Сад воронов. Часть 2. Глава 10
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза
33. КРЫС

Сад воронов. Часть 2. Глава 10

 



«Мой возлюбленный отец! Спешу поделиться с вами важной новостью. Семнадцатого числа, в юбилей династии Талтосов, Сангрида произвела на свет ещё одного принца. Мальчика назвали Сагратом, что означает "первый по крови". Хотя имя было озвучено самой матерью, я не сомневаюсь, что за ним стоит Гидеон. Сам он почти не отходит от ребёнка и почти не спит. Колыбель перенесли в его покои, и принц не покидает их. Мальчика уже объявили наследником Чёрного острова, и большинство простых нерий считают его сыном владыки. Я ни разу не слышал, чтобы его называли Креллингом, лишь Саграт Талтос.
Сам король Альдо кажется потерянным и глубоко несчастным. Помимо проблем, вызванных преждевременными родами, у мальчика большие проблемы с ногами и шеей. Отец Тобиас считает, что в будущем он не будет отличаться от других детей и проблемы с ногами останутся в прошлом, однако для этого несчастному принцу придется пройти через новые мучения. Пока что Гидеон не решается заговорить об этом с Сангридой. Что касается проблем с шеей, то это последствие наложения щипцов. Хотя мальчик выжил во время родов, почти наверняка он будет калекой.
С королевой ещё ничего не ясно. Пока что она не приходит в сознание, и даже отец Тобиас не даёт никаких прогнозов. Король Альдо проводит в её покоях все свое время.
Знаю, все происходящее тебе на руку. Теперь они надолго задержатся в Нерелиссе и, быть может, король Альдо вернётся в Равнину один. Что мне предпринять, отец? Креллинги сейчас уязвимы, как никогда. Я бы мог избавить тебя от них, если ты этого хочешь. Каковы твои планы на их счёт?
Последней просьбой Сангриды к Гидеону была надежда на прощение принца Лестера. Гидеон поклялся освободить его. Думаю, мы оба с вами понимаем, что под этим скрывается. Полагаю, что тот уже покоится на дне моря или задушен по пути домой. Велите мне убить младенца, и между вами и престолом останется лишь Чёрный принц».

Крыс отложил письмо в сторону. Новость, прервавшая его сон в виде срочного послания с Черного острова, не принесла ему радости или расстройства. Крыс внезапно ощутил леденящую неизбежность грядущего, и то ликование, которое он испытывал прежде при мысли о престоле, покинуло его, оставив за собой пустоту. Крыс уже не чувствовал себя искусным кукловодом, марионетками которого стали Пеллары, Креллинги и Талтосы, напротив, с ослепительной ясностью он понял, что его план не более, чем божья воля, и он сам слепое оружие в чужих руках.
Сангрида… Крыс знал, что она станет главным камнем преткновения. За годы, прожитые вместе, он привязался к ней. Впрочем, довольно притворства, он полюбил ее, едва увидев во дворце Аластера. Она была так юна, так красива и жизнерадостна. От нее невозможно было отвести глаз, и, каждую ночь, когда она хозяйкой жила в его дворце, Крыс засыпал с мыслями о ней. Он даже думал открыться ей, признаться в той лжи, в которой жил все эти годы, но не смог. Желание завладеть ею было сильно, но даже оно не могло сравниться с тем страхом, который испытывал Крыс при мысли, что может быть отвергнут. Будет отвергнут. Разве можно его полюбить? 
Дверь в его комнату тихонько приоткрылась, и некто, чье лицо было скрыто под глубоким капюшоном походного плаща, бесшумной тенью проскользнул внутрь.
- Ты не должна выходить из павильона, - устало сказал Крыс, глядя, как Айана сбрасывает с себя плащ, - я велел Томасу не спускать с тебя взгляда.
- А он и не спускал. Он ожидает меня за дверью. До нас дошли слухи, что с Черного острова пришло срочное послание.
Крыс усмехнулся. Он не был удивлен, что новость распространилась так быстро, достигнув даже закрытого розового павильона. В Мраморном городе ничто не могло стать тайной. То, что об Айане еще никто не узнал, было настоящим чудом.
- Сангрида Талтос родила сына. Она и ребенок в большой опасности, возможно, они оба погибнут. Мальчика назвали наследником Черного острова, но мы оба знаем, как печальна судьба всех тех, кому предвещали престол. Ты расстроена?
- Нет, - задумчиво отозвалась Айана. Она отправила пышные юбки платья и пристроилась на подлокотнике кресла, в котором сидел Крыс. Тот ничем не выдал своего удивления, с интересом глядя на неё. - Последние годы моей жизни прошли в ненависти к ней. Сперва, когда она была ещё ребёнком, я завидовала той любви, которой окружали её все Талтосы. Потом я завидовала её свободе, когда она босая и простоволосая, смеясь на весь дворец, убегала с Гидеоном на верфь, а я не смела покинуть дворец. Я не простила ей равнодушия в первые дни моего вдовства и, тем более, того, что она украла мой престол. Теперь вы понимаете, отчего я не плачу от новостей о её грядущей смерти?
- Предельно чётко, - серьёзно кивнул Крыс.
- Вы знали, что это она велела Гидеону убить Аластера? Лестер говорил, что Гидеон испытывал сомнения на этот счёт. В том, что Аластер не должен править, они были единодушны, но убивать его никто не хотел. Они даже говорили о том, чтобы заточить его в подвальных казематах дворца или отравить его разум ядом.
Талтосы непревзойдённые мастера по части ядов, Лестер рассказывал, что Гидеон создал состав, который не имеет ни запаха, ни вкуса, но лишает мужчин их мужских качеств, наделяя женскими. Аластер стал бы капризен и взбалмошен, его эмоции сменяли друг друга, и радость оканчивалась бы истерикой со слезами. Нерии не терпят слабости, они бы принудили владыку уйти на покой, и тот бы никогда уже не вернулся к власти. В него уже никогда никто не поверил бы. Но Сангрида испугалась и велела Гидеону убить отца, чтобы избежать любой возможности бунта.
- Ты не любила Аластера, - напомнил ей Крыс. Айана усмехнулась.
- Почему? Он всегда был ко мне добр и прощал все мои ошибки. Поначалу я и вовсе жалела, что стала не его женой, а Дована. Вы знали,  что он не хотел отпускать меня с Острова? Хотел, чтобы я осталась в гареме? Отец настаивал на моем возвращении, а я была в слишком сильном смятении, чтобы понимать, чего хочу на самом деле. Уже на корабле я осознала, что не хочу вновь быть принцессой Равнины, что мое место на Острове с Талтосами. Не считая моего покойного мужа, Аластер был единственным, кто меня любил. Гидеон лишил меня супруга и короны, Лестер… - она даже не смогла закончить и судорожно сглотнула. - Я преданно любила их всех, я хотела, чтобы Талтосы стали моей семьей, нет, я хотела стать одной из них, и восхищалась всеми, даже Сангридой. Я была горда сидеть за столом в их окружении, но что они сделали со мной?
- Мы оба пострадали от руки тех, кого считали своей семьей. И продолжаем страдать. Перед тем, как впасть в забытье, Сангрида взяла обещание с Гидеона. Он отпусти Лестера.
- Что? - Айана вскочила на ноги и испуганно уставилась на Крыса. - Вы обещали мне, что Лестер и Червь умрут.
- И я твердо намереваюсь сдержать слово. Но ты должна понимать, всему есть свое время. Особенно, если речь идет об убийстве последнего мужчины королевской династии. Позволь сперва разобраться с Креллингами.
- Вы обещаете мне престол, но ничего не делаете для этого. Когда уже? Сколько еще я буду ждать?
- Совсем недолго. Одному богу известно, что будет с Сангридой и ее сыном. И Альдо, если говорить откровенно. Ты должна молиться, чтобы хотя бы он вернулся домой. Неизвестно, что сделает Гидеон, если Сангрида погибнет. Нам будет сложно объяснить совету и народу твое появление сразу же после смерти королевской семьи.
- Я думала, вы хотите их смерти.
- Ты думала неверно, - Крыс поднялся с кресла и, открыв дверь, кивнул Томасу. - Сопроводите ее обратно. И в следующий раз я казню любого, кто поможет ей выйти за порог розового павильона. 
- Вы очень любезны, советник, - раздраженно прошипела Айана.
- Я всего лишь опасаюсь за ваше благополучие, - беззлобно отозвался он и, передав Айану Томасу, затворил за ними дверь.
Но ему не суждено было наслаждаться одиночеством. Мысли и воспоминания не давали Крысу покоя, он потеряно метался по комнате, пытаясь хоть чем-то себя занять, но ни в чем не находил покоя. Отчаявшись обрести спокойствие, он набросил на плечи шерстяной плащ и вышел из дворца.
После упоительного тепла натопленных комнат морозный воздух показался ему самим дыханием смерти. Крыс ещё сильнее закутался в плащ и, склонив голову, быстрым шагом направился по хрустящему снегу. Он не замечал ни стражей, удивлённо оглядывавшихся вслед ему, ни высокого чернильного неба, сверкающего ледяными звёздами. Он шёл так быстро, как только мог, и не только мороз был тому причиной.
Оказавшись в полумраке храма, Крыс неуверенно миновал просторный зал, разом потеряв всю свою решительность, и, остановившись в пяти шагах от алтаря, медленно опустился на колени. Он беззвучно открывал и закрывал рот подобно рыбе, не в силах что-либо произнести. Наконец с его губ сорвался слабый гортанный всхлип и Крыс, прикрыв глаза, молитвенно сложил ладони.
- Давно я не приходил сюда, - едва слышно пробормотал он, - даже не уверен, когда это было в последний раз. Наверное, когда Сангрида умирала, не в силах смириться со смертью Гидеона. Тогда я просил тебя спасти её жизнь. Она снова умирает, боже. И на этот раз я прошу тебя забрать её вместе с мальчиком в свой дом. Ты знаешь, что мне предстоит совершить. Помешай моим планам. Пусть она умрёт в тишине и спокойствии, окружённая любящими её людьми. Пусть упокоится рядом с сыном в родной земле. Я хочу этого и боюсь и... - внезапно из глаз Крыса хлынули слёзы. - Ты знаешь мои чувства к ней. Она - испытание, которое ты мне послал. Я питаю к ней чувства, которых не желаю. Она - единственное, что стоит между мной и престолом. И, даже если бы я выбрал Сангриду, она бы никогда не выбрала меня. Холгер Крыс, калека-советник, вечный соперник Гидеона Талтоса. И, хотя она знает, кто я на самом деле, я остаюсь для неё уродливой тенью у её трона.
Она смогла полюбить Альдо, несмотря на его недуги. Каждый день я видел их вместе,  и думал, за что мне это? Видеть, как она целует кого-то ещё более немощного, чем я. Конечно, Альдо красив и молод. Но было бы гораздо проще смириться с тем, что она принадлежит другому, если бы он не казался мне карикатурой на самого себя. Я мог бы им восхищаться, умом я понимаю, он достойный человек и мудрый правитель, но я ненавижу его всем своим сердцем. Пусть он вернётся один, пусть утрата не сломит его. Я хочу увидеть ужас в его глазах, а не надежду на избавление от душевных мук.
- Надеюсь, ты обретешь желаемое, сын мой.
Крыс опасливо обернулся. Он был так захвачен молитвой, что не заметил, когда в помещение вошёл отец Гифорд.
- Это ты, мой старый друг, - усмехнулся Крыс, глядя, как священник, осторожно подбирает полы своего одеяния, чтобы приклонить колени рядом с ним. Отец Гифорд был стар, он сильно кряхтел, точно это отнимало у него все силы. Наконец, устроившись поудобнее, он повернулся к Крысу.
- Что случилось, что ты спустя столько лет решил появиться в храме.?
- Сангрида при смерти, - скупо ответил Крыс.
- Вот что. А её ребёнок?
- Мальчик. Саграт. Он тоже надолго не задержится на этом свете. Думаешь, бог пытается нам что-то сказать?
- Лишь то, что их время выходит. Я полагал, ты не дождешься минуты, когда сядешь на трон. Или любовь к девке лишила тебя решительности?
Крыс поморщился.
- Ты же её духовник. Она проводит с тобой времени больше, чем с мужем. Неужели ты не проникся к ней симпатией?
- Она очаровательна, - согласился отец Гифорд. - Но мы оба знаем, кому должен принадлежать престол. Она — всего лишь самозванка, а самозванцам один путь.
- Ты еще более жесток и лицемерен, чем я, мой друг.
- И я помогу тебе стать королем. Не забывай об этом, Эдвард, когда наденешь корону.
- Ты мне не позволишь, - усмехнулся Крыс. - Люди ее любят, мы должны действовать осторожно. В городе могут начаться восстания, если чернь решит их поддержать.
- Мы все сделаем, как нужно, - успокоил его отец Гифорд. Он закрыл глаза и начал беззвучно шевелить толстыми губами, точно молитва могла искупить греховность их разговора. Прервавшись на полуслове, он повернулся к Крысу.
- Ты думал, что, если Сангрида погибнет, Гидеон сметет нас с лица земли? Возможно, он и не пойдет войной на Мраморный город, но Равнина кишит его шпионами, с нами разделаются, как со скотом.
- Поэтому ты и возглавишь конклав. Когда правда вскроется, ты, как духовник самозванки, во имя спасения ее жизни, приоткроешь тайну исповеди, а именно, сообщишь конклаву, что действовала Сангрида по приказу Нуадор Тактимар и оставалась верна своей королеве даже после ее смерти. Ты напомнишь о всех ее благодеяниях и о той пользе, которую они с королем Альдо принесли стране.  Мы объявим их брак недействительным, посадим Сангриду на корабль и отправим к Черному принцу. Думаешь, он не простит нам былые обиды, когда узнает, что мы освободили ее от брачных уз?
- Даже думать об этом мне неприятно, - поморщился отец Гифорд. - Он ее брат. Как она может его любить? Все эти ее исповеди… - его передернуло от омерзения. - Одного того, что она говорила о своих желаниях, достаточно для того, чтобы ее казнить. Вместо этого мы отправляем ее прямо к нему в постель.
- Нас это не касается. - покривил душой Крыс, на что отец Гифорд откровенно рассмеялся.
- Эдвард, я единственный человек в этом мире, кто всецело понимает тебя. Не нужно мне лгать. Забудь про девку, брат, мы не для того рисковали жизнями.
Крыс испуганно обернулся. Взгляд его заскользил по статуям, чьи дрожащие тени плясали по стенам храма, точно в каждой из них мог скрываться шпион Гидеона.
- Здесь никого нет, Эдвард, - усмехнулся отец Гифорд. - Мы одни и можем говорить открыто. Сейчас мы как никогда близки к своей цели. Ещё немного и мы оба получим желаемое. 
- Разве мой старший брат не алчет короны? 
- Я слишком умен для того, чтобы сесть на престол. Моё место в тени, Эдвард, и события последних лет подтверждают правильность этого решения. Заставь врагов поверить, что они все о тебе знают, и они ошибутся. Митридат подменил нас крестьянскими мальчишками, он и подумать не мог, что я могу повторить его уловку. Зря ты не пошёл со мной в тот день. Если бы ты ни был таким упрямым ребёнком, на Перевале трёх королей изуродовали кого-нибудь иного, и у тебя был бы шанс завоевать любовь Сангриды.
- Ты любишь напоминать мне об ошибках, совершенных мною в детстве, - желваки Крыса гневно раздулись. Он сильнее закутался в плащ, точно пытаясь скрыть от взглядов брата свои изуродованные члены.
- Я пытаюсь удержать тебя от новых ошибок. Если все пойдёт, как мы задумали, совсем скоро ты завладеешь Королевской равниной, Морно и Чёрным островом.
- А что получишь ты?
Отец Гифорд усмехнулся.
- Тебе не о чем волноваться, Эдвард. Я никогда не действовал тебе во вред. Разве не я укрыл твоего сына в храме Чёрного острова? Разве не я организовал вашу встречу теперь, когда он стал преданным слугой Гидеона Талтоса? 
- Ты мог убить Чёрного принца, прежде чем он убил Аластера.
 - И потерять все земли, которые он мог завоевать?! Ты в своём уме?! Гидеон в наших руках, он окружен нашими людьми и создаёт нашу империю. Мы оба, брат, обладает острым умом, но ни ты, ни я не способны держать в руках меч. Доверься им, а я прослежу, чтобы они привели нас к желаемой цели. 
- Я бы больше тебе доверял, если бы ты делился со мной своими планами.
- Мой план прост - обмануть их всех, прятать истину за масками и срывать их лишь за мгновение до конца. Митридат превратил крестьянских детей в принцев крови, а принцы стали отцом Гифордом и советником Холгером. Ты жил под маской скопца, а я увез твоего сына на Чёрный остров. Я признался своему давнему другу отцу Тобиасу, что мальчишка, которого я отдаю под его защиту, принадлежит династии Пелларов, и он приставил его к бастарду Аластера. Это я велел Себастиану привести шлюху в постель Гидеона, зная из исповедей Сангриды, как сильно она желает своего брата, и что она непременно решится на отчаянный шаг. Я возвёл их с Креллингом на престол, чтобы дать тебе время действовать. Ты все ещё сомневаешься в доверии ко мне, брат? Думаешь, я проиграю игру, которую сам и затеял? 
- Я думаю, для человека, который не желает власти, ты ведешь слишком отчаянную борьбу, - Крыс поднялся с колен. Теперь, рядом с Эдмундом он казался ещё более ссохшимся и болезненным, точно одно присутствие брата пригибало его к земле. - Ты давно запутался, и уже не помнишь, кто поставил на Сангриду. Ты приписываешь себе мои заслуги, и я сомневаюсь в том, способен ли ты ещё отличить правду от вымысла, которым живёшь последние годы.
- Возможно, - спокойно отозвался святой отец, - Но помыслы мои чисты. Я хочу видеть, как мой младший брат взойдёт на престол. Мне уже никогда не стать королём. Да я и не стремлюсь к этому, если говорить откровенно. Я не хочу жить в рамках, которые устанавливает для нас трон, а тем более не хочу рисковать своей жизнью. Мне достаточно знать, что у меня достаточно власти, чтобы свергать и назначать королей. Прежде ты всегда боялся рисковать, ты отказался бежать, но все же был послушен мне, брат, когда я велел тебе сопровождать самозванца на Перевал. Ты пострадал из-за своей нерешительности, но здесь есть и доля моей вины. Я допустил ошибку, не настояв на единственно верном варианте. Мы оба выучили свои уроки, Эдвард, не так ли? Мы должны доверять мнению друг друга. И мой совет тебе один - не позволяй чувствам к женщине погубить тебя. Арестуй их, как только корабль войдёт в гавань.
- Это уж мне решать, - нетерпящим возражения тоном отчеканил Крыс. Он бросил на старшего брата раздражённый взгляд, и, коротко ему кивнув, быстрым шагом покинул храм. Не разбирая дороги, он поплелся в сторону дворца. При виде него гвардейцы вытягивались струной, один из них едва не упал, слишком поздно заметив приближение советника. Кошка, которую бедняга кормил остатком своего ужина, испуганно метнулась перед Крысом, но даже этого он не заметил.
Едва Крыс переступил порог, из его горла вырвался стон. Все в комнате напоминало о Сангриде - вышитое её руками покрывало, запах её духов, оставленное на столе зеркальце. Слуги протапливали комнаты, чтобы к возвращению господ в них не завелась сырость, и огонь в камине горел ровным пламенем. Казалось, Сангрида только что вышла из покоев и вернётся в них с секунды на секунду.
Это было невыносимо. У Крыса подкосились ноги, и он тяжело осел на выдвинутый стул. Сердце в его груди стиснула острая боль, от которой перехватило дыхание. Он не мог думать о предстоящем, как и не мог остановить запущенное им колесо. Чувство опасности росло в нем с каждым вдохом, снова и снова он вспоминал предостережение Эдмунда и то, как вспыхнули недобрые огоньки в его глазах. Не он ли подтолкнул Крыса к убийству Нуадор Тактимар? Эдмунд не перед чем не остановится, чтобы возвести брата на престол. Если восстать против него или остановиться, он возьмёт все в свои руки и убьёт Сангриду. Если, конечно, это не было его первоначальным планом. Крыс старался убедить себя, что Эдмунд честен с ним, но, говоря откровенно, он никогда не доверял брату. Когда тот впервые после многолетней разлуки показался в Клодасе, Крыс не сразу признал его и тем более он долго сопротивлялся, когда брат настаивал на его возвращении в столицу. Во многом Эдмунд был прав, но на этот раз он позволил себе слишком многое. Крыс желал престола всей душой, но жизнь Сангриды он считал слишком высокой ценой. Выдвинув ящик стола, он достал письменные принадлежности. Ему не потребовалось много времени, чтобы завершить письмо. В мире была лишь одна сила, способная спасти Сангриду от неминуемой гибели и в точности исполнить его указания..
«Я знаю, любое слово, произнесённое мною, вызывает у вас недоверие, - писал он, - мы никогда не будем союзниками. Вы ожидаете от меня ловушку, но, клянусь всеми святыми, все, что было сказано выше, правда. Я не могу остановить силы, восставшие против нас, да и не хочу для этого рисковать своей жизнью. Но я не хочу знать, что её убили из-за меня. Если в вас есть толика любви к Сангриде, приезжайте в Мраморный город. Я предоставлю вам шанс вернуть её в Нерелиссу или в иное безопасное место. Но это должно случиться лишь тогда, когда угроза гибели нависнет над ней открыто. Если вы выступите сейчас, то Сангрида неминуемо умрёт. Она должна вернуться в Королевскую равнину и встретиться со своими обвинителем. Я знаю, у вас достаточно денег для подкупа и не предлагаю средства. Не предлагаю я и свою помощь - если вас поймают, я не стану вас защищать и поступлю с вами так, как поступил бы, если бы вы сами приняли решение организовать побег Сангриды. Наберитесь терпения и отваги. Я рассчитываю на ваше вмешательство».
Пробежав несколько раз по тексту взглядом, он сложил письма и скрепил их сургучом с оттиском своего кольца. Возможно, в последний раз печать украшал оттиск крысы. Когда он взойдёт на трон, ему будет принадлежать малая королевская печать, и тогда никто не усмехнется, получая письмо из Равнины.
- Доставьте его как можно быстрее, - велел он лакею. -  Оно для Дойла.
Мальчик послушно кивнул и со всей поспешностью удалился. Ему следовало поторопиться, чтобы письмо оказалось на грузовом судне, отплывающем на рассвете к западным берегам.
Если его послание и было прочитано адресатом, то Крыс об этом ничего не знал. Никто ему не ответил, да и в городе проверенные годами службы соглядатаи не заметили никого подозрительного. Крыс изнывал от беспокойства и окончательно потерял сон. Дойл клялся, что послание было вручено. Все, чем Крыс мог довольствоваться, были редкие сведения из дворца Талтосов. Так он знал, что, вопреки его мольбам, Сангрида пришла в сознание и ждёт дня, когда снова окажется в Равнине; что принц Саграт отчаянно борется за жизнь и постепенно набирает вес, несмотря на серьёзные проблемы со здоровьем.
Всем этим Крыс делился с богом. Как же смеялся он над Сангридой, когда она часами простаивала на коленях перед алтарем. Теперь же, лишившись её общества, Крыс с трудом выдерживал бесконечные собрания советников, а после этого спешил в храм. Впервые за всю свою жизнь он так остро ощущал одиночество. Даже в Клодасе, презираемый слугами, он наслаждался окружающей его пустотой. У него были книги и мечты о будущем. В своих записях, комментируя прочитанное, он дискутировал с великими политиками и философами и порой утром, не притронувшись к завтраку, он спешил к письменному столу, чтобы продолжить начатый накануне разговор. 
Теперь же его тяготила тишина. Он привык открывать свои мысли Сангриде, разумеется, лишь то, о чем ей можно было знать, а теперь она исчезла. Эдмунда он откровенно сторонился, а затем и вовсе нашёл повод под благовидным предлогом отдалить его от столицы. К счастью, теперь ему не требовалось наносить личный визит и он, на правах регента, делегировал младших советников.
Он часто думал, не следует ли ему все отменить. Избавиться от Айаны и её дочери, казнить всех, кто знал о её возвращении в Равнину, и занять привычное место в тени престола. Казавшийся простым, на деле этот план был невыполним. Слишком многим было заплачено за поддержку истинной королевы, да и всех, кого завербовал Эдмунд, Крыс не знал. Сумятица могла погубить обеих королев, а вместе с ними и всю Равнину. Так он не мог рисковать.
Проходили дни, а новости о смерти Сангриды не приходили. Это означало только одно – рано или поздно король Альдо и королева Сангрида вместе с наследником вернутся обратно домой. Не получал он и ответа на свое письмо, отчего нервы Крыса были на пределе. Выждав неделю с того времени, когда он ожидал получить весточку с островов, Крыс решил нанести визит к Айане. Он не видел её уже полтора месяца, и уклоняться от встреч с ней было уже невозможно.
Он нашёл её в добром расположении - она только что выиграла у Томаса солидную сумму в карточной партии.
- Вижу, вы здесь не скучаете, - неискренне улыбнулся он, найдя их в гостиной.
- Томас совершенно не умеет блефовать, - смеясь, отозвалась Айана. Крыс отметил изменения, произошедшие с ней с момента их первой встречи. Айана заметно поправилась, и щеки её пылали румянцем. Она более не куталась в шали, точно пытаясь скрыть за ними все своё тело, напротив, платье из яркого розового шелка было весьма фривольным, как и уложенные в замысловатую прическу волосы.
- Оставь нас, - велел он Томасу и гвардеец поспешно ретировался.
- Вы сыграете со мной? - спросила Айана, когда Крыс занял освободившееся место. 
- Игра мешает разговору, как и разговор игре. Так что я вынужден отказаться. Тебе что-нибудь нужно?
- У меня есть все, кроме свободы. Но ведь не ради этого вы сюда пришли?
- Не ради. По всей видимости, Сангрида и ее ребенок выжили, и в скором времени они вернутся домой. Ты понимаешь, что это значит?
- Что вы возведете меня на престол.
Крыс не сводил с Айаны пристального взгляда. Она казалась ему совсем иной, чем он знал её прежде, и дело было не в платье или прическе.
- Что с тобой? 
- Со мной? 
- Ты сама на себя не похожа. Ты пьяна? 
- Не более чем обычно, - она покачала головой и её массивные серьги засверкали в свете камина.
- Ты кажешься беспечной. Тебя точно подменили. Я помню тебя ребёнком и той, какой ты вернулась после того, как овдовела. Ты была капризна и требовательна, но в тебе никогда не было легкомыслия. Ты всегда жила так, словно каждый день - тяжёлое испытание. В Клодасе ты вовсе была сломлена.
- А теперь нет. Вам это нравится?
- Я в смятении, - Крыс не сводил с Айаны пристального взгляда. Казалось ему, или она впрямь она флиртовала с ним? Женщины никогда не пытались его соблазнить, его увечье и уродство исключало любой меркантильный интерес. Крыс был сбит с толку. - Ты ведешь себя как дорогая шлюха.
- А я и есть дорогая шлюха, - рассмеялась Айана. - Когда я жила с вдовами, у меня был один любовник из Равнины, он платил мне золотом. Но он был всего лишь пеллийцем, я же люблю нерий. Нерии искуснее в любви и всех их щедро одаривает природа. У меня было много нерий, один из них даже хотел на мне жениться, представляете? Я хотела с ним бежать, Лестер в то время уже окончательно потерял человеческий облик, он перестал быть Талтосом. Мой любовник хотел увезти меня в Сембию, но Червь обо всем узнал и Лестер убил его. Теперь вы увезли меня в Равнину и скоро предадите, как и все. Так почему мне не радоваться вину и красивым вещам?  
- Тебе нет причин бояться будущего, - мягко сказал Крыс, осторожно вынимая бокал из её рук. 
- Пока я вам нужна. Но я редко бываю кому-то долго нужна. Я не из тех, кого можно любить. Я не Сангрида. Никогда не понимала, что в ней такого, чего нет во мне. Гидеон не мог контролировать себя в её присутствии, Лестер охотно потакал любому капризу, а Дован, забыв, что он наследник престола, а она всего лишь бастард, играл с ней в догонялки, если этой маленькой стерве становилось скучно. Даже Аластер позволял ей любые вольности, она ведь так походила на свою мать. Ей даже не приходилось с ними спать. С вами она тоже не спала, но вы едва сдержали себя, когда я нелестно о ней отозвалась. В ту ночь вы сказали правду - вы совсем не хотите её убивать. Вы и не станете. Когда вы встретить её у причала, все ваши мечты о престоле сменяется желанием защитить её от меня и той судьбы, которую вы для неё готовили. 
- Слишком поздно, - честно ответил Крыс. – Слишком тяжело и хлопотно убить всех, кто был посвящен в план. К тому же, я совсем не готов отказаться от короны.  Тебе не нужна любовь, Айана, ни моя, ни твоего народа, комфорт и богатство ты ценишь гораздо больше слепого обожания. А комфорт - именно то, что я могу тебе обеспечить. 
- Вы позволите мне держать любовников?
- Лишь тогда, когда у нас родится наследник. Но я не стану защищать его, если ваша связь откроется, как и не стану защищать тебя. Ты сама знаешь, что это значит для королевы. 
- Вы не сможете обвинить меня в неверности себе, ведь мое положение будет выше. Я – королева Равнины. Это вас обезглавят, если увидят в покоях со шлюхой.
- Ты забываешь, моя дорогая Айана, что уже отказалась от всех своих прав в мою пользу, - Крыс усмехнулся. – Ты не более чем консорт, и это было условием нашего договора. Если он перестал быть тебе удобен, можешь собирать свои вещи и возвращаться обратно в Вайс к своему мужу и его слуге. 
Айана побледнела. Взгляд ее потух, и теперь она не казалась столь прелестной, как прежде.
- Вы же знаете, что я никуда не уеду,- пробормотала она. 
- Знаю, - согласно кивнул Крыс. Поднявшись, он налил себе вина и залпом осушил кубок. – Вам о многом стоит еще раз подумать, ваше высочество. Я оставляю вас, доброй ночи.
И Крыс вышел из розового павильона. Ему казалось, что он соприкоснулся с чем-то грязным, в нем нарастало чувство брезгливости. Айана была молода и красива, в ней была кровь Пелларов, и многие расстались бы с жизнями ради ночи с ней, и Айана это знала. Если она и пыталась очаровать Крыса, то потерпела в этом сокрушительное поражение, добившись обратного. Приближаясь к парадным дверям Белого дворца, советник окончательно уверился в противоположном – он не сможет долго терпеть ее рядом с собой, Айана Пеллар покинет этот мир, едва родит второго ребенка. Престол должен оставаться незыблемым.




Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Энди Багира | 2 июня 2018 | Просмотров: 157 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


{last_post_on_forum}
» DreamWorlds: Перезагрузка
» Почему они так похожи?
» Vulpes Purpura
» Лиэнистая флудилка
» Фантастические картины М. Mariarty
» Я хочу открыть вам тайну...
» Герда замёрзла...
» Навстречу солнцу
» Просто будь собой.
» А как это было?
» Вышитые драконы
» Сад воронов. Часть 2. Глава 9
» Сад воронов. Часть 2. Глава 10
» Сад воронов. Часть 2. Глава 11
» Подбери Аватарку
Наверх