Последняя тень. Часть 3
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

ГЛАВА11: В КОТОРОЙ Я УЗНАЮ МНОГО ИНТЕРЕСНОГО, НО БЕСПОЛЕЗНОГО, СПЛЮ, ОБЕДАЮ, ВНОВЬ СПЛЮ И ВООБЩЕ, ВЕДУ СЕБЯ, КАК ЗАПРАВСКАЯ БЕЗДЕЛЬНИЦА

 

 

         - Не тягнется, - проворчал белобрысый солдат и упираясь ногой в плечо трупа, потянул ещё раз. – Зараза!

По моей просьбе (воспринятой, как приказ) он и его товарищ пытались снять шлем с головы мёртвого всадника. Получалось плохо. Отчасти потому, что шлем придерживался кожаным ремешком, развязать который у балбесов не хватило ума.

- Перережьте, - посоветовала я, цокая зубами. Чёртова дрожь и не думала уходить, даже после десяти глотков Чёрной. Только возникло весьма неприятное ощущение, будто я балансирую на самом краю бездонного провала.

Рыжебородый вытащил из ножен короткий кинжал и глухо сопя принялся пилить неподатливую полоску кожи. Мимо прошёл сержант, посмотрел на своих разгильдяев и открыл было рот. Перевёл взор на меня, закрыл рот, почесал затылок и пошёл дальше. И то верно.  Лучше продолжаете обирать трупы, пока ещё есть время.

Лоус, который нахохлившись сидел рядом, протянул мне деревянную миску, где плескалось нечто зелёное, смердящее свежим навозом. Я попыталась взять предложенное, но пальцы так дрожали, что я едва не разлила содержимое чаши. Зельевар молча поднялся и придерживая меня за затылок, влил в рот свою вонючку. Нёбо тотчас заледенело, а зубы словно обратились сосульками. Потом отвар ухнул вниз по горлу и в затылке закололо. Дрожь начала медленно проходить. Лоус поставил чашку на землю и вытер кровь, хлынувшую из моего носа.

- Такими темпами, - проворчал он, - ты не протянешь и недели.

- Не твоё дело, - отмахнулась я. – В следующий раз добавь больше лишайника. В конце боя всё стало мутным, как в тумане.

Солдаты сумели стянуть шлем и теперь стало понятно, почему все пришельцы так старательно прячут лица.

- Это – не жимуинцы, - сказала я и поднялась, - Эй, зельевар, ты такие рожи видел когда-нибудь?

- Позволь мне обойтись без этого, - сухо отрезал Лоус. – От вида трупов меня просто выворачивает. А тут их…

Итак, рослый светловолосый и белокожий мужчина, в возрасте двадцати пяти, или около того. Глаза голубые с красным отливом. То ли последствия смерти, то ли солдат перед боем накачали какой-то дрянью. Черты лица идеальные, насколько это вообще возможно. Не мой тип, но знала кучу баб, которые просто млели от подобных красавцев.

- А ну, давай следующего, - сказала я и бородач, тяжело вздохнув, принялся резать второй ремешок. Теперь у него получалось много лучше. Мимо прошёл конь, груженый оружием и пара солдат. Один всё время нервно хохмил, а второй непрерывно сглатывал и озирался, точно потерял дорогу. На меня оба старались не глядеть.

- Святые проводники! - сказал белобрысый и бросил быструю звезду. – Брат, штоль?

- Угу, точно, - я осмотрела второго мертвеца и мотнула головой. – А ну, валяй этого, из пехотинцев.

- Не стоит, - Кир остановил солдата и кивком отослал его прочь. – Мы уже проверили: все они на одно лицо. Наверра предполагает, что шаманы Нарха каким-то образом научились воспроизводить солдат-дубликантов, как он их назвал. Ну, это объясняет военные успехи Жимуина последние годы, - мужчина поднял голову и посмотрел на меня. – Но никак не объясняет того, что сегодня сотворила ты. Никогда прежде не видел и не слышал, чтобы Тень уничтожала столько воинов за раз, да ещё и в прямом с ними столкновении. Кстати, ты знаешь, что в их отряде было три шамана поддержки?

- Угу, - меня вновь начало морозить, и я закуталась в плащ. – Три придурка в шкурах с бубнами. Я их даже пальцем не тронула – сами сдохли.

- Наверра так и сказал, - Кир кивнул, внимательно осматривая меня с ног до головы. – Они вроде бы как-то связаны с солдатами, управляют ими, что ли? Возможно, если сначала уничтожить колдунов, то солдаты и сами умрут.

- Попробуем, в следующий раз, - я покачнулась и ощутила, как меня поддержали под локоть. Грард, собственной персоной, как же без него. На лице Кириона появилась досадливая мина. – Спасибо.  А теперь я пойду, немного поваляюсь.

- Дар, - Кир окликнул меня и замолчал, кусая губы. Потом уголок его рта дёрнулся. – Ничего. Иди, отдыхай.

Пришлось идти через поле, усыпанное трупами людей и коней. В этот раз я плохо контролировала себя и когда Волна достигла пика, разобрать, где солдаты, а где – животные, стало невозможно. Впрочем, чёртовы бронированные твари тоже принимали активное участие в сражении: пытались укусить или приложить копытом. Это сейчас они такие смирные…

Ближе к стенам Кряжи лежали одни пехотинцы. Эти сумели пройти дальше своих конных собратьев. Те, которые уцелели после первого столкновения, попытались спастись, накрывшись щитами, типа черепахи. Никогда прежде не встречала такой тактики лично, хоть наш учитель по истории упоминал, как прежде на востоке использовали эдакое построение. Вроде, как никто не мог пробиться через плотно составленные щиты. Единственная проблема: если враг сумеет попасть внутрь – никому не спастись.

- Когда они двинули на тебя, в самом конце, я испугался, - сообщил Грард. – Эта штука казалась неприступной, а тебя уже шатало.

- За кого испугался? Погоди, - он терпеливо ожидал, пока меня рвало чёрно-жёлтым. – Тьфу! Пошли.

- За тебя испугался, - я повернула голову и увидела на бледном лице что-то, типа улыбки. – И все мои тоже за тебя болели.

Ну ещё бы! В противном случае им пришлось бы вступать в бой и скорее всего, погибнуть. Сильный противник, что ни говори. Нужно, что Лоус обязательно добавил лишайников и чистовицу. От неё, правда, свербят пятки и прыщи высыпают на заднице, зато сохраняется чёткий контакт с потоком. В тот момент, когда «черепаха» пошла навстречу, меня словно било волнами с обеих сторон.

Пока мы шагали, переступая трупы, Грард успел отдать приказ, поэтому телега ожидала прямо у ворот. Большая такая штуковина, на которой прежде возили камень из карьера. Сейчас половину повозки завалили трофейным оружием, а половину отдали мне. Какие-то одеяла и подушки, абсолютно бесполезные в моём-то состоянии – я их просто не чествовала. Зубы вновь начали отбивать рваный ритм.

- Там, где-то мои вещи, - простонала и лейтенант согласно кивнул. – Пусть всё принесут сюда…

Волна ударила в бок повозки, и та покачнулась. Голоса шептали о неработающих зеркалах. Ещё одна волна. Рядом проплыла Найдмир, верхом на своей лошади. Королева внимательно смотрела на меня и молчала. Казалось, будто решает некий, очень важный вопрос. Потом волны подхватили телегу и покачивая, понесли её прочь. Голоса усилились, сливаясь в мирный рокот прибой и свист ветра.

На край телеги села Заря и взяла мою руку в свою.

- Здравствуй, сестра, - кажется, я заплакала. – Я так скучаю по вам. По всем вам. Наверное, будет лучше, когда я…

- Нет, не будет, - она печально улыбнулась. – Сказка о том, как волны уносят нас за грань – только сказка. Уж я-то знаю. Там, за гранью, нет ничего, кроме пустоты и вечного мрака.

- Да. Ты так всегда говоришь…Говорила, - горло сжималось до боли, а в груди бурлили и клокотали водовороты. – Но если там нет ничего, то как ты смогла вернуться?

- Никак, - она начала таять, растворяясь в тумане. – Я и не вернулась. Держись, сестрёнка.

Я открыла глаза. Солнце стояло в зените, а рядом ехал Кир. Полы его шляпы оказались низко опущены, так что я видела лишь бороду да губы. Нижняя – закушена. Мужчина пришпорил коня и ускакал вперёд. Только теперь стало понятно, что покачивание – не часть видения. Мы двигались.

Дрожь вроде бы прошла. Я попыталась подняться и обнаружила, что кто-то накрыл меня одеялом и поставил в ногах дорожную сумку. Кроме того, там стояла большая плоская миска, под полотенцем и фляга Лоуса. Очень хотелось есть, но первым делом я попробовала, что там успел наделать зельевар. Хм, воняло почище прежнего, но здорово прибавляло бодрости. Правда, тут же появилось ощущение, будто глаза вот-вот выпрыгнут наружу. Ничего, и не такое переживали.

Я сняла полотенце и обнаружила в миске вареное мясо и запечённые овощи. Ну, твою же мать! Тут сразу понятно, кто озаботился. Единственный, кто знал всё о рационе Теней – это душка Кирион. Он частенько чесал языками с Гурамом и после обязательно пичкал меня всевозможной дрянью, типа вот этой. Доходило до смешного. Личный повар Кира готовил исключительно варёную дрянь и Кир ел её вместе со мной. Приходилось незаметно исчезать, пока он болтал на своих дурацких дворянских сходках и набивать пузо в ближайшем трактире.

Впрочем, голод – не мамка. Я вздохнула и начала уминать мясо. Нет, оно ещё и несолёное! Да он издевается. Как будто это поможет что-то изменить или исправить. Выругавшись, я полезла в сумку и достала коробочку со смесью перца и соли. Вообще-то эта штука предназначалась для собак, но сойдёт и в пищу. Я щедро посыпала бледное мясо толстым слоем специй и попробовала. Теперь годится.

Пока жую, можно посмотреть оп сторонам. Поле, куда не глянь. Кряжи не видно даже на горизонте, значит успели проехать порядочное расстояние. А вот спутников заметно прибавилось. Похоже большинство жителей посёлка предпочли не прятаться в копях, а ехать с нами. В основном прибавилось мамаш с крикливыми питомцами. Они заняли штук пять повозок, типа той, где ехала я и всё это очень напоминало табор смуглых бродяжек. Не хватало только песен под гитару да воплей: «Дай ручку, погадаю, красавица!»

За сумкой обнаружился глиняный кувшин, замотанный во влажную тряпицу. Я надеялась на вино, но внутри оказалось холодное молоко. Тоже сойдёт. Допив белую жидкость, отдающую козлятиной, я свернула одеяла в подобие кресла и удобно расположилась, посматривая по сторонам. Впрочем, ничего интересного в поле зрения так и не появилось. Поэтому вскоре глаза вновь начали закрываться.

Топот лошадей.

Детские крики.

Злобные возгласы надзирающих.

Оплеуха.

Такая сильная, что я не смогла удержаться на ногах и упала на колено. Надо мной нависал тощий черноволосый тип с длинными вислыми усами. Как мы узнали из разговоров, все эти сволочи прежде работали надсмотрщиками на каторге и в столицу их привезли специально, чтобы они следили за нами.

Две недели, после поимки ничего особенного не происходило. Нас скормили, поили вонючей дрянью, по вкусу напоминающей навоз, а после отдавали надзирающим, чтобы те преподавали дисциплину. Однако, пока что я лишь научилась ненавидеть всех говнюков в синих костюмах и плёткой за поясом. Впрочем, секли тут редко и только за серьёзные провинности. Меня – два раза; за попытку бегства.

- Вставай! – надзирающий вздёрнул меня за шкирку и установил на ноги. – Ты разве не слышала, как вам всем велели собраться? Бегом!

Я великолепно слышала и даже знала, куда всех зовут, однако сердце подсказывало: всё это – не к добру. И похоже, что угрозу ощущала не я одна. Стручок пряталась под койкой, Лентяйка – в шкафу, а Медвежонок полезла на крышу. Всех нашли, надавали оплеух и теперь мы молча брели к длинному чёрному зданию без окон. Именно к тому, откуда в первый день нашего здесь пребывания доносились жуткие крики, полные смертной боли.

Главный надзирающий, мужчина с длинной седой бородой, конец которой он заправил за пояс, разговаривал с магистром Цвахом. Коллега толстяка – магистр Гурам, изучал длинный жёлтый свиток и смешно шевелил бородавкой на носу. Вот только никто и не думал смеяться над парочкой жирдяев. В рядах девчонок, куда меня впихнули, то и дело начинался тихий скулёж и надзирающие принимались шипеть, точно взбесившиеся змеи.

- Удрать хотела? – шепнула Мышь, с которой мы успели сдружиться за пару прошедших недель. – Дурная?

- А тебе что? – огрызнулась я и шмыгнула носом. – Боюсь я. Гады эти что-то хреновое затевают, жопой чую!

- А то! – хихикнула Мышь, но смешок её получился больно нервный. – А ты как думала: кто-то задарма столько хавки даст?

Цвах кивнул и тотчас надзирающие распахнули ворота чёрного дома и приказали топать внутрь. На лицах здоровых мужиков появились багровые пятна и это пугало больше всего. Значит, они знали, что там произойдёт. Что-то плохое, зуб даю.

Я оглянулась, пытаясь найти хоть какую-то лазейку и тут же ощутила, как крепкие вальцы больно сжали ухо.

- Куда-то собираешься? – почти ласково проворчал надзирающий. – Марш вперёд.

Ноги подгибались, однако я сумела переступить порог жуткого здания и оказалась внутри. На первый взгляд здесь не было ничего страшного: стены, пол, засыпанный опилками и окна в потолке, откуда вниз падали столбы солнечного света. У стен стояли низкие столики, на которых тускло блестели боками маленькие глиняные чашки. Пахло тут неприятно.

- А теперь каждая девочка подойдёт и выпьет лекарство из чашечки, - магистр Цвах старался говорить ласково, но становилось жутко и неприятно, точно он предлагал поцеловать болотную жабу.

Но нас никто не спрашивал. Каждой впихнули чашку, и я ощутила, как гадко смердит чёрное варево, напоминающее жидкую смолу. Такое пить вообще не хотелось.

- Ой, ой! – сказала Мышь и разжала пальцы, обронив чашку. – Как неловко получилось…

Впрочем, её уловка ни к чему не привела. Подруга получила несколько крепких тумаков, новую порцию и обещание выдать плетей. Больше никто хитрить не пытался. Со всхлипыванием, шмыганьем носом и тяжёлыми вздохами, все покорно выпили чёрную дрянь. Я – тоже, ощутив кроме мерзопакостного вкуса, ещё и покалывание языка.

- Теперь – выходим, - Цвах первым покинул помещение, а следом торопливо зашагали надзирающие. Хлопнула дверь и загрохотал опускающийся засов.

- Ну и что? – Лист, самая старшая из нас вышла на середину помещения и подняла руки. – Что теперь?

Ничего не происходило. Все разбрелись по углам. Мышь начала хихикать, рассказывая историю про танцующего лиса. Кажется, такую ещё нельзя знать девочкам её возраста, но было реально смешно. К нам подсели Егоза и Воровка.

И тут я услышала шум.

Такой уже слышала, когда-то давно. Когда мы вышли на берег моря и увидели зелёные валы волн, с грохотом бьющие об острые камни берега.

- Что такое? – закричал кто-то. – Почему пол шатается?

И точно! Земля под ногами покачнулась, а стены начали ходить ходуном. Все принялись вопить и бегать. Несколько девчонок заколотили в дверь, умоляя выпустить наружу. Кто-то молился Отдавшему долги.

- Что бы ни случилось – держись рядом! – прошептала Мышь и мы взялись за руки.

И тут сверху хлынула вода. Холодная, смердящая дохлятиной. Когда омерзительная жидкость коснулась пяток я ощутила жуткую боль, пронизывающую каждую частичку тела. И эта боль становилась всё сильнее.

Я открыла глаза и увидела Кира.

- Нужно поговорить, - сказал он.

 

 

 

 

                   ГЛАВА 12: ГДЕ Я ПРИНИМАЮ УЧАСТИЕ В БЕСЕДАХ О ВСЯКОМ, О РАЗНОМ

 

 

 

            Оказывается, мы стояли и судя по всему, уже достаточно долго. Солнце успело благополучно опуститься к горизонту и теперь угрюмо рассматривало мир своим единственным, налившимся кровью, глазом. На горизонте плыли облаками далёкие горы, чернели струйки дымов и поднимал вверх свои рожки серп бледной луны. Стало быть, стоило ожидать ветра и дождей. А может – и нет. Приметы работали не всегда.

         Кажется, мы устроились на привал. Место выбрали вдалеке от дороги и нас от тракта отделяла небольшая рощица и пологий каменистый склон. Внизу тихо булькала узкая речушка, сделавшую в полусотне шагов аккуратную круглую заводь. Большинство простолюдов успели занять глинистый берег и сосредоточено окунали в воду толстые чёрные нити. Вроде бы, небезуспешно.

Королеве поставили палатку чуть выше по течению и расставили кругом караульных. Там же успели разжечь костёр, и я ощутила приятные ароматы чего-то мясного. Сама Найдмир лежала на боку недалеко от пламени и внимательно слушала отца Найда. При этом она ещё время от времени посматривала в нашу сторону. Кто её интересовал больше; Кир или я, понять оказалось сложно.

- О чём говорить-то станем? – спросила я и протянув руку, взяла флягу с Чёрной. Сделала несколько глотков. Кир поморщился и протянул мне платок. – Ах да, прости. Спасибо. Если мучает совесть за брошенную в монастыре любовнице, так топай к святоше. Думаю, он отпустит грехи, по-быстрому. Особливо – монарху. Ты ведь теперь у нас – король?

- Принц-консорт, - он протянул руку. – Помочь? Дар, ни в чём каяться я не собираюсь. Ситуация оказалась такой, что просто не предполагала других решений. А потом случилось то…что случилось.

Сейчас он находился совсем рядом, так что я могла видеть его глаза. В них притаились боль, тщательно скрываемый страх и что-то ещё. Стыда не было. Вовсе. Этот засранец действительно считал, что поступил правильно. Похоже, моё мнение по этому вопросу можно смело засовывать в мою же тощую задницу.

Проигнорировав протянутую руку, я спрыгнула и ощутила, как мир качнулся, медленно проворачиваясь вокруг. Шум бегущей воды внезапно сделался громче и глубже, точно вода текла аккурат через мою голову. Проклятье, я даже ощущала этот поток, бьющий о стенки черепа. Кир придержал меня под локоть.

- Попробуй пить чуть меньше этой гадости, - боль в его глазах стала отчётливее. – Ты же убиваешь себя.

- А ты не волнуйся, - спокойно сказала я и убрала его пальцы от локтя. – Королеву твою спасти ещё успею. Так всё-таки, о чём разговаривать станем?

- Пойдём, - он вяло махнул рукой. – Заодно и поужинаем.

Сначала поужинали. Забун всё время раздражённо пыхтел, глядя, как я орудую пальцами в тарелке, а потом сделал попытку выговорить мне. Типа, этикет и все дела. Я немедленно выдала очень длинную и цветастую фразу, частично подслушанную в раннем детстве на постоялом дворе и дополненную в сладкий период ученичества. Преподаватель фехтования была такой затейницей!

Забун тут же забыл о своих претензиях, и его нижняя челюсть попыталась коснуться груди. Найдмир фыркнула в тарелку, а отец Найд укоризненно покачал головой.

- Ибо истинно говорят, - вполголоса заметил святоша, - замечают они пылинку в оке ближнего, но забывают про валун в своём. Помнится, нас, семинаристов, за чавканье немилосердно лупили, а после набивали рот глиной.

Забун побагровел и ткнулся носом в жаркое. А, жирдяй, получай! Чавкал он, действительно, куда там той свинье! Лоус и Наверра переглянулись, но обошлись без комментариев. Кир почти не ел, вяло ковыряя куски мяса. Казалось, что он не здесь, а где-то далеко-далеко. В прежние времена, когда с ним такое приключалось, я щипала любимого за ухо.

- Дар, - Найдмир улыбнулась, - будь так любезна, ущипни нашего баронета за ухо, напомни, где он находится.

И снова вернулась к еде. Кир очнулся, посмотрел на неё, потом – на меня и морщин на его лбу прибавилось. Чёрт возьми, что это только что было? Допускаю, что Кирион мог рассказать жене о наших былых отношениях, но почему она ведёт себя так, словно безгранично доверяет нам обоим? Я бы, в подобной ситуации, отправила мужа под крепкий замок.

Итак, ужин закончился. Простолюды потащили свои миски к речке. Надувшийся Забун откупорил пару бутылок вина и сделал попытку вылить часть напитка на мои ноги. Не получилось, отчего постельничий ещё больше расстроился и удалился со своим бокалом к фрейлинам. Те, всё это время, сидели тихо, словно мыши, утащившие печеньку из шкафа. Да и съели, как мне показалось, ненамного больше.

Начало вечереть. Подул прохладный ветер. Нима тут же возникла за спиной Найдмир и набросила на госпожу плащ с меховым воротником. Королева сдержанно поблагодарила протянула ладони к огню. Потом повернула голову и кивнула Кириону, точно давала разрешение. Интересно, на что?

- Есть пара важных вопросов, которые необходимо обсудить в самое ближайшее время, - Кирион повертел головой, точно искал кого-то. – Лейтенант, подойди, возможно нам потребуется совет, - тут его несколько застопорило, - военного человека.

Впрочем, Грард не заметил заминки, и его физиономия излучала явное самодовольство. Он поклонился королеве и занял место, где ему указали. Рядом со мной. Когда же ему предложили выпить вина, парень несколько растерялся. Поэтому я, едва не силой, сунула ему кубок и отхлебнула из своего.  Напиток, судя по всему, вяли у лорда-капитана и вкус оказался значительно хуже, чем у того, которое прихватили из монастырских подвалов.

- Итак, - Кир достал из кармана куртки свиток, перехваченный тесьмой, снял шнурок и расправил лист бумаги так, что огонь костра хорошо освещал рисунок. Насколько я могла видеть и понимать, перед нами была достаточно подробная карта Кроффа. Более детальную я видела лишь у Кира в его кабинете, на стене. – Пришло время обсудить наш дальнейший путь.

- Всё зависит от того, куда мы конкретно направляемся, - подал голос Наверра. Они с зельеваром тоже решили принять участие в обсуждении. – как по мне, так лучше всего отправиться в Луимин. Там всегда можно найти поддержку самых могущественных колдунов Кроффа.

- И графа Радуира, в придачу, - процедил Кир и поморщился.

- Согласен с многоуважаемым мастером, - вступил Лоус, - тем более, что Луимин – второй, по величине, город Кроффа, после столицы. Его стены ничуть не уступают…

- Салиму стены не очень-то помогли, - подал голос Грард, но тут же испуганно умолк. Видимо, ошалел от собственной наглости. Я похлопала парня по плечу, дескать, продолжай в том же духе. Тут варианта всего два. Или голову отчекрыжат, или повысят до капитана.

- Лейтенант прав, - согласился Кир. – Фортификации в нынешних условиях не играют особой роли. Следует, для начала, научиться отражать атаки Наездников.

- Врагаум, - подал голос отец Найд, - находится недалеко от границы и если что-то пойдёт не так…

Я успела поймать короткие взгляды, которыми обменялись Кир и Найдмир. Кажется, эта парочка уже успела определиться с маршрутом и сейчас просто играла в непонятную игру.

- Лейтенант, что думаешь сам?

- Турсик, - почти не задумываясь выпалил Грард и кончик его носа стал белым. – Да, город не самый удачный для обороны, но вокруг расположено много мелких крепостей. Кроме того, два десятка отличных дорог и три реки позволяют выбрать любое направление для отхода.

- Завязывай учебник цитировать, - я вспомнила книгу, которую нам читала учитель по тактике, - почти слово в слово.

- Разумно, - согласился Кир. Вот только, непонятно, с кем соглашался. Внимательно изучил карту и уставился на меня. – Дар?

Я допила бокал и аккуратно поставила на землю. Во всех предложениях имелись свои подводные камни, и я их видела совершенно отчётливо. Если Кир их тоже видит (а он должен), то к чему вся эта глупость с обсуждением маршрута?

- Не знаю, - я улыбнулась. – Как мне кажется, отсидеться не получится нигде. Лучше всего – сразу дёргать к соседям и уже там, заручившись их поддержкой, воевать с Нархом. Кажется, в Виренине у семейства Туриелли были какие-то родственники?

Найдмир слегка приподняла уголки рта и они, с Киром, вновь переглянулись. Потом мужчина поморщился и покачал головой.

- Отправляемся в Луимин, - объявила королева и колдун торжествующе ухмыльнулся. – Если уважаемый Наверра прав, то его коллеги – единственные, кто способен обеспечить нам безопасность. Кроме того, насколько нам известно, у графа Радуира – самый большой гарнизон, после королевского.

- Я бы сказал – настоящая армия, - проворчал Кир.

Грард задумался, рассматривая карту. Со стороны, где отдыхали простолюды, доносились звуки песен и громкий хохот. Лоус поёжился и принялся кутаться в плащ. При этом бутылочки и баночки, которые он носил в карманах, нежно звенели. Найдмир внезапно поморщилась и положила руку на живот.

- Если мы разобрались с маршрутом, - сказала она, - то все могут быть свободны. Дорогой, помоги мне.

Кир резким жестом отослал фрейлин и взяв жену под руку повёл её в палатку. Остальные начали торопливо разбредаться в разные стороны.

- Дар, - окликнул меня Кир от входа в палатку. – там карта осталась. Принеси её, пожалуйста. И полог задёрни, чтобы комары не налетели.

Внутри горела жёлтая лампа. Чем-то напоминающая мою, синюю. Найдмир села в одеяла, свёрнутые подобно креслу и взяла в ладони чашку с каким-то чёрным напитком. Судя по резкому запаху, она пила чудной напиток, который делали из молотых зёрен, привезённых с далёкого юга. Мне не понравилось, уж больно горько, однако аромат приятный. Кир, не говоря ни слова, забрал у меня свиток и сел на землю у ног королевы. Никто ничего не торопился объяснять, однако и не гнали. Поэтому я села напротив парочки.

- Что ещё? – спросила я.

- Среди нас – лазутчик Жимуина, - тихо сказал Кир. – И теперь - это совершенно очевидно. Раньше можно было лишь предполагать.

Поскольку я тоже задумывалась над этим, то ничуть не удивилась. Оставалось непонятным другое.

- Ну и на кой тогда вы устроили это представление с обсуждением будущего маршрута? Чтобы облегчить шпиону задачу?

- Лазутчик может находиться среди простолюдов или солдат, - терпеливо пояснил Кирион. Но если жимуинцы узнают, куда мы направляемся, значит предатель находится совсем близко.

- Угу. И мне ты решил об этом сказать…

- Потому что здесь сейчас находятся те, кому Най… королева доверяет абсолютно.

- Ну спасибо, - протянула я, - за доверие. Так что, двинем куда-то в другое место?

- Нет, продолжаем идти в Луимин. Иначе изменник сообразит, что его присутствие раскрыто и станет стократ осторожнее, - Кир принял чашку из рук королевы и помог Найдмир лечь. – Наверра утверждает, что прошлой ночью уловил всплеск магической энергии.

- Экая невидаль! – я отмахнулась. – Среди простолюдов полным-полно всяких недоучек, способных на простые фокусы. Знахари всякие, гадальщики. Баловал кто-то.

- Колдуны Жимуина с началом активных боевых действий, - теперь говорила Найдмир. Она крепко сжимала руку Кира, точно боялась его потерять. И смотрела, как она на него смотрела! – наполняют магический эфир колдовским мусором. Из-за этого шума передача магических сообщений становится невозможной. Наверра говорит, дескать ощутил наступление тишины, а потом – всплеск.

- Угу, - сказала я и покачала головой. А если подумать – ловко задумано. – Выходит, у них назначено условное время и как оно приходит, мышка начинает стучать.

- Приблизительно, так, - Кир уменьшил яркость светильника. – Если тебе не трудно, попробуй проследить этой ночью, возможно удастся что-нибудь обнаружить.

Ну, теперь-то хоть стало понятно, откуда такое доверие. То ли ветер, то ли накатившая волна, ударила о стену палатки и послышался протяжный шелест. Я вздохнула и медленно поднялась.

- Дар, - глаза королевы, вроде бы уже закрывшиеся, смотрели на меня. – подойди.

Что ещё?

Кир отпустил руку жены и отошёл к выходу. Хорошо, я приняла приглашение. Вблизи Найдмир выглядела не так хорошо и это вызвало короткий укол радости. Крохотные алые точки на коже щёк, покрасневшие белки и морщинки в уголках глаз. Девочке приходилось очень быстро взрослеть.

Тонкие пальцы взяли мои ладони и некоторое время не происходило ровным счётом ничего. Я ощущала растущую растерянность.

- Дар, - очень тихо сказала королева. – Я хотела бы стать тебе другом. Настоящим другом.

В её голосе вроде бы звучала искренность. Но я хорошо помнила, как Кирион объяснял, дескать подобным штукам дворян учат с раннего детства. Если не сумеешь убедить в своей преданности человека, которого собираешься зарезать – цена тебе медяк. Но чего добивается Найдмир? Какой ей в этом прок?

- Я подумаю, - ответила я. – Можно я пойду?

- Да. И спасибо тебе за всё, что ты сделала. И ещё сделаешь.

- Най немногим предлагает дружбу, - сухо заметил Кир у самого выхода, но так, чтобы подруга не услышала. – Да и вообще, королевская дружба…

- Очень важна тому, кому осталась неделя жизни, - бывший любовник закрыл глаза и выдохнул. – Спокойной ночи.

Простолюды прекратили петь. Видимо кто-то умный вправил им мозги. Впрочем, болтать они не перестали, да и костры бы следовало немного поуменьшить. А, какая разница! Рядом всё равно сидит шпион и выжидает, чтобы рассказать всё врагам.

Спать не хотелось. Пиная мелкие камешки, я выбралась на берег речушки и обнаружила у воды отца Найда. Монах задумчиво рассматривал отражения звёзд. Седые волосы трепал прохладный ветер, а длинный нос, как никогда, напоминал клюв. Казалось большой облезлый ворон пытается ловить свежую рыбку.

- Удачной охоты, - вырвалось у меня, против воли и я хихикнула.

Святоша не удивился и не испугался. Он повернул голову ко мне и некоторое время молчал. Может, пытался понять, о чём я, а может, просто не видел, кто с ним разговаривает. В старости зрение здорово портится.

- Присоединяйся, дитя моё, - сказал Найд и хлопнул ладонью по траве, серебрящейся в сиянии месяца. – Если есть желание, можем поговорить, а нет – просто насладимся ночью, ниспосланной Творцом.

- Так уж и Творцом? – съязвила я. Язык просто чесался. - Сама по себе она наступить не может?

- Может. И наступает, - старик и не думал спорить. – Но красоту её может оценить лишь тот, кто обладает душой. И в таком случае, ночь тебе ниспослал Творец.

- Угу, Творец, значит, - я села и подобрав камень, запустила им в реку. – Ну и заодно, всех ночных тварей, которые рыщут во тьме, чтобы сожрать добычу.

- И их, - вновь Найд соглашался. – Но если в твоей душе больше от Вопрошающего, то ты увидишь в ночи лишь хищных прожорливых тварей. А если – Отдавшего долги, то тебя поприветствуют луна, речка и звёзды.

- Ого, как же, выходит, я была испорчена и одержима в раннем детстве, - я сцепила зубы, - когда блуждала по дорогам в поисках жратвы. Видела только ночных гадов и злых людей. Как думаешь, святоша, когда в пузе режет от голода, а в поле воют волки, ты сильно смотришь на небо? Красотами всякими любуешься, да?

- Господь посылает чадам своим испытания, дабы те преодолев их, очистились и пришли пред очи его нагими, аки дети безгрешные.

- Ты смеёшься? – я и сама расхохоталась, только вот ничего весёлого в моём смехе и близко не было. – Да мы тогда и так ползали, почти голышом, а грехи…Какие грехи у четырёхлетней спиногрызки, которую бросила мать? В носу ковырялась?

Отец Найд сидел, насупившись и безмолвно шевелил губами. Святоша казался смущённым. Да и то, даром что ли Воин Долга прячется от прошлого в монастыре? Видала я деревушки, которые эти говнюки обозвали юдолью ереси. Одни обгоревшие следы от домов и обугленные трупы в ямах. Вот так они и очищали грешные души.

- Возможно, в прошлой жизни твоя душа изрядно нагрешила, - глухо сказал монах, - посему путь очищения оказался дольше и труднее.

- Угу, - фыркнула я, - ты мне ещё про золотые ворота и восьмикрылого с книгой судеб! Вы хоть сами-то верите в свой загробный мир, лицемеры?

- Человек обязан иметь веру, - тут его голос обрёл прежнюю крепость, - иначе всё, ради чего он живёт – бессмысленно, а сам человек уподобится свинье, хрюкающей в луже.

- И ради этого вы кормите дураков сказочками про рай и ад?

- Неужто у тебя, дитя моё, вовсе нет веры во что-то лучшее?

Я подумала, рассказать ему или нет? А потом решилась – какого чёрта!

- Когда сёстры начали умирать, - глухо сказала я и Найд склонил ко мне голову, - одна из нас придумала. Дескать на самом деле мы не умираем. Просто за нами приходит Мать-волна и забирает к себе. Типа, мы становимся едины.

- И что?

- Да ничего! – я с досадой запустила камнем в реку и поднялась. – Ничего там нет, только мрак и пустота.

 

 

 

 

ГЛАВА 13: В КОТОРОЙ Я НАСЛАЖДАЮСЬ НОЧНЫМИ ВИДАМИ И ПОЛУЧАЮ ОЧЕНЬ ВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

 

            Спать, как и прежде, не хотелось. Разговор с проклятым монахом разбередил сердце, вынудил вспомнить прошлое, а это навеяло такую дикую тоску, что хоть лезь на обрыв, запрокидывай голову и вой на луну.

         Лагерь понемногу утихал. Простолюды закончили бубнить, загасили кострища и легли спать. Мало-помалу стихли даже те, кто, пыхтя удовлетворял свои насущные потребности. Я взобралась по склону, испугав одного из караульных и легла на спину, рассматривая звёздное небо. Звёзд, или прибавилось, или они просто стали ярче. Казалось, будто небесные огоньки подмигивают, обещая открыть некую тайну.  Мерно шумел невидимый прибой, и я ощущала, как незримые волны толкают меня в бок.

Зашелестело. Я повернула голову и уставилась на сержанта. Он тоже уставился на меня, пробормотал ругательство и побрёл дальше. Должно быть, проверял караулы.

Хотелось думать о чём-то хорошем, но в голову лезла лишь всякая неприятная ерунда. Да и то, если подумать: много ли в моей жизни был этого, хорошего?

Мама…Я почти ничего не помнила. Жёсткие пальцы, тёмные волосы и голос, охрипший, то ли от ветра, то ли от дешёвого пойла. Расплывчатое пятно лица и качающийся огонёк во тьме. Потом ощущение одиночества и холодный ветер, настойчиво царапающий тело под жалким тряпьём одежды.

Странную игру, в которую я играю до сих пор, предложила Колючка. Мы, тогда как раз нашли приют в заброшенной избушке угольщика. На крупно повезло: Царапка с Ведьмой сумели утащить пару свежих караваев из булочной. Все наелись от пуза, напились чистой родниковой воды и лежали на глиняном полу, уставившись в небо. Звёзды той ночью светили почти так же ярко, как сегодня.

Разговор пошёл о родителях и всхлипнувшая Мышь предложила той дуре, которая затронула тему, заткнуться, а лучше – сдохнуть. Наступило долгое молчание. Нетрудно догадаться, что у нас, бродяжек, не очень задалось с родственниками. И тут в разговор вступила Колючка. Она принялась рассказывать, как вчера с отцом ходила на рыбалку, а когда вернулась, мать угостила свежеиспечёнными пирогами. С малиной, а не черникой, как на прошлой неделе.

- Ты совсем рехнулась? – спросила Мышь. – Вчера на нас спустили собак и тебе чуть жопу не оторвали! И вообще, я тебя знаю целую вечность и…

- Помолчи, - в голосе Колючки не ощущалось раздражения. – Знаешь, лучше я буду помнить, как вчера ходила на рыбалку, а потом ела пироги с малиной. И у меня есть папа и мама, а в соседней деревне – бабушка, которая красиво поёт, когда сидит за прялкой.

- Ты – чокнутая, - прошептала Мышь, но без уверенности.

А я подумала: почему нет? Ведь, если подумать, то вчера всё равно прошло и лучше вспоминать, как мы с мамой ходили в лавку выбирать мне новые сапоги. Но торговец опять оказался пьян и пришлось удовлетвориться леденцом на палке. Вкус, правда, не помню. Вроде, кислый. И мы шли домой и вместе с мамой пели песенку. Не помню слов, но весёлую. Мама смеялась и её светлые волосы развевал ветер.

Всё виделось так отчётливо, что я расплакалась и уснула.

Колючку убили через неделю. Забили кольями, когда она пыталась стянуть тощую ободранную курицу. Избили и оставили клокотать кровью. Мы оттащили подругу под деревья и сидели вокруг, глядя, как жизнь вздрагивающими рёбрами покидает тощее тело. Потом Колючка пробормотала: «мама» и затихла. Было тепло, земля оказалась мягкой, и мы смогли закопать труп.

Но странная игра так и осталась в моей голове.

Так что, теперь, когда я вспоминаю детство, то помню не жёсткие руки и сиплый голос. Нет. Красивое лицо, золотистые волосы и мягкие ладони, предлагающее очередное угощение любимой дочери.

Это – всё хорошее, что со мной произошло в детстве. Воображаемые воспоминания.

Я перевернулась на бок и начала рассматривать ночной лагерь. Некоторые кострища ещё белели бельмами дремлющих углей. Во мраке медленно перемещались тени караульных. Отец Найд продолжал сидеть у реки, но так неподвижно, словно монах задремал. Возможно, так оно и было. Тихо всхрапывали спящие кони и едва слышно журчала река.

Всё спокойно и все, кроме стражников, спят. Мне-то какого Вопрошающего не спится? Или я реально собираюсь выслеживать нашего шпиона? Угу, стоило спуститься, взять Наверру за ухо и рявкнуть: «А ну, не спи, старый чёрт! Сиди со мной и слушай, когда закончится ваш магический кавардак.» Угу. А если он сам всё это и придумал? Для отвода глаз?

Внезапно появилось странное ощущение. Точно, что-то невидимое давит на глаза. Я даже привстала и попыталась понять, какого Вопрошающего происходит. Взглянула на небо – всё нормально. Направо, там, где многоголосно храпели простолюды – то же. Повернулась, встретила сонный взгляд топчущегося на месте караульного. Никаких странных ощущений.

Хорошо. Теперь медленно повернём голову и…Точно! Существовал небольшой участок лагеря, при взгляде на который глаза начинали слезиться и всё становилось расплывчатым, точно в тумане. Именно в этом направлении находились спальные места дворян и палатка королевы. Никогда прежде с таким не сталкивалась.

Я вскочила на ноги и уже собиралась бежать вниз, как вдруг заметила тёмную фигуру, выбирающуюся из спального мешка. Колдун успел подняться на ноги и стоял, поворачивая башку. То ли почуял то же, что и я, то ли сам творит эту пакость.

Я начала медленно спускаться с обрыва, размышляя, не поднять ли тревогу. За себя я не опасалась, но подозревала, что проклятое чародейство способно запудрить другим мозги и скрыть истинную картинку. И точно, давящее на глаза успело переместиться, удалившись за реку.

У королевской палатки подрёмывали два солдата. Защитнички! Я проскользнула между ними и заглянула внутрь. Лучше бы этого не делала: Найдмир спала в объятиях Кира и улыбалась. А, чтоб вас! Ну, тут всё нормально. Какого же происходит?

Наверра продолжал бродить по лагерю и вертеть головой. Пришлось дёрнуть его за край плаща. Колдун подпрыгнул и уставился на меня ошалелыми глазами.

- Что? – выдохнул он.

- Это ты, что? – прошипела я. – Какого хрена делаешь?

- Тишина, - он развёл руками. – Шум смолк…А! Понимаешь…

- Понимаю, - тихо сказала я и закрыла ему рот ладошкой. – Сиди на месте и продолжай слушать. Главное – мне не мешай.

Судя по ощущениям, наш лазутчик удрал за реку. Видимо, собирался отсылать сообщение хозяину. Посмотрим.

На ходу вытащила кинжал у спящего солдата и ускорила шаг. Отец Найд действительно спал. Если ещё больше наклонится – шлёпнется в реку. То-то визгу будет! Я перепрыгнула через поток и остановилась, оценивая направление. В лицо словно дунул холодный ветер, а в глазах начали порхать огненные мотыльки. Так и ослепнуть можно!

- Зууст Плансхаат, - прошептала ночь, точно бросала мне обвинение.

Шёпот обволакивал, как будто влажный саван, снятый с погребённого мертвеца. Я обернулась, приготовившись ударить кинжалом. Никого. Спящий лагерь и тихая река. В затылок тотчас точно стукнуло: мощное ощущение постороннего враждебного взгляда.

- Зууст Плансхаат, - вкрадчиво, как могла бы шипеть змея. И смрад, точно упырь роет старый погост.

Вроде бы во мраке можно различить очертания высокой фигуры. Или это – дерево: Зрение подводило. Я видела рябь призрачного дождя и ощущала его липкие смердящие поцелуи на коже лица. Колдовство, как есть колдовство! И эти выродки ещё смеют называть меня Чёрной Ведьмой!

- Зууст Плансхаат, - повторил голос ветра. – Заанапеси пуур туд?

Иду, иду, даже не сомневайся. И если этот кинжал не сможет тебя проткнуть, то я вернусь за Пеной. Шелестел прибой, волны били по ногам, а из носа хлынула кровь. Нет времени вытирать – вперёд.

- Зууст Плансхаат, - в голосе ощущалась насмешка. – Чиирис фит гаамунд пуурда?

Нет, я не боюсь тебя, жимуинское отродье! Открой лицо, чтобы я знала, с кем имею дело!

Я поднялась на невысокий холм и огляделась. Лес, обрыв и река – никого не видно. Рябь в глазах прекратилась, и я больше не ощущала липких прикосновений. Ощущение постороннего взгляда исчезло, как и не бывало. Осталась только ночь, звёздное небо, да ветер, вцепившийся в волосы.

- Здравствуй, Дар.

Я резко повернулась. Ноги согнулись, приготовившись отшвырнуть тело в сторону, а рука с кинжалом выстрелила вперёд. Если бы кто-то стоял за спиной – уже получил дырку в пузе.

Однако, тот, кто приветствовал меня, находился чуть дальше. Сидел на земле, сложив ноги под собой. Так любят сидеть шаманы севера, погружаясь в свой особенный грибной сон. Этот очень напоминал тех, смазанных жиром, глухо сопящих истуканов. Разве что одежда смотрелась богаче, да на голове блестело нечто, вроде короны с меховым колпаком. В пальцах неизвестного медленно скользили костяные фишки на чёрной нити. Лицо гладко выбрито и лишь посредине подбородка свисала косичка длинной бороды.

- Ты ещё кто? – я перехватила рукоять кинжала, ток что лезвие спряталось за предплечьем.

- Зови меня просто: Нарх, - он что-то неразборчиво пробормотал. – Ни к чему все эти длинные церемонии. Они лишь затягивают время.

Несмотря на то, что было темно, я заметила одну странную штуку: сидящий шаман казался полупрозрачным. Сделала шаг вперёд и убедилась: сквозь меховую накидку на плечах ночного гостя просвечивали камни, лежащие на земле. Колдовской морок!

- Тебя здесь нет, - констатировала я.

- Да, но это вовсе не значит, что я ничего не смогу с тобой сделать, - он тихо хихикнул. – Однако, сейчас я просто хочу поговорить. Ну, и ещё посмотреть на последнюю уцелевшую Тень. Признаюсь, твоё появление стало для меня неприятным сюрпризом. А я не люблю сюрпризы.

- Угу. И что теперь?

- Ничего, - он пожал плечами. – Признаю, твои возможности впечатляют. Но они не безграничны, и ты сама это понимаешь. Поэтому я хочу сделать предложение.

- Какое? – я начала приближаться, передвигая одни ступни. Со стороны такой шаг почти незаметен. Колдовство это или нет, но у всего есть основа, связь с живым магом. А значит – возможность достать магика. Хотя бы ранить.

- Мне совсем не нужны жизни людей вашего отряда, - тонкие пальцы, напоминающие лапки паука-альбиноса, отсчитывали костяные фишки. Щёлк, щёлк. И в такт щелчкам набегали волны невидимого прибоя. – Мне нужна только девчонка, которую вы зовёте королевой. По сути, она – никто. Ведь никто не проводил официальную церемонию коронации, а значит, вы подчиняетесь самозванке. Стало быть, ничего страшного не произойдёт, если ты позволишь мне забрать её. Мало того, спасёшь множество невинных жизней.

Я почти не слушала, что говорит Нарх. Да и зачем? Такие, как он, умеют здорово чесать языком, потому что прочли кучу мудрёных книг. Начни слушать любого, и он заболтает до того, что забудешь, как тебя зовут. Болтай, колдун, болтай и твои речи растворятся в шуме волн. Шурх, волна и шажок, шурх и шажок.

- Угу. И что ты с ней сделаешь, когда получишь?

Нарх приподнял голову, и я сумела увидеть его глаза: два тёмных провала, в которых плавали огненные мотыльки. Казалось, будто в лицо ударил порыв холодного смрадного воздуха. Точно я стала на пороге древнего склепа. Тонкие губы кривились в усмешке.

- Сделаю королевой. На определённых условиях. И война закончится.

По телу колдуна внезапно прошла рябь и в следующий миг я увидела его стоящим. Нарх оказался невысок – чуть выше меня и плотен, словно бочонок. Впрочем, насчёт последнего я могла ошибиться: уж слишком много на шамане меховых одежек.

- И ещё, я знаю, что ты – умираешь и могу остановить этот процесс. А там, кто знает, может и обратить. Ты останешься жива, и твой бывший любовник вернётся к тебе.

Он стоял совсем рядом и в чёрных глазах всё ярче разгорался огонь. Давление ледяного ветра стало невыносимо и преодолевая сопротивление я ударила кинжалом под ребро колдуна. Клинок прошёл, не встретив сопротивления. Прозрачная фигура растаяла и лишь протяжное: «Зууст Плансхаат» некоторое время плавало во мраке.

 

 

 

ГЛАВА 14: ГДЕ МЫ ИЗУЧАЕМ КОЛДОВСКИЕ ШТУЧКИ, А Я ГУЛЯЮ, КАК В ДОБРЫЕ СТАРЫЕ ВРЕМЕНА

 

 

            Наверра наклонился и что-то достал из травы. Отёр полой плаща, так что блеснул металл и поднёс к глазам. Потом повернулся к нам.

         Всё это происходило уже после моего возвращения. Кира подняли и теперь он стоял не выспавшийся и злой. Кутался в накидку и непрерывно зевал. Тут же присутствовали Грард с сержантом и лица обоих отражали недоумение. Все понимали одно: произошло нечто непонятное, но неприятное, но в чём суть понять никто не мог. Да и спроси хоть меня, какого чёрта я устроила суматоху, вряд ли сумела бы вразумительно пояснить.

Вообще всё выглядело так: колдун почуял наступление магической тишины и проснулся. Сержант увидел, как магик потеряно бродит по лагерю и поднял лейтенанта. Тот попытался добиться от Наверры чего-то понятного, но не смог и решил известить Кириона. В этот момент вернулась я и потребовала проверить, все ли находятся на своих местах.

Простолюдов, понятное дело, это не касалось: пойди, разбери, кто из них, кто и где дрыхнет. Солдаты и придворные спали на положенных местах. В этот момент колдун нашёл какой-то предмет недалеко от королевской палатки.

- Огонь сюда, - скомандовал Кир и прикрыл зевок рукой. Потом указал на металлический шарик в руках колдуна. – Что это?

- Не знаю, - честно признался магик и повертел сферу в пальцах. Потом потёр следы копоти на металлических боках. – Какой-то артефакт. Тут присутствуют следы магии, но самой её уже нет. Похоже, артефакт выполнил свою задачу.

- Понятно, - Кир скрипнул зубами и повернулся ко мне. – А тебе-то чего не спится? Заметила что-то?

- Ну да. Вот, пошла, поговорила, - я не смогла удержаться от кривой ухмылки. – И кажется, у меня появился новый поклонник.

Грард нахмурился и заложил кулаки за поясной ремень. Стало быть, наш бравый солдатик и не думал раздеваться перед сном.

- Ты это ещё о чём? – Кир взял шарик из рук Наверры и покатал по ладони. – Тяжёлый.

- Нарх приходил, - ох, как они вытаращились на меня. – Ну, не сам, понятное дело, применил свои магические штучки. Выманил, подальше от лагеря, а после появился.

- Ясно, - Наверрра кивнул. – Теперь я могу сказать, что это такое. Называется: Зерно Астральной Проекции. Если этот артефакт активировать, то достаточно сильный колдун сможет отправить свою проекцию в место, где находится зерно.

- И что эта самая проекция способна делать? – в голосе Кира звучала тревога. Ещё бы, какая-то сволочь побывала у палатки королевы, а охрана всё прошляпила.

- Ничего особенного, насколько мне известно; явить облик, говорить, может использовать пару слабеньких трюков.

- И Нарх захотел поговорить, - Кимр прищурился, глядя на меня. – С тобой. А ну, пошли, потолкуем с глазу на глаз. Лейтенант.

- Да, лорд.

- Вопрошающий тебя дери, лейтенант! Лазутчики творят всё, что хотят, а твои люди даже не чешутся. Прими меры, немедленно!

- Слушаюсь. Сержант, Вопрошающий тебя дери…

Дальше я не прислушивалась, следуя за Киром. Мужчина швырнул шарик колдуну, а сам решительно направился к обрыву, прочь от лагеря. Там остановился и осмотрелся. Видимо убедившись, что рядом никого нет, Кир взял меня за плечи и наклонился. Темнота скрывала все приобретённые морщины, так что на мгновение показалось, будто вернулись времена наших прогулок под звёздами. Вот только целовать меня никто не собирался.

- Мне больно, - спокойно сказала я, ощущая, как пальцы мужчины всё сильнее сжимают плечи. – Или ты хочешь оставить синяки? Ну, как раньше?

Кир так внезапно ослабил хватку, что меня качнуло. Мужчина замер, опустив голову. Пока он вновь не начал куда-то бежать, кем-то командовать, я решила воспользоваться моментом и провела пальцем по щеке, ощутив слабые уколы щетинок.

- Не надо, - глухо сказал он. – Всё и так слишком сложно, чтобы усугублять. Дар, то что было – ушло и уже никогда не вернётся.

- Угу, - я кивнула, но руку не убрала. – А умирающая женщина не заслуживает хотя бы тени былой любви? Хотя бы одного поцелуя?

Я видела, как желваки ходили на щеках Кира, слышала тяжёлое дыхание и отлично понимала: поцелуев не будет. Это – одновременно огорчало и радовало. Огорчало, потому что так хотелось коснуться губами любимых губ, закрыть глаза и замереть, ощутив толику былого счастья. Радовало, потому что я неплохо знала Кира и понимала, почему он так поступает.  Возлюбленный всё ещё хранил былые чувства и опасался того, что они могут взять верх. Ох уж эта его порядочность и чувство долга!

За это я его и любила.

- Хорошо, - сказала я и опустила руку. Услышала тихий вздох. Возможно – облегчения. – Хотел болтать языком с глазу на глаз – валяй.

Он некоторое время молчал, точно собирался с духом. Прямо, как первый раз, когда мы оказались один на один ив парке, возле его замка. Оба были молоды и кажется совсем не ожидали друг от друга чего-то большего, чем отношения: телохранитель – хозяин.

А лучше бы они таковыми и оставались.

- Чего хотел от тебя Нарх?

- Сам-то как думаешь? – я села на землю, скрестив ноги под собой. – Свежих баек и признаний в любви. Впрочем, с последним всё не так однозначно. Ему нужна твоя Найдмир. Кстати, говнюк упоминал, дескать, она не коронована, поэтому назвал самозванкой.

- Нарх, как и все манипуляторы, путает правду и ложь, - Кир сцепил пальцы рук и сложил на груди. – Так и есть, но лишь в мирных условиях. Во время войны королём становится самый старший в семье. В данном случае – единственный. Обряд коронации можно провести и позже. Что он ещё говорил?

- Сказал, если получит королеву, то война сразу закончится.

- Возможно. А быть может и нет. Не факт, что все дворяне Кроффа присягнут на верность марионетке Жимуина. Но одно точно, Най…Королева уже не будет той, кем она является сейчас. Шаманы Жимуина способны сломать любого, да так, что останется лишь видимость человека, пустая оболочка. И рядом с королевой будет другой человек, не я.

- Угу, - сказала я, больше прислушиваясь к своим мыслям. Видимо, Кир это понял, потому что прекратил говорить и прищурившись уставился на меня.

- Что он ещё сказал? Что-то, насчёт тебя и меня, так?

- Обещал вылечить, - призналась я, - или хотя бы остановить смерть.  Врал, должно быть.

- Нет, не врал, - Кир присел и взял мои ладони в свои. – Остановить смерть можно. И на это способен не только Нарх. Мастер Гурам семь лет назад сумел сварить зелье, которое погружало Тень в долгий сон. Сон, продолжающийся до тех пор, пока не найдётся действенное лекарство. К сожалению, мастера казнили по приказу короля.

- И много, - мой голос дрогнул, - много сестёр удалось спасти таким образом?

- Одну, - Кир отпустил руки и поднялся. – Тебя.

Я молчала, поглаживая пальцем ладонь. Кожа ещё помнила прикосновение Его пальцев. Всё это навсегда останется где-то, в глубинах души: касание губ, блеск глаз и ласковый шёпот. То, что не нужно никому, кроме меня и хранится лишь для меня. Сокровище, от которого больно и сладко, одновременно.

- Лоус – не самый лучший зельевар, но он старается. И у него есть записи мастера Гурама. Дар, - Кир опустился на колени, - клянусь: как только Най окажется в безопасности, ты сразу же уснёшь и проснёшься тогда, когда Лоус точно сможет тебя излечить.

- А если не сможет?

Кирион промолчал, а я не стала спрашивать ещё раз. Всё понятно: буду спать, пока не придёт смерть от старости. Вспомнилось видение, в котором я блуждала перед пробуждением: бесчисленные зеркала и смутная громада, застывшая над пляжем с огненными муравьями. Там мне и предстоит остаться? В преисподней для последней Тени?

Я погладила Кира по голове и встала.

- Я спасу твою королеву, - приходилось удерживать губы, чтобы они не кривились в усмешке. И в глазах щипало. – А уж после решим, что делать дальше. Иди, отдыхай. И я пойду. Нужно поспать, хотя бы пару часов.

Больше мы не разговаривали, но весь путь назад любимый держал меня за руку. Отпустил лишь тогда, когда во мраке проявились силуэты часовых. Нас окликнули, в темноте вспыхнул зажжённый огонёк, и рука Кира ускользнула. Но и этих кратких мгновений оказалось достаточно, чтобы наполнить душу сладостной болью.

После я лежала в своей телеге и смотрела на звёзды. Во рту ощущался вкус Чёрной, в ушах шумели осторожные волны, а повозку покачивало, словно я вновь обратилась ребёнком и добрые руки матери качают колыбель. Сквозь шелест волн начала пробиваться тихая песенка. Колыбельная.

Я улыбнулась и уснула.

Во сне, а я хорошо осознавала, что сплю, служанка поставила на стол поднос с чашками быстро разлила в них травяной чай. Поставила одну чашку перед Киром, вторую – передо мной и пропала, точно никого и не было. Я подцепила двузубой вилкой дольку разрезанного яблока и поморщилась, уловив аромат напитка.

- Как ты вообще можешь пить эту дрянь? Она же горькая, точно кора дуба!

- Горько – добавь мёду, - спокойно заметил Кир и сделал маленький глоток. На коленях мужчины лежали бумаги и он, нахмурившись, сверял аккуратные строчки документов. – Время от времени полезно выпить что-то, кроме вина.

- Третий день подряд! – возмутилась я, едва не подавившись куском яблока. -  Ты меня ещё заставь жрать траву, как эти ваши долбанутые дамочки. Тогда я точно начну мычать и давать молоко.

Кир поставил указательный палец на строчку в свитке и посмотрел на меня. Потом вздохнул, покачал головой и вернулся к изучению документа. Я отлично понимала, что происходит, поэтому поведение любимого одновременно радовало и огорчало.

Прошло всего пару дней, как Заря сообщила мне ужасную новость, и теперь все знали, что смертельная хворь взялась за Теней третьего, последнего круга. Кир уже дважды ездил к мастеру Гураму, после чего вплотную занялся моим рационом.

Словно это что-то могло изменить. Предполагаю, что погибшие сёстры тоже пытались спастись, когда у них начинала идти носом кровь. Но выбор оставался невелик: продолжать пить Чёрную и умереть через неделю, или прекратить и превратиться в овощ. Овощем я становиться не желала. Уж лучше – смерть.

- О чём говорил магистр Гурам? – как бы невзначай спросила я и подняла чашку с чаем, закрываясь ею от внимательного взгляда. – Ему ещё снятся мёртвые девочки?

- Думаю – да, но об этом он не говорил, - Кир стукнул указательным пальцем по тарелке с поджаренным хлебом. – Касательно того, что я сл…Того, что тебя интересует. Мастер Цвах приготовил новое зелье, но не уверен в его действии. Желает испытать и вроде бы одна из твоих сестёр выказала согласие.

Угу и я догадываюсь, кто именно. Почему-то я ощутила себя не в своей тарелке. Потолок с блестящей люстрой словно приблизился, а тёмные портреты на стенах – отдалились. Почудилось, будто предки Кира на картинах начали перешёптываться. Или это – не шёпот? А шелест неспешно катящегося потока.

Я поставила чашку и посмотрела в окно. Дождь? Нет, солнце, хоть и спряталось за облаками, но время от времени золотило листья деревьев.

- У мастера Гурама есть другое предложение, - Кир отпустил свиток и позволил ему свернуться. – Возможно это стоит обдумать.

Он посмотрел на меня и поразилась мертвенной бледности, которая сменила бронзовый загар лица любимого. Он вскочил и бумаги испуганными птицами разлетелись по комнате.

- У…У тебя – кровь!

Я подняла руки к лицу и ощутила липкую жидкость на пальцах.

 

 

 

 

ГЛАВА 15: В КОТОРОЙ ВСЕ ДЕЛЯТСЯ СЕКРЕТАМИ, А ПОСЛЕ РАЗВЛЕКАЮТСЯ

           

 

С утра Грард, получив разрешение Кириона, принялся обыскивать личные вещи придворных. Больше всего возмущался Забун. Правда, как выяснилось чуть позже, постельничего раздражало исключительно то, что обыск проводили простолюды. Жирдяй назвал это крайней степенью унижения. Ещё больше виконта унизило то, что в его барахле отыскалась шкатулка из цельного рубина. Оказывается, вещица прежде принадлежала сестре Найдмир. Шум поднимать не стали, списали на спешку при бегстве. Не знаю, поверила в это королева или нет, но Кир глядел волком.

С моей точки зрения, больше всего подозрений вызывал багаж Наверры. Но у колдуна нашлось лишь несколько книг, да стеклянный цилиндр с металлической иглой на конце. К нему – пара банок с белым порошком. Увидев эту штуку, Лоус покрылся багровыми пятнами, а сам колдун посерел. Кажется, королева, получив объяснение, что это – средство от насморка, так и не поняла причин моего веселья.

Вукка и Нима продемонстрировали лишь смену нижнего белья и какие-то мягкие игрушки. Дуры, одним словом.

Дорожный чемоданчик Лоуса, раскладывающийся в стол, хранил наборы для зелий и спиртовку с кубиками белого цвета. К слову, пока шёл обыск, зельевал успел соорудить очередной вариант Чёрной, смердящий не так отвратно, как предыдущие.

Грард продолжал щипать дворян, а сержант с подопечными устроил переполох среди простолюдов. Добросовестно обнаружили и изъяли опасные вещи: пять бутылок самогона и два куска вяленого мяса. Уж не знаю, можно ли это назвать колдовскими причиндалами, но у солдат имелись собственные соображения.

Ничего, по-настоящему подозрительного найти так и не удалось, из чего вытекало, что наш шпион – много хитрее, чем хотелось бы. Возможно, кстати, что он существует лишь в нашем воображении. Чёрт, кого я обманываю? Или магическая дрянь сама выросла у королевской палатки?

Найдмир следила за поисками с гримасой неодобрения и порывалась прекратить. Однако всякий раз Кир сжимал её ладошку в своей и что-то шептал в ухо. В конце концов королева не выдержала и заявила, дескать, пусть обыщут и её вещи. В этот момент Грард стал белее мела, но к его счастью Найдмир махнула рукой и удалилась читать какую-то книгу.

Лейтенант стряхнул пот со лба, отёр руки и ошалело посмотрел по сторонам. Я пихнула ногой к нему свой мешок и парень сделал большие глаза. Потом помотал головой. Пришлось едва не силой тащить его к себе, а после вытряхивать наружу барахло. При этом я доходчиво втолковывала, что вне подозрения могут быть лишь два человека. Во-первых – королева, по определению. А во-вторых – Кир, потому что это – Кир.

- Да я же тебе верю, - бормотал Грард, помогая мне складывать вещи обратно. – Я же даже не сомневаюсь.

- А зря, - я хихикнула. – Обманывать могут все. Вот так, начнёшь доверять, кому ни попадя и сам не заметишь, как он воткнёт тебе нож под лопатку.

- И ты никому не доверяешь? – он взял в руки книгу стихов и его брови поползли вверх. Перелистал и нахмурился. – Ты такое читаешь?

- Нет, жопу вытираю! – я грубо забрала томик и бросила его в мешок. – А по поводу доверия… Сёстрам верила, пока они были живы. Не думаю, что появится ещё кто-то, настолько близкий.

- Понятно, - парень вздохнул и повернулся к сержанту. – Собираемся. Чем быстрее выдвинемся – тем лучше.

Тот кивнул, но пиная подопечных не переставал ворчать, дескать, сначала тянут коня за причинное место, а потом начинают подгонять. Фрейлины, которые в это время оживлённо кудахтали и метались вокруг королевы точно прислушивались к словам вояки, потому что были красными, словно солнце на морозе.

Подошёл Лоус и принялся тыкать в глаза какими-то стеклянными палочками. Я послала его подальше и зельевар послушно удалился, но выглядел при этом весьма задумчивым. После вернулся и спросил, нет ли во рту привкуса, словно я наелась дохлятины? Привкуса не ощущалось, поэтому я послала зельевара по тому же маршруту.

Моего строптивого конька пытался узурпировать солдатик с носом, свёрнутым на сторону. Когда я молча потянула уздечку, воин громко засопел и принялся озираться по сторонам. Видимо, в поисках поддержки. Однако его товарищи делали вид, будто усердно занимаются подгонкой снаряжения. Посему, конь пошёл со мной, а неудачник отправился к сержанту. Жаловаться.

Дольше всего собирались простолюды. Причём, полдюжины таки умудрились отстать. Очевидно, ходили до ветру, потому что в тот момент, когда наш обоз тронулся, кусты у дороги зашевелились и оттуда начали выскакивать мужики со спущенными штанами. Зрелище – ещё то! Хохот стоял такой, что заставил полосу деревьев, вдоль дороги, исторгнуть из своего чрева стаю галдящих птиц.

И ещё кое кого.

Послышался отдалённый треск, и я обернулась. Рощица, слева от дороги уходила вверх по холму и там соединялась с небольшим лесом. В глубине этого леска мелькнуло что-то тёмное. Пришлось остановиться, всматриваясь в частокол деревьев. Мимо проехали солдаты, гогочущие простолюды и наконец, арьергард, а я всё стояла и всматривалась.

Далёкий треск сучьев становился то громче, то тише, смешиваясь с тихим шелестом прибоя. Временами я ощущала волну, которая приподнимала землю и медленно уходила вдаль.

- Что там? – Грард пытался определить, куда я смотрю.

- Не знаю, - я с трудом сдержала ругательство, вертящееся на языке. Парень напрочь сбил концентрацию. – Кто-то за нами следит. Вон, из того лесочка.

Грард кивнул и достал из-под курки металлическую трубку. Щёлкнул, раздвигая и приложил к глазу. Такую же я видела у Кира. Чёрт, эту и видела! Вон, знакомый значок на металле.

- Лорд Кирион подарил, - согласился лейтенант, не отрываясь от окуляра. – Волки, что ли…

- А ну, дай, - я забрала трубу т сама посмотрела через магическое стекло. Мелькнула трава, река, приблизились деревья, метнулось смазанное пятно летящей плицы и…Проклятье!  - Волки, как же! А я думала, второй раз не сунутся.

- Кто?

- Волкодлаки. Сколько же их…

Показалось, будто под далёкими деревьями поселилась ожившая тьма: плескалась, вздымалась и сверкала жёлтыми точками глаз. Наверра рассказал мне всё, что знал про оборотней, но ни разу не упомянул, что эта пакость способна действовать при свете дня. Значит, некая могучая сила заставила тварей терпеть солнце. Долго? Вряд ли. Значит, скоро они атакуют.

Я посмотрела на дорогу, по которой уехал наш караван. С одной стороны – стена леса, с другой – высокие холмы. Пространства для маневра нет, времени, чтобы вернуться – тоже. Кажется, враги специально дожидались момента, когда беглецы сунутся в ловушку. Мать же их!

- У вас есть луки или самострелы? – спросила я, возвращая лейтенанту трубку. Он кивнул. – Значит так, дуй к своим. Оставь на дороге десяток бойцов с дальнобойным оружием, а остальные пусть гонят, что есть мочи. Ясно?

Он вновь кивнул, но уже поворачивая коня, задержался, чтобы спросить:

- Тогда, ночью, ты положила всех сама. Думаешь, в этот раз не справишься?

Мы теряли время, но я всё же решила объяснить.

- Прошлый раз они ещё не знали, кто я такая и на что способна. Поэтому атаковали, надеясь на успех. В этот раз знают и постараются обойти. Их много, а сама я перегородить всю дорогу не смогу. Ясно? Теперь – дуй.

Лейтенант наподдал пятками своему корню и поднимая столбы улегшейся было пыли, умчался вслед каравану. Я сняла с пояса флягу с Чёрной и сделала несколько глотков. Перед глазами плеснула чёрная вода и затрещал огненный песок. Я обернулась: далёкий лес показал мне тёмный язык, который всё вытягивался и вытягивался. Я показала свой. В ответ.

Потом медленно тронулась с места, поглаживая пальцами рукоять Пены.

Очень скоро моя лошадка начала нервничать, фыркать, дёргать ушами и грызть удила. Конь всё пытался повернуть голову, чтобы я смогла увидеть его тёмный глаз, полный справедливого укора. Что ж, я и сама начала ощущать удушливый запах псины, который катился впереди стаи волкодлаков.

Оборотни не выли, они тихо тявкали поскуливали, словно щенки, которых оторвали от сисек кормящей суки. Вонь стала невыносимой и в тот же миг, я как следует ударила пятками и отпустила удила. Лошадка рванула вперёд так, словно её пыталась ухватить за хвост сама смерть.

Почти.

Пена точно прыгнула в руку и почти не глядя я ударила налево, потом – направо и ещё раз – налево. Всякий раз попадала и короткий взвизг умолкал, затихая за спиной. Я слышала шаги, не оборачиваясь знала, где находятся враги и что собираются делать. Я была таким же зверем: сильным, неудержимым, не знающим жалости.

Пригнулась и пропорола брюхо твари, которая решила налететь сверху. Не поднимая головы, ткнула мечом назад и тут же дёрнула Пену обратно. Несколько раз рассекла слева и резко натянула удила. Конь почти обезумел от близости клыкастой погибели, но послушался и таки свернул налево. Тут же настоящий клубок из рычащих тел прокатился мимо нас по дороге.  В пылу погони волкодлаки столкнулись и сцепились между собой.

Сколько их драло глотку друг другу – не знаю, но заметила, что самые благоразумные обходят нас с обеих сторон. С этим я уже ничего поделать не могла, однако ещё десяток тушек, рассечённых верной Пеной, остались лежать на дороге.

Вперёд, вперёд! Туда, где слышится щёлканье самострелов, ругательства и крики боли. Твари настигли арьергард, и я очень надеялась, что у лейтенанта достанет ума, чтобы не остаться со своими солдатами.

Нет. Не достало.

Стрелы и болты не смогли остановить поток оборотней, а только немного замедлили атаку. Теперь в ход пошли мечи и кинжалы, когти и клыки. Лохматая волна захлестнула конников и лишь немногие сумели удержаться в седле. Грард сумел и теперь яростно отбивался мечом сразу от пары здоровенных волкодлаков.

Я стала ногами на седло, а после оттолкнулась и прыгнула так, чтобы сразу оказаться в самой гуще сражения. Кому-то драли глотку, кому-то раз за разом втыкали кинжал в чёрный лохматый бок. Брызгала тёмная кровь и страшно сипел солдат, дёргающий в агонии ногой. Волкодлак со вспоротым брюхом прополз мимо, волоча за собой верёвки кишок. В зубах подыхающая тварь сжимала откушенную кисть. Смрад разливался кругом. Кричали.

Я завизжала и принялась вертеться, нанося удары по смутным скулящим теням. Я и сама обратилась безумной хищной тенью, неуязвимой для клацающих клыков и огромных кривых когтей. Когда Грарда стянули с коня, я уже была рядом и перерубила пополам мускулистое тело волкодлака, изготовившегося к прыжку. Нет. Не сегодня.

Я визжала и крутилась, точно одержимая целым сонмом бесов Вопрошающего. Только у меня не было вопросов, а на всё имелся один ответ – удар Пеной.

И уцелевшие солдаты отступали, стараясь случайно не угодить под мои удары.

И уцелевшие волкодлаки уже не помышляли об атаке, а ползли прочь. Но тщетно, тщетно, тщетно…

А потом я проткнула последний череп и остановилась. Всё сработало, как надо. Солдаты задержали тварей и дали мне возможность покрошить оборотней в капусту. Кое-кто из солдат даже выжил.

Трое. Все в крови. Все с ужасом глядят на меня.

Лейтенант – тоже, но кроме испуга я видела в его глазах нечто, подобное благоговению.

Дурак.

 

 



  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: fidelkastro | 8 июля 2018 | Просмотров: 49 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх