Последняя тень. Часть 2
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

ГЛАВА 6: В КОТОРОЙ Я ПУТЕШЕСТВУЮ ПО ЛЕСУ И ВЕДУ ОТВЛЕЧЁННЫЕ БЕСЕДЫ НА МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ (ВРОДЕ ПРАВИЛЬНО) ТЕМЫ.

 

 

         Грард казался бледным и измученным. Возможно, устал всю ночь преследуя тени волкодлаков. Был бы поумнее, уже назначил бы сержанта и спихнул на него большую часть обязанностей. Я намекнула на это, и лейтенант задумался. Потом посоветовала взять в сержанты того бывалого, что постоянно злобно косится на меня. Пусть лучше делом занимается.

Мы выступили прежде, чем солнце усело показать над горизонтом свой пылающий лик. Найденные вчера повозки позволили избавить лошадей от лишней поклажи и усадить мелкотню с женщинами на более надёжный транспорт. Я не стала менять своего скакуна на другого, благо сегодня он вёл себя много спокойнее и уже не пытался кусаться.

Зельевар и колдун определённо не выспались и теперь зевали, словно соревновались друг с другом. Отец Найд казался угрюмым, особенно после того, как отпустил грехи трём простолюдам и парочке солдат. Это надо же, даже в такое время люди продолжают думать обо всяких глупостях! Постельничий же казался бойким и довольным, как никогда. Ему удалось отыскать что-то полезное для похода и погрузить это в повозку.

Найдмир нездоровилось и Кир с фрейлинами водили вокруг неё настоящие хороводы. То уговаривали сесть в повозку, то принять хитрые капли, предложенные колдуном. Хм, мне вот тоже не очень хорошо, но никто даже не спросил, как я себя чувствую. Поэтому я просто набросила капюшон и тащилась в самом конце каравана, сразу за повозками. Дети, ехавшие в телеге, тыкали в меня пальцами, а их матери то и дело чертили в воздухе звезду от сглаза.

Солнце едва успело приподняться над горизонтом, как мы въехали в лес. Огромные старые деревья почти заслонили небо, так что чистое синее пространство лишь иногда мелькало в мешанине листьев и пересекающихся корявых ветвей. Казалось, вновь вернулись вечерние сумерки и даже повеяло прохладой и сыростью.

Дорога то и дело делала повороты, из-за чего часть отряда постоянно терялась из виду. Не люблю путешествовать по таким зарослям: здесь очень хорошо устраивать засады и крайне тяжело от них отбиваться. Мне так не хотелось возвращаться в общество болтливых надоедливых спутников, однако: дело – есть дело. Пришпорив всхрапнувшего конька, я промчалась вперёд и устроилась аккурат за кобылой королевы.

         Кир обернулся и покусывая нижнюю губу, некоторое время смотрел на меня. Так ничего и не сказал. Найдмир поманила его и некоторое время вполголоса выговаривала. Кирион кивнул, ещё раз посмотрел в мою сторону и вздохнул. Должно быть, получил нагоняй от любимой жёнушки. Чёрт, это – как постоянная тупая игла, которая засела в сердце. Добавляло страданий то, что я никак не могла осознать: миновало целых семь лет. И это для меня одной они спрессовались в непродолжительное ночное сновидение, а для остальных – прошла целая вечность.

         И я по-прежнему не могла понять, почему любимый решил меня опоить и спрятать в норе, провонявшей монахами. Возможно прав святоша и нужно вспомнить... Что? О чём говорила Заря во сне? Почему её слова отозвались чёрным отчаянием?

Следовало отвлечься.

Например, посмотреть по сторонам, оценить толщину коры на мощных дубах, ломающих вздыбленными корнями плотно уложенные плиты под копытами лошадей. Кое где, сквозь получившиеся щели уже проглядывали робкие зелёные пасынки. От лесных гигантов веяло первобытной силой, сыростью и прохладой. Когда-то, совсем маленькая я, с подругами, каждое утро ходила в лес и собирала жёлуди. Потом мы несли их в деревню и продавали свиноводам за кусок шкуры с остатками сала. Из этих ошмётков получалась отличная наваристая похлёбка. Правда, если сдуру обожраться, то большую часть ночи придётся сидеть в кустах.

Я ухмыльнулась. Одно из тех воспоминаний, которые действительно принадлежат мне и не режут по живому. Но это – летнее воспоминание. А за ним всегда следуют зимние и от них нет спасения, как от пронизывающего ветра и лютого мороза, выпивающих жизнь из несчастной крохотной оболочки. Впрочем, иногда я даже завидовала тем своим подругам, что остались деревенеть в придорожных канавах. Их мучения уже закончились.

И как же я завидовала им сейчас!

Рассматривая дубы, я не сразу заметила, что рядом едет колдун. Наверра, так его вроде зовут. Он изо всех сил делал вид, будто поглощён перебиранием разноцветных чёток, но я постоянно ловила его косые взгляды из-под кустистых бровей. Я никогда особо не ладила с этой публикой. Впрочем, я с ними и не общалась. Кирион магиков не жаловал, а вот при дворе постоянно крутилось около десятка дармоедов различной степени напыщенности. И ещё институтский городок, но туда я вообще не совалась.

Не могу сказать, будто меня как-то напрягало это неожиданное соседство. Скорее – забавляло. Наверра сморкался в тряпку, запускал длинные пальцы в остатки волос и непрерывно покашливал. Моя учитель по поведенческим признакам могла бы предъявить этого чудика в качестве идеального образца для демонстрации подавленного любопытства. Колдун определённо хотел завести беседу и никак не мог придумать, с чего начать разговор. И это ещё при том, что меня он боялся и презирал. Каково, а?

- Послушай…те, Дар, если не ошибаюсь?

- Не ошибаешься, - сказала я. – В этом данном конкретно случае. А там – хрен его знает. Слышала, что ваши по ошибке творили такие чудеса – закачаешься.

Он пробормотал в крючковатый нос, что-то типа: «кто бы говорил». Однако ему точно требовалось что-то узнать, потому как напыщенный индюк запихал обиду куда подальше и продолжил общение.

- Поскольку ситуация стабилизировалась и опасность в данное время никому не угрожает, я решил выделить толику времени для беседы. Хотелось бы задать определённые вопросы, ответы на который долгое время мне не удавалось получить. Вы же не можете не согласиться с тем фактом, что встреча один на один с представителем вашего ордена ситуация сверхординарная.

- Ты сейчас вообще с кем говорил? – озадаченно спросила я. Вся речь колдуна воспринималась, точно шелест волн, накатывающих на берег: «Ш-шурх, ш-шурх»,

- Хотел спросить кое о чём, - он помрачнел. – Можешь…те ответить?

- Валяй, - я махнула рукой. – Ты, кстати, колдун-то какой? Если огнём способен плеваться или туману напустить, так пригодится может.

- Я – кавалер серебряного полумесяца, - он надулся, точно индюк, посреди заплёванного птичника. – Неофитам неведомо, но полумесяц отвечает за предсказание будущего. Ни к каким грубым материям мы отношения не имеем.

- Предсказатель, значит, - я зевнула. – Что ж ваши не предсказали, что такая **** наступит? Затмение наступило?

Кончик кривого носа побелел, а на щеках проступили алые пятна. Я заметила, что сзади приблизился отец Найд, с интересом следящий за нашей беседой. Кажется, монаху было весело, и он непрерывно шмыгал носом.

- Дилетанты! – колдун закатил глаза. – Всем кажется, будто магистру достаточно поковырять в ухе и у него наступит озарение. Для точного предсказания необходимо настроить сложные приборы, выбрать подходящее время и ввести себя в медитативный транс.

- И за всё время никто не ввёл себя в этот, как его, транс? – удивилась я. – Никто из вас, дармоедов, не мог предсказать нападения Жимуина?

- Шаманы Нарха закрыли будущее пеленой непроницаемого мрака…

- Угу, а плохому скомороху бубенчики мешают, - хмыкнула я, с удовольствием наблюдая, как Наверра приобретает пунцовый окрас. – Ладно, валяй со своими вопросами. С тобой и так всё ясно.

Если честно, то лично я бы оставила с королевой десяток солдат, постельничего да зельевара, от которого какая-никакая, но польза, а остальных бы разогнала за ненадобностью. А Кира – забрала себе.

- Магистр Субирра утверждал, что зелье Чёрной способно перемещать специально подготовленный разум в сферы, параллельные нашей. И там сознание контактирует с разумами других существ. Тех, что официальная церковь именует демонами. Это так?

- Чего? – изумилась я. – Это и есть твой вопрос? Как я на него отвечу, если ни бельмеса не поняла?

- Уважаемый мастер тайных наук интересуется, что ты ощущаешь в момент боевого транса? – подал голос монах. – Кстати, некоторые церковные философы согласны с магиками, в том отношении, что Тени близки демонам.

- Угу, трахаемся с ними, - покивала я. – Слышала такое. Чего уж там, с самим Вопрошающим! Нет там никаких демонов, а про то, что есть, вы один хрен не поймёте.

- Это ещё по какой причине? – подозрительно осведомился Наверра. – Неужели ты считаешь, что могучий разум мыслителя не в состоянии осознать элементарного посыла примитивной сущности?

Я только вздохнула. Если этот балбес думает, будто подобный разговор я веду в первый раз, так нет. В своё время Кир пытался понять, как это выглядит, а до него – два подвыпивших семинариста и один декан, писавший исследование о побочном действии Чёрной. Тот, кстати, всё рвался попробовать зелье, а я его не отговаривала. Судя по тому, что я с ним больше не встречалась, у придурка всё получилось.

- Сама я не сильно могу размышлять на эту тему, - лошадь Найдмир замедлила ход, а сама королева наклонила голову, отбросив волосы с уха. Значит наша беседа заинтересовала и её, - но попробую повторить, то, что говорила учитель по балансу. Она вот очень хорошо нас понимала, поэтому сформулировала достаточно чётко. Так вот, объяснить, какая хренотеь происходит там, всё одно, что втолковать слепому от рождения, как солнечные лучи скользят по бегущей волне в летний полдень.

- Красиво, - заметила Найдмир и Кир с некоторым удивлением посмотрел на неё. – Однако же, всё-таки попробуй. Слепой может и не поймёт, но что-то да почувствует. Тепло солнечного луча и плеск волны.

Я криво ухмыльнулась. Девочка казалась более разумной, чем все эти облысевшие и поседевшие мудрецы. И это бесило больше всего.

- Там – мир, который состоит из единственной чёрной Волны, навеки застывшей в одном положении с гребнем пены на верхушке. И в то же время, Волна не стоит, а мчится вперёд с невероятной скоростью.

- Стоит и движется, - протянул зельевар. Этот тоже решил присоединиться к нашей чокнутой компании. – Это – как?

- Ну вот ты, например, сидишь на жопе и одновременно движешься, - объяснение придумала совсем не я и оно даже в тысячной доле не отражало истины. Однако другого попросту не существовало. – Понятно?

- Волна и всё? – Наверра теребил кончик носа. – И что происходит, когда ты…вы попадаете туда?

- Мы не попадаем, - ох, как же это всё сложно объяснять! – Просто в определённый момент ты понимаешь, что вокруг нет ничего кроме этой тёмной Волны, а потом осознаёшь, что Волна отбрасывает Тень и Тень – это ты.

- Сложно, - покачал головой Грард, весь лоб которого превратился в сплошные морщины. – Ну и как же может сражаться тень?

- Сам видел, - ухмыльнувшись я посмотрела в его глаза. – И Тень невозможно остановить, поранить или убить.

- Можно отрубить голову её обладателю, - возразил Найд, - и тогда Тень останется без головы. И умрёт, как и её владелец.

- Я – Тень Чёрной Волны. Отрубите голову Волне, попытайтесь убить. Даже в вашем мире это – невозможно. А то, чьей тенью я являюсь, находится вовсе не здесь.

- И всё же, все Тени умерли, - пробормотал чародей. Из-за спины донёсся предостерегающий возглас монаха.

Поздно.

- Что ты сказал?! – я наклонилась и схватив Наверру за рубаху, рванула к себе. – Повтори!

- Дар, - Кир повернул коня и ехал ко мне. – Дар, оставь его…

- Но это – правда! - Наверра даже посерел. – Все твои сёстры мертвы. Ты осталась последняя.

Я отпустила его и дико посмотрела по сторонам. Лица, лица, лица… И на всех – подтверждение жуткой неумолимой истины.

И чёрт возьми, я и сама это знала…

- Дар! – Кир протянул руку, но я дико вскрикнула и пришпорив коня, умчалась вперёд.

 

 

 

ГЛАВА 7: В ЛЕСНОЙ ТИШИ ТАК ХОРОШО ПОГРУЗИТЬСЯ В ПРОШЛОЕ, ВСПОМНИТЬ ВСЁ ХОРОШЕЕ, ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОЗАДИ.

 

         Я быстро оторвалась от преследователей и очень скоро крики, призывающие вернуться заглохли, потерявшись среди деревьев. Впрочем, я всё одно их не слышала, как не слышала треска ветвей, шелеста листвы и пения птиц. В ушах, сквозь плеск волн, тяжёлым громом отдавались шаги, приближающиеся к дверям гостевой. И я видела знакомый силуэт, который протягивал руку к золотому дракону дверной ручки.

- Не-ет! Не надо!

Я скатилась с храпящего коня и бросилась в лес, то и дело натыкаясь на шершавые стволы. Убежать, спрятаться… Укрыться от непрерывного шелеста волн и грохота шагов, разрывающего голову на мелкие осколки. И в каждом я видела, как дверь медленно открывается и пропускает внутрь…

Последнее столкновение с деревом оказалось особенно сильным, и я повалилась на покрывало из прелых листьев. Попыталась отползти и наконец сообразила: бежать некуда. Всё, чего я боялась больше всего, пряталось внутри. Более того, оно уже произошло семь лет назад.

И тогда я закричала.

Заря открыла дверь, вошла, а после очень медленно и тщательно закрыла за собой. То ли мне казалось, то ли моя сестра упорно не желала смотреть в мою сторону. Я откусила кусок красного яблока, ощутив, как плод приятно пощипывает язык и задумалась. Могла ли я каким-то образом обидеть сестру во время нашей предыдущей встречи? Вроде бы нет. Кроме того, Заря была самой спокойной и рассудительной из всех Теней, не в пример Луч. Той для ссоры достаточно косого взгляда или неосторожного слова.

Заря положила Зыбь на столик рядом в вычурной цветочной вазой и только теперь посмотрела на меня. Я сидела в кресле Кира, устроив ноги на его любимом клавесине и с удовольствием поедала фрукты из корзинки, стоящей на моём животе. Огрызки приходилось выбрасывать в открытое окно: Кир очень ругался, когда я распихивала их по книжным шкафам или ящикам письменного стола.

- Ничего себе обстановочка, - сказала Заря и поискала, где ей можно присесть. Я указала на табурет, где обычного сидела компаньонка Кира по музицированию. Сама я играть не умела и не стремилась. – Неплохо ты устроилась.

- Заведи себе богатого любовника, - я откусила яблоко. – Пить будешь?

Заря помедлила, точно тщательно обдумывала моё предложение и согласилась. Только, вместо привычного вина попросила налить чего-нибудь покрепче. С этим проблем не имелось. Кир пил мало и как у всякого малопьющего в кабинете у него хранилась отличная коллекция вин, коньяков и бренди. И это ещё если не вспоминать фамильные запасы в подвалах замка. Балы, ужины и важные встречи. Многие гости просто не могли вести важные разговоры, не промочив горло

Пришлось отвлечься от поедания фруктов и отправиться шарить по бару. В результате моим уловом стали бутылка розового полусладкого из Золотого урожая и Чёрный бренди. По слухам, его изготовили в количестве всего сотни бутылок, большая часть которых являлась собственностью королевской семьи. Вино я откупорила для себя, а бренди налила Заре. По комнате поплыли, смешиваясь, ароматы винограда и терпких пряностей, от которых язык вязало даже на расстоянии.

Впрочем, сестра, как мне показалось даже не обратила внимание на качество напитка. Она проглотила содержимое бокала в один глоток и оставила сосуд. Потом оперлась локтем о столик и уставилась в окно, закрытое витражным стеклом. Около окна висела золочёная клетка с парой зорянок. Сейчас они молчали и казались сонными, а вот вечером начнётся натуральный концерт.

Я цедила вино и смотрела на сестру. Мы с ней были из третьего, последнего круга. Тогда, из пятидесяти претенденток выжили лишь четверо. Говорят, зельевары изменили состав Чёрной, пытаясь чего-то там добиться, но в результате убили почти всех девочек. Причём, сдыхали мы так жутко, что даже привычные ко всему ассистенты, удрали подальше от барака.

- Любовь умерла, - тихо сказала Заря. – Вчера. А позавчера – Ласка.

Казалось, вино разом прогоркло и затвердело, очно я пыталась проглотить ежа. Сколько не пыталась, чёртов колючий комок и не думал проходить. Пришлось встать и лишь тогда я смогла наконец вдохнуть воздух и посмотреть на Зарю. Та меланхолично налила себе полный бокал бренди и с тем же отрешённым видом, выпила. Казалось, крепкий напиток обернулся обычной водой, которая не в состоянии опьянить сестру.

- Они, - слова не желали выходить наружу. – Они были…

- Да. Последними из второго круга, - мне показалось или глаза Зари начали подозрительно блестеть? – Свет и Небо, как и прежде пускают слюни и мочатся под себя. Попробую дать им Чёрную и посмотрю, что получится.

- Что говорят зельевары?

- То же, что и раньше: вот-вот разберёмся и придумаем антидот, - Заря невесело усмехнулась. – Противоядие от чего? От Чёрной? Свет и Небо пытались соскочить и стали овощами. А если этот самый антидот сделает ещё хуже? Впрочем, Луч готова рискнуть…

Луч, ясно. Она до синих соплей боится смерти. Помню, ещё маленькой видела, как она вскакивает среди ночи и прижав кулаки к груди, бормочет: «Нет! Нет!» Потом рассказала, как её, до дрожи, пугает неизбежность смерти. Понятно, сестра готова рискнуть чем-угодно, лишь бы оттянуть момент исчезновения, хотя бы на время.

- Умерли, - я помедлила. – Так же?

- Никаких изменений.

Я налила себе вина и подошла к окну. В этот момент я ненавидела всё: солнце, жизнерадостную зелень и даже невинных зорянок. Хотелось схватить Пену и вспороть мягкое подбрюшье мира, выпустив наружу гнилую кровь, таящуюся за фальшивым внешним благополучием. Почему они останутся жить, когда меня не станет? Эти жирные задыхающиеся уроды, страшные шлюхи и развращённые молодчики в дорогих экипажах, неужели они больше достойны продолжать дышать, видеть и чувствовать?

Я допила бокал и распахнув окно, вышвырнула кубок в сад, расколотив его о дерево.

Это началось полгода назад. Во время одного из королевских приёмов. Путь, приставленная к графу Калиому, внезапно упала ан пол, сотрясаясь в диких конвульсиях. Изо рта, носа и ушей у сестры пошла чёрная кровь и в считанные секунды всё оказалось кончено. Подозревали отравление, хоть мы способны преодолевать действие самых мощных ядов, без особого вреда. Но зельевары всё же попытались найти хоть что-то. Не нашли. А вот, когда вскрыли голову, удивились. Содержимое черепа превратилось в чёрную слизь. Ужасно!

Лишь после третьей смерти сумели обнаружить определённую закономерность: умирали сёстры первого круга и гибели всегда предшествовали некоторые признаки. За неделю до смерти у Тени шла кровь из носа и начинались галлюцинации. Видели сёстры одно и то же: чёрный поток медленно поглощающий всё вокруг.

Тени из первого круга умирали одна за другой, и никто из зельеваров или других учёных не мог понять, в чём причина. Кто-то предположил, что дело в каком-то из ингредиентов Чёрной. Но в каком именно? Свет в отчаянии прекратила употребить эликсир и это вроде показалось решением. Когда умерли все сёстры первого круга, она одна осталась живой. Ну что же, пусть мы больше не сможем быть теми неуязвимыми Тенями, неподвластными стали, огню и яду, но всё же останемся живы. А там умники разберутся, в чём проблема.

А потом Звезда пришла в гости к Свет и обнаружила сестру, пускающей слюни на ковёр. И ладно бы только слюни! От Свет осталась только оболочка, лишённая рассудка. Её даже кормить приходилось силой. С того момента прошло два месяца.

Свет пустили кровь, и умники выяснили, что в жидкости отсутствует что-то важное, имеющееся у остальных Теней, принимающих Чёрную. Однако ещё оставалась надежда на простое совпадение, поэтому Небо решилась продолжить воздержание от эликсира. Когда смерть принялась косить сестёр второго круга, она сошла с ума так же бесповоротно, как и её предшественница.

Выхода не оставалось: или смерть, или – безумие.

Теперь умерли все Тени из второго круга и нас осталось всего четверо.

- Последние годы были ничего себе, - горло перехватило и пришлось откашливаться. – Даже жаль, что так вышло.

Про умерших сестёр я не сказала ни слова. Боялась, что разрыдалась. Никто не способен представить, насколько мы близки друг другу. Были… И пусть тупые простолюды сплетничают, дескать чёрные ведьмы, как они нас зовут, трутся друг о друга. Уроды просто не способны понять, каково это – быть сестрой по Волне. Сестрой тех, кто прошёл через смертные муки и выжил.

Чтобы теперь умереть окончательно.

Я обернулась: Заря сидела, уронив руки между коленями и по её худому загорелому лицу ручьём бежали слёзы. Повинуясь внезапному чувству, я подошла и, мы обнялись. Я ощущала, как сестра содрогается в рыданиях. Заря сильнее, чем кто бы то ни было, переживала каждую смерть и присутствовала на погребении каждой Тени. Я так ни разу и не смогла.

Говорят, на могилах всех сестёр посадили молодые берёзы и теперь в дальнем уголке королевского арка шелестят листьями множество деревьев. Четырнадцать. Настоящая рощица. А очень скоро их станет восемнадцать. Или – двадцать. Если никто из зельеваров не сумеет создать спасительный эликсир.

Нет, не сумеют. За свою жизнь я успела понять несколько простых вещей и одна из них: чудес не бывает. И даже, если ты ни разу не грешил, искренне верил в Отдавшего долги и молился о спасении души не стоит ждать, что с неба прольётся благодать и послышаться звуки райской музыки. Мои подруги издыхали от голода и холода. Истекали кровью, затравленные собаками, изнасилованные и избитые добрыми поселянами. А ведь многие были чище и лучше меня. Той меня. Не этой, с ног до головы забрызганной чужой кровью и провонявшей смертью.

Чудес не бывает.

Я отстранилась и провела пальцем по щеке сестры. Заря сделал тщетную попытку улыбнуться. Не вышло. Я налила ей бренди и едва не силой заставила выпить. Потом допила бутылку вина до дна и запустила в окно, следом за бокалом. Зазвенело и зорянки принялись кричать, испуганно прыгая по клетке.

- Я пойду, - Заря аккуратно поставила свой кубок на стол и взяла Зыбь. Наши мечи всегда с нами, и мы единственные, кроме охраны, кто имеет право носить боевое оружие в присутствии короля. Когда сестёр хоронили, мечи оставили с ними. – Нужно подумать. Схожу к Гураму, может он что-то подскажет.

Я только зубами скрипнула. Нашла к кому идти! К тому гаду, который и придумал Чёрную. Если бы это что-то могло изменить, кто-то из сестёр давно перерезал бы глотку жирному зельевару. И уж точно, все бы с удовольствием скормили его труп свиньям. Но если сестра считает, что он способен помочь, пусть попытается.

Мы ещё раз обнялись, и Заря выскользнула за дверь. Я задумчиво посмотрела на остатки бренди в бутылке и вылила в бокал. Тёмная жидкость казалась олицетворением непроглядных вод озера смерти, куда безжалостно подталкивала неумолимая судьба.

Спиртное даже не думало пьянить, чёрт бы его побрал!

Я очнулась оттого, что услышала звук тяжёлых шагов и треск ломающихся сучьев. Ко мне приближались несколько человек, но после тихого перешёптывания, путь продолжил лишь один. Я знала, кто.

- С тобой всё в порядке?

Нет, со мной всё было не в порядке и Кир это отлично знал. У меня не было причин сомневаться в словах Наверры, а значит, спасение не пришло, и все сёстры давно умерли. Я осталась последней.

- Тебе помочь подняться?

Да, и боже, как я этого хотела! Прикоснуться к этой сильной руке и поднимаясь, как бы невзначай, упасть в его объятия. Прижаться, ощутить знакомый запах…

Я медленно перевернулась на живот и хватаясь руками за ствол дерева, встала на ноги. Кир стоял и смотрел на меня. Потом полез в карман куртки. Я ощутила, как мир вокруг дрогнул, а между деревьями хлынул тёмный поток.

- Дар, - Кир протянул мне платок, - у тебя кровь идёт из носа.

 

 

 

 

ГЛАВА 8: В КОТОРОЙ Я ПОЛУЧАЮ СВЕДЕНИЯ, ДЕЛАЮ ЛЁГКУЮ РАЗМИНКУ И УЧАСТВУЮ В УВЕСЕЛИТЕЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ

 

 

         Мерный шелест листвы, тихие перестук веток и ленивая перекличка далёких птах, вызвали у окружающих умиротворение и ощущение безопасности. Даже большинство солдат словно забыли о той недавней мясорубке, где сгинули их товарищи. Некоторые принялись флиртовать с простолюдками, из тех, что немного отличались от коров в юбках.  Свеженазначенный сержант одёргивал подчинённых, но, как по мне, недостаточно строго.

         Королева, Кирион и монах о чём-то разговаривали, причём Кир время от времени поглядывал в мою сторону, словно проверял, жива ли я ещё. Всякий раз я отвечала ему жизнерадостным оскалом бешеной лисицы и продолжала разговор с Грардом. Зельевар и колдун слегка оторвались от общей группы и ехали, едва не наступая на пятки авангарду. При этом они о чём-то спорили, да с таким жаром, что временами едва не лезли драться.

Не я начала разговор с лейтенантом. Он первый принялся трепать языком о вероятности встречи с противником. Однако же мне хотелось получить определённые сведения, и я решила использовать подходящий момент. Благо остальные источники информации в этот миг оказались недоступны.

В Жимуине я была пару-тройку раз, лет десять назад и тогда вояки далёкой северной страны не произвели на меня особого впечатления. В тот период войска Жимуина больше смахивали на бандитские шайки, одетые в старые меховые шубы, вооружённые очень по-разному и очень плохо. Те всадники, которых мы встретили у монастыря отличались от них, как небо от земли: форма, хорошее оружие и неплохое знание боевой тактики. Не их вина, что им достался такой противник. Но в будущем следовало иметь больше информации.

Пусть Грард оказался недостаточно силён, как командир, зато он оказался весьма любознательным и дотошным молодым человеком. Будучи писарем при штабе, он активно интересовался родами войск растущей империи Жимуина и их характеристиками. Своё любопытство тогдашний писарь утолял, не только запоминая данные, проходящие через его руки, но и опрашивая офицеров, которым, по роду своей деятельности, уже приходилось сталкиваться с врагом.

Основу армии Жимуина составляли летучие отряды, типа того, что послали к аббатству. Ещё до начала активных боевых действий множество подобных подразделений просачивалось через границы, после чего конники ожидали приказа. Стоило начаться полномасштабному вторжению и в тылу врага начинался хаос: конные отряды терзали тылы врага: перерезали пути снабжения, перехватывая обозы с едой и припасами; нападали на небольшие подразделения и маленькие города. Атаковав, сжигали постройки, уничтожали жителей и уходили.

Открыто переходили границу панцирная кавалерия и тяжёлая пехота. Причём воины кавалерии и пехотинцы настолько отличались от жителей Жимуина, что некоторые предполагали, будто царь-шаман использует наёмников. Кое кто шёл дальше в своих предположениях и поминал мёртвых, поднятых из могил мастерством Нарха. Да и то, чтобы убить одного гиганта с ног до головы закованного в броню, приходилось изрядно поднапрячься.

За армией шли колдуны-шаманы с заклинаниями, предназначенными для ведения боевых действий: молнии, огненные шары и прочие мерзости, уничтожающие слабых человеков. Шаманов было около пяти сотен и большинство годилось лишь для поддержки солдат. А вот в личном подчинении Нирха находилось десять сверхсильных магиков. Но использовал их возможности царь-шаман лишь в особых редких случаях.

И наконец, десятка наездников: людей, способных управлять здоровенными летающими огнедышащими тварями. Пятеро таких стёрла Салим с лица земли, оставив лишь обугленные развалины. После этого, три монстра прилетели к загородной резиденции Туриели и уничтожили большую часть гарнизона.

- Они и прошлись-то по одному разу, - сумрачно рассказывал Грард. – Каждая мерзость снизилась, выплюнула что-то, типа чёрного шара и улетела. Пол крепости – как не бывало. Я был в полулиге и меня сшибло с ног.

- Угу, - сказала я. – типа огненных ловушек у южан. Они там мешают золу с каким-то чёрным и серым порошком, а потом поджигают и – бабах! Правда, взрывается не так сильно, как ты рассказал.

Лейтенант только пожал плечами. Для него все хитрости и премудрости военной науки до последнего времени были всего-навсего любопытной информацией на страницах штабных бумаг и старинных наставлений по воинскому искусству. И внезапно всё резко изменилось. Я заметила, как во время рассказа о стычках, где ему удалось поучаствовать, кожа парня приобретала нежный изумрудный оттенок. Все они одинаковы: думают, будто реальный бой чем-то похож на байки из книг. А потом видят кишки, которые свисают из живота ещё живого товарища.

- Хорошо, с этим понятно, - мне кажется или мой конёк реально поднимет ноги, чтобы не ступать в потоки тёмной жидкости, бегущие по дороге? Кажется. – Кто такие волкодлаки?

- Я про них только слышал, - Грард пожал плечами. – И то, ничего конкретного. Ты лучше у колдуна спроси. То ли люди, которых превратили в животных, то ли волки, наделённые разумом. Больше, сильнее и быстрее обычных хищников. Вместе с рейдерами рыщут по тылам, но больше охотятся на конкретные цели: высших офицеров, важных гонцов. Обычно находят только их жертв.

- Угу, - сказала я, - угу.

Лес и не думал заканчиваться, однако дубы теперь стояли реже, да и на вид выглядели моложе, тех исполинов, мимо которых мы ехали в начале. Солнечные лучи теперь спокойно проникали сквозь поредевшие кроны, а я обратила внимание на какие-то цветные тряпки, разбросанные шагах в тридцати от дороги. Похоже на куски одежды, которые кто-то, весьма небрежный, постарался убрать подальше от пути, чтобы они не попадались на глаза проезжающим.

Я прислушалась, пробиваясь через гомон голосов, пение детей и шелест прибоя. Птицы продолжали перекличку, но звучала она несколько неуверенно.

Пока причин для беспокойства я не видела, поэтому вернулась к своему барану. Нет, ну правда: Грард, своими чистыми незамутнёнными глазками напоминал нечто эдакое, пасущееся в поле. А смотрит так преданно, словно я пообещала показать ему левый сосок.

- Итак, вы были в королевской резиденции, когда вас атаковали Какой?

- В Серебряных Садах. А какое это имеет значение?

Я прикинула. Золотые Холмы и Бездонные Озёра находились ближе к границе, а Сады – на двадцать пять лиг дальше от столицы.

- Вас атаковали Наездники и тяжёлая пехота, - я отпустила поводья, позволив четвероногому строптивцу самостоятельно лавировать между струями тьмы. – Крылатые твари, понятно. Они могут почти мгновенно добраться от Салима до Садов, чтобы истратить последние заряды на ваши казармы. И да, ещё один момент: точное попадание по казармам. Заметь стреляли именно в них, не повредив ни единой другой постройки. Потом вступает тяжёлая пехота. Не панцирная кавалерия, не рейдеры, хоть это было бы разумнее. Те, кто перемещается медленно, а значит, их послали загодя и точно знали, куда.

Грард начинал понимать, к чему я вела и это ему определённо не понравилось. Таким образцовым чистоплюям всегда удивительно, когда они сталкиваются с предательством. Хорошо, если при этом они ещё остаются живы.

- Совпадение, - проворчал он, заметно помрачнев.

- Угу, - согласилась я. – Только в условиях боевых действий подобное совпадение называется армейской разведкой: отряды, которые следуют впереди основной массы войск. Ну да ладно. Второе совпадение приключилось, когда вы прибыли в аббатство, где вас практически сразу блокировали. Ну а третье – сегодня ночью, когда наведались волкодлаки.

- Так они всё-таки были?

- Ещё как были, - усмехнулась я. – Но это – неважно. Все эти люди, они идут с вами от самых Садов?

- Да, - он оглянулся, словно хотел убедиться в этом. – Остатки гарнизона, обслуга с семьями и придворные. Все, кто успел удрать.

Чёрт, при таких раскладах, я могла исключить из числа подозреваемых одного монаха. Скверно, когда в твоём окружении притаился предатель. Да ещё и такой, который имеет возможность сообщать врагу о всех наших перемещениях. Ладно, постараемся что-нибудь сделать.

Внезапный громкий всплеск прервал мои мысли, и выведенная из задумчивости я огляделась. Всё то же самое: деревья, стоящие ещё реже; солнечные лучи, с плывущими в них золотистыми листьями и болтовня простолюдов. А птички-то умолкли!

Я схватила лейтенанта за плечо и прошипела в его стремительно бледнеющее лицо:

- Прикажи своим балбесам приготовить оружие! Живо!

Сержант послушно повторил приказ, хоть и смотрел на командира, как на идиота. Кир приподнял бровь, и я ткнула пальцем в сторону леса. И в этот момент засвистели летящие стрелы.

Стреляли мерзавцы из рук вон плохо, поэтому я, не особо напрягаясь, сбила пару снарядов, летевших в мою сторону. Впрочем, в лучшем случае, они бы угодили в круп коня. Большая часть стрел так и вовсе бессильно шлёпнулись в дорожную пыль.

А потом идиоты решили атаковать в рукопашную. Впрочем, возможно им было нечем стрелять. Но и то, и другое у бандитов получалось равно плохо.

В среде простолюдов бытует распространённое заблуждение, которое они любят озвучивать в трактирах, после пятой-шестой кружки. Дескать, солдат, а особенно – молодой солдат – простое мясо, для ножа, меча или шестопера. Сержанты-де исключительно заняты шагистикой, да заучиванием устава. Поэтому, прикончить служивого – как два пальца обмочить. Обычно говорунов в этом мнении укрепляют трупы отпускников, которых находят в тёмных переулках с дырой в спине или башке.

Глупое и опасное заблуждение, которое никто не собирается развенчивать. Иначе бандиты стали бы гораздо осторожнее, а не пёрли напролом, как эти, например.

Это и боем-то назвать было сложно. Десяток воющих лесовиков в развевающихся зелёных лохмотьях прикончили сразу же, пятерых обезоружили и ткнули рожами в землю. Один, видимо с перепугу, помчался вдоль дороги в конец нашей колонны. Крепкий парень, но совсем зелёный – шестнадцати, а может, семнадцати лет. Когда он пробегал мимо, я полоснула его Пеной по горлу. Бандит сделал ещё пару шагов, схватился за горло и свалился у обочины.

Кто-то из простолюдок визжал, громко плакали дети и возбуждённо переругивались солдаты. Кажется, теперь приказы Грарда они выполняли с большей охотой и уважением. Вот так авторитет и зарабатывают.

Я соскользнула с коня, спрятала Пену в шкурку и медленно пошла вперёд. Когда я проходила мимо, Кир буркнул нечто одобрительное. Против воли, я ощутила тепло в груди. Найдмир молчала и скорбно рассматривала трупы молодых бандитов, сваленные у дороги в одну большую кучу. Никому из них я бы не дала и двадцати лет.

Кроме того, что стоял в окружении солдат и периодически помахивал секирой на длинной рукояти. Коренастый невысокий мужчина с лысой башкой и аккуратной клиновидной бородкой. Высокие скулы, желтоватая кожа и чёрные глаза. Северянин. Под лохмотьями зелёного цвета блеснула чернением длинная кольчуга. Хм, а парень-то совсем не прост. Да и оружие держит очень даже профессионально. В таком положении секирой можно драться, а можно и швырнуть в любой миг.

- Убери её, - сказала я Киру, кивнув на королеву и он сразу сообразил, к чему я клоню. Тотчас выехал вперёд и положил руку на оружие.

- Ну чо, - прорычал сержант, поигрывая длинным широким кинжалом, - ща я ентому олуху бородёнку-то подрежу!

По жёлтой физиономии бандита скользнула кривая ухмылка и он нарочито расслабленно взял секиру в одну руку.

- Стой, - я придержала сержанта за плечо. – Обожди. Покажу вам одну штуку. – Я положила Пену на кучу листьев. – Лейтенант, если до неё кто-то хотя бы дотронется – убью.

Солдаты попятились, а я очень медленно наклонилась и подобрала почти ровный сук, длиной в мою ногу. Его я присмотрела заранее. Бандит прищурился и отступил на шаг в сторону. Потом ещё и ещё. Однако, всякий раз я тоже меняла положение, так, чтобы находиться на одной линии с выбранной разбойником целью. Причём, всякий раз это выглядело чистым совпадением: словно я случайно меняла позу или просто переступала с ноги на ногу. В конце концов бандит сдался и решил сосредоточиться на мне. Но он, по-прежнему не мог сообразить, что происходит. Маленькая тощая баба с веткой в руке никак не представлялась ему серьёзным противником.

Поэтому первым делом я сломала ему нос.

Разбойник отпрыгнул и отмахнулся секирой – неплохая реакция для того, кто от удара в лицо утратил ориентацию. Впрочем, муть почти сразу исчезла из чёрных глаз, и противник криво усмехнулся. Потом кивнул и пошёл на меня, помахивая оружием то справа, то – слева. Так чтобы я не могла понять, откуда последует удар.

Я и пытаться не стала. Просто ткнула палкой в живот, а когда бандит сипло выдохнул, приложила его по голове.

И вновь круговая отмашка в прыжке назад. Солдаты смеялись. Все, кроме тех двух, опытных. Кажется, они начали понимать, какое сокровище им попалось. Интересно, сержант ещё хочет резать бородку «ентому олуху»?

Разбойник оскалился и начал осторожно приближаться, забавно перепрыгивая с ноги на ногу. Секира внезапно превратилась в полупрозрачный ореол, вроде стрекозиных крыльев. Приём, собственно, так и назывался: «стрекоза». Учитель боя всегда говорила, что подобные штуки больше рассчитаны на неопытного противника, но могут сбить с толку и бывалого воина.

Я ткнула веткой бандиту в рожу и выбила глаз.

Он прокатился по траве и замер, стоя на коленях. Секиру разбойник держал перед собой, а из его правого глаза бежала кровь и выпадало что-то белое. Я услышала глухое рычание.

Внезапно бандит сорвался с места и бросился вперёд. Оружие в мощных руках взметнулось и тут же опустилось туда, где я находилась мгновение назад. Только я уже кувыркнулась за спину бандиту, подпрыгнула и захватив горло врага палкой, ударила пятками ему под колени. Противник рухнул, утробно ворча, а я нажала веткой на глотку и склонилась к уху, заросшему чёрной шерстью.

- Заамель пфурх? – прошипела я.

Бандит попытался подняться, однако я продолжала нажимать на его икры, а потом ещё и стукнула лбом о затылок.

- Наафалс кон? – он зарычал и отбросив топор, схватился за кинжал, висевший на поясе.

Когда оружие вышло из ножен, я отпустила сук, захватила горло врага левой рукой, согнутой в локте, а правой взялась за ладонь, сжимающую нож. Потом, преодолевая сопротивление разбойника, нажала так, чтобы клинок воткнулся в ногу бандита. Мужчина застонал.

- Сааренс рутенде? – его всего затрясло, точно начался припадок трясучей. – Маатерс булс рутенде фрам?

- Зууст плансхаат! – он попытался вырваться, однако я продолжала давить на горло. – Плансхаат…

Разбойник обмяк. Я ухмыльнулась, а потом провернула нож в ране. О, снова ожил, заворочался. В этот раз я давила очень долго, чтобы наверняка, а после, одним рывком сломала шею. Отпустила горло и поднялась на ноги, ощущая на себе взгляды приумолкших солдат. Сержант щурился, а Грард смотрел мрачно, исподлобья.

- Жимумнец, - сказала я, отвечая на безмолвный кивок Кира. – Мастер Тууфта Хуца – Носитель Топора.

- Почему же солдаты его взяли так легко? – спросил Кир и покосился на королеву. Та казалась задумчивой.

- А они его не взяли, - я подобрала Пену и ухмыльнулась. – Это он позволил себя взять. Хотел убить тебя или её, а потом, под шумок, свалить. Всё правильно рассчитал: во время паники его бы никто не смог остановить. Не повезло.

- Что делать с пленниками? – сержант обращался к Грарду, но косился на королеву.

- Повесьте, - приказал Кир и со стороны бандитов донеслись вопли отчаяния. – С такими и в мирное время не особо церемонились, а сейчас…Сержант, неужели о таких мелочах вы ещё должны кого-то спрашивать?

- Кир, - Найдмир коснулась его плеча. У губ королева залегла глубокая складка. – Они же – ещё дети! Может быть простим, на первый раз?

Мне было что сказать на это, но я решила промолчать. Впрочем, Кирион и без меня знал, что говорить и делать. Он просто показал пальцем. Королева посмотрела, помрачнела ещё больше и тяжело вздохнула. Одна из простолюдок прекратила завывать и лишь глухо всхлипывала, баюкая на руках мёртвого сына. Случайная стрела пронзила грудь мальчугана и тот лежал на руках матери, напоминая сломанную марионетку.

- Сержант, выполняйте, - Грард цедил слова, через плотно сжатые зубы. – У дороги вешайте мерзавцев. Чтобы видно было.

Пятёрка приговорённых дружно шлёпнулась на колени и воздух наполнило нытьё о пощаде и милосердии. Найдмир скривилась, точно у неё заболел зуб, положила руку на живот и поехала вперёд. Кир следовал за ней и что-то шептал на ухо. Взгляд, который он оставил мне, был очень странным.

Верёвки тут же нашлись у простолюдов и те сами вызвались привязать их к ветвям деревьев. Какой-то из бандитов, окончательно ошалев от ужаса, обещал прирезать всех толстомордых палачей. Остальные продолжали скулить, точно побитые щенки. Когда последнего волокли мимо, я остановила солдат.

- А ну, погодите, - я пнула разбойника. – Жить хочешь, дерьмо собачье?

Он торопливо закивал, глядя на меня так, словно я была семикрылым посланцем Отдавшего. Такая же малолетняя тварь отрезала уши девушке, которая водила нас, мелких спиногрызок, по лесам. Отрезал, потому что его взрослые товарищи изнасиловали её, а у него не встал.

- Откуда вообще взялся этот вот? – я указала на дохлого жимуинца.

- Так, благгоспожа, он нас тут и собрал, - разбойник топтался на коленях и глотал окончания слов. – Припёр в деревню с корешем и грит: есть тут отчаянные головы, что денюг хотют? Али все едино свинотрахи да говнокопы? И грит, айда на большак, дураков потрошить! Ну а я чё? Как все. Благгоспожа, - он залился слезами, - клянуся, на моих руках крови нет, клянуся!

- Забирайте, - я отвернулась и услышала за спиной истошный визг:

- Ты ж обещала! Ты ж обещала!

- Что-то не припомню, - я подмигнула отцу Найду, который пристально смотрел на меня, - чтобы я кому-то что-то обещала.

 

 

 

ГЛАВА 9: В КОТОРОЙ ПОСЛЕОБЕДЕННАЯ ИСТОМА ВЫЗЫВАЕТ СЛАДКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ О ЗОЛОТОМ ДЕТСТВЕ

 

 

            Лес закончился и вновь потянулись поля. После произошедшего, солдаты держались настороже и когда объявили привал, большинство занялось подгонкой снаряжения и тренировками. Подошёл сержант и неуверенно попросил преподать его парням несколько уроков. Мне было лень посылать его к Вопрошающему, поэтому я отделалась обещанием заняться учёбой в будущем. Скорее всего очень скоро все они сдохнут, так что за исполнением обещания никто не придёт.

         Лейтенант некоторое время бродил вокруг, но подойти даже не пытался. Потом вроде как выругался и ушёл к своим. Обедать.

Я лежала на смятой траве и сквозь прикрытые веки рассматривала синее небо, белые облака и чёрные точки летящих птиц. Потом закрыла глаза и начала считать волны, с лёгким шелестом катящиеся где-то рядом. Иногда я успевала заметить их смутные тени и гадала, могу ли с ними пообщаться. Внезапно одна из теней обрела плотность и замерла аккурат надо мной.

Я открыла глаза и увидела Кира. Любимый стоял рядом, жевал травинку и смотрел на меня. Его смуглое лицо казалось невозмутимым, а на глазах лежала тень от полей шляпы.

- Пошли обедать, - сказал Кир. – Думаю, ты проголодалась.

- Есть немного, - согласилась я, не особо торопясь подниматься. – А чего это ты сам? У королевы не нашлось посыльных рангом пониже? Она не боится, что я тебя отобью? Или ты ей ничего не рассказывал?

- Най знает всё, - он выплюнул соломинку и вздохнул. – И она не боится. Дар, зря ты так…

- Зря я как? – я села, сжав кулаки. – Ты сам-то понимаешь, как это выглядит для меня? Только пару дней назад мы кувыркались на кровати, и ты что-то шептал о любви и страсти. А тут бац и у тебя жена, которую ты уже успел обрюхатить…

Мой голос сорвался, и я укусила губу, опустив голову. Потом ощутила, как по подбородку скользит капля крови. Меня не так пугала перспектива близкой смерти, как то, что я сдохну совершенно одна. А, впрочем, как говаривала учитель по балансу, все сдыхают в одиночестве.

- Да, только всё это происходило не два дня, - глухо сказал Кир и протянул руку, - а семь лет назад. И я совсем не хотел поднимать тебя и видеть, как ты медленно умираешь. Выбора не оставалось.

Я отпихнула его пальцы и скрежеща зубами направилась к группе вокруг Найдмир. Пропускать еду из-за изменившего любовника я не собиралась. Нима испуганно протянула мне тарелку с мясом в подливе и кусочками печёного картофеля. Вукка предложила вина, и я согласилась, отобрав у неё полную бутылку. Забун хотел было возразить, но встретился взглядом со мной и передумал, вернувшись к поеданию мяса.

Обедали все в полном молчании. Разговоры слышались лишь со стороны солдат да простолюдов.  Я торопливо проглотила содержимое тарелки и повернулась ко всей спине. Откупорила бутылку и стала потягивать напиток прямо из горлышка. За спиной началась беседа, что запасы на исходе и их следует немедленно пополнить. Кир заметил, что в полусотне лиг дальше по дороге располагается небольшой город – селение рудокопов. Возможно там удастся раздобыть еду и пополнить отряд новыми солдатами.

Солдаты…Я поставила бутылку и заглянула в широкое горлышко: тёмная жидкость подмигнула и скрылась за пузырчатым бельмом. В тот далёкий день, много лет назад, именно солдаты участвовали в облаве на маленьких нищенок. Я до сих пор помнила изрытую оспинами физиономию рыжего засранца, который нашёл нас на чердаке полуразвалившейся избы.

Мы разложили всё, что удалось найти в деревне. Кто попрошайничал, кто половчее - сумел обчистить карманы невнимательных селян. В этот момент примчалась Стрелка и сообщила, что солдаты перекрывают все выходы из деревни. Облава.

Однако никто не паниковал. Пока. Такое случалось и раньше. По большей части ловили бандитов, а иногда и вовсе, кого-то непонятного, называемого сложным словом: «лазутчик». Но следом за Стрелкой прискакала Хвостатая и торопливо пробормотала, что хватают бродячих девчонок. Скверно. Про такое мы уже слышали. Зачем солдатам нужны крохотные замухрышки не знал никто, однако пойманных уже никто не встречал.

- Шухер! – пробормотала Ладонь и бросилась наутёк, не забыв прихватить мешочек с червивыми яблоками.

- За мной, - шепнула в ухо Масть и потянула за локоть. – Знаю тут одно местечко для шхер.

За нами увязалась Коротышка – самая крохотная из всех и пришлось сбавить шаг, чтобы косолапое чудище успевало перебирать кривыми ножками. Масть ругалась всеми взрослыми словами, которые успела запомнить и в конце концов взвалила пищащую Коротышку на спину. Так дело пошло быстрее, мы попеременно тащили кроху и сумели добраться до нужного места прежде чем из соседних дворов начали доноситься грубые голоса солдатни.

Масть сноровисто вскарабкалась по кривой палке на чердак покосившегося домика, носящего следы давнего пожара. Я подсадила Коротышку и оскальзываясь поднялась сама. Палку Масть отбросила подальше, сказала, что так никто не догадается. Потом указала на кучу веток в дальнем углу.

- Туда! Ни за что не найдут.

Мы спрятались, зарывшись в колючие ветки и очень долго сидели молча, прислушиваясь к крикам с улицы. Потом голоса приблизились. Ещё приблизились. Остановились совсем недалеко. Сердце упало, и я ощутила тошноту.

Коротышка принялась тихо хныкать и Масть зажала ей рот. Я и сама ощущала потребность зареветь во всё горло, поэтому вцепилась зубами в кусок тряпки, намотанной на шею.

- Я те грю, сам видал, как уверх чертовки карабкались, - я прокляла обладателя писклявого голоса всеми известными проклятиями. – Вона и палка валяится.

- Мне она ни к чему, - равнодушный баритон, исполненный силы. – Надумают бечь – лови.

Тяжёлые шаги и треск дерева. Я посмотрела в прореху между ветками и увидела, как в нижнюю планку чердачного окна вцепились пальцы, потом показалась рыжая голова, загорелая физиономия которой темнела дырками оспин. Человек подтянулся и запрыгнул внутрь. В этот момент Коротышка не выдержала и завизжала. Масть отпустила её, схватила большую ветку и выпрыгнула из кучи хвороста.

Даже не знаю, собиралась она отвлечь ловчего или просто сбежать. Ветка полетела в голову рыжего, но тот умело отбил сук и ловко схватил подругу, которая попыталась прошмыгнуть мимо. Отвесил оплеуху и схватив за волосы спустил вниз. Снаружи донёсся довольный возглас.

- Хороший улов, - пробормотал солдат и сделал шаг вперёд. – А ну, давай вылазий. Не то хуже будет.

Хуже действительно было. Только много позже, но я об этом ещё не догадывалась. А сейчас собиралась пересидеть.

Коротышка заплакала и полезла наружу. Продолжая всхлипывать, подошла к рыжему. Тот пробормотал: «Мелковата, да – ничего» и отправил её следом за Мастью. Я продолжала сидеть на месте. По телу катились волны дрожи, а зубы, сомкнутые на тряпке, казалось вот-вот начнут крошиться.

Солдат приблизился и начал разбрасывать сучья в стороны. В приступе внезапной ярости я вцепилась зубами в красные твёрдые пальцы, потом ткнула веткой в зелёный глаз и бросилась мимо завопившего мужчины. Злобно ругаясь, он кинулся следом, но не успел: я подбежала к окну и спрыгнула.

Пятки обожгло резкой болью, и я покатилась по грязной земле. Услышала истошный вопль: «Держи, сучку!» и увидела, как дерево впереди взорвалось яркими искрами. Такое ощущение, будто голова разлетелась на куски.

- Жива? – меня протащили по земле и вздёрнули за волосы. – Глазками лупает, значит – жива. Эй, Пара, руку покажи…Ха, здоровски она тебя тяпнула!

- Удавлю, тварь!

- Никто никого не удавит, - голос человека, привыкшего командовать. Сквозь туман в глазах я увидела лицо бородатого мужчины в сером плаще и низкой конической шляпе. – Укусила, говоришь? Магистру такая должна понравиться.

Я даже удивилась, увидев сколько удалось солдатам поймать бродяжек. Правда, позже выяснилось, что «улов» этот – со всех окрестных сёл и посёлков. Каждой набросили петлю на шею, связали руки за спиной и посадив всех на одну длинную верёвку приказали топать за большим чёрным фургоном. Сразу предупредили, что упавших никто поднимать не станет. Самых маленьких забросили внутрь фургона и когда я месила ступнями дорожную пыль, то непрерывно слышала их протяжный вой.

Почему ловили одних девчонок – никто не знал. Поэтому, когда во время ночлега нас загнали в пропахший мышами сарай и выдали по куску хлеба, начались гадания. Кто-то из младших рассказывал, дескать всех отмоют, приведут в порядок и раздадут дворянам в качестве служанок. Девчонки постарше предполагали отправку по солдатским борделям. Как обычно, все наши предположения не имели ничего общего с реальностью.

На следующий день мы прибыли в столицу и бородач в странной шляпе, вместе с толстяком, которого он называл магистр Цвах, принялись нас сортировать. Уж не знаю, чем они там руководствовались, но меня выбрали сразу и почему-то я оказалась совсем этому не рада. Может потому что из длинного чёрного барака неподалёку непрерывно доносились отчаянные вопли. Такие, словно там кто-то умирал в жутких мучениях.

Отобрали пять десятков, а остальных увели. Возможно, действительно в какой-то бордель. Нас же магистр Цвах приказал откормить и приготовить. Кто-то невесело пошутил, что жирдяй собирается всех сожрать.

Уж лучше бы так…

Я сделала глоток из бутыли и уставилась на веселящихся солдат. Ага, солдаты. Панцирная кавалерия и тяжёлая пехота. Мои мысли внезапно избрали другое направление.

- Эй, зельевар! – окликнула я и Лоус отвлёкся от потрёпанной книжицы, в которой делал пометки. – Иди сюда, нужно кое-что обсудить.

 

 

 

ГЛАВА 10: В КОТОРОЙ Я КУШАЮ ЯБЛОКИ, ПРИНИМАЮ АРОМАТНУЮ ВАННУ, ПЫТАЮСЬ ОБОЛЬСТИТЬ МОЛОДОГО ПАРНЯ И ВСТАЮ НИ СВЕТ, НИ ЗАРЯ

 

            Городок оказался ещё той, забытой Отдавшим, дырой. Около сотни неряшливых зданий разной степени изношенности, окружённые чахлой деревянной оградой в два моих роста. Едва ли такой забор мог полноценно защитить даже от набега лесных разбойников. Скорее с этой задачей справился бы местный гарнизон. Вот только все солдаты сутками ранее удрали из Кряжи, как назывался городок. Вместе с защитниками свалили и рудокопы, прихватив семьи и самое дорогое из пожиток. В Кряжи остались старики да вдовы со спиногрызами. Одиноких бабёнок оказалось предостаточно. На их количество намекало и немаленькое кладбище рядом с Кряжью, где покоились рудокопы-неудачники.

         Из-за этих, никому не нужных простолюдов, произошло столкновение Кира и Найдмир. Первое, на моей памяти. Кир здраво рассудил, что ещё три сотни бесполезных ртов окончательно свяжут нам руки и ноги. А это позволит преследователям сократить расстояние и в конечном счёте схватить королеву. Найдмир во время спора выглядела спокойной и лишь кончик её носа побелел, выдавая скрытое волнение. Она пояснила, что три сотни стариков, детей и женщин тоже являются её подданными и точно так же имеют право на защиту, как и «нужные». Это слово она особо подчеркнула. Кирион лишь кивнул. Потом спокойно сказал, что подумает, как решить возникшую проблему.

Я сидела в коридоре, перед приоткрытой дверью, где шла наряжённая беседа, слушала спорщиков и покачивала ногой. В городке удалось раздобыть провиант и на моих коленях стояла корзина с яблоками. Всякий раз, как я надгрызала очередное, кадык охранника, стоящего у двери, дёргался, и солдат тяжело вздыхал.

Кир вышел, аккуратно закрыл дверь и невидяще уставился перед собой. Я могла его понять: дурацкая ситуация – вместо помощи мы получили ещё и эту обузу.

- Твоя женщина – идеалистка, - сказала я, вгрызаясь в красный бок. Дёрганье кадыка. Тяжёлый вздох.

- Она ещё очень молода, - Кир провёл ладонью по лбу, - и не знает, что иногда следует идти на жертвы. Королям – тем более.

- Прикажи солдатам отвести жителей в копи, - посоветовала я и запустила огрызком в окно. Охранник проследил за его полётом и вновь вздохнул. – пусть там отсидятся, пока пройдут жимуинцы. Сам знаешь, безжалостно убивают и насилуют только в первые дни. Потом наводят порядок и можно жить относительно спокойно.

Кир прищурился, а потом кивнул.

- Нужно распорядиться, чтобы собрали необходимые вещи, - он взглянул в окно, где начинали опускаться сумерки. – А завтра утром избавимся от этой обузы. Думаю, такой вариант устроит всех. Най тоже.

Най, значит. Угу.

Я поставила корзину на стол, себе взяла предпоследнее яблоко, а последнее сунула охраннику за пазуху. Вид у солдата был…

Королева разместилась в доме, где прежде жил лорд-капитан, начальник военной администрации Кряжи. Как по мне, слишком громкое звание для командующего сотней раздолбаев. И дом тоже, слишком крут для здешней дыры: двухэтажное здание с колоннадой и подобием садика вокруг. Впрочем, хозяйственных построек и казармы оказалось вполне достаточно, чтобы разместить солдат и простолюдов. Те наотрез отказывались уходить далеко и кажется я догадывалась, почему.

Отец Найд как раз отслужил короткую службу, и его паства поднималась с колен. Кажется, их стало больше, кроме того появились и новые лица: измождённые дамочки во всём чёрном. Некоторые настойчиво пихали к монаху вялых бледных отпрысков, и святоша терпеливо осенял всех звездой. Чёртова показуха, от которой никому никакой пользы.

Кир поймал какого-то солдата и приказал срочно найти лейтенанта. Грард примчался так, словно ожидал за углом дома. Однако, судя по помятому виду, его скорее подняли с кровати. Тут же принялся ныть, что солдат слишком мало, дабы обеспечить полноценную оборону Кряжи. С этим никто спорить не собирался. Кир просто спокойно приказал оповестить местных, что завтра их ожидает увлекательная прогулка в копи. Кажется, лейтенанта новая задача не обрадовала. Он покосился на меня. Я подмигнула.

Настроение и состояние было странным. То, что мы попробовали с Лоусом вызвало определённый подъём самочувствия и зуд в мышцах. Правда, периодически то из носа, то из ушей шла кровь, но к этому и привыкнуть можно. В конце концов, у всех баб есть красные дни, надо же хоть чем-то походить на большинство.

- Даже если они пошлют рейдеров, - Кир вроде смотрел на меня, но разговаривал сам с собой, - то им потребуется некоторое время, чтобы догнать и обнаружить нас. Так что, время пока есть.

- Они не пошлют рейдеров, - возразила я и достала яблоко, - и ты сам это знаешь. Этот, твой царь-шаман – совсем не дурак. Ну, если ему удалось завоевать кучу других стран. Они уже обнаружили трупы своих и не нашли рядом ни одного нашего. Что это значит? Что противник – намного сильнее и нужно пробовать что-то другое.

И это я ещё про предателя не вспоминала. Он наверняка уже успел определиться и послать весточку своим. Вот тоже интересно, как он это делает? Птицы? Магия? Я склонялась ко второму, поэтому больше всего подозревала Наверру.

- Правильно, - Кир кивнул и взялся за подбородок. – Именно поэтому они послали волкодлаков, но…

- Угу, тут тоже не выгорело, - я выбросила огрызок. – Что там, на очереди?

- Панцирники не способны так быстро передвигаться, - он уставился на меня. – Чему ты так улыбаешься?

- Хорошо, когда сталкиваешься с умным, но высокомерным противником. Им стоило бы послать Наездников. Тогда всё было бы уже кончено.

- Ты упускаешь из виду ещё один вариант, - Кирион заметно помрачнел. – Нарх уже знает о тебе и пытается определить границы возможностей. Выдержишь все остальные испытания – пошлёт Наездников.

- Вот тогда и повеселимся, - пробормотала я и пошла к сарайчику, куда должны были притащить мои вещи и соорудить что-то, типа постели. - Спокойной ночи.

Ага, мне набросали свежего сена и накрыли его шерстяным покрывалом. Отлично. В углу поставили большую деревянную кадку, полную чистой воды. Просто удивительно, как простолюды готовы прислуживать любому, кто топчется рядом с высокородными. Никто из местных даже не удосужился спросить: какого Вопрошающего я им приказываю – просто бросились выполнять. Только представить, как бы отнеслись, если бы меня занесло в Кряжь просто так.

Я попробовала пальцем воду – холодная. Отлично. Сбросила всю одежду и налила в кадку немного яблочного лосьона. Взбила пену и полезла внутрь., ощущая, как прохладная жидкость ласково облизывает кожу. Вспомнилось, как нас, малолетних дурёх, первый раз притащили в баню. Кто-то, уже не помню кто, орал, что теперь злые духи смогут войти в нас и сожрать душу, а остальные просто испуганно верещали. Как же давно это было!

Я потянулась и зажгла небольшой светильник. Странная штука, которую привезла с севера. Внутри пылали маленькие полупрозрачные камешки. Одного хватало на пару месяцев. Должно быть какая-то магия. Впрочем, света эта штуковина давала много больше, чем обычная масляная лампа.

Свесив ноги наружу, я достала из мешка томик стихов. Читать я не умела, но внутри имелись очень красивые цветные картинки. Помню, как Кир, подарив мне книжицу, тут же помрачнел, увидев, что я держу её вверх ногами. Потом усадил к себе на колени и начал читать. У него очень хорошо получалось: про небо, цветы и любящие сердца, соединённые навечно.

  В сердцах я едва не запустила томиком в приоткрытую дверь. Потом передумала и поднесла книжку к лицу. Странно, но страницы продолжали хранить давний запах чего-то острого, приятно щекочущего ноздри. Кажется, по коже побежали мурашки. Чёрт!

Вот эту картинку я помню очень хорошо. Кир частенько останавливался именно на этом месте и выразительно читал про дикую кошку, которая никому не даёт себя погладить, хоть сама мечтает о ласке долгими одинокими ночами. Угу, вот они и вернулись эти длинные одинокие ночи. Хорошо, что их осталось так немного…

Отложив книгу, я тщательно вымылась, растирая себя колючей тряпкой так, словно пыталась содрать кожу до крови. Потом оделась и сжевала пару полосок жёсткого вяленого мяса. Запила глотком Чёрной и развалилась на покрывале. Похоже, халупой, где меня разместили, последний раз пользовались достаточно давно: крыша оказалась вся в дырах, через которые я могла рассматривать тёмное небо и звёзды.

В дверь постучали.

- Там открыто, - сказала я, отлично понимая, кого принесло на ночь глядя. – Если что.

- Ага, - согласился Грард и зевнул. – А если бы я вошёл без стука?

- Получил бы в лоб, -я пожала плечами. – Пришёл пожелать спокойного сна?

- Проходил мимо, - он вновь зевнул. – Чёрт, людей слишком мало, чтобы обеспечить полноценные караулы. Если полезут лазутчики…

- Тебе нужно обеспечить охрану одной королевы, а для этого людей вполне достаточно, - я хлопнула ладонью по полу. – Садись. Развлекай меня перед сном.

- Вообще-то, мне некогда, - ему явно хотелось остаться. Интересно, с чего бы? – А у тебя тут хорошо пахнет. Прямо, как у благородной дамы…

- Лейтенант, тебе ещё никто не говорил, что ты – балбес? – я рассмеялась. – За такие комплименты можно и в пузо получить. Чем я тебе не благородная дама?

- Прости, - в голубом свете лампы его краснота выделялась особенно отчётливо. – Я не то хотел сказать. Наверное, лучше пойду.

- Угу, в пузо боишься получить? Не бойся, - я ещё раз хлопнула по полу. – Садись, говорю! Расскажи про себя. Откуда родом, как попал в армию. Рожа твоя, откровенно говоря, больше на какого-то семинариста похожа.

Он приблизился и схватив за руку, я едва не силой усадила парня на пол. Казалось он тут же превратился в каменного истукана, типа тех, что попадались нам во время путешествия по Чёрному плоскогорью, среди огромных куч снега. Только этот всё же пытался говорить, хоть и заикался через слово.

- Меня и хотели отдать в Салимскую духовную школу, - сумел выдавить Грард, всё время поглядывая на дверь, точно ожидал появления оттуда пресловутых лазутчиков. – Но отец заболел, а мать ходила тяжёлой, поэтому решили послать или в армию, или в какую-то гильдию. Вот только гильдиеры требовали плату за вход и немалую. А армейские вербовщики – нет.

- Ну и как тебе служба в армии?

Он пожал плечами. Уши у него горели так ярко, что я подумала: может погасить светильник?

- Пока сидишь в штабе Садов и перекладываешь бумажки – очень даже ничего, - он даже сумел улыбнуться. – Читаешь всё, что тебе интересно, болтаешь с ветеранами. Понятное дело, половина из рассказанного – враньё чистой воды, но всё равно интересно. А потом…

Угу, понятно. Потом приходит враг, твоих друзей и товарищей, жгут, протыкают и рубят на куски. А тебя вдруг назначают командовать выжившими. Всё это я отлично понимала. Проблема заключалась в другом. Зачем я вообще его затащила внутрь и заставила болтать со мной? То, что рассказывал парнишка меня не интересовало. Совсем. Возможно в другой раз?

И тут до меня дошло. Кто-то обязательно да заметит, как молоденький лейтенант юркнул к чёрной ведьме в сумерках и некоторое время не выходил. Пойдут пересуды и рано или поздно об этом узнает Кирион. Во всём этом присутствовала мерзкая вонь дохлятины. Я совсем не хотела, чтобы молодой придурок огребал из-за дурацких интриг, которые ни к чему не приведут.

- Иди, - тихо сказала я и Грард удивлённо посмотрел на меня. - Да, иди. Лови лазутчиков, следи за караулами, найди, чёрт тебя возьми, молодую девку и трахни её!

- Дар, - он встал, испуганно глядя на меня.

- Убирайся! – в этот момент я готова была его прикончить. Его и весь остальной мир.

Когда он ушёл, я зарылась лицом в покрывало, ощущая уколы соломинок. Это воспринималось, точно заслуженное наказание. Я была здесь абсолютно одной и ощущала себя лишней, точно двуручный меч на свидании. Всю жизнь меня или не замечали, или старались получить выгоду и лишь Кир…Кир же, чёрт бы его побрал!

Я застонала. Потом подняла голову и подставила ладонь. Среди линий жизни и судьбы появилось алое пятно. Потом – ещё одно. Из носа вновь шла кровь.

Сон долго не шёл, что неудивительно. Над головой, одна за другой, катились призрачные валы волн и вытекали в дверь. Там кто-то ходил, бормотал, ругался и кого-то искал. Когда звёзды в прорехах стали ярче, голоса поутихли и мало-помалу наступила тишина. Лишь изредка что-то позвякивало и слышался звук тяжёлых шагов. Волны теперь шли ниже, как будто пытались укачать, убаюкать. Как мама, в далёком детстве. Том, которого не было.

Проснулась я от того, что все мои внутренности скрутились в таком диком танце, что куда там тем смуглым бродяжкам из табора скитальцев. Затылок прошила адская боль, но тут же отступила, бросив под опущенные веки россыпь багровых созвездий. Ещё не до конца пробудившись, я сообразила, что происходит некая мерзопакость. Скорее всего связанная с магией. Всё, что связано с магией – мерзость. Ну, почти всё.

В прорехах серело. Значит, утро почти наступило. Кто-то закричал и смолк. Ещё кто-то подошёл к двери моего сарая и начал неуверенно топтаться. Смердело неприятностями и поток тёмной жидкости медленно скользил у самого лица.

Я набросила плащ, подхватила Пену и отворив дверь, уставилась на колдуна. Наверра тут же повернул ко мне бледное лицо, где темнели лишь провалы испуганных глаз. По высокому лбу катились мутные капли. Доносились нервные возгласы команд, а у резиденции лорда-капитана кто-то тихо ругался.

- Что случилось?

- Я ощутил перемещение, а со стены заметили вспышки на дороге, - он стряхнул капли пота. – На той дороге, по которой мы пришли. Где-то, в паре лиг.

- Перемещение? – что-то такое вертелось в голове.

- Это – когда предмет или живое существо мгновенно перемещают на большое расстояние.

- Угу, точно, - я вспомнила. При мне лысый надутый индюк заставил моё яблоко исчезнуть и вновь появиться в другом конце зала. Я отрезала дураку бороду, чтобы неповадно было. – Ну и что тут такого?

- Если им нужно, то колдуны Нарха способны отправлять Перемещением достаточно крупные отряды солдат. Нужно только точно определить конечную точку, дабы не совместить с деревом или скалой.

- Кир…Лорд Кирион в курсе?

- Королева и принц-консорт извещены, - Наверра покачал головой. – Очень мощное Перемещение, у меня до сих пор колотится сердце.

- Выпей успокоительных капель, - я набросила ан голову капюшон и когда колдун поинтересовался, что собираюсь делать, ответила. – Пойду на стену. Посмотрю, кто там спать не даёт.

Пока шла по улицам Кряжи, встречала только солдат, хоть и замечала чьи-то лица за прикрытыми ставнями. Вот ведь странно, как люди умудряются так быстро узнавать о приближающейся опасности? Впрочем, возможно магические финтифлюшки пробудили не только меня и колдуна.

У ворот уже топталась большая часть нашего непобедимого войска с главнокомандующим во главе. Когда Грард кивнул мне, я заметила несколько кривых ухмылок и подмигивающих глаз. Ну всё, началось.

- Что там? – спросил Грард сержанта, который вглядывался в окуляр зрительной трубки. Сам вояка топтался на чахлой сторожевой башне.

- Пыль, - протянул сержант. – Что-то блестит…Не видать, ни хрена, мать бы его за ногу!

- Язык попридержи! – лейтенант покосился направо, но я уже и сама ощущала знакомые ароматы. – Всем – смирно!

- Отставить, - Кир что-то прошептал в ухо Найдмир, и та отрицательно покачала головой. Королева выглядела уставшей, но спокойной. А вот фрейлин за её спиной натурально трясло. – Лейтенант, что там?

- Пока – неясно. Возможно – силы противника.

Мы поднялись по взвизгивающим ступеням на площадку дозорной башенки, хоть у меня и имелись сомнения в том, что чахлое сооружение выдержит пятерых. Ничего, устояло.

Итак, распроклятое светило не торопилось подниматься, и лишь золотило гребёнку пройденного вчера леса. Поэтому длинная густая тень от деревьев накрывала долину, где клубилась пыльная змея. Что-то там реально блестело, но сумрак и пыль надёжно скрывали свою добычу. Я ощутила внезапную дрожь и завернулась в плащ. Показалось, будто мы стоим на краю высокой скалы, а далеко внизу плещет тёмный океан.

- Дай, - Кир отнял у сержанта зрительную трубку и поколдовал с кольцами. Потом приложил глазу. Долго молчал.

- Может быть начать подготовку к эвакуации жителей? – негромко спросил Грард. - Как собирались.

- Нет, - процедил Кир. Лицо его посерело. – Нет времени. Нужно седлать коней и убираться, как можно быстрее. Там – панцирная кавалерия при поддержке тяжёлых пехотинцев. Их – не очень много, но вполне достаточно, чтобы стереть этот городишко до основания. Пока они будут этим заниматься, мы успеем уйти.

- Нет, - тихо, но очень решительно возразила Найдмир. Кир отнял окуляр от глаза и повернулся к ней. На его лице я не увидела и признака удивления. – Я не брошу своих людей.

- Это глупо, - спокойно заметил Кир. – Они убьют всех, а тебя возьмут в плен.

- Я не брошу своих людей, - отчётливо и твёрдо повторила Найдмир.

Кир посмотрел на лейтенанта, на сержанта и наконец остановил свой взгляд на мне. Он что-то задумал. Ну что же, я знала мужчину достаточно хорошо и в чём-то он был предсказуем. Тут и думать долго не пришлось: никто из присутствующих не рискнул бы поднять руку на особу королевской крови, чтобы, скажем, оглушить и связать её. А вот на мою помощь любимый рассчитывал. Я кивнула и широко улыбнулась.

- Угу, - сказала я и ткнула лейтенанта в бок. – Прикажи своим открывать ворота. Пойду, отправлю говнюков в ад.

Тут у них, у всех, глаза полезли на лоб. Потом все начали одновременно что-то говорить.

- Шибанулась! – сержант.

- Это – безумие! – лейтенант.

- Дар, ты хоть понимаешь? – Кир. – Ты же не сможешь!

- Ты так и про гамак говорил, - хмыкнула я и начала спускаться, - но получилось же! Лейтенант, ты там не уснул? Двери открывай.

У ворот они догнали меня. Оба. Кирион оттёр лейтенанта в сторону и вцепившись в плечи, развернул меня к себе. Сейчас он выглядел безумным.

- Ты не обязана! – прошипел он. – Думаешь, я не понимаю, в чём дело? Пытаешься доказать, что в тебе благородства не меньше, чем в ней? Но я же тебя хорошо знаю!

- Хреново ты меня знаешь, - сказала я и вырвалась. – Грард, чёрт тебя побери!

Кир тяжело дышал, глядя, точно загнанный зверь. Руки у него повисли, точно плети, а глаза метали искры. Потом мужчина заскрежетал зубами и отвернулся. В этот момент ворота заскрипели и приоткрылись. Дождавшись, пока прекратится дрожь в теле, я направилась к выходу.

- Дар, - лейтенант постукивал пальцами по рукояти меча, - давай, я пойду с тобой. Солдат возьмём…

Я провела пальцем по его щеке, ощутив мягкий пушок. Хороший мальчик. Такие живут недолго. Потому что мир не любит хороших мальчиков и девочек. Если честно, то он вообще никого не любит

- Ворота закрой, - сказала я. – И сидите тихо. Как мыши.

К счастью, далеко идти не пришлось. Пока мы обменивались дурацкими репликами, жимуинцы успели подойти вплотную к Кряжи и начали разворачиваться в боевой порядок. Три десятка здоровенных конников в блестящих латах на огромных всхрапывающих тварях, покрытых белой чешуёй брони. У каждого всадника имелась длинная пика и небольшой круглый щит. В данный момент пики опускались вниз, чтобы проткнуть назойливую букашку, осмелившуюся стать на дороге.

Чуть позади панцирных кавалеристов тяжёлые пехотинцы снимали со спин прямоугольные щиты и поудобнее перехватывали секиры на длинных рукоятях. Доспехи пехоты были попроще, чем у коников, что и неудивительно: одни-то ехали, а другие – топали на своих двоих. И да, солдаты казались слишком высокими и массивными, как для приземистых щуплых жимуинцев.

Думаю, в этот раз никто не собирался вести переговоры и заниматься прочими глупостями. Всадники выстроились в одну линию, а пехота за их спинами стала широким полумесяцем и закрылась щитами. Сначала меня проткнут пиками, а после – изрубят секирами.

Я сбросила плащ и Пена легко выскользнула из ножен.

- Я – страх, - тихо сказала я.

Конники двинулись вперёд, увеличивая скорость с каждым шагом. Настоящие металлические башни, несущиеся на меня.

- Я – ужас, - сама себя не слышала из-за лязга, топота и фырканья коней.

Пехота двинулась вперёд, напоминая стену из чёрной стали.

- Я – кошмар, - дрожь прошла, и земля под ногами качнулась. Раз, другой. Поднялась и пошла вперёд.

- Я – Тень Чёрной Волны!



  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: fidelkastro | 7 июля 2018 | Просмотров: 44 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх