Ищейка. Книга смерти. Глава 13
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

Глава тринадцатая
ХОЛОД ПУСТЫНИ
 


- Я вот о чем подумала, - сказала Ида, когда на следующее утро они заканчивали завтрак, - книга не может быть в Амарне.
- И ты тоже, - усмехнулся Найджел, передавая свою пустую кружку услужливой Люси. - Сперва Феликс, затем Шеймас.
- Я не о том, - отмахнулась от него сестра. - Кто бы ни укрывал книгу, он не стал бы это делать в городе, обреченном на уничтожение. Даже если бы обратился за помощью к жрецам. Я хорошо помню их убеждения - кто бы и что бы ни сказал им о книге смерти, те попросту не приняли бы эти слова всерьёз. Только записанное на папирусе может иметь ценность. Да и книга в это время еще должна была находиться у Гадеса. 
- Даже, если это так, мы обязаны все проверить, - вздохнул Шеймас. - Думаешь, мне охота лезть в раскаленную пустыню? Но, раз Кассандра сказала, придётся.
- Всегда ты торопишься, - мягко попеняла ему хранительница. - Мы не станем проверять Амарну. Я переместилась в убежище из другого места. Я не думала о нем прежде, потому как была там проездом, когда встретила посланника от совета. Но прежде мне случалось там подолгу задерживаться, и оно больше любого другого подходит для поисков.
- Надеюсь, помимо песка там есть пальмы и коктейли с зонтиком, - буркнул Шеймас. Эмма не удержалась от смешка.
- Что ты думаешь о долине Саккара?
- Идеальное место, - мгновенно отозвался Найджел. Поймав на себе недоуменные взгляды Эммы и Шеймаса, он охотно пояснил, - это недалеко от Мемфиса. Колыбель египетской культуры. Здесь были заложены первые пирамиды и подземные некрополи, вроде более поздней Долины царей. Если Амарну бросили на власть песка и времени, то это место жрецы защищали даже тогда, когда оно опустело. Оно и сейчас остаётся в весьма неплохой сохранности.
- И где именно искать в Сакарре? - спросила Эмма. - В смысле, в каком времени? После того, как она была утеряна Гадесом,  прошли века. 
- Я думала, ты ответишь, - искренне удивилась Ида. - В конце концов, ты у нас ищейка.
- Точно, - смутилась Эмма. Феликс ободряюще улыбнулся. - А я сейчас должна сказать прямо сейчас или можно подумать? Мы ведь не пойдём без Ролланда?
- Мы не станем его ждать, если ты найдёшь ответ до его возвращения. Что скажете? Феликс, Найджел?
- Думаю, мы справимся, - Найджел бросил на Феликса быстрый взгляд, и тот утвердительно кивнул. - Может, запастись талисманами или травами?
- Не помешает. Долина огромная, её не осмотришь за час или два. Думаю, нам стоит разделиться. Мы с Шеймасом сможем переместиться в случае угрозы. Я пойду с Эммой, а вы втроём. Если Ролланд успеет вернуться, он нас подстрахует.
- Не думаю, что это хорошая идея, - протянула с сомнением Ида.
- Почему? Это единственный возможный вариант. В каждой группе должен быть кто-то способный переместиться в безопасное место и ищейка. Я приготовлю для тебя амулет для усиления дара. Что касается охраны, то я, к счастью, пока ещё способен защитить Эмму. Опять же, вопрос в том, когда вернётся Ролланд.
- Он не успеет, - произнесла Эмма. Она сама не поняла, зачем это сказала, но по реакции остальных было видно, что они ничуть не сомневаются в истинности её слов. - И, мне кажется, нам не нужно возвращаться в прошлое. Мне кажется, что вообще не следует искать в пустыни.
- Мне тоже, - тотчас согласился Шеймас.
- Но мы не можем просто так отмахнуться от этого варианта, - вздохнула Ида. - Если все решено, то следует начать подготовку. Феликс, сколько тебе понадобится времени?
- Не более часа.
- Вот и хорошо. Тристан взял с меня обещание, что я буду вести своёго рода дневник, на тот случай, если совет потребует отчет о наших  действиях. Бесконечная объяснительная записка.
Тяжело вздохнув, Ида поднялась со своего места и неторопливо, явно оттягивая время, направилась в спальню. Следом за ней вышел Шеймас.
- Пойду, отмечу на карте Египет, - неразборчиво произнёс он, набивая рот остатками печенья, - я ещё там не был.
- Наш Шеймас мечтает истыкать иголками все страны, - пояснил Найджел. - Эмма, ты бы не могла уделить мне немного времени? Я бы хотел с тобой поговорить. 
- Конечно.
Просьба Найджела немало её удивила. Эмме казалось, что старший брат Иды вовсе не замечает ее, конечно, если не считать той ночи, когда он принёс ей настой после пожара в опере. Да и после его ссоры с Феликсом едва ли он питал к ней добрые чувства - ведь она поддержала Феликса. Чем бы ни было вызвано желание Найджела, разговор с ним не сулил Эмме ничего приятного.
- Пройдемся, - сказал Найджел, когда они вышли в коридор. Было ясно, что он не хочет, чтобы их кто-то подслушал. Наконец, когда они миновали несколько коридоров, он неуверенно начал.
- Послушай, Эмма,  мне бы не хотелось лезть тебе в душу, но я просто не могу смолчать. Ваши отношения с Феликсом это только ваше дело. Но ты должна понимать одну вещь - совсем скоро его не станет. Все мы проходим через боль потери, когда нас покидает очередной колдун. Ты не знаешь, как это. И ваша близость только усугубит ситуацию. Как бы мы ни хотели, даже при всей мощи совета мы бессильны что-либо изменить. 
- Что ты от меня хочешь? - резковато спросила Эмма. Найджела ничуть не покоробил её тон. Он только грустно улыбнулся.
- Я не собираюсь вставать между вами или запрещать вам общаться. Прими это, как совет старшего брата - помни, что я сказал. Как бы смешно это для тебя ни звучало, мы семья и мы заботимся друг о друге. Феликс не случайно держится с тобой так холодно. Точнее, держался до недавнего времени. 
- Найджел...
- Просто не забывай мои слова. Это все, что я хотел сказать. 
- Хорошо, - сухо отозвалась Эмма. Она с облегчением попрощалась с ним и поспешила в комнату с зельями, которую про себя давно окрестила "лабораторией".
Феликс был занят работой. Сосредоточенный, он сидел за столом, а перед ним стояли с десяток открытых баночек, наполненных травами. В маленьких шкатулочках поблескивали острыми гранями мелкие камушки.
- Минутку, - попросил он, когда в комнату вошла Эмма. Покорно кивнув, она присела на стоящий у окна табурет и принялась наблюдать за работой Феликса.
Тот низко склонился над столом и пинцетом осторожно вкладывал травы и камешки в открытую крышку массивного медальона. Прежде, чем добавить очередной, он долго размышлял и негромко бормотал себе под нос что-то немелодичное. Прошло не меньше четверти часа, когда он наконец-то распрямился и осторожно закрыл медальон. Проведя над ним кончиками пальцев, он добавил ещё одно заклинание и отложил медальон в сторону.
- Ты что-то хотела?
- Просто зашла. Что это?
- Небольшая подстраховка для Идель. Усиливает ее способности ищейки. Цветки желтой герани, одуванчика, шелковицы, земляники, иглы кедра, мимоза, можжевельник.  И агат, он помогает принимать верные решения. 
- Сколько же ты всего знаешь, - в очередной раз поразилась Эмма. Феликс улыбнулся.
- Все знания перешли мне от предшественников. И здесь важно не только понимать, что к чему, но верно рассчитать, что и сколько нужно использовать, как все связать воедино. Я могу рассказать тебе что необходимо для того или иного амулета, но в твоих руках он так и останется саше с камнями. 
- Или медальоном, - улыбнулась Эмма. Она осторожно взяла цепочку. Удивительно, но, как и от меча Ролланда, от золота исходило приятное тепло. 
- Это идея Розмари Монгрелл. Она жила в шестнадцатом веке и первой придумала использовать украшения в качестве амулетов. Раньше колдуны смешивали травы в кожаных мешочках, что было не совсем удобно, учитывая специфику нашей работы. Кстати, этот медальон принадлежал самой Розмари. Как правило, в династических семьях такие вещи передаются по наследству. Подобная преемственность подкрепляет колдовство.
- Значит, Ида тоже относится к династической семье? Поэтому её называют леди?
- Да. Констанс была из рода Монгреллов, - поймав непонимающий взгляд Эммы, он пояснил, - если представители двух династий вступают в брак, то они берут фамилию по мужской линии, если же только один из них принадлежит к древней династии, то фамилия наследуется даже по женской. Поэтому Идель носит фамилию и титул Монгреллов, а Найджел нет. Его фамилия Берроуз. 
- А сколько всего династий?
- Около десятка, может дюжина. Я знаю только Тристана, он лорд Кемпборт, и слышал о леди Дилан Роквел. Она последняя из своего рода, и потому входит совет, где ей совсем не место. И, да, Уильям Уинтегроув. О нем я как-то забыл. 
- Значит, и моя мать тоже из династической семьи? – изумленно произнесла Эмма. – Но я никогда прежде не слышала от нее и намека на хранилище. И я знаю своих бабушку и дедушку. Они фермеры в Юте. И всегда жили там, сколько я себя помню.
- Да, как-то странно, - пробормотал Феликс. – Впрочем, некоторые члены династических семей выбирают простую жизнь среди людей. Никто не запрещает им этого. Бывает даже, что дети из династических семей, рожденные в мире смертных, возвращаются в убежище и продолжают семейное дело. 
И, что бы ты ни думала об Уинтегроуве, ваш род был одним из наиболее почитаемых в убежище. Аманда Уинтегроув была первой женщиной, председательствовавшей в совете, Виктор Уинтегроув, нарушая все запреты, спас свитки из Александрийской библиотеки, а Эдвард Уинтегроув, вопреки всем законам логики, стал временщиком, более того, умел перемещаться в будущее, что регулярно и делал. К сожалению, никто не знает, где теперь его дневники, но по слухам там были описаны такие невероятные вещи, что в них невозможно было поверить. Тебе не следует стыдиться своей семьи, Эмма. И не следует бояться этого места или совета. Ты здесь по праву большему, чем большинство из нас. И, кстати, о предках, - Феликс поднялся и. подойдя к стеллажам у окна, открыл одну из маленьких коробочек. – Я сделал кое-что для тебя. Этот амулет на протяжении веков хранился в вашей семье. Уходя, Уинтегроув не сумел забрать родовые вещи, так что все теперь принадлежит тебе, - он осторожно вложил кулон в раскрытую ладонь Эммы.
В нем не было ничего особенного – голубой камешек, обрамленный в золото, и все же он горел куда сильнее, чем амулет Иды.
- Разве в него можно положить заговоренные травы? – улыбнулась Эмма, поднимая взгляд на Феликса.
- Он не для того. Это оберег. Во всяком случае таковым был. 
- Был? А теперь?
- Я заключил в него часть своей силы. Когда я буду неспособен тебе помочь, используй его. Кто знает, каким будет колдун, пришедший на мое место. Я хочу знать, что ты будешь в безопасности, даже когда я уйду. Здесь достаточно мощи для того, чтобы защитить тебя от самого могущественного демона. 
- Феликс, я...
- И почему я не удивлен, что вы оба здесь? – дверь в комнату с грохотом распахнулась, и в лабораторию ворвался Шеймас. – Ида рвет и мечет, спрашивает, почему еще ничего не готово. Или готово?
- Готово, - тяжело вздохнув, отозвался Феликс. – Скажи, что мы будем через пять минут.
- Вот уж нет, я там не появлюсь. Ида злая, как цербер. Давай, шевелись. И ты бы тоже собиралась, - обернулся он к Эмме. – Слушай, Феликс, а что ты думаешь о...
Эмма не стала им мешать. Выйдя из комнаты, она тотчас надела кулон на шею. Что бы ни говорил ей Найджел, как бы разумны ни были его аргументы, все его речи были напрасны. Она не могла заставить себя держаться подальше от Феликса. И как бы ужасен ни был конец, она бы ни за что на свете не предпочла бы собственное спокойствие тем чувствам, которые охватывали ее в его присутствии.
Зайдя в свою спальню, Эмма собрала волосы в тугой узел на затылке и распахнула шкаф. Совсем недавно Феликс неплохо помог ей, сделав так, что вещи из гардеробной перемещались сюда под силой предчувствий Эммы. Вот и теперь она нашла то, что искала – тонкую белоснежную рубашку, штаны из хлопка и кожаные ботинки. Ботинки стали для Эммы полной неожиданностью – она думала скорее о босоножках, которые можно снять в любую секунду и босиком пойти по песку. Впрочем, пока что заклинание работало без осечек и, пожав плечами, она все же надела их. Эмма уже хотела закрыть шкаф, когда на верхней полке заметила солнечные очки. Посмеиваясь, она сжала их в руке и направилась в гостиную.
Все уже собрались. На груди Иды поблескивал амулет, Найджел поправлял ножны.
- А где Шеймас и Феликс?
- Тут, - послышался веселый голос Шеймаса. Он вошел в гостиную, а следом за ним появился и Феликс. Впервые Эмма видела его в футболке. Поймав ее взгляд, он смущенно улыбнулся и пожал плечами. При этом Феликс едва не выронил рюкзак и оттого смутился ещё сильнее.
- Итак, все помнят, что мы имеем дело с книгой смерти и она наверняка будет охраняться? Шеймас, надеюсь, в этот раз ты не станешь вести себя, как в Риме?
- Когда это было? - буркнул временщик.
- Перемешаемся все вместе и расходимся в стороны. Помните, наша задача не оставлять следов своего присутствия - Феликс, прошу, никакого колдовства, если в том не будет крайней необходимости. Мы пойдём к пирамиде Джосера, а вы с Эммой свободны в своих перемещениях. Вроде бы все, - Ида бросила вопросительный взгляд на Шеймаса и тот утвердительно кивнул. - Тогда вперёд.
Как и всегда перемещение произошло стремительно. В мгновение в лицо Эммы ударил раскаленный воздух. 
- Я же говорил, что будет пекло, - проворчал Шеймас. - И воды не додумался взять. 
- А ты попей из Нила, - предложил ему Найджел. Шеймас скорчил недовольную рожицу. 
Впрочем, Эмма пропустила конец их дружеских препирательств - все её внимание было приковано к ступенчатой пирамиде, видневшейся на горизонте. Прежде она никогда не была в Египте и все её знания об этой стране оканчивались сфинксом у пирамид Гиза, изображениями богов в учебниках и парой голливудских блокбастеров. 
Теперь же она неотрывно вглядывалась в пирамиду, с изумлением отмечая, что она совсем не похожа на свой привычный образ. Больше всего она напоминала уходящую в небо лестницу. Казалось, что строил её гигантских размеров младенец, ставя друг на друга все меньшие и меньшие кубики. Рядом с пирамидой виднелись ещё какие-то сооружения, но Эмма не могла их различить.
- Зачаровывает, не правда ли? - наклонившись к ней, сказал Феликс. Остальные уже направились в сторону пирамиды, и они с Феликсом остались вдвоём.
- Я ожидала другого, - призналась Эмма. - Не думала, что пирамиды... Такие...
- Понимаю, - он от души рассмеялся, глядя на её растерянный вид. - Но это самая первая из пирамид. По большому счёту, это даже скелет пирамиды, и все они на самом деле такие. Просто впоследствии промежутки между частями стали закрывать более мелкими гранитными блоками, щебнем, затем все шлифовали и покрывали слоем известняка. Сейчас это невозможно даже представить, но в древности пирамиды были белоснежными, и от них отражался солнечный свет. Попроси Шеймаса, он не откажет себе в удовольствии посетить древний мир и посмотреть на одно из чудес света в его первозданном виде.
- Но он мне не сможет рассказать ничего интересного, как это делаешь ты, - отозвалась Эмма. Они медленно направились в противоположную сторону, хотя впереди не было видно ничего, что могло бы привлечь внимание или указать на местонахождение книги смерти.
- Я мог бы его попросить, перенести только нас двоих. Впрочем, я напрасно это говорю. Шеймас просто обожает древнюю историю, и ни за какие коврижки не вернулся бы обратно в убежище, зная, что мы здесь. 
- Он мог бы осмотреть все и в другой раз. 
- Идель не разрешит. Как-то, еще до моего появления, Шеймас страшно провинился, и с тех пор Идель запрещает ему путешествовать в одиночку.
- И что же он натворил?
Феликс усмехнулся.
- В то время ребята искали очередной свиток из александрийской библиотеки. Без ищейки, сама понимаешь, у них не было ничего, кроме собственной уверенности и туманных намеков из книг. Так вот они отправились в Рим, времен Пунических войн. И надо же было такому случиться, через город как раз проходили легионеры Публия Сципиона, отправляясь к берегам Тичино . И что ты думаешь? Наш Шеймас выскочил в проход и принялся щелкать фотоаппаратом. В общем, не подоспей к нему Идель и остальные, его бы попросту растерзали. Пришлось в срочном порядке перемещаться. И, разумеется, в убежище их уже встречали члены совета. Тогда Идель еле удалось замять дело, но Шеймасу до сих пор она не позволяет перемещаться одному. Впрочем, насколько мне известно, он не особо ее слушается. Во всяком случае, я как-то видел у него фотографии, явно сделанные в прошлом. 
- И что на них было? – поинтересовалась Эмма. Феликс внезапно замялся. – Что?
- Скажем, полагаясь на защитные чары, которые охраняют его от чумы, оспы и прочих болезней прошлого, Шеймас посещает не самые достойные места с самой дурной репутацией. 
- Что? – Эмма остановилась и уставилась во все глаза на Феликса. – Ты хочешь сказать, мы его так редко видим, потому что он все время проводит в каком-то средневековом борделе?
- Я никогда не привыкну к этим временам, - фыркнул юноша. – Бордели. Боже правый. Ни одна моя знакомая не произнесла бы это слово.
- Прости. Я просто шокирована. Я думала, Шеймас все время рисует у себя в комнате.
Феликс насмешливо изогнул бровь, но ничего не сказал. Наконец, когда молчание затянулось, он пояснил.
- Шеймас очень одинок. У Идель есть Найджел, с которым они очень близки, тот, когда не нужен сестре, все свое время проводит с Ролландом или в оружейной, мастеря новые ловушки для демонов. Вот и получается, что Шеймас совершенно один.
- У него есть ты.
- Ненадолго. И мы оба это знаем. Да и теперь я больше времени провожу с тобой. Мне бы хотелось, что бы у него был кто-то, кто бы за ним приглядел. Я был бы счастлив, если бы он увлекся Люси, пусть она и существо. Когда я уйду, пригляди за ним, хорошо?
- Хорошо.
Разговор, начавшийся так приятно, вновь вернулся к ужасной теме неизбежной смерти Феликса. Продолжать ее Эмма не намеревалась. Она отвела взгляд в сторону, не в силах смотреть на бледное лицо юноши, и тут же почувствовала толчок в грудь. Так было и прежде, когда дар давал о себе знать.
- Феликс, думаю, нам туда, - прошептала она и, не дожидаясь, прибавила шаг. Впереди виднелось неясное нагромождение блоков, точно прежде здесь стоял разрушенный временем обелиск. Поравнявшись с ним, Эмма замерла. Здесь определенно невозможно было спрятать книгу, если, конечно, ее не закопали под  сохранившимся блоком.
- Подожди, - остановил её Феликс. Осторожно приблизившись, он медленно склонился над глыбой камея, точно ожидая, что она с секунды на секунду взорвётся. Рука его едва заметно дрожала, когда он коснулся рыхлой поверхности. В ту же секунду послышался тихий шорох, и камень просел внутрь, открывая небольшой проход.
- Откуда ты знал? - изумилась Эмма. Проход был тёмным и едва ли сулил что-то хорошее.
- Я не знал. Но у обитателей убежища и египетских жрецов всегда отношения были не самыми теплыми. Магия жрецов самая могущественная из всех, когда-либо существовавших в мире. Такие, как я, черпают силу из того же источника, вот почему жрецы истребляли колдунов, а вместе с ними и всех, кто будет рядом. На эту плиту могло быть наложено проклятие, и ты бы уже не вернулась домой. Видимо, проклятие все же было, но его успел снять кто-то из членов совета.
- Тогда может не стоит лезть внутрь? - с отчаянной надеждой спросила Эмма. Феликс невесело улыбнулся и осторожно спустился во тьму. 
- Я тебе помогу, - пообещал он. 
Проклиная все на свете, Эмма послушно опустилась на горячий песок и её ноги повисли над пропастью. Приготовившись к падению, она съехала вниз. Секунда полёта, и её подхватили руки Феликса. 
- Поймал, - прошептал он. Кожа Эммы покрылась мурашками. Хотя под её ногами была твердая почва, она была не в силах отстраниться. Дыхание Феликса щекотало её кожу. Он в нерешительности замер, как и Эмма застигнутый врасплох.
- Как ты думаешь, что это за место? - собственный голос показался ей нестерпимо тонким и неестественным. Феликс отстранился. Он упорно смотрел куда угодно, только не на девушку.
- Некрополь.
- Что?
- Подземное кладбище. Катакомбы тянутся на многие километры под землёй. Нам следует быть внимательными.
Сбросив с плеча рюкзак, он достал из него два фонарика.
- Нам бы ещё нить Ариадны и карту тоннелей, - буркнула Эмма. Феликс наконец-то поднял на неё взгляд и улыбнулся.
- Веревка у меня есть, только её все равно не хватит. И не бойся, мне приходилось бывать и не в таких передрягах. К тому же эта сила менее враждебна ко мне, чем та, которой воспользовались жрецы.
- Ты же говорил, что могущественнее их никого нет.
- Есть. Смерть. И здесь у меня преимущество. Пошли.
Он сжал ладонь Эммы, и они осторожно направились вперёд по узкому коридору, подсвечивая себе путь фонариками.
- Египтологи спорят, откуда пошло название Саккара, но лично я поддерживаю божественную теорию, - голос Феликса эхом отражался от стен. Идти в темноте сквозь царство смерти было неприятно даже ему. Что уж говорить об Эмме, чья ладонь мелко дрожала в его руке. Отвлечь её - было единственным способом побороть этот страх. - До того, как египтяне возвеличили Осириса, Исиду  и Сета, они поклонялись иным богам. Бога смерти звали Сокар. Многие египтологи считают, что похожего звучания недостаточно, чтобы говорить о достоверности этой теории, но я ничуть в этом не сомневаюсь. 
- Почему?
- Я чувствую мертвую силу этого места. Она давит на меня со всех сторон, точно я на дне глубочайшего озёра и вода выталкивает меня на поверхность. Учёные не всегда правы, но они же просто люди. Не знали же они об этом чёрном входе в некрополь. 
- Есть ещё и парадный?
- Возле пирамид. Пирамида Джосера не единственная в Сакарре, просто остальные плохо просматривались с места нашего появления. Возможно, нам удастся посмотреть их поближе, если Идель разрешит. Здесь разветвление коридора. Куда дальше?
- Сюда, - Эмма кивнула направо. Она первой вошла в тёмный проход и спустя несколько секунд остановилась как вкопанная, а из её уст вырвался вопль ужаса.
- Тише, - Феликс прижал её к себе, и успокаивающее коснулся губами её макушки. Эмма дрожала в его объятиях, точно перепуганный ребенок,  - Все нормально. Это просто мумия бабуина. Здесь таких сотни. Для египтян они были священными животными, их приносили в жертву богам, а мумии хоронили здесь. Многие даже в золотых саркофагах, чтобы заручиться поддержкой богов. Неудивительно, что воры здесь похозяйничали. Просто не обращай внимания и все.
Но как она могла не обращать внимание? Каждый раз, когда свет её фонарика выхватывал в темноте очертания чего-то тёмного, Эмма отводила его в сторону и, затаив дыхание, быстро проходила мимо. Больше всего её пугала мысль о том, что, как бы далёк не был бы их путь, его придётся проделать ещё раз в обратный конец.
И все же какая-то незримая сила тянула ее все дальше и дальше по страшным тоннелям древнего некрополя. Эмма ориентировалась в них так легко, точно это был ее родной дом. В какой-то момент ей стало не по себе оттого, что она совершенно не запоминала дорогу, но инстинкт подсказывал ей, что дар ищейки не подведет их и на этот раз и непременно выведет обратно на поверхность.
Внезапно она оступилась. Дар, говоривший в ней, замолк, и пустота внутри парализовала Эмму. Так бывает, когда неожиданно стихает неясное гудение, и, прежде незамеченное, оставляет за собой одну лишь тишину. 
- Что случилось? Это здесь? – взволнованно спросил Феликс, подходя к ней. 
- Думаю, да, - неуверенно отозвалась она. Они стояли возле входа в камеру. Пожав плечами, Эмма вошла внутрь и осмотрелась. Все помещение было сплошь заполнено небольшими вытянутыми кувшинами с крышками. Больше всего они напоминали греческие амфоры, но что им здесь делать? Эмма бросила непонимающий взгляд на Феликса.
- Я знаю, что это. Египтяне приносили в дар богам птиц. Это священная галерея соколов.
- Хочешь сказать, что в этих кувшинах...
- Мумии  соколов. Но почему мы оказались именно здесь?
Феликс направил свет фонарика на стены, точно надеясь отыскать подсказку на их появление здесь. Дар ищейки в этот раз безмолвствовал, и оставленные им территории теперь занимал тошнотворный страх. Стараясь не думать, что их окружают тысячи трупиков убитых птиц, Эмма отошла к единственной свободной от стеллажей стене. Воздух в тоннелях был затхлым и отчего-то влажным. Дышалось в них очень сложно, а может быть это был всего лишь страх? Не желая видеть весь этот ужас, Эмма повернулась к стене и вдруг заметила на ней поблекший от времени знак.
- Феликс, - неуверенно позвала она, направляя фонарик на символ.
- Ибис, - изумленно прошептал он. – Знак Тота . Но что ему делать здесь? Погребальные камеры для жертвоприношений никогда не расписывали. Ты бы не могла отойти в сторону? Я хочу кое-что проверить.
- А ты уверен? Ты же говорил, что жрецы оставляли ловушки для колдунов.
- Будем надеяться, что совет успел очистить эту камеру, - с напускной бравадой произнес юноша. Ободряюще кивнув Эмме, он присел на корточки и провел ладонью над полом.
В следующее мгновение все вокруг пришло в движение. Казалось, что долину сотрясает землетрясение. Падали и разбивались глиняные кувшины, свет фонаря дрожал по осыпающимся стенам. Крик Эммы эхом разносился по тоннелям некрополя, а с потолка сыпала пыль. На мгновение она потеряла ощущение происходящего, все смешалось в один вибрирующий гул, идущий от самой земли, а затем, так же внезапно, как и началось, все закончилось. 
Тяжело дыша, Эмма сидела посреди погребальной камеры, окруженная битыми черепками и полотняными кульками с завернутыми в них соколами, с ее волос сыпался песок. Фонарь лежал шагах в двух, а у самый стены виднелся темный силуэт.
- Феликс!
Отталкивая от себя мумии, по хрустящим осколкам Эмма подползла к колдуну. Тот лежал недвижно, и на какое-то мгновение ей показалось, что он мертв. Схватив его за плечо, Эмма приложила все силы, чтобы перевернуть Феликса на спину. 
Он был куда бледнее, чем обычно. Глаза его были открыты, он судорожно дышал, прижимая к груди кожанный футляр с картушем . 
- Она была здесь. Книга смерти – это папирус. Совет пропустил ее, он не увидел следов магии в камере и не снял проклятие. 
- Что с тобой?
- То, о чем говорила Кассандра, - он усмехнулся уголком рта. – Они забрали всю мою силу. Я не могу даже пошевелиться. Пророчество сбылось, Эмма. Книга найдена, а мне пора вернуться обратно.
- Нет! Нет! Я выйду отсюда, приведу остальных! Мы поможем тебе! 
- Не нужно, - Феликс поймал ее руку и крепко ее сжал. – Если ты уйдешь, то я больше никогда тебя не увижу. Я исчезну раньше, чем ты вернешься, а я не хочу этого. Побудь со мной, пока это не случится, хорошо? – он судорожно сглотнул. 
Эмма отчаянно закивала, из ее глаз потекли слезы. Стараясь удержать рвущийся из горла всхлип, она изо всех сил стиснула губы.
- Не нужно, - мягко произнес Феликс. – Мы знали, что это произойдет. Просто я не думал, что это случится так быстро, сегодня. Но мы нашли книгу. 
- Да плевать мне на эту книгу! 
- Эмма!
- Должен быть какой-то выход!
- Эмма, перестань! – он еще крепче сжал ее ладонь. – Не нужно. Я ни о чем не жалею. Ты была права – я напрасно отвергал эту жизнь. Она была даром. Я получил времени больше, чем кто-либо из смертных. У меня появился дом, семья, ты. Я счастливый человек. Кто еще мог отправиться в будущее, прикоснуться к тайнам мира и встретить такое чудо – тебя? Нас разделяет целый век, я бы никогда не встретил тебя, не узнал, не случись мне стать колдуном. И, если смерть цена за все это счастье, то она не значит ничего. Все ее платят, но я хотя бы знаю, за что.
- Должен быть какой-то выход! А кулон? Твой кулон! Он даст тебе сил, чтобы выйти отсюда. Как его использовать?
- Он предназначен тебе. И, даже если бы я им воспользовался, он бы ничего не изменил. Он дал бы мне день, может чуть дольше, но я не хочу этого. Не хочу считать секунды и жить в страхе. Лучше так. Да, так лучше. Мы нашли книгу, обставили Уинтегроува. Я заканчиваю свою жизнь в гробнице древних египтян, и здесь ты, а больше мне никого не надо. 
Не находя в себе слов, Эмма неотрывно смотрела на его восковое лицо, грудь, вздымающуюся все тише и тише, и, когда надежда окончательно угасла в ней, она вновь ощутила в себе присутствие силы. Не понимая, что делает, она осторожно коснулась ладонью груди Феликса и, коротко вздохнув, прикрыла глаза. 
Будто, только и ожидая этого, все ее силы рванули прочь из тела. Ладонь разогрелась так жарко, что казалась охваченной пламенем. Из тела Эммы вырвался ослепительный белый свет, воздух вокруг них заревел, закружился огненным столбом, и, разрушив потолок, взмыл вверх. А следом за ним высоко в небо вырвались тысячи соколов, возвращаясь из небытия обратно к жизни. 




Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Энди Багира | 8 сентября 2017 | Просмотров: 166 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх