Последняя тень. Часть 6
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

 

 

ГЛАВА 26: ГДЕ ПРИСУТСТВУЕТ ТОЛИКА НЕДОВЕРИЯ К СПУТНИКАМ И ОЧЕРЕДНОЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ ДИСПУТ

 

 

         Наш колдун получил ещё одно: «Зерно астральной проекции», как он называл эти штуки. Только в этот раз металлический шарик оказался раздавлен и оплавлен. Со слов Наверры в него накачали столько магический энергии, чтобы тот, кто коснётся проекции неминуемо погиб от высвободившейся мощи. Сюрприз, как нетрудно догадаться, предназначался мне.

- Обыщем вещи? – предложил Грард. Он первым обнаружил моё отсутствие и начал поднимать людей ещё до того, как в лесу полыхнуло.

- Не вижу смысла, - Кир был крайне зол и угрюм. – Если лазутчик и первый раз умудрился скрыть артефакты, то не думаю, будто он позволит найти их сейчас.

- Оказывается, Нарх отлично информирован о наших взаимоотношениях, - Найдмир заставила меня подробно рассказать про обе мои беседы с шаманом и теперь задумчиво сплела пальцы. – Так, как не может ни один из простых людей, следующих за нами.

- Угу, - согласилась я и сделала большой глоток Чёрной. – С самого начала же было ясно, что это - кто-то из внутреннего круга.

Забун принялся озираться так, словно его уличили в краже. Ну что же, тут он был прав: реальных кандидатов на роль лазутчика оставалось всего два. И если Наверра хранил презрительное молчание, подбрасывая на ладони оплавленную сферу, то постельничий здорово нервничал.

Будь моя воля, я уже взяла бы кусок раскалённой железяки и всё тайное сразу стало явным.

- Не думаю, будто шпиону удастся серьёзно нам навредить за оставшиеся день-два, - протянул Кир, а Грард тут же нахмурился. Мне, кстати, такое разгильдяйство тоже не понравилось: за одну ночь можно запросто отравить всех в лагере, была бы необходимость. – Однако, всем стоит сохранять осторожность и быть внимательными. Если кто-то, что-то заметит…

Забун заметно повеселел. Ещё бы, никто не собирался немедленно загонять ему иглы под ногти и рвать ноздри. Погоди, жирная скотина, ещё настанет твой черёд! Я почти не сомневалась, что предатель – именно он. Нет, ну а у кого ещё имеется возможность спрятать нужную вещь среди кучи барахла, которое мы тащим с собой? Ну и Наверра…Эх, дали бы мне с ними поработать!

Пока мы вели глубокомысленные, но бесполезные разговоры, наступило утро. Те немногие, кто продолжал спать, после ночных приключений, сейчас продирали глаза и делали вид, будто приводят себя в порядок. С некоторым удивлением я увидела, что в лагере простолюдов появились коровы и козы. Неопрятные бабы торопливо доили скотину, переругиваясь между собой. Эдак, если наш поход продолжится ещё пару недель, реально основать взаправдашний город средних размеров. Вопрос, насколько быстро мы сейчас способны передвигаться с подобным приданым?

Впрочем, молоко оказалась вкусным, а кусок жареного мяса – большим и сочным.

Перед тем, как тронуться с места, а это, с учётом численности и состава каравана оказалось ох, как непросто, Кир расстелил карту. Можно было изучить дорогу к границе с Виреннином. Путь шёл мимо обширного болота, а после, у заброшенной пограничной части, раздваивался. Основная дорога шла прямо – к пограничной заставе и городку со странным названием: Вымя. Однако имелся ещё один путь – полузаброшенная тропа, которую называли: След Контрабандиста. Он скакал по холмам, оврагам и вообще – определённо не годился для такой оравы, как наша.

В общем, маршрут оказался определён, простолюды и скотина собраны, так что мы тронулись. Отец Найд сдержано пошутил, что королева вывозит из Кроффа всё его население. Как по мне, в этой хохме было слишком много от правды.

Я ехала верхом на Балбесе и пристроившийся рядом святоша, вновь принялся досаждать. Нет, он не пытался читать каике-то проповеди или убеждать в чём-то. В этот раз монаха интересовало наше обучение бою. Где-то там, глубоко под всякими церковными глупостями, продолжал скрываться хищник, некогда испивший человеческой крови. И Воин Долга сравнивал свои умения с моими. Иногда начинал спорить.

- Но так же невозможно защититься! – это, когда я описала базовую стойку: «Три венца» - Так ты уязвим со всех сторон.

- Не-а, - сказала я и предложила ему яблоко. – Не хочешь? Эта стойка позволяет ответить на любую атаку так, что атакующий разом получает дырку в пузе или глотке. Нет, если бы это была статичная стойка, то – да, но мы таких почти не используем.

- Не любите защищаться?

- Не-а, дело не в этом. Просто Тени всегда имели дело с превосходящими силами врага. Уйдёшь в защиту – погибнешь. Поэтому необходимо непрерывно атаковать. Основные стойки у нас – скользящие и защитных элементов в них вовсе нет.

- Обычный человек не сможет непрерывно атаковать, - Найд покачал головой. – Он упадёт, от усталости.

-Вот, именно поэтому и создали нас, - кивнула я, - хоть магистр Гурам и говорил, дескать в его планах не было создания живого оружия. Мастер, типа хотел улучшить человеческую натуру.

- Богохульник, - святоша осенил себя звездой. – Это в силах и праве одного лишь Отдавшего. Возможно…

Он замолчал, но я его поняла и так. По мнению монаха, создатель оскорбился попыткам изменить его творение, поэтому взял и уничтожил всех Теней. Обычные церковные штуки: их Отдавший долги за людей, взял и обиделся на какого-то Гурама, после чего выкосил под корень два десятка созданий грешника. Но при этом Отдавший милосердно терпит ублюдков, которые калечат младенцев, чтобы позже показывать уродцев в бродячих цирках.

Дорога тянулась между двух продолговатых холмов. Солнце светило, ветер дул, вокруг стоял многоголосый гвалт людей и животных. К нам присоединился Наверра. Колдуна интересовал царь-шаман. Однако, всё, что я могла – это ещё раз пересказать свои ночные беседы с Нархом. Впрочем, в этот раз я хоть получила нечто полезное.

- Думаю, он пошлёт шаманов из Внутреннего круга, - бормотал колдун, задумчиво пощипывая подбородок. – И, вероятно, пошлёт в самое ближайшее время. Уж не знаю, сколько их будет, но даже парочка…Да что там, и один запросто тебя уничтожит!

- Считай, напугал, - спокойно сказала я. – А теперь, давай, подробнее, про этих самых шаманов. Что-нибудь про них знаешь?

Наверра задумался.

- Нарх Внутренних использует крайне редко. Только, если сталкивается с очень мощными магиками. Или, чем-то, вроде тебя, - мне очень понравилось, как он назвал меня «чем-то». Просто душка! – Шаманы способны черпать силы непосредственно из природных источников: огня, воды, грозы. Поэтому им нет нужды запоминать заклинания или использовать магические артефакты. И ещё, - колдун почесал нос, - поговаривают, дескать во время боя шаманы становятся невидимыми.

А вот это меня реально встревожило. Все колдовские штучки можно пережить, но с невидимыми врагами справиться будет совсем нелегко.

- Угу, - сказала я. – И что можно сделать?

Ему очень не хотелось это говорить, но в конце концов колдун признался, что его магических познаний хватило бы, чтобы очертить силуэты невидимых шаманов. Но, для этого потребуется стоять совсем недалеко от врага. То есть, почти в гуще боя. И Наверра очень надеялся, что до такого дело просто не дойдёт.

- Угу, - хмыкнула я. – Само рассосётся. Посмотрим.

Судя по всему, направление, которое принял разговор, колдуну крайне не понравилось. Поэтому Наверра вспомнил, что ему срочно требуется переговорить с…Скажем, с постельничим. Или – королевой. Или ещё с кем-то.

Отец Найд глухо рассмеялся.

- Жаль, дитя, что я не могу тебе с этим помочь, - он вздохнул. – Всё же Церковь считает колдовство частью сил Вопрошающего. Хоть и приходится мириться с присутствием колдунов.

- В этом вы все, - хмуро сказала я. – Терпеть друг друга не можете, презираете и обвиняете во всех грехах. Однако, пожимаете руки, обнимаете и даёте благословение. Я, например, всегда называю ублюдка - ублюдком. А вот тебя святоша – лицемером.

Он не обиделся.

- Это – не лицемерие, а компромисс, дитя. Ты только представь, что все вдруг стали такими, как ты, говорят исключительно правду и никому ничего не прощают.

- Ну и что? Думаю, от этого только лучше станет. Да вы же и сами говорите, что в вашем чёртовом раю нет лжи. Или не так?

- Богохульствуешь, дитя моё, - он улыбнулся и погрозил пальцем. Как обычно, стоило завести разговор, отличный от обмена мнением о жратве и выпивке, как вокруг тотчас собралась настоящая толпа любопытствующих. Причём, большинство делало вид, будто они оказались рядом совершенно случайно. Я уж было хотела съязвить об отсутствующем Лоусе, но вспомнила и прикусила язык. – Так вот, рай – это место, вне времени и пространства, куда попадают лишь души, очищенные от земных страстей. Их не тревожат проблемы выживания, и они не зависят друг от друга. Именно по этой причине между ними возможна истинная открытость и возможность говорить правду при любых обстоятельствах. Здесь подобное, к сожалению, невозможно.

- Угу, - сказала я, яростно расчёсывая кончик носа. – Угу. Но если с человека сдёрнуть всю эту шелуху, как ты называешь, то что останется?

- Чистая душа, - на физиономии святоши появилась улыбка. Кажется, он считал, будто ему удалось обратить меня в свою веру. – Когда Отдавший собрал пятнадцать Проводников, он дал им понять: после смерти любой уверовавший отринет страдания и прикоснётся к вечному блаженству.

- Страдания, страдания, - что-то в этом показалось мне неправильным и вдруг я сообразила. – Погоди, старикан. Я точно знаю, любовь – это всегда немного страдание, даже когда всё хорошо. А если тебя не любят, в ответ – вообще ****. Значит на небесах любви нет?

- Есть. Любовь Отдавшего к пастве, - Найд закашлялся.

- Ну и нахрена мне такая любовь? Я её и тут вдосталь нахлебалась. Мне бы любовь нормального мужика, да подольше чтоб.

- О плотском думаешь, а следует – о душе.

- Ха, а если её и нет? Ну, вот сам подумай, никто эту самую душу не видел, как и рай этот ваш. Представь, нет этого ничего, а?

- Когда Отдавший говорил Проводникам, Вопрошающий, скрывшись среди них, стал задавать подобные вопросы, - с некоторой грустью сказал монах, но Отдавший выделил его и назвал. А после – объяснил, что главное – вера. И тот, кто не верит, а задаёт вопросы – льёт воду на мельницу преисподней, - Найд помолчал, покачивая г8оловой, а после добавил, на полтона ниже. – А мы, будучи Воинами Долга, так и вовсе не церемонились с любопытными.

Я ухмыльнулась. Кажется, нашим слушателям не очень нравилось, куда пришла беседа.

- А сам-то что думаешь? – спросила я, подбрасывая яблоко на ладони. Почему-то казалось, будто плод превращается в зеркала разной формы. Зеркала отражали то далёкий берег, то багровые тучи над морем, а то – надвигающийся ураган. В ушах гремел невидимый прибой.

- Думаю, что если человек ни во что не верит, то и смысла жить дальше у него нет, - тихо ответил Найд. – Если бы Отдавшего долги не существовало, то его следовало бы придумать.

 И святоша погрузился в глубокую задумчивость. Слушатели принялись медленно разъезжаться, пока я не оказалась в абсолютном одиночестве.

До самого вечера меня никто не беспокоил, если не считать осторожные расспросы Грарда и Кира о моём самочувствии.

Когда солнце приблизилось к горизонту, дорога повернула налево и по обе стороны пути начали тускло блестеть, пока ещё небольшие, лужицы мутной воды. Под копытами коней теперь глухо скрипели гнилые брёвна древнего настила. Видимо, мы подобрались к тем самым топям, что указал на карте Кирион. Чем дальше, тем больше воняло гнилой травой. Начали кричать жабы и периодически сиплым басом вопила какая-то болотная птаха.

До заката оставалось всего ничего, когда по правую руку за невысоким частоколом появились домики. Во всех горели огоньки. Пара светильников освещала ворота в ограде. В тусклом свете можно было различить надпись: «Постоялый двор – Большие жабы».

 

 

 

 

ГЛАВА 27: КАЖЕТСЯ, ЧТО МЕНЯ ВСЕ ЛЮБЯТ ТАК, ЧТО ДАЖЕ ГОТОВЫ ОТКРЫТЬ САМЫЕ СОКРОВЕННЫЕ ТАЙНЫ

 

            Постоялый двор, в сущности, оказался настоящим посёлком из полусотни жилых домов и пары десятков хозяйственных построек. Однако, даже такое количество зданий не могло справиться с нынешним наплывом посетителей. Поэтому большая часть простолюдов расположилась на улице, за оградой. Впрочем, они не претендовали на особые удобства и хлебосолы и больше налегали на своё, заказав, в основном, огромное количество выпивки. Весь вечер шустрые жилистые парни сновали через ворота, то толкая бочки с пивом и вином, то волоча на плечах булькающие баклаги с огненным пойлом местного производства. За частоколом вопили, пели и плясали вокруг здоровенных костров.

         Внутри, естественно, оказалось много тише. Те простолюды, что позажиточнее, набились в огромный сарай, освещённый большими факелами. На полу лежало свежее сено, а вдоль стен тянулись столы с прикреплёнными к ним скамьями. Здесь прислуживали приземистые толстозадые девицы. Все – на одно, не слишком симпатичное, лицо. Как выяснилось чуть позже, обслуга походила на хозяина «Жаб» - Ларуста. Судя по всему, трясущийся от ветхости старикан, в молодости был весьма охоч до женского пола.

         Королеве выделили центральное здание постоялого двора – круглую двухэтажную постройку. На первом этаже здания размещался пиршественный зал, а на втором – спальные комнаты. Деревянные полы, устланные мягкими половичками, масляные светильники на всех стенах, камин за вычурной решёткой и всего пять овальных столов. Сидели все в кожаных креслах, а с пищей сражались при помощи столового серебра.

Как сказал мужчина, поддерживавший дёргающегося Ларуста под локоть, хозяин невероятно поражён, столь невероятной возможностью, прислуживать самой невероятной из всех королев Кроффа. Как показалось лично мне, хозяина давно поразил громовой удар и сейчас он прилагал невероятные усилия, чтобы удержать слюни во рту. Не знаю, понимал ли Ларуст вообще, где он находится, и кто сидит перед ним.

Впрочем, кормили тут вкусно и даже пресловутые жабы, чьё появление на блюде повергло в ужас фрейлин и постельничего, оказались выше всяких похвал. Как выяснилось, Найдмир уже доводилось пробовать болотных крикунов, и она похвалила повара, признав, что приготовлено даже лучше, чем в Ланс – родине этого кушанья.

Кир казался измождённым, однако к еде почти не притронулся, как и питью, чуть пригубив вино из большого бокала. Грард, приглашённый к столу, пить не мог, однако наелся, как следует. Впрочем, жаб он тоже игнорировал и прищурившись следил, как я обгладываю длинную ножку. Отец Найд выглядел задумчивым, поэтому употребил целое блюдо дымящегося мяса, вышел из задумчивости, осенил себя звездой и отдал должное вину. Наверра жеманно тыкал вилкой в тушку фаршированной рыбы и бросал масляные взгляды на девиц в коротких белых халатиках. Те стояли у стен, ожидая, пока освободится посуда на столе. Кажется, выпитое вино пробудило в колдуне некие, романтические желания. Первый раз видела его таким.

Разговоров почти не было. Изредка Найдмир что-то тихо говорила Киру, а тот так же тихо ей отвечал.

Вот интересно, после пятого бокала в голову пришла забавная мысль, а если всё же попытаться уговорить королеву? Ну, как-то по-тихому, чтобы никто не узнал? А там, может и Кир согласится? Ведь мужчина временами ведёт себя ну очень странно. Я перехватила его взгляд. Любимый казался сумрачным, точно сотня зимних вечеров. В ушах плеснуло, а ноги обожгло холодом, точно они оказались по щиколотку в ледяной воде. Нет, глупости всё это…

Когда я отправилась на второй этаж, Грард любезно предложил провести даму до двери её комнаты. Я, так же любезно, предложила ему проводить Вопрошающего. Кир угрюмо заметил, что не мешало бы обеспечить безопасность королевы. Это, естественно было абсолютно лишним: «Большие жабы» охраняла настоящая армия, с неплохим оружием и доспехами. Однако Грард поклонился и безмолвно удалился. Не знаю, что сыграло большую роль в его торопливом уходе: замечание Кира или мой отказ. Но, думаю – последнее.

По ступеням, навстречу мне, весело журчали ручейки тёмной жидкости и где-то, за спиной, обеденный зал медленно погружался в непроглядный мрак чёрных глубин. Пока ещё был жив Лоус, я спросила у него, в чём смысл распроклятых видений, которые не отстают ни днём, ни ночью. Зельевар долго плямкал своими оттопыренными губами. После сказал, дескать в записях магистра Гурама имелись намёки на причины странных галлюцинаций у Теней. Однако Лоус, сколько не вчитывался, так и не смог до конца понять. Какие-то граничные состояния разума, близкие к погружению в иные сферы. Я очень вежливо поблагодарила за доступное объяснение, причём, ни разу не повторилась. Лоус не обиделся.

Комната, которую мне указала девочка с физиономией Ларуста, выглядела весьма уютно. Думаю, именно здесь местные шлюхи обслуживали проезжающих мимо дворянчиков и состоятельных купцов. Широкая кровать под золотистым балдахином, на потемневшей деревянной стене – две картины с пейзажами: горы и море. На полу – лохматый половик, а рядом с кроватью – низкий столик и трельяж. Ну точно – всё, для шлюх.

Мальчуган с рожей Ларуста притащил мой мешок и сделал большие глаза, словно хотел по большому. Я засмеялась, швырнула ему мелкую монетку и сказала, чтобы притащил вина, да получше.

Сделал глоток Чёрной, стянула сапоги и отшвырнула их в угол. Сбросила плащ и некоторое время размышляла, снимать свою защитную шкурку или обождать.

Хотелось помыться и большое деревянное корыто в углу как бы намекало на имеющуюся возможность. Всё сразу начало чесаться, точно последний раз я мылась ещё до пришествия Отдавшего. В дверь шмыгнул знакомый паренёк и поставил на стол глиняный кувшин и два фужера. Этим он настолько меня озадачил, что я даже не сообразила приказать ему принести воды в корыто.

А потом услышала шаги в коридоре и вообще забыла обо всём на свете.

Ноги перестали держать, точно их набили соломой, и я тяжело опустилась на кровать. Послышался тихий стук в дверь. Ну вот, а раньше он никогда не стучал. Я хотела что-то сказать и обнаружила, что горло пересохло. Поэтому, сипло кашлянула и лишь после смогла выдавить:

 - Входи.

 И Кир вошёл.

Прошёлся по комнате, поглядывая по сторонам. Постоял перед картинами, вздохнул, точно вспоминал что-то и подошёл к столику. Осторожно разлил вино по бокалам и повернулся. Всё это время я сидела неподвижно, точно окаменела, не зная, что говорить и делать.

Кир сел рядом, вложил в мои пальцы фужер с вином и пристально вглядываясь в лицо, провёл ладонью по моим волосам. Так приятно и больно одновременно! Захотелось прижаться щекой к этой, такой ласковой ладони и закрыть глаза. Словно мы вернулись в далёкие дни, исчезнувшие семь лет назад.

- Дар, - тихо сказал Кир. Его блестящие глаза словно тонули в тумане. А может, я просто плакала, не знаю. – Дар…

Во всём этом было нечто, что давало понять: любимый пришёл положить конец тем дурацким надеждам, что ещё таились в глубине моей души. Даже после всего, что произошло, даже после разговора с королевой, я продолжала верить в чудо. Откроется дверь и войдёт Кир. Как сегодня вечером.

Но он пришёл, а я внезапно поняла: надежды нет.

Появилась мысль; плеснуть мужчине вином в лицо и выгнать. Однако, вместо этого я сделал крошечный глоток и посмотрела в глаза любимого.

- Зачем ты пришёл? – тихо спросила я.

- Потому что я всё ещё тебя люблю, - грустно сказал Кир и отставил свой нетронутый бокал. – Люблю и боюсь, что остаётся совсем немного времени, чтобы в этом признаться.

- И меня и…её? – чёртово вино наотрез отказывалось лезть в глотку.

- Да. Странно? – он взял мою ладонь в свои пальцы и принялся поглаживать, точно хотел согреть. – Но ты…Всегда оставалась единственной и неповторимой.

- Как кинжал. Помню, - я невесело усмехнулась. – Можно любоваться или показывать, но легко порезаться. Ты, наверное, всегда воспринимал и любил меня, как красивое оружие.

- Нет, - он поцеловал меня в лоб и от этого мурашки побежали по загривку. – Я всегда любил тебя, как Дар. Дар, которой никогда прежде не было и уже никогда не будет.

Я положила голову на его плечо. Не хотелось ни о чём говорить. Хотелось сидеть вот так целую вечность, и чтобы никто никогда не смог помешать. Кир обнял меня и прижал к себе. В этом жесте не было ни капли страсти, но какая-то, чисто отцовская нежность. То, чего у меня никогда не было.

- Я тебя люблю, - очень тихо сказала я. - Прости, что так получилось. Я не хотела тебя бросать.

- И я не хотел, - он поцеловал меня в макушку. – Но я очень рад, что у меня хотя бы были эти дни, когда я мог видеть тебя, говорить с тобой, чувствовать твой аромат.

- Жаль, что этого было так мало.

Его пальцы скользили по моему плечу, точно это был край пропасти, а сам Кир висел над провалом. И единственное, что его удерживало – я. Вот только, кто бы удержал меня…

Сколько мы так сидели – не знаю. Потом я осторожно высвободилась из объятий Любимый печально смотрел на меня и молчал.

- Иди к своей женщине, - сказала я и щёлкнула Кира по носу. – А то она ещё неизвестно что подумает. Иди! Но сначала…

Я поцеловала его в губы и когда ощутила приток возбуждения, идущий с обеих сторон, выпинала Кириона за дверь. Потом села на кровать и задумчиво уставилась в крохотное оконце. За зелёной занавеской плескалась ночь. Плакать, как ни странно, не хотелось, хоть я и ощущала грусть. Но это была чистая, светлая и спокойная грусть.

- Разреши тебя потревожить.

- Не думала, что королеве для этого требуется разрешение, - я хмыкнула. Появление Найдмир почему-то не вызвало обычного раздражения. – Пришла проверить, не шалил ли благоверный?

- Я верю. Вам, обоим.

- Пить будешь? – я кивнула на бокал, из которого Кир не сделал ни глотка. Потом вспомнила и покосилась на живот гостьи. Вот уж не помню, употребляла королева до этого спиртное или нет.

Найдмир подхватила бокал и очень осторожно присела на кровать. Видно было, что пузо доставляет ей неудобства при движении, однако женщина не казалась неуклюжей или излишне отягощённой. Напротив, она двигалась так, словно, показывала нечто, чем очень гордилась. И вот тут я ощутила настоящую зависть. Честно, мне тоже хотелось ощутить, как это, когда внутри тебя первый раз стукнет новое сердце и ребёнок шевельнётся, дёргая ножкой.

Чтобы Найдмир не смогла прочитать дурацкие мысли, я вновь повернулась к окну. Сквозь мутное желтоватое стекло едва пробивались лучи звёзд, а луна напоминала расплывчатое пятно.

- Давным-давно, - сказала гостья, - когда я была совсем маленькой девчонкой, меня первый раз привели на казнь. Папа считал, что королевские дети обязаны знать, как поступают с врагами короны. Я не знала, кто эти оборванные люди, на шеи которым цепляют петли, но думала, что теперь наша жизнь станет легче и безопаснее. Ну, раз врагов стало меньше.

Я повернулась. Найдмир сидела, задумчиво рассматривая своё отражение в зеркале. Я подумала, что за последние дни королева здорово похудела и осунулась. Под глазами появились тёмные круги, а цвет губ потускнел. Тем не менее, в глазах светился тот же доброжелательный огонёк, а в лице не было ни капли высокомерной спеси.

- Шло время, казни продолжались, однако врагов короны не становилось меньше. И я подумала: неужели люди настолько ненавидят нас, королевскую семью, что готовы идти на смерть, лишь бы нам навредить? Я не хотела, чтобы меня ненавидели. И не понимала, за что ненавидят маму и сестёр.  Братья и отец – отдельный разговор…

Найдмир сделала маленький глоток и покачала головой. Чёрт, королева делилась со мной сокровенным, пыталась открыть душу. Что происходит в этом распроклятом мире?

Помедлив, я села рядом. Найдмир протянула руку с фужером, и мы чокнулись.

- За понимание. Так вот, я взрослела и мало-помалу начала понимать, что враги короны – по большей части – несчастные простолюды, повинные во всяких мелочах, типа уклонения от налогов или драки с патрулём. Истинные враги находились совсем рядом, сидели за одним столом и выкрикивали здравицу отцу. И что самое странное, папа отлично знал, как они к нему относятся, но терпел их присутствие. По разным причинам.

Найдмир печально улыбнулась, склонив голову к плечу.

- И я подумала, что если бы стала королевой, то всё изменила. Прогнала бы или казнила истинных врагов. Тех, кто ворует из казны, интригует без нужды или пользуется положением в своих целях. А провинившихся простолюдов наказывала бы штрафными работами и прочим, что пойдёт на пользу Кроффу.

- Идеалистка, - проворчала я. – Никогда таких прежде не было у власти. И думаю, не будет.

- Вот и Кир так говорит, - когда я хотела что-то сказать, Найдмир прижала палец к губам. – Молчи! Я много читала и нашла примеры таких же идеалистов. Как правило, они становились жертвами заговоров в первые же годы правления.

Я только кивнула. О чём тут говорить? Если король начнёт шерстить верхушку, да ещё и потворствовать простолюдам – он обречён.

- Но я поняла, как нужно действовать, - королева сделала ещё один маленький глоток, - и это могло сработать только с королевой. Притвориться, будто она находится под влиянием принца-консорта и пока злоба недоброжелателей низвергается на него, сделать своё дело. А потом, я думаю, будет уже слишком поздно.

Я едва не подавилась, изумлённо уставившись на рассказчицу. Она собиралась подставлять Кира, МОЕГО КИРА, под удары заговорщиков?! Да я…

- Молчи и слушай. Таков был план. Но его осуществление казалось невозможным: три старших брата и пара сестёр. Чтобы младшая Найдмир осталась единственной претенденткой, должно было случиться нечто небывалое. Немыслимое. И тем не менее, я готовилась: читала нужные книги, наводила необходимые знакомства, искала уязвимые места у возможных врагов.

Я прищурилась.

- И сколько же тебе было тогда лет, интриганка?

- Шестнадцать. Потом я встретила Кира, вытащила его из пьяного угара и объяснила, чего хочу. Я не собиралась ничего скрывать от того, кто примет основной удар, воплощая в жизнь мои планы. Кир согласился.

Я сделала очень большой глоток, почти опорожнив бокал. Итак, она призналась, а он согласился. У этой парочки имелись узы прочнее наших, с Киром. Кажется, я что-то начинала понимать.

- А потом я полюбила, по-настоящему, - Найдмир пожала плечами. – Уже не той, детской, влюблённостью. А той, когда хочется послать подальше все свои планы по изменению мира и просто остаться с любимым мужчиной. И да, я по-прежнему оставалась шестой в списке наследников.

- И тут началась война, а ты вдруг стала королевой, - медленно сказала я. – И внезапно немыслимое осуществилось. Так что, когда война закончится и ты вернёшься…Вы вернётесь…

- Будет много проще, - со вздохом сказала Найдмир. – Многие предатели и враги погибли, а оставшихся окажется не так уж трудно сместить. Под шумок. Но мне очень хотелось бы, чтобы ты осталась с нами.

- Вот этого я точно обещать не могу.

Внутри что-то происходило. Казалось, будто в животе медленно разгорается маленький костёр и его пламя становится всё ярче. А мне – всё больнее.

- Дар, что с тобой? Ты вся белая!

И вдруг я сообразила. Точно такое же ощущение, как тогда, в Кряжи. Где-то недалеко кто-то задействовал магию, чтобы осуществить Перемещение.

- Иди к Киру, быстро! – я вскочила ан ноги и подхватила Пену. Бокал улетел в угол, обратившись стеклянными брызгами. – И Наверру мне, немедленно!

Колдуна не потребовалось долго искать. Когда я выскочила в коридор, то обнаружила обнажённого и испуганного магика у открытой двери соседней комнаты. Из-за плеча чародея торчала девичья мордашка. Наверра открыл рот и уставился на меня.

- Оденься, - сказала я. Кир уже был тут как тут и обнимал Найдмир за плечи. – А вы – убирайтесь.

- П-перемещение, - едва сумел выдавить из себя колдун.

- Да ну? А я думала, бродяжки погадать приехали! – съязвила я. – Одевайся, говорю.

Грард был молчалив и сосредоточен. Предложил помощь, получил резкую отповедь, но не обиделся. К этому времени прискакал Наверра, путающийся в рукавах халата и сообщил, что Перемещение осуществилось где-то на болотах и тот, кто его проделал, уже здесь.

- Это – точно шаман, как я и предупреждал, - мы шли между домиками и магик трясся так, что зубы цокали. – Очень мощный колдун.

- Один? – уточнила я.

- Откуда мне знать? – он едва не плакал. - Да ты и с одним-то не справишься. А если их будет два…

Мы вышли на край посёлка и остановились. Здесь ограды не было. Да и какой в ней смысл, если уже в десятке шагов блестела тёмная вода болота. Кое-где из мутной жидкости торчали поникшие стрелы чахлой растительности. Солдаты шумно топтались за спиной и не оглядываясь я приказала им убираться.

- Бежать нужно! – скулил колдун. – Уже совсем близко, я чую…

- Ты говорил, можешь делать шаманов видимыми? – я вглядывалась в бескрайнее пространство смрадной трясины, но не видела ничего, кроме чёрной воды и чёрного же неба. – Валяй.

- Но, если их будет хотя бы двое, мы же убежим, да?

- Заткнись и работай.

Наверра глухо запыхтел, что-то пробормотал под нос и по затылку словно хлестнуло ледяным ветром. Потом воздух перед лицом пошёл рябью, замер и я ощутила давление на зрачки.

Колдун тихо завыл.

- Не вздумай бежать, - Пена выскользнула из ножен, а я глубоко вздохнула. – Держи их видимыми, что бы не случилось. Сдохни, но держи!

Их – это пять светящихся силуэтов, медленно приближающихся к нам из темноты. Нарх решил не рисковать и послал сразу пять шаманов.

- Я – буря! – сказала я, делая шаг вперёд.

Пять огоньков стали много ярче и теперь стало понятно, что впереди, над болотом, парят люди.

- Я – шторм! – взяла рукоять меча обеими руками и несколько раз резко выдохнула.

Плывущие над водой люди поднимали руки вверх. Воздух успел ощутимо нагреться, а по земле у ног бежали крохотные молнии.

- Я – ураган!

Мир рухнул вниз, а потом – поднялся и заколебался, пытаясь сбросить меня в непроглядную темень.

- Я – Тень Чёрной Волны!

 

 

ГЛАВА 28: В КОТОРОЙ Я МОГУ ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ОСОБОЙ КОРОЛЕВСКИХ КРОВЕЙ. А ТО И ВЫШЕ

 

                Меня втащили в комнату и осторожно положили на пол. По большей части я предполагала, что происходит именно так. В глазах дрожало багровое марево, в ушах пронзительно свистели адские соловьи, а всё тело казалось небрежно скреплёнными кусками рыхлого снега. Как снежные чучела, которых лепят сельские дети, стоящие в полях, подобно пугающим призракам.

         Я застонала. Точнее, сделала попытку, потому что изо рта тотчас хлынула кровь. Кажется, проклятущая жидкость текла вообще отовсюду: из носа, ушей, глаз и прочих дырок. Под голову что-то сунули, но я так и не поняла, что именно. Потом набросили сверху покрывало. Снежные комья продолжали мелко трястись и пытались отделиться один от другого.

Лицо начали очищать влажной губкой. Красный туман стал не таким густым, так что я смогла кое-что увидеть в прорехах клубящейся мглы. Надо мной парили человеческие лица. Много. Все – взволнованные и все шевелили губами. Внезапно оглушительный свист исчез, как и не бывало, так что я смогла разобрать болтовню стоящих рядом людей.

- Что с колдуном? – это Кир. Вроде бы он стоял рядом на коленях, но я пока не могла точно разобрать.

- Мертвее мёртвого. На головешку похож. Только одна нога целая осталась.

Это – да. Наверра до самого конца не давал ублюдкам спрятаться за их магическими щитами. Как он кричал! Я не могла посмотреть, что с ним происходило, но как же ужасно он кричал…

- А эти, шаманы. Что с ними? Она их убила или они ушли в болото?

- Какое там болото! – это уже Грард. Голос почти так же близок, как и голос Кира. – Всё выжгло к матери Вопрошающего. Земля, как камень стала. А эти, пятеро, все – мертвы.

- Дар, - влажная тряпица вновь коснулась лица. – Дар, ты прикончила пятерых шаманов внутреннего круга! Это же – невозможно!

Я плевать хотела, возможно это или нет. Сейчас мне было так плохо, как никогда раньше. Временами боль в трясущемся теле немного уменьшалась и тогда я могла открыть рот и впустить в себя немного воздуха. А потом зубы вновь крепко-накрепко сцеплялись. Внутри всё горело и требовало сделать один-единственный вдох.

Лица вновь скрылись в тумане. Только теперь мгла оказалась серой с чёрными прожилками. А голоса никуда не делись, они остались рядом, то утончаясь до взвизга, то опускаясь до глухого рычания. Так рычал один из косматых магиков Нарха, когда я вспарывала ему брюхо. Потом труп взорвался и меня отбросило в смрадную липкую яму.

- Необходимо срочно уходить, - кажется, Найдмир. – Если Нарх сейчас пришлёт ещё шаманов, пусть даже одного, то с ним некому будет сражаться.

- Согласен, - влажная тряпка ещё раз прошла по лицу, и я вроде бы ощутила облегчение. По крайней мере мои снежные комья уже не пытались оторваться один от другого. – Лейтенант, отдай приказ своим людям. Выдвигаемся в самые короткие сроки.

- Уже. Что с ней? Не похоже, что она выдержит дорогу.

- Выдержит. Она – крепкая девочка.

Потом сознание точно провалилось в тёмную яму, где не было ничего, кроме дикого визга умирающего Наверры. Мне хотелось, чтобы колдун наконец заткнулся, но я понимала: как только он замолчит, шаманы Нарха сумеют добраться до меня.

После визг исчез.

Всё исчезло.

Я стояла на берегу, по щиколотку утопая в крупном жёлтом песке. Передо мной застыла чёрная волна с шапкой пены на вздыбленной верхушке. Я никак не могла понять, насколько велик тёмный вал. То казалось, будто я способна переступить крошечный гребешок, то тень от исполинской волны закрывала весь мир.

Я что-то потеряла. Что-то или кого-то. Это – точно.

Но уверенности в том, что пропажа где-то здесь не было. Возможно её можно отыскать в одном из зеркал, повисших на чёрной волне.

Я медленно прошлась, заглядывая в блестящие плоскости. Каждая, как ни странно, издавала противный дребезжащий звук, от которого ныли зубы. И поверхности зеркал непрерывно колебались, мешая рассмотреть то, что они отражают.

Но кое-что рассмотреть всё же можно.

Высокие горы, спрятавшие верхушки в белых кудрявых облаках. Эти голубые исполины так хорошо рассматривать, когда плывёшь с Киром на его яхте и ветер со свистом хлещет поднятые паруса.

Зелёное поле, уходящее к бездонному синему небу. Стоит преодолеть небольшой лесок за замком Кира и от безбрежности простора просто захватывает дух. Выехав на прогулку, мы всегда останавливались на краю поля и любимый держал меня за руку. Никто ничего не говорил.

Волны, бьющие о скалистый берег, высокая башня над ущельем, где плывут голубые ошмётки тумана, комнаты, залы, улицы – всё, что связано с моим прошлым.

Я ничего не потеряла.

Кого я потеряла?

Кир. Он гневается, смеётся, шепчет слова нежности, он в глубоком размышлении. Милый, милый…Как хочется прижаться к тебе, обнять, поцеловать. Просто закрыть глаза, ощущая, что ты рядом.

Заря. Почти всегда строгая и невозмутимая, но способная даже с насупленными бровями выдать шутку, от которой все надорвут животы. Или с закрытыми глазами читать старые баллады, от которых тоскливо ноет сердце.

Грард. Откуда ты взялся на мою несчастную голову? Злобный, при первой встрече, растерянный, испуганный, сосредоточенный. И такой странный, когда читал стихи в Единороге.

Найдмир. Ненависть, которую я испытывала к ней поначалу, полностью ушла. И стало ясно одно: рядом – очень хороший добрый и умный человек. Чего греха таить, Кир заслуживал именно её.

Наверра, Лоус, Гурам, Сёстры. Все они смотрели на меня из треугольных, круглых, овальных и квадратных зеркал. Все были здесь.

Я никого не потеряла.

Так в чём же дело?

Песок, в котором утопали ноги внезапно обратился огненными насекомыми, ползущими вверх по моему телу. В самый последний миг я сообразила.

Ни одно из зеркал не отражало моего лица.

Я утратила себя.

И сообразив это, очнулась.

Над головой покачивалось серое рассветное небо, исполосованное продолговатыми облаками. Кое где ещё перемигивались редкие звёзды и зацепившись рогом за тучку висел располневший месяц. Зрелище это почему-то показалось таким чудным, словно я никогда в жизни не видела ничего подобного.

Я лежала на чём-то мягком, словно перина, под плотным шерстяным покрывалом. Озноб ушёл, но дрожь так и не прекратилась. Судя по пятнам на одеяле, кровь продолжала идти, то ли из носа, то ли изо рта. Однако никакого багрового тумана и свиста в ушах. Только ужасная слабость и дрожь.

Что-то показалось странным, и я сумела приподнять край покрывала,

чтобы посмотреть на себя. Точно, чувства не обманули: я лежала абсолютно обнажённой. Кто меня раздел и зачем?

- Твоя защитная рубашка испортилась, - голос Найдмир раздавался совсем рядом.

Я повернула голову: королева сидела в той же повозке, что и я. Женщина держала в руках книгу стихов. Мою книгу. Впрочем, я не почувствовала злости: к чему? Всё равно через день-другой меня не станет и любой сможет пользоваться моими вещами.

- Прости, что я взяла твою книгу, - Найдмир закрыла томик, заложив его лентой. – Клянусь, я верну её в целости и сохранности. А кольчуга…Дар, её с тебя снимали лоскутами.

Точно. Я вспомнила. Это – тот последний, с бочкообразной грудью и в рогатом шлеме. Когда я отсекла ему голову, тело колдуна начало раздуваться и шипеть. Я понимала, что происходит некая дрянь, но сил, чтобы бежать уже не оставалось. А потом вспыхнул ослепительный огонь, точно я оказалась в центре тысячи солнц. Очнулась уже на полу домика, куда меня притащили…О чёрт, притащили Кир и Грард.

- Пе…на, - язык почти не слушался.

- Твой меч здесь, - королева показала пальцем. – Чуть-чуть покрылся копотью, но Кир уже всё очистил. Надеюсь, ты не станешь на него сердиться за это?

Нет. На Кира не стану. Он и прежде был единственным, кому я разрешала касаться своего оружия.

Я ничего не сказала, однако Найдмир кивнула, точно понимала меня без слов. Впрочем, возможно так оно и было.

Я посмотрела за спину неожиданной спутницы. Островки деревьев, пытающиеся соединиться в подобие леса, серые облака, почти закрывшие небо. Утреннее солнце зябко куталось в обрывки тучек и выглядело сонным. Месяц успел сорваться с облачного обрыва и теперь медленно погружался в горизонт. Из звёзд на небе уцелели лишь пара самых живучих. Таких, как я.

Вукка и Нима ехали верхом чуть позади нашей повозки и на их лицах застыло одинаковое выражение тревоги. Ну, как если бы их хозяйку сунули в клетку к опасному хищнику. Почему-то это показалось мне необыкновенно забавным, и я сделала попытку выдавить смешок. Однако, получилось лишь выплюнуть кровавый сгусток. Найдмир тотчас протянула мне платок с вышитым крылатым львом. Надо же, как высоко я вознеслась: за мной ухаживает сама королева!

- Слышала, кто-то из Туриелли присматривал за больными в лазарете, - прохрипела я и Найдмир спокойно вытерла мои губы. – Вроде за теми, кто совсем безнадёжен.

- Моя бабушка, - ответила королева. – Помогала монахиням в лечебнице Последнего Вздоха. Ходили слухи, дескать королевская рука способна поднимать даже со смертного одра.

- Ну и как? - криво ухмыльнулась я. – Работало?

- Нет, - так же невозмутимо ответила Найдмир, - но бабушку это не останавливало. Поэтому дед объявил её сумасшедшей и запер в Ланирском аббатстве. Тем не менее, я всегда считала её образцом для подражания.

- Смотри, кончишь так же.

- Ты никому и ничему не веришь, - Найдмир отёрла мне пот и подала флягу с Чёрной. – Говорят, тебе это может помочь. Так вот, касательно недоверия. Ты уж прости меня за любопытство, но я расспросила Кира о твоей судьбе.

- Про маму? – горько усмехнулась я, делая крохотный глоток. Пить из чужих рук, да ещё и в прыгающей повозке оказалось весьма нелегко. – Про бабушку и её вкусные пироги? Про то, как отец вырезал из дерева красивые деревянные свистульки? Кир тебе всё рассказал?

- Если бы я могла отдать тебе хотя бы кусочек собственного детства, - Найдмир покачала головой. – Тебе и всем тем несчастным сиротам, что бродят по дорогам, поверь, я бы даже не задумалась. Да, Кир рассказал мне всё, и я не имею права ни в чём тебя обвинять. Ты – такая, потому что другой просто не могла быть.

- Страшная, злая, безжалостная баба-убийца. Ведь так?

- О, нет! – она коснулась моей ладони. – В тебе гораздо больше доброты и света, чем ты сама думаешь. Одно то, что Кир полюбил тебя и любит до сих пор, говорит о многом.

Свет. Что-то такое…Чтобы понять, почему фраза королевы вызвала внутри живой отклик пришлось напрячься. А потом я вспомнила и поразилась, насколько долго это воспоминание хранилось в замусоренных глубинах памяти.

- Когда-то, очень давно, - тихо сказала я, а королева взяла мои ладони в свои. Она молчала и внимательно слушала, - один зельевар решил испытать на маленьких бродяжках свой отвар. Пытался сделать нового человека: умного, сильного и красивого. В результате получились Тени – лучшие убийцы в мире. Три раза зельевар менял состав своего отвара, пытаясь добиться желаемого, но у него так и не получилось. А на третий раз так и вовсе, передохли почти все мелкие. Выжили лишь четверо, - кажется, по щекам бежали слёзы, потому что я ощущала, как они точат огненные борозды в коже. – И вот, когда одна из выживших очнулась, то увидела, что лежит в чистой белой комнате, на мягкой кровати, а вокруг – такой идеальный порядок, в каком она не жила ни единого дня. А рядом сидит монашка и капюшон её плаща опущен так, что лица не видно. Монашка вроде молилась, но так тихо, что ни слова не разобрать. А когда выжившая пошевелилась, монашка прекратила бубнить и сказала, не поворачивая головы: «Дитя моё.  Из мрака ты шагаешь во тьму. Страшен и долог твой путь. Нет на нём развилки. Нет на нём помощи. Одна ты ступаешь во тьму и одна ты пройдёшь до конца» Она склонилась к лежащей, но лица не было видно всё равно. «Но ты понесёшь внутри себя особый свет, неподвластный тьме. И если ты не дашь ему угаснуть, сохранишь хотя бы искру, то за последним шагом тебя ожидает мать всего света и тепла. Помни об этом». Монашка встала и коснулась лба девочки. И та уснула. А когда вновь проснулась, то уже лежала в лечебном бараке зельеваров. И над ней хлопотали самые обычные монашки. Знаешь, что я думаю? Что мне это просто привиделось. Поэтому я никогда не спрашивала Сестёр, видели ли они нечто подобное.

- Думаю, ты ошибаешься, - очень мягко сказала Найдмир. – И этот свет, ты продолжаешь его хранить, хоть тьма и сгущается.

Ну что же, моё мнение о спутнице, как о неисправимой идеалистке осталось прежним, однако же мне это ничем помочь не могло. Чёрная хоть и уменьшила дрожь, но сил придала всего – ничего. Кроме того, зелья оставалось всего треть фляги и думаю, соорудить новое в ближайшее время не получится.

В ближайшее время, ха! Мне оставались сутки, может – пара, если очень сильно повезёт. Но страха я не испытывала. Только какую-то запредельную тоску. Возможно такую, какую испытывает птица с обрезанными крыльями.

Мы ехали без остановок весь день и весь день я лежала, не в силах даже приподнять голову от подушки. Подъезжали Кир, Грард, сержант и ещё какие-то люди. Интересовались моим состоянием и в их голосах, как ни странно, звучало искренне участие. Думают, что я ещё смогу им помочь? Или что им ещё нужно от этого полудохлого тела?

Найдмир не покидала меня. Читала вслух стихи, рассказывала о своей жизни при дворе и пересказывала прочитанные книги. Иногда я проваливалась в болезненную дремоту, а когда выныривала из липких кошмаров, то видела рядом королеву, терпеливо ожидающую моего пробуждения и ещё кого-нибудь, из мужчин. Долбаный постельничий озаботился моим здоровьем, надо же!

 

Начало смеркаться, и телега замедлила ход. Рядом находилась та самая заброшенная застава, о которой говорил Кир. Прежде граница Кроффа проходила именно здесь, но после долгих дипломатических выкрутасов и пары серьёзных стычек, король Виреннина согласился уступить часть территории. Благо здесь всё равно не имелось ничего полезного.

Пять небольших деревянных построек за всё ещё мощной оградой казались надёжным убежищем. Впрочем, большая часть простолюдов, как и до этого, предпочли остаться снаружи. Да и то, какие бандиты рискнут напасть на такую ораву? Представляю, как обрадуются власти Виреннина, когда к ним явится эта толпа!

Меня осторожно уложили на носилки и занесли в самое большое здание заставы. Нашли что-то типа кровати на первом этаже и устроили, точно особу королевских кровей. Я бы задрала нос, но из него то и дело бежала кровь.

Кир и Грард желали поухаживать, но я послала обоих куда подальше и приказала закрыть дверь.

Потом закрыла глаза и вроде уснула.

 

 

 

ГЛАВА 29: В КОТОРОЙ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ. И МЁРТВЫМ

 

 

                Я не спала. Я пыталась собрать те остатки силы, что ещё умудрились таиться в дрожащем теле. И ещё ждала, пока все или хотя бы большинство ляжет спать. Наше путешествие приближалось к концу, но я не верила, что всё пройдёт благополучно. Слишком много вложил Нарх в свои попытки схватить Найдмир, чтобы так просто сдаться. Сомневаюсь, что он ещё раз пошлёт колдунов – не так уж много у него их осталось, чтобы рисковать.

Когда из всех шумов, я смогла различить лишь монотонный бубнёж за стеной, то медленно сползла с кровати и начала рыться в своём мешке. Руки напоминали неуклюжие сухие ветки, которые какой-то злой шутник отломал от дерева и приставил к моему телу. В глазах то и дело вспыхивали огоньки далёких костров, а в ушах гремел неумолкающий голос невидимого прибоя. Ноги подломились и пришлось сесть, чтобы не ткнуться мордой в пол.

Я очень медленно натянула запасные штаны, кожаную рубаху и туфли на мягкой подошве. Такие мы использовали во время своих шпионских вылазок. Впрочем, в этот раз мне просто было нечего обуть, а беспокоить кого-то, ради обуви я не собиралась. Накопленных сил едва хватило, чтобы одеться и когда я таки справилась, смолк даже тихий бубнёж за стеной. Должно быть уже глубокая ночь.

Чёрная провалилась, как обычная вода и прилива сил я не ощутила вовсе. Впрочем, я всё же сумела доковылять до двери и приоткрыв её, выглянула наружу. Короткий коридор, в конце которого сидел парень самого что ни на есть деревенского вида. На коленях сопящего стража лежал короткий широкий нож в чёрных ножнах - то, что нужно.

Я вытащила оружие, оставив ножны охраннику. Парень всхрапнул, но так и не проснулся. Теперь требовалось найти, где ночует Найдмир. Ну, не она сама, конечно, однако тот, кто мне нужен, должен спать рядом.

Так, не ошибусь, если предположу, что королеву охраняют именно эти четверо храпящих балбесов. То, что все охранники спали, меня совсем не удивило. Скорее удивило бы обратное.

Я осторожно заглянула в ближайшие двери. За одной спал постельничий. Мужчина лежал поперёк узкой кровати, разбросав руки во сне и напоминал лягушку в пёстрой ночной рубашке. В соседней комнате оказалось то, что нужно. Я несколько удивилась, но пожав плечами признала, что особой разницы нет. Теперь стоило подумать, куда идти дальше.

На улицу? Вряд ли. Слишком много посторонних глаз. Значит, где-то внутри этого немаленького здания. Однако же во всех комнатах кто-то да спал. Выходит, нужно проверять кладовые, кухню или…Чердак с подвалом. Подвал оказался заперт на огромный ржавый замок. Я начала карабкаться по ступеням, стараясь, чтобы они не издали даже тихого скрипа.

И ещё не успела добраться до тёмного зева приоткрытой дверцы, как услышала негромкий торопливый голос. Остановилась, прислушиваясь.

- Да, совершенно верно. Выступаем завтра, с самого утра и к полудню хозяйка планирует быть уже возле Вымени. Нет, большую часть простолюдов оставляем у заставы, а дальше пойдут только солдаты и королева. Нет, ведьма кажется полудохлой и со слов лорда Кириона ей уже недолго осталось. Я смотрела на неё – не думаю, будто она притворяется.

Очень осторожно я сунула голову в дверцу и увидела тёмную фигуру у чердачного окна. Невысокая женщина держала в ладонях небольшой светящийся шар и глядя в его сияющие недра торопливо бормотала свои слова. Так вот, кто ты, мышка-норушка! Та, на которую никто никогда бы не подумал. Прячущая свои колдовские штучки там, где их никто не рискнёт искать.

Фрейлина Вукка, постоянно находящаяся в тени своей венценосной хозяйки. Готовая помочь в любое мгновение и поэтому ни на шаг не отходящая от королевы. Слышащая каждое слово Найдмир и та, которую никто не замечает. Имеющая возможность спрятать шпионские артефакты в вещах королевы. Кто наберётся смелости шмонать королеву?

Я давно подозревала одну из девушек, но честно говоря, больше грешила на Ниму. Та сильнее смахивала на жимуинку. Поэтому, несколько удивилась, обнаружив её спящей. Но, как я уже сказала, особого значения это не имело.

Теперь следовало дождаться, пока предательница закончит свой доклад.

Ждать, впрочем, пришлось не долго. Вукка ещё раз убеждённо сказала, что маршрут пройдёт через Вымя, поклялась в верности и поблагодарила собеседника за что-то. Кстати, всё это время я слышала лишь сбивчивый голос изменницы. Видимо, одна из чародейских штучек Нарха.

Потом шар погас и наступила полная темнота. Вукка несколько раз глубоко вздохнула, чем-то щёлкнула и в темноте вспыхнул крошечный огонёк свечи. В этом тусклом свете фрейлина увидела, кто стоит перед ней. Глаза девушки широко открылись, а рот распахнулся, чтобы выпустить наружу испуганный вопль. Поздно, слишком поздно. Я ударила и крик умер, так и не родившись. А мгновением позже умерла и Вукка. Мой нож пронзил её предательское сердце, навсегда остановив его.

Плевать, купили её, запугали или что-то ещё. Передо мной находился опасный враг и пока он был жив, никто не мог чувствовать себя в безопасности.

Тело я оттащила к стене и обыскала. Тяжёлый стеклянный шар, стилет в рукаве и крохотная книжица в бюстгальтере. Я сунула её в карман рубашки: отдам кому-нибудь, кто умеет читать. Потом села рядом с мёртвой шпионкой и отдышалась. Дело сделано. Осталось убедить Кира поступить так, как ему предложу.

Кирион молча выслушал всё, что я говорила, ни разу не попытавшись перебить или возразить. Кроме любимого в комнате находился Грард и его сержант. Тот постоянно крутил левый ус и похрюкивал. В окнах только начинало сереть и почти все ещё спали. Спала и Найдмир, не зная, что сейчас решается её судьба.

Кир молча перелистал книжицу Вукки, пару раз остановившись на каких-то местах, которые его особо заинтересовали. Грард рассматривал столешницу массивного стола, за которым сидел и барабанил по тусклому дереву пальцами. Сержант дёрнул себя за ус так, что едва не оторвал.

- Значит, предлагаешь отправить меня и королеву по Следу Контрабандиста, а остальных, как и задумывали – к Вымени? Там их, естественно, будет ожидать засада, но пока посланцы Нарха разберутся, что к чему, Най успеет уйти.

- Найдмир и ты, - уточнила я. На Грарда я старалась не смотреть.

- Ты же понимаешь, что Нарх скорее всего пошлёт Наездников и когда те поймут, что их провели, то вероятнее всего устроят бойню. И в любом случае, для достоверности солдатам придётся оборонять ту, кого мы станем выдавать за королеву. Сомневаюсь, что кому-то удастся уцелеть.

- Сделаем, - рассеянно протянул Грард, продолжая барабанить пальцами. – Если так нужно, сделаем.

Кир прошёлся по комнате и остановился напротив меня.

- Мы можем замаскировать Ниму, сделать вид, будто это – спящая Най, но, если меня не будет рядом, кто-то обязательно заподозрит неладное.

Сначала я не поняла, к чему он клонит. А потом пришла в ужас.

- Нет, - сказала я. – Нет! Чёрт с ними, пусть думают, что хотят.

Кир покачал головой.

- Ты предлагаешь послать целую кучу людей на верную смерть и при этом дать возможность врагу распознать ложь? – он невесело усмехнулся. – Да и не хотел бы я встретиться с Най, когда она узнает, какой ценой оплачена её жизнь и свобода, - он повернулся к Грарду. – Лейтенант, возьмите пару человек и обеспечьте безопасность королевы…

- Никак нет, - парень встал и вытянулся по стойке смирно. Каблуками щёлкнул. – Я не могу оставить подчинённых в подобной ситуации. Сержант, твоя задача обеспечить безопасность Её величества и, - он указал на меня, - этой женщины. Задача ясна?

- Нет! Да нет же! – я попыталась встать и рухнула на пол. Снизу было видно, как Грард и Кир смерили друг друга взглядами. Потом, помедлив, оба кивнули. – Идиоты! Не вздумайте меня бросать! Я вам обоим головы отверну!

Ага, как же…Я даже пошевелиться не смогла, когда меня положили в повозку и даже устроили поудобнее так, что я могла видеть, как собираются в дорогу солдаты, простолюды и уцелевшие придворные. Ниме объяснили, что королева догонит позже и нарядили так, что даже вблизи не отличишь. Кир постоянно находился рядом лже-Найдмир и не выказывал малейших признаков волнения.

Всё это время я ругалась последними словами и пыталась выбраться наружу. Получилось выпасть, но меня подобрали и уложили обратно.

Подошёл отец Найд. Я заметила, что у святоши на боку висит меч.

- Я знаю всё, дитя моё, - монах осенил меня звездой. – Не знаю, насколько это верное решение, но если придётся испить чашу сию, то пройду до самого конца со своей паствой.

- Ты – старый идиот! – прошипела я. – В твоей смерти не будет никакого смысла! Убеди Кира…

- Лорд Кирион, как и я, считает, что пришло время искупления, - он поклонился. – Прощай, дитя моё.

Я вновь попыталась встать и ударилась головой и борт повозки. Грард осторожно устроил меня на подушке. Убрал волосы с лица, положил рядом сумку и Пену. Потом вздохнул и поцеловал в губы.

- Как хорошо, что ты не можешь дать мне по роже, - с виноватой улыбкой сказал парень. – И, Дар…Знай, что я никогда никого не любил. Кроме тебя. Прощай, Дар.

Он козырнул сержанту, который неуклюже топтался рядом и быстрым шагом направился к своим. Даже не оглянулся. И ничего не сказал Киру, который подошёл ко мне.

 В это мгновение я с окончательной и сокрушительной отчётливостью поняла, что вижу любимого последний раз. И расставание наше будет вовсе не таким, как я его представляла всё это время. Вот так, быстрое пожатие моей вялой руки, поцелуй в лоб и готовность бежать навстречу смерти. Для того, чтобы его любимая осталась жива.

Сил на то, чтобы сказать хоть слово у меня не было. Их не оставалось даже на то, чтобы заплакать.

Кир сделал пару шагов, остановился и повернулся ко мне. Лицо мужчины отражало смертную муку. Он махнул рукой и сержанта, как ветром сдуло. Кирион подошёл ближе и взяв мою руку, прижался щекой к ладони.

- Дар, - хрипло сказал он. – Я в своей жизни сделал много глупостей и честно, не знаю, была таковой моя любовь к тебе или нет. Если да, то знай: вся моя глупость осталась при мне. И я буду хранить память о ней столько, сколько мне осталось. Помни меня и ты.

В этот раз поцелуй оказался настоящим и несмотря на всю свою слабость и немощь я сумела ответить.

- Прощай, - сказал Кир и ушёл. В этот раз, окончательно.

А я поклялась, что пока могу дышать, сделаю всё, чтобы его Най осталась целой и невредимой. Чтобы хоть кто-то хранил память о Кире.

И может быть, обо мне.

 

 

ГЛАВА 30. ПОСЛЕДНЯЯ

 

 

         После всего этого оставалось только лежать и смотреть, как длинная вереница коней и повозок медленно удаляется всё дальше и дальше. Некоторое время столб пыли ещё указывал направление, в котором удалились бывшие спутники, а после, исчез и он. Теперь компанию мне составляли лишь восходящее солнце, деревья, качающиеся под порывами ветра, да пробудившиеся птицы, орущие свои утренние песни.

Сержант, кажется я слышала, как Грард звал его Чегом, делал вид, будто командует своими солдатами и приказывал им готовить повозку к отправлению. Солдаты делали вид, будто усердно исполняют приказ. Всё было уже давным-давно готово. Ждали, пока проснётся королева.

Внутри меня не осталось ровным счётом ничего. Все усилия, всё, ради чего я лезла из кожи вон, всё это делалось, чтобы спасти Кира. И всё это кончилось вот так. Почему любимый, чёрт его дери, решил пожертвовать собой? Ведь должен же был существовать другой способ. Тот, где он остался бы жив! Пусть и со своей Най…

Вот, кстати и она. Проснулась.

Королева медленно вышла во двор и долго стояла, поворачивая голову из стороны в сторону. Руки женщина держала у самого живота, точно защищала не родившегося ребёнка. Потом подошла к повозке. Сержант и солдаты склонили головы, но никто не проронил ни звука.

- Принесите её вещи, - голос казался шелестом воды, которая просачивается сквозь камни, - и будем отправляться. Давно пора.

- А если мы попытаемся их догнать? – голос королевы звенел, на грани срыва. – Не думаю, будто они помчались изо всех сил.

- Тогда всё это – насмарку, - просипела я. – Все смерти и все потраченные усилия. Нарх точно знает, куда мы идём и наверняка уже выслал Наездников.

- Я, - начала Найдмир и в этот раз её голос-таки сорвался. Она всхлипнула и непроизвольно прижала руку к животу.

- Садись, - тихо сказала я. Чег и его ребята уже бросили дорожные мешки в повозку и пыхтели, в ожидании приказа. Смотрели на меня. – Едем.

Больше никто не спорил и не пытался обсуждать очевидное. Мы с королевой вообще не разговаривали. У меня не оставалось на это сил, а Найдмир сидела, глубоко погрузившись в свои мысли. Болтали только сержант да солдаты, сидевшие впереди. Но в речах спутников я не ощущала особой жизни. Парни даже не пытались радоваться тому, что им пришлось бросить своих. Пусть и в такой жопе.

След Контрабандиста петлял между длинных пологих холмов, напоминающих огромные застывшие волны. Наверное, когда-то водные валы утомились и уснули, а потом ветер занёс их землёй. Теперь вокруг шелестели листвой деревья, помахивали колючими ветвями уродливые кусты и журчали невидимые в траве ручьи.

Когда солнце почти достигло зенита, я ощутила, что происходит нечто непонятное. Воздух сгустился и потемнел, точно приближалась ночь. Потом похолодало и вдруг в ушах хлопнуло так, что зазвенело в голове. В глазах зарябило, но сквозь помехи я сумела различить три быстрые тени мелькнувшие за облаками.

Всё было понятно. И безнадежно. Я закричала, завыла, заскулила, что было сил. Сама не знаю, от боли, отчаяния или просто, навсегда прощаясь с любимым. Всё бессмысленно. Жизнь заканчивалась и в прожитом не оставалось ровным счётом ничего.

Королева взяла меня за руки и прижалась. То ли пытаясь отыскать защиту, то ли в попытке защитить меня. Глаза Найдмир были закрыты, а щёки – мокрыми от слёз. Нет, тут никто никого уже не мог защитить.

- Часть его, - вдруг прошептала Найдмир, - часть его останется со мной. Что бы ни случилось.

Ну что же, она тоже оберегала Кира. Своего любимого Кира. Пусть и так. И да, хоть так, но он всё ещё оставался жив.

Никто из солдат не решился ничего сказать. Да и вообще, все разговоры прекратились. Спутники смотрели вперёд и молчали. Лишь когда повозка съехала в очередную ложбину, сержант нервно вытер лоб и заметил так, словно обращался в никуда:

- Знаю я эту дорогу. Сейчас поднимемся на горб и до границы останется раз плюнуть. Лига али полторы.

Да, мы практически достигли цели. Очень скоро Найдмир окажется в Виреннине, найдёт защиту у местных владык и…

Когда мы поднялись на вершину холма, то обнаружили что соседний холм оседлали две исполинские лохматые твари. Крылья протянуты вдоль огромного тела, а когти передних лап глубоко погрузились в почву. Тяжёлые головы лежат на земле, а большие жёлтые глаза полуприкрыты чешуйчатыми веками. Длинные хвосты уходят за спину холма. Наездники, сидящие в специальных сёдлах на холках монстров, казались тёмными металлическими изваяниями. Теперь я могла подробно разглядеть чудовищ, уничтоживших Салим и Луимин: холм, где расположились твари, находился совсем рядом.

Сержант глухо выругался и начал медленно натягивать на голову шлем. Руки у мужчины тряслись. Солдаты поминали Вопрошающего дрожащими голосами. Найдмир неотрывно глядела на чудовищ и в её лице не было ни кровинки.

- Значит, я правильно догадался, - голос Наездника прозвучал так, словно слова произносились в специальную духовую трубу, какой пользуются глашатаи. В ушах звенело, - что тут какой-то подвох. Правильно догадался.

Слова произносились правильно, даже чересчур правильно. Живой человек так говорить не может. Скорее всего, Наездниками были какие-то уроды, типа пехотинцев и кавалеристов.

- Думаю, у вас не осталось иного пути, кроме как сдаться.

- Дай мне Чёрную, - попросила я и королева дико уставилась на меня. Потом всё же протянула флягу. – Спасибо.

Магистр Гурам всегда напоминал, чтобы мы никогда не пили зелье непосредственно перед боем. Уж не знаю, почему. Тем не менее всего его остальные советы оказались верными, поэтому и это указание мы никогда не оспаривали.

Сейчас у меня просто не оставалось иного выхода. Хоть как-то пришпорить бессильное тело.

А если подумать, зачем? Что я вообще смогу сделать в таком состоянии? Да ещё и с этими?

Я взяла Пену за рукоять и перевалившись через борт повозки, рухнула лицом в пыль. От удара в глазах появились ослепительные звёзды, а кости заныли, точно я сутки просидела в ледяной воде.

- Дар! – Найдмир смотрела на меня. – Не нужно! Я не хочу, чтобы погиб кто-то ещё. Слишком много смертей…

В том-то и дело. Они не должны умереть зазря.

Извиваясь, точно червяк, я поползла вперёд. Подняться хотя бы на колени никак не получалось. Внезапно меня оглушили громыхающие звуки и лишь спустя некоторое время я сообразила, что слышу хохот. Смеялся Наездник.

- А, это же непобедимая Чёрная Ведьма! Забавно посмотреть, как она распласталась в пыли. А я-то надеялся на нечто большее, нежели просто раздавить жалкого слизняка.

Я покатилась по склону и остановилась лишь в самом низу, ткнувшись физиономией в грязь, около весело дребезжащего ручья. Сумела как-то собраться и поднявшись на колени, отёрла рожу. Услышала торопливые шаги и оглянулась. Меня догоняла Найдмир. За ней, тяжело отдуваясь, спешили солдаты. Наверх они поглядывали с явной опаской.

- Дар! – Найдмир опустилась на колени. – Умоляю, прекрати! Я сдамся, и вы останетесь живы. Хоть вы. Хоть ты!

Я посмотрела на её живот. Там продолжала жить часть Кира. Потом посмотрела в глаза королевы. А здесь – шанс на возрождение Кроффа. То, чем жил Кир. Перевела взгляд на сержанта.

- Заберите её и спрячьте, чтобы не задело. Сберегите, даже ценой жизни. Живо!

 И они сделали это. Унесли рыдающую королеву. Но перед этим отдали мне честь. Мне, безродной, презираемой ими, ведьме.

Заскрежетав зубами, я начала подъём. Кир, дай мне силы, любимый! Грард, помоги мне! Лоус, Наверра, придайте стойкости, которая не покинула вас до самого конца! Сёстры…

Они стояли вдоль дороги. Все. И салютовали мне блестящими в свете солнца мечами.

Нет, никого нет. Только молодые берёзки над могилами.

А, впрочем, нет и их. Я одна, ползу в пыли, под палящим солнцем и над головой громыхает смех Наездника:

- На что ты надеешься, Тень? Ты ведь последняя Тень и самое время тебе уйти, оставить этот мир людям. Клянусь, я подарю тебе быструю смерть. Думаю, ты заслужила её.

Я вскарабкалась на верхушку холма и очень медленно поднялась на ноги. Здесь смердело дохлятиной, мокрым волком и ещё какой-то дрянью. Ощущался сильный жар, исходящий из пастей чудовищ. Одна из тварей потянула лапу к себе, оставив в земле глубокую борозду. В такой можно спрятать небольшой отряд. Наездник повернул ко мне чёрную прорезь своего шлема.

- Итак, ты пришла, чтобы умереть достойно?

- Я…

Появилось странное ощущение. Точно внутри меня возникла воронка водоворота и стремительно увеличивается в размерах.

- Я…

Скорость водоворота возросла так, что дух захватывало.  Стало понятно, что чёрная жидкость рушится в провал, где невозможно рассмотреть дно.

- Я…

Всё исчезло и не осталось ничего, кроме бескрайнего ледяного ничто. И в этой мёртвой бездне, кто-то безумно и бездушно кричал:

- Я – Чёрная Волна!

 

 

 

ЭПИЛОГ: В КОТОРОМ Я УМИРАЮ

 

 

 

                Спустя лигу-полторы, после того, как мы миновали покосившийся знак, где остатки облупившейся краски ещё изображали крылатого льва и дракона, я поняла, что конец близок. Как – трудно объяснить, но всё вокруг на миг застыло, а после начало медленно оплывать и растекаться чёрными мерзкими лужами.

         - Останови, - хрипло сказала я и сержант тотчас дёрнул поводья, останавливая ход коней. – Дальше – без меня.

К чести Найдмир, королева в этот раз не стала устраивать сцен типа той, перед боем с Наездниками. Она просто приказала солдатам помочь спуститься на землю мне, потом – себе. Взяла меня за руку и проводила к подножью высокого холма. Я сама выбрала это место.

Наверх уходила старая заброшенная тропинка. То ли там когда-то был чей-то наблюдательный пункт, то ли что-то ещё - меня это нисколько не интересовало.

- Вот и всё, - сказала я и легко сжала пальцы королевы. – Теперь ты должна справиться сама, без нашей помощи.

- Справлюсь, - сказала Найдмир. Та убеждённость, с которой королева произнесла эти слова и блеск тёмных глаз говорили: да, справится. – Дар, то, что ты сделала…

- То, что сделали все мы, - поправила я и криво ухмыльнулась. – А то, знаю я тебя, ещё памятник надумаешь поставить.

Блеск в её глазах стал ещё ярче, и я поняла, что угадала. И ещё, что никакие уговоры не заставят королеву отказаться от задуманного. Ну что же, пусть будет так. Всё равно, через время люди забудут, кто стоит на постаменте и памятник станет символом памяти всех Теней.

Мы обнялись, настолько крепко, насколько это позволил живот Найдмир. Потом я подхватила Пену и начала карабкаться по склону холма, иногда довольно крутому. Не оглядывалась, пока не добралась до самой верхушки. Тут действительно оказалась яма, со следами старого кострища и что-то, вроде обвалившейся землянки.

Найдмир продолжала стоять внизу. Увидев, что я смотрю на неё, королева махнула рукой. Я махнула, в ответ. Потом солдаты усадили Найдмир в повозку и лошади двинули вперёд, по дороге.

Кровь из носа и ушей шла почти непрерывно. Это здорово мешало, когда я рыла руками яму. Хорошо, хоть почва оказалась рыхлой, так что много времени это не отняло.

Я положила Пену в выкопанную яму и молча попрощалась со своей верной подругой. Потом забросала могилу землёй и утрамбовала ладонями, чтобы следа не осталось. Пусть моё оружие спит спокойно.

Вернулась к склону и села на обрыве. Подошла мама и села рядом. Ветер трепал её светлые волосы. Я ощутила, как тёплые пальцы легли на мою правую ладонь.

Слева приблизилась Заря. Села и обняла за плечо.

Повозку с королевой ещё можно было разглядеть. Телега медленно, точно крохотный жучок, ползла по серой полоске дороги.

И я смотрела ей вслед, пока подступающая тьма не слизнула весь мир.

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ.

 

 

ДЕСЯТАЯ СТАТУЭТКА

 

 

         За окном мело – мама не горюй. Впрочем, приземистый жимуинец, доставивший нас сегодня в посольство, сказал, поправив маску скрывающую лицо, что: «погода, осень дазе нисего». Им виднее. Лично для меня местные погоды отличались лишь количеством чёртового снега, падающего из багровых туч на мою несчастную голову.

- Итак, - сказал Кир постукивая пальцем по серому листу, лежащему на столе перед ним. – По твоему мнению лорд Истакон до самого последнего момента занимался некими исследованиями, которые оскорбили местное девятилапое божество и вызвали к жизни пророчество, записанное на этом листке?

- Совершенно верно, господин Кирион, - на румяной физиономии секретаря читалась такая уверенность, что сразу становилось понятно: имеешь дело с непроходимым дураком. – Все эти его поездки к шаманам, свитки эти самые. А ежели поглядеть на пророчество, сразу понимаешь – один в один же! Не могли такие события происходить без вмешательства высших сил, Отдавшим долги клянусь!

Угу, события. Семь смертей чиновников и тварей помельче превратили посольство в некое подобие дома умалишенных. Все обитатели сидят в комнатах и вынуждают слуг пробовать даже чистую воду – как бы чего не вышло! Отчего на самом деле умерли семеро, во главе с герцогом Истаконом – никто и понятия не имеет. Мы – тоже. Ведь, вообще-то, мы приехали, потому что покойный попросил о некой помощи, а когда-то баронет и герцог были очень хорошими друзьями.

Я запустила пальцы в каменную чашу, где лежали тёмно-синие, почти чёрные ягоды с кисло-сладким терпким вкусом и забросила горсть в рот. Эх, сейчас бы яблочко! Секретарь прервался и раздражённо уставился на меня. Похоже, дурак не очень понимал мой статус и цель пребывания при баронете. На любовницу я определённо не походила. На любовницу баронета из следственной службы королевского двора – тем более.

- Итак, – Кир повёл пальцем по листку с предсказанием. – Всё это больше напоминает детскую считалку, чем пророчество. Этому документу точно пять сотен лет?

- Я носил его к местным шаманам, - секретарь шмыгнул носом. – Плюс-минус пятьдесят лет.

Кир принялся бормотать то, что успело за последние пару дней надоесть, хуже горькой редьки:

                   Девять статуэток в руках божества,

                   Одна упала оземь и восемь уцелело,

                   Одну унёс орёл и семеро осталось,

                   Одна ушла на дно – в живых осталось шесть,

                   Одна сломала шею – лишь пятеро спаслись,

                   Одну задрали псы – четвёрке повезло

Одна задохнулась, попрощавшись с тройкой,

Одна устала жить, и парочка осталась,

Одна заполыхала, осиротив дружка,

Последнюю решилось забрать божество.

         Пока Кир прорывался сквозь сплетения местного языка и в очередной раз пытался проникнуть в скрытый смысл дурацких строчек, я жевала ягоды и вспоминала всё, что предшествовало сегодняшнему дню.

Герцога мы не застали. В смысле, живым. Прошло два десятка дней, как мы получили его письмо и полтора десятка, как Истакон вывалился из окна второго этажа посольства и расколотил голову о лёд. Потом мертвяки пошли один за одним. Писец Лавард неловко толкнул шкаф, где стояла статуэтка орла – символ дома герцога. Чёртова металлическая птичка спорхнула вниз и расколотила череп несчастного писаки. Охранник Нарман, будучи вдребезги пьяным, вздумал напиться из бочки в подвале и захлебнулся. В тот же вечер виконт Волюсан, очевидно выпивший не меньше охранника, поскользнулся и упал, свернув свою аристократическую шею. Стало быть, не обо всех пьяницах заботится Отдавший долги.

Как по мне, больше всего не повезло начальнику посольской охраны. Взбесившиеся ездовые псы разорвали и сожрали несчастного. Удалось обнаружить только окровавленный сапог, да обглоданные кости. Псов перебили, а толку?

Согласен, обстановки становилась невыносимой, но быть такой дурой, чтобы самостоятельно лезть в петлю…Это я, если что, о помощнице покойного герцога – Замиале. Впрочем, как сказали, девица выглядела очень даже эстетично, свисая с люстры в кабинете герцога.

Последним в списке покойников оказался повар-жимуинец – коротышка Фууфа, найденный на кухне без признаков насилия и жизни, заодно. Устал, видимо.

Хуже всего, что дурак секретарь, случайно обнаруживший бумажку с предсказанием, поторопился оповестить остальных и, как я уже сказала, посольство тут же превратилось в сумасшедший дом., где все психи предпочитали прятаться друг от друга.

- Чего переживать-то? – ягоды закончились, и я отёрла пальцы о штаны. – Подождём ещё парочку трупов и спокойно вернёмся в Салим. Там доложишь королю, так и так, пророчесвто свершилось, и я поднимаю руки.

Сама я святую книгу не читала: грамоте не обучена. Поэтому все эти фразочки знаю от Кира, он рассказывал.

- Ещё раз, - Кир решил игнорировать мои замечания, а вот толстячок принялся злобно пыхтеть, - пророчество ты обнаружил совершенно случайно?

- Ну да, - секретарь покачал жирными плечами. – Как раз дочитал первую книгу «Похождений Лагариуса» и взял второй том. Глянь, между страниц что-то торчит. Думал – закладка, ан нет – писулька какая-то, на жимуинском. Стало интересно, старая ведь бумажка, перевёл. И как огнём обожгло: точно же! Всё ведь так и происходит. Это, как раз, виконт изволили неудачно упасть. Четыре смерти и всё по пророчеству.

- Пророчество, - Кир кисло усмехнулся. – Пророчество, любезнейший, это – когда великие войны или массовый мор. А это, так…Мелкое предсказание.

Он поднялся, сложил злосчастный листок, и спрятал его в кожаную папку с металлическими бляхами на потёртых ремешках и картинкой крылатого змея, глотающего солнце. Вообще-то Кирион выполнял обязанности начальника Следственной службы Кроффа, но тут пребывал неофициально. Однако же служебную папку прихватил и в далёкий Жимуин.

- Дар, - он небрежно кивнул. – Пошли, прогуляемся.

- Господин, - секретарь продолжал недобро коситься в мою сторону. – Должен заметить, что ваша помощница, или кем она там является, своим поведением наносит невосполнимый ущерб репутации посольства.

- Больший, чем смерти семи служащих? – Кир вскинул бровь и толстяк, начавший было поднимать жирную задницу, хлопнулся обратно. – И я уж сам разберусь со своим телохранителем. Оставь свои советы при себе.

Когда мы уходили, я не удержалась и показала толстяку язык. Секретарь побагровел и начал пыхтеть, подобно моржу перед забоем.

- Пройдёмся на место пр…первой смерти, - рассеянно бросил Кир и поправил воротник.

- Ещё раз? – удивилась я. – Ты же там был уже раз пять. Сказал: «очень интересно» пару раз и один: «вроде проясняется».

- Мне нужен кто-то, кто проследит за моими наблюдениями и выводами.

- Угу, тогда ты взял не того человека, - я рассмеялась. – Как вспомни те твои четыре яблока, до сих пор зло берёт!

Угу. Надрезанное, надгрызенное, сгнившее и грязное. Сколько человек посещало комнату за последнюю пару дней? Когда Кир объясняет – всё понятно, а стоит ему замолчать и на столе опять лежат обычные четыре яблока. Говорю же – зло берёт.

- Что у тебя с секретарём? – спросил Кир, поднимаясь по огромным ступеням, ведущим на второй этаж.

- Пытался подслушивать, - я поёжилась. Относительно тепло было только в комнатах. В коридорах царила лютая стужа. Даже иней выступил на стенах, а на потолке так и вовсе, свисали сосульки. И это в Жимуине – середина осени. Очень хорошо, что мы свалим до начала зимы. – Дала по котелку. Он обиделся. Когда на кухне взяла кусок мяса, устроил скандал, дескать ворую. Дала по котелку ещё раз.

- Прекращай, - мы остановились перед дверями в кабинет герцога Истакона. Из окна этой комнаты он и выпал, расколотив башку о лёд. И здесь же повесилась его помощница Замиала. Кир отковырнул собственную печать, и она тут же рассыпалась в его пальцах. - Вопрошающий побери! Проклятый холод. Входи.

Угу, всё, как полагается: ковры, шкафы, массивный стол и огромная люстра, где ещё сохранился кусок верёвки. Не хватало только пары привидений.

Кир подошёл к окну и сдвинул тяжёлые портьеры. Свист ветра тут же стал много громче, а в стекле начали крутиться белые спирали. Кир поманил меня пальцем и указал тёмную полоску на подоконнике, потом ещё несколько царапин тоньше.

- Тёмная – след от сапога. У Истакона на обуви потёртости, а кончики ногтей на руках обломаны.

- На кой чёрт он вообще в такую погоду открывал окно? – я поёжилась.

- Открывал и высовывался так далеко, что вывалился. Но при этом цеплялся за подоконник руками и ногами, - Кир поднял вверх указательный палец. – На столе, со слов секретаря, сохранялся идеальный порядок, невзирая на то, что герцог работал с самого утра. Чем он, спрашивается, занимается? Смотрел в окно? И ещё, пропал ежедневник. Я знаю привычки покойного, а он записывал всё, что с ним происходит, даже форму и плотность вечернего стула. Дальше. Полезай на стол, - угу, меня дважды просить не нужно. Я запрыгнула на полированную поверхность, как бы невзначай сбросив на пол пару книг. Кир только вздохнул. – Дотянись до привязанной верёвки. Не можешь? А Замиала была ещё ниже тебя. И на подбородке у неё я нашёл синяк, точно кто-то приложил кулаком.

- Намекаешь, что её вздёрнули? – я спрыгнула, сбросив оставшиеся книги. – Ой, прости. А герцога – выбросили?

- Ну вот, а говорила: не соображаешь! А теперь, смотри дальше, - он присел на край стола. – У тонувшего охранника стёрты ладони и царапина на горле, как если бы его окунули в бочку и держали, пока не захлебнётся. У виконта Волюсана помимо сломанной шеи – синяк на лбу, да и вообще, сломать хребет поскользнувшись, это ещё суметь нужно.

- Это – заговор! – я присела рядом, болтая ногой. – Что обнаружил у начальника охраны и повара? Чирей на жопе и откусанное ухо?

- Повар был сертифицированным отравителем, - наверное, глаза у меня чересчур далеко вылезли на лоб, потому что Кир ухмыльнулся и решил пояснить. – А кого ещё нанять поваром в стране, где половина преступлений совершается при помощи ядов?  У обученных отравителей существует свой кодекс, и он скорее сдохнет сам, чем навредит клиенту.

- Похоже, так и случилось, - констатировала я и подняв со стола пишущее перо, бросила через всю комнату. Оно вонзилось в раму портрета короля Ортольда. – Угу, хорошо. Начальник охраны?

Кирион пожал плечами и прошёлся по кабинету, похлопывая кулаком по ладони.

- Вот тут – непонятно. Зачем ему потребовалось лезть к злющим псам, да ещё и во время их кормления? И отослал всех псарей, по какой причине? А когда те услышали шум и вернулись…Словно специально искал смерти.

Я немного подумала, но так ничего и не придумала. Если это заговор, то какого чёрта гибнут такие разные люди? Если – нет, почему существует некое предсказание, подробно описывающее порядок дохнущих людишек? Да ещё и такое древнее.

- А вот тут не станем доверять секретарю, а проверим сами, - согласился Кир и подхватило папку. – Пошли. У меня есть знакомый шаман. Я с ним, в своё время учился в Университете. Умнейший парень и весьма неплохой колдун. На выпускном…Ладно, в другой раз.

И опять! Чтобы выбраться наружу пришлось долго одеваться, напяливая меховые чулки, лохматые сапоги и огромную шубу, в которой я становилась похожа на снежное чудище. Только – маленькое, а вот Кир напоминал настоящее, из тех, что безобразят на пути ледовых караванов.

Несмотря на отвратную (как по мне) погоду, на улицах оказалось много местных. Они толкались плечами, злобно пищали друг на друга и вели гружёных собак или оленей. Мы взяли пару лохматых лошадок, подкованных странными колючками. Такими, вообще-то, пользовались лишь жимуинские князьки, поэтому простолюды расступались в стороны да шипели вслед какие-то ругательства. Я не прислушивалась.

Знакомый Кира оказался парнем не из самых бедных и жил в хоть не большом, но каменном доме. Внутри пахло странно, но неожиданно приятно. Не так, как у остальных жимуинцев – старым маслом и тухлой рыбой. Пара старух в белых шкурах долго препиралась с Киром, но в конце концов ему разрешили одному пройти за занавес из выделанной китовой кожи.

- Дар, - видимо Кир увидел, как вспыхнули мои глаза и решил предотвратить смертоубийство. – Мне нужна информация, а не гора трупов. Остынь. Здесь мне ничего не угрожает.

Угу, ладно. Я присела на огромный череп моржа, невесть для какой цели стоящий в углу и стала слушать недовольное лопотание старух: «Зууст Плансхаат. Зууст Плансхаат». Впрочем, они скоро заткнулись и сквозь свист ветра я начала различать другие голоса. Кир и его собеседник. Сначала они вспоминали годы учёбы, потом прошлись по политике, причём шаман пенял местным властителям на склоки и междоусобицы. Он искренне досадовал, что нет достаточно сильного повелителя, способного остановить распри и объединить народ. Потом они перешли к делу.

- Взгляни, - шелест бумаги. – Утверждают: дескать, это – старое пророчество. Возраст, около пятисот лет.

Послышалось глухое мычание, потом потянуло запахом палёной шкуры. Дремлющие старухи встрепенулись и принялись вертеть головами. Одна взяла сушёную лапку и потрясла в воздухе.

- Древнее, - наконец сказал собеседник Кира. – но буквы – новые. Им – около недели. И сочинял не жимуинец, хоть грамматических ошибок и нет. Да пятьсот лет назад наши и не использовали подобный язык. Однако…

Он помолчал.

- Что не так? – спросил Кир. – Ты кажешься задумчивым.

- Старая запись скрыта новой. А вот старая – истинное пророчество, о том, как Жимуин обретёт силу и двинется на слабый юг. И поглотит его, если на пути не станет мёртвая тень.

- Ну, это всё – ваши местные легенды, - Кирион усмехнулся, - и в них разбирайтесь сами. Итак, документ – фальшивка. Скажи, кто из ваших способен наложить подобные чары?

- В районе рынка – десятки мелких шаманов, которые за пару бутылок огненной воды сделают клич и посильнее этого. Впрочем, большинство потом даже не вспомнит. Вряд ли ты найдёшь того, кто это сделал.

След, который было взял Кир, оборвался. Видимо, поэтому на обратной дороге мужчина задумчиво молчал и на все фразы отвечал односложным: «да». Даже, когда я спросила, будет ли он есть похлёбку из собачьей требухи и купаться в проруби. Впрочем, стоило нам вернуться в посольство и задумчивость Кира слетела, как и не было.

Ещё бы!

Внутри всё оказалось в густом смрадном дыму. Воняло так, что глаза выедало. Смердело горелым моржовым жиром. Именно таим местные согревали свои жилища и поэтому у них постоянно воняло. Впрочем, здесь кое-кто решил согреться более кардинально.

Посреди холла первого этажа, в выгоревшей дыре на старом ковре лежал чей-то труп, от которого поднимались чёрные дымные кольца. Вокруг замерли охранники и обслуга, а на их бледных лицах читался ужас перед неизбежным. Кто-то бормотал о восьмой статуэтке.

Сгорел секретарь, с которым мы беседовали перед выходом. Пошёл к себе в комнату и вдруг истошно завопил и горящим факелом помчался по посольству, пока не рухнул и не затих. Огонь затушили, но помогать несчастному уже не было ни малейшего смысла.

- Пошли, - Кир не стал осматривать труп, а сразу направился вверх. – Поглядим на его комнату.

Вонючее пятно на ковре сразу же указало, где именно искупался в жиру наш толстяк. Кир осмотрел дверь и показал мне потёртости на ручке и торце самой двери. Осомтрел стену и нашёл следы, точно туда что-то вбивали.

- Ведро с жиром, - пояснил Кирион и показал, как это сработало. – Дверь открывается, человек входит и на голову ему выливается содержимое ведра. Остаётся чиркнуть кресалом и готово.

- Но зачем? – спросила я и поморщилась. – Пошли отсюда. Воняет, как в заднице самого Вопрошающего.

- Нужно подумать, - Кир щёлкнул пальцами. – Посидеть и спокойно подумать.

Пока он сидел за своим столом и делал пометки в бумагах, я смотрела в вечереющее небо. Иногда там можно увидеть красивые всполохи, словно тянут среди звёзд пылающие ленты. Потом вспомнила. Что на кухне осталось жаркое и предложила перекусить. Кир лишь буркнул нечто непонятное и я пошла сама.

Набрала полное блюдо, взяла сыра, хлеба и миску кислых ягод к вину. Нет, ну почему тут нет яблок?

Балансируя подносом пришла к нашей комнате и обнаружила, что она заперта. Какого чёрта? Я стукнула коленом.

- Кир, ты там? Открывай!

- Оставь меня в покое! – в его голосе слышалось раздражение. – Сама знаешь, ненавижу, когда беспокоят, если работаю.

Угу. Если работает. Угу. Беспокоят.

Я поставила поднос на пол и метнулась к лестнице, ведущей на чердак. Возможно стоило бы взять Пену, но меч хранился на первом этаже, а я не знала, сколько у меня времени. Взлетела по лестнице и пробежав по пыли вперемешку с ледяным крошевом, оказалась у чердачного окна.

Там же – «бр-р-р!»

Угу. И Кир.

К Вопрошающему – «бр-р!»

Стоило выбраться наружу и ветер тут же попытался схватить и сбросить меня вниз. Хорошо, что уже темно и никто не видит, как я тут развлекаюсь. Ноги скользили по обледеневшему камню, поэтому приходилось делать маленькие шажочки. И так, пока не оказалась возле нужного окна. Оттуда доносились голоса. Главное, что я ещё слышала голос Кира. Отлично!

- Ну и как вы догадались, что это – именно я?

- Преступник старается замести следы и самым лучшим способом всегда была имитация гибели. Фиктивная смерть, - голос Кира казался спокойным. – Поэтому я предположил, что убийца находится среди тех, кто умер. А единственный, кого не опознали из списка – ты. Если верно это предположение, то остальное тоже укладывается в схему. Писец и помощница знали, с кем встречался герцог в тот день. И если помощницу ещё можно было некоторое время запугивать, то писца пришлось убить сразу. Охранник, должно быть что-то узнал…

- Был в доле, - хриплый насмешливый голос, - Потребовал больше. Угрожал всё рассказать.

- Понятно. Судя по тому, что виконта убили недалеко от «утонувшего» охранника, Волюсан стал нечаянным свидетелем. Кстати, я ещё понимаю, зачем убили секретаря; он мог рассказать откуда взялось «пророчество», а это точно вызвало бы подозрения. Но повар?

- Случайно увидел, как я выбирался из убежища, - неизвестный выругался. – Жимуинское отродье!

- Итак, осталась одна статуэтка. Девятая. И это…

- И это – вы, баронет. Исчезнете без следа, а мои люди пустят слух, что вас забрал разъярённый девятилапый, требующий исполнения пророчества в полной мере. Труп не найдут, поверьте.

- Столько смертей, из-за растраченной казны!

- Вам об этом легко говорить! А простолюду, добившемуся моей должности и статуса, есть, что терять. Всё, пришла пора заканчивать. Ребята…

Угу. Ребята. Как бы не так!

Стекло разлетелось и я, в один прыжок, оказалась внутри. Ух ты, как тут тепло и хорошо!

Четверо здоровенных парней, в форме посольской охраны обступили Кира, а самый большой, с окладистой чёрной бородой и самострелом в руках прищурившись смотрел на меня. Узнал? Да, я та самая «Зууст Плансхаат», как называют нас жимуинцы. Чёрная ведьма.

Прыжок, удар. Пока один валится на пол и его глаза стекленеют, я выхватила кинжал из поясных ножен второго и полоснула по горлу третьего, потом ткнула остриём в глаз хозяину кинжала и пнула в пах последнего. Сбила Кириона на пол, а сама спряталась за корчащегося от боли охранника.

Самострел в руках бородача щёлкнул и пробил горло мужчины, схватившегося за промежность. В следующий миг кинжал выпорхнул из моей ладони и по рукоять спрятался в животе стрелка. Тот удивлённо изучил новое украшение и медленно опустился в кресло. Оружие выпало из рук бородача и со стуком упало на пол.

- Ты забыл про десятую статуэтку, - ухмыльнулась я и протянула руку. – Вставай, мыслитель.

Мы крепко обнялись и поцеловались. Я ощутила, как тело любимого содрогается и погладила по спине. Всё хорошо, теперь всё хорошо.

Когда Кир успокоился, трупы убрали, а разбитое окно наспех заделали, я притащила поднос с едой и предложила поужинать.

- Сегодня – вряд ли, - Кир покачал головой. – А вот пару бокалов вина – это да.

- Как скажешь, - я поставила миску жаркого на колени и внезапно вспомнив, улыбнулась. – Не мешать, говоришь?

- Я знал, что ты всё поймёшь, - он разлил вино и протянул бокал. – Десятая статуэтка?

- Угу, - сказала я. - Та, что забирает девятую и уезжает в закат.

И начала ужинать.

 

 

 

 

               

 



  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: fidelkastro | 11 июля 2018 | Просмотров: 58 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх