высоких горных вершин. Потом раздался глухой рокот голоса.
  - Картские ублюдки! - выдохнул чародей, - Сколько же ещё я буду терпеть ваши мерзкие выходки?! - волшебник уставился на испуганного Либениума, - И ты, жалкий червь, обременённый своими мелкими проблемами. Как тебе понять, или хотя бы ощутить тень тех бед, что гнетут этот мир, закрывая небо чёрными тучами? Знаешь ли ты, что на самом деле есть тот проклятый остров?
  Даже если бы Либениум мог сообразить, в чём состоит суть вопроса, он вряд ли сумел бы ответить. А сейчас чиновник сподобился лишь на едва слышное: "Нет". Но Магистр и не слушал его; лицо чародея странно опустело, словно он забыл где находится, а слова, покидающие тонкие губы, адресовались скорее пустоте.
  - Карт! Мерзкая земля, поднявшаяся из глубин самой преисподней, когда Тёмный обрушил в наш мир стрелы своего неправедного гнева. Тысячу ночей океан бурлил в этом месте и вода кипела, изрыгая из своих недр проклятый остров. О да, дьявол позаботился, чтобы его творение привлекло внимание наивных людей. Когда первые путешественники ступили на берег Карта, они увидели живописные поля, в обрамлении изумрудных лесов, полных зверей; невысокие холмы в окружении медленных рек и глубоких озёр, где щедро водилась рыба. Плодородные поля и обильная добыча, вот каким оказалось подношение дьявола.
  Либениум, успевший опомниться от первоначального испуга, следил за волшебником с возрастающим удивлением. Никогда прежде мэр не видел Магистра произносящим речи, настолько полные страсти и безумия. Неужели, повелитель человеческого мира оказался так близок к сумасшествию? Да и подумать; бесконечная жизнь среди смертных не могла не наложить отпечаток даже на столь могущественное существо. Иначе с какой стати волшебнику произносить речи, более подобающие какому-нибудь провинциальному священнику?
  А магистр продолжал, распаляясь с каждым мгновением и потрясая кулаками над головой:
  - И люди не устояли. Остров показался им настоящим раем на земле, где можно было прожить в сытости и покое до самой смерти. Поэтому множество разнообразного люда, начиная от высокородных дворян и заканчивая последними, из нищих, ринулись в обетованную, как им казалось, землю. В мягком климате места, где не существовало опасных животных и насекомых, тут же принялись возникать и развиваться поселения.Уже через сотню лет на северном побережье острова появился Ле Карт - средоточие силы и власти местного населения, крупнейший город Магистериума.
  В это же время исследователи обнаружили на юге Карта водный источник, обладающий магической силой. Каждый, испивший из него, получал излечение от всех болезней и продление жизни. Из песка, окружавшего источник, научились изготавливать Зеркала лет: предметы, позволявшие продлевать человеческое существование до бесконечности.
  Не подозревая, что источник, как и сам остров, являются предательским подношением дьявола, жители огранизовали специальную службу по охране источника и заботе о нём. Люди, входившие в эту организацию называли себя Лесными братьями, ибо магические воды находись в глубинах леса.
  С этого времени люди, живущие на Карте, стали жить дольше и лучше остальных, чем тотчас воспользовался Тёмный, терпеливо ожидавший подходящего часа. Он принялся нашёптывать островитянам крамольные мысли об их превосходстве над остальными. Даже к своим прежним партнёрам - жителям Твайра - отношение стало напоминать общение с младшими братьями.
  Но и этого дьяволу оказалось недостаточно и он надоумил Лесных Братьев, получивших огромную власть, изучать тайные искусства, способные поставить человека вровень с богами. Проклятые дьяволопоклонники послушно проследовали за своим кумиром по тёмным тропам, которые он им указал. Неизвестно, куда могли завести человечество обезумевшие от жажды всесилия психопаты. Возможно, весь мир погрузился бы в пучину зла, но произошло нечто, нарушившее дьявольский план.
  Я! - Магистр умолк, вскинув подбородок и незряче вглядываясь в пространство перед собой, - Я сумел нарушить планы Тёмного и поверг дьявола, уничтожив его власть над миром. Только мой приход сумел уберечь людей от жуткой участи, уготовленной им. И единственными, кто искренне оплакал падение нечистого, оказались дьяволопоклонники с Карта. Они затаились, но не остановили попытки получить запретное знание. Пришлось осудить главных адептов, публично казнив всех. Но жестокая казнь ничему не научила выживших. Даже теперь, тысячелетние старцы, считающие себя сверхлюдьми, плетут нити заговора, намереваясь уничтожить меня и весь разумный мир.
  Последний раз это произошло совсем недавно. Под прикрытием кровопролитной войны, которую сами же и спровоцировали, Картские негодяи организовали покушение, но оно закономерно провалилось. И тогда в их заплесневевшие мозги пришла истинно чёрная мысль: возродить Тёмного, чтобы с его помощью вернуть зловещие времена Смены Сезонов. Хорошо, что мои преданные слуги сумели предупредить о чёрных замыслах, позволив мне подготовиться.
  Выпучивший глаза мэр, судорожно сглотнул. Всё это время он переходил от состояния дикого ужаса к удивлению, потом опять к страху и наконец, к усталости. Теперь же чиновник не ощущал ничего, кроме сильного голода. Либениум напрочь перестал вникать в картины, нарисованные волшебником и перед его глазами, чем дальше - тем чётче, возникал запечёный на углях поросёнок с яблоком в пасти. Где-то неподалёку, притаилась запотевшая кружка пива.
  Голос Магистра удалился в неведомую даль и теперь мэр оказался полностью во власти своих видений. Рука ощутила прикосновение гладкого стекла пивной кружки, а нос тревожил аромат пряностей, излюбленных личным поваром чиновника. Либениум настолько погрузился в приятную дрёму, что не заметил, как в команате наступила тишина.
  Магистр несколько раз подряд повторил: "Но я успел принять необходимые меры" и вдруг принялся трясти головой, словно отгонял назойливую муху. Свет, наполнявший глаза чародея, пошёл на убыль, пока они не превратились в обычные человеческие глаза.
  - Проклятье, - сказал чародей голосом, лишённым всяких эмоций и осел в кресле, напоминая скорее груду тряпок, чем живое существо.
  Мэр, вырванный из мира своих грёз, недоумевающе уставился на повелителя.
  - Вон! - тихо сказал Магистр, - пошёл вон...
  Повторять не потребовалось. Господин Либениум, с неожиданным, для его комплекции, проворством, вскочил на ноги и отвешивая низкие поклоны, попятился к выходу. Распахнув задом тяжёлую дверь, мэр исчез из виду, издав неразбочивый возглас, напоминающий проклятие. Однако Магистр даже не заметил, что остался один. Он прижал ладони к вискам и глухо застонал.
  - Я схожу с ума, - пробормотал чародей, - Что со мной происходит? Леди, Леди...Мой разум покидает меня. Я схожу с ума!
  В этот самый миг, за сотни миль от тайной комнаты, "Морской Чёрт" бойко разбивал форштевнем валы, катящиеся навстречу кораблю и деревянный дьявол, почерневший от времени, ехидно улыбался, насмехаясь над попытками океана преградить ему путь.
  Джонрако протянул зрительную трубку Шании, которая всё это время умоляюще смотрела на капитана и девушка благодарно склонила голову, приняв в руки оптический прибор. Взглянув в окуляр, Шания издала изумлённый возглас и тотчас испуганно убрала трубку от глаза. Осмотрев прибор со всех сторон, она, тем не менее, вновь подняла его, наблюдая за приближающейся землёй.
  - Просто поразительно, - прошептала девушка, - Так интересно! Только что он был так далеко, а теперь - рукой подать. А вот я опускаю эту штучку и остров опять далеко! В этом наверняка есть нечто волшебное.
  - Ни капли, - ухмыльнулся Джонрако, раскуривя трубку, - Обычные законы оптики. Помнится в Твайрской академии мне все мозги проели этими законами, будь они неладны! А ведь когда-то я тоже думал, будто в этих штуковинах таятся крохотные чёртики.
  - А что это за остров, Карт? - поинтересовалась Шания, не отрываясь от окуляра, - Кажется я читала, будто там живут одни дьяволопоклонники. Они нам ничего не сделают?
  Джонрако презрительно сплюнул за борт, намереваясь разразиться пространным язвительным замечанием, но не успел. Вместо него ответил Хастол, который вольготно расположился у поручней спардека, подставляя лицо порывам океанского ветра.
  - Карт - остров, сотворённый Молитаром в качестве подарка жителям нашего мира. В те времена Тёмный перестал таить злобу на свои создания и создал идеальную землю, без опасных животных и вредных насекомых, землю плодородной почвы, изобилующую дичью и рыбой. Более того, он открыл здесь источник, продлевающий человеческую жизнь. Но и этого мало; после того, как люди приняли бесценный дар создателя, он принялся учить их, передавая свои знания.
  В этот раз Молитар нашёл благодарных учеников, которые внимали учителю и следовали за ним. Очень скоро жители Карта использовали полученные знания и их остров превратился в средоточие знаний и процветания. Немного оставалось до того момента, когда Карт стал бы настоящим раем на земле. Тогда Молитар намеревался перенести своё благословение на остальные острова и континенты, пока весь Магистериум не превратился бы в цветущий сад, полный счастливых обитателей.
  - Сказки! - фыркнул Джонрако, попыхивая трубкой, - Такие любят задвигать чокнутые монахи из Культа Перемены Сезонов. Чушь!
  - И что же случилось? - спросила Шания, которая так заинтересовалась рассказом, что даже опустила зрительную трубку, - Почему у него не получилось?
  - Молитар оказался предан и сокрушён, - потемнев лицом, пробормотал Черстоли, - А на остров пало проклятие.



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 5-07-2020, 17:55 | Просмотров: 140 | Комментариев: 0






Добавление комментария
Наверх