Сад воронов. Глава 7
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

 
 
 7  АЙАНА


Проснувшись, Айана не сразу поняла, где находится. Над ее головой ярко сияло солнце, шумел прибой, громко кричали чайки. Поднявшись на ноги, она отряхнула с лица и рук песок - она заснула прямо на пляже, вдали от крепостных стен города вдов. Амата не представила ее остальным, не ввела в круг пирующих женщин, и, не найдя среди них приветливую Илеану, Айана вернулась обратно на пляж. Незнакомые южные созвездия горели ярче северных светил, ночь оказалась необыкновенно светлой, и, Айана не испытывала страха, уходила все дальше от пирующих. До ее ушей доносились звуки бубнов и странных духовых инструментов, которые никогда не звучали в малом дворце или во владениях Аластера, к ним примешивался смех и песнопения. Под звук нестройных голосов Айана и заснула. Теперь же солнце стояло в зените, и, сонно морщась от яркого света, она неторопливо побрела обратно к стенам. Ее мучила страшная жажда.
Едва Айана вошла в город, как ее окликнули по имени. Это была Киб. Она с плохо скрываемым раздражением смотрела на незваную гостью, и Айана испытала такой же страх, какой владел ею при первой встрече с Аластером Талтосом. 
- Во Вдовьем доле встают с рассветом, - прошипела Киб, спускаясь по ступеням склада. В руках ее был глиняный кувшин, но Айана не осмелилась попросить попить. Не дождавшись ответа, Киб продолжила, - тебя ждет хетта. Иди быстрее. Это тебе не Мраморный город.
Глядя вслед удаляющейся Киб Айана испытывала противоречивые чувства. Ей было безумно жаль эту изуродованную молодую женщину, ставшую невинной жертвой отца, с другой стороны, нападки Киб вызывали в Айане острое желание поставить ее на место. Амата может говорить что угодно, но Киб ей не ровня. Айана Пеллар - принцесса Королевской равнины, от крови и плоти короля Митридата и его любимой наложницы Нуадор Тактимар. 
Есть ли на самом деле причины оставаться здесь, на этом богом забытом острове? Возвращаться в Королевскую долину опасно - скорее всего завещанием отца ее должны были обезглавить, а потому домой обратного пути нет. Но есть еще и Черный остров. Талтосы не выдадут ее на континент, им плевать на чужие законы. Аластер любил Айану, когда она была женой его наследника, останется ли он столь же добр к ней теперь, если она наберется смелости отправиться к берегам Черного острова? Она могла бы выйти замуж за Лестера - что бы не угрожало ей в Королевской равнине, после того, как она вновь станет принцессой нерий, законы континента утратят свою силу, а она будет спасена.
Размышляя подобным образом, Айана неторопливо продвигалась сквозь город вдов, внимательно поглядывая по сторонам, в надежде увидеть Илеану или рыжеволосую девушку, которая сообщила о ней Амате. К счастью, именно ее она и увидела возле одного из просторных шатров.
- Вы не подскажете мне, где я могла бы найти хетту? Она звала меня к себе.
- Вообще-то это и есть ее дом, - усмехнулась рыжеволосая, знаком веля Айане входить. Та благодарно кивнула, и шагнула в спасительную тень. Ее не привыкшая к солнцу кожа была красной, точно лепестки роз, и прохлада казалась истинным наслаждением.
Амата сидела за столом. Ее шатер была лишь немногим больше передней склада, но в нем удивительным образом вмещалось все необходимое. Здесь был письменный стол, настил, где, по всей видимости, спала хетта, маленькая жаровня и табурет. Увидев Айану,  она оторвалась от своих записей, и убрала перо в чернильницу.
- У тебя осталось три часа, чтобы решить, что ты собираешься делать дальше, - без лишних слов приветствия сказала она. - Сегодня к нам прибывает высокий гость с Черного острова. Его корабль отправляется в Королевскую долину, если ты захочешь, он заберет тебя с собой. Если же нет, то ты останешься здесь, став одной из нас.
- Я должна буду взять меч? - с ужасом спросила Айана. Амата усмехнулась.
- Едва ли такое возможно. Красные вдовы - лишь часть женщин, населяющих Вдовий дол. Остальные заняты не менее важными делами - заботятся о скотине, возделывают поля, изготавливают посуду и готовят, занимаются строительством и приглядывают за детьми. Девушка, которую ты видела у входа в мой шатер, Саяра, является моей помощницей. Не без ее помощи я веду дела со всеми правителями. Она обучена языкам и грамоте. Ты могла бы помочь ей обучать и других. Эти знания бессмысленны для красных вдов и тех из нас, кто всецело преданы Долу, но есть и те, кто желает уйти. Для них твои знания станут бесценным даром. Так что подумай. Если это тебе не по сердцу, Гидеон с радостью примет тебя на борт.
При звуках этого имени, Айана оторопела. Гидеон Талтос был кошмаром из прошлой жизни, думать о котором она не хотела даже при дневном свете.
- Ты побледнела, - произнесла Амата. - Иди лучше на воздух. И держись тени.
Безучастно кивнув, Айана покорно вышла из шатра, и побрела в сторону небольшого леска. Добравшись до деревьев, она опустилась на землю и бессильно оперлась спиной на поваленный ствол. 
Гидеон Талтос. Какое же ужасное чувство юмора у судьбы! Годами она скрывалась от этого человека и вот теперь он сам находит ее на краю мира.
Когда отец сообщил Айане, что она выйдет замуж за Дована Талтоса, она ничуть не испугалась. Слово отца было для нее на вес золота, его воля – свята. Митридат мало общался со своими детьми, но для дочерей Нуадор Тактимар всегда находил минуту. В окружении девочек и Нуадор Тактимар он забывал о собственном положении, а непоседливая Айана и вовсе была его любимицей, ее брак он устроил прежде сестер.
В Нерелиссе ее приняли с невероятным торжеством. От самого корабля до дворца Аластера белоснежными цветами была устлана дорожка, горожане выкрикивали ее имя, играли флейты, а в храмах беспрестанно били колокола. В просторном зале невероятного дворца Аластера ей была представлена вся ее будущая семья. 
Аластер был молод и красив, поначалу Айана приняла его за Дована и обрадовалась. Но ее иллюзии быстро развеялись. Аластер расцеловал ее в обе щеки и подвел к маленькой группе людей, ожидающих за его спиной. Он представил ей мать Дована, красивую невероятно худую женщину, которой было суждено скончаться через месяц после прибытия Айаны, своего младшего сына Лестера, поглядывающего на нее с нескрываемым восторгом, и юную дочь Сангриду, такую миловидную, что Айана почувствовала укол зависти. 
Дована она увидела лишь в храме. Он был так же красив как Аластер, и она искренне ответила «да», на вопрос, согласна ли она назвать его своим мужем. Брачной ночи она ожидала с нетерпением. Сопровождающие ее служанки подробно рассказали обо всем, что происходит за закрытыми дверями мужа и жены, и, несмотря на волнение, Айана не могла дождаться той минуты, когда Дован придет в ее спальню. 
Но он не пришел. В следующую ночь тоже. Изнывая от беспокойства, Айана не осмеливалась обратиться со своими вопросами к приставленным к ней служанкам, да и с Аластером она никогда бы не заговорила на эту тему. Дован пришел лишь на пятую ночь. Он скользнул равнодушным взглядом по ее обнаженному телу, а затем, попросив Айану одеться, рассказал ей о своих предпочтениях.
Она была шокирована. Ни от евнухов в гареме, ни от служанок Айана никогда прежде ничего подобного не слышала. Она не только была нежеланна своим мужем, она не могла по-настоящему стать ему женой, а впоследствии и матерью для наследника черного престола. 
Дован лишь посмеялся над ее опасениями, пообещав, что когда придет время задуматься о наследнике, то он приложит все силы, чтобы тот появился на свет. Под конец он все-таки предпринял попытки овладеть женой, но мужское естество подвело принца, и после неуклюжих ласк он удалился. Впрочем, он пришел и на следующую ночь, и в последовавшую за ней. Его ласки становились искуснее, он научился дарить ей наслаждение, но она по-прежнему оставалась невинной. 
Чувствуя за собой вину, Дован осыпал жену подарками. Он попросил Сангриду окружить Айану вниманием, и маленькая нерия стала той  преданным другом. Иногда к ним присоединялся и Лестер, и тогда Айана ловила на себе его жадные взгляды. О его любовных похождениях знали все, и порой, когда губы Дована ласкали ее тело, Айана представляла вместо него Лестера. Это была странная жизнь, и все же целый год она была счастлива.
Все закончилось, когда во дворце появился Гидеон. Никто не знал, отчего вдруг Аластер вспомнил о своем племяннике, но мальчишке выделили отдельную комнату, рядом с покоями детей владыки. Он был лишь на пару лет старше Айаны, но их разделяла целая жизнь. Гидеон был высоким, худым и нескладным. Лицо его было узким и бледным, черты резко отличали от черт нерий, он был некрасив. Лишь зеленые глаза под длинными ресницами смягчали неприятное впечатление. 
Он был нелюбезен и молчалив. На все попытки Лестера вовлечь его в их круг, Гидеон отвечал холодным равнодушием, проводя большую часть дня в занятиях с мечом, в которых проявил неожиданный талант. Одна лишь Сангрида находила в кузене очарование. Айана недоумевала, о чем вообще можно разговаривать с этим храмовым вороном, но Сангрида все чаще забывала об их договорённостях, проводя все своё время в компании Гидеона. К еще большему ее удивлению, Аластер проявлял к мальчишке искренней интерес, которым не удостаивал даже Лестера. В редкие дни, когда вся семья владыки собиралась за ужином, он чаще других спрашивал мнение Гидеона и с интересом слушал его пространные ответы. Даже Дован, который прежде был дружелюбно настроен к кузену, начал испытывать ревность. Она множилась с каждым днем – Гидеону было позволено гораздо больше, чем любому из сыновей Аластера, и владыка щедро одаривал его, точно пытаясь возместить все  подарки за пятнадцать лет. 
Развязка наступила в канун дня рождения владыки. В честь праздника на дворцовой площади состоялся поединок, и Гидеон, мальчишка, три месяца как взявший в руки меч, сокрушил Дована. Это было унижение, пережить которое он не смог. Нерии кричали имя Гидеона, его называли Черным принцем, а наследник был забыт. Казалось, что все вокруг радуются его поражению, и Дован позорно бежал во дворец. В тот вечер Аластер изъявил желание разделить свой пир с одним лишь племянником. 
Дован не помнил себя от злости. Напрасно Сангрида и Айана уговаривали его успокоиться, и вспомнить о своем статусе наследника, он точно с цепи сорвался. Он громил свои покои, бросался с кулаками на слуг, понося приблудного гаденыша на чем свет стоит. 
Позже он куда-то исчез из дворца, и, изнывая от беспокойства, Айана не сходила с балкона, пытаясь в толпе людей увидеть силуэт мужа. На закате Аластер выехал из города, намереваясь уже утром прибыть в соседний Фергис, а Дована все еще не было. Исчез и Гидеон, и волнение Айаны усилилось в сотни раз. 
Напрасно она посылала слуг в город, чтобы те разыскали Дована, они возвращались ни с чем, и лишь в полночь ей стало известно о том, что кто-то напал на Гидеона. Что именно случилось с Черным принцем, никто не мог сказать. Его нашли обнаженным и без сознания в сточной канаве за Портовым переулком. Несчастного привели в чувство, и, отвергнув какую бы то ни было помощь, Гидеон попросил обувь и плащ слуги, после чего растворился в темноте ночного города.
Час спустя вернулся Дован. Он был ни в пример спокойнее, и Айана вздохнула с облегчением. Что бы ни случилось с мальчишкой, ее муж цел и невредим, все обошлось. 
В ту ночь Дован любил ее с яростной страстью. Айана была первой женщиной, которой он овладел, и хотя его по-прежнему манили иные желания, близость с женой была ему приятна. Эта ночь стала для них обоих открытием, но прежде, чем они оба достигли пика, Дован замер. Из его уст вырвался ужасающий крик. Айана обернулась и тоже закричала, видя острие меча, торчащее из груди мужа. Глаза Дована закатились, он обмяк, и рухнул на нее.
- Не стоит кричать, принцесса, - раздался тихий властный голос. Он звучал шокирующе спокойным. Айана замерла. Кто-то столкнул с нее тело Дована, и тот мешком рухнул на пол. Над их брачным ложем возвышался Гидеон. Он смотрел на нее с холодной яростью, зеленые глаза сверкали дьявольским огнем. Душа Айаны замерла от ужаса - она не сомневалась, что разделит участь мужа. 
- Гидеон, - раздался тихий голос, и лишь теперь она увидела нескладного юношу в храмовой хламиде, стоящего в тени Черного принца, - Ты пришел за Дованом, ты с ним покончил. Ты отомстил. Девушка ни при чем.
Гидеон перевел свой взгляд на мертвое тело кузена, и нерешительно, точно все еще уговаривая самого себя, кивнул.
- Я оставлю тебе жизнь, - задумчиво сказал он Айане. - Ты будешь молчать о том, что здесь произошло, и поддержишь мои слова. Дован проявил неуместный интерес к сиру Брайсу и поплатился за это жизнью. Ты же уедешь обратно в Королевскую равнину, и забудешь обо всем, что случилось в этой комнате. Если проболтаешься, я найду тебя, где бы ты ни спряталась.
- Аластер не поверит, - прошептала Айана. Голос ее дрожал, она натянула перепачканное кровью одеяло до самого подбородка.
- Сир Брайс уже допрошен гвардейцами. Они добились от него признания вины, после чего тот, не выдержав пыток, скоропостижно скончался. Что касается меня, мой спутник послушник храма. Его слово не может быть подвергнутым сомнению, а он подтвердит, что всю ночь я провел в молитве. А сейчас, если мы договорились, пришло время позаботиться о наследнике. Не забудь об одеяле. У тебя женское недомогание, принцесса, попроси служанок сменить простыни.
Сколько ночей подряд она снова и снова видела, как Черный принц и мальчишка послушник облачают мертвое тело Дована в одежды, и вновь, раз за разом, вонзают в него клинок. До смерти она будет помнить этот звук. Подхватив его за руки и за ноги, они выволокли Дована из спальни, и Айана осталась одна. Ее трясло от пережитого ужаса. В комнате стоял густой запах крови, она выскочила на балкон и ее стошнило. Чуть протрезвев от страха, Айана вновь едва не лишилась рассудка, когда послушник вернулся в ее спальню. Бросив на Айану сочувствующий взгляд, он принялся стирать с мраморного пола капли крови. Закончив, мальчишка поклонился и бесшумно вышел из спальни.
Наутро разразилась гроза. Тело Дована обнаружили на берегу Узкой. Айана, всю ночь в ужасе ожидающая минуты, когда она вновь увидит убитого, окончательно утратила самообладание, узнав, что тело наследника было расчленено. Гидеон не унял жажды мести, заколов кузена, она утихла лишь тогда, когда от тела несчастного остались кровавые клочья. 
Скорбь и плач наполнили стены черного дворца. К вечеру того же дня вернулся Аластер. Он ни с кем не перемолвился и словом, укрывшись от сочувствующих взглядов на своем ярусе. Несколько дней информацию о состоянии владыки они получали лишь от сира Каллата. В столице ходил упорный слух, что теперь Аластер назовет наследником Гидеона, а не Лестера, и Айане казалось, что петля, стянувшая ее горло, затягивается все туже. 
Сам Гидеон ничем не выдавал собственной причастности к смерти Дована. Он даже добился дозволения Аластера вместе со святыми отцами отпеть покойного перед погребением. Он был первым, кого допустил к себе владыка, и для жителей Нерелиссы стало неожиданностью, когда титул наследника престола перешел не к нему, а к Лестеру. Впрочем, ожидание нерий не были напрасны – Гидеона назначили наместником Черного острова. Вороненок расправил крылья, и тьма распростерлась над непокорными городами.
Айана покинула Черный остров через месяц после похорон Дована.  С тех пор она больше не упоминала имя Гидеона Талтоса и всячески избегала разговоров о Черном принце. 
От страшных воспоминаний ее отвлек неясный звук. Тишину нарушил треск веток. Кто-то пробирался к ней из сумрака леса, и Айана испуганно замерла. Однако ее тревога развеялась быстро. Она увидела крепкую фигуру красной вдовы, длинные русые волосы, спутанными волнами спускающиеся ниже груди. Это была Илеана.
- Ты легко пугаешься, - заметила она, выходя к пеллийке.
- Я не привыкла к жизни вне дворца. Что ты тут делаешь?
- Ходила к ручью, чтобы созвать девушек к хетте. Сегодня прибывает Черный принц. Он - наша единственная связь с материком. Он забирает тех, кому пришел черед покинуть остров.
- Разве отсюда уходят? - удивилась Айана.
- Мы отдаем сыновей под власть Талтосов, а те распоряжаются их судьбами. Кого продают в Королевской долине, а кого забирают себе в услужение. Некоторые женщины тоже уплывают.
- Но зачем все это? Разве не здесь их дом?
- Вдовий дол не место для мужчин. Наши сыновья найдут себе новые дома. У них будет еда и кров. Это лучше, чем судьба многих вольных людей, вынужденных влачить жалкое существование в темных переулках городов и столиц. Они станут ремесленниками и со временем, если того захотят, сумеют купить себе свободу. 
Те, кого выберет Черный принц, станут воинами. У них будут доспехи и кони, вдоволь еды и трофеев. Они смогут подняться так высоко, как мы не можем мечтать. Сир Каллат, друг и советник владыки Аластера был рожден во Вдовьем доле, теперь же ему дозволяется являться в покои владыки, что может не каждый из Талтосов. 
  - Ну а женщины? - напомнила свой вопрос Айана. - Я видела совсем немного, но разве вы не живете в достатке и согласии. Чего вам еще не хватает?
- Мужчин, свободы, - с улыбкой ответила Илеана. - Если ты останешься со вдовами, то скоро поймешь, что мы окружены крепостными стенами, точно клеткой. Раз в месяц нам позволяется покинуть город и наведаться в Красные пашни, на ночь почувствовать себя женщинами в объятиях мужчин. Остальное время мы невольницы. Мы не принадлежим себе, - она усмехнулась. – Мы всего лишь часть мира, который называется Вдовий дол. Мне этого недостаточно.
- Ты уходишь?
- Да. Сегодня мой последний день в Вайсе. Я уеду в Королевскую долину. Если хочешь, я могла бы кому-нибудь передать от тебя весточку.
Айана задумалась. Первой ее мыслью была мысль о матери, но Нуадор Тактимар недоверчива к незнакомцам. Даже если Илеане и удастся пробраться за стены дворца, мать останется глуха к ее словам. Сестры? Гексия и Октавия болтливы, от них Крыс узнает все, что ему нужно, за считанные секунды. Остается Милит. 
И тут, несмотря на жаркий полдень, Айану прошиб холодный пот. Сестер, должно быть, уже нет в живых. Их обезглавили на Круглой площади. Боже, она даже не вспоминала о них с той минуты, как старик увлек ее в катакомбы! Кем надо быть, чтобы забыть о собственной крови?
- Айана?
- Не думаю, что обо мне следует кому-либо знать, - наконец произнесла она. - Нет того человека, которому я могла бы довериться. 
- Что же, у тебя есть время на раздумье, - она поднялась на ноги. - Черный принц прибудет совсем скоро, так что поспеши.
Нерелисские корабли подошли к острову за час до заката. Как бы Айана не боялась встречи с Черным принцем, сердце ее наполнилось теплом при виде знакомых судов. Талтосы любили верфь, с ее шумной торопливой жизнью, и Айана часто любовалась кораблями. Стоя в толпе красных вдов, потерянная в бурном море, она внезапно вновь ощутила утраченное величие прошлого, одолженные у Илеаны одежды показались ей царским одеянием, а тяжесть золотого обода почувствовалась так явственно, что Айана коснулась ладонью волос, желая убедиться, что это ей мерещится. На воду опустились шлюпки, и вскоре люди пристали к берегу. Черный принц прибыл во Вдовий дол.
Увидев Гидеона, Айана не сразу его признала, пораженная произошедшей в нем перемене. Вороненок превратился в стройного красивого мужчину, в котором нельзя было узнать храмового послушника. Он держал себя со спокойным величием, в полной мере осознавая собственное положение. 
Хетта тепло приветствовала Черного принца и его спутников и, приняв его руку, позволила увести себя за стены города. Вдовы последовали за ними.
- Благодарю за радушный прием, - услышала Айана голос Гидеона. Само его звучание стало иным. Она не отрывала взгляда от его спины, не в силах поверить увиденному.
- Не правда, он хорош? - прошептала ей на ухо Илеана.
Айана кивнула и вновь прислушалась.
- Нет, моя дорогая Амата, боюсь, в этот раз мне не придется воспользоваться твоим гостеприимством. Даю слово, что в следующий свой  визит я задержусь во Вдовьем доле на несколько дней, а сегодня мне нужно отплыть до темноты.
- Хорошо, - Амата повернулась к вдовам. - Саяра, сходи за Роной и детьми. Те же из вас, кто хочет покинуть Вайс, выходите вперед. 
К удивлению Айаны, таковых оказалось женщин тридцать. Выйдя вперед, они образовали очередь, и Айана не понимала, чего же они ожидают. 
Ее сомнения разрешились, когда на площадь вернулась Саяра. Вместе с ней шла маленькая девочка, следом за которой следовали мальчики. Самому старшему из них было года три, младших несли на руках их матери. Мальчики и матери тоже выстроились в очередь и с одобрения Аматы, принялись подходить к Черному принцу и его сопровождающим. 
Принц внимательно осматривал каждого, точно пытаясь узреть их будущее. Затем, обменявшись парой слов со спутниками, он объявлял, кем тот станет и куда отправиться теперь. Так двое мальчишек были названы гончарами Королевской равнины, двух забрали воинами в Нерелиссу. Среди них были будущие строители, кузнецы и землепашцы. Пять мальчиков Гидеон определил в бордели. 
Когда черед дошел до младенцев, заговорили их матери. Многие из них были обучены ремеслу и земледелию, и, выслушав их слова, Гидеон позволял им вернуться к прежней работе и приучить к ней сыновей. Те же, кто не мог ничего предложить или не хотел покидать Вдовий дол, со слезами отдавали сыновей и покидали площадь. Была ужасающая сцена, когда совсем юная мать на коленях умоляла Гидеона продать их с первенцем в бордель, но тот отказал. Девушку выволокли прочь, и ее крики еще долго достигали ушей Айаны. 
Дети и матери в сопровождении одного из мужчин направились прочь из города. Они ничего с собой не брали, не прощались с подругами. Покоряясь судьбе, они слепо следовали за своими новыми хозяевами.
- Есть ли среди вас матери ушедших детей? - спросил Гидеон оставшихся женщин. Таких оказалось две. Одной повезло больше - ее сына определили в землепашцы, и, после короткого разговора, ей позволили присоединиться к мальчику. Ребенок второй же был выбран в воины, и для них общего будущего не было. 
Понурив голову, она вернулась обратно в очередь, из которой уже вышла первая женщина. Подойдя к Гидеону, она развязала тесьму платья, и то упало к ее ногам. Айана судорожно вздохнула. Вдова обнаженной стояла перед мужчинами, и те жадными взглядами изучали ее тело. Пальцы Гидеона скользили по ее коже, он велел ей несколько раз повернуться, после чего распорядился продать ее в бордель Мраморного города. Следующую женщину он не нашел достаточно привлекательной, и та отправилась на виноградники Черного острова.
 От стыда и гнева Айана не помнила себя. Даже владыка Талтос не позволял себе подобного распутства. Хуже Гидеона были лишь юные вдовы, с охотой демонстрирующие прелести своего тела. Девушка лет тринадцати, чье тело еще только начало наливаться соками, столь бесстыже демонстрировала его, что даже Гидеон не сдержал смешка. Он позволил девчонке отправиться в бордель на верфи в Нерелиссе, и та довольная собой присоединилась к подругам. 
Илеана была следующей. У нее было красивое тело, которое она демонстрировала с невозмутимым достоинством. Ее контраст с девчонкой был столь разителен, что внимание мужчин было безраздельно приковано к ней. Ладони Гидеона скользили по ее животу, мягкой линии бедер, шелковистым волосам.
- Когда ты в последний раз была в Красных пашнях? - спросил он.
- Я не хожу в пашни, - произнесла она. Гидеон перевел взгляд на Амату.
- Никто из девушек не был в Пашнях уже два месяца. Я не забыла - беременным дорога за борт. Что касается этой девушки, то я не помню, чтобы она бывала в Пашнях. Если ты хочешь, ее могут осмотреть.
Гидеон кивнул. Из толпы тотчас отделились две вдовы.
- Здесь? - спросила Амата. Гидеон покачал головой и знаком велел Илеане прошествовать в ближайшую палатку. Следом за ней скрылись и девушки. Прошло несколько секунд ожидания, прежде чем они вновь появились на площади.
- Она невинна, господин, - произнесла одна. Вторая согласно кивнула.
- Хорошо, - произнес Гидеон, задумчиво глядя на Илеану,  - Поедешь со мной.
Щепотки наполнили площадь. 
- Такого прежде не бывало, - произнесла одна из вдов, увидев замешательство Айаны. - У нас были девушки гораздо красивее Илеаны, странно, что он заметил именно ее. Он мог бы приказать любой из уходящих...
Но Айана внезапно все поняла. Черты Илеаны напоминали ей иную - Сангриду. Значит, она не ошиблась, заметив интерес Гидеона к кузине. Дован высмеял ее, но Айана была права. Черным принцем владели куда более порочные желания, нежели абсолютная власть и слава.
Внезапно, точно почувствовав безмолвный призыв, Гидеон поднял на нее взгляд. Айана замерла. Ей показалось, будто сквозь ее тело прошла молния, сердце остановилось, дыхание замерло в груди, а звуки голосов стихли. Прошла, наверное, тысяча лет, прежде чем Гидеон вновь повернулся к Амате.
- Ты в порядке? - спросила стоящая рядом вдова, но Айана не ответила. Не отрывая взгляда от Гидеона, она мучительно пыталась понять, узнал ли он ее, и какой опасности теперь подвергнется ее жизнь.    




Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Энди Багира | 29 января 2017 | Просмотров: 840 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх