Humanized Blitzwing Stories
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

Enemies forever

        Подняв облако пыли, лихой взмыленный конь вороной масти, круто развернулся на полном скаку. В тот же миг хищное слегка изогнутое лезвие, казавшееся налитым кровью в лучах клонящегося к закату солнца, словно сквозь воздух, прошло через черенок толщиной почти с руку взрослого мужчины. Спустя мгновение, послышался металлический звук от падения висевшего на нём шлема.
─ Такого рубаку, авось, и лошади на себе противно носить, ─ очевидно, будучи не вполне доволен результатом, проворчал богатырского сложения всадник.
      Вынув из подвешенной с правой стороны седла налучи дорогой венецианский лук, он приготовился отъехать на десяток шагов с тем, чтобы, вновь пустив скакуна во весь опор, попрактиковаться в стрельбе, но услышав конский топот, опустил своё оружие. Приподнявшись на стременах, он смог разглядеть несущуюся издалека, почти от самого горизонта, чёрную точку. Последняя с каждой секундой увеличивалась, постепенно принимая очертания конника в дорогих, начищенных до какого-то мрачно-торжественного блеска доспехах, выдававших в нём человека из ханской свиты.
─ Здравствуй, мурза, ─ остановившись, по обычаю, в некотором отдалении, снял подбитую железом шапку гость.
─ Здравствуй и ты, ─ учтиво (ровно настолько, насколько это подобало его званию) ответил прервавший тренировку воин, ─ что привело тебя ко мне?
─ Мой повелитель, да продлятся годы его, сообщает тебе, что наши лазутчики видели в стане московском княжеского роду мужа с указанным тобой шрамом. Также хан, чья милость известна, как на небе, так и на земле, оказывает тебе великую честь, позволяя единственному из всего войска, вызвать этого ратника на бой перед началом сражения.
─ Передай хану мою благодарность. ─ Говоривший старался сохранить спокойствие, но радостная улыбка против воли понемногу появлялась на обветренном лице. ─ Да скажи, что за подобную милость мои лук, копьё и сабля, помимо этого, убьют ещё тысячу врагов во славу его.
─ Другого ответа от тебя и не ждали, ─ произнёс гонец, пришпоривая коня.
      Один из лучших бойцов в многотысячном войске продолжил упражняться в искусстве стрельбы на скаку. Но теперь ни стрелы, аккуратно поразившие пустые глазницы висевших на кольях шлемов, ни те, что улетали куда-то в сторону чернеющего вдалеке леса, не занимали его. В черноволосой голове, должно быть, до того самого момента, когда её хозяин увидит впереди отблески солнца на островерхих шлемах, поселился воин со шрамом. Он хорошо помнил, как подобным образом отметил лицо своего заклятого врага, хоть с тех пор и прошло немало лет.
      Это было так давно, что никто ещё и не думал считать время. И почти также как теперь, но только в шатёр из мамонтовых шкур, натянутых между бивнями этих животных, вошёл молодой вестник, драпированный выделанной кожей оленя.
─ Люди Реки наступают, ─ произнёс юноша вместо приветствия.
─ Я понял тебя, ─ поднявшись с постели, бывшей когда-то огромным пещерным медведем, лучший охотник людей с Холмов, взял деревянное метательное копьё и другое, короткое, но более тяжёлое с намертво привязанным искусно обработанным кремневым наконечником, ─ идём.
      Стоило двоим воинам (бывшим, кроме того, охотниками, портными, кузнецами и ещё много, кем) выйти, как один из них был убит коротко свистнувшим в воздухе дротиком, словно в мягкое масло, вошедшим в горло. Второй такой же снаряд, прихватив с собой мочку уха Старого Лиса (в те годы его звали именно так), впился в покрышку его жилища. Секунду спустя, он увидел пустившего обоих смертоносных посланцев. 
      Правда, один из сильнейших людей Реки был практически полностью закутан в шкуру матёрого волка, но собственные его глаза, глядевшие из пустых глазниц убитого зверя, говорили: это именно он. Набег возглавляло существо, с которым задолго до этих событий тот, кого теперь звали Старым Лисом, впервые сошёлся на гладиаторской арене, развлекая хозяев бесконечно далёкого мира задолго до появления и народа Реки, и Холмов, да и всех остальных людей ─ тоже. Сильный и мужественный воин, которого он много лет считал мёртвым, теперь стоял на расстоянии полёта деревянного копья. И в следующее мгновение это, последнее, насквозь пробив его левую щёку, вылезло из правой. Казалось, не обратив внимания на серьёзное ранение, охотник в волчьей шкуре, схватив тяжёлую палицу, ринулся на врага. Но в толпе соплеменников торчащий сразу с двух сторон дротик сильно мешал ему, да и потеря крови лишала человека Реки сил, а, значит, возможности пользоваться основным преимуществом дубины ─ её весом. Кремневый наконечник без особого труда поразил могучего охотника, которому лишь прибытие товарищей, атаковавших Лиса настоящим градом камней, после чего отступивших, прихватив с собой раненного вожака, позволило избежать печальной участи одного из главных блюд на праздничной трапезе в лагере противника.
      Прошло несколько десятков тысяч лет ─ срок приличный даже для представителя древней кибернетической расы, для землянина ─ запредельный. Два великих, до того не виданных войска встретились на залитой солнцем равнине при Каннах. Восходящее светило заставляет начищенные медные шлемы и рукояти мечей полыхать так, как, видимо, горел когда-то божественный Огонь, принесённый на землю Прометеем. Неужели не испепелит он подлых врагов, пришедших на священную землю? Ещё недавно была возможность принять бой в горах, где, конница, на которую больше всего надеются полководцы противника, потеряла бы почти всю силу, в то время, как пехотинцы ─ обрели укрытия и множество мест, где можно устраивать засады.
      Но так ли всё это важно? Разве гордые воины Республики настолько слабее своих врагов, чтобы, подобно Гектору целиться в единственное слабое место врага? Сражение начнётся на их земле, а значит, не бывать чужакам победителями. Вот, прозвучал сигнал к битве, разом рванули глубокие, закованные в железо колонны, в едином натиске стремясь сокрушить своих врагов. Конники этих, последних, упустили выгодный момент, они уже отступают, вот-вот их боевые порядки будут рассеяны. Но что это? Почему удары сыплются не только спереди, но и с флангов, даже с тыла?! Кажется, численность войск противной стороны выросла, по крайней мере, вдвое. Кругом всё, будто, кишит этими жестокими варварами. В рядах легионеров начинается паника, лишающая их главных преимуществ ─ сплочённости и дисциплины. Если ещё минуту назад бой мог быть выигран, то теперь собрать воедино ту разрозненную массу людей, которой в одночасье стало лучшее в мире войско, попросту, невозможно. Да ведь и боя уже нет, есть продолжающееся убийство, убийство почти исключительно сынов Вечного города дикими пришельцами. Лишь немногие десятки (не говоря уж о сотнях) сумели сохранить какое-то подобие единства и отражать удары многократно превосходящего противника. Среди них ─ высокий и крупный сотник, возглавляющий отряд из двадцати бойцов ─ всё, что осталось от центурии. Выстроившись в боевой порядок, они, будто дровосеки в зарослях колючего кустарника, прорубают себе путь к своим товарищам, к прочным стенам родных крепостей, к свободе, к жизни. 
      Стремясь утолить жажду крови, не дав никому из солдат противника избежать жестокой расправы, на них налетает небольшой отряд кавалеристов. Первый натиск успешно отбит, но вот командиры… Центурион не спешит уводить своих людей, либо вести их в контратаку, конник ─ перестраивать подчинённых для повторного нападения. Они узнали друг друга. Правда, один из старых воинов в седле, а другой ─ пеший, но для настоящего поединка это ─ не помеха. Кинув поводья кому-то, даже не взглянув, кому именно, и не поставил ли он этим своих людей под возможный удар, варварский командир приближается к своему врагу. Вот, их мечи скрестились со звоном, казалось, способным заглушить молнию Юпитера… Центуриона заставила очнуться сильная боль от швов, накладываемых хирургом. На этот раз он проиграл.
      И вот, в очередной раз судьба сводит их. Вот уже стоят лицом к лицу два богатыря, равных которым, кажется, нет в целом свете. Ещё мгновение, и копья взяты наизготовку, могучие боевые кони, подчиняясь лёгкому прикосновению пяток, пускаются вскачь. Слышен треск копья, судя по всему, пробившего-таки дорогой пластинчатый доспех, противник начинает валиться из седла. Но что это? Почему перед его глазами ─ белые махины облаков на светло-голубом поле? Почему собственная лошадь, словно какой-то неведомой силой, была выдернута из-под одного из лучших воинов могущественного хана? Почему его грудь пронзает сильнейшая боль? Похоже, это ничья.
      Значит, ничего ещё не закончено. Значит, будет храбрый мурза и поручиком Преображенского полка, тяжело раненным шведским штыком, и «красным мундиром», зарубившим одного из лучших командиров мятежных колонистов, и драгуном, опрокинутым штуцерной пулей на брусчатку Сенатской площади, и предводителем янычаров средь хаоса мин и траншей почти насмерть застрелившим храбреца-мичмана. И никого из них не будет удовлетворять ни одна из одержанных побед, а поражения ─ лишь подзадоривать, заставлять быть ещё храбрее и искуснее, чем при прошлой встрече.
      Спустя годы и годы после того, как этим воинам выпала честь открыть одну из крупнейших битв своего времени, в очередной раз стоят они в строю войск, готовых вот-вот наброситься друг на друга. Но от прошлых этот раз, всё-таки, отличается. Разница в том, что теперь они не защищают интересы одних землян от других, они вновь среди своих собратьев ─ двух ветвей древней расы детей Праймуса. Теперь не мечи, не шпаги и не копья нацелили они друг на друга, пушки, и не кровь, а электролит прольют отчаянные храбрецы в очередной схватке. И так будет до тех пор, пока один из них не обратит другого в металлические опилки. Хотя нет, ведь если победитель не будет до конца удовлетворён, он вытащит противника из Олспарка только за тем, чтобы ещё хоть раз помериться силой с врагом, который ему дороже близкого друга, с противоположностью, благодаря существованию которой, он и стал самим собой...

 

 

Happy Activateday to me!

       У большинства людей, наверное, именно такая жизнь. Проснуться, принять душ, попить чай, одеться, отправится на работу, прийти с работы, поесть, лечь спать. И так по кругу. Это ужасно скучно и уже хочется, чтобы хоть что-то произошло! Даже если это «что-то» не очень хорошее.
      Я выхожу в эту промозглую погоду на улицу, аккуратно обхожу лужи, потом до маршрутки. Серые, угрюмые лица, такие же, как я, едут на каторгу, под названием работа. Даже маленький мальчик несчастен, его выдернули из тёплой постели и тащат в детский сад. 
      Я выглядываю в окно и вижу, как падает метеорит. Да! Вот сейчас самое время апокалипсиса. Или может это летающая тарелка, из которой выйдут пришельцы и скажут «земляне, мы отвезём вас в лучший мир! Где нет войны, зависти, горя и работы». А может, это просто сон... сон...
Точно, это сон! Просыпаемся. Сколько же время? Восемь утра, боже, я опаздываю!
      Как это часто бывает, после сборов, прошедших в авральном темпе, на остановке я оказался минут на пять раньше, чем обычно. Город, в котором я живу последние полвека, ─ один из самых больших на планете. Но в будний день в этот час на остановке собрались в основном те, кого я привык здесь видеть. 
      Вот ─ с завидной регулярностью едущий неизвестно куда (как это часто бывает у его сверстников) старик лет под девяносто. Очевидно, уже не первое десятилетие носит он свою тройку старомодного покроя, в дни, вроде сегодняшнего, дополняя её плащом и шляпой - «пирожком», словно сошедшими с экранов довоенных картин. Конечно, по крайней мере, смешно со стороны существа, которому скоро «стукнет» семь миллионов лет, называть старым того, кто не прожил ещё и девяти десятков. Но что поделать? Для землянина это уже очень почтенный возраст. Легко себе представить, как вечерами, расположившись в потёртом, но удобном кресле, этот дед заставляет смеяться, удивляться и плакать детей, внуков и, возможно, правнуков, рассказывая о своей долгой жизни. Ну что ж, иметь более-менее благодарных слушателей для своих год от года всё более путаных историй ─ это, по представлениям землян, наверное, и есть счастливая старость. К сожалению или к счастью, но мне никогда не понять, на что это похоже. Даже найти тех, кому захотелось бы меня послушать само по себе весьма проблематично. Ведь в представлении большинства землян парень лет двадцати с небольшим, на которые я выгляжу, попросту, не прожил столько, чтобы рассказать что-нибудь интересное. Ну, а найдись такие, что я им расскажу? Как, командуя башней на «Микасе», я проделал несколько дырок ниже ватерлинии «Князя Суворова», отчего тот, в конечном итоге, и затонул? Или, возможно, более интересной им покажется часть, в которой, ближе к концу сражения меня самого контузило после попадания в наш бронированный гроб снаряда с «Бородино»? А, может, моей потенциальной аудитории будет интересно послушать о моём участии в конструировании «Ооки», которую наши противники уже по другой войне не без оснований назвали «бака-бомбой»? Наверное, только одной категории землян всё это может быть интересно ─ врачам-психиатрам.
      Кстати, о медицине, кроме этого старика здесь есть ещё парочка упитанных тётушек, работающих не то медсёстрами, не то сиделками в больнице, расположенной неподалёку. Примерно раз в два дня, они ездят по этому маршруту домой с ночных дежурств. Об этих рассказывать почти нечего, но зато сами они, пожалуй, могли бы научить кого угодно и чему угодно, ибо с поста дежурной сестры со стоящим на нём портативным телевизором, а также из кухни у себя дома, всё видно очень и очень хорошо. Подобные им разбираются в политике и экономике лучше любого эксперта, могут указать на ошибки атлетов лучше любого тренера и посоветовать, в чём хранить сбережения, с уверенностью, которой позавидовал бы даже профессор экономики.
      Больше всего эти женщины ворчат на наиболее многочисленную категорию пассажиров ─ группу из четырёх молодых людей и двух девушек, служащих в каком-то отделении полиции. Если бы эта изо дня в день, из года в год повторяющаяся картина не так сильно мне надоела, то я мог бы сказать, что рад этим ребятам. Почему? Трудно сказать. Наверное, потому, что на них были очень похожи и мои легионеры, на собственных плечах вытащившие полуживого командира из ада битвы при Каннах, и кнехты, собственными телами заслонившие меня от швейцарских алебард при Арбедо, и преображенцы, не дрогнувшие перед, казалось, бесконечной стеной шведских штыков у стен Нарвы. Увы! Времена как первых и вторых, так и третьих безвозвратно ушли. Конечно, воины есть и теперь. Но в конце двадцатого века они мало чем отличаются от тех, кого должны защищать. И почти во всём они похожи на медсёстёр, рабочих, служащих или пенсионеров, ищущих, чем заполнить свой день. Также изо дня в день им надо вставать под трели электронного будильника, вполуха слушать бодрый голос диктора из приёмника или телевизора. Потом ─ есть свой завтрак не потому, что хочется, а потому, что это «полезно» и «главная еда за весь день», после чего, толком не проснувшись, тащиться на станцию метро или автобусную остановку. И, быть может, многие из этих ребят, подобно мне, ждут хоть чего-то, способного разнообразить их серую повседневную жизнь.
      Два последних пассажира на нашей остановке, как и в моём сне, ─ молодая женщина с ребёнком. Иногда, если мать собирается в явной спешке, мальчику удаётся прихватить с собой какую-нибудь игрушку. Сегодня это оказался так называемый гобот ─ одна из серии игрушек, обладающих свойством превращаться из робота в вертолёт, танк, автомобиль и тому подобное. Мне приходилось видеть их рекламу и даже несколько минут одного из эпизодов мультсериала с их участием, но теперь… Теперь трудно было и описать те чувства, что охватили меня при взгляде на эти несколько подвижно соединённых ярко окрашенных кусков пластмассы. Наверно, именно в этот момент я понял, что чувствуют люди, когда рассматривают свои детские фотографии.
      Впрочем, времени придаваться воспоминаниям у меня не было, ─ водитель подошедшего микроавтобуса терпением не отличался. Хорошо, хоть мальчишка со своей матерью сели так, чтобы я их не видел, иначе эта, последняя могла бы превратно истолковать столь пристальное моё внимание к своему сокровищу. Пусть лучше она и все присутствующие считают меня добропорядочным гражданином. Хватит и того, что в своё время я убил или сломал жизнь множеству мальчиков и девочек, мужчин и женщин, солдат и офицеров, монахов и священников, королей и императоров. Но теперь об этом нечего и вспоминать, ведь и имена большинства из них канули в бездну веков. Кто, например, помнит имена тех гренадеров, что на Сенатской площади пали от удара моей сабли? А то, как в те годы звали меня? Никто. 
      Что уж говорить о войнах на бесконечно далёкой планете, которая, быть может, перестала существовать ещё до появления самого вида homo sapiens! И вот, как и во сне, я невесело взглянул в окно. Мимо медленно проплыла станция «скорой помощи» ─ обычное серое здание, низкое, но длинное с большой парковкой, заполненной красно-белыми фургонами. Но вот один из них… Я не мог поверить в это, нет! Этого просто не могло быть! Я протёр глаза, станция, слава Праймусу, осталась позади. Но, стоило мне начать думать о том, что я, просто, сегодня не выспался, как нас обогнал красный «Ман», тащивший двухосный полуприцеп. Нечего было и говорить об отсутствии сходства между ним и кибертронской боевой машиной, но разве так трудно узнать одного из тех, против кого ты воевал три миллиона лет?! 
      Небо прочертили две реактивных полосы. Теперь мне было достаточно мельком взглянуть на них, чтобы понять: здесь не только мои враги, но и боевые товарищи. Мгновенно до мельчайших подробностей всплыли перед моими глазами жестокие и прекрасные картины кибертронских войн. Вспомнились и другие подробности, вроде нашего календаря и того, какой сегодня день, согласно этому времяисчислению. И дата эта оказалось днём моей активации. Ну что же, лучшего подарка на семь миллионов лет, чем вновь обрести верных соратников и достойных врагов, представить, просто, невозможно!

 

Он был прав.

     

  I

     Светло-голубой, почти безоблачный, удивительно прозрачный небесный купол, какой бывает только в конце весны, постепенно, начиная с запада, заливался ярким пурпуром. Особенно величественно выглядели облачённые в этот наряд небоскрёбы, горделиво возвышавшиеся над остальными домами Нихонбаси. Где-то высоко больше угадывались, чем виднелись точки первых звёзд. Конечно, зрелище было бы куда прекраснее, если подняться над землёй не на сорок этажей, а в сто, в двести раз выше, на высоту, доступную лишь сильнейшим и храбрейшим из населяющих эту планету жалких гуманоидов, да и тем, лишь при помощи примитивной техники (для землян ─ вершины технологического прогресса). Но даже эти смельчаки не решились бы тягаться с ним там, в его стихии, его вотчине, его королевстве. Но, увы, в собственных владениях он теперь вынужден бывать очень редко, особенно в последние три-четыре десятилетия, после появления у людей хоть и примитивных, но очень активно используемых радаров и спутников, способных свести всю его маскировку, а, значит, и попытки выжить к нулю.
      Размышления были прерваны вежливым кашлем. Обернувшись, он увидел высокую черноволосую девушку с бледным лицом, облачённую в скромное и одновременно подчёркивавшее её грациозную фигуру платье цвета морской волны.
─ А, ─ будто только её он и ожидал увидеть, протянул тот, чьё внимание она привлекла. ─ И вы здесь…
─ Кого же ждал Блицвинг-сама? ─ Чуть улыбнулась собеседница.
─ Тихо! ─ Прошипел собеседник, ─ нет здесь Блицвинга. Я Исао, Миякэ Исао.
─ Я пришла именно к тому, чьё имя назвала первым, ─ чуть улыбнулась девушка, ─ меня зовут Тетис, и я представляю главу Королевства Тьмы, которая искренне надеется, что в Вашем лице имеет дело с подлинно разумной машиной, способной понять собственную выгоду…
─ И согласиться ей служить. ─ Перебил Блитцвинг.
─ Верно, Вы можете отправляться со мной сейчас же…
─ Да ну? А если я скажу, ─ один из старейших кибертронцев, вот уже которое тысячелетие вынужденный пребывать, главным образом, в режиме органики, затянулся дорогой сигарой (определённо, когда речь идёт о медленном, но дьявольски приятном самоубийстве, люди знают, что делать!), ─ «нет»?
─ Что, простите?
─ «Нет» ─ это частица, обозначающая отрицание, ─ широко с издёвкой улыбнулся Блитцвинг, ─ само собой, Её Величество не привыкла слышать нечто подобное, но ведь я и не её слуга, да и… начальство мне приходилось видеть… ─ говоривший сделал ещё одну затяжку, ─ и посерьёзнее.
─ Блицвинг-сама! ─ Освещаемая всё сильнее разгоравшимся заревом вечерних огней, Тетис поднялась из-за стола. Её красивое лицо по-прежнему сохраняло вежливое выражение, да и, вообще, во внешности демоницы особых перемен не наблюдалось, но взгляд… От прежнего почтительного, немного смущённого не осталось и следа. Казалось, её аквамариновые глаза пронзают визави тысячей ледяных игл. Буря, бушевавшая в них, ледяной арктический вихрь, цунами, играющее авианосцами, словно детскими корабликами, готовы были вырваться, чтобы смести всё на своём пути, оставляя лишь смерть и разрушение. ─ Мы не привыкли, когда нашими предложениями дружбы и союзничества так открыто пренебрегают. Если вы думаете, что подобное поведение в наш адрес может пройти безнаказанно…
─ О! ─ На пути у ледяной волны встала стена Огня, с каждым мгновением простирающего свои языки ввысь, и только небо было ему пределом. ─ Крутая, да? Думаешь, я девчонку тронуть постесняюсь? Так подруги автоботов могли бы тебя разубедить… Если бы кто-то из них, в принципе сохранил способность к общению. Или считаешь, людишек пожалею? Ну, давай, посмотрим, права ли ты…
─ Я вам, ─ смертоносная волна постепенно превращалась в бурный поток, чуть более управляемый, но почти такой же мощный, ─ как существо из другого мира существу из другого мира говорю: не могу я вернуться с отрицательным результатом, просто не могу. Неужели Блицвинг-сама, столько лет прослуживший под началом того, чьего имени боится половина Вселенной, не способен понять таких простых вещей?
─ А если я отправлюсь к твоей драгоценной королеве и скажу ей об этом лично? Полагаю, тогда проблем не будет.
─ У меня ─ нет…
─ Ну, а мои проблемы ─ это моё дело. Придётся сгонять к ней, а то ведь не отстанешь.

II

      Под высоким каменным сводом, поддерживаемым причудливыми колоннами сталагнатов, почтительно, но с достоинством, приклонив колено, стоял стальной великан. На вырубленном в скале троне, установленном так, чтобы быть выше любого существа (и машины) сидела рыжеволосая демоница с бледной кожей.
─ Встань, ─ выдержав приличествующую её званию паузу, обратилась Берилл к своему металлическому гостю, ─ как сообщила Тетис, ты хотел мне что-то сказать… Блицвинг, кажется?
─ Да, Берилл-сама, ─ собеседник поднялся, ─ я хотел сказать, что отказываюсь от Вашего предложения.
─ То есть как? ─ Королева выглядела, скорее, удивлённой, чем разгневанной. ─ Да понимаешь ли ты, кто перед тобой?
─ Ваше Величество, ─ на титановом лице появилась почтительная и немного хитрая улыбка, ─ как же я могу позволить себе забыть о столь могущественном демоне, равного которому нет в целой галактике? Но, если позволите, я мог бы объяснить мотив своего поступка.
─ Говори.
─ Принимая во внимание Вашу мудрость, Вам должна быть известна история нашей планеты. Многое, что есть на ней, включая обе ветви нашей расы, было создано её первыми хозяевами ─ биомеханическими существами, называвшими себя квинтессонами. Казалось, у них было всё для того, чтобы править Кибертроном до скончания веков: мудрость, жестокость, созданные с их помощью хитроумные и безотказно работавшие оборонительные системы, могучие и послушные, как верные псы, кибертронские стражи. Но одна их ошибка на этом пути стала фатальной, а именно, создание… ─ говоривший стукнул себя в грудь. ─ Отныне работа всецело возлагалась на тех, кто много позже стал автоботами, а это значит, им и только им передавались сырьё, инструменты, станки, лаборатории, участки поверхности, на которой всё это находится, отчасти ─ и полученная таким путём продукция. Точно так же, у роботов другой серии теперь были оружие, участки, на которых с их помощью устанавливался порядок, гладиаторские арены… И вот, в один прекрасный день квинтессоны проиграли, проиграли каким-то примитивным рабам, а знаете почему? Потому, что Кибертрон, и без того, уже давно был в руках у этих самых рабов и пушечного мяса. По этой же причине позже проиграло и это, последнее, ибо Кибертрон, создававшийся руками рабочих принадлежал им в куда большей степени, чем нам. Теперь он у нас, это верно. Но какой ценой? Ресурсы истощены, фабрики, города, склады ─ всё почти полностью разрушено… Ну, а теперь? Да, я слышал, что мои братья-десептиконы продолжают войну здесь. И Вы думаете, они могут победить? Даже на такую победу, как на Кибертроне надежды нет. Дело в том, что воюем мы теперь не с одними автоботами. На их стороне пять миллиардов враждебных по отношению к нам людей. Да, человечки примитивны, разобщены, подвержны многочисленным соблазнам, но здесь они хозяева. Следовательно, рано или поздно Мегатрон и кто там ещё проиграют, это же будет и с Вами.
─ И ты хочешь спасти свою шкуру.
─ И это тоже, но не только и не столько. Просто я не хочу тратить время и силы на заведомо обречённые мероприятия.
─ Но, я так думаю, если тебе прикажет присоединиться Мегатрон…
─ Да, я послушаю его. Но только потому, что я тоже десептикон. Я отлит из того же металла, собран в тех же мастерских, из тех же частей и питаюсь той же энергией, что другие мои братья. Это моя судьба, Ваше Величество. Так что, отказать им будет уже не благоразумием, а трусостью.
─ Ну… хорошо… ─ казалось, пока королева поднималась, её рост увеличился раза в четыре. Весь каменный зал запомнила Тьма, по сравнению с которой даже сумевшая (впервые за много тысячелетий) напугать его аура Тетис казалась жалкой песчинкой в сравнении с мировым океаном. ─ Будь ты, презренный кусок металла, одним из моих слуг, не прожил бы и секунды! Я и теперь это исполню, но другим способом: когда моё, как ты говоришь, «обреченное мероприятие» увенчается полной победой, когда подобные тебе останутся на пустой безжизненной оболочке без вашей любимой энергии, мы посмотрим, как ты запоёшь. А теперь пошёл вон!

III

      И вновь, то самое кафе почти под самой крышей знаменитого Ориентал Токио. И вновь, багряный закат и предчувствие очередного посланника.
─ У вас свободно? ─ Звучит над самым ухом ироничный голос.
─ Старскрим… ─ не поворачиваясь, улыбнулся Блитцвинг.
─ Меня помнишь ─ это хорошо, тогда, думаю, тебе не надо объяснять, зачем я здесь.
─ Нет, не стоит.
─ И?
─ Ворпаз с ними?
─ Да.
─ Ну вот и отлично, давно хотел проучить этого наглеца!

      Этот разговор происходил уже после того, как маленькая земная девчонка, совершенно не умеющая драться, ввергла в небытие соединение из двух самых страшных демонов Земли, Луны и Солнца. «Он был прав», ─ было последней мыслью, против собственной воли закравшейся в голову несостоявшейся владычицы Тьмы…

 

Над морем огней

─ Почему не спишь? ─ Прозвучало со стороны бледного прямоугольника окна.
Вместо ответа тот, к кому обращались, перевернулся на тесной (особенно для двоих) кровати так, что смог видеть прекрасный, немного подсвеченный огнями ночного Токио, силуэт молодой женщины.
─ Я задала вопрос. ─ Произнесла она, немого помолчав.
─ От… Ведь в мою сторону даже не смотрела! Ведьма, сразу видно! Сама то что не спишь, привыкла летать по ночам, а метла сломалась, да?
─ Ты ещё скажи, чтобы я на улицу не выходила!
─ Это ещё почему?
─ Чтобы на меня домик не упал.
─ Не, я про душ пошутить хотел, ─ фыркнул собеседник, поднимаясь с кровати, и, драпировавшись простынёй, подошёл к стоявшей в таком же «наряде» подруге, ─ кого, кстати, стесняемся? ─ Улыбнувшись, спросил он, положив руку ей на плечо.
─ А сам-то что?
─ Я ─ другое дело. И потом… у тебя даже имя дурацкое. Что это ещё за Аримура, понимаете ли, Юуко?
─ Да уж, не глупее твоего Миякэ Исао. ─ Усмехнулась молодая рыжеволосая красавица, поворачиваясь лицом к любовнику. ─ Да и никак я не могу понять, что машина забыла там? ─ Она кивнула на кровать.
─ Ровно то же, что и в ресторане, например или в общественном туалете, ─ казалось, говоривший нисколько не был задет. ─ В режиме органики мы, дети Праймуса, обладаем практически всеми жизненными функциями жителей Земли. И вообще, может это я в первый раз попробовал, а ты…
─ Ага, рассказывай! Для первого раза у тебя ещё не так уж и плохо получилось, ─ усмехнувшись, ведьма с белой, как снег, кожей и волосами цвета крови повернулась к окну.
      Следующие несколько минут они оба молчали, глядя на расстилающиеся внизу реки и поля из драгоценных камней: белых, жёлтых, синих, зелёных… Конечно, за каждым из них стоял шум трансформатора, гудение автомобильного двигателя, застилающий небо дым из труб электростанции… Но отсюда, с высоты шестидесяти этажей можно было видеть только это, порождаемое ими сияние, эти ручные огни, большие и малые, эти смирные молнии во всём их блеске, во всей их тихой, давно укрощённой мощи.
─ Красиво, ─ нарушил молчание сын Праймуса, ─ кто бы мог подумать, что за каких-то три миллиона лет людишки настолько… ─ не найдя подходящих слов для продолжения, он поднял правую руку вверх и ждал кулак.
─ Что, станут боксёрами? ─ Улыбнулась женщина… ─ Ай! ─ Прикрывавшая её простыня полетела в дальний угол. ─ Ну вот, теперь я простужусь… А вообще, ты, чёрт возьми, прав. И, хоть они и наши враги, мне приятно, что в их журналах были опубликованы некоторые из результатов моей работы. Значит, там, ─ она кивнула на уже начинающее тускнеть зарево, ─ есть и пара огоньков, зажжённых мной. Кстати, Блитцвинг…
─ Так я, всё-таки, Блитцвинг…
─ Я спрашиваю это у Блитцвинга, а не у кого-нибудь ещё. Так вот, Блитцвинг, скажи-ко мне, «Миссури» на внешнем рейде ─ твоя работа?
─ Юджил, моя работа ─ служить лорду Мегатрону.
─ То есть, ты…
─ А линкорчики ─ это так, частности…
─ Ясно. И тебе не жалко?
─ Кого?
─ Команду, например, кают-компанию, учёных, сопровождавших важный груз…
─ Тебе-то самой не жалко всех те людей, у которых ты сердца отбираешь?
Собеседница молчала. Но, взглянув на неё, Блитцвинг понял, что он не поставил её в тупик, нет, это не было ни лицо кающегося грешника, ни человека, только что понявшего всю подлость, весь ужас совершаемых им деяний, но того, у кого спрашивают совершенную глупость.
─ Ясно, ─ протянул он, ─ какой нормальный учёный жалеет подопытный материал, так?
─ Так, ─ кивнула она.
─ Ну, вот, что я тебе скажу: никогда в жизни я не убивал людей…
─ Пффф! тоже мне!
─ Ты меня не дослушала, ─ говоривший выглядел немного раздражённым, ─ я никогда не убивал людей, если это не были те, кто пытался убить меня или каким-то образом помешать нашему делу: танкисты, пилоты, артиллеристы, моряки, как в данном случае, да и другие тоже… давно я в этом мире живу. Но даже так, убей меня Праймус, если я хоть раз выстрелил по спускающемуся на парашюте лётчику или контуженному мехводу, ползущему от своей подбитой машины. А вот когда кто-нибудь умерщвляет ни в чём не повинных людей с тем, чтобы в один прекрасный день уничтожить невинных и виноватых, добрых и злых, безумцев и гениев, вообще, всех, кто живёт на этой планете…
─ Я не для этого так поступаю.
─ А для чего?
─ Сам ведь только что сказал «подопытный материал». Для меня всё это ─ просто эксперимент, один большой, сложный и очень интересный эксперимент, и очень важный, глобальной значимости.
─ Для себя, значит, ты этим занимаешься…
─ Угу. Только ты не говори «и я тоже», не обезьянничай.
─ Ну, если не хочешь, я и не скажу, ─ задумчиво произнёс Блитцвинг. ─ Послушай, ─ продолжил он после небольшой паузы, почти вплотную прижимаясь к украшенному искусно сделанной, но уж слишком большой красной серёжкой-звездой уху Юджил, ─ скажу один раз, повторять не буду. Да и то во-первых только потому, что мы с тобой, как выяснилось, родственные души, а во-вторых, при условии, что этот разговор останется здесь. В «Пяти ведьмах» против тебя зреет заговор.
─ Тоже мне! ─ Отстраняясь, облегчённо выдохнула Юджил, ─ я-то думала что-то серьёзное! Да что мне может сделать эта недотёпа Мимет?! Она и как компьютер включать не очень хорошо знает, а тут…
─ Одна ничего, а вот если ей кое-кто поможет…
─ Так, стоп! ─ Собеседница (к вящей радости Блитцвинга) вновь повернулась к нему лицом, ─ давай по порядку, ей что, кто-то помогает?
─ Да я уж сказал.
─ Из… ваших?
─ Хорошая ведьмочка, умная, ─ говоривший попытался пощекотать у неё под подбородком.
─ Погоди. ─ Нервно бросила Юджил, защищаясь. ─ Зачем это вам?
─ А ты подумай. Для начала, зачем мы здесь?
─ Так вот, я ж и не знаю, почему, уничтожив линкор и взяв то, что вам нужно…
─ Нет, в более широком смысле.
─ Ну, ради ресурсов: полезных ископаемых, там, энергии солнца, рек, прибоев… людей, возможно, некоторых технологий.
─ Правильно. А теперь скажи, можно ли всё это захватывать, если Земля навеки погрузится в пучину Безмолвия?
─ Думаю, нет. И если вместо меня Пять… то есть, в таком случае их будет уже четыре… Короче, если на моём месте будет неумеха Мимет, то она легко завалит всё дело.
─ В точку. Но только одно замечание. Она, и правда, судя по всему, мало что может, но бестья порядочная. За милым личиком, обрамлённым кудряшками, как у ангелочка, кроется настоящий демон.
─ Так Люцифер ─ тоже ангел, ─ вставила Юджил.
─ И то правда. О том, что она собой представляет, говорит уже тот факт, что они легко нашли общий язык с нашим Старскримом… Ох уж эти Старскримы! Пользы от них никакой, но зато с такими нужно быть осторожным на каждом шагу. Только и ждут они того, что ты отступишься, зато уж сами всегда найдут способ вывернуться и не отвечать за собственные грехи.
─ За счёт других.
─ Конечно.
─ Не исключая начальства.
─ Именно. И это, последнее, в таких либо души не чает, либо, как в моём случае, боится… Надо, правда, отдать этому паршивцу Старскриму должное: заставить бояться самого Мегатрона, да при этом ещё и ухитриться выжить… По-своему, он очень умён.
─ Мой случай первый. И да, наверное, ты прав, Мимет больше прикидывается, чтобы лишней… да почти вовсе никакой работы на неё не вешали. Только ум этот идёт, уж явно, не на пользу общего дела, а во вред своим же.
─ Ты меня правильно понимаешь: подставить, подсидеть, спихнуть на другого свою ответственность, присвоить его достижения ─ вот для чего им головы.
─ Спасибо тебе, ─ почти без интонаций сказала Юджил. ─ Буду с ней осторожнее. Как я могу отплатить?
─ Оставаться собой.
─ В каком смысле?
─ В прямом: продолжай делать что-то не из страха наказания и не ради чьих-то целей, а потому, что ты считаешь это необходимым, зарабатывать уважение союзников своими достижениями, а не клеветой на ближних и не заключением союзов с одними из своих товарищей против других. Это будет лучшей благодарностью.
─ А я по-другому и не умею, ─ улыбнулась Юджил и, встав на цыпочки, поцеловала своего друга в губы.


      За удачно выполненное спецзадание Блитцвингу было позволено воспользоваться личным энергохранилищем вождя. В первые секунды пребывания здесь один из старейших десептиконов, было, подумал, что у него не всё в порядке со зрительными сенсорами. Стеллажи с кубами здесь высились до самого потолка, да и их содержимое было не похоже на едва мерцающие бледные, иногда полупустые кубики, ежедневно раздававшиеся большинству воинов. Эти буквально источали энергию, сверкая так, что на них было больно смотреть. Живительной для трансформеров силой они были настолько полны, что, казалось, вот-вот взорвутся. Теперь кибернетический десантник начал понимать, почему Старскрим так стремится к занятию этого, столь ответственного и во многих отношениях опасного поста. Долго выбирал он, с чего бы начать трапезу в собственную честь, пока, наконец, не остановился на светящемся красноватым светом средних размеров кубе (полученном, скорее всего, в результате захвата бирманских рубинов).
─ Твоё здоровье, Юджил, ─ ухмыльнулся он, поднимая контейнер с чистейшей энергией.
Стальной богатырь-триумфатор не знал, и не мог знать, что подруга, попросту, была неспособна его услышать со дна глубокой пропасти. 



  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: DOOMer10 | 27 июня 2018 | Просмотров: 69 | Комментариев: 2




#1 Пишет: Пользователь offline DOOMer10 (27 июня 2018 23:25)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
20 комментариев
22 публикации


 Спасибо! Оперативно!
 А можно в конце загаловка букву "g" добавить?)


--------------------
Регистрация: 4.08.2015 | | |
   


#2 Пишет: Пользователь offline Лиэнь (28 июня 2018 00:28)
Группа:
Придворный маг
Статус: Пользователь offline
5696 комментариев
148 публикаций


Добавила))


--------------------
Регистрация: 10.04.2008 | | |
   


Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх