Последняя тень. Часть 4
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

 

 

 

ГЛАВА 16: ГДЕ ОТКРЫВАЕТСЯ НЕОЖИДАННАЯ ПРАВДА, ВСЕ СТРЕМЯТСЯ УСЛАДИТЬ МОЙ СЛУХ, А ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ВСЁ ОЧЕНЬ ХОРОШО

 

 

         С одеждой оказалось проще: когда её делали, то наложили особые чары, отталкивающие кровь и грязь. Или использовали особую ткань – не знаю точно. В общем, стоило опустить защитную рубашку в ручей, и тёмная липкая дрянь тотчас сползла с неё и уплыла по течению. После я сама залезла в ледяную воду и попыталась отмыть волосы. Тут так просто не вышло, поэтому я попросила принести зелёный флакон из моего мешка. Но даже с воняющей фиалками жидкостью пришлось изрядно повозиться.

         Грард сидел рядом, смотрел в небо и блаженно улыбался. Чуть выше по склону стоял Кир и хмурил брови. Нового нападения никто из них не ожидал. По крайней мере, в ближайшее время. А зря. Нарх, как по мне, не выглядел тупым или неуверенным. Думаю, единственная причина заминки – большое расстояние.

- Сегодня ты не кричала, - заметил лейтенант.

Мы-таки перешли на «ты», хоть парень и пытался сопротивляться. Я оставила в покое ухо и вопросительно посмотрела на него. О чём это он? Почему-то в голову пришла какая-то сексуальная хрень из нашего, с Киром, совместного прошлого. Очевидно Грард сообразил, что его вопрос выглядит несколько странно и решил пояснить:

- Ну, обычно перед боем ты что-то бормочешь, а потом – кричишь.

Угу. Я справилась с левым ухом и принялась за правое. Гляди-ка, а он оказывается за мной следит. Думает чему-то научиться, что ли?

- Ты в драку зачем сунулся, балбес? – спросила я и поднесла к лицу туго заплетённую косу. М-да, придётся расплетать и мыть, иначе слипнется насмерть. – Думаешь, лейтенантам запасная голова положена?

- Настоящий командир в трудный момент обязан оставаться рядом со своими бойцами, - с физиономии Грарда не сходила блаженная улыбка. Видала я уже такие. У людей, чудом избежавших смерти.

- Дурак что ли? - я фыркнула в пригоршню воды. – Эдак в войну командиров не напасёшься. А главнокомандующий, он тоже? Меч наголо – и в атаку?

- Настоящий командир должен правильно спланировать будущий бой, - Кир спустился и присел рядом со мной, - отдать чёткие приказы и наблюдать издали, корректируя план.

- У тебя, случайно, нет другого лейтенанта, запасного? – поинтересовалась я и стряхнула с лица капли воды. – Думаю, этого скоро придётся заменить.

- Он научится. Ты как?

- Просто отлично! – я сплюнула в ручей и выбралась, притоптывая, чтобы сбить воду с сапог. – Нет, ну ты подумай, какая гадость! Опять навёл на нас этих уродов.

- Скорее всего, волкодлаков он больше не пошлёт, - Кир протянул мне платок. – Нарх рационален и если что-то не работает или работает неправильно, то шаман начинает действовать по-другому.

- А тебе почём знать?

- Встречались, когда он был ещё правым сидящим из малого круга. Помнишь, как мы ездили туда десять лет назад?

Десять? Для меня прошло года три, не больше перед глазами до сих пор стояли бескрайние снежные равнины, чёрные скалы, утопающие в сизом дыму горячих источников и посёлки, где среди здоровенных конусов юрт медленно бродили косматые чудовища с длинными ветвистыми рогами. Каменных построек почти не было: дворец Царя-шамана, святилище Круга и несколько крохотных консульств. Скучища.

Если бы не тот случай с мёртвыми статуэтками я бы от скуки завыла.

- Лейтенант, ты идёшь? – Кир пихнул Грарда и тот, с видимым сожалением поднялся и побрёл следом за нами. – Мало, кто знает, однако Нарх получил образование в университете Виренина. Очень интересный собеседник с любопытными взглядами на общую картину мира.

- И теперь он перекраивает мир под свои взгляды?

- Похоже на то, - Кир тяжело вздохнул. К сожалению, он – далеко не первый и видимо, не последний, кто считает, что сумеет принести людям мир и покой.

- Завоевав их?

- Именно.

Мы находились в полутора десятках лиг от того места, где волкодлаки атаковали солдат. Выжившие привели себя в порядок, простолюды прекратили паниковать, а Лоус успел соорудить очередное варево, от которого ныли зубы и хотелось в туалет. Ну, хоть кровь стала реже лезть наружу из всех, доступных ей щелей. Почти из всех.

Кир протянул мне яблоко.

- Держи. Я бы на твоём месте полежал, отдохнул. Та телега всё ещё в полном твоём распоряжении.

- Посмотрю.

Пока что валяться я не собиралась. Моя лошадка сумела выжить и как я заметила, даже стукнула копытами парочку назойливых монстров. А с другой стороны, не стоит забывать, что до встречи со мной, тварь определённо успела побывать и в других сражениях.

- Слушай, - теперь, когда Грард отошёл на порядочное расстояние и не мог слышать, я решилась задать этот вопрос. – Ты же тогда говорил, типа Нарх взялся неизвестно откуда, а сейчас выясняется, что ты его неплохо знаешь. Как же так?

- Вот, поэтому я и говорю только тебе, - Кир остановился и глядя на всадников и телеги обоза, копнул носком сапога рыхлую землю. – Того, кого я знал, звали совсем иначе и до недавнего времени я ни о чём не подозревал.

- Ага, так тебе всё-таки делали предложение?

На лице Кира появилась кривая ухмылка. Потом мужчина кивнул.

- Ничего особенного. Обещал оставить жизнь Най и даже сохранить нашего ребёнка, - по сердцу резануло, но я постаралась не подавать виду. Просто надкусила яблоко. Оно оказалось кислым, как слова собеседника. – От меня требовалось просто отдать королеву и отправляться на все четыре стороны.

- Выгодное предложение, - согласилась я, старательно не глядя в сторону собеседника. – Почему не согласился?

- Дар, - он вздохнул. – Представь, что я получил бы такое же, но когда мы с тобой были вместе?

- Я могу за себя постоять.

- Да, но как ты отнесёшься к мужчине, предавшему тебя? Пусть, ради высшей цели и ради сохранения твоей жизни?

- Но ты же предал! – я отшвырнула яблоко и вцепилась в одежду Кира, пристально глядя в его глаза. Странно, но он не казался виноватым. – И не ради высшей цели, а ради бабы! Пусть, королевы…

- Дар, - он накрыл мои ладони своими. – После того, ка ты уснула, и я спрятал тебя в монастыре, у меня четыре года вообще не было женщины. Ни одной, клянусь. Неужели было бы лучше, если бы эти семь лет я ходил на твою могилу?

- Может и лучше, - я сама не понимала, что говорю. Близость любимого, его запах просто сводили с ума. Хотелось прижаться покрепче, коснуться губами его губ и закрыв глаза, наслаждаться моментом. – Но, видеть тебя с другой…

Кир очень мягко освободился из объятий, а я стояла, уронив руки и смотрела в землю. Возможно, мне действительно было бы лучше умереть, прорасти деревом и навсегда забыть о том, что происходило в жизни.

Я открыла глаза. Кир с жалостью смотрел на меня. Не этого я ждала от него, совсем не этого.

- Пошёл ты, - вяло сказала я и отправилась к обозу. Наверное, всё-таки лягу в телегу и буду спать. Так легче.

Угу, как же. Дали мне.

Нет, к этому времени всё успело более-менее успокоиться. Погибших солдат закопали под деревьями, могилы пометили. Сержант, как я поняла даже толкнул речь, потому что кто-то из солдатиков всё время ворчал, что свои пожелания доблестной смерти командир может сунуть себе в жопу. Справедливо. Коней, порезанных тварями пошматовали ещё раз, отрезав самые съедобные куски. Кто-то из простолюдов хвастал, что он сумеет сообразить знатную колбасу. Быстро же этих олухов попустило, учитывая, что недавно на колбасу могли пустить и их.

Королева нашла время и силы обойти всех, начиная солдатами и кончая простолюдами. Причём вела себя не в пример лучше своих фрейлин, то и дело бледнеющих, закатывающих глаза и зажимающих носы. Следом за Найдмир плёлся святой отец, сыпал цитатами из жизнеописания Отдавшего и давал желающим духовные напутствия.

Выглядело всё это весьма странно, если не сказать больше.

Я перемолвилась с Лоусом. Зельевар поколдовал над полупустой флягой, выслушал мои замечания по поводу вкуса и посетовал, что запасы ингредиентов подходят к завершению.

- Надо бы где-нибудь пополнить, - бормотал он, глядя, как я вяжу поводья своего конька к раме телеги. – И ещё, там, в записях мастера Гурама. Есть ссылка на какую-то книгу мастера Цваха. Вроде бы тот подвёл теоретическую базу под ваши способности и там имелись намётки на возможность исцеления…

- Знаешь, что хуже полного отчаяния, зельевар? – спросила я, запрыгивая в телегу. – Беспочвенная надежда. На то, что ты отыщешь семью, на то, что мужчина, которого ты любишь, останется с тобой навсегда. Ну и на то, что ты сумеешь избежать неминуемой смерти. Иди, сделай так, чтобы твоё варево имело вкус получше.

Он ушел, но тут же явился Наверра. То ли колдуну стало скучно, то его уже успели прогнать их всех других мест. И он вспомнил, где остались не занятые уши. Даже не подумав спросить, интересно мне это или нет, колдун принялся рассказывать, откуда взялись волкодлаки. Правда, стоило магику открыть рот и стало понятно, что, как рассказчик он никуда не годится. В сон начало клонить после третьей фразы, переполненной таким невероятным количеством непонятных терминов, что башка лопалась.

Единственное, что я смогла понять, так это то, что разум человека каким-то образом переселяют в голову самого большого и сильного хищника. Причём стараются это делать в раннем детстве. Вырастают могучие твари, обладающие способностью соображать. Причём, волкодлаки ненавидят всех живых существ, кроме своего хозяина и готовы убивать кого-угодно, не задумываясь. Дальше колдун начал плести уж что-то совсем несуразное и я его прогнала.

Обоз тронулся, и я завалилась на подушку, решив слегка подремать. И снова не вышло. Нарисовался отец Найд на старой коротконогой кобыле, очевидно, прежде жившей в селении рудокопов. Ну не рейдеры же катались на этой доходяге?

Я было решила, что мне вновь предстоит выслушивать религиозные сопли и собиралась послать монаха следом за колдуном., однако ошиблась. Милостничий завёл разговор про Сестёр и про то, как он, будучи ещё Воином Долга выступал против созданий Теней и даже объявил мастера Цваха еретиком и пособником Вопрошающего. Да, помню, кто-то из учителей рассказывал, как школу осаждала беснующаяся толпа и лишь вмешательство короля помешало смутьянам ворваться внутрь и перебить подрастающих Теней.

- Иногда думаю, - бормотал монах себе под нос, - может и лучше было бы, если бы епископ Чув убедил государя и тот дал указание прекратить богомерзкие эксперименты.

- А как же милость Отдавшего? – ухмыльнулась я и опёрлась локтем о раму телеги. – Милосердие к двум десяткам, ни в чём не повинных девочек?

- И что из них получилось? – невесело усмехнулся Найд. – И чем всё закончилось вообще? Когда я был Воином Долга магистр говорил так: Господь скрывает будущее от нас и не позволит знать, кто из будущих отродий Вопрошающего скрывается под личиной невинного дитя. Но если есть сомнения – лучше действовать.

- Угу, - кивнула я, - Видела я, как решительно вы действовали. Ни одно отродье не выжило. Даже собак порубали.

- Когда у меня возникли сомнения я сразу покинул Орден, - вздохнул Найд.

- Угу, и все твои жертвы сразу ожили? Монах, я тоже убивала и поболее твоего, но я никогда не прикрывалась идеями или верой. Мне давали приказ, и я действовала.

- Вот поэтому в отношении Теней у меня никогда не возникало никаких сомнений. Кто-то допустил ошибку, и Господь собственноручно исправил её.

- Угу. Вот значит, как, - мне захотелось стукнуть старого говнюка. – Значит, Сестёр наказал сам ваш Отдавший? Знаешь, что? Вали-ка ты отсюда да побыстрее. А то ведь меня ваш Господь ещё не наказал, могу и в ухо зарядить.

Монах посмотрел на меня, и вдруг его сморщенная физиономия исказилась в странной гримасе. Мне даже показалось, что старик вот-вот расплачется.

- Подумать только, - пробормотал собеседник, - всякий раз, когда я разговариваю с тобой, точно сам Вопрошающий дёргает за язык. Прости, дитя, я ведь просто хотел поблагодарить за то, что ты нас опять спасла.

- Старик, - я не знала смеяться мне или ещё раз послать его куда подальше, - в следующий раз вздумаешь сказать спасибо – держись от меня подальше.

- Не сердись, - он осенил себя шестиконечием. – Должно быть в тебе я вижу себя, прежнего, поэтому и стараюсь что-то объяснить, доказать.

- Сам знаешь: это – бесполезно, - я уронила голову на подушку и закрыла глаза. – От прошлого - не уйти и ничего не изменить.

Сон пришёл почти сразу и в этот раз я увидела хорошее сновидение.

Весна вступила в свои права и деревья украсились разноцветными лепестками. Хоть вокруг царила абсолютная тишина, но я точно знала: среди листвы вовсю орут обезумевшие от радости птицы. Даже засохшая грязь обочин переливалась, точно драгоценный металл. Между булыжниками торчали кончики молодой травы и её зелёный цвет казался таким ярким, что резало в глазах.

Ласки во сне не было, но я точно знала, что Сестра где-то рядом. Именно она привела меня к невысокому двухэтажному зданию с королевским гербом на воротах. На второй створке блестел полированным металлом ещё один, тоже с крылатым змеем, но без солнца в пасти. Дракон сжимал в одной лапе меч, в другой – щит. Как мне объяснили ранее, здесь располагалась Следственная служба Кроффа.

В прошлом, Ласка показала мне молодого мужчину и объяснила, что именно его я должна теперь охранять. Во сне же Кир подошёл сам и улыбнувшись, взял за руку. Ощущение такое, словно мы целую вечность знали друг друга. В реальности же мы поначалу друг другу совсем не понравились. Вылизанный богатей, щегольски небрежно одетый, с лёгким перегаром и постоянным шуточками, вызывал у меня какие угодно чувства, кроме симпатии. А Кирион, как он потом рассказывал, жутко нервничал и даже побаивался, когда рядом появилась одна из двадцати Теней. Уж он то знал, кто мы такие и на что способны.

Во сне любимый взял меня на руки и занёс в двери, за которыми оказалась палуба его яхты и синь Лебединого озера. Это было. Вот только, гораздо позже, когда мы уже стали близки. Но и тут всё оказалось много лучше: ярко светило солнце и блики лучей скользили по воде, между парочками ослепительно белых лебедей.

Кир действительно брал меня на яхту, но всякий раз, как ему удавалось освободиться от неотложных дел, погода не торопилась радовать парочку влюблённых. Единственный раз мы плавали по озеру в солнечную погоду и это был конец осени. Нос кораблика с треском ломал ранний лёд и никакими лебедями тут даже не пахло.

Во сне мы стояли на носу яхты и обнимались, а потом Кир отстранился, и я увидела, как шевелятся его губы. Он признавался мне в любви. Ах, если бы! Этих слов я от него так и не дождалась.

Сновидение старалось приукрасить прошлое, словно в подарок за то, что я терпела настоящее. Изменить его сон был не в силах.

 

 

 

ГЛАВА 17: В КОТОРОЙ МЫ ОТДЫХАЕМ, РАЗВЛЕКАЕМСЯ, А Я ЗАСЫПАЮ В ОБЪЯТИЯХ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА

 

 

            Деревни и посёлки, через которые мы ехали, казались нахохленными птицами, которые с веток следят за прохожими. То сверкнёт тёмный глаз, то щёлкнет клюв, и птаха взмахнёт крыльями, словно собирается улететь подальше от возможной угрозы.

         Фронт приближался много быстрее, чем можно было ожидать. А если подумать: почему нет? Королевская армия перестала существовать, как таковая, а те одинокие форпосты на пути врага, что ещё уцелели, сражались без вменяемого командования и какой-либо надежды на победу. Враг даже не использовал Наездников или боевых магов – просто сжигал очередную крепость, вырезал гарнизон и шёл дальше.

         Об этом мы узнали во время остановки в деревушке с смешным названием: Куличи. Рассказывал о неудержимом наступлении жимуинцев рослый парень, очень напоминающий дезертира. Сержант всё косился на него и ворчал, дескать следует допросить и повесить молодчика. Тот видимо прочувствовал ситуацию и торопливо допив пиво, исчез с наших глаз.

         Местные слушали рассказчика с явным недоверием. Ещё бы, отсюда не видно горящих домов и стальных змей, слаженно ползущих на юг! Когда тощий мужичок с родимым пятном в полщеки предложил начать собирать вещи и готовить лошадей, его просто обсмеяли.

Но тревогу ощущали все. Поэтому встреченные посёлки напоминали сумрачных нахохлившихся птиц.

- До Луимина – семьдесят лиг, - сообщил Кир, внимательно следящий за тем, чтобы Найдмир допила козье молоко. Королева капризничала, точно маленький ребёнок и морщилась при каждом глотке. – Сегодня уже не успеем добраться. Придётся заночевать.

- На втором этаже есть шесть комнат, - тут же сообщил всезнающий Забун. – Хозяин дерёт втридорога, но думаю, мне удастся сбросить цену вполовину. Вполне, надо сказать, приличное жильё, для здешней-то глухомани.

- Я согласна на самую жёсткую кровать, - пробормотала Найдмир и с видимым облегчением допила молоко. – Моя бедная попа!

Постельничий сделал вид, будто не слышит королевских откровений. Кир сочувственно положил руку на ладонь Найдмир, а я заскрежетала зубами м хлебнула пива из щербатой кружки. Мою несчастную задницу никто не жалел, кроме меня.

Мы сидели на первом этаже постоялого двора, именуемого: «Путник, отдохни». Путников, как ни странно, оказалось весьма немного. То ли основной поток беженцев избрал другую дорогу, то ли таковых просто не оказалось. Жимуинцы двигались очень быстро.

К счастью, последние пару дней нас тоже никто не задерживал. Ну, если не считать обоз с простолюдами, количество которых увеличилось раза в полтора. Проклятые людишки не желали оседать в сёлах, предпочитая драпать вместе с нами. Так если бы от этих бестолочей была хоть какая-то польза!

Ко всему прочему, Найдмир всё время пребывала в скверном настроении. То ей приходила в голову идиотская идея собрать ополчение под знамёнами Кроффа и двинуть навстречу врагу, то – открыться селянам и призвать их присоединиться к нашему исходу. Приходилось спокойно объяснять, что ещё одна тысяча идиотов с домашним скарбом напрочь парализуют караван. С ополчением – совсем смешно. Я указала на коровью лепёшку, хлопнула по ней палкой, а после объяснила, кто есть, кто.

Впрочем, я понимала, что происходит. Девчонка решила, что если её называют королевой Кроффа, то она реально правит государством и несёт ответственность за всех, кто его населяет. А королевство летело к матери Вопрошающего, да так стремительно, что дух захватывало. Естественно, ситуацию надо как-то спасать, что-то делать, да и вообще, показать себя истинной правительницей. С трудом удерживая себя в руках, я посоветовала Кириону поговорить с его избранницей. Объяснить, что если та не успокоится, то скоро станет королевой-мученицей или попадёт в лапы к Нарху.

Кир постарался и теперь все капризы Найдмир сводились к отказу пить чёртово молоко. Лучше уж так.

- Даже если мы достигнем Луимина, - пытался рассуждать Наверра, - и получим полную поддержку лорда Радуила, стоит немедленно организовать сбор всех магиков. Войско графа большое и хорошо обученное, но едва ли солдаты сумеют одолеть шаманов Нарха.

- И ещё Наездники, - поддакнул Лоус и у всех на рожах тотчас появились кислые мины. За последние дни мне столько успели понарассказывать про крылатых тварей, способных уничтожать целые города, что я могла бы написать целую книгу. Если бы умела писать и вообще, знала, как это делается.

- Магия способна одолеть любого противника, - напыжился тот, кто и огонька из пальцев не мог добыть. – Будь он хоть посланником самого Вопрошающего!

- Доберёмся до Луимина, поговорим с графом, а там будет видно, - констатировал Кир и поднявшись, протянул руку королеве. – Дорогая, думаю, пришло время тебе отдохнуть. Забун, ты собирался переговорить с хозяином? Валяй. Купи все комнаты, так будет надёжнее.

Кроме нас, в помещении трактира находилось ещё около десятка мужиков разной степени потрёпанности. Это касалось, как их одежды, так и общего впечатления. Большинство, насколько я видела, местные, но присутствовала парочка смуглых тощих засранцев, на лбу у которых просто читалось: «урка». И это при том, что читать я не умела. И если деревенские увальни большую часть внимания уделяли своим кружкам, то двое залётных все время следили за нами. Ещё бы, дорогая качественная одежда и рожи, определённо не принадлежащие свиноводам!

- Ещё пива! - крикнула я, сосредоточившись на мухе, тонущей в лужице пролитого напитка.

Забун действительно быстро уломал хозяина и тот сделал приглашающий жест в сторону лестницы. Жулик, у которого блестела серпообразная серьга в ухе, пихнул в бок своего подельника, и второй говнюк кивнул, не поворачивая головы. А Кир, гляди, расслабился, ха! Думает, если поставил охрану снаружи, то его красавице уже ничего не угрожает? И Грарда где-то черти носят.

На стол передо мной поставили пузатую глиняную кружку. Наверра, уже долгое время, страдавший над своим стаканом вина, неодобрительно пожевал губами.

- Четвёртая уже, - проворчал он. – Не многовато ли?

Я молча пнула его ногу и колдун, заперхав, отодвинулся подальше. Отец Найд покачал головой, но промолчал. Мне всё время казалось, будто они сидят по пояс в тёмной жиже, которая стекает по ступеням со второго этажа и выливается в окна. Смердело дохлятиной. Я отхлебнула пиво и обнаружила, что жулики, дождавшись, пока хозяин скроется в погребе, поднялись и шагают к лестнице. Интересно, что кроме меня на это никто не обратил внимания.

Угу. Ладно.

Когда урки, тихо ступая исчезли из виду, я поднялась. Поймала вопрошающий взгляд Найда и прижала палец к губам:

- Ш-ш!

Мне стало смешно. Святоше не хватало лишь закрученных рогов, чтобы он стал похож на грустного козла.

- Ме-е, - сказала я, рассмеялась и покачиваясь, направилась к ступеням, - ме-е!

Монах окликнул меня, но я только отмахнулась, представив, как прогоняю козла на поле, а он продолжает блеять, да ещё и опускает голову, чтобы забодать. Смехота! Ступени почему-то качались и от неожиданности я едва не воткнулась головой в стену. Стало ещё смешнее. Представляю, как катилась бы вниз: бух, бух!

На втором этаже оказалось почти темно. Горела лишь тусклая лампа в самом конце коридора. Впрочем, света вполне доставало, чтобы разглядеть несколько смутных силуэтов, которые толпились у одной из дверей. Кстати, а почему их пятеро? Четверо? Нет, съехались в парочку. Опять разъехались…С потолка капнула тёмная ледяная жидкость и попала аккурат мне в лоб. Меня передёрнуло.

Оба разбойника стояли, пригнувшись около двери и прислушивались. Оба держали в руках длинные тонкие кинжалы, напоминающие иглы. Таким сподручно бить под лопатку, разом достав до сердца. Или ткнуть в пузо и тогда жертва станет долго и мучительно умирать от тлеющей напасти.

Пошатываясь. я сделала несколько почти ровных шагов и ткнулась щекой в дверь, по соседству с той, где притаились жулики. Бандиты выпрямились и изумлённо уставились на меня. Переглянулись.

- Ш-ш! – сказала я и захихикала. – А то придёт унылый козёл и всех вас забодает. Вот так: ме-е!

Тот, что с серьгой, оскалился и сделал шаг ко мне. Оружие он держал умело, скрывая клинок за спиной. Второй внимательно следил за товарищем и облизывал губы. Нервничал. Когда напарник без движения застыл на полу, начал нервничать ещё больше. Бросил в меня кинжалом и попытался дать дёру.

-Ме-е! – закричала я, сделала ему подножку и навалилась сверху. – Большо-ой унылый ко-озёл па-асётся на лугу! Погоню его ло-озиной, дам по за-аду, угу-гу!

Смешная песня, правда? И шея сломалась так забавно: хрум!

Продолжая смеяться, я поднялась с подёргивающегося тела и уставилась на Кира, который стоял в дверях и глядел на меня. Потом опустил взгляд. Из-за спины доносился топот тяжёлых сапог и ругательства Грарда. Кажется, за солдатами послал отец Найд.

- Ме-е, - сказала я упавшим голосом. За Киром появилась Найдмир в ночной рубашке. Кажется, королева начала готовиться ко сну.

- Это – последнее предупреждение, - сказал Кир и Грард лишь молча кивнул. А мог бы возразить, дескать этот напыщенный сукин сын, сам отослал всех к Вопрошающему, чтобы не привлекать внимания. Сейчас я сама ему это скажу!

Кир внимательно выслушал, потом вздохнул, закрыл дверь и повёл меня в соседнюю комнату. Солдаты уже тащили трупы вниз, а парочка с такой важностью стала у лестницы, словно готовилась отразить атаку самих Наездников.

- Ты – пьяна, -сказал Кир и усадил меня на кровать. – Думаю, тебе не стоит столько пить. Три стакана вина и четыре кружки пива – явный перебор.

- Имею полное право! – он молча сидел на корточках рядом и держал меня за руки. Я наклонилась и прошептала мужчине в ухо. – А давай, ты меня трахнешь, а? Я никому не скажу, честно-честно! Мы – не долго, твоя даже не догадается.

Кир поднялся, стащил с меня сапоги, осторожно перенёс и уложил на кровать, так, что голова оказалась на подушке.

- Посиди со мной, - жалобно попросила я, ощущая желание немедленно разрыдаться. – Расскажи что-нибудь…

- Помнишь, - сказал мужчина, после непродолжительной паузы, - как мы пошли охотиться на оленей? Тогда всё завалило снегом и ветки деревьев казались лапами чудовищ. Мы долго не могли найти ни единого следа, и ты сказала, что проклятые рогатые создания улетели на юг вместе с птицами. Потом мы наткнулись на заброшенный домик и развели костёр, чтобы согреться. Через дыры в крыше падал снег, в окна – дуло, но нам тогда казалось, будто в мире нет места теплее и комфортнее.

- Зачем ты променял меня на эту? – я ощущала, как слёзы вспарывают дорожки в коже лица, точно меня резали кинжалами. – Потому что она – королева? Ну, была принцесса?

- Неужели для меня когда-то имело значение, кто со мной рядом? – Кир покачал головой и сел рядом. Я прижалась щекой к его бедру. Паутинный потолок кружился перед глазами и глухо шумел далёкий прибой. – Для меня ты всегда была настоящей королевой, не меньше.

- Потому что она такая красивая, да? – я погладила его ногу и посмотрела в глаза. Лицо Кириона казалось бледным шаром луны, плывущим в сером бездонном небе.

- Ты всегда была для меня красавицей, разве не так? – его пальцы играли с моими волосами. Как раньше. – И может ли быть иначе? Когда я был с тобой, неужели ты видела, чтобы я хоть раз посмотрел на другую?

- Потому что она может иметь детей, а я – нет? – жалость к себе мешалась с ненавистью к проклятому миру. К проклятым людям, населяющим проклятый мир. – Но я же не виновата! Неужели ты думаешь, что я сама не хотела бы держать на руках эту чёртову розовую хныкающую тварь?! Кормить её, защищать, любить? Меня сделали такой, даже не спросив, хочу ли я этого сама!

- Дар, Дар…

- Обними меня, - прошептала я и Кир послушно лёг рядом и обнял за плечи. Я ткнулась ему в грудь, пару раз всхлипнула и уснула.

В этот раз снов не было.

Оно и к лучшему.

 

 

 

ГЛАВА 18: В КОТОРОЙ Я ОТДЫХАЮ, ПОСЛЕ ВЧЕРАШНЕГО, БЕСЕДУЮ О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ (СКОЛЬКО МОЖНО?), О ПРОШЛОМ И НЕКОТОРЫХ ПРИОРИТЕТАХ

 

 

            Голова трещала – мама не горюй. Когда я попыталась вскарабкаться на своего конька, то ощутила, что череп вот-вот лопнет, выпустив горящее содержимое наружу. Оно периодически и так выливалось в виде крови из носа и ушей, но легче от этого не становилось. Как и от варева Лоуса. От него меня и вовсе вывернуло, прямо у стены постоялого двора.

         Пришёл Кир и сказал, что мне нечего делать в седле и вообще, я затягиваю отправление, а времени – в обрез. Кстати, когда он ушёл ночью – понятия не имею, однако Найдмир смотрела на меня очень странно. Нет, она не сердилась и это раздражало больше всего.

         Наверра сказал, что знает методику западных горцев с их точечным возложением пальцев на затылок, а Найд предложил прочитать молитву. Обоих послала. Одного – к горцам, второго – прямиком к Вопрошающему, после чего увалилась в телегу.

         Сон не приходил. Просто время от времени накатывалось забытье, и я видела то Зарю, медленно шагающую рядом с повозкой, то Гурама, важно вещающего о великой цели в жизни каждой Тени, то настигающий нас тёмный поток и чёрную волну, повисшую над головой. Зеркала на её поверхности блестели, точно глаза и я задумалась: а может так и есть? Возможно, Волна – живое существо и эти, ничего не отражающие поверхности, её глаза? Потом на телегу поползли огненные муравьи и я окончательно очнулась.

Призраки исчезли и теперь я видела, что рядом едет Грард. Лейтенант клевал носом и даже пытался храпеть. Всякий раз, когда парнишка начинал клониться вправо или влево, он болтал головой и просыпался. Глаза у солдатика отливали красным, а под ними обозначились тёмные круги.

- Хочешь, место освобожу? – предложила я и спутник так тускло посмотрел, точно пытался вспомнить, кого видит перед собой. Потом провёл ладонью по лицу. – Если шлёпнешься под копыта – мало не покажется.

- Ночь не сплю, - пожаловался Грард и вздохнул. – Вторую.

- Хочешь, с Киром поболтаю, чтобы он дал расслабиться? Ты не думаю, он – не такой зверь, каким кажется.

- Да я так и не думаю, - Грард сделал попытку усмехнуться. Лучше бы не пытался. – И времени, чтобы отдохнуть – вполне достаточно. Сам уснуть не могу. Мысли…

Я осторожно отняла голову от подушки. О, почти не болит!

Мы ехали посреди бескрайнего поля, где уже успели сжать хлеб и теперь повсюду торчали соски соломенных снопов. Обычно их забирали, чтобы использовать для ремонта хат, но тут, видимо не успели. Помню, как мы с родителями перекрывали крышу, и отец чуть не упал с лестницы. Мать…

Внутри родилось отторжение и усталость. Нет. Не было этого. Просто однажды, когда мы проходили по деревне, мужчина оступился и упал в кучу соломы, а полногрудая брюнетка со смехом выдернула его за руку. Чужая жизнь, которой у меня не было и уже не будет никогда.

Сколько осталось? Три дня? Четыре?

Я приподнялась: впереди виднелось что-то тёмное и большое. Луимин, насколько мне было известно, почти не уступал по разорам Салиму, а кое в чём – превосходил. Скажем, Большой Собор и Академическая Библиотека считались самыми известными на континенте.

- Сколько ещё? – спросила я и Грард пожал плечами. Потом сказал, что возможно – лиг сорок. – Ладно, к вечеру доберёмся. Так о чём ты там думаешь ночи напролёт, мыслитель?

- О смерти, - буркнул парень и некоторое время недоуменно наблюдал, как я насмешливо фыркаю. – Что смешного? Нас учили, что каждый солдат должен быть готов отдать жизнь за страну и короля. Я видел, как погиб капитан, как сражался лорд Кирион во время прорыва, как, - он помолчал, глядя на дорогу перед собой, - как бьёшься ты и всё время думаю, сумею ли так сам.

- О бабах думай, - посоветовала я и поймала очень странный взгляд. Да ладно! – О нормальных бабах, способных родить тебе здорового карапуза. Лучше – штук пять. А смерть…От неё всё равно никуда не денешься. Парень ты хороший и думаю, когда придёт срок, сумеешь и как капитан, и как Кир, - я подумала. – Вот, как я – не надо. Совсем. И это, спи по ночам. Иначе враги просто обойдут храпящее тело и сделают всё, что им нужно. Ещё раз предлагаю: ложись. Потребуется – разбужу.

Он всё-таки отказался. Сказал, что этой ночью будет спать, как убитый и ускакал вперёд. Я потянулась, щёлкнула по носу своего скакуна, которого бестолочи привязали так, что он едва не бился мордой о телегу. Подумала, отвязала удила и в один прыжок оказалась в седле. Голова отозвалась короткой болью, в небе обозначился силуэт исполинской волны, а уши различили шум далёкого прибоя. Ничего нового.

Как и следовало ожидать, людей стало ещё больше. Впрочем, имелись и некоторые новые, весьма забавные штуки. То ли сержант проникся идеей ополчения, то ли ему просто стало скучно, и он решил развлечься. В общем, у нас появилось новое подразделение из тех простолюдов мужского пола, что помоложе да покрепче. Я насчитала больше трёх десятков, надутых важностью своего нового статуса, болванов. У каждого – что-то, типа оружия, а некоторые даже нашли какие-то древние кольчуги, нагрудники и панцири. Видимо, досталось в наследство от дедушек.

- Ну вот, теперь мы наконец в безопасности, - сказала я, поравнявшись с Кирионом. Он, как раз, разговаривал с Забуном и услыхав мой голос, вздохнул. Найдмир ехала в телеге, которую специально переделали, сделав похожей на приличный экипаж. Королева помахала мне рукой. Я помахала я ответ. – Это я, если что, о наших новых бойцах. Смотрятся очень грозно. Если жимуинцы увидят – убегут с поля боя.

- Очень смешно, - с плохо скрываемым сарказмом ответил Кир. – А на что ещё рассчитывать, если самое грозное наше оружие упивается в стельку и половину следующего дня валяется в отключке? Попросить жимумнцев подождать, пока тебе станет лучше?

- Это ты меня сейчас решил пристыдить? - удивилась я и отец Найд привычно заперхал. – Так никто же не напал. Видимо, потому что увидели наше грозное войско

- На большие караваны разбойники не рискуют нападать, а передовые отряды Жимуина ещё слишком далеко, - решил поучаствовать в беседе Забун, очевидно не уловивший смысла нашей пикировки. – Думаю, нам удастся благополучно добраться до Луимина, а там, при поддержке герцога…

- Как мне кажется, лорд Кирион не оставил своей идеи пересечь границу Кроффа, - тихо и спокойно заметил отец Найд и погладил звезду на груди. – И мне думается, что это – действительно наилучший вариант. Бережёного Отдавший долги бережёт, а враг уже хорошо показал, что самые крепкие городские стены не способны остановить его наступление.

- Но магики, - вскинулся Наверра, но Кир лишь раздражённо отмахнулся.

- Мастер, - сказал Кирион, – ну вот, положа руку на сердце, ответьте: есть ли среди колдунов, волшебников и заклинателей Кроффа хоть один, способный справиться с кем-то из десятки шаманов Внутреннего Круга? Я лично видел, как они поднимают мертвецов из могил, а после заставляют их годами прислуживать. А бойцы латной кавалерии и тяжёлой пехоты? Это же – явное магическое вмешательство в сущность человека! Точно, как…

И заткнулся. Все оказались достаточно разумны и тактичны, чтобы не смотреть на пример «магического вмешательства в сущность человека». Все, кроме Забуна, испуганно уставившегося на меня.

- Позвольте с вами не согласиться. В данном конкретном случае, - Лоус говорил, глядя перед собой, точно на дороге впереди появилось нечто, невероятно интересное. – Феномен Теней не имеет никакого отношения к магии. Магистр Цвах совершенно определённо указывает, что первое употребление Чёрной подстёгивает естественные процессы, ускоряет их в разы, что и приводит к необходимому результату.

- А это никак нельзя обсудить в другой раз? – просипела я. – Ну, когда меня рядом не будет? Сдохну, например?

Как ни странно, но больше никто не пытался обсуждать меня или моих умерших сестёр. Кир достал карту и принялся показывать, как развивает наступление Жимуин. Получалось у мужчины не очень хорошо. Во-первых, седло – не самое удобное место для подобных показов, а во-вторых, информация о продвижении захватчиков исходила от перепуганных беженцев, а они, по большей части рассказывали всякие сказки.

Однако, даже с учётом возможных преувеличений и страха, перед непобедимым врагом, картинка вырисовывалась совсем невесёлая. Получалось, что жимуинцам уже удалось оттяпать большую часть Кроффа и их войско неудержимо катилось на юг. А ещё все эти рассказы о лохматых коротышках, способных мановением руки рушить сторожевые башни и взрывать толстенные стены.

Кир спрятал карту и его взгляд задержался на королеве. Найдмир ободряюще улыбнулась, однако даже её улыбка явно не придала мужчине уверенности. Второй взгляд он адресовал мне, но тут обошлось без улыбок. Если у всех этих ещё имелась какая-то надежда, то я доживала последние дни. Хорошо верующим, их после смерти ожидали посланники Отдавшего и вечность, наполненная удовольствиями. Меня не ожидало вообще ничего, поэтому очень хотелось напиться.

Около полудня мы остановились на привал. Развели костры и принялись готовить еду. Похмелье прошло полностью, так что я умолотила порцию жареной свинины. Как я поняла в последней деревне Забун раскошелился и купил пару туш, обеспечив нас провиантом. Кроме того, Грард угостил печёной крольчатиной. Кто-то, из его новых подчинённых, прежде промышлял браконьерством и теперь использовал опыт, чтобы я наелась от пуза.

Потом мы просто отдыхали. Город был уже достаточно близко, так что хорошо просматривались Три Сестры -  высокие башни в центре Луимина. Они располагались треугольником и соединялись между собой узкими мостиками у самых крыш. Когда-то я уже была там с Киром, и мы стояли на деревянных досках переходов, опираясь о верёвочные ограждения. Сверху отрывался потрясающий вид на город и казалось: подпрыгни – стукнешься башкой о небесную твердь.

Послышался тревожный свист, и наши солдатики зашевелились. О, даже новички отреагировали. Вскочили, за оружие схватились. Вокруг королевы и её свиты тотчас стала шеренга воинов с мечами наголо. Лейтенант покинул меня и рванул в сторону, откуда свистели. Я осталась лежать на траве и продолжила обгладывать ногу кроля. Если что-то начнётся – точно не пропущу.

Не началось. Просто на нас наткнулся один из луиминовских патрулей – два десятка конников в лёгких доспехах. На пиках наездников болтались флажки с гербом Мариико. Кажется, патрульные удивились не меньше наших. Ещё бы, обнаружить такую ораву непонятно кого в десяти лигах от города. Представляю, как они ошалеют, когда увидят войско Жимуина под самыми своими стенами. Похоже. солдатам Кроффа доставалось поделом – слишком расслабили булки за последние мирные десятилетия.

Командир патруля – широкоплечий коротышка с предплечьями толще моей ляжки (много толще, если что), долго мерялся пиписькой с Грардом и неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Кир не решил сам посмотреть, как именно развлекаются два идиота. Патрульный с озабоченной физиономией изучил предоставленные грамоты, причём на его перекошенной роже явно читалось: «Ну, на кой мне этот геморрой?» Потом решился и послал гонца к графу, известить, что за особа едет к нему в гости. Остальные патрульные остались, обеспечивать безопасность королевы.

Я доела кролика, отшвырнула кости, сыто отрыгнула и развалилась на траве, рассматривать облака.

Вокруг все принялись суетиться, готовясь к отъезду. Простолюды задорно ругались, то и дело поминая Вопрошающего, его мать и прочих родственников. Среди них несомненно главенствовал тощий старикан, которого они сами выбрали своим старостой. Солдаты ругались более изощрённо. Чувствовалось, что молодёжь за время путешествия многое почерпнула от старослужащих. Капитан патруля продолжал препираться с Грардом. Теперь по поводу, кто из них главный.

Вон то облако очень напоминает съеденного кролика. Ушками шевелит.

Пришёл Кир и спросил, думаю я собираться или нет. Я пообещала поторопиться.

Пришёл Грард и пожаловался на непонимание. Я пожалела мальчика.

Пришёл Найд и предложил исповедоваться. Я послала его в задницу.

Пришёл Лоус и принёс новое зелье. Оно смердело дохлыми жабами и протухшими земляными червями. Я ничего не сказала, выпила всё до капли. Некоторое время пришлось размышлять: не придётся ли повторить утро? Ан нет, всё осталось внутри. Появилось странное ощущение, будто меня быстро уносит поток холодной липкой жидкости.

Лоус заметил, что варево возможно отодвинет срок смерти на пару-тройку дней. Я поблагодарила его за напоминание и послала следом за монахом. Хоть, вообще он и молодец. Первый раз у меня имелся личный зельевар, который прислушивался к моим советам и пожеланиям. Мастер Гурам, выслушав нечто эдакое, обычно смотрел сквозь тебя, а после указывал толстым пальцем на дверь. Рискнувшая не понять намёка, получала хитрое зелье, после которого ночью в гости являлись слуги Вопрошающего.

Пришёл командир патруля с парой таких же хмурых подопечных и спросил, кто я и какого прохлаждаюсь, пока остальные заняты делом. Настроение у меня было просто великолепное, поэтому я просто связала остолопов их же красивыми плащами. Закончив развлекаться, пообещала в следующий раз изнасиловать всех рукоятями их же мечей.

- Не волнуйся, милый, - я похлопала пунцового коротышку по щеке. – Всё будет хорошо: дальше гарды не войдёт.

Кажется, я нажила себе смертельного врага. Которого уже по счёту?

Потом все успокаивались. Кир, старательно сдерживая смех, извинялся за меня и советовал держаться подальше. Командир оказался мелким бедным дворянчиком, полным дурацкой спеси и всё грозил разобраться. Грард показал мне сцепленные ладони и кивнул.

Можно было отправляться.

Найдмир решила немного вздремнуть и как-то странно получилось, что в это самое время мой конёк оказался рядом с лошадью Кира. Мужчина ехал в одиночестве и о чём-то думал, рассматривая приближающийся город. Хорошо просматривались высокие стены с выступающими вперёд сторожевыми башнями. В белой стене чернели узкие продольные бойницы, напоминающие прищуренные глаза.

- Время поговорить есть? - спросила я, выведя Кира из задумчивости. Мужчина подумал, а после неуверенно кивнул. – Хорошо. Если так, можешь подробно рассказать, что за чертовщина произошла семь лет назад?

Спутник открыл было рот, но я тут же подняла руку вверх.

- Стоп. Без оправданий. Я уже всё вспомнила и сообразила: у меня оставалась последняя неделя и ты решил вмешаться в неизбежное. Ты молодец, у тебя кое-что получилось. Но Вопрошающий тебя дери, -- я несколько раз выдохнула, успокаиваясь, - неужели не нашлось другого места, кроме распроклятой церковной дыры? Почему король казнил Гурама и Цваха, которым сам перед этим пожаловал дворянские титулы, замки и кучу денег?

Кир молчал, кусая губу. Мы как раз ехали мимо небольшого посёлка, где спешно укрепляли частокол и рыли глубокую канаву. Работой руководили люди с армейской выправкой и кучей шрамов на обнажённых торсах. Едва ли это спасёт обороняющихся, но может задержать врага. На полдня, скажем.

- Сначала я оставил тебя в своём замке, - сказал Кир, в конце концов. – Розовая комната, помнишь?

- Терпеть её не могла.

- Я знаю, но ты так красиво смотрелась среди цветов. Казалось, будто спишь. Я несколько раз в день заходил, разговаривал с тобой. Иногда начинало казаться, будто ты всё слышишь, только ответить не можешь, - Кир отвернулся и согнал с лица назойливую муху. Такая же ползла и по моей щеке. Кажется, – А потом Луч…

- Что, Луч?

- Магистр Цвах продолжал искать способы победить болезнь, экспериментировал с зельями и их приёмом. Луч ему помогала. Они делали длительный перерыв и когда Луч начинала отключаться, пробовали новый отвар. Сначала всё было нормально: прошла неделя с того момента, как у Луч пошла носом кровь, после – вторая. Месяц, за ним – второй. Магистр Цвах торжествовал победу, а Гурам начал подготовку к твоему пробуждению.

Рассказчик смолк, задумчиво играя поводьями. Сейчас я хорошо видела, что Кир уже не так молод, как прежде. Но чёрт меня возьми, я всё так же любила его и душа рвалась на части! Неужели он не может хотя бы эти последние дни остаться со мной? Только со мной?

- А потом Луч сошла с ума. Устроила бойню на площади Зеркал, в тот момент, когда там проходила ярмарка. После посчитали, что она успела зарубить две сотни простолюдов, полсотни стражников и пять дворян. Хорошо, хоть каких-то мелких домов и их гибель не привела к крупному скандалу. Площадь оцепили, но все отлично понимали: если Тень вздумает уйти, остановить её никто не сможет. Тогда мастер Гурам предложил кое-что. Магистра это не спасло, но расчёт оправдался.

- И что же он предложил? – в горле пересохло и сняв флягу с Чёрной, я делала пару глотков. Возникло ощущение, будто тёмная волна беззвучно приблизилась сзади и остановилась, вглядываясь через моё плечо в лицо рассказчика.

- К тому моменту в живых оставалось всего три Тени. Ты спала, хоть про это знали лишь магистр Гурам да я. Луч свихнулась, поэтому Гурам предложил отправить к ней Зарю. Попробовать уговорить сдаться, а если не получится – убить.

- Угу, - в висках стучало. - Угу. И?

- Уговорить не получилось. – вот сейчас Кирион выглядел много-много старше своего возрастаю – И у любопытствующих появилась возможность разрешить давний спор: что случится, если две Тени сойдутся в смертельной схватке.

- И что же? – я не узнавала собственного голоса.

- Погибнут обе, - Кир провёл ладонью по лбу. – Но…Я следил за боем и успел поговорить с Зарёй, перед тем, как она умерла. Она сказала: «лучше уж так». Думаю, твоя сестра не искала победы в той схватке.

- Ясно. Что потом?

- Потом? Гурама и Цваха лишили титулов и публично казнили. Официальное обвинение – ересь и чернокнижие. Почти все их труды и лаборатории уничтожили. Тела умерших Теней выкопали из могил и сожгли. Аллею выкорчевали и завалили битым камнем. А тебя…Никто ведь ничего не знал. Король приказал найти тебя и казнить. Любой ценой.

Я оскалилась.

- Попробовали бы!

- Кто-то из слуг мог, рано или поздно, тебя увидеть, и я не думаю, что все они настолько мне преданы, чтобы держать язык за зубами. В общем, я решил увезти тебя подальше от столицы и аббатство показалось хорошей идеей. Отец Найд пообещал, что станет ухаживать за тобой, даже если наступит Судный час, а с аббатом у меня имелись собственные счёты. Время шло и шло так что, честно говоря, я потерял надежду на то, что ты когда-нибудь пробудишься.

- Но ты же мог меня разбудить? В этот раз, как получилось?

- Мастер Гурам оставил мне кое-что, из своих записей. Сейчас они у Лоуса. Там имеется рецепт пробуждающего эликсира и предупреждение: стоит тебе пробудиться и всё тут же вернётся к тому, с чего началось и останется единственная неделя. Фактически, пробуждая тебя, я одновременно тебя и убивал.

Я молчала. Кир молчал. Вокруг нас образовалась мёртвая зона, куда не рисковал заезжать никто.

- Уж лучше бы ты разбудил меня, когда ещё не женился! – в сердцах выдохнула я. По крайней мере у нас была бы целая неделя для того, чтобы быть вместе, трахаться и развлекаться.

- Дар, хочешь верь, хочешь – нет, но я до последнего надеялся найти способ избежать всего этого, - Кир невесело усмехнулся. – Лоус вообще-то не зельевар, он – алхимик. Не представляешь, чего мне стоило убедить его заняться записками Гурама и Цваха. За это могут и казнить, вообще-то. Так вот, Лоус говорил, что если бы у него имелся хотя бы год в запасе, он бы сумел…

- Но ты предпочёл обменять мою жизнь на её, - я кивнула на дремлющую королеву. – Ещё бы, законная супруга королевских кровей, да ещё и общий ребёнок! Всё то, чего я тебе никогда не могла дать

- Думаешь, дело в этом? – глухо спросил Кир.

- А мне плевать! Хоть чем ты так руководствовался: интересами государства, судьбой народа или ещё чем! Плевать и всё!

Я ударила пятками в бока коню и поскакала вперёд.

Да пошёл он!

Да пошли они все!

 И никто не увидит моих слёз.

 

 

                        ГЛАВА19: ГДЕ МЫ НАКОНЕЦ-ТО ОКАЗЫВАЕМСЯ В БЕЗОПАСНОСТИ, А У МЕНЯ ПОЯВЛЯЕТСЯ НОВЫЙ ЗНАКОМЫЙ. НЕТ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ТАКОГО Я ДАЖЕ НЕ ОЖИДАЛА.

 

 

            Чем ближе становился Луимин, тем отчётливее проявлялась подготовка к грядущей обороне. Большинство сёл и небольших посёлков начисто обезлюдели, а те, что покрупнее спешно укреплялись, превращаясь в своего рода крепости. То и дело попадались конные патрули и, если бы не присутствие провожатых, думаю, кто-то уже сделал бы попытку остановить обоз.

         По дороге тянулись вереницы повозок, которые тянули сонные буйволы или степенные тяжеловозы. На обочинах сидели простолюды, из тех, кому приходилось передвигаться пешком. Огромные тюки барахла им приходилось тащить на собственных плечах.

И трупы, много трупов на ветках деревьев. На них никто не обращал внимания. Висели женщины, старики и даже дети. Обнажённые. Одинаковые чёрные лица и ребра, выпирающие сквозь кожу. Менялись только надписи углём на груди: «Шпион. Мародёр. Разбойник или Вор». На королеву зрелище её страны, разорённой ещё до прибытия захватчиков, произвело самое тягостное впечатление. Найдмир почти не улыбалась и насколько я заметила, стала часто и очень резко выговаривать Киру. Остальные, попав под горячую монаршую руку, могли и вовсе оказаться под угрозой серьёзного наказания. И лишь Кирион, получив нагоняй, мог после терпеливо успокаивать супругу.

Я старалась не общаться ни с кем вообще. Настроение было – хуже некуда и очень тянуло напиться. Единственное, что хоть как-то порадовало – чей-то сад, где удалось обнаружить дерево, усыпанное здоровенными красными яблоками. Плоды оказались ксило-сладкими и очень сочными – именно такими, как я и люблю. Грард помог собрать нечаянный урожай, но попробовав одно яблоко, сморщился и сказал, дескать, любит послаще.

На дороге начали появляться не только патрули, но и блокпосты. Перед каждым стояла целая куча телег, двуколок и прочих повозок. Кому-то из путешествующих не повезло ехать в шикарной дорожной карете и её тут же изъяли для королевских нужд. Постельничий, колдун и зельевар, под шумок, отжали себе экипаж попроще, и теперь наша компания хотя бы отдалённо, но напоминала настоящую королевскую кавалькаду.

Я предпочла оставаться в седле своего четвероногого раздолбая и даже придумала ему имя. Назвала Балбесом. Всякий раз, как его окликала, конь скалил зубы и помахивал хвостом. Понимал, стало быть.

До Луимина оставалось чуть больше полутора лиг, когда на очередном блокпосту нас встретили посланники графа. Они приготовили для Наймир истинную королевскую карету, на боку которой спешно повесили полотнища с эмблемой дома Туриелли. В придачу мы получили полсотни лощёных гвардейцев. Рядом с ними наши солдаты смотрелись неказисто, точно уличные крысы на фоне благородных соболей.

Как-то так вышло, что королева с новой охраной и приближёнными отдалилась от остальной группы, а мы, вроде как, остались сами по себе. Грарда это чувствительно задело, а мне было плевать. Приступы просто плохого настроения мешались у меня с чёрной меланхолией, когда никого не хотелось видеть.

Да и жить-то – не очень.

К счастью, про нас не забыли вообще, поэтому стража на блокпостах пропускала без лишних разговоров и требований предъявить документы. Никто даже мешки не шмонал, что казалось настоящим чудом. В какой-то миг я даже ощутила некое облегчение. Оказывается, это – изматывающе трудно, каждый день видеть любимого и сознавать, что целует его другая, с кем он и останется.

Потом Луимин приблизился вплотную, нависая над головами, подобно зловещей сумрачной горе. Возможно, недоброе ощущение возникло из-за зрелища множества защитных рвов в перекопанной чёрной земле и серой городской стены, изуродованной оборонными машинами. Да и толпы людей, копошащихся у Луимина, хорошего настроения не прибавляли.

Тут мы опять приблизились к королевскому кортежу, уж больно плотным стало движение на дороге. Кажется, жители всех окрестных земель собрались тут в надежде пересидеть войну за мощными стенами. Ну, лично я бы, зная о судьбе столицы, предпочла спрятаться в глубинах леса.

Впрочем, всё разительно изменилось, стоило графу Раудиру выбраться за ворота. Видимо он решил лично приветствовать королеву и показать, что семейство Мариико остаётся верным правящей фамилии. Насколько я знала, из рассказов Кира, дела обстояли несколько иначе.

Издавна Мариико претендовали на корону Кроффа, и чтобы добиться своего не брезговали практически ничем. Покушения на убийство правящего короля, заговоры и даже организация народных бунтов. При этом семейство Мариико отличалось невероятной хитростью и изворотливостью, поэтому всякий раз, когда заговор или покушение срывалось, след вёл к кому-то другому. А подозрения…Они, не подкреплённые доказательствами не стоят и свиного уха.

В этот раз граф Радуир из кожи лез, чтобы показать, насколько всё стало иначе: целовал Найдмир руку, заставил всех елозить лбами по дорожной грязи и приказал немедленно доставить гостью со свитой в его Лазурный дворец. Ну и обеспечить торжественный приём, понятное дело.

 Всё это я наблюдала издали, дожёвывая последние яблоки и обмениваясь репликами с Грардом и отцом Найдом.ю Святоша, по какой-то причине решил остаться с нами. Со слов старого пердуна семейство Мариико исповедовало Семи конечную Ветвь, что считалось едва ли не ересью. как по мне, что шестиконечная звезда, что семи конечная – всё едино и не имеет ни малейшего смысла. Что зависит от формы звёзды, взошедшей над сожжённым Отдавшим? Ему от этого станет легче или мне?

Прибыл посланец: плотный бутуз в одеждах цветов графа и сморщив веснушчатый нос вручил мне бумагу.

- Неразборчиво, - сказала я и передала лист отцу Найду. Тот покосился на меня, но ничего не сказал.

- Приглашение присоединиться к королеве, - старик посопел. – Тебе, дитя моё и мне. Про лейтенанта ничего не говорится.

Я посмотрела на Грарда. А мальчуган-то совсем раскис.

- Думаю, королева сейчас не нуждается в моей опеке, - медленно сказала я и запустила огрызком яблока в лошадь проезжавшего мимо гвардейца. Всадник недовольно зыркнул, но останавливаться не стал. – Да и ни к чему светить своим грязным рылом среди высшего общества. Похрюкаю с прочим быдлом.

- Я, пожалуй, последую твоему примеру, - Найд сунул лист гонцу и тот торопливо умчался в сторону, где развевались штандарты королевы и графа. – Эти Мариико…

- Старик, забудь про эти свои религиозные штуки, - проворчала я. – Глянь, наших тоже куда-то гонят. Пойдём помаленьку. Грард, ты вообще думаешь командовать своим стадом? Смотри, ещё немного, они разбредутся и начнут щипать травку.

Впрочем, уже подоспел сержант, сходу отпустив пару оплеух неофитам и наорав на старослужащих. Вот это – дело!

Как вскоре выяснилось, для простолюдов и солдат выделили что-то, типа казармы недалеко от крепостной стены. Судя по всему, местные чиновники не стали разбираться, какого хрена королева тянет за собой кучу непонятного народа и предпочли перестраховаться, обеспечив всех местом для ночлега. Оно и к лучшему.

Итак, в кои-то веки можно было ощутить себя в безопасности. От бандитов, банд мародёров и прочего надоедливого сброда защищали высокие стены и гарнизон Луимина; от непогоды – каменные стены и прочная крыша казармы; а от голода – кухня, которую те же, неизвестные благодетели пригнали к нам во двор.

Впрочем, вдоволь налазившись по всем помещениям, я уже не была так уверена, что прежде здесь жили солдаты. Да и вообще, появилось очень много неприятных вопросов.

Раньше, насколько я смогла понять, каждое, совсем немаленькое, помещение принадлежало одному человеку. Везде присутствовали отпечатки ножек единственной кровати, стола и нескольких шкафов. Кое где деревянные полы сохраняли следы от пламени и чего-то, напоминающего кислоту. Такое я уже встречала. В лаборатории Гурама, когда мастер пускал к себе.

И повсюду странная едкая вонь пыталась перебить запах крови, пролитой совсем недавно.

Жару поддал отец Найд, который всюду ходил за мной и в конце концов заявивший, дескать ощущает следы магических эманаций.

- Воины долга никогда не пропускали подобной мерзости! – ворчал старик и гладил себя по бедру, точно искал рукоять меча. – Тут всё пропитано ересью и запретной волшбой.

- Святоша, отвали! – я устала от бесплодных блужданий и отправилась к месту расположения солдат. – Пойдём, лучше, поедим. Глядишь, на сытое брюхо сумеешь отыскать и сжечь пару ведьм.

- Свежей магией тут не пахнет, - сухо возразил монах, но поплёлся следом. – Но ещё пару месяцев назад тут несомненно проводили магические ритуалы.

Кажется, мы оказались единственными, кого тревожили призраки прошлого. Солдаты весело гремели деревянными мисками ещё веселее вливали в себя что-то горячительное. Вместе с кухней прибыли два больших бочонка креплёного вина и Грард, скрепя сердце, разрешил подопечным расслабиться. Да и то, о чём стоило волноваться? По крайней мере, пока к Луимину не подтянутся войска Жимуина. Тогда уж точно станет так весело, хоть с чертями танцуй.

Угощали сегодня бобовой кашей с кусками свинины. Причём мяса явно не жалели, наваливая такими ломтями, что их приходилось резать на несколько частей. Я приказала повару наполнить две миски, а когда он оценивающе уставился на меня, посоветовала смотреть в котёл, куда уже успела угодить парочка его родственников.

Вино оказалось крепким, но гадким на вкус, так что я не стала наполнять им флягу, как собиралась в начале. Кажется, подобное дерьмо готовят из гнилых фруктов и подают в самых дешёвых гадюшниках. Впрочем, и простолюдам и воякам пошло, как вода. Вспомнилось, как мы с Киром дегустировали выдержанные напитки из подвалов его дворца. Стало грустно и я отправилась на крышу. Нет, ну хоть здесь-то меня никто не станет доставать!

Я как раз успела опустошить первую миску, когда выяснилось, что и здесь мне покоя никто не даст. Причём, ладно бы надоедали старые знакомые. Тот же лейтенант, уже не вызывающий прежнего раздражения. Но когда появляется непонятно кто, да ещё и так!

Короче, я потянулась зав торой порцией и обнаружила, что рядом кто-то есть. Странно, вообще-то. Обычно нас учат ощущать приближение постороннего шагов за двадцать-тридцать. Как говорила учитель по концентрации: если ты ловишь ворон, будь готова к тому, что скоро вороны будут клевать тебя. Ну и плюс мой недоразвитый дар предвидения.

- Приятного аппетита, - донёсся из-за спины тихий мужской голос.

Я не стала оборачиваться. К чему? Хотел бы напасть – уже напал бы. А если пришёл поговорить, то это – его проблемы, не мои. Но всё же стало интересно: кто это – такой ловкий? В ушах плеснуло.

Шагов я почти не слышала, так, лёгкий шелест, точно слабые волны катают гальку. Потом перед глазами объявился невысокий, полностью седой мужчина в сером плаще. Гость подошёл к краю крыши, посмотрел вниз, на веселящихся простолюдов и присел я рядом со мной. Я облизала ложку и взглянула на нежданного соседа. Хм, а морда-то не настолько старая, чтобы иметь такую седую шевелюру.

- Дар, если не ошибаюсь? – тихо и как-то печально поинтересовался незнакомец. И шмыгнул носом.

Еще одна странность: я не могла понять, вооружён он или нет. А ведь нас этому учили, и я до сих пор помню слова учителя по концентрации: «Для Тени есть два способа понять, вооружён человек или нет: почувствовать оружие на человеке или почувствовать оружие человека в себе. И я бы предпочла первый способ.

- Угу, -сказала я и поковырялась ложкой в каше. Нашла кусок мяса. – Дальше что? Ты кто такой, вообще?

- Заместитель начальника секретной службы Луимина, - всё также печально сказал неизвестный. – Манс. Можно, виконт Манс из рода Заверри.

- Обойдёмся без реверансов, - я достала кусок мяса и отправила его в рот. – Ну и на хрена тебя прислал твой начальник?

- Он никого уже не может прислать, - Манс совсем загрустил. – Его убили. Пытались и меня, поэтому пришлось скрыться.

- С ума сойти, - я ощутила, что почти сыта. – И кто же это обезглавил секретную службу Луимина? Враги?

- Да. Граф Радуир Мариико.

Я задумалась. Съела ложку каши и запила её глотком Чёрной. Волосы на затылке встали дыбом, и я подумала ещё. Думалось плохо. С какого перепугу граф решил извести под корень свою секретную службу? Да ещё и во время войны?

- Шесть дней назад, - Манс пригладил волосы, - в Луимнн прибыл дипкурьер с охраной. Они торопились и задержались лишь для смены коней. Я знал этого ДИПа – личный курьер королевы и, если он так спешил, значит – дело реально важное. Мой начальник, граф Самуон успел переговорить с посланцем и то, что он узнал ему определённо не понравилось. Однако, он никому ничего не сказал. Даже мне.

- Видели мы этого, твоего ДИПа, - хмыкнула я и когда Манс поднял на меня вопрошающий взгляд, провела ребром ладони по горлу. – Кирдык ему пришёл, волкодлаки задрали.

Манс кивнул.

- Так я и думал. Граф Радуир имел очень долгую и напряжённую беседу с Самуоном. Судя по всему, требовал, чтобы тот открыл ему некую информацию. Видимо ту, которую вёз ДИП. Расстались оба крайне враждебно. В тот же вечер на карету Самуона напали. Вроде бы, грабители. Но какие, к Вопрошающему, грабители, могли справиться с тройкой телохранителей графа? Короче, начальника убили, а ко мне тут же пришли, чтобы предъявить обвинение в измене. Но арестовывать даже не пытались, сразу начали стрелять.

- Ну и зачем всё это Радуиру? – я поставила ложку на указательный палец и удерживала в стоячем положении. – И на кой ты это всё мне рассказываешь?

- Здание, где вас разместили, - Манс шмыгнул носом, - прежде было казармой боевых магов. Единственное, в своём роде. Поговаривают, дескать наши волшебники могли бы противостоять внутреннему кругу шаманов Жимуина, - мужчина помолчал, а потом с досадой щёлкнул пальцами. – Месяц назад все колдуны в одночасье отправились в гости к Вопрошающему. Вроде бы отравление, но уж слишком много осталось кровавых пятен. И когда прибыли люди из секретной службы, - он склонил голову, - я прибыл, так вот, всё оказалось засыпано белой вонючей мерзостью. Вроде бы, чтобы зараза не распространялась. На деле же, из-за этой гадости я ничего не смог обследовать. И повсюду были люди Радуира.

Я, конечно, не сильно умею соображать, но начало доходить даже до меня. И от этого неприятно заныло в животе.

- Намекаешь на то, что граф – предатель? – я сглотнула. – А королева сейчас у него в гостях. И Кир…

Последнее вырвалось против моей воли. Однако. Манс кивнул, точно понял.

- Пока ничего предпринимать не нужно, - мужчина легко поднялся и тряхнул полой плаща, сбрасывая мусор. – Я пока послежу, посмотрю. Сообщу, если что.

- Эй, - окликнула я его, когда Манс беззвучно проплывал мимо. – Скажи, какого Вопрошающего я тебя не ощущаю? На тебе что, чары какие-то?

Мужчина остановился, постоял некоторое время, подумал.

- Почему мастер Гурам, создавая Теней, использовал исключительно девочек?

Ни хрена себе вопрос! Откуда мне знать? Однако Манс и не ждал ответа.

- Потому что, когда он попробовал мальчиков, то из полусотни выжил лишь один.

И пропал.

 

 

 

ГЛАВА 20: В КОТОРОЙ Я И МОЙ УЖАЖЁР ГУЛЯЕМ ПО ГОРОДУ, ИЗУЧАЕМ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ И УЖИНАЕМ. ПОТОМ ПРОИСХОДИТ НЕЧТО, НАСТОЛЬКО НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ, ЧТО НЕ СТОИТ И УПОМИНАТЬ

 

 

         Честно говоря, я просто не знала, как и поступать. Мелькнула дурацкая мысль: схватить Пену и рвануть к графу. И это ещё; я просто не знала, в каком, из своих дворцов, он принимает королеву. Хорошо, примчусь я, вся такая вот спасительница и попаду как раз на графское застолье. А там все сидят, запихиваются деликатесами и посмеиваясь глядят на тощую идиотку, которая за каким-то Вопрошающим припёрлась пред их пьяные рожи. Кир, конечно, примется извиняться и от этого станет совсем тошно.

         Ну уж нет. Я злобно пнула миску из-под каши, и она запрыгала по крыше, едва не угодив в лоб Грарду. Лейтенант, высунувшийся из чердачного окна, успел отбить звенящий снаряд и удивлённо уставился на меня.

- Я не вовремя? Уйти?

Пришлось поднапрячься, чтобы избавиться от картинки, где пьяные дворяне гоготали и тыкали в меня пальцами. Видение исчезло, и я ощутила тёплое на щеке. Кровь из уха. Лишь когда вытерла жидкость рукавом, смогла осмысленно взглянуть на гостя. Тот уже собирался спускаться.

- Чего хотел-то?

- Пока всё спокойно, - парень замялся. – Ну, я оставил сержанта командовать, а сам хотел…Луимин, вообще-то, очень красивый город. Может, если ты захочешь…

Больше всего мне хотелось смеяться. Молодой балбес определённо собирался пригласить меня на свидание. Э-эх, мало того, что я по возрасту была старше его лет на десять, так ещё и ощущала себя на все сто. Лет, в смысле. Блуждать по улицам и слушать дурацкий трёп молокососа? А с другой стороны, неужели лучше забиться в какой-нибудь угол и скрипеть зубами, представляя, как Кир и эта, брюхатая…

- Пошли, - сказала я и на физиономии Грарда тут же появилась широчайшая улыбка. А ведь ещё несколько дней назад он лупил меня по мордасам и корчил зверские рожи. Мужчина! – Только, давай без всяких соплей.

Он старался. Честно.

Луимин оказался очень старым городом. Не скажу, будто таким уж красивым, но что-то было во всех этих древних башнях, ветхих мостиках, через заилившиеся реки и выщербленных арках с безголовыми ангелами. Прежде, когда Кир приезжал сюда по делам, нам приходилось бывать лишь в центральной части города. В той обители толстосумов, всё выглядело прилизанным, как карманная собачка фрейлины, поэтому большая часть увиденного сегодня, оказалась для меня настоящим открытием.

Причём мой спутник не просто молол всякую чушь, а мог реально рассказать много интересного про старый Луимин. Его дед прожил тут всю жизнь и успел поведать внуку кучу всяких забавных историй. Причём, большую часть тех, которые стараются не рассказывать в приличной кампании. Не знаю, может я была неприличной кампанией. А может Грард пытался таким образом избежать «соплей», о чём я его сразу просила.

Парень показал мне пару самых известных борделей Луимина. Вот, никогда бы не подумала, что род бургомистра специально держит рядом с фамильным особняком дом, где мужчина может удовлетворить самые дикие фантазии. Кстати, бордель выглядел много приличнее, чем жилище самого градоначальника. Все эти фонтаны и скамеечки, среди пышных клумб…

Потом нас занесло на кладбище элиты местных разбойников. Тут покоились лишь кости тех воров, что умудрились достичь самых вершин. Лучшие убийцы, воры и грабители Луимина. За каменной оградой стояли на коленях крылатые женщины из разноцветного мрамора. Три десятка. Ровно по количеству умерших воров. Как пояснил Грард, цвет памятника зависел от того, какой специализации при жизни придерживался скопытившийся уркаган. Чёрный – убийца, жёлтый – грабитель, синий – вор. Преобладали чёрные памятники, что и понятно.

Как-то неожиданно, сразу после необычного погоста, мы оказались на небольшом арочном мосту. И опоры, поднимающиеся из зелёной речки, и перилла, и даже камни под ногами, всё заросло ползучим кустарником, с полупрозрачными бледно-зелёными листьями. Казалось, будто ступаешь по гигантской лиане, нависающей над булькающей водой.

Тут пунцовый Грард принялся объяснять, что мост-де называется мостом Влюблённых. Существует поверье, дескать, если ты приведёшь сюда того, кого любишь и загадаешь желание, то чувство станет взаимным. При этом морда рассказчика была такой серьёзной, что сразу становилось понятно: на мост мы попали совсем не случайно. Ну-ну, чем бы дитя не тешилось…

Впрочем, здесь оказалось так тихо, спокойно и безлюдно, что я решила задержаться. Опёрлась на хлипкое ограждение и долго смотрела на зелёную мутную воду. Хотелось просто расслабиться и не думать ни о чём. Не получалось. То вспоминался Манс с его непонятными предостережениями, то всплывало лицо Кира и начинало ныть сердце. Ну и срок собственной смерти тоже немного волновал.

Грард стоял рядом и молчал. Видимо, упорно загадывал своё дурацкое желание. Жаль, что оно не сбудется. Я бы тоже этого хотела. Забыть Кира и начать всё с нуля. Хотя бы и с этим бестолковым красавчиком. К сожалению, на все эти глупости просто не оставалось времени.

- Пошли, - сказала я, в конце концов. – Кстати, не знаешь, где тут можно хорошо выпить? Ну, не так, чтобы тебя вырубили какой-то сивухой, а приличное место?

Честно, вопрос задала просто так, даже не думала, что этот чистый мальчик способен подсказать нужное. Я ошибалась. Впрочем, скорее всего, его познания в отношении местных трактиров, носили столь же теоретический характер, как и сведения о борделях. Да и какая разница? Главное – результат.

Начало смеркаться, когда мы оказались перед входом «Полосатого единорога». Вот так, не больше и не меньше. Впрочем, за свою жизнь я успела побывать в заведениях и с более чудными названиями. Тут, по крайней мере, у выхода не валялись неподвижные тела, то ли мёртвых, то ли мертвецки пьяных.

У дверей сидели два здоровяка и шумно лузгали сырые семена, обрывая их прямо с огромного подсолнуха. Около каждого лежала большая дубина, окованная металлом. На вид – совершенно неподъёмная. Своего рода гарантия того, что хозяин «Единорога» заботится о спокойствии своих клиентов. Но, как раз на это мне было плевать.

- Оружие есть? – прочавкал тот, что слева и я показала ему сведённые мизинец и большой. – Ясно. Не балуй там.

Внутри оказалось светло, относительно чисто и весьма многолюдно. Половина большого зала предназначалась для любителей дёрнуть кружку-другую пива, стоя за высокими столиками, а вторая – для тех, кто пришёл выпить чего покрепче и хорошенько закусить.

Тут же выяснилась одна неприятная вещь. Когда я сказала, что желаю отведать местного мяса, Грард замялся и сознался, что цены тут – высокие, а денег у него не так уж и много.

- Не переживай, - я хлопнула его по плечу. – Потребуется – добавлю. Не топать же обратно?

Денег у меня не было, однако я не сомневалась, что всё решится по ходу дела. Пока же нам указали на небольшой овальный столик в дальнем углу. Задницу умостить получилось на средней мягкости кресле, обтянутом изрядно вытертой кожей. Тут же нарисовался худой бледный юноша и вручил тонкие деревянные таблички с перечнем блюд. На обратной стороне ещё один перечень. Наверное – напитки. М-да, а заведение-то реально не из тех, куда заходят обычные простолюлды.

Я огляделась. За столиками в основном сидели жирные плешивые мужики в дорогущих, но совершенно безвкусных костюмах. Их сопровождали молодые бабы, одетые, как шлюхи. По ходу, ими они и являлись. Торгаши с любовницами. Причём каждый делал вид, будто он – если не граф, то, как минимум, особа, приближённая к графскому двору. Смешно.

Спросив у спутника, что означают значки на досточках, я заказала четыре порции мяса, овощей, картошки и яблок. Грард оценил стоимость заказа и пришёл в ужас. Пробормотал, дескать это – его полугодовое жалование. Я хихикнула и заказала Вислорского бренди. Дороже тут была только какая-то виноградная шипучка, но я такое не очень уважаю.

- Если ты немедленно не успокоишься, - сказала я, насмешливо рассматривая бледного Грарда, - то я вышибу тебя и дальше буду гулять сама. Или позову вон того пупсика, у него денежки точно имеются.

Пока мы ожидали заказ, я насела на Грарда с расспросами и очень скоро выяснила, что в мире ещё уцелели особи мужского пола, способные верить в тех самых полосатых единорогов. Ну, то есть романтика, любовь до гроба и отважные рыцари, готовые отдать жизнь ради обиженного котёнка.

Тяжело парню придётся.

Если вообще жив останется.

Принесли заказ.

Ого-го, если бы знала, какие у них порции, то трижды подумала, перед тем, как заказывать. Впрочем, неизвестно, сколько мяса потребует выпитый бренди. На физиономии Грарда читалось сомнение в моих способностях, но я лишь подмигнула и проигнорировав набор ножей, принялась ломать дымящееся мясо руками.

Бренди оказался много лучше, чем я ожидала и первые три бокала ушли, точно я пила виноградный сок. Впрочем, лейтенант быстро окосел и принялся нести какую-то чушь. Он рассказывал, как пытался писать стихи, посвящая соседке – замужней женщине, старше его на десяток лет. Та с удовольствием принимала ухаживания молодого балбеса и может дело дошло бы до постели, но про их невинные шалости прознал муж.  Хмурый здоровяк работал на рынке мясником и проблемы подобного толка решал на раз. Жена и ухажёр получили порцию тумаков, а отец молокососа предупреждение, что в следующий раз глупое чадо останется без башки. После этого Грард получил знатную порку ещё и от папаши и навсегда забросил опасное дело виршеплётства.

- Что-нибудь ещё помнишь, сочинитель? – я откинулась на спинку кресла и рассматривала собеседника через золотистую жидкость в бокале. В ушах шумело, а мир казался добрым и ласковым. Разве ради этого не стоит пить?

- Чуть, чуть, - парень покраснел и едва не опрокинул свой бокал. Чёрт, ну почему он не похож на Кира? Хотя бы немного. – Только сразу говорю: стихи – так себе.

- Валяй, - я махнула рукой. – Или ты думаешь, что тут сидит такая себе ценительница изящной словесности?

Тут я немного соврала. Те строки, что читал Кир из подаренного мне сборника, цепляли за душу. От них иногда хотелось плакать, иногда – смеяться и казалось, что каждый бумагомарака – немножко колдун. Иначе, кто ещё может так залезть в твою душу?

- Ладно, слушай, - лейтенант-таки решился.

                        Прошёл дождь, и ты прошла,

                        И стук твоих шагов умолк,

                        Капля за каплей вода истекла,

                        Как между пальцев тонкий шёлк.

                        Вновь будет дождь и капли на стене,

                        И точно дождь, домой вернёшься ты,

                        Я буду думать только о тебе,

                        Ты – образец небесной красоты.

- Мило, - сказала я, наполняя бокалы. Пара полупьяных девиц за соседними столиками, забыли своих жирных ухажёров и вовсю рассматривали Грарда. Одна пыталась стрелять глазками. Эх, жаль, что я с ним – никак. Сейчас, как стала бы ревновать! А дурень даже внимания на этих шлюх не обращает. – Валяй ещё.

                        Лишь разреши прийти и посмотреть,

                        Рукой коснуться милого лица,

                        Позволь в огне безудержном гореть,

                        Дойти до исступленья, до конца.

                        Позволь утратить разум, скромность, стыд,

                        Тебя в объятьях радостно сжимать,

                       Чтоб страсть застила след былых обид,

                        Огонь любви мог яростно пылать.

- Что-то в этом есть, - я даже не шутила. Чувствовалось, что парень реально втрескался в соседку. – Могу понять того мясника.

- Эй, - одна из девиц, уделявших внимание Грарду подошла к нашему столику. Её ухажёр – плешивый пузан – проследил за дамой мутных взором и торопливо прокинул в рот стакан. – Красавчик, ты нахрена эту выдру подцепил? Смотри, какая фифа перед тобой, а? Бери и пользуйся. А как я стихи люблю!

- Хочешь? – я кивнула на гостью. Грард выпучил глаза. – Я подожду. Если переживаешь по поводу её кавалера, успокойся. Начнёт бузить – пойдёт спать. Так что?

Грард яростно помотал головой. Девица презрительно фыркнула и демонстративно поправила декольте, отчего её огромные сиськи едва не вывалились наружу. Потом пару раз назвала меня выдрой и направились обратно, виляя огромной задницей. Я смеялась. Пусть я – выдра, но со мной сидит красавчик-лейтенант, а с тобой, фифа – жирный урод.

- Ну, раз не хочешь, тогда – пей и читай стихи.

Мы выпили и совершенно багровый Грард принялся, запинаясь, читать:

                           Когда тебя встретил впервые,

                           Не думал, что в сердце оставлю,

                           Не ведал, что мысли шальные,

                           К тебе я когда-то направлю.

                           Но в мыслях теперь суматоха,

                           А сердце опутал терновник,

                           С утра и до ночи мне плохо,

                           И тут не поможет духовник.

                           Мне страшно любимой признаться,

                           И страшно, что я не признаюсь,

                           Довольно мне с ней оставаться,

                          И молча страдать, улыбаясь.

                           Но верю: настанет то время,

                           Где стихнет жестокий пожар,

                           Лист выбросит мёртвое семя,

                           И улыбнётся мне…

- Дальше пока не придумал, - лейтенант рассматривал кусок мяса в тарелке, точно это было нечто, безумно интересное.

Я, конечно, не специалист во всех этих рифмах-шмихмах, однако, чтобы сообразить, чем должен был закончиться стих, особых способностей не требовалось. И он определённо посвящался не той, давней, соседке. В груди стало больно: Кир никогда в жизни не сочинял стихов, посвящённых мне. Читать чужие – читал, но сочинять – никогда. Почему я не могу его забыть и влюбиться в этого милого мальчика? На то ничтожное время, которое у меня ещё осталось?

Я молча разлила бренди по бокалам и обнаружила, что бутылка опустела. Однако прибывший разносчик сказал, что ещё одну бутылку мы получим, когда покажем деньги. Дескать, старший посмотрел на нас и что-то мы ему не внушаем доверия. Ах ты, говнюк!

Грард выслушал сумму, которую ему предстояло оплатить и сменил цвет лица с красного на белый.

- Сиди здесь, - приказала я и стараясь шагать, как можно ровнее, потопала к выходу из «Единорога». Не скажу, будто у меня имелся определённый план, но что-то такое вертелось в голове.

Улицы города в это позднее время ещё оставались достаточно многолюдными, а я не собиралась лишний раз светиться. Нет, я не боялась ни стражи, ни толпы местных баранов, но начался бы шум и вечер оказался бы испорчен.

К счастью, на глаза быстро попался хорошо одетый мужчина средних лет, нырнувший в плохо освещённый переулок. В руке прохожий держал тяжёлую палку, явно таившую в себе клинок.

- Эй, - окликнула я его и когда мужчина оглянулся, ударила ребром ладони по шее. Честно, я не собиралась его убивать, но опьянение сыграло дурную шутку и когда прохожий растянулся у моих ног, я сообразила, что он – мёртв. Ну и к Вопрошающему его! Что там в карманах? Отлично! Полный кошель.

Я оттащила труп к стене и пошла обратно. Кто-то назвал бы произошедшее дурным поступком. Может так и есть, не знаю. Мне были нужны эти деньги, и я их получила. В конце концов, когда мы мелкими соплячками сдыхали от голода и холода, именно такие гады жалели бросить нам даже чёрствую краюху хлеба. Пусть Вопрошающий объяснит дохлятине, что наступило воздаяние.

Позабавив себя этой мыслью, я вернулась в «Единорог», обнаружив, что мой сегодняшний кавалер вновь стал объектом внимания. Однако, в этот раз, менее милых особ. Возле стола топтались здоровяки, похожие на тех, что у входа, как родные братья. Те же перебитые носы, обгрызенные уши и головы, выскобленные до зеркального блеска. Кажется, они собирались вытрясти из Грарда всё, что могло заменить золото.

- Вон пошли, куски дерьма! – сказала я и плюхнулась на своё место. Обвела стол взглядом и уставилась на паренька, принимающего заказы. Тот попятился. – Я что-то не поняла. Где бренди?

- А где деньги? – откликнулся лысый увалень слева и шмыгнул носом

- То есть ты хочешь сказать, - я подпустила в голос яду, - что мы собирались пожрать на дармовщинку, так? То есть, ты только что назвал меня воровкой, правильно понимаю?

Началось повальное бегство посетителей. Толстяки, сидевшие за соседними столиками, хватали своих подруг и спешно расплачивались. Пьяным девицам хотелось посмотреть на драку, но выбора у них не было.

- Хорошо, - я достала кошель и приоткрыла его так, чтобы все могли видеть блеск золотых монет. Ух ты.! Я и сама не ожидала подобного улова. Грард выглядел ошарашенным. – Довольны?

Как только все кивнули головами, я тут же сломала болтливому громиле руку в запястье. Он тихо хрюкнул и жалобно взвыл. Остальные попятились.

- Бренди, - очень тихо сказала я. – Живо!

Больше нас никто не беспокоил. Поэтому лейтенант, уже изрядно опьяневший, мог допытываться, откуда взялись эдакие деньжищи. Я рассказала ему историю, которая была входу у маленьких побирушек. Дескать, где-то очень далеко, среди высоких гор есть долина. Если там в землю закопать золотой и поливать его солёной водой, то вырастет дерево, у которого вместо листьев будут звенеть монеты.

Грард уставился на меня разинув рот.

- Ты – красивая, - сказал он невпопад, а я чуть не подавилась куском яблока. Дерьмовые они у них в «Единороге» - сладкие и рыхлые. Не люблю такие.

- А ты – дурак, - засмеялась я. – Где ты тут нашёл красоту?

- Красивая, - упрямо повторил парень.

Ну, ясное дело, парнишка нарезался до такой степени, что даже страшная скелетина кажется ему красавицей. Видала я уже такое. Но всё равно, слышать приятно. Даже Кир мне никогда ничего подобного не говорил. Единственной называл, да, а вот хвалить внешность…

Я налила себе бренди и выпила. То ли из-за скандала, то ли по причине позднего времени, но зал «Единорога» полностью опустел. Половину светильников погасили, так что в углах поселился мрак и тени спящими псами легли у столиков. Я слушала глухой шум могучих волн и видела, как тёмные потоки скользят в проходе. Ощущался странный покой, но спать я не хотела.

Хотелось иного.

- Ну, если я такая красавица, то ты мог бы со мной переспать, - сказала я, рассматривая покрасневшую физиономию Грарда. Лейтенант поднял на меня затуманенный взгляд и прищурился. – Мог бы?

Самое дерьмовое, что, когда я это сказала, внутри появилось неприятное сосущее чувство. Я по-прежнему ощущала себя женщиной Кира, а за всё время наших отношений я не изменяла ему ни разу. Он – тоже, как ни странно. Не думала, что мальчишка согласится, но всё же было не по себе.

- Мог! – он протянул руку и накрыл ладонью мои пальцы. – Пошли?

Возникло удивительное ощущение, будто всё это происходит в первый раз. Хоть, если подумать, какой у меня был первый раз? Тот, что с инструктором по фехтованию, жилистой девицей, имеющей физиономию лошади? Или с капитаном королевской гвардии – смуглым усачом, который в постели пытался вести себя, точно заправский кавалерист?

Хотелось бы начинать отсчёт с той ночи, когда мы сблизились с Киром. Вот только, именно сейчас, я об этом вспоминать не хотела совсем.

Когда мы выбрались из-за стола, к нам подбежал давешний паренёк. Только теперь он вёл себя очень тихо и скромно. Я придержала пошатнувшегося Грарда под локоть и швырнула кошель.

- Держи! – у паренька глаза на лоб полезли. – Знаю, у вас должны быть специальные комнаты…Ты мне рожу-то не криви: забрал деньги и повёл, пронырливое отродье!

Недопитую бутылку мы прихватили с собой. Наш проводник всё время оглядывался. То ли боялся, что ему свернут шею, то ли любовался нашим изысканным шагом. Нет, от стенки к стенке нас швыряло вполне неплохо. Даже непонятно, кто кого поддерживает.

В глазах всё плыло, однако я сумела оценить убранство комнаты, куда нас привели. Возможно дело было в деньгах, а возможно в страхе перед пьяной бабой, но такую обстановочку я прежде видела лишь в домах не самых бедных дворян. Мягкие ковры, бархатные шторы и деревянная облицовка стен. Проводник зажёг свечи в высоких канделябрах и испарился, как я ему и приказала.

Я отхлебнула из бутылки и вцепилась губами в губы Грарда. Так, словно собиралась высосать из него всю жизнь. Потом мы срывали друг с друга одежду, но это воспринималось совсем смутно. Возникло сомнение, что у парня, в его-то состоянии, вообще получится, но тревожилась я напрасно.

А у меня, чувство вины перед Киром мешалось с таким диким желанием, словно меня не трахали лет эдак семь. Казалось, будто огромная деревянная кровать не выдержит подобного напора и рассыплется, после протяжного скрипа.

А потом я сообразила, что мы уже на полу и я кусаю плечо партнёра, вцепившись ногтями в его спину. А волны, одна за другой, выносятся из-под кровати и ласкают обнажённое тело. В ушах звенят, то крики, то плеск воды, разбивающейся о камни. И кажется, будто в дверях стоит Кирион и укоризненно смотрит на меня.

 Плевать! Ты – первый предал меня, поэтому сейчас имею полное право делать, что хочу. Оседлать молодое, пышущее жаром тело и пить из бутылки. Поить партнёра и стонать от удовольствия.

От удовольствия и боли.

От боли.

 И я отрубилась.



  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: fidelkastro | 9 июля 2018 | Просмотров: 48 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх