В паутине 13
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

12.

- Вернемся к охоте ночью? – Роман, навалился на лыжные палки, переводя дух и пользуясь моментом изучил дампира. Тот не собирался делать привал, но тоже невольно остановился, щурясь на окружающий ослепительный свет. Он наверняка причинял ему боль, мальчишке бы сейчас угол потемнее. Да разве будет он там сидеть: вид всклокоченный, волосы дыбом, не понять толи от мороза, толи сами по себе.

- Пашка, тебе нужно отдохнуть, давай вернемся на Хутор, дождемся хотя бы сумерек, ключи у тебя есть…

- У нас нет на это времени, - выцедил сквозь зубы Павел стараясь как можно медленнее моргнуть. Ужас, уж лучше бы сделал это быстро.

- Если вампиры приглядывают за тобой, они должны были сказать, что у дампиров периодически возникают проблемы со светом, тебе дальше только хуже будет. Ранение уж точно на пользу не пошло и пару дней стоит охотиться исключительно после захода…

Роман прервал рекомендации, когда упрямый кровопийца продолжил путь с завидной скоростью взбираясь на очередной холм. Когда он успел так вымахать и окрепнуть? Был клопом в одной руке умещался.

- У меня нет на это времени. Ли передал, что она напала на Брута, хотела его убить. Эта тварь знает свое дело, сменила тактику и бросается на тех, кто ему дорог. Кто следующий в списке? Как это нападение повлияло на самого Ли? Он почти в полной силе. Если сорвется несдобровать целой округе, либо с собой что-нибудь сделает. Никакой из вариантов не подходит, нужно найти логово этой твари и выжечь её.

- Я не думаю, что ваш перводемон набросится на кого-то. Да и на счет огня я не полностью уверен, что сработает. Я не огненный маг, - заметил Роман. Пришлось поторапливаться, три литра пота уже с этим дампиром вылил, оснащение плюс все время требовалось держать скорость этого существа, и это при условии, что Павел не в полную силу передвигается, согласившись, что разделяться опасно для обоих.

Дыхалка уже не та, потерял форму в больнице. Путешествовал раньше атлант гораздо больше. Приходилось и для Талу делишки проворачивать и для Володи из внешних миров редкие диковины доставать. Однако перводемоны в мирах очень большая редкость, даже на Генерала их не наталкивался, а его прозвище в Зеленых зонах чаще у существ на слуху и на табличках стражей под надписью смертельно опасен. Тот, кто обитает здесь в Крестах возможно и силен, но мирное население не тронет. Паша наверняка про это знает, значит больше опасается, что он с собой что-то сделает.

Павел притормозил на мгновение сверяясь с направлением и спустился с горы, без остановки тут же поднимаясь на следующий холмик. За весь срок поисков, они обошли территорию вокруг Хутора, прилегающие холмы к озеру и сам водоем, пришли к решению, что паучиха не будет так явно выставлять свое логово напоказ. Поэтому следующая точка остановки — это мертвая деревня. Куда Павел въехал без разведки, как все безголовые дампиры. Роман притормозил за ближайшими деревьями, наблюдая как невольная наживка для психопатки стаскивает с себя лыжи и что-то усердно изучает на снегу. Ага как же, эта тварь уж точно при желании следы не оставляет.

- Этот твой перводемон сказал, что она подражает Арахне? – задумался Адолжев наблюдая за напарником. Смысла не было кричать у дампиров очень хороший слух. Тот отделался сухим кивком и пополз по снегу присматриваясь к ближайшим присыпанным брошенным домам. Заходить на территорию где произошло массовое убийство Адолжеву не хотелось. Уж точно не сегодня, как следует психику подготовить нужно, чтобы лезть туда. Это место до сих пор кричало от страха, и кажется кровью пахло, раз Павел остановился над очередным местом убийства. Роман выдохнул рассматривая темное пятно над склонившимся дампиром, как оно сгущается и голодно протягивает дымные руки к живой сущности.

- Здесь несколько раз службу священники проводили, причем из разных религий. И все равно территория не очищена.

Корин кивнул. Психосонарику тоже здесь находиться неприятно, он ощущает и видит все что сейчас читает Роман.

- Территория отравлена, причем надолго, - Корин протащил за собой лыжи, проваливаясь по колено в снегу, вернулся к Адолжеву и рухнул рядом, пряча лицо в ладонях и пытаясь избавиться от всего лишнего что сейчас видит. Тут вообще психосонарикой искать опасно, такие страшные колебания словно в соседнем измерении продолжительное землетрясение.

- Община Таволги могла бы справиться с этим местом, вот только маги на уровни шаманов.

- А он на каком? – пробурчал Павел, занимаясь дыхательной гимнастикой и огораживаясь от чужой смерти.

- Помощник шаманки, - пожал плечами Роман, внимательно изучая дома. Без хозяев они выглядели заброшенными и жуткими, часть уже разобранные и раскатанные на бревна, а от некоторых и того меньше квадратики чистого снежка, заполнившего остатки от фундамента. Владимир наверняка орудует, земля ему принадлежит. Маара попытается место очистить, березы посадит. Саженцы погибнут их сожгут на костре, снова засадят территорию и так пока деревья не примутся. Будут болеть и чахнуть, она снова здесь все велит вырубить. Раз за разом, год за годом… Даже когда роща, вроде бы золотистая и светлая зашумит сережками, многим людям здесь будет неспокойно на душе. Такую смерть, земля запоминает надолго, а в Крестах и подавно.

- Это ведь бесполезная трата времени, она может быть где угодно. Мы её в лесу ищем она в городе орудует. Туда зайдем ещё куда полезет, - с досадой пробормотал Павел, - но я не могу ничего не делать.

- Ты знаешь возможно то, что она копирует Арахну это не совпадение, - предположил Адолжев, и все таки рискнул выдвинуть идею на обсуждение.

Вполне возможно эта Наталья появилась, потому что в озере когда-то давно утонула девушка, может Паучиха ее сама и утопила, заманив в паутину. Если так рассуждать, то и Паучиха тоже не случайность, эта тварь побывала в логове Арахны и таким образом скопировала сущность этого опасного хищного членистоногого. Они имеют дело с подражателем, значит логово паука как-то связано с этим существом.

- Далеко до него? – промычал дампир, все еще закрывая лицо и усилием воли заставляя себя собраться и хоть что-то из услышанного переварить.

- Нужно углубиться в болото. Там есть огромный остров. Где-то ближе к берегу пещерка…

- Откуда в болоте пещера? – Паша вынырнул из ладоней, крупно моргая и прислушиваясь к себе, кажется полегче стало.

- Я геологическую особенность нашей холмисто-болотистой местности не особо изучал, но пещеру там точно видел, - пожал плечами Роман.

- Пошли, - выпалил Паша и резко подскочил на ноги, - не время рассиживаться!

Дампиры всегда на взводе, душевное спокойствие для них чуждо. Как будто их преследует беда по пятам, но сейчас Корин беспокоился так, словно эта наващивая стерва забегала вперед и заглядывала в глаза то и дело ехидно скалясь и бросая вызов.

***

- Ты на самом деле считаешь, что победишь?

Кругом темно, ничего не видно, и ощущений нет, что рядом какие-то предметы. Но тьма так сильно давит на сознание, что еще секунда и расплющит. Нечем дышать, ощущение в сердце дикой опасности заставляет его бороться, двигаться вперед.

- Где ты находишься по-твоему? Что это за место? Как ты думаешь, почему твои примитивные клановцы или иные существа не могут проникать в это место, а ты можешь? Потому, что ты мой, только мой и не чей, ты мой раб, моя собственность, ты дышишь до сих пор, только потому, что это моя прихоть. Потому, что мне интересно, что с тобой будет дальше, как ты будешь существовать без своих составных частей, на что опираться, откуда черпать силу.

Он уже осознал, что случилась беда, что произошло самое страшное, и не ходить бы туда. Как бы он не рвался сейчас, он опоздал. Зло кругом ликует, раздувается от самодовольства, он ощущает его радость, зачем ему лгать, все произошло именно так как он сказал. Опустить бы руки и остановиться. Но нет, к черту, пусть что угодно случилось, он должен сам увидеть это, а потом хоть трава не расти, по-другому он не может, потому, что не умеет.

- Сопротивляешься? Бьешься? Ну что ж… Получай…

***

Ли подскочил в кровати, хватая ртом воздух и ощущая себя рыбой выброшенной на берег. Минута ушла на то, чтобы понять где он находиться. К счастью Базилик очутившийся перед глазами очень хорошо помог в определении своего собственного местоположения, а нависшая над головой черная крона дерева, сузила это место до одной комнаты.

- Ты потерял сознание, так глубоко впал в сон, я час тебя бужу, очень было похоже на кому, - обеспокоенно произнес фейри, - я перенес тебя к дереву. Грифу всегда легче справляться, когда с ним его растение. И тебе вот кажется полегчало, голова сейчас кружится? Тошнит? Писк еще слышишь?

- Нет, ничего такого. Где все? – пробормотал Ли, выкарабкиваясь из кровати и задумчиво осматривая углы.

- Талу с Шавалой, Мом приготовил лекарство и дал все как ты велел. Ждет еще два часа и даст еще. Но там такое после первого началось…

- Судороги, - кивнул Ли, все еще не решаясь вставать и пытаясь определиться, может он вообще ходить, - где Брут с Валей?

- Внизу, Талу велел Алым за ними приглядывать, еще там Регина, она поднималась сюда, проверила, что ты жив, и вернулась к данумэ, раз пообещала тебе за ними смотреть.

Базилик незамедлительно переместился ближе и помог встать, дерево заботливо зашелестело листвой, подставляя ветки под спину, пока Ли делал первые шаги и переваривал свой секундный сон до пробуждения. Ощущение во сне было какое-то знакомое, пытаешься понять, что это за тьма кругом и ощущения от нее упархивают вроде и близко, но не поймать и не зацепить. Можно конечно обдумать это и потом, но острота пройдет и тогда он возможно уже никогда не разберется что это за место было во сне и что за голос, уверенный в том, что он в чем-то ему проиграет.

- С тобой сейчас все хорошо? – обеспокоенно справился Базилик, потихоньку отнимая руки и наблюдая как маг делает первые шаги.

Ли сухо кивнул, сосредоточенно к себе прислушиваясь, ноги двигаются, голова не кружится, наверняка дерево помогло. Как он раньше справлялся без него? Давно уже стоило обзавестись таким полезным симбионтом, возможно сгрести весь свой рычаще-кусачий зверинец и поменять на одну чудо-пальму. Закончив с диагнозами для себя он задумался над тем, что здесь до сих пор делает Базилик. Стоило только подумать о Ру-Чене и сознание заполнилось горечью и болью. Это чужие эмоции, это Советник действительно стенает от того, что Базилик ушел из клана. И его чувство вины сопоставимо с Венериными. Они оба родители и оба знают, что жестоко ошиблись и сделали своим детям больно.

- Вернешься к Ру-Чену? – на всякий случай уточнил маг.

- Вернусь, когда тебе получше будет, - кивнул Базилик.

- Он там поди с ума сходит, рвет на себе волосы и о стены головой бьется.

- Игрэ их сделает мягкими, а смирительная рубашка наверняка есть в арсенале у мастера Анатолия. Пусть побуянит, спать крепче будет.

Ли не выдержал и расхохотался, прильнув к стволу дерева и не в силах смотреть на серьезную физиономию Ледяного. Тот неожиданно нахмурился, изучая что-то за спиной Ли, двинул рукой и мага сдуло за ствол. В кору где он только что был, ударила огромная черная лапа.

- Тесно, - щелкнула жвалами Паучиха, обращая на Ледяного восемь блестящих фасеточных глаз, - не мешай, старик. Ты меня не звал, не хочу тебя есть, старик.

Базилик некоторое время внимательно изучал Паучиху, как она плавно сменила облик на более компактный – в русалку с глубокими карими глазами. Ли вообще пошевелиться не мог, ощущая как у него ноги от ужаса отнимаются, эта тварь сейчас нападет на Базилика и нужно действовать, вот только как? Как вообще дерутся с Левиафанами? Или с их призраками, или что она вообще сейчас такое?

- «Пошла прочь, не трогай данумэ» - неожиданно произнес Базилик, заставляя Ли невольно вздрогнуть. Язык этих исполинов состоит из гортанных звуков и серии сложных скрипов, и щелчков, он сейчас как будто стоит у водопада на опушке старых скрипучих сосен.

- «Умный, старик. Я знала, ты сразу поймешь кто я, если увидишь» - ухмыльнулась Уура.

- Базилик, уходи отсюда, я ее отвлеку, - в отчаянии велел Ли и вскрикнул, когда фейри ринулся в атаку. Уура рыкнула получив в лицо мощный огненный плевок и врезалась в стену, зашипев под давлением насевшего на нее противника.

- «Ты не получишь его! Убирайся отсюда!» - процедил Базилик, торопясь перехватить руки Паучихи.

- «Ты умрешь, умрешь, старик, я заберу твою жизнь!» - завизжала Уура, неожиданно увеличилась в росте и побелела, копируя Ледяную. Базилика с силой оторвали от себя, впечатали в пол головой и швырнули в ближайшую стену. Удар получился настолько мощным, что фейри приземлился на пол ничком и не пошевелился, когда Ли его позвал. Уура сухо расхохоталась и пошла на противника.

- Эй! Не трогай его! – велел Ли запустив в нее первое что попалось под руку. Уура дернулась, когда ей в затылок прилетела книга и в следующий момент уже прижимала горло Ли к стволу дерева. Он ощущал, как растение ему хочет помочь, но кажется левиафанка с ним что-то сделал в самом начале, так как оно даже не пошевелилось, когда паучиха первый раз его атаковала.

- Что ты делаешь, мелкий пакостник? В меня книжками кидаться? Думаешь это смешно?

- Конечно, - прохрипел он, дрыгнул ногой, пытаясь освободить горло и слыша, как хрустит трахея. Тьма, тьма, в которой трудно дышать. Ли неуместно расхохотался, его сейчас тут по стволу раздавят, а он пытается растолковать свой странный сон.

- Пошла прочь, я тебя не звал!

- Звал, - заверила Уура, - каждый день, каждую секунду, у меня живот сводит, как ты меня до сих пор зовешь. Ты хочешь… хочешь… умереть, а этот глупый пакостник, который кидается книгами, сопротивляется, дышит и думает за тебя, мне мешает.

Тьма? Ли издал возглас, но из-за удушья добился только хрипа. Точно! Это место так знакомо, потому, что он очень часто мельком в нем бывает, когда перемещается: доли секунд, изредка целую минуту, а однажды, как вспомнилось недавно во сне, он пробыл там больше двадцати минут. Генерал не может словить его там при коротких прыжках, но в тот роковой день, напуганный до смерти перводемон ринулся в это измерение собираясь прыгнуть сразу через десяток миров. Он ушел собирать травы, что бы время поскорее прошло, был в Карникии, поэтому попался, поэтому опоздал.

Базилик за спиной Ууры пошевелился, приподнялся держась за голову и бросился на выручку. Уура успела среагировать, вероятно заметив что-то в лице Ли, отмахнулась от фейри огромными ледяными сосульками. Защитник разбил первые, сплетя щит и вскрикнул улетев под тяжестью подоспевших.

- Упрямый, старик, ты мешаешь, надо об этом позаботиться. Никто мне сегодня не помешает, - прошипела Уура, торопливо вмуровывая противника в ледяной панцирь. Ли двинул рукой и недоуменно уставился на запястье. Мантикора не отвечала, словно не слышала приказа, для магии нет дыхания, руками и ногами тот бесполезно отбивается уже минуту, звери ведут себя так словно ничего не происходит. Тогда только тьма. Ему и требуется в этот раз никого не держать при перемещении, а отпустить Ууру во время прыжка. В глазах потемнело на одно мгновение, прыгнуть не получилось, но Паучиха что-то почуяла и отвлеклась от Базилика.

- Ха-ха, мелкий пакостник, измерение Кея. Неужели до тебя еще не дошло? Я все про тебя знаю, все вижу, как полку с этими книгами, за спиной. Вот если я закрою вот эту дверцу, уже от меня не попрыгаешь, не сбежишь, тем более меня не убьёшь… А вот если открою эту… Тот кто зовет сделает так, что бы мелкого пакостника не было, что бы он забился в угол, откуда выполз на свет, заменив настоящего…

- Что ты делаешь? Нет! Нет, Уура! – захрипел в отчаянии Ли, забившись с утроенной силой, когда она потянулась в его сознании за чем-то невидимым для него.

Он решил для себя что выдержит если воспоминания будут приходить тонким ручейком, а сейчас она обвалит целую плотину. Ли потянулся сознанием к первому о ком вспомнил. Отрыв от клана как и в прошлый раз произошел мгновенно. Даже ещё быстрее так как с последнего случая Ли не успел укрепиться как следует. На то, что было до первого нападения Ли и Бельгур потратили десятки лет. Клан Ледяных пропал вместе с отчаянным ужасом Ру-Чена. Снова он один и в этот раз у него есть секунда осмыслить, что его только что лишили кислорода. Он так привык к своему клану, даже к клану Ру-Чена, к возможности в любой момент подключиться к сознанию Базилика. Но сейчас они все молчат, словно не было их никогда. А потом выстроенный блок магией и собственным сознанием рухнул и это ощущение полностью оторвало его от реальности, закружило в глубокой воронке воспоминаний, заставило кричать и барахтаться пропадая в бездонной пропасти. Вот они, вот его мальчики, вот все кошмары ожившие и склонившиеся над ним и обо всех он теперь помнит и снова видит их все одновременно и каждый по отдельности.

Сердце секунду назад сжавшееся от горя вдруг наполнилось чем-то давно потерянным, чем-то теплым и трепещущем. Ли словно купается в тепле, словно только что окунулся в жидкое солнце. Вот он младший, кого он почти не помнит, кто серой тенью бродит в воспоминаниях, потому что боль от его потери ослепляет. Черные длинные волосы собраны в хвост, прядки как всегда выбились, это потому что кроха быстро бегает… Блеск пыхтит под ногами вытягивая репейник.

- Ну что ты делаешь? – нахмурился отец, сынок замер на половине движения, разглядел перед глазами лопатку и получив инструмент спешно окопал растение со всех сторон.

- Что брать? – Пеклик выпрыгнул из кустов с перемазанной в чернике мордой, отыскал рот брата и скормил ему его порцию.

- От природы нужно брать экономно, столько, сколько потребуется для выживания или проживания. Поэтому ничего нельзя выбрасывать. Колючки, корни, свежие листочки, все растение целиком, все сгодится, мы возьмем четыре куста, а остальное добро из ста репейных кустов пусть дальше растет и жизни радуется, - распорядился отец, - с колючками осторожнее, а то придется вас налысо брить…

Сыновья одинаково вытянули измазанные рожицы. Отец посмеялся ловя носом аромат охристой волчицы, вот и женушка спешит, сейчас будет бутерброд с сыром и с поцелуем…

- Блеск… сынок…

- Папа! Папа!!! – Ли обернулся, встречая видение и уже протягивая руки. Постреленок черной молнией промелькнул над кустами и уже висит на шее, упрашивая что бы его покрутили.

- Крути, крути! - старший запрыгал на плечах цепко держась за папину голову.

- Глаза мне только не закрывай, а то уроню вас, - засмеялся отец. Блеск пискнул когда его приподняли над землей и заливисто захохотал.

- Ещё-ещё, - Ли поднял взгляд от своего законно заработанного кусочка пирога. Два проглота уже строили глазки, требуя делиться, то есть отдать последнее. Пришлось. А куда деваться? Мелкие демоны.

- А-А-А!!!

- Что случилось!!! Кто напал!? – Ли ворвался в комнату с мечем на перевес и все ещё пытаясь второй рукой удержать штаны на месте. К встрече врагов он готов всегда, даже на горшке.

Блеск вопросительно потрясенно предъявил источник испуга, светящиеся руки под оглушительный гогот старшего брата. Тот бессовестно хохотал и катался по кровати, держась за живот.

- Да ты не бойся! Па-па то-же светится!!! – сквозь смех выдавил сын, скатился с кровати и очутившись рядом с младшим притянул его к себе и показал что свечение совсем не опасно.

- Не опасно? – нахмурился младший и уставился на отца, который переливался от схлынувшего ужаса всеми цветами радуги.

- Дедушка Кондор тоже иногда светится, все в порядке Блеск, у нас есть в роду фейри, - успокоил отец, украдкой порезал себе палец и вернул Мантикору обратно.

- А еще настоящие демоны, - напомнил Пеклик, скорчив зловещую мордочку и нависая над братом.

- Я буду демоном, а не ты, у меня тоже будет меч Мантикоры, я буду спасать принцессу, а ты будешь моим драконом! – Блеск исчез из комнаты, в поисках принцессы. Ли с кислой физиономией проводил «дракона» до выхода, уже зная свою роль.

- Принцесса! Пошли выйдем, мне тебя украсть надо!

- Сокровище! У меня сейчас молоко убежит! Погодите с похищением! ПЕКЛИК!!! Куда!? Оно ещё горячее! ЛИ! Иди дунь на молоко!!!

- Уже иду, сейчас дуну…

- Папа! Нарисуй мне льва-скорпиона! А можно твой меч одолжить!?

- Только после моей героической кончины.

Всегда знал, что в Блеске больше от фейри, он иногда сверкает, когда волнуется или радуется. Был всегда крохой-клопом, а когда бегал, создавалось ощущение что он телепортируется. А вот с тринадцати лет вдруг стал резко расти, догнал и перегнал Пеклика, правда, не такой широкоплечий, телосложение тоже схоже с фейри – тонкое, изящное. Отец поймал себя на том как невольно любуется сыном, так словно малыш рукотворное чудо мастера-волшебника. А душа? Создается впечатление что держишь самое прекрасное на свете солнышко. Их души с Пекликом иногда завораживали демона-отца, он готов смотреть на них часами, годами, и понимать, что не может насмотреться.

Младший не шевелился под рукой, все ещё изредка вздрагивая от боли, не плакал, молча терпел. Ли в сотый раз провел рукой по голове тщательно избегая дотрагиваться до обгрызенного локона. На тренировке у рысей сын работал с настоящими ножами, выбился клок волос и угодил под лезвие. Мальчишка взвыл так, что отец на другой стороне деревни услышал. Никто не ожидал, чистая случайность, волосы сыновьям они не стригли вот и не знали наверняка.

Ли изогнулся поцеловав макушку сыну, тот завозился спрятав лицо. Больно было сыну, а страдал гораздо больше отец, вот ведь не досмотрел, надо было самому волосы заплести этому непоседе. Когда был маленький он постоянно расшибал коленки, Ли волновался, замечая синяки и царапины, но понимал, что излишний надзор и ежесекундная пристальная опека сделают ребенка пугливым и капризным. Блеск сам узнал, что не все кастрюли можно хватать голыми руками, не все живые существа безопасные хоть и красивые, а когда не смотришь под ноги можно упасть и разбить коленку. Отец был рядом, с помощью и утешением, если требовалось, малыш уже в юном возрасте мог лечить сам себя, хоть и не всегда удачно. Потеря волос – это уже серьезное ранение и боль даже от одного локона сильная.

- Кровь больше не идет, - заметил лекарь, - давай попробуем вырастить на место…

- Получится? – пробормотал сын не глядя на Ли.

Отец остановил ладони над укороченным локоном и поискал сознанием От. Фея отозвалась мгновенно, показывая несколько способов залечить повреждение. Локон зашевелился словно живой и пополз по плечу сына.

- Чешется, - пожаловался парнишка.

- Заживает, потерпи, мой светлячок, сейчас пройдет.

- Пап, а тебе обрезали волосы?

- Да, бывало несколько раз, это один из способов убить фейри, срезаешь ему волосы и пока он бедный растерян и разбит можно уничтожать.

- И кто тебя лечил? Дедушка Кондор?

- Никто малыш, если нет клана фейри, Королевы и Советника, волосы растут несколько лет. Я конечно же не сильно смахиваю на озвученные ингредиенты, но ты все-таки мой сынок, мой данумэ. Для меня твоя сила как собственная, словно ты часть меня, а я тебя.

- Я тоже тебя люблю, папочка, очень-очень…

- Спасибо, мой данумэ.

Блеск покрепче прижался к отцу, сложившись кошачьим кольцом. Вокруг стояла уютная тишина, безветренный вечер. Парни уже разбрелись по домам после тренировки. Рысенок очень долго извинялся, сам испугался ещё больше чем Блеск или Ли. Поляна для тренировок была в их полном распоряжении, можно так хоть весь вечер и ночь просидеть, если за ними конечно Охра не прибежит и не вкрутит всем болтов за ранение сына.

- Первые раз вижу тебя такого неподвижного, даже беспокойно как-то, - поделился переживаниями отец. Всё нутро до сих пор в ужасе ёкает, стоит только посмотреть на руки, запачканные кровью сына.

- Спать хочется.

- Из-за раны, малыш, - ответил Ли, с огромным трудом оторвав взгляд от крови. Данумэ ранили, его маленького светлячка ранили и это его кровь. Как он допустил такое?! Куда смотрел? Чем в этот момент занимался!?

Ли перевел напуганный взгляд на тихо подкравшегося зверя. Приятный аромат горьких листочков немного успокоил. Белоснежный волк бесшумно приблизился к отцу, подсел сбоку, перекинулся и замер, рассматривая брата. Тот покосился на старшего одним глазом и тут же запрятал лицо в куртке отца.

- Ты чего развалился? Словно в смертном бою побывал, хватит умирать здесь, симулянт, - поругался Пеклик, перехватив младшего под мышки. Тот сделал жалостливое лицо и переполз обниматься с братом, - вот каланча. Ты ещё в рукав залезь как в детстве. Пап не переживай ты так, он уже просто притворяется.

Ли очень долго смотрел на своих сыновей. Пеклик гладил по голове Блеска, тот кажется уснул каким-то образом завернувшись в тугой узел и уместившись на коленях. Красивые у него мальчики, клановые девушки бегают за ними стайками, старший вокруг одной юлой вертится, на остальных не смотрит, а Блеск ещё маленький с девчонками заигрывать, с друзьями в основном в гурьбе носится, отцу помогает, брату, иногда одновременно обоим и они об этом только вечером узнают когда случайно за ужином время сверят.

- Прошу… хватит… хватит… пожалуйста, - Ли с трудом отвернулся от них, попытался закрыть глаза, но воспоминания лезли из глубины его сознания и никак от этого не отгородиться, даже до меча добраться невозможно, что бы все стереть, что бы это остановить…

- Папа! Ха-ха! Нашел тебя! – белоснежный зверь смел Ли из под дерева и вжал в землю заглядывая в глаза, - ты секреты хранить умеешь?

- Умею, сокровище мое, только слезь с меня, тяжелый как слон, - волк виновато сполз с отца и занял красивую позу словно статуэтка.

- Мне Марошка нравится, - улыбнулся зверь, обнажив ряд острых белоснежных клыков в подобии улыбки.

- На мой вкус сладковата, - лекарь с кряхтением поднялся с земли и отплевываясь от травы, вытряхнул из-под рубашки собранный верхний земляной сор.

- Пап, я про девушку!

- Ах, вот о ком речь. Мне тоже, поэтому такой обалдуй как ты ей не подходит, - Ли вернулся обратно под дерево к своей работе, чистил и сушил корни для витаминного отвара. Хвостик у волка, только что приветливо отстукивающий подозрительно мелодичные звуки, вдруг шмякнулся, торчащие в разные стороны усы на наглой белой морде забавно обвисли. Ли не выдержал и заглянул в пораженную морду сына, тот не меняя выражения перекинулся в высокую громилу.

Ли усердно изображал что занят важным делом, хотя уголки губ на серьезном сосредоточенном лице предательски задрожали. В конце концов он не выдержал и позволил улыбке занять дислокацию от уха до уха.

- Шутник, - по отцовски сощурил глаза сын.

- Извини. Не смог устоять. Ай! - сын сгреб отца в охапку, вытряхнув корешки у него из рук, и Ли задрыгался пытаясь выбраться из жарких объятий.

- Папа. А я хочу, чтобы у нас было так же как у вас с мамой.

- Пеклик, ты что обалдел?! Тебе едва восемнадцать исполнилось! – промычал отец откуда-то из глубины сыновьей куртки.

- Папа! Нашел! Только они почему-то красные с пестрыми белыми точками, а тебе точно такие грибы нужны!? Вокруг них мухи дохлые валялись! – мимо просвистело, тротарахтело что-то угольно черное сообразило, что мимо и затормозило оставляя на земле глубокий протектор от когтей, - чур мне крылышко!

- Я тебе дам сейчас крылышко! – затрепыхался отец с новыми силами. Побился для порядка и обвис наслаждаясь запахом старшего сына. Горькие листочки… Его первенец. Отец любит обоих сыновей в равной степени, но Пеклик – первинец, его гордость, его надежда. Черный котик попрыгал вокруг и полез обтираться об брата.

- Брысь отсюда у меня серьезный разговор с отцом, - Пеклик подхватил палку с земли повертел перед кошачьей мордой и бросил в кустарник, черный смерч исчез с глаз долой. Пеклик ослабил хватку и попытался отцепить отца от себя, не отцепляется. Замер на половине движения, собираясь оттянуть за уши, нет будет больно. Ли отвалился сам счастливо сияя в буквальном и переносном смысле и глядя сыну в глаза.

- Считаешь ещё рано для серьезных отношений? – спросил сын, отец с таким же счастливым видом кивнул, - а что делать то? Она мне нравится.

- Так встречайтесь, никто не мешает. Куда ты спешишь? Нужны свидания, цветы, прогулки, первый поцелуй…

- Уже был.

- Пеклик – торопыга, вот всегда ты так, как на пожар, просвистит Путь мимо ушей ведь не заметишь даже, - фыркнул отец, - ты ещё про детей мне тут заговори.

- А что нельзя? Я как раз хотел с тобой обсудить важный вопрос. Сколько мне детей завести?

- Сын ты пьяный что ли? – отец вздернул брови и принюхался к посторонним запахам: как всегда, горькие листья и молоко.

- От Морошки пахнет морошкой. Почему ты меня листочком не назвал?

- Ага, а Блеска холодком.

- Чего? Меня? – черный кот выплюнул палку, примерился к дереву и полез вверх под громкий скрежет когтей по коре, напоминая белку, а не пантеру с разноцветными розетками.

Ли зажмурился спасая глаза от полетевшего мусора.

- Или может шилом в зад… ай, - на макушку приземлился обломок ветки, теряя последние листья и осыпаясь на собеседников.

- Ой, выскользнула, - заторопился котик ещё выше в желании спастись, заметив подозрительный блеск в глазах отца.

- Уховертка, - пробормотал Ли, возвращая взгляд старшему. Тот заботливо помог избавиться от ветки и мусора, - не спеши сын, ты ещё молод, и Морошка девчонка. Вы даже не нагулялись как следует. Я не запрещаю вам встречаться и не в коем случае мешать не буду, но вам рановато ещё о семье думать, узнайте, как следует друг о друге.

- Я все про нее знаю! Вот что хочешь спроси! Проверь меня! – закивал сын.

- Её любимый чайный сбор? – не задумываясь решил спросить отец. Пеклик заторопившийся отвечать вдруг замешкался. Рядом с лицом старшего на мгновение появилась кошачья морда, размахивая когтистой лапой с просьбой спросить теперь у него. Ли едва успел перевести взгляд на младшего и тот стрельнул вертикально вверх, непонятно как раскачиваясь на ветке и чем при этом там закрепившись.

- Так не честно! Чего ты сразу вопросы про травы и сборы?! – покраснел старший, так и не припомнив ничего существенного.

- Пеклик, каждый год примерно за неделю до вьюг в Викуре мы морозим носы собирая северник. Помнишь, ягода такая с синими листьями. Так вот львиную долю сушенного северника за год выпивает в чае твоя несравненная Морошка.

- Так ладно эта попытка не считается! Давай что-нибудь не из сборов! – нахмурился Пеклик, встряхнулся и приготовился получить следующий вопрос.

- Хм… Во сколько Морошка встает?

- С первыми петухами! – не думая вякнул наугад сын.

- Разве что с первыми из тех, кто кудахтал всю ночь в курятнике что-то важное обсуждая, завалился под насестом без сил и только в полдень вспомнил, что кажется что-то пропустил.

- А ты-то откуда знаешь?! – опешил сын, вытянувшись в искреннее изумление.

- Да! Откуда!!! – разноцветная морда приобрела схожее оформление и снова со свистом пропала.

- Сынок, я демон, отличаюсь от нормальных, адекватных магов нашей деревни аномальной памятью, ну и сплю как ты знаешь примерно раз пять за месяц.

- А в свободное время от сна, ты шпионишь за своими клановцами?

- Да нет, же, - хохотнул Ли, наблюдая за своим старшим, тому и любопытно и страшно от того что отец про всех знает, - кто у нас любит молоко попить?

- Пеклик!!! – раздался звонкий голосок, уже привычным сопровождением важного «секретного» разговора между старшим и отцом.

- Правильно, светлячок, наш Пеклик. Примерно в двенадцать, каждый день я молоко несу через улицу и часто вижу Морошку ещё заспанную на крыльце с первой кружкой северника. Она же у нас ночной зверь, вот и трудится для клана в вечернее и ночное время. Её смена патрулировать Фетру примерно с восьми вечера и до двух ночи. А ты разве не знал?

- Не знал, - скис мордой Пеклик, - папа, ты разбиваешь мне сердце.

- Ну как я могу разбить такую великую любовь которой моря и океаны, катастрофы и армии врагов не помеха? – отец успокоительно погладил Пеклика по голове, чмокнул почему-то появившуюся между ними волосатую мосю младшего и зажмурился от снова полетевших опилок.

- Чего и правда засоня такая? – вяло улыбнулся сын.

- Рыси обычно так не дрыхнут, но наша рыжая предпочитает сумерки. В ваших отношениях это уж точно не будет помехой. К тому же узнавать про друг друга что-то новое это очень приятно, сын.

- Ты про маму всё знаешь, – протянул Пеклик.

- Мне иногда кажется, что не всё. Её сознание всегда было для меня загадкой, она очень сложное и высокоорганизованное существо. К тому же у нее до сих пор есть неразгаданные привычки. Вот скажи почему твоя матушка каждый год в одно и то же время после сбора урожая выходит в поле и кидается обувью? Я и следил и выспрашивал и выискивал в свитках и у подруг её выведывал – все бес толку. Решил колдует, ан нет… магии нет… Спросил. Она сказала так надо.

- Мысли прочитал?! – вытянулся сын в любопытную струнку.

- А… э… Там все так сложно мой мальчик. Женщины они думают одно, говорят другое и вдруг делают что-то диаметрально противоположное. Можно было бы просчитать, но противоположное понятие растяжимое и не всегда можно понять где закопан компас по положению и расстановки предметов и исправен он вообще.

- А хочешь я все для тебя у нее спрошу? – снова появилась пестрая мося. Пеклик попытался ухватить и стащить эту обезьяну с ветки, но лишь в ладони хлопнул схватив пустой воздух.

- Если ваше чувство настоящее и глубокое, то ему никто не помеха. Даже мои дурацкие советы, которые тебе собственно не нужны. Ты у меня самостоятельный совершеннолетний молодой маг-оборотень, я не могу указывать тебе.

- Ты не указываешь, мы беседуем с тобой о девушках, - добродушно улыбнулся Пеклик.

- Ну… эм… сынок, мы собственно этой темы и не касались, - ответная ухмылка расползлась по лицу отца.

Что-то снова где-то заскребло, перед отцом шмякнулось пустое птичье гнездо и их с Пекликом накрыло полетевшей трухой.

- Все-таки забираешь его с собой? – тяжко выдохнул отец, сдувая с себя мусор, - мне бы не хотелось это признавать, но с таким энергичным работником вы бабушке вмиг дом отстроите, он вам ещё ограду справит, сад засадит и поле вспашет… У нее и всех соседей в округе.

- Так сам просится, с утра под рукой вертится и глазки строит, помогать хочет, - улыбнулся Пеклик, - а ты точно с нами не пойдешь?

- Я только мешаться буду, бабушка когда меня видит нервничать начинает «я хотела для своей дочери мужа настоящего мага, а не демона…»

- Пап… она тебя любит только по-своему.

- Не тот случай, демон умеет мысли читать. Кажется, она единственная у кого компас не сломан. Я самый нежелательный муж для Охры и в мыслях бабушки, ещё хуже, чем на словах, не хочу, чтобы Охра это слушала, когда меня нет бабушка себя лучше ведет. Благо на вас её ненависть не распространяется и мне этого для полного счастья хватает. Мне разумеется не хочется вас отпускать, так сильно, что аж больно где-то. Вы там долго не задерживайтесь, месяц не больше, а то с тоски помру. Тут если Блеск уходит с наставниками на тренировки в соседние миры, у меня все из рук валится, места себе не нахожу. Мне гораздо спокойнее, когда он на глазах, все кажется, что поранится, ведь носится, дороги не видит.

- Пап, я за ним присмотрю, честное слово справлюсь. Меня От научила как его отслеживать, точно больше не потеряю, - заверил старший, с выражением холодной решимости справиться с такой сложной задачей. В последний раз, когда он ходил с младшим, умудрился его потерять в горах. Этот дикий кот два дня по чащобам мотался прежде чем его отец нашел. Пеклик до сих пор чувствует себя виноватым и переживает, что подвел отца.

Ли, заметив виноватое выражение на лице старшего, в знак поддержки положил тому руку на плече, пристально глядя в глаза, до тех пор пока сынок не улыбнулся и не успокоился.

- Всех нас иногда подстерегают неудачи. Защитников они за каждым углом поджидают, учись на ошибках. Ветвален не всегда был великим.

Пеклик улыбнулся еще шире, когда отец снова вспомнил про Ветвалена. Если у старшего и есть пример для подражания, то это не собирательный образ героя, придуманный как-то Ланом. Для него всегда есть и будет только один герой – его отец.

Над головой раздался призывный мурк, младший добрался до макушки.

- Блеск слезай перекидывайся! А то усы и хвост на всю жизнь останутся! Оставь уже дерево в покое! – Ли прищурился пытаясь отыскать светляка на дереве, прислушался и рассмотрел черную капельку, которая громко кряхтя сползала по соседнему стволу.

- Иди сюда белка-летяга, - позвал отец, тут же обнаружил озорную морду Блеска перед собой, слегка дунул силой и младший шмякнулся на землю тяжело дыша. Реанимация длилась ровно секунду, кто-то из друзей позвал и тот забуксовал на месте. Отец едва успел словить за шиворот на отлете.

- Пап, отпусти, - Блеск присел умоляюще заглядывая в глаза, - я тебе вечером сколько хочешь корешков накопаю… мешок, два, три…

- Мне десять нужно, для всего клана, - напомнил отец.

- Пятнадцать, но вечером. Пять лишних отнесем Советнику Парату…

- С отцом торгуешься? - зловеще ощерил пасть отец, мелкий вытянул морду так словно первый раз клыки увидел, - Иди, только что б вечером как штырь был. К Парату он собрался. Они наверное до сих пор ещё дырки в стенах от твоего последнего посещения не залатали.

- Спасибо! – обрадовался сын, хрустнул ребрами отца и унесся прочь, только пыль столбом.

Пеклик проводил братца взглядом, убедившись, что все, кто оказался на его пути не пострадали. Посещение клана Призраков — это вообще отдельная история. Парат на свою голову разрешил Блеску на пять минут присмотреть за малышами и когда вернулся со своим Помощником, то обнаружил погром в детской и фейриков научившихся бегать по стенам и потолкам. Быстрые и шустрые дети, это конечно хорошо, но у Помощника при этом не должно возникать желание повеситься при их воспитании от чрезмерной ежедневной беготни и приключений. Отец тогда был краснее помидора, когда увидел своего успокоенного Советником мелкого хулигана, но ругать его сильно не стал. Он его вообще редко ругает.

- В нем скапливается очень много энергии, сынок, её постоянно нужно сбрасывать. Я не могу его за это ругать, - прочитал мысли старшего отец, - От этого больше пользы, чем вреда. Он мне сегодня пол леса перекопал, вот последние корешки чищу. И следующую заготовку я абсолютно уверен поможет собрать, фрионки не поспевают, сейчас на травах и урожае все, кто свободен, так что постарайтесь управится за месяц. Блеска не ограничивай, пусть носится пока можно. Ты главное не бойся его работой нагружать, ему нагрузка раза в два подойдет, что бы он хотя бы заснуть смог. Ещё и вам обед будет готовить…

- Не скучай без нас, мы обязательно вернемся, - улыбнулся сын. Что-то в сердце отца екнуло на доли секунды. Ли задавил страх на подлете, все с его сыновьями будет в порядке вон какие сильные выросли…

Ли замер, глядя в лицо старшего сына, красивое, фейское, загорелое на фетрийском солнце, живое и приветливое. Вот мгновение когда он ощутил этот страх, когда его огненный малыш смотрел ему в лицо и обещал не задерживаться. Это был их последний день вместе. Вечер и ночь Ли провел занимаясь чисткой пятнадцати мешков. На утро лекарь засобирался к Парату, чтобы успеть застать младшего Помощника Призраков в родовом доме. Рунти тоже сейчас заготовками занимается. Поэтому прощание с сыновьями вышло коротким и торопливым. Пеклику поцелуй в лоб, Блеску кулак под нос, что бы слушался старшего и не смел никуда от него убегать, даже если где-то будет очень интересно и весело. Короткий поцелуй Охре, булькала от смеха слыша, как хрустят хрящики у супруга от объятий младшего. Проводил до внешнего портала, махнул рукой, когда светлячок повернулся, привычно заполнив сознание теплым потоком своей силы. Еще минут пять боролся с собой, тут же ощутив желание догнать сыновей и пойти с ними. Страшно Блеска от себя отпускать, вдруг поранится, сон плохой приснится, а вдруг через связь отец не заметит какого-нибудь важного изменения в силе светляка и у того возникнут проблемы с ее распределением. Огромный ком беспокойства пришлось подавить и еще столько же усилий потратить что бы повернуться спиной к порталу и продолжить намеченные дела.

И все…

А потом счастье, к которому шел так долго разбилось, мир для него в одно мгновение повернулся другой стороной наполненной тоской и страданием. Оказывается, детство, проведенное в одиночестве и зачастую в полной апатии, всё это было мелким недоразумением по сравнению с тем когда настоящий ад сорвался с цепи…

Это лицо почему-то мертвое у него под руками. Кто этот парень, похожий на его сына?

- Обыщите лес! Тащите эту тварь сюда хоть мертвой!!! – раздается голос совсем рядом и кто-то пытается его оттащить, - Ли, отпусти! Надо убрать бревна. Блеск и Охра тоже где-то там…

Ли ничего не видит кроме этого лица, и все равно не верит, не верит глазам. Как это могло случиться? Этого не могло произойти с его любимым самым сильным сыном на свете! Это наверняка кошмар! Снова кошмары вернулись, потому, что он тоскует по данумэ! Страшный сон, в котором он прижимает к себе израненное мертвое тело похожее на Пеклика. А потом еще одно тело, заставляющее его завыть, раненным зверем. Такое даже во сне не присниться! Это происходит на самом деле и нужно собраться, и вылечить своих данумэ!

- Ребята, уберите его!

- Нет-нет… я помогу! Я их сейчас вылечу! Только помогите убрать эти проклятые бревна! Охра! Наши мальчики ранены! Сейчас я помогу! Охра, королева моя… наши мальчики…

- Не сливайся! Ребята, следите за его считыванием! – голоса над головой звучат тенью, даже собственный вой и крики. Что он делает? Зовет? Проклинает? Или просто орет на одной ноте не в силах остановиться.

Это фейское лицо, всегда такое знакомое и любимое, почему-то больше никак не реагирует на его присутствие. Почему глаза младшего застыли на месте и смотрят только в черное небо над ним, почему они пустые, а не наполнены как всегда приятным теплом, силой. Почему там больше нет того выражения, с которым сын смотрит на отца: уважение, восхищение и любовь, преданная привязанность фейри, о которой Ли раньше даже не мечтал.

Лекарь воет от боли и ищет жизнь в своих детях, хотя, как демон больше не видит их души, их украли, перед ним пустые оболочки. Без яркого солнышка его младший сын похож на тряпичную куклу, израненную, пугающе неподвижную и податливую. В нем больше не кипит сила, которая вращалась с бешенной скоростью, которую иногда приходилось сдерживать или забирать себе. Как Парат учил: «держи силу молодых, иначе она разорвет их». Фейри не маги-оборотни в них сила кипит, скапливается. Об этом заботится Советник с Королевой. Всегда контролирует, всегда следит. Эту связь вырвали из отца, и сейчас там ощущалась дыра. Нет больше малыша, он не ощущает его сознанием, и не видит перед глазами, перед ними тьма.

- Мой кроха, мой светлячок, мой Блеск. Нет-нет, почему мое сокровище не светиться! Мой данумэ… мои дети… Мои мальчики…

- Война! Она сказала её зовут Война! Это всё из-за тебя грязный перводемон! Это ты их убил! Это ты убил мою доченьку! Ты убил её детей! Ты убил моих внуков! ГРЯЗЬ! УБИЙЦА!

- Квинист, вызывай Варкуса и Кондора, нужна их помощь, - Бельгур попытался приблизится к Ли и замер показывая руки, - Ли, малыш, ты меня понимаешь? Ты меня слышишь! Отдай их, им уже ничем не поможешь. Ярость, котик, прошу тебя, отдай их…

- «Это мои котята! Не подходи, загрызу!» - перводемон бросился на вожака, в последний момент юркнул к мертвой семье и спрятал их под себя угрожая откусить голову любому, кто к ним подойдет.

«ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! Я ЕЁ НАЙДУ! Я ЕЁ СОЖРУ!»

- Сынок… мой мальчик, - Варкус проверил портал ощущая, как бьется внутри торнадо. Это происходит беспрерывно уже две недели. После смерти Алебарды Варкус решил, что сына схватило демоническое безумие, как же он тогда ошибался.

Кондор изучил портал прислушиваясь к силе. Улучшений нет, с каждым днем только хуже становится. Войну они так и не нашли, она сгинула сразу как убила мальчиков и Охру.

- Пап, так сложно найти такую сильную некромантку?

- Ключевое слово «сильную» сын. Верховный передал мне результаты расследования стражей. Маркус считает нападение было спланированным и подготовленным. Она проникла в мир, воспользовавшись моментом когда большая часть стражей в той округе ушла отдыхать. Домик ещё и на отшибе поселения, им не дали не единого шанса защититься. Трусливое тихое убийство – избушку сложили пополам и как следует перемешали. Страж проверил охвостья, Пеклик успел сплести щит и прикрыть на время младшего. На остальное у данумэ не хватило времени. Вензельваленд изучил материалы дела и подтвердил версию Маркуса, незамедлительно потребовав приказ на уничтожение Ярости, в таком состоянии он опасен. Верховный велел держать его сколько понадобиться, а если он вырвется, то приказ на уничтожение подпишут незамедлительно. Мне больно видеть его в таком состоянии, но придется держать портал пока безумие не пройдет само… Если конечно пройдет…

Кондор умолк, заметив в руках Варкуса что-то знакомое, Пеклик любил делать подарки своими руками. Когда Варкус из внешних миров что-то слышал о движении Совета в сторону Фетры или получал новости от Портальщиков, он часто вертел в руках этот маленький ремешок, кажется вообще все время с собой в кармане носил. Осторожно отслеживал передвижения основных врагов Ли, которые вот так могут добраться до него, нанеся удар по самому уязвимому месту.

- Пеклик, Блеск, - произнес Варкус заметив куда смотрит Кондор, - они так молоды... Это так нечестно, когда вот так… Ему едва восемнадцать, не пожил толком… А младший? Он же еще ребенок… Вдруг Ли за ними уйдет?

Кондор притянул к себе сына и позволил тому спрятать слезы и погоревать. Некромант провел свое собственное расследование, эта Война следила за ними несколько дней и точно знала, что Ли не будет с семьей. Ещё и ловушка эта с его телепортацией. Такое получалось провернуть, только когда Венера на внука ставила печать. Войне определенно кто-то помог, кто знает об измерении перводемонов гораздо больше, чем остальные. Хотя это звучит внушительнее, чем на самом деле, никто ничего о нем не знает. Кое-как удалось отыскать Страха, перводемон с неохотой признался, что не в курсе, как и через что работает их телепортация, хотя чаще остальных пользуется этим способом. Во всех свитках Лозы Кондору как-то удалось найти только название – измерение Кея. Что это? Как его удается блокировать и почему не получается удаленно? Как удалось во время нападения? Теперь когда это произошло безопасно внуку пользоваться этим измерением? Что его там поджидает?

Ли ощущает, что дышать ему вовсе не обязательно, он словно умер. После безумия прошел месяц и он обессиленный лежит на кровати, едва узнавая родных. Ладонь Кондора редко покидает его лоб, то и дело греет кожу, иногда упархивает за чем-нибудь, иногда пугливо возвращается. Рука дедушки кажется единственное что ещё держит его в этом мире, в котором больше нет его малышей, его богини, его королевы… Он лежит в темноте, пустоте, в холоде и только теплая ладонь всё ещё напоминает, что он жив… и нужно сделать вдох. А может уже и не нужно?

- Что скажешь? – Варкус приходил реже, но когда заглядывал то выглядел подавленным и разбитым.

- Суть изменилась, раньше он очень сильно походил на фейри, манера плести чары, сама схема построения, а сейчас я вообще ничего не чувствую подобного, - пояснил Кондор, - я думаю он стал немертвым, обратился. Как ты тогда. Только это произошло так резко, почти мгновенно. Сам видишь, дыхание стало гораздо реже и тело, температура иногда даже ниже комнатной, организм мерзнет и заставляет его дышать. В нем так все изменилось. Я иногда со страхом ощущаю в нем силу Лилит, голод по крови, чистейшую суть вампиров, а потом там словно зверь поворачивается другим боком и на меня из тьмы смотрит демон, пусто без эмоций. А потом поднимается дампир и снова голод сосет его суть, призывает его к охоте, снижает температуру… Перводемона вообще парализовало, он выдал все за месяц и затих. А там, где раньше был фейри… Его больше нет, хотя я все ещё могу чувствовать его присутствие рядом с собой, как своего данумэ и инстинкты требуют его держать, как будто если я сейчас уберу руку, фейри в нем умрет навсегда и ему будет ещё хуже, чем сейчас.

- Однако обращение произошло, нестабильности в нем прибавилось. Мне плевать насколько он стал опасен для мира. Чем это грозит ему лично?

- Немертвостью, он на много шагов приблизился к демонам. Если его кто-то призовет по имени, ему будет сложнее сопротивляться, если вообще сможет, - горько признался Кондор. Внук умер и ожил за считанные мгновения. Даже демонам требуется несколько дней что бы хотя бы заново дышать научиться, а у этого мальчика переключилось все за секунды, - Есть и плюсы – демоническая живучесть, если пожелает, такие раны как он пережил будут заживать быстрее. Боль от потери притупится, но не сильно, ведь наш мальчик серый… У меня появилась надежда, что эта рана от кола постепенно заживет, и обострений с остановками сердца больше не будет… Но какой ценой… Какой ценой… В нем почти полностью погиб фейри, он потерял семью… Мы потеряли их…

Боль притупится. Как это вообще может притупиться? Мантикора вечно острый меч и никогда не затупиться даже если его хозяин решит вырубить гору под корень. Их потеря — это как лезвие магического артефакта каждую минуту разрубающее его на кусочки. Эта боль не ушла за месяц проведенный на собственной постели под наблюдением Кондора и отца. Он заставил себя встать с кровати, что бы родные не страдали вместе с ним, что бы Ролианна и тетки кошки перестали плакать, а отец позволил себе отдохнуть. В нем как будто появилось два существа одновременно: одно делало всё что от него хотят окружающие, улыбалось, общалось, двинулось дальше. А второе застыло каменным изваянием все ещё заглядывающее в лица потерянных мальчиков и возлюбленной. Как будто это изощренная пытка и ничего не требуется кроме как смотреть на них, и нет сил что бы встать, отвернуться, воссоединиться со своей более активной второй половиной, чтобы позвать на помощь, только смотреть на них и беззвучно выть от тоски и потери.

Кондор отпустил, проверив что телепортация через измерение перводемонов внуку не опасна. Маги-оборотни в деревне отводили глаза, либо спешили приободрить, засыпая шутками. Бельгур нагружал работой, даже дом предлагал сменить. В какой-то момент его снова сорвало, Ли уничтожил вещи своей семьи, их запах, воспоминания предметов, все вычистил, но все равно это мало помогло, потому что они были в его голове. Каждый его взгляд падал на предмет и тут же вокруг него появлялась потерянная семья, каждый шаг в опустошенном доме вызывал физическую боль. Теперь он вспомнил зачем стер себе память. Он умирал, погружался в черное ничто, где одна только боль, поэтому сплел этот плотик из печати на мече и спрятанных воспоминаний. А теперь он всё помнит и снова тонет во тьме, понимая, что всё это время глупо храбрился и надеялся, что ничего не случится.

- ЛИ!!! ДА ЧТО С ТОБОЙ!!! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!! – перед глазами промелькнуло чем-то знакомое лицо. Кажется, это дампир Павел Корин. Он стал другом перводемону и даже стремился его защитить от врага, - что она с ним сделала? Не могу понять, что с ним происходит?

- Не самое подходящее время для диагнозов! Просто следи что бы она к нему больше не подходила!!! – второй голос принадлежал незнакомцу, но почему-то все равно на одно мгновение дрогнул теплым огоньком. В детстве, когда мама пыталась очистить своего сына от вселившегося перводемона, за Ли присматривал атлант Калисто и этот едва уловимый акцент точно принадлежит выходцу из Атлантиды. Возможно не гиганту, но уж точно его земляку.

Кругом снова тьма, но реальность то и дело пытается к нему пробиться. Ли едва смог двинуться и понять где он находится. Какая-то тесная камера с черными матовыми стенами и крохотное окошко-отдушина через которое то и дело доносятся голоса и грохот, а ещё визг и крики Ууры. Пришлось усилием воли выдрать из себя остатки сил, чтобы добраться до этого окошка и приложился к стене. За толстой преградой покрытой хрустящим слоем пепла развязалась отчаянная борьба. Пещера с ребристыми подозрительно симметричными сводами то и дело освещалась вспышками огнемета. Такие Ли видел в Атлантиде, где-то с левой стороны на трубке, должны быть руны для усиления температуры. Огонь прекратился, когда в атаку снова пошел дампир, бросив какого-то нелепого задохлика у дальней стены. Третье существо выглядело мертвым и поразительно кукольным: телосложение как у фейри с тонкими запястьями, только ещё более маленькое, волосы длинные и белые с то и дело встречающимися черными прядями, а на кончиках даже коричневыми и красными от попавшей на них крови дампира. Глаза существа открыты неестественно широко и теперь удалось понять, что оно живое, так как то и дело открывает рот и что-то плаксиво бормочет.

Противник дампира и атланта напоминал пепельного гиганта, то и дело рассыпающегося под ударами дампира, мгновенно уплотняющегося и тут же отвечающего мощным гребком. Вампирскому потомку сейчас худо это мягко сказано. Как только он встретился с очередной стенкой атлант пустил в ход огнемет, заставляя существо отступать. Ли прищурился изучая гиганта. Хаос как-то рассказывал о существах обитающих в его мире и вымерших за долго до рождения одного злобного сопляка заточающего своих друзей в темницы. Они обладали удивительной способностью к трансформации своих тел, становились живым песком. Однажды буквально за один месяц вымер весь род от какой-то новой болезни. Умение гиганта походило на их, но отличалось, следовательно парочка с огнеметом встретилась с подражателем. Фетрин никогда не рассказывал, но Ли всегда подозревал что левиафаны знают абсолютно все, словно у них есть глаза и уши во всех мирах одновременно. Скорее всего гигант так отчаянно жаждущий подобраться к беспомощному коротышке - левиафан, на второй стадии своего развития. Вот только тут явно что-то не срастается, эти существа мирные, и на агрессию не способны, рожи покорчить за спиной – это их максимум, они как малолетние дети, только играют и делают что первое в голову взбредет. Ли поднял взгляд, изучая потолок, пока его освещает огнемет. Свод ребристый, но пепельный, если честно тут кругом пепел, а под ногами у борцов белые кости и вполне узнаваемые – человеческие. Они валяются тут вокруг в таком беспорядке словно кто-то специально их отделил друг от друга и рассыпал.

Ли с усилием поднял руку и приложил ладонь к своей темнице. По структуре она напоминает пепел, кажется им и является, но в стенах ощущается знакомая сила. Это сила его создателя – Генерала перводемонов. Где бы он ни был сейчас, но это сооружение здесь оставил бывший Хозяин. Следовательно, выбраться отсюда будет сложно. Ли опустил взгляд ощутив, как что-то карабкается по ноге и охнул рассмотрев разорванные ветки своего дерева. Корешки всё ещё шевелились, но не для того что бы собраться, они прокапывались сквозь темницу и двигали её медленно, но верно, к задохлику у стены. Генерал всегда был гениальным магом и все его творения вызывали щенячье восхищение. Темница держала только его, однако легко двигалась, и пропускала сквозь себя предметы, в основном белые кости. На некоторых все ещё сохранилась память и Ли, пока добрел до нужного объекта насмотрелся историй умирающих от голода людей, заключенных в этот панцирь в наказание за убийство Левиафана. Уура их убила.

Коротышка так же легко оказался в камере, как и любой предмет. Все живые части дерева стремились собраться вокруг них двоих. Нашептывали что нужно сделать, что требуется. Создание валяющееся здесь бесполезным тяжким грузом было куском перводемона, корешки объяснили какая именно часть тут лежит, что придется сделать и что при этом будет неизбежной жертвой. И прежде чем Ли успел отказаться, кусочки его недавно приобретенного дерева обвились вокруг них двоих и мир снова пропал, как будто где-то кто-то на кнопку нажал.

На сей раз звуки возвращались постепенно и противно пищали над головой напоминая стайку комаров обожравшихся энергетика. Ли даже попытался поднять руку и шугануть их от себя, пусть над какой-нибудь другой кучей мусора вьются, нашли понимаешь подходящую. В последний момент он передумал двигать рукой так как на ней ощутилось чье-то прикосновение, стоило пошевелиться и оно пропало, странно так пропало, как будто осыпалось. Ли собрал внимание на руке, дождался когда перед глазами словно наполненными песком проявится более менее подходящая картинка. Под рукой заметно выделилась горстка напоминающая сильно истлевшее дерево. Ли резко подобрался шаря глазами по пещере то и дело освещаемой яркими вспышками и танцующего раскаленного воздуха. В поле зрения попалось ещё несколько осыпавшихся кучек. Что-то черное врезалось в него на полной скорости и накрыло собой, когда в стену над головой вылилась густая струя пламени, всполох, переместился правее, оттесняя противника и захлебнулся перезарядкой.

- Как же я теперь Бруту в глаза посмотрю? – процедил дампир, как следует пряча под собой перводемона.

- Паш! Я смогу ещё поднять температуру! Держись в стороне! – в потоке чьего-то визга и грохота голос прозвучал подозрительно буднично. Маг пошевелился намекая что пора бы с него уже и слезть.

- Ли?! – перед глазами появилась хорошенько побитая дампирская физиономия.

- Мое дерево, - только и произнес маг сообразив, что труха это всё что осталось от древодрида. Удивительно, но боли от потери своей растительной половины он не ощущал. Вообще в теле как будто граната взорвалась и сейчас там присутствовало только тупое онемение, как после серьезного восстановления, последний раз такое было, когда он очухался в Громоне, отрастив новую пару крыльев.

- Что ты помнишь?! – маг невольно клацнул зубами, когда его тряхнули.

- О, дружище, я всё помню, абсолютно все, - заверил Ли, больше не ощущая в себе преград и «наслаждаясь» всеми пережитыми картинами. Даже те вспомнил которые произошли с ним в детстве в темницах, все до последнего пинка. Как он вообще после этого разум сохранил, непонятно? Оказывается, у них гораздо больше тем для коллективной терапии с Брутом, чем было раньше. Ли обвел взглядом пещеру и ещё раз решил про себя, что она слишком симметричная для природной, - где мы?

- В панцире этой твари! – гавкнул Паша, вовремя прикрывая собой Ли от полетевшего в их сторону мусора. Атлант увлек гиганта на себя, но на них полетело все что задевала эта громадина.

- Шамар, отвел меня к логову Арахны, - пояснил Павел с нарастающим беспокойством рассматривая подозрительно заторможенного перводемона. Хотя это в тысячу раз лучше, того что было, - это то самое место из отчетов Марютина, где вы схватились с фейри Азой и где тебе башку прострелили и где Сергея ирбис разодрал, а Брут по голове получил прикладом. Это оказывается мать его не остров, а панцирь этой твари! Ли! Она как футбольное поле!

- Это ещё больная и недоразвитая девочка левиафан, ты её сородичей здоровых и в полной силе не видел, заверил Ли, - где мы и что вы здесь делаете я уже понял, а вот что я здесь делаю? Я был в клубе у Талу, рядом с деревом и эта Паучиха прижимала меня горлом к его стволу. Замуровала Базилика! Пусть он только будет жив! Нужно к нему на выручку, что же я здесь делаю?

- Это же очевидно! – Паша тряхнул Ли ещё разок в желании что бы он приходил в себя как можно быстрее, так как Шамар не может вечно поливать её огнем и немедленно требуется маг с более глубокими познаниями из этой области, - она вас сюда телепортирвала. Когда мы с Адолжевым вошли в пещеру по костям ползали ошметки дерева, а ты валялся под ней и что-то неразборчивое булькал. Мы вызвали огонь на себя, решили ты очухаешься и задашь этой твари перца…

- Перца? Какой перец, там надо скорее Базилика выручать! Сколько прошло времени? Сколько она нанесла ему повреждений? – мотнул головой Ли, поднялся при помощи дампира и недоуменно обвел взглядом пугающий пол в пещере. Откуда-то пришло знание всей трагической истории Ууры. Вероятно, она поделилась и ей перед тем как вырубить его. Вообще непонятно что она с ним сделала. Ли опустил взгляд и невольно уставился на блеснувшую паутинку.

- Паш, глянь её метку, - попросил Ли, не дожидаясь просьб торопливо щелкнул ремень с брони и хрустнув застежками приподнял край защиты. Нужно как можно скорее ловить эту психованную и ползти к Базилику, хоть в каком состоянии.

- Пропала, ты её каким-то образом отбросил, - невольно удивился Павел и помог водрузить броню обратно, лично убедившись, что все застежки вернули на положенное место.

Ли порылся в ощущениях всё ещё не отыскав подсказок о своем теперешнем состоянии, что ж над этим он подумает когда вытащит дампира со светлым магом, который уже взмок заставляя Ууру гонятся за собой. На шею вернулся шипастый ошейник, вот был бы он при нападении так просто она бы его не захватила, а как следует бы маникюр попортила.

- О… как вы вовремя… дух переведу… - Роман дернулся лишившись огнемета, который тут же был прожеван и размельчен на мелкие крупинки, сам светлый незамедлительно отлетел в ближайшую стену, поднимая за собой ворох белоснежных костей, задевая громко тренькающую паутину и осыпая налетевшие на них листья.

- Уура, - позвал Ли, Паша невольно подобрался готовый в любой момент вытаскивать из пещеры свихнувшегося на остаток мозга перводемона. Ли отклонил голову на миллиметр, пропуская мимо себя удар, и приподнимая руки, словно собрался побеседовать с бешенным песчаным куличиком по душам, - я знаю, что с тобой произошло, ты болеешь, я могу помочь и перевести тебя на третью стадию. Это всё из-за огня демона смерти, которого вызвали, что бы тебя убить. Мне очень жаль, что так случилось, и я готов тебе помочь.

Левиафанка закрутилась смерчем с визгом хлынула на Ли и испуганно отпрыгнула когда получила в рожу огненный залп.

- Жжется, - выругалась она, уже более опасливо передвигаясь вокруг перводемона, - не нужна мне помощь от такого как ты, я нашла способ как выжить и он меня устраивает.

- Меня он не устраивает, ты убиваешь людей, - покачал головой Ли.

- Они сами меня зовут.

- Уура, ты себя богиней называешь, - закатил глаза Ли, ощущая чувство дикого утомления и желания сейчас только одного завалиться спать в одной постели с сиреной. Как только мысль двинулась к Регине, в области груди приятно затеплилось, а руки зачесались от желания немедленно прикоснуться к любимой.

- Это же люди, Уура, сиюминутно они помыслили о самоубийстве, а через час покушали пирожков и снова любят друг друга. Тем более сенсоры у которых психика как маятник качается из стороны в сторону. Про вампиров вообще молчу, у них в измерении психосонарики чистейшая психушка, мне дампир соврать не даст.

Ли успел отпрыгнуть увлекая за собой дампира. Паша не устоял на ногах и грохнулся в ещё не задетую дракой паутину, запрыгал в тонких нитях прежде чем Ли его успел предупредить и запутался за считанные секунды, нелепо повиснув над полом и извиваясь как пойманный жучек.

- Паш, замри, а то я тебя не выпутаю, - попросил Ли, не отрывая взгляда от противницы. Аналогичный кокон прыгал у дальней стенки, атлант бедолага тоже запутался, успев как следует упаковаться. Как здорово, что Арахны уже давно здесь нет.

Уура собралась совсем рядом и бросилась в атаку. Сейчас что-то явно не так. Вот значит, что было в Бесах, она настолько крепко захватила и ослабила его, что легко справилась. Однако метки больше нет, Ли удивленно уклонился, никогда не дрался с левиафанами и скорость у них поразительная, однако у перводемонов она тоже не простая. С минуту они громыхали костями играя в салочки и уклоняясь от ответных пинков. Левиафанка то и дело теряя форму бросками оттесняла противника к стене, стараясь снизить его прыть и в какой-то момент ухнулась об её поверхность сама, мелодично осыпаясь и незамедлительно собираясь в песчаный столбик. Огненный столб не позволил ей ретироваться и накрыл всей поверхностью. Ли зажмурился ощущая, как у него сейчас барабанные перепонки лопнут от поднявшегося визга. И бить больное существо — это слишком нечестно.

- Прости старика перводемона, - извинился Ли и протянул руку к прогорающей жертве. Пепел вдруг резко вздыбился и осыпался потеряв носителя, Уура забилась глубоко в сознании, завывая и запуганно озираясь в приготовленной для нее палате. Ли задумчиво всмотрелся в поглощенную душу, работа предстояла немалая. Демон смерти, который сжег её тело, повредил самой душе, а у левиафанов она оказывается особенная и невероятно сложная. Работы как минимум на пару десятков лет, а то и больше. Вместе с новой пациенткой пришло понимание, что Базилик жив. Она успела его замуровать, но не убить. Во время драки с Защитником они достаточно громко пошумели, Талу это заметил и бросился к комнате с деревом. Поэтому Уура и телепортировала их из клуба, не хотела упускать из когтей уже захваченную цель. Ледяной из нее такой же как Арахна или Демон смерти, копия не сильно похожая, значит Талу наверняка легко справится с ледяной коркой при помощи своих огненных демонов, не справится – Брут в клубе.

- Повезло, - облегченно выдохнул, заметил брыкающийся кокон у дальней стены и поспешил на помощь, пока тот себя не придушил, - будем знакомы чтец. Как мне к тебе обращаться?

- Шамар, тролль ты огнедышащий, - проворчал атлант, торопливо выбрался из рассеченной паутины, нервно покосившись на хвастливо сверкающую Мантикору и невольно осел на подкосившихся ногах.

- Тихо-тихо, зачем же сразу на колени, мы существа привыкшие перед нами на колени не надо, - Ли поспешил поддержать светлого и перекинув его руку к себе через плече, побрел к следующей паучьей жертве. Паша за это время успел отдохнуть и стараясь не делать резких движений смог почти полностью освободиться. Мантикору пришлось убирать, под любопытным взглядом Шамара.

- Ли её так легко было победить? Мы пол часа её огнем хлестали, - с досадой высказался Корин, пристраиваясь с другого бока и принимая на себя вторую половину атланта.

- Я её не победил Паша, поглотил её душу.

- Ага и сейчас она беснуется внутри тебя, это я вижу, - договорил светлый, - ты думаешь, что эту психованную нечисть можно вылечить?

- Что остается лекарю? Надежда, - дрыгнул Ли плечами и невольно нахмурился ощущая ледяной пронизывающий сквозняк, - совсем забыл, что там зима.

Они преодолели бесчисленное количество туннелей и коридоров, даже Ли умудрился запутаться, хорошо, что Паша легко определил нужное направление. Корин длительное время наблюдал за задумчивой физиономией перводемона, за таким же выражением на лице Шамара и пожалев, что он не такой глубокий чтец все-таки решил нарушить тишину.

- Ты как себя чувствуешь? – осторожно спросил Паша, продолжая внимательно изучать Ли и выискивать у того признаки его недавнего душевного неспокойствия.

- Хорошо чувствую, легко так, - охотно отозвался тот, - как будто меня избавили от чего-то тяжелого, мешающего дальше продолжать свое существование. Немного скверно на душе от прошлого, которое вернулось, тоскливо, но не сильно, а ещё мне дерево свое очень жалко, прям плакать хочется… С вашего позволения, если вы конечно не возражаете…

- Ой, нет-нет, не стесняйся, - торопливо покачал головой Шамар, бросил на Пашу косой взгляд, попросив заткнуться, и поскреб ослабевшими конечностями, что бы поскорее убраться отсюда, - мы на тебя смотреть ну будем. Тащи нас на улицу, сейчас расчистим кружек и прыгнем к Талу. Он тебя отогреет, нас подлатает и всё будет хорошо, как раньше, даже лучше. А за костями отправим полицию и их группы криминалистов. Пусть что-нибудь с этим местом сделают, нельзя так людей оставлять. Духовидцам еще позвоним, наверняка тут призраков полный панцирь.

- Я их не чувствую, - буркнул Ли.

- А ты сейчас и не сможешь, у меня ощущение, что ты серьезно ранен, только не могу понять где. Тебя надо срочно осмотреть.




  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: shoor | 17 мая 2016 | Просмотров: 895 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх