Крэг Шоу Гарднер. Вирус волшебства
Крэг Шоу Гарднер. Вирус волшебства
ГЛАВА ВТОРАЯ

«Важно уметь принять разумное решение, и наступает в жизни каждого волшебника время, когда ему следует определить, какую цель избрать, чтобы жизнь его приобрела высокий смысл. Деньги? Путешествия? Слава? А как же досуг? А любовь женщин? Что касается меня, я размышляю над каждой из этих целей годами, подробно и тщательно изучаю их, чтобы, когда придет час судьбоносного решения, о котором я говорил выше, оно было бы в высшей степени обдуманным и обоснованным».
«Наставления Эбенезума»,
том ХХХI


Больше я не мог заставить себя собирать хворост. Жизнь моя была кончена. Она не пришла. Я долго-долго сидел на залитой солнцем поляне, где мы обычно встречались. Может быть, она просто забыла, что уже полдень, может быть, что-то задержало ее… О Боже, какие у нее дивные серьезные голубые глаза, чудные белокурые волосы, как грациозно каждое движение ее гибкого юного тела, как она смеется, а когда она дотрагивается до меня… Нет-нет, конечно, она спешит ко мне. Она уже идет.
О, были, конечно, и другие женщины: Энит, дочка фермера; но ведь я был еще совсем ребенок тогда! И Гризла, дочка жестянщика, — так, мимолетное увлечение! Только теперь я понял истинное значение слова «любовь»!
Но ведь я даже не знал ее имени! Она заинтересовалась мною как учеником волшебника. Она как-то сказала, что волшебники в этой глуши отчасти напоминают ей актеров. Еще она сказала, что всегда мечтала о сцене. И она смеялась, и мы целовались…
В спину мне подул холодный ветер. Напоминание о скорой зиме. Я поднял ветки и сучья, которые удалось насобирать, и поплелся к дому.
Чихание я услышал издалека. Значит, учитель опять читает свои волшебные книги. Или, вернее, пытается читать. Лето сменило весну, и осень уже была не за горами, а болезнь Эбенезума все не проходила. Он неустанно искал лекарство, но ничего не помогало: все имеющее отношение к волшебству немедленно вызывало бурную носовую реакцию. А пока, чтобы нам не умереть с голоду, Эбенезум набрал заказов, с которыми можно было справиться с помощью простого здравого смысла, не прибегая к магии. Но как раз сегодня утром он упомянул о каком-то своем открытии: заклинание столь мощное и быстродействующее, что его нос не успеет отреагировать.
И все же он чихал. Выходило, что его последний эксперимент тоже не удался. А иначе, с чего бы ему чихать? Разве что в воздухе опять запахло колдовством.
А вдруг, кроме моего плохого настроения, существовала и другая причина тому, что вокруг потемнело? А вдруг по этой самой причине она и не пришла и мы не встретились, как договаривались? Справа от меня зашевелились кусты. Что-то очень большое на мгновение заслонило собою солнце.
Я открыл дверь, все еще держа вязанку хвороста в руках. Я слышал, как безостановочно чихал волшебник. Учитель стоял в нашей самой большой комнате. Одна из его огромных книг лежала перед ним на столе раскрытая. Повсюду валялись книги поменьше и бумаги — жертвы его могучего чиха. Я бросился на помощь волшебнику, в спешке позабыв о хворосте, и он рассыпался по столу. Несколько веточек застряли в складках одежды Эбенезума.
Я закрыл книгу и с тревогой взглянул на мага. Эбенезум как следует высморкался в свой шитый золотом темно-синий рукав и сказал чуть гнусаво, но самым невозмутимым тоном:
– Благодарю, ученик. — Волшебник изящным движением взял с колен веточку и аккуратно положил ее на стол. — Потом найди этому более подходящее место, ладно? Он глубоко вздохнул и прокашлялся. — Боюсь, мое заболевание гораздо серьезнее, чем я думал. Возможно, даже придется прибегнуть к посторонней помощи.
Торопливо собирая хворост, я сдержанно переспросил:
– К посторонней помощи?
– Мы должны найти другого мага, такого же могучего, как я, — веско сказал Эбенезум. — И для этого нам придется отправиться в великий город Вушту.
– В Вушту? В ту самую, где сады наслаждений и запретные дворцы? Город грехопадений, способных обречь человека на муки на всю оставшуюся жизнь? В ту самую Вушту?
Я почувствовал, что оцепенение, охватившее было меня, уходит. Как будто камень упал с души. Я быстро разложил хворост у очага.
– Да, в ту самую Вушту, — кивнул Эбенезум. — Но есть одна трудность. Для путешествия нужны средства, а надежда раздобыть их в ближайшем будущем крайне сомнительна.
Как будто в ответ на это заявление сильный порыв ветра налетел на наш домик. Дверь распахнулась, впустив внутрь пыль, ворох опавших листьев и низенького человечка в лохмотьях. Лицо его было перемазано сажей. Он ворвался в дом и плотно захлопнул за собой дверь.
– Спасайтесь! — закричал незнакомец дрожащим голосом. — Драконы! Драконы!
Он закатил глаза, потерял сознание и рухнул на пол.
– Вот что я понял за свою долгую практику волшебника, Вунтвор, — заметил Эбенезум, оглаживая свою седую бороду, — если долго ждать, в конце концов что-нибудь подвернется.
Нам удалось вернуть нашего гостя к жизни, обдав его холодной водой и влив ему в рот немного вина.
– Спасайтесь! — прошептал он, едва придя в себя.
Он дико озирался, его безумные блеклые глаза блуждали по полу и потолку, по учителю и по мне. Он был примерно одного возраста с волшебником, но на этом всякое сходство кончалось. В отличие от Эбенезума с его роскошной седой гривой, незнакомец успел почти облысеть, а оставшиеся волосы были жидкими и свалявшимися. Величественное лицо Эбенезума способно выражать и спокойную уверенность, и гнев космического масштаба, стоит волшебнику бровью повести. Внешность вновь прибывшего была совершенно невыразительной: маленькие нос и подбородок, морщинистый лоб и эти бегающие прозрачные глазки. К тому же, как я уже говорил, лицо его было замазано сажей.
– Тихо, тихо, — урезонивал его Эбенезум своим самым убедительным голосом, которым ему так часто случалось очаровывать дам и кредиторов. — К чему такая спешка? Вы, кажется, что-то говорили о драконах?
– О да, драконы! — Человечку удалось подняться, но на ногах он держался не слишком твердо. — По крайней мере один дракон! Он занял Гурнскую Башню!
– Гурнскую Башню? — переспросил я.
– Да ты ее видел, — пробормотал Эбенезум, не сводя холодноватых внимательных глаз со странного гостя. — Это маленький замок на холме, на том краю леса. — Эбенезум фыркнул в бороду. — Даже не замок… Скорее домишко. Но это жилище нашего соседа, герцога Гурнского. Очень маленькое герцогство. И герцог там тоже очень маленький.
Наш гость разволновался еще больше:
– Я не затем бежал через весь Гурнский Лес, чтобы слушать досужие разговоры о соседях. Надо спасаться, пока не поздно!
– Гурнский Лес? — опять переспросил я.
– Это деревца, что растут за домиком, — пояснил мой учитель. — Думаю, Гурнским Лесом его называет только сам герцог. Остальные зовут его Лесом Волшебника.
– Что еще за Лес Волшебника? — окрысился человечек. — Гурнский Лес! Это его официальное название! И Гурнская Башня — настоящий замок!
– Ну, тут могут быть разные мнения, — ответил Эбенезум, и на лице его вновь появилась улыбка, способная очаровать как дикаря, так и старую деву. — А мы с вами раньше не встречались?
– Возможно. — Гость, который значительно уступал в росте моему представительному учителю, поежился под взглядом волшебника. — Так как же все-таки насчет того, чтобы спасаться? Драконы, знаете ли…
– Успокойтесь, дружище. Я не был бы маститым волшебником, если бы не мог справиться с парой драконов. — Эбенезум посмотрел на человечка еще пристальнее. — Скажите, а вы часом не герцог Гурнский будете?
– Я? — Человечек растерянно переводил взгляд с меня на учителя и обратно. — Э-э… Ну вообще-то… — он смущенно кашлянул, — пожалуй что и так!
– Так что же вы сразу не сказали? Мы с вами не виделись с тех самых пор, как вы перестали взимать с меня налог. — Эбенезум улыбнулся широкой улыбкой и знаком велел мне придвинуть гостю стул. У герцога явно водились деньги!
– Нелепое положение, — пожаловался наш высокий гость, глядя в пол. — Совершенно не по-герцогски себя чувствую.
– Чепуха. Напороться на дракона! Тут кто угодно разнервничается. Еще вина? Или, может, пересядете поближе к огню?
– Нет, благодарю, — герцог понизил голос до еле слышного шепота, — и все же вы не находите, что нам следует поспешить? Я имею в виду… Ну, драконы… И еще кое-что я заметил в лесу. А поскольку ваша волшебная сила сейчас… — Герцог смущенно кашлянул. — В общем, я слыхал о вашем… недомогании.
Последнее признание несколько раздражило Эбенезума, но улыбка удержалась на его лице.
– Сплетни, дорогой герцог. Раздутые из ничего. Я в два счета разделаюсь с вашим драконом.
– Но он захватил Гурнскую Башню! Этот дракон огромный, у него ярко-синяя с фиолетовым чешуя, и в нем добрых пять футов от головы до хвоста. Он задевает крыльями потолок в аудиенц-зале моего замка. Этот дракон непобедим. Он захватил замок и мою красавицу дочь! Он легко справился с моими… то есть с моим стражником!
Красавица дочь? Я тут же вспомнил девушку моей мечты. Куда она все-таки делась? Что помешало ей прийти?
– Она совсем ребенок! — жаловался герцог. — Ей всего семнадцать! Чудесные белокурые волосы, огромные голубые глаза, стройный стан. Дракон испепелит ее, если мы не выполним его приказаний!
Белокурые волосы? Голубые глаза? Стройный стан?
Вдруг я все понял!
– Ну-ну, друг мой, успокойтесь, — утешал герцога Эбенезум. — Всем известно, что драконы обожают подпускать трагизма. Пока это животное загубило одного-единственного стражника. У вас ведь по-прежнему один стражник, не так ли?
Значит, она не бросила меня! Ее просто держат в плену! Боже мой! Часы, что мы провели вместе! Эти долгие теплые полдни! Так вот почему она никогда ничего мне не рассказывала о себе! Значит, она дочь герцога!
Герцог между тем сверкнул глазами на моего учителя и с достоинством ответил:
– Стражников было бы больше, если бы мои подданные исправно платили дань!
Дочь герцога. Я спасу ее! И тогда не нужно будет больше прятаться от посторонних глаз… О, какая чудесная настала бы жизнь!
В глазах Эбенезума зажегся недобрый огонек.
– Возможно, если бы некоторые высочества местного значения не были столь озабочены расширением границ своих крошечных герцогств… — Волшебник махнул рукой, и огонек в его глазах тут же погас. — Впрочем, это сейчас не важно. Наша задача — прогнать дракона. Насколько я понимаю, сюжет самый обычный. Дракон захватил замок и девушку. Ничего оригинального. Полагаю, мы с этим легко справимся.
Герцог хотел было что-то возразить, но Эбенезум и слушать не стал. Только на одно у него был нюх еще лучше, чем на колдовство, — на деньги. Ими у нас в домике явно запахло. А пока, не обращая внимания на герцога, мы принялись готовить инвентарь для схватки с драконом.
Когда я все упаковал в соответствии с инструкциями волшебника, он поманил меня в библиотеку. Эбенезум вскарабкался по маленькой лесенке и, предусмотрительно держась за нос, вытащил с самой верхней полки тоненькую книжицу.
– Это может нам понадобиться. — Голос его звучал глухо, вероятно, потому, что он зажал себе нос большим и указательным пальцами. — В моем теперешнем состоянии я не рискну пользоваться книгой. Но, думаю, ты справишься.
Он спустился и вручил мне книжицу. На обложке красовалось тисненное золотом заглавие: «Разговорник драконьего языка».
– Но нам, кажется, пора! — воскликнул Эбенезум и хлопнул меня по плечу. — Нельзя заставлять клиента ждать. Ты успеешь ознакомиться с книгой на привалах.
Я поспешно запихнул книгу в котомку с инвентарем, взвалил ее на плечо, схватил свой посох и вслед за учителем вышел из дому. Я был готов на все — лишь бы в конце пути встретиться с моей полуденной мечтой.
Учитель тем временем уверенно взял герцога за ворот и повлек его в нужном направлении. Я следовал за Эбенезумом по пятам и старался не отставать, насколько мне это позволяла тяжелая котомка. Волшебник, как всегда, шел налегке. Он берег руки, чтобы они не потеряли необходимой для колдовства ловкости и подвижности, и голову, чтобы ум его не утратил волшебной гибкости.
Я заметил, как пошевелился куст, потом другой. Как будто порыв ветра тронул листья. Но никакого ветра не было. Лес был так же тих, как и днем, когда я ждал свою тайную возлюбленную. И все же кусты шевелились.
Сперва я подумал, что у меня просто разыгралось воображение. Как в прошлый раз, когда мне показалось, что в лесу потемнело. Вот и сейчас! Я с беспокойством взглянул на небо, почти ожидая не обнаружить там солнца. Только что-то чрезвычайно огромное может закрыть солнце.
Дракон?
Прервав мои размышления, на тропинке появился незнакомец в ярко-оранжевом. Он смотрел вверх сквозь странное приспособление на конце длинной палки.
Я взглянул на герцога, который шел рядом со мной, и увидел, что того пробрала дрожь.
Когда мы подошли, человек в оранжевом оторвался от своего занятия.
– Добрый день, — сказал он, но хмурое выражение лица явно противоречило его словам. — Не могли бы вы идти чуть побыстрее? Дело в том, что вы стоите на пути Императора.
Герцог затрясся как безумный.
– Мы стоим на пути Императора? — переспросил Эбенезум и остановился, вместо того чтобы прибавить ходу, как советовал незнакомец в оранжевом.
– Ну да, вы стоите как раз на дороге, которая, по повелению Великого и Доброго Императора Флостока Третьего…
– Спасайтесь! — заорал герцог. — Драконы! Драконы! Бежим! — Он суетливо запрыгал вокруг слуги Великого и Доброго Императора.
– Послушайте! — вспылил оранжевый человечек. — Оставьте ваши ужимки и прыжки! Я должен увидеться с герцогом Гурнским по очень важному делу.
Герцог тут же перестал подпрыгивать:
– С герцогом? — Он оправил на себе одежду и отряхнулся. — Но я и есть герцог Гурнский. Чем могу быть полезен, друг мой?
Оранжевый человек еще больше нахмурился:
– Я, собственно, насчет дороги…
– Разумеется. Может быть, отойдем, чтобы никто нас не беспокоил? — Он выразительно посмотрел на нас с учителем и отвел слугу Императора в сторонку, за кусты.
– Они стоят друг друга, — проворчал Эбенезум. — Но к делу! — Он сразу стал серьезным. — Итак, немного о драконах. Драконы относятся к одному из подвидов волшебной фауны. В основном они обитают между двумя мирами, частично на Земле, частично — в Голоадии, не чувствуя себя дома ни тут ни там. Есть и другие подвиды…
Лекция Эбенезума была прервана шорохом в кустах. Оттуда высунулись здоровенные ручищи, поросшие густой серо-коричневой шерстью, и раздались человеческие вопли.
– Еще один подвид — тролли, — очень кстати пояснил Эбенезум.
Котомка сама сползла с моей спины. Я крепко ухватил посох. Они же сожрут отца моей возлюбленной! Мне раньше не приходилось встречаться с троллями. Самое время познакомиться.
– Слюнки! Слюнки текут! — донеслось из кустов. Голос был грубый и какой-то скрипучий, словно бревно перепиливали. Голос тролля, наверное.
– Как вы смеете! — ответил другой голос. — Я представитель Императора!
– Слюнки! Слюнки! — послышался уже целый хор голосов.
– Подождите! Мы все уладим! — еще один голос, тоненький и дрожащий. Герцог?
Хотя те, кто кричал, находились довольно близко, разобрать отдельные слова удавалось с трудом. Все слилось в сплошной галдеж, из которого выделялось лишь одно, часто повторявшееся слово: «слюнки». Я решил, что и мне пора подать голос, поднял посох над головой и с громким криком бросился к кустам.
Я очутился на небольшой полянке, полной народу. Одним из присутствующих был герцог. Отвратительнее трех прочих я в жизни ничего не видел: приземистые, поросшие тут и там пучками серовато-бурой шерсти, с мускулистыми бочкообразными ручищами и ножищами. В меня впились три пары маленьких красных глазок. Одно из чудовищ как раз собиралось пропихнуть в пасть нечто весьма напоминающее человеческую ногу, обутую в оранжевую туфлю.
Потрясенный этим зрелищем, я застыл на месте. Тролли тоже не двигались и молча изучали меня.
– Привет! — миролюбиво сказал я, предчувствуя недоброе. — Кажется, я сбился с дороги. Прошу прощения.
Один из троллей неуклюже заковылял ко мне на своих толстых ногах. Пора было смываться. Я повернулся, тут же наткнулся на учителя, который как раз производил руками некие мистические движения, и сбил его с ног.
– Не текут слюнки! Не текут слюнки! — заголосили тролли и бросились в лес.
Я поднялся сам и помог подняться учителю. Эбенезум чихал целых три минуты — колдовство не прошло для него даром. Отдышавшись, он вытер нос подолом и обратил свой взор на меня.
– Вунтвор, — сказал он, пожалуй даже слишком спокойно, — что это ты себе позволяешь? Бросить наше драгоценное имущество и бежать! Тем более туда, где тебя запросто могли проглотить…
Между нами вырос герцог:
– Спасайтесь! Бегите! Драконы! Тролли! Спасайтесь!
– А что до вас, — наконец возвысил голос учитель, — то с меня хватит ваших подпрыгиваний и истеричных предостережений! Чего вы всполошились? Вы были окружены троллями, и они вас не тронули. Вы заговорены!
С этими словами он одной рукой схватил за плечо герцога, другой — меня и повлек нас обоих к тропинке.
– Пошли. К ночи доберемся до Гурнской Башни. Мы с моим помощником разберемся с этим вашим драконом, а вы, дорогой герцог, запла тите нам кругленькую сумму за работу.
Волшебник вытащил нас на тропинку. Быстро и сердито он зашагал к замку, прежде чем герцог успел вымолвить хоть слово.
– Гляньте-ка! — Герцог потянул меня за рукав.
Впереди среди деревьев наметился просвет. Холм на том краю леса хорошо просматривался. На его вершине стояла Гурнская Башня — каменное здание, ненамного большее домика Эбенезума. Из окон нижнего этажа валил дым, и раза два мне показалось, что я вижу ало-желтые языки пламени.
– Дракон, — прошептал герцог.
Я торопливо порылся в котомке и вытащил «Разговорник драконьего языка». Сейчас было самое время для учебы!
Наудачу открыв книгу, я пробежал глазами страницу. Фразы из правого столбца были переводом на драконское наречие фраз из левого столбца. Я начал читать с самой верхней строчки:

– Извините, будьте так любезны, поверните ко мне вашу морду!
– Сниз мир хеба-хеба ж-ж-ж.

– Прошу прощения, но ваш коготь впился мне в ногу!
– Сниз му цаца грак ж-ж-ж.

– Я очень извиняюсь, но вы виляете своим хвостом с шипами слишком близко от…

И целая страница подобных фраз. Прервав чтение, я подумал, что этот разговорник, в сущности, мало что дает.
Меж тем Эбенезум, который был уже далеко впереди, позвал нас. Я поспешно захлопнул книгу и, волоча за собой герцога, побежал догонять его.
Остаток пути мы проделали без особых приключений. Лес кончался у подножия холма, называемого Бугром Волшебника или Гурнской Горой — в зависимости от того, с кем вы разговариваете. Отсюда нам был отлично виден замок. И дым. И пламя тоже.
Герцог начал было снова блеять о смертельной опасности, ожидающей нас впереди, но затих, стоило волшебнику взглянуть на него. Холодные серые глаза Эбенезума, казалось, видели замок насквозь. Спустя минуту-другую он покачал головой, расправил плечи и повернулся ко мне.
– Вунт, — сказал учитель, — тут все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Он посмотрел на герцога, который нервно приплясывал на куче опавших листьев. — Тут не только дракон, но еще и три тролля. Слишком много сверхъестественного для такого спокойного района, как Лес Волшебника.
Я ожидал, что герцог начнет протестовать против употребленного волшебником названия, но того не было слышно. Обернувшись, я увидел, что герцог исчез.
– Возможно, недавно произошла значительная утечка из Голоадии, — продолжал Эбенезум. — У тебя в котомке есть один прибор…
Учитель обрисовал прибор и правила пользования им.
– Если установить его у подножия холма, он укажет нам точное количество и вид существ из Голоадии, безнадзорно слоняющихся в окрестностях.
Когда прибор был извлечен, учитель потер нос:
– Держи его подальше от меня. Этот прибор обладает остаточным волшебством.
Я собрал конструкцию, следуя указаниям волшебника, и по сигналу повернул венчающий ее гироскоп.
– Теперь должны появиться маленькие световые точечки… — Эбенезум шмыгнул носом. — И по их цвету ты поймешь…
Он мощно чихнул, потом еще и еще раз. Я с сомнением покосился на прибор. Выключить его, что ли?
В конце концов Эбенезум чихнул прямо на прибор, и тот развалился на части.
– Клянусь Голоадией! — воскликнул он. — Да неужели я теперь даже самые простые заклинания не могу себе позволить?! — Он как-то сразу постарел и осунулся. — Убери эти обломки, Вунт. Придется идти на прямой контакт. Где герцог?
Я объяснил, что герцог исчез.
– Так! Что же дальше? — Эбенезум оглянулся и посмотрел в сторону леса. Его серые глаза расширились. Он торопливо высморкался. — Вунт! Вытряхивай все вещи!
– Что? — Совершенно сбитый с толку подобной спешкой, я тоже посмотрел в сторону леса и увидел… ЭТО. На нас надвигалась черная стена, нечто вроде непроницаемого плотного облака. Оно простиралось от неба до самой земли и, приближаясь к нам, оставляло за собой сплошную черноту. Такая живая черная занавеска.
– Кто-то играет со страшными силами, — промолвил Эбенезум, — с силами, величия которых не понимает. Сказано, Вунт, вытряхивай!
Все, что было в котомке, я вытряхнул на землю. Эбенезум порылся в наших пожитках, отбросил в сторону несколько волшебных книг и незаменимых инструментов и наконец нашел маленькую поблескивающую коробочку цвета воробьиного яйца.
Волшебник победоносно чихнул и бросил коробочку мне.
– Скорее, Вунт! — воскликнул он, одновременно сморкаясь. — Возьми порошок из коробочки и разбросай его по одной линии вдоль склона холма! — Он указал на каменистый выступ на краю леса и, поминутно чихая, стал карабкаться вверх по склону.
Я поступил так, как велел учитель, и, увидев, что неровная голубоватая линия повисла над длинной гранитной глыбой, обернулся в сторону леса: живая тьма была уже совсем близко. Свободной от нее оставался теперь только самый край.
– Беги, Вунт!
Я рванул вверх по холму. Волшебник, выкрикнув несколько отрывочных слогов, следовал за мной. Добежав до вершины, он споткнулся и зашелся в чихе.
Сзади уже наступала тьма. Живая пелена укрыла мраком весь лес, и щупальца этой черной гидры уже тянулись к холму, подобно множеству жадных рук. Но пунктирная голубая линия, повисшая в воздухе, преградила темноте путь, и та остановилась.
За моей спиной что-то шевельнулось, как будто подул легкий ветерок. Оглянувшись, я увидел Эбенезума, который хоть и чихал, но на ногах стоял твердо. Одной рукой он зажимал себе нос, другой — указывал на небо. По мановению свободной руки волшебника легкий ветерок превратился в ветер, а потом в ураган, который устремился вниз по холму и прогнал темноту туда, откуда она пришла.
Через минуту ветер стих, а клочья тумана, что висели над лесом, растаяли под ярким полуденным солнцем. Мой учитель тяжело опустился на землю, хватая ртом воздух, как будто весь недавний ураган он выдул из собственных легких.
– Хорошо еще, что тот, кто наслал этот дьявольский туман, слаб духом. А иначе бы… — Волшебник красноречиво высморкался и договаривать не стал.
Под нами, на краю леса, показалась маленькая фигурка. Это был герцог.
– Я слишком устал, чтобы сражаться с драконом, — сказал Эбенезум, все еще тяжело дыша. — Придется тебе, Вунт.
Судорожно сглотнув и подняв с земли упавшую книжку «Разговорник драконьего языка», я посмотрел на Гурнскую Башню. Она была в какой-нибудь сотне ярдов от нас, на вершине холма. Из окон клубами валил дым, то и дело вырывались языки пламени. И еще: теперь, когда мы стояли совсем близко, я расслышал тихое погромыхивание, которое как фон сопровождало все остальные звуки, а временами переходило в тоскливый рев.
Хлебну я с этим драконом!
Герцог вцепился мне в рукав:
– Дракон! Бежим! Бежим, пока целы!
– Бежать надо туда, — сказал Эбенезум. — Впрочем, загляни-ка в книгу, Вунт. Вдруг тебе удастся поговорить с драконом прямо отсюда.
Волшебник стряхнул герцога со своего рукава:
– Если вы, милейший, угомонитесь хоть на минуту, мы постараемся спасти ваш дом и вашу дочь. Честно говоря, я считаю, жаловаться вам не на что. Большинство людей не выжили бы, случись им столкнуться с таким бедствием, какое произошло недавно в лесу. Как вам удалось продраться сквозь чары могущественных сил, которые здесь поработали, — выше моего… — Тут Эбенезум осекся. Он приподнял бровь и, внимательно глядя на герцога, в раздумье погладил бороду.
В замке опять загрохотало. Я открыл разговорник, который так и не выпускал из вспотевших рук.
Лихорадочно перелистав страницы и наконец найдя фразу, которая подходила к случаю: «Извините, можно с вами переговорить?» — самым громким голосом, на какой только был способен, я выкрикнул драконскую абракадабру:
– Ж-ж-ж грах! Шуба-дуба ж-ж-ж!
Из замка мне ответил низкий вибрирующий голос:
– Будьте добры, говорите на нормальном языке. Что же касается комода, о котором вы меня только что спросили, то, боюсь, у меня его нет.
Я с облегчением захлопнул разговорник. Сегодня мне везло: этот дракон — нормальный человек и говорит по-нашему!
– Не верьте ему! — заверещал герцог. — Всем известно: драконы очень коварны!
Эбенезум покачал головой:
– Осторожно, Вунт. Кое-кто здесь и впрямь очень коварен. — Он повернулся к герцогу. — Это вы, милейший!
– Я? — Оскорбленный владелец здешних мест попятился ко мне. Эбенезум двинулся за ним.
Опять они собираются повздорить! Но мне было не до перепалок. Готовый сразиться с драконом за мою красавицу, я крепко сжал в руке посох.
Спрятавшись за мою спину, герцог вновь обрел присутствие духа:
– Давай, волшебник! Вперед! Бей драконов!
– О нет, только не волшебник! — застонали из замка. — Сначала попадаешь в эту башню как кур в ощип, потом приходится брать в плен красавицу, а теперь еще, здрасьте пожалуйста, — волшебник! Какая тоска! Неужели ни у кого здесь нет ни капли фантазии?
Я подошел к тяжелой дубовой двери и пнул ее ногой. Она легко открылась, я шагнул внутрь и столкнулся нос к носу с драконом.
Он стоял на задних лапах и внимательно меня разглядывал. Дракон оказался совершенно таким, каким его описал герцог, даже красивее. В синей с фиолетовым чешуе, двадцати пяти футов длиной, с крыльями, которые задевали за потолок. Единственное, что герцог упустил в своем описании, — большой зеленый цилиндр на голове дракона.
Ее я увидел мгновением позже.
Она стояла сбоку и чуть впереди гигантского земноводного и была прекраснее чем когда-либо.
– Вунтвор, а ты что здесь делаешь? — спросила она.
Откашлявшись, я стукнул посохом в каменный пол:
– Я пришел освободить тебя!
– Освободить? — Она посмотрела на дракона. Тот заурчал. — Значит, отец и до тебя добрался!
Сзади послышался визгливый голосок герцога:
– Я предупреждал! Теперь дракон испепелит всех!
Дракон добродушно фыркнул и принялся с интересом разглядывать потолок.
– Игра окончена, герцог! — сказал Эбенезум. Он остановился на пороге, чтобы волшебный запах дракона не вызвал у него нового приступа. — Все ваши интриги раскрыты!
– Да уж, папа, — заметила моя красавица. — Ты зашел слишком далеко. Видите ли, папа так мечтал взять под контроль Императорскую Трансмагистраль и взимать с проезжающих пошлину, что прибегнул к помощи некоторых жителей Голоадии, чтобы запугать всякого, кто встанет у него на пути.
Она ласково посмотрела на дракона:
– Хорошо, что одним из «чудищ» оказался Хьюберт!
– Эли! Как ты могла? Ты же предала меня! — Герцог схватился за сердце. — Родная дочь!
– Успокойся, папа. Ты поступаешь неправильно. То, что ты задумал, опасно. Твоя жадность сделала из тебя монстра. Я уже стала опасаться за свое будущее. Но теперь я знаю, что мне делать. — И она опять одарила дракона счастливым взглядом. — Мы с Хьюбертом решили пойти на сцену.
Герцог остолбенел:
– Чего?
– Да, мой господин, — подтвердил дракон Хьюберт. — Некоторый опыт у меня имеется, а поговорив с вашей дочерью, я понял, что она — партнерша, о которой я всегда мечтал!
– Да, папа. Посвятить жизнь сцене! Это куда лучше, чем прозябать в крошечном замке и ждать, пока тебя освободит какой-нибудь недотепа.
Недотепа? У меня голова пошла кругом. Ну, не хочешь, чтобы тебя спасали, — дело хозяйское, но называть меня недотепой?! Я побрел к двери, волоча за собой посох.
– Погоди! — крикнула моя тайная возлюбленная.
Я быстро обернулся. Может, она передумала, пожалела о своей грубости? Ведь нельзя же сбрасывать со счетов наши долгие полуденные свидания…
– Вы еще не видели нашей игры! — воскликнула она. — Давай изобразим, дракон!
И она стала танцевать, а дракон отбивал такт хвостом. Потом они запели:

Разом содвинем чаши
За лучшую пару нашу:
За барышню и дракона, —
В них каждый из нас влюблен!
Они так поют и пляшут!
Не сыщете пары краше,
Чем красавица и зелено-
Лилово-желтый дракон.

Удивительный был дуэт!
В конце каждой фразы дракон выпускал кольца дыма, а в конце куплета изрыгнул пламя. Далее последовали еще шесть куплетов примерно того же содержания. Затем пение закончилось, и пошел речитатив. Актеры самозабвенно раскачивались и перебрасывались репликами:
– Слушай, дракон! Как славно, когда есть зрители, правда?
– Не говорите, барышня! Я весь горю!
Пауза.
– Как красива Гурнская Башня! Чего еще можно желать в такой прекрасный день, барышня?
– Право, не знаю, дракон. Разве что появления отважного рыцаря.
Снова пауза.
– У нас, у драконов, романтические истории связаны с большими трудностями.
– Почему?
– Дело в том, что, стоит мне увидеть хорошенькую дракониху, у меня тут же чешуя встает дыбом и я становлюсь похож на большую колючку.
И они снова затянули:
Разом содвинем чаши За лучшую пару нашу…

– Я больше не в силах этого выносить! — не выдержал герцог. — Отвратительное кривлянье! Тролли! Взять их!
Из потайной дверцы в полу выскочили тролли.
– Скорее, Вунт! — крикнул Эбенезум. — Прочь…
Он даже не успел договорить — начался приступ чихания.
Тролли вразвалочку направились к нам. Я дал одному в лоб своим посохом. Посох сломался.
– Слюнки! — завопил тролль.
– Ур-р-р! — послышалось из другого конца комнаты. Дракон стоял на страже замка! Он выпустил аккуратную очередь огня по каждому из троллей.
– Не текут слюнки! Не текут! — заверещали тролли и поспешно удрали через потайную дверь.
– Спасибо, — поблагодарил Эбенезум, высморкавшись. — Очень мило с вашей стороны.
– О, не стоит благодарности, — заверил дракон. — Я всегда готов встать на защиту своего зрителя.

– В конце концов мне удалось заставить нашего доброго герцога прислушаться к голосу разума, — сказал учитель, когда мы вернулись домой. — Когда я напомнил ему, что мы живем близко от его замка и что мне в любой момент может прийти в голову оспорить у него его владения, герцог счел за лучшее тут же взять меня в консультанты. — И Эбенезум позвякал мешочком, висевшим у него на поясе. — Скорее всего, герцог теперь получит разрешение на установку таможенных постов вдоль Магистрали. Жаль только, средств на их строительство у него не осталось.
– А что с драконом и с дочерью герцога? — спросил я.
– Как раз сейчас они улетают в Вушту. Я дал им рекомендательные письма к некоторым своим тамошним знакомым. Они постараются создать им популярность.
– Значит, вы считаете, что они хорошо играют?
Эбенезум энергично потряс головой:
– Ужасно! Но сцена — такая странная вещь! Думаю, в Вуште они добьются успеха. Но хватит об этом. — Волшебник отвязал еще один мешочек, поменьше. — Хьюберт любезно снабдил меня яйцами земляного дракона. Это такое народное драконье средство от чиха: дает скорое, но непродолжительное облегчение. Никогда не читал ни о чем подобном в книгах, но, в конце концов, все остальное я уже испробовал. Так что мы теряем?
Он истолок содержимое мешочка в порошок и высыпал его в бутыль с вином.
– Возможно, нам даже не придется ехать в Вушту. — Он зажал нос и поднес настой к губам.
Все мои надежды рухнули. После того как я потерял Эли, путешествие в Вушту было единственным, что еще могло интересовать меня в этой жизни.
Эбенезум открыл волшебную книгу, глубоко вздохнул и улыбнулся:
– Подействовало! Никакого чиханья!
У него заурчало в животе.
– Не может быть. — На лице волшебника появилось странное выражение. Он громко икнул. — Так и есть! Неудивительно, что я не встречал этого средства ни в одной из книг! Надо было проверить Голоадский Индекс! Это подходит для драконов, но для людей… — Он взял с полки книгу, быстро перелистал ее и… снова икнул. По лицу его было видно, что он с трудом сдерживается. — Синдром Нибекенезера, Повальный Метеоризм! — прошептал он и издал высокий продолжительный звук. — Скорее, Вунт! — воскликнул волшебник. — Уходи отсюда, иначе не ручаюсь за твою безопасность!
Я не заставил себя долго упрашивать, но даже ночью, лежа снаружи, под деревом, слышал пальбу, завывания и взрывы.






Баштовая Ксения «Пиратская»


Читать далее
Арты ККИ Берсерк. 13 сет, часть 2

Читать далее
Нираг. Глава 3. Вампирская благодарность. Н'ерра


Читать далее

Автор поста
Архив Дрима  
Создан 7-03-2022, 20:05


229


0

Оцените пост
Нравится 0

Теги


Рандомный пост


  Нырнуть в портал!  

Популярное



ОММЕНТАРИИ






Добавление комментария


Наверх