Сад воронов. Глава 10
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

 
 
 10.  АЙАНА
   

Айана Пеллар никогда не была свободной. Рождённая в королевской семье, она, безусловно, не знала нужды, однако жизнь её не принадлежала ей самой. Мать и отец неизменно решали её будущее и теперь, оказавшись так далеко от дома, Айана испытывала не только страх, но и крайнее удивление, обнаружив, что ничто не довлеет над её волей.
Было странно самой решать, как пройдёт новый день, идти куда-то и не слышать гневного окрика. Даже Амата оставила её в покое, не напоминая более о предстоящем выборе. С тех пор, как Чёрный принц покинул Вдовий дол, Айана была предоставлена самой себе, и эти дни она проводила в одиночестве, вспоминая прошлое и размышляя над будущим.
Она ничуть не сомневалась в том, что Гидеон её узнал, и теперь пыталась предугадать его следующий шаг. Эта встреча взволновала её не только тем, что воскресила в памяти страхи прошлых дней, но и перемене, произошедшей в вороненке. Айана всегда испытывала слабость к Талтосам. Аластер был одним из самых красивых мужчин, которых она видела. Его волосы напоминали тёмное золото, кожа казалась карамельной, а светлые глаза сверкали льдом. Профиль Аластера был достоин лучших скульптур, а его высокий рост, длинные ноги и крепкая стать выделяли владыку среди всех мужчин.
Дован походил больше на мать, но и он был хорош собой. От отца он унаследовал красивую фигуру и точеные черты лица. Вот только волосы его были гораздо темнее и глаза своим цветом напоминали расплавленный мёд. Из всех Талтосов лишь он один вобрал в себя природу нерий.
Лестер также был похож на мать, но в его движениях и мимике Айана замечала удивительное сходство с Аластером. Младший принц всегда держался учтиво и скромно, но порой, бросая на него осторожный взгляд, она видела в его глазах бушующее пламя. Младший принц скрывался в тени блистательных отца и брата, но, когда Дована не стало, он один оказался рядом с испуганной Айаной. Сангрида, в которой она испытывала столь сильную потребность, ни разу не пересекла порог комнаты Айаны, предпочитая общество вороненка.
И вот теперь вороненок стал Черным принцем. Разумеется, Айана слышала о его победах. Да и кто в этом мире не знал имени Гидеона Талтоса? И как же тяжело ей было представить тощего нескладного юношу, ведущего войска на взятие неприступных крепостей. 
Теперь она понимала восторг черни. Принц восхищал собой, он был статен, подобно остальным Талтосам, но красота его черт полукровки была столь диковинной, что он казался воплощением древнего божества. Его репутация и слава создавали вокруг него ореол власти и бессмертия, каждому, кто смотрел в глаза Черному принцу, казалось, что он наделен особым знанием, и нет такой тайны, которую бы он не ведал. И, хотя Айана знала его лучше кого-либо иного в Королевской равнине, она не могла не признать очевидного - Гидеон Чёрный принц не был богом, но он был гораздо больше, чем человек.
Неужели Сангрида увидела в нем семена величия прежде, чем они проросли? Или увидела в кузене ту же двойственность натуры, что была и в ней? Порой Айана искренне восхищалась умом и удивительной добротой нерии, но бывали дни, когда Сангрида поражала её жесткостью своих суждений и полным равнодушием ко всем, кто ее окружал. Это была нежная неиспорченная душа, однако и её коснулось кровавое клеймо Талтосов.
Айана так и не смогла ей простить безразличие к смерти Дована и судьбе его несчастной вдовы. Когда нерия внезапно прибыла ко двору Митридата, она, Айана, повела себя точно так же по отношению к ней. Она все ожидала, что та проявит себя, напомнит о былой дружбе или возмутится отношением к себе, но Сангрида, держалась так, точно никогда и не знала вдовствующую принцессу, проявляя извечную гордыню Талтосов. 
Жаль ее. Теперь, когда престол занимает новый король, наложницу скорее всего умертвят. Ей нечем выкупить свою жизнь, у нее нет золота. Впрочем, иногда владыки, жалея несчастных женщин, оставляли их жить в гареме, но это требовало лишних расходов. Какие бы горькие воспоминания не терзали память Айаны, ей искренне было больно думать о том, что Сангрида мертва. Сколько раз она заставляла Айану смеяться, когда ей казалось, что жизнь погрузилась во мрак? Как заботилась о ней, когда она только появилась на Черном острове? 
А Гидеон? Любовь к Сангриде была порочна, но только слепой мог не заметить, как он преображался в ее присутствии. Что будет, когда он узнает о ее смерти? Подумать даже страшно. Черный принц и без того горит гневом, точно адским пламенем, но это ничто по сравнению с той бурей, что подымется, когда ему  сообщат о смерти возлюбленной.
- Айана, - позвал ее мягкий голос. Обернувшись, она увидела перед собой Саяру, рыжеволосую помощницу хетты. Из всех девушек Вдовьего дола, лишь она одна не чуралась присутствия пеллийки и была с ней внимательна и добра. Айана не понимала, отчего такая девушка, как Саяра, выбрала путь вдовы. 
Саяра была чудо, как хороша собой - сильное загорелое тело, длинные рыжие волосы, желтовато-карие глаза. Любой мужчина счел бы за честь внимание такой красавицы. Ответ на мучавший Айану вопрос оказался простым – Саяра родилась во Вдовьем доле и была дочерью предыдущей хетты. Когда ей было тринадцать, Аластер сам наведывался в дол и был поражен красотой вдовы. Он был готов дорого заплатить за то, чтобы выкупить Саяру в свой гарем, но молодая вдова категорически отказалась уезжать, и не мать, готовая отпустить ее, ни Аластер, обещающий горы золота, не смогли ее переубедить. Владыка вернулся в Нерелиссу один. 
Даже теперь, семнадцать лет спустя, она все еще не утратила своей нежной красоты. Вдовы относились к ней с большим почтением и любовью, они прислушивались к ее словам, и даже Киб, сторонящаяся Айану и всех пеллийцев, больше не выражала девушке своего презрения. Не будучи хеттой, Саяра была негласной королевой.
Впрочем, подобное положение ничуть не испортило ее характер. Она была внимательна и дружелюбна со всеми, а к Амате относилась точно к родной матери. Саяра была любима и старухами, с которыми нередко сидела во время ночного костра, и молодыми вдовами, участвуя во всех их забавах. Неудивительно, что она завоевала и сердце Айаны.
- Ты опять сторонишься вдов? – спросила она, останавливаясь в тени деревьев. Айана виновато улыбнулась в ответ. – Сегодня мы идем в Красные пашни. Пошли с нами. Я покажу тебе город и верфь, зайдем в трактир и узнаем новости с Черного острова и континента. 
- Не думаю, что мне этого хочется.
- А чего тебе хочется? Кажется, ты сбилась с пути и сама не знаешь, куда лучше повернуть. Нет ничего плохого в том, чтобы немного размять ноги и выпить эля. Смелее, - она протянула руку и тепло улыбнулась. Айана не смогла противиться этой ласковой улыбке и, сжав протянутую ладонь, поднялась на ноги.
День и вправду был прекрасным для неторопливой прогулки. Зной наконец-то спал, с моря дул прохладный ветер и, идя у самой кромки воды, Айана с наслаждением ощущала, как уходит песок из-под ее ног. 
- Хетта тоже пойдет в пашни? – спросила она у Саяры. Та грустно покачала головой.
- Амата никогда не покидает Дол. Много лет назад, еще при правлении моей матери, она была влюблена в одного моряка из Пашен. Она даже подумывала покинуть Дол. Мать уговорила ее повременить с решением, дать себе год, чтобы разобраться в чувствах. Это был хороший совет. 
Оказалось, тот мужчина был женат, он не испытывал к Амате никаких чувств, кроме собственного превосходства оттого, что имеет связь с красной вдовой. Когда она узнала, то была потрясена до глубины души, она набросилась на него с обвинениями, но тот лишь смеялся в ответ. Он не дал ей уйти, сделав с Аматой то, что Белобородый сделал с Калоной. Амата понесла. Она была унижена, буквально растоптана. Она не хотела жить. Мать и вдовы ухаживали за ней, пытались хоть немного уменьшить ее боль, но это не помогало. Амата ненавидела прежнего возлюбленного, ненавидела себя и младенца, шевелящегося в ее чреве. 
Роды были мучительны. Амата не могла разрушиться от бремени несколько дней, и даже повивальные бабки не смогли хоть как-то ей помочь. Их попытки вытащить младенца заканчивались новыми страданиями для Аматы, никто не верил, что она и младенец выживут. Спустя четверо суток, мальчик появился на свет. Это стало чудом, мать дала клятвенное обещание Амате, что никто не посмеет отнять у нее ребенка, но та даже не захотела взглянуть на сына. Две недели она не поднималась с кровати, отходя от мучительных родов, и все это время вдовы не оставляли безуспешные попытки принести ей сына. Амата стояла на своем. А спустя еще какое-то время он скончался.
- Скончался? – с ужасом переспросила Айана. Саяра мрачно кивнула.
- Мы не знаем, почему это произошло. За ним смотрели, точно за маленьким принцем, но как-то утром кормилица обнаружила в колыбельке его остывшее тельце. Эта смерть пробудила Амату. Она стала прежней, с той лишь разницей, что теперь ее ненависть обернулась против нее самой. Она до сих пор не смогла простить себе, что не позаботилась о сыне. Она больше не ходит в Пашни. Все в городе напоминает о ее потере. 
- А ты? Ты ходишь в Пашни к какому-то человеку?
- Нет, -  Саяра с улыбкой покачала головой. - Только к одному мужчине я испытываю чувства, но между нами не может быть отношений. Он всего лишь слуга своего хозяина. Мне редко удаётся увидеть его. Амата разрешает мне покидать Дол в любое время, чем я и пользуюсь, но корабли его хозяина редко приходят в Пашни, да и встречаться мы можем только украдкой. Никто не должен о нас знать.
- Расскажи мне о нем, - попросила Айана, но Саяра не произнесла больше ни слова. Вместо этого она завела разговор о Красных пашнях и правилах их посещения, и Айана невольно внимала её словам. 
Красные пашни ничуть не походили на Нерелиссу. Верфь была бедной и грязной, купцы продавали свой товар, разложив его прямо на песке, и Айана с грустью вспомнила красивый и шумный базар острова. Отчего-то она больше скучала по Нерелиссе, чем по Равнине, и, чем больше она смотрела по сторонам, тем сильнее становилась её тоска. 
Может быть, попросить Амату написать письмо Аластеру? Конечно, если правда о её побеге откроется, то Равнина потребует её возвращения, но ведь Аластер никогда не боялся Пелларов. Да и зачем кому-то помимо него знать о ней? 
Она могла бы стать одной из его дочерей, и даже Чёрный принц не увидел бы её в гареме. Или же, - от этой мысли Айана пришла в страшное возбуждение, - Аластер мог бы сделать её своей женой и уже никто не смог бы ставить им ультиматумы. Она бы вновь стала одной из Талтосов, делила бы ложе с самим владыкой. О мужской мощи Аластера ходил легенды, и Айана, чьё желание не мог утолить покойный супруг, нередко думала о его отце, замечая на себе его пристальный взгляд. 
Вернувшись в Равнину, Айана не намеревалась влачить жалкое существование вдовы. Она даже остановила выбор на одном из лакеев,  но остаться наедине с ним во дворце полном наложниц и слуг было попросту невозможно. В редкие ночи ей удавалось впустить его в свои покои и даже тогда ей приходилось сдерживать свою страсть, боясь, чтобы их никто не услышал. И все же он был всего лишь слугой. Айана же хотела большего. Владыку. Талтоса. Быть может даже Чёрного принца. Интересно, каков он в постели? Если в любви он успешен так же, как и в войне, то о большем и мечтать нельзя.
- Пошли в трактир, - прерывая ее раздумья, произнесла Саяра. Айана только и смогла, что кивнуть. 
Трактир, в отличие от города, приятно ее порадовал. Здесь было неожиданно чисто и уютно. Помещение, точно улей, гудело от десятков голосов, хотя был день, здесь находилось много людей, оно и понятно – мужчины прекрасно были осведомлены, когда вдовы покидают Дол и выходят на охоту. Айана ловила на себе заинтересованные взгляды, и это внимание было ей приятно. По дороге Саяра говорила, что наверху есть комнаты, где вдовы и утоляют свою страсть, и Айана невольно подумала о том, как было бы неплохо оказаться в одной из них. Аластер часто шутил, что Талтосы ненасытны, быть может, пробыв среди них год, Айана подцепила семейную болезнь? Она проводила взглядом молодую красавицу Рону и ее спутника, ощущая укол зависти. Девчонке лет четырнадцать!
Саяра остановилась возле дальнего стола. За ним сидел крепкий мужчина в дорогих шелковых одеяниях. Увидев вдову, он поднялся со своего места и широко улыбнулся.
- Госпожа моя, как же я рад вас видеть. Надеюсь, вы в добром здравии?
- Спасибо, Лиран, у меня все хорошо. Позволь представить тебе нашу новую сестру. Ее имя Айана. 
- Айана? – Лиран скользнул по ней внимательным взглядом. – Вас зовут, как нашу принцессу?
- Так вы с Черного острова? – обрадовалась Айана. Ей так хотелось увидеть кого-нибудь из нерий, поговорить о Нерелиссе, но мужчина только покачал головой. 
- Нет-нет, я из Равнины. Вчера только пришел в Пашни из Клодаса. Госпожа Саяра, если позволите, я привез чудесные золотые украшения из Морно. Они наверху, если вам интересно...
- Не сегодня, Лиран. Сегодня я здесь по поручению Аматы. Ее интересуют новости из Равнины. Мы ничего не знаем о том, что творится в мире с тех пор, как к нам приезжал Черный принц. 
- О, новостей много! – глаза Лирана вспыхнули. Должно быть, он любил поговорить и, найдя благодарного слушателя, пришел в радостное возбуждение. – Я видел в море корабли Черного принца. Скоро он достигнет Мраморного города, и тогда начнется такая круговерть, только успевай все примечать. Надеюсь, он задержится на континенте, и я еще увижу королевскую свадьбу. Хотя, может быть, как и в прошлый раз, ее сыграют на Острове. Вряд ли Аластер разрешит своему племяннику жениться на госпоже Айане без его присутствия.  
- Подожди! - резко перебила его Айана. – Ты хочешь сказать, что принцесса Айана – королева Равнины? Как такое может быть? Я думала, Митридат завещал престол одному из старших сыновей. 
- Так вы не знаете? – шире прежнего улыбнулся Лиран. – Митридат завещал престол Нуадор Тактимар. Естественно, никто не посмел тронуть ее дочерей. Принцессы Гексия и Октавия вышли замуж за благородных мужей Равнины, Милит, говорят, станет женой принца Альдо. А вот Айана должна стать женой Черного принца или Даррена Креллинга. Хотя, кто поверит, что ее во второй раз отдадут в жены мужеложцу? Нет. Спросите меня, и я отвечу – с Черным принцем все решено. Впрочем, что касается принцессы Айаны, тут все окутано тайной. С тех пор, как ее мать унаследовала корону, принцесса совершенно переменилась. Она не поселилась, как сестры, в Белом дворце, а осталась в малом.
- Неужели? – слабо произнесла Айана. Она была в шоке. Значит, побег был напрасен. А теперь... Мать или Крыс, кто нашел ей замену? Что делать? Вернуться домой? Но возможно ли это? Нужно думать и быстрее. Она поговорит с Аматой. Пусть та напишет письмо Аластеру. Тот не захочет, чтобы его племянник женился на самозванке. 
- Да. Это вы, госпожа, еще не знаете самого главного. Малый дворец теперь принадлежит Крысу. Вот что странно, отчего наша принцесса живет в его доме? Их постоянно видят в компании друг друга. Я говорю, ну не мог же у него заново вырасти член, в самом деле? Да и принцесса слишком хороша для этого старого ублюдка. Я видел ее, когда она в день всех святых она посещала храм на Круглой площади. Красивая, чертовка. 
- И как она выглядит?
- О, молодая леди хороша собой. Она невысокого роста и очень стройная. Черты ее лица напоминают нерий, но она не такая смуглая, да и глаза ее светлые. Честное слово, весь день только и мог, что о ней думать. Я торгую многими товарами, в том числе и рабами, госпожа, много женщин повидал, но не одна из них не была так хороша. Бедный Крыс, жить с таким сокровищем и не иметь никакой возможности насладиться им. Даже церковь не осудила бы их - вдовам можно иметь связь с кем угодно. Говорят, - он понизил голос и Саяра с Айаной продвинулись поближе, - Аластер потому и послал принца на континент. Мол, испытает вдову кузена в деле, потом и решит, стоит ли брать её в жены. Оно и понятно, Талтосы, что с них взять. Я слышал, что, взяв очередной город, Чёрный принц требует себе всех девственниц и запирается с ними в храме. Пока всех не перепортит, не выходит. 
- Чёрный принц чтит церковь, - уверенно произнесла Айана. Лиран воззрился на неё с огромным удивлением. - Может, что ты слышал о девушках и правда, но он никогда бы не осквернил храм.
- Как бы то ни было, нам только и остаётся, что ждать новостей, - подытожила Саяра. - Айана, если ты не против, я ненадолго тебя покину. Если я не ошибаюсь, это сир Меллот вошел в трактир, а у меня к нему дело от Аматы.
Айана кивнула и Саяра поспешно удалилась. Они остались с Лираном наедине.
- А что насчёт вас, госпожа? - спросил он, задумчиво глядя вслед Саяре. - Какова ваша история?
- Такая же как у всех. Была отдана замуж за нерию, мужа убили в пьяной драке, а его семья выставила меня прочь. Так что теперь я здесь.
- Но отчего вы не вернулись домой? Я же вижу, вы пелийка благородного происхождения. Неужели ваша семья не волнуется за вас?
- У меня больше нет семьи. Так что лучше забыть о прошлом и жить сегодняшним днём.
Лиран усмехнулся своим мыслям. Некоторое время он задумчиво смотрел на Айану, а затем спросил - 
- Госпожа, вы любите золото?
- Люблю. Но я бедна, точно церковная мышь.
Мужчина улыбнулся шире.
- Думаю, мы сумеем выйти из этого затруднительного положения.
Когда Саяра вернулась за Айаной, та сидела в одиночестве и чуть заметно улыбалась своим мыслям. На её груди зажиточно поблескивал тяжёлый золотой медальон.




Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Энди Багира | 18 февраля 2017 | Просмотров: 401 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх