Воительница: Мир из картины. Глава 6: Тавастириос
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

 

ГЛАВА 6: ТАВАСТИРИОС 

 

Тавастириос – столица восточного эльфийского государства Арнрун, располагалась сразу же за первым изгибом змеиного хребта, где начало своё берёт река бесконечности Оэлсир и река-рогатка Тадраэс. Чужеземцы прозвали город лунным из-за его мягкого свечения по ночам, волшебно озарявшего предгорное плато. Дело в том, что большинство столичных построек были высечены из тинмилюмбуля, камня походившего на белый лёд, ярко сверкающего от солнечных лучей и сияющего серебром вночи.

Тавастириос окружали высокие светлые стены, увитые плющом и крупными кремовыми цветами, чем-то напоминавшими лилии. Сам же город по структуре походил на ступенчатую пирамиду. Нижние ярусы занимали жилые кварталы и гостевые дворы, где среди аккуратных белокаменных домов, особо не пышущих великолепием, иногда проскальзывали захудалые деревянные хибары. Немного выше располагались торговые ряды, харчевни, лавки ремесленников и прочие общественные заведения. Почти на самой вершине находился храм, чуть обок библиотека, еще далее палата лекарей и, наконец, дворец владыки. Конечно, дворец немного громко сказано, скорее вычурный изящный особняк с резными колоннами и карнизами. Так же здесь находились роскошные дома всех высших чинов эльфийского государства.

В центре столицы раскинулась огромная площадь, обросшая по краям тоненькими невысокими деревьями с мелкой листвой и такими же кремовыми цветами, как и те, что растут на стенах. Посреди нее возвышалось, пожалуй, самое дивное эльфийское строение – Башня Совета. Она имела форму шишки, только вместо чешуек красовались рельефные арки и пилястры больших окон. Башню венчали шесть хрустальных лепестков, по которым вниз стекала искристая вода, наполняя городские каналы. Но самым поистине удивительным было то, что падающие с громадной высоты стены воды не грохотали, а лишь ласково журчали, создавая вокруг удивительную гармонию спокойствия и блаженства. Семь высоких этажей служили местом для проведения важные событий, встреч и торжественных церемоний. Именно здесь принимались все решения, а также восседал владыка Арнруна и совет мудрейших.

Близился вечер. Прощальные лучи солнца заглядывали в окна белого зала, наблюдая за взволнованно расхаживающим владыкой эльфов – Таруилом. Причиной беспокойства являлось прибытие южных гостей – эльфов Харадхорна – в Тавастириос. Этот внезапный и не оговоренный заранее визит его вовсе не радовал, и даже не потому, что восточные и южане всегда недолюбливали друг друга. Просто мнимые союзники явились раньше срока и вряд ли из-за того, что истосковались и хотят поздороваться. Непременно, у них имелось весьма веское основание, чтобы добираться в такую даль.

Таруил уже в сотый раз намотал круг около массивного и длинного мраморного стола, раздумывая и предугадывая мотивы надменных сородичей. Надменных – самое точное слово. Еще никогда они не упускали возможности колко намекнуть о своем превосходстве с их чистой эльфийской кровью в жилах, никогда не помешанной с людской или еще-какой неблагородной породой.

– Истинные эльфы... – сплюнул Таруил и продолжил своё путешествие вокруг стола.

По правде говоря, эльфы Арнруна и эльфы Харадхорна начинали свой путь самостоятельно, узнав о сородичах лишь около тысячелетия назад, в эру Великих Походов. С того времени они стали налаживать связи и вместе вести войны, развивать экономику и культуру, да и по сути теперь особых различий меж их укладом жизни не сыскать, кроме одного большого но. Южные эльфы с презрением относятся ко всем народам, считая их грязными и недостойными. Восточные же открыты для всех. Южане и впрямь искренне сочувствуют своим собратьям, что те по злой воле рока стали «очеловеченными». Ведь испокон веков эльфы Арнруна граничили на северо-западе с королевством людей, ныне остатками былой цивилизации Флавиании, оттого привыкли к роду людскому, полюбили его. Тысячелетия назад именно люди являлись ближайшими и сильнейшими союзниками, именно люди приходили на помощь, а затем распивали с ними эль.

Послышались тихие шаги в галерее, и Таруил мигом подскочил к мягкому резному стулу во главе стола. Распахнулась тяжёлая нефелиновая дверь, и в белый зал вошло двое стройных высоких мужчин и невероятной красоты женщина с роскошными каштановыми волосами. Убраны они были богато: платья светлых тонов переливались сиянием драгоценных камней, а цветные нити расползались изящными узорами. Таруил сразу же почувствовал себя неловко, ведь на нём сидел обыденный сизый костюм с серебряными пуговками.

– Амалия, Халар, Элнис, приветствую вас в своих владениях, – по обычаю поздоровался Таруил.

– Здравствуй, владыка восточных земель и наш любезнейший друг, – промолвили все трое приторно-сладким голосом.

Таруил уселся за стол, остальные последовали его примеру. Несколько секунд царило неловкое молчание, прикрашенное фальшивыми улыбками.

– Ситай принёс весть, – начал огненноволосый Халар, прервав тишину, – что в последнее время ваши западные леса подвергаются атакам отвратительных созданий, это есть так?

– Орки и вправду зачастили с визитами в Мэйзвуд, – осторожно вымолвил Таруил, не понимая пока намёков собеседника. – Впрочем, они безвредны для нас в наших же угодьях, – махнул он рукой и ещё пристальней уставился на Халара.

– Мэйзвуд… Странно… Зачем наматывать крюк и блуждать по древнему лесному лабиринту, утыкаясь в горы, если можно запросто напасть на приграничный Гландагол и попытаться прорвать оборону… – размышляла голубоглазая Амалия, томно вздыхая.

Таруил совсем растерялся. В Мэлинмаре давно уже никто не рисковал выступать против эльфов, да и обычные вопросы южан ограничивались торговлей, но на этот раз они интересовались бессмысленными нападками орков на чужие леса.

– Что здесь странного, у них мозг с горошину, – вдруг выпалил Таруил, надеясь, разрядить обстановку и закончить с расспросами.

Гости вежливо улыбнулись, сделав вид, что оценили остроумие владыки.

– У них-то да, но не у Скарэкроу, – на этот раз встрял смуглолицый Элнис. – Сам он, слава Амаки и Айдо, заперт вместе со своей тёмной армией, но… Стали расползаться слухи, что он нашёл способ передавать указания в наш мир. А значит, защита темницы ослабла.

– К тому же, стало наверняка известно, что на севере собираются отряды нечисти, что-то назревает. Мы обеспокоены, – продолжил Халар.

– Они всегда туда сползались, но не могли преодолеть нашу оборону. А вглубь леса они идут за древесиной, другой причины, обходить нас и горы, нет. К тому же, я бы на вашем месте не верил в глупые россказни, «атри карцезис» не выпустит ни его, ни армию. Это был путь в один конец, обратной дороги не существует, – уверенно отрезал Таруил.

– Древесина? Нет. Они ищут что-то другое, рыскают, идя на бессмысленные потери. Можно срубить деревья на окраинах, а не заходить в лесной лабиринт. Вот только я не могу понять, чего они хотят, это странно, очень странно… – рассуждала Амалия вслух.

– Не хочу показаться грубым, но кучка орков в моих лесах и есть главная цель вашего визита? Если это так, то мне больше нечего вам рассказать, – пожал плечами владыка.

– Вчера взошёл Арктур, возможно… – почти шёпотом произнесла Амалия.

– Арктур всходит каждые тридцать восемь лет, – ухмыльнулся Таруил.

– Да, но ты же, как настоящий просветлённый эльф, понимаешь, о чём мы.

– Я, как настоящий просветлённый эльф, понимаю только то, что на протяжении нескольких веков, которые мне уже довелось прожить, я так и не увидел, чтобы во время восхода Арктура к нам хоть кто-нибудь прибыл. А хотя, помню одного несмышленого шарлатана, который притворялся дэнда, но оказался обычным травником-заклинателем, – расхохотался эльф. – А какие истории он про другой мир рассказывал! И драконы там были, и единороги, а ещё… – Таруил залился слезами от смеха. – А ещё там жили маленькие зелёные люди, которые считали его хозяином, и готовили ему пищу.

Халар и Элнис не удержались и тоже засмеялись, однако грозный взгляд голубых глаз заставил их лица вновь окаменеть.

– Я помню его. Во всяком случае, сказание афадонов не может быть ложью и, если оно доселе не свершилось, то свершится в будущем, – настаивала женщина.

– Я не спорю, древние афандоны многое предугадали, их книга, оставленная нам, просто бесценна, но всем свойственно ошибаться. Тем более сказание о возвращении дэнда стало одним из их последних слов. А то, как ведут себя нынешние афандоны, нельзя назвать мудрым. Я то и храм до сих пор не закрыл только из уважения к традициям.

– Да, ваши испорчены и развращены открытыми границами государства, но наши маги в этот раз почувствовали нечто необычное, чужое, и в тоже время близкое. Будто завеса приоткрылась, – продолжала доказывать Амалия.

– Что ж, я не могу возразить и не могу согласиться, пока слова, сказанные тобой, не воплотятся в жизнь или же рассеются по ветру. А теперь, если вопрос закрыт, прошу оставить меня. У меня есть незаконченные государственные дела, – серьёзным тоном сказал Таруил и поднялся со стула, показывая, что аудиенция безоговорочно закончена.

– К сожалению, мы не можем пока уйти, ведь так и не обсудили дело, из-за которого прибыли в такую даль, – спокойно и в то же время нагло возразила Амалия.

Таруил вскипел внутри, но снаружи даже не подал виду. Он снова присел и деловито скрестил пальцы на обеих руках, ожидая того самого дела.

– Мы хотим пересмотреть сделку по обмену нашего продовольствия на ваши орудия. Мы поставляем вам двадцать семь кораблей ежемесячно, так? И этого вполне хватает на порядочное пропитание, в то время как вы поставляете нам всего пять сотен комплектов орудия. Не очень справедливо получается, – пояснил Элнис. – Теперь за двадцать семь кораблей продовольствия мы требуем двенадцать сотен комплектов орудия.

– Ну, знаете ли, еда хоть и всегда нужна, но за такую цену у вас никто брать её не будет. К тому же, вы получаете пять сотен комплектов ежемесячно, за прошедший год у вас должно было накопиться огромное количество, куда вы их деваете?

– Цена абсолютно честна! Дело в том, что ваше орудие быстро ломается! – возмутился Элнис.

– Да? Но дело и в том, что ваша еда ещё быстрее съедается, – перекривил Таруил. – Возможно, для маленького Харадхорна двадцать семь кораблей и достаточно на месяц, но для большого Арнруна этого хватит разве что на пол, и то с натяжкой.

– Какая наглость! – разразился Халар. – У нас в Харадхорне эльфы берегут еду и не позволяют себе съесть всё за один раз! К тому же, мы не кормим всяких голодранцев!

– В Арнруне также берегут еду, но как можно сберечь то, чего нет. А насчёт орудия, так у ваших эльфов руки не оттуда растут. Никто ещё не жаловался на качество мастеров Тавастириоса!

– Это у ваших мастеров руки из людей растут! Научились у них халтурить, и теперь честных эльфов надурить решили! – стоял на своём Элнис.

– Тогда делайте всё сами, мы не против, – расхохотался Таруил.

– А вот и будем! Нам нужна поставка дерева и металлов! – хлопнул по столу Элнис.

– Хорошо. Сколько вам нужно? – принялся за дело Таруил.

– Назови цену, – поинтересовался Халар.

– Скажите, сколько вам нужно, а я сразу же отвечу, сколько это будет стоить, – разъяснил Таруил.

– Нет уж! Так не пойдёт! Ты назови цену, а я потом назову количество, – покачал головой Халар и прищурился.

– Пять малленов за одно большое и толстое дерево, семь малленов за кусок металла размером с две мои ладони, – пояснил Таруил, желая заключить выгодную сделку.

Южане никогда не славились обработкой металла, Таруил это прекрасно осознавал, потому продавать сырьё большими партиями выходило бы дороже, чем готовый продукт. А на развитие нового ремесла сородичам потребовалось бы очень много металла и дерева. Это в земледелии они хороши, земля и погода благоволят им, а вот кузнечное дело – их слабое место, на котором грех было бы не разжиться.

– Как на счёт четырнадцати малленов за три дерева и тринадцати за два куска металла? – решил схитрить Халар.

– Нет-нет, лучшее, что могу предложить это сорок девять за десять деревьев и шестьдесят восемь за десять кусков металла, – повышал ставку Таруил.

– Но это слишком большая цена! Это всего лишь дерево и металл! – негодовал Элнис.

– Большая? В Ириноре и Ундае берут в полтора раза дороже! Я же вам, как эльф эльфам, дешево предлагаю, а вы «большая цена, большая цена»… Что за неуважение, обвинять меня в таком… – решил атаковать Таруил.

– Мы согласны, – кивнула Амалия. – Завтра в первой половине утра, около последней трети, сюда доставят ровно две тысячи четыреста девяносто малленов, после этого загрузите на корабли в Лосселонде триста деревьев и сто пятьдесят кусков металла.

– Хорошо. Но почему же так мало? – удивился Таруил.

– Неужели, я выгляжу настолько глупой, дорогой друг? – Амалия метнула на Таруила острый взгляд. – Я не стану вкладывать много, пока не удостоверюсь, что после получу с лихвой. А нынче, уверена, великодушный владыка Арнруна позволит нам погостить в Тавастириосе ещё несколько дней. Что ж, не смеем задерживать Вас и государственные дела, – съехидничала Амалия и первой покинула белый зал.

Халар и Элнис, сдерживая ухмылки, слегка кивнули головой и последовали за эльфийкой.

Таруил застыл, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, и как только они затихли, выхватил из пояса кинжал и метнул его в стул, где до этого сидела Амалия.

«Змея!» – мысленно крикнул Таруил.

Он понимал, выгоды от такой мелкой сделки мало, да и лишение двадцати семи кораблей продовольствия особенно остро скажется под конец месяца, но поддаваться давлению и кланяться не собирался. В отличие от южан, он мог обратиться и к гномам, и к лайтвингам, и к людям, хотя сейчас об их величии остались только мифы. А вот южане…

«Потом ещё сами на коленях приползут. Осталось недолго», – расплылся в улыбке Таруил.

Как бы то ни было, сейчас всё равно нужно было решить проблему с восполнением продовольствия, а потому улыбка Таруила быстро исчезла, и он погрузился в раздумья, заранее рассчитывая стоимость и необходимое количество. Так эльф и не заметил, как на улице сильно потемнело, ведь сияние башни вполне заменяло слабый солнечный свет.

Спускаясь с третьего этажа по громадной витой лестнице, он заметил в главном зале Ситая, одного из своих военачальников.

– Приветствую Вас, светлейший Владыка! – откланялся воин.

– Что ты, не стоит кланяться! Я ведь не южный господин, – довольно спокойно и совсем малость язвительно произнёс Таруил.

Ситай побледнел, в горле пересохло, но он выдавил из себя тихо:

– Владыка, я не… понимаю…

– Тебе достаточно понять то, что мои военачальники должны подчиняться и докладывать только мне, иначе они не будут моими военачальниками, – строго ответил Таруил, устремив на подчинённого острый как лезвие взгляд.

– Прошу прощения, я не думал… – мялся Ситай, но глаз не опускал, достойно сопротивляясь взору Владыки.

– А ещё, мои военачальники обязаны думать, – прервал Таруил. – Именно поэтому, я, пожалуй, выберу нового. А ты отправишься в помощники Луилю на другой берег Сэлдуина.

Ситай продолжал неподвижно стоять, хоть его и переполняли обида и злость вперемешку, но он не смел перечить и лишь незаметно сжал кулаки за спиной. Таруил же не стал дожидаться реакции собеседника и, развернувшись к нему спиной, размеренно и громко пошагал к выходу. Звуки от подошвы разлетались эхом по просторному залу и напоминали метроном, от этого Ситаю ещё больше ощущалось не по себе.

«Будет ему уроком, – думал Таруил. – А если не усвоит его, то за Сэлдуином хоть ничего не натворит», – и сам кивнул своим мыслям.

Владыка направлялся домой, где уже как пять лет его никто не ожидал. Любимая жена покинула этот мир от тяжкой болезни, а детей у них так и не родилось. Самой близкой родней являлись брат, его жена и сын, но он не так часто находил время их повидать.

Добравшись до своего «дворца», эльфу не захотелось входить, вместо того он зашёл в палисадник и уселся на мраморную скамью. Вокруг цвели розы, за которыми раньше так любила ухаживать его супруга, а теперь их холит садовник по наставлению Владыки. Приятный аромат витал в воздухе и навевал воспоминания, которые плавно перетекали в тоску.

– Сегодня я проиграл, – прошептал он, взяв в руку ближайший бутон розы. – Ты была моей удачей, а теперь всё меркнет. Ты всегда давала советы, а теперь молчишь. А я всё говорю, говорю в пустоту…

Таруил замолк, капелька росы упала на его запястье с лепестка розы, ласково скользя, и сразу же сорвалась вниз. Эльф перевёл взгляд на небо потому, что глаза предательски заблестели, внутри до сих пор зияла свежая рана, которая никак не хотела затягиваться.

На черном полотне среди мелких огоньков выделялись луна и Арктур, сравнительно большой светящийся лиловым шарик. В голове по привычке всплыло:

«Когда свой долгий путь преодолев, Арктур взойдёт,

Стезю укажет к сердцу, озаряя небосвод.

Явится та, чья кровь чиста, чей благороден род,

И защитит заблудший и измученный народ.

И лишь за ней пойдут отряды верных в лютый бой,

И многие падут от ран лишь ради цели той,

Чтоб вспыхнул свет, рассеяв тьмы туман густой,

И воцарились в доме благодать, мир и покой».

Таруил зажмурился и глубоко вдохнул. Он сам когда-то одержимо верил в это сказание, сам нестерпимо ожидал восхода звезды, которая раз в тридцать восемь лет открывала путь на Тэро. Однако на протяжении веков, за все три месяца, которые каждый раз сияет Арктур, никто и никогда не являлся. А, может, и являлся… А, может, ещё явится… Слова афадонов всегда крыли загадки.

– Владыка! – внезапно выросший из-под земли Эолас окликнул Таруила.

– Что обеспокоило тебя, дорогой племянник? – тихо отреагировал эльф, распознав голос не открывая глаз.

– Мирхунгул Тэро у нас и, кажется, дэнда тоже, – прошептал Эолас, подойдя почти вплотную, дабы никто не услышал их.

– Быть того не может! Не шути так, ради Амаки и Айдо! – встрепенулся владыка.

– Мне не до шуток, Финрин погиб, лишь коснувшись кристалла, – помрачнел Эолас.

Таруил замер. Неужто южная гадюка оказалась права? Неужто теперь, когда вера превратилась в шутки и слухи, им, наконец, улыбнулась удача? Им, восточным эльфам, а не гадким южанам. Вот почему они прибыли в Тавастириос, вот почему пожелали задержаться.

– А девушка, державшая до этого мирхунгул в руках, казалась вполне живой, пока её и парня с ней не усыпили синей дремотой, – продолжал докладывать Эолас.

– Какого ещё парня? Ладно. Они спят, это хорошо. Где они? – невнятно и впопыхах изложил свои мысли Таруил.

– В палате целителей.

– Кто, кроме тебя, ещё знает о них? – вдруг насторожился владыка.

– Отряд у Наил-форпоста, Арнис и… – эльф немного замялся, – его младший брат Сэлдрим. Он как-то заметил нас, когда мы тайно вошли в город через туннели каналов, и прицепился с расспросами. Пришлось взять его с собой, чтобы никому не разболтал и не кричал на всю улицу.

– Дурное дитя… – прошипел Таруил. – Не дайте ему и шага ступить из палаты целителей. Никто, слышишь, никто не должен узнать!

Эолас кивнул и последовал за владыкой, который уже торопливо направился к палате целителей, внимательно озираясь по сторонам.




  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Juliet Rock | 8 января 2017 | Просмотров: 716 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх