Тунтури
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

 
 
 

 
Сегодня я вам поведаю небольшую присказку про удивительный мир ведьм безлесья, я поведаю вам то, с чего все начиналось. 
 

Воссоединение

 
 
Утро Рамоны началось по обыкновению. Первые петухи громогласно пели, поднимая всю сонную до этого деревушку, как самые примерные пернатые… И как всегда кроме одного. Петух старосты, чахлая общипанная тут и там животина, но почему-то любимая и незаменимая, визжала как резаная свинья, перекрикивая более молодого самца и заставляя Рамону скрежетать зубами и крепко цепляться за края кровати, чтобы ненароком не прибить плешивую морду. Нет, Рамона жила на отшибе, довольно далеко от места событий, ведь чтобы увидать ее маленькую избушку разукрашенную только ей понятными символами и окруженной темными булыжниками, нужно было углубиться немного в лес, что окружал деревушку почти со всех сторон. Но только пестрого дьявола она слышала даже здесь.

Осознавая, что сон спасать уже бесполезно, бывшая в далекой молодости черноволосая, а сейчас посеребренная сединой женщина, кряхтя и бухтя под нос про свою старость, поднялась с кровати.

— Чтоб тебя блохи закусали, — зло сплюнула она, стоя на тусклом вязаном коврике и ища голыми ногами ее любимые вышитые яркими узорами черевички.

Все утренние заботы были одинаковы и неизменны: Рамона взбивала подушку, разглаживала простынку, натянутую на перину, сворачивала одеяло, пряча его в сундук под кроватью, и доставая оттуда шерстяное покрывало для застилки ее ложа. Затем старушка, чуть прихрамывая, открывала сундук побольше, что стоял возле противоположной стены, и доставала оттуда ее ношенное-переношенное платье, сменяя им ночную рубаху. Женщина, опираясь на длинную кое-где изогнутую палку, топала во двор умываться из заготовленной воды заранее, что ей натаскал с ближайшей речки крепкий плотник за то, что она вылечила его женушку, когда ту одолела хворь.

Все вокруг было затянуто туманом, который постепенно истончался и таял, словно первый меленький снежок по осени. Рамона глубоко вдохнула утренний свежий воздух, от чего ходуном заходила ее грудь, и весело подмигнула двум кудахчущим курочкам, что поклевывали изредка травку возле добротно сколоченной будки еще одним благодарным жителем деревни.

Женщина была местной целительницей, по природе ведьмой, но никто ее даже не пытался так обозвать, ведь никакого вреда она не наносила, а ежели его не было, то и вовсе она не ведьма премерзкая, а просто умудренная жизнью старушка, что хорошо разбирается в травах. В любой другой деревне к ней бы так не относились и не закрывали глаза на ее странную избушку и устрашающие висюльки, что болтались у старушки на ее костыле, и дело было даже не в людях, а просто она здесь была своей.

Все шло по плану, отработанному за долгие годы мирной жизни. Рамона кормила курочек, подсыпала сена фырчащему коню в сарае, ругала козу-дерезу, которая недавно отяжелела еще непонятно от чьего козла, и складывала в небольшие кожаные мешочки заранее засушенные целительные травы и приготовленные настойки в стеклянных скляночках, что томились в подвале. В доме она все заворачивала в большую тряпичную сумку, клала туда полбуханки хлеба, глиняный горшочек с парным молочком, и три краснобоких яблочка, отставляя затем в дальний конец скамьи, которая была вырублена из той же древесины, что и ее простецкий, но крепкий стол.

Уже сильно хотелось кушать, живот противно забурчал, подгоняя женщину. В ответ старушка расторопно вытащила из печи с вечера приготовленную кашу, которая была обмотана многочисленными тряпками, дабы не потерять тепло. Навалив себе в глубокую чеплашку вкусно пахнущую пряную кашицу, Рамона с удовольствием утолила голод, облизывая остатки с деревянной ложки. Все было замечательно и ничто не могло испортить женщине день.

К полудню, когда лучистое солнышко стояло в зените, целительница водрузила свою сумку на, несмотря на возраст, сильные плечи и, опираясь на свою незаменимую палочку-выручалочку, побрела ближе к деревне, чтобы усесться на широкий пень и достать заготовки из сумки, разложив их перед собой на пестром покрывале. Сегодня был день обмена. Он устраивался раз в месяц, Рамона менялась своим мастерством с тем, что ей принесут жители деревни взамен. Старушка была не прихотлива, у нее и так все нужное имелось, но она никогда не отказывалась от подкопченного мяска, несомненно, вкусной рыбки и несравненного сливочного маслица. Деревенские несли разное, что на что горазд, и Рамона всегда находила этому применение: что-то она перепродавала в конце месяца на рынке в близлежащем городе, что-то ей было как раз нужно по хозяйству, что-то она прятала на черный день у себя в подвале. Ничто не оставалось не у дел.

Сегодня как и всегда шло по обыкновению, даже сплетни, что поведали розовощекие хохотушки были добрыми и житейскими. Женщина мягко улыбалась, принимая дары и отдавая нужные скляночки и мешочки. Долгие часы она провела, общаясь с давно ставшими ей родными людьми. Вскоре подул легкий ветерок, небо становилось нежнее, а облачка принимали розовые оттенки заката. Рамона вновь прятала свернутое покрывало, опустошенный горшочек с молочком и принесенные мелочи в сумку, что-то покрупнее клала в тележку, что притащил ей тот же плотник, и уже собиралась направиться обратно к своему дому, как кто-то окликнул ее тонким доселе незнакомым девичьим голоском:

— Рамона, ведьма безлесья?

Женщина неприятно вздрогнула. Так не положено! Она не обернулась и, будто бы ничего не произошло, направилась вперед, подгоняя тележку и опираясь на нее же. Но девушка не успокоилась.

— Это же Вы! Я слышала как Вас кличали местные. У меня здесь даже написано, — на секунду она прервалась, копошась в маленьком кармашке, пришитом к поясу, — Вот здесь! Смотрите! Ведьму безлесья звать Рамоной!

Старушка упрямо продолжала идти, все еще надеясь, что от нее отстанут. Но этого не происходило, к ее сожалению… Девчонка с невероятной прытью подскочила к женщине, обгоняя ее и любопытно заглядывая в лицо целительнице.

— О, я так долго искала Вас! Вы просто не представляете, что пришлось мне пережить в пути! Только Небеса и Всевышний знают, но хотя… Вы же ведьма! Вы тоже знаете. Ведьмы все знают, я уверена! Иначе я не пришла бы к Вам. Вы ведь мне поможете, Рамона? Поможете ведь? Вы не можете мне не помочь! Я же не зря к Вам так долго топала, столько Рамон перевидала. О, Вы не думайте. Я точно уверена, что Вы — властительница безлесья! Теперь точно. Знаете, — девушка тараторила, не переводя даже дыхания.

Женщина медленно закипала, теряя терпение, последней каплей стали внезапные объятия.

— Молчать! — Не своим голосом гаркнула ведьма.

Девчонка на полуслове закрыла рот, удивленно хлопая большущими глазами, а затем обиженно надувая щеки.

— Топай за мной! — Вновь приказала старушка, медленно и неотвратимо, превращаясь в статную черноокую женщину в годах, которая до сих пор не потеряла своей сводящей с ума красоты.

Рамона крепко держала тележку, толкая ее с силой, позади нее плелась наконец замолчавшая девушка. Так они дошли до каменной ограды исписанной руническими знаками защиты и ведьмиными метками, которые обозначали занятую территорию. Женщина легко переступила ограду, палка давно покоилась в тележке, которую она протащила за собой сквозь широкий проем между двумя камнями.  Девчонка же позади все-таки споткнулась, неловко падая лицом в землю. Рамона ей не помогла, только кинула за спину, чтобы та оставалась на месте, как только поднимется, а сама продолжила заниматься своими делами: завела тележку в сарай, затем стала нарочито медленно разбирать деревенские дары, что для подвала, что может и в сарае полежать какое-то время, а что стоит сразу в дом забрать. Девчушка топталась на месте посредине двора, пытаясь разжать губы и произнести хотя бы слово, но какая-то невиданная ей доселе сила не давала ей этого сделать. Она начала жалостливо хныкать и надоедливо мычать. В этот раз женщина поимела откуда-то недюжинное терпение, и пропускала все мимо ушей. В ответ девчушке только курочки закудахтали, что недавно задремали, сидя на вбитых в землю колышках.

Закончив со всем, Рамона наконец обратила на свалившуюся на нее беду внимание, и вытянув вперед левую жилистую руку ладонью вверх, потянула за собой в дом. Девушку будто окутало невидимой паутиной, так и липло что-то к голым участкам кожи и трещало при движении. Они зашли в дом, девчонка стала удивленно оглядываться, внутренние убранства не оправдали ее ожиданий темного ведьминого антуража с костями и кучей страшных чучел. Кроме пестрых ковров и покрывал, которых обычно не была в этих краях, да нескольких амулетов, что весели под потолком, все остальное было как у людей.

Рамона усадила девушку на скамью спиной к столу, и разрешила ей говорить. Девчушка резко и много вдохнула воздуха, будто до этого ей не давали дышать, и уже было открыла рот, как ведьма пригрозила:

— Еще хоть одно лишнее слово, и губы свои ты больше не сумеешь разжать.

Девчонка зыркнула на ведьму исподлобья, страху, который пыталась напустить на нее женщина, она не испытывала.

— Хорошо, — неожиданно пискнула она.

Рамона ухмыльнулась, и сразу же полезла на полочку, что была прибита к стене справа от стола, и выудила оттуда маленький кувшинчик, закупоренный удивительной тонкой и переливающейся тканью. Она процедила отвар в кружку с толстой резной ручкой и пододвинула его девушке, чтобы та не солгала ей.

— Пей, — указала женщина взглядом на травяной настой.

— А что это? — не удержалась надоедливая особа.

— А ну, пей, кому сказала!

Девчонка схватила резко кружку, от чего несколько капель зеленой жижи разлетелись в стороны, и залпом выпила.

— Умничка, — саркастично похвалила Рамона, — А теперь урок на будущее. Никогда не пей и не ешь того, что предлагает тебе незнакомый человек, а тем более ведьма.

Женщина сделалась довольной, потому что тень страха проскользнула в больших зеленых глазах, а затем начали наворачиваться слезы.

— Не ной! В этот раз удача на твоей стороне. Ничего страшного я тебе не дала, а полезное даже.

— Спасибо, — широко улыбнулась девушка, — А меня Лидией звать, но дома кличут Лидкой, а Вас? Ой! Точно! Ну я совсем уже! Вы же Рамона, ведьма безлесья!

— Ой, беда, — устало протянула ведьма, подвигая табуретку поближе к скамье и присаживаясь, — Ты еще встань на пригорок, что у меня за избушкой, и подуй в горн, чтобы все знали, и тогда-то мы дождемся вил и факелов. Будешь так орать, свяжу тебя и в речку кину, а лучше волкам на съедение отдам, они не откажутся, так и знай.

— Ну что Вы. Вы же совсем не злая, — как бы укоризненно покачала головой Лидия, — А разве в деревне не знают, что вы ведьма?

— Нет!

— А как же? Вы же им, ну, зелья свои отдаете.

— Такое может и обычный знахарь, — противно скривилась Рамона.

— А… А? Ой, простите меня, пожалуйста. Я же не со зла! Рамона, не обижайтесь на меня! Хотите, я пойду в деревню и всем расскажу, какая Вы хорошая знахарка, и что вовсе не ведьма.

Женщина простонала с нескрываемой мукой в голосе.

— О Тхарра, не гневайся на глупость девичью, — сложив ладони лицевой стороной друг к другу и выпятив большие пальцы вперед в сторону девушки, она поднесла руки к подбородку и стала причитать.

— Вы так Всевышнего зовете? Интересное имя! Мне нравится, — уже весело и беззаботно протянула девушка.

Ведьма же ощетинившись, и приобретя даже какой-то звериный вид, вся подобралась, и выгнув спину, вцепилась в стол, нависая над сжавшейся девчушкой.

— Не смей сравнивать Тхарру со своим жалким божком, — прошипела, глядя пряма в широко раскрытые глаза, Рамона.

Они молчали какое-то время. Девушка, испугавшись, глядела на безобразное исказившееся лицо перед ней, а ведьма медленно приближалась. 

— И-извините, — дрожащим голоском пролепетала Лидия.

— Кто тебе поведал обо мне? — внезапно успокоившись, села на место женщина, и задала, наконец, интересующий ее вопрос.

— Э-это была старая сумасшедшая, ну, так ее у нас в деревне кличат. На самом деле она не сумасшедшая, она единственная, кто меня понимает! — тут же, вспоминая разозленную ведьму, девушка приостановилась, - Ну, гм, ее звать Мартиной. О, а я только сейчас поняла, что Вы с ней похожи!

Ведьма устало прикрыла глаза. Эта старая прохвостка, Мартина. Кто ж, кроме нее, мог растрепать о ней. И чем ее эта девчушка привлекла, неужели неуемной энергией, что уже через уши льется?

— Как докажешь, что это была та самая Мартина, о которой я думаю? — Все же решила не изменять осторожности женщина.

Лидия, будто бы опомнившись, выудила из-за пазухи два письма, одно было уже распечатано, но девушка в руки его не дала, а передала второе, что было новее и имело когтистый отпечаток посередке. Рамона осторожно вскрыла письмо, опасаясь сюрпризов, которые могла натолкать в конверт Мартина. Там не было ничего важного, только пустые рассуждения про пчел, вкусный мед и какая-то такая же сумасшедшая, как и старшая сестра Рамоны история про кузнеца.

— Это она, — подтвердила женщина, - Ну, и что тебя привело ко мне? С чего такая прыть?

Тут уж девчушке внезапно взгрустнулось. Она шмыгнула красным носиком, нахмурила лоб с небольшой полоской шрамика чуть выше левого глаза, и заунывно потянула:

— О, моя матушка недавно скончалась. Слегла давненько, но ей становилось лучше, правда-правда. Она была весела и проводила со мной все свое времечко. Только… то-о-олько, — начала лить первые слезы Лидия, чуть заикаясь, - Я, я… не знаю. Ночью ей стало внезапно худо, вся металась по кровати в бреду, хватала меня за руки и постоянно указывала в сторону старой картинки, что весела на тот момент в спаленке моей. Я уступила ей свою кровать, потому что папаша бухтел, что сна ему нет, когда матушка кашляет…

Девушка прервалась, переводя дух, и стирая слезы манжетам рукава, а затем продолжила:

— Ну, и на утро померла она, охладела совсем… А папаша сделал такое облегченное лицо! Век бы его не видеть! И велел тут же похоронить ее. Ему, видите ли, двух золотых монеток жалко, чтоб полный обряд провести, в церквушку отнести. Это же матушка! Я насобирала все, что смогла, и мы все-таки провели обряд. Настоящий обряд! А не то, что хотел устроить папаша! А потом… Потом мне начали сны всякие видеться, как только я ложилась спать в свою спаленку. Все матушка приходила, говорила про мою картинку, мол, загляни туда и все тут! Я послушалась и нашла старые письма. Оказалось мой отец, мой настоящий отец, был благородным воином, которого по молодости матушка так и не дождалась. А уже меня под сердцем носила, и чтоб разговоры какие не пошли, согласилась стать женой папаши. Он всю молодость за нею ухлестывал, так мама говорила…, — Лидия утихла, грустно опуская голову и снова вытирая слезы.

— Вот, держите. Одно осталось, последнее… Остальные папаша сжег в пьяном бреду, — девушка передала уже вскрытое и пожелтевшее с годами письмо в руки Рамоны.

Женщина развернула всю исписанную с неровными краями бумагу, кое-где буквы расплылись, в нескольких местах были кляксы от чернил, но разобрать, что там написано было вполне возможным. Ведьма вчитывалась в письмо и удивлялась насколько коварна может быть судьба, ибо речь шла про Тунтури, ее родину:

Любовь моя, пишу я вновь письмо тебе с этой мертвой земли. Твой лик не покидает меня ни на секунду. В долгих пеших походах, в отважной и смертоносной битве, в тяжелые часы разведки за вражеским станом, я вижу тебя. Ясенка ли на пути, круглолицая луна, тонкие стебельки нежных цветов, звонкий ручеек иль пьянящий эль в минуты долгожданного перевала, все напоминает о тебе, милая будущая жена. Здесь, где холод и мгла, коченеют ноги и знобит все тело, мое сердце горит. Я глубоко убежден в том, что горячо оно от любви к тебе. И я с замиранием жду той сладкой минуты, когда вновь свижусь с тобою. Ибо не разомкнуть ни одному богу, ни одной ведьме безлесья оковы, что носим мы с тобою с гордостью и трепетом. Я вновь хочу услышать ту прекрасную мелодию, что ты играла на флейте в нашу первую ночь. Я жутко скучаю по тебе, особенно в те долгие часы, когда мы напряженно ожидаем, кто выйдет из-за пригорка, враг ли иль подкрепление. Буду честным, сейчас не самое лучшее время для нашего войска. В прошлом бою пал мой дорогой друг… Потери были огромны. Но нам удалось оправиться. На поле боя нет места долгому горю. Враг загнал нас в Тунтури, самое сердце ведьминого поселения. Здесь нет ни одного деревца, и постоянно воет ветер, гонит нас к болотам, что находятся дальше. Даже издалека виднеются их бесовские строения. Вот только за все время мы не встретили ни одной ведьмы, но точно знаем, они наблюдают за нами, за каждым нашим движением и вздохом…

На этом письмо обрывалось, огонь поглотил остатки, оставляя только неясное начало.

— Как же оно дошло до твоей матушки? Навряд ли своими силами он смог бы послать его, — недоумевала женщина.

— Это ведьмы. Я думаю, они помогли моему отцу передать письмо, — серьезно ответила девушка.

— Да быть того не может!

— Может быть, они хотели, чтобы войско отца разбило врага и не дало им продвинуться дальше… Вот и помогали им. Мы ведь войну выиграли.

— А вмешаться напрямую они не могли, — закончила ведьма.

Рамоне стало не по себе. Давно она оставила свою родину и уж тем более не вела беседы с теми ведьмами. Ей не нравилась та земля и уж тем более нрав, что царил там испокон веков.

— И чего ты ко мне приперлась?

Лидия приняла тут же серьезный вид.

— Я хочу, чтобы мой отец и матушка наконец-то встретились. А где он похоронен может знать только ведьма безлесья. А таковых совсем немного за пределами Тунтури. Кроме Вас и Мартины, которая, к сожалению, потеряла свои силы, у меня больше нет шанса.

— Нет! Я не вернусь туда! — отрезала Рамона, даже не слушая дальше девушку.

Женщина встала с табуретки, от чего она упала, и ушла в маленькую комнатку, где спала ведьма каждую ночь вот уже лет этак пятьдесят.

— Подними стул, — последовал указ из-за двери, — Спать будешь на печи, если есть захочешь, у меня каша осталась. А завтра с утра проваливай обратно.

Девушка вздохнула, несмотря ни на что, она не собиралась сдаваться.


Утро было прежним, кроме одного… Орущий до хрипоты петух и утренний ритуал Рамоны никуда не делись, только к ним прибавились масштабные сборы ведьмы. За бессонную ночь женщина передумала. Тунтури манила к себе с неведомой силой, а навалившаяся тоска ужасно давила. Ведьма отдавала указания постоянно улыбающейся девушке, и паковала сумки. Много брать она с собой не хотела, но и самое необходимое оставлять было ни в коем случае нельзя. Также Рамона снимала все амулеты, что были развешаны по дому, и стирала руны, каменную ограду они с Лидией свалили в речку. Все это означало, что ведьма не собирается возвращаться, хоть и Рамона пыталась все отрицать.

Закончив со сборами, женщина первым делом отправилась к старосте деревни. Она просила его приглядеть за ее живностью, ведь ей нужно так срочно отъехать, ибо ее взбалмошная внучка сбежала из дому от женишка, и теперь ей нужно вернуть ее домой. Староста тут же самоотверженно предложил помощи в этом серьезном деле, но женщина отказалась. Молча развернулась и пошла навстречу к Лидии. Девушка уже подготовила коня ведьмы и своего коня, что оставила в конюшне, которая прилегала к местной харчевне. И теперь взобравшись на лошадей, они пустились в путь, не оглядываясь назад, судорожно сжимая поводья, потому что впереди их обеих ждала пугающая и манящая неизвестность.

Дорога предстояла им невозможно долгая. Деревня Прянка, в котором проживала Рамона находилась на юго-востоке, им же нужно было далеко на север. Весь путь, остановки и перевалы, что они делали, чтобы передохнуть и перекусить, женщина отказывалась общаться с девушкой. Только когда они пересекли границу близлежащего человеческого города к землям Тунтури, наконец, заговорила.

— Тебе Мартина сказала, что нужно было взять для ритуала воссоединения?

Девушка удивленно вскинула голову.

— Да… Вещи, что были на момент ее смерти и ей самые дорогие, у меня они с собой, — подтвердила Лидия.

— Хорошо, — сухо отрезала ведьма.

Но девушка не собиралась молчать.

— Скажите, почему же Вы все-таки согласились мне помочь?

Женщина на нее предостерегающе зыркнула, но Лидия не унималась.

— Ответьте мне, пожалуйста.

— Тебя Мартина послала, она моя сестра.

— О… И все?

— Да, ничего больше.

Девушка сделал вид, что ее устроил этот ответ, но спустя какое-то время опять заговорила:

— Эх, вы такие замечательные. Я бы тоже хотела стать ведьмой, — мечтательно протянула Лидия, но затем пожалела о своем бездумном поступке.

Рамона снова приняла тот страшный вид, как когда-то в ее избушке. Лошади забеспокоились, начали храпеть и топтаться на месте, Рамона шикнула на них так, что они застыли изваянием, а затем, завладев девушкой, тяжело дыша, начала шипеть:

— Ты! Не смей об этом даже заикаться, дитя человеческое. Мы — то еще отродье, тебя бы в прежние времена растащили на амулеты и обереги, разорвали бы как кусок телятины, а затем каждую косточку бы пересчитали и перемыли. Наверняка ты подошла бы и под музыкальный инструмент. Ведьмы любят музыку… Очень любят.

Девушка отшатнулась, крепко держа поводья.

— Больше не буду… Никогда не буду.

Ведьма вернулась в прежнее положение, конь ожил. Рамона упрямо посмотрела вперед, не обращая внимания на испуганную девочку. Бедняжке было невдомек, что всю свою проклятую жизнь ведьмы платят за каждое слово. Что никто из них не сможет понести на своих плечах мир... Что даже маленькая мысль может понести за собой войну. 


Через три дня они достигли серых холмов, что стояли неприступно, огораживая равнину за ними. Они слезли с коней, привязывая их к вбитым тут и там колышкам, а затем взобрались на один из покатых холмов. У Лидии захватило дух. Она представляла, что увидит, но даже ее фантазии не были точны. Им открылась Тунтури во всем своем молчаливом величии. Она была чем-то огромным и пугающим, сильным и непобедимым. Тунтури была богиней.

"Над болотом туман, волчий вой заметает следы".

— Что это, Рамона?

"И не сомкнуть кольцо седых холмов,

И узок путь по лезвию дождя".

— Я не понимаю!

— Это мой дом, чему ты так удивлена?

— Но здесь… Когда отец назвал это сердцем, я думала, что…

Ведьма гордо улыбнулась.

— Вот этим мы и отличаемся от Вас, людей. Удивительно, что твой отец видел это место таким, каким его видим мы.

Рамона пошла вперед, не ожидая, когда девушка отомрет.

— Подожди!

Лидия подбежала к женщине и больше от нее не отходила ни на шаг.

— Как мы узнаем, где мой отец? Пойдем на болото?

— Нет, болото как раз одно из самых тихих мест, что есть в Тунтури. Мы остановимся здесь.

Они расположились у подножия холма, расстилая покрывала и складывая поверх сумки.

— Подожди меня здесь, если станет холодно, лучше укройся, но не вздумай устраивать здесь костер, Тхарра рассердится.

Девушка согласно покивала, не смея противиться. За всю дорогу, она выучила этот урок.

Женщина прошла вперед. Ни одного дерева, ни одного постороннего звука, только ветер и шелест вереска раздавался в этой долине. Если когда-нибудь люди наберутся храбрости и решатся уничтожить ведьм, они возможно разгромят болото, но ни в коем случае не тронут это место. Никто и никогда. Тхарра защитит сердце Тунтури. А это значит, что ведьмину кровь не выжечь…

Здесь была их жизнь, их сердце, их любовь и вера. Здесь был их конец и начало. Только так можно было уйти на покой, увидев однажды в вересковых полях свой лик, а в тихом шелесте, гонимом воем ветра услышать далекий голос мертвых. И сейчас шепот переливался и заставлял сердце невозможно екать от тоски.

Рамону не позабыли… Женщина опустилась на колени, соединяя ладони и выпячивая большие пальцы. Она подставила руки к подбородку и пригнулась к земле, закрывая глаза. Ей были слышны последние слова бравого воина сквозь тысячи других голосов, его она узнала сразу.

"Словно раненый зверь, я бесшумно пройду по струне;

Я не стою, поверь, чтоб ты слезы лила обо мне,

Чтоб ты шла по следам моей крови во тьме — по бруснике во мхе

До ворот, за которыми холод и мгла, — ты не знаешь, там холод и мгла".

Ведьма долго слушала шелест вереска. Ее дух направляли к одному из холмов, там был курган, братская могила…


На небе показалась одинокая бледная луна, они отправились в указанное место. Лидия и Рамона молчали, каждая думала о своем: девушка про судьбу своих родителей, а ведьма о том, что ждет ее впереди. Когда женщина поднялась с земли, она знала, что увидит это, но все равно руки дрожали, а горячие слезы текли по морщинистому лицу, в груди все сжалось и хотелось кричать. Но этого было не отменить. Вересковые поля показали маленькую девочку с черными тугими косичками, озорными ямочками на щеках и блестящими жгучими глазами. Она кружилась по полю в легком танце, весело смеялась и звала с собой Рамону, протягивая к ней смуглые руки. И ведьма отдала себя, теперь ее последние дни - все, что у нее осталось...

Идти пришлось долго. Расстояние в Тунтури было обманчивым и коварным. Когда они, наконец, добрались, почти полностью продрогли.

— Здесь можно разжечь костер, — тихо произнесла женщина.

Девушка тут же принялась готовить место для будущего костра, и попутно бросая заинтересованный взгляд в сторону Рамоны. По ее мнению, женщина как-то изменилась, когда вернулась к ней. Резко постарела, что ли…

— Кинь в огонь этот амулет, так ветер не тронет его. — Протянула ведьма бурый отполированный камень с вырезанной черной руной посередине.

Девушка приняла его, тут же бросая в только разгорающийся костерок.

— Что-то еще?

— Да, достань то, что принадлежало твоей матери и отойди подальше.

Лидия раскрыла сумку и вытащила оттуда ночную рубаху и небольшие сережки с голубым камушком.

— Это все? — удивилась женщина.

— Да…

— Ладно, давай. — Рамона протянула руку, принимая вещи матери девушки.

Лидия, отдав все ведьме, тут же отошла в сторонку, как ей до этого велела женщина. Рамона подошла к костру и начала бросать туда небольшие пучки разных трав, которые она подготовила заранее, легко кружа возле него и шепча под нос только ей понятные слова. С каждой секундой ее танец становился все сложнее и терял свое человеческое начало. Ведьма запрокидывала голову, закатывая глаза, и при этом издавая гортанные звуки, иногда резко переходя на шипение. Она приняла тот самый страшный облик, которым пугала не раз Лидию, но в этот раз намного сильнее. На полусогнутых ногах Рамона двигалась отрывисто, иногда высоко подпрыгивая. Языки пламени, которые взмылись вверх, неустанно следовали за ней. Ведьма развела руки в стороны, двигая кистями рук и шевеля пальцами. Ее дыхание уже давно было прерывистым, и только сейчас она и вовсе перестала дышать, застыла на месте в одной позе. А через секунду внезапно отмерла, водя носом по воздуху. Рамона кинулась к Лидии, держа в руке тонкий клинок. Она схватила девушку за руку и подвела к костру. Девушка сама порезала свою ладонь и дала крови стечь в огонь. Ведьма взяла вещи женщины, которая спустя столько лет должна была воссоединиться с ее любимым, и тоже бросила в костер, произнося последнее слово чуть ли не крича. Огонь резко рванулся вверх, чуть ли не достигая небес. Сухая молния прогремела над ними, и костер резко погас.

Девушка взволновано отскочила, не веря, хлопая глазами.

— Глянь туда. — Указала женщина дрожащей рукой.

Лидия посмотрела в сторону вересковых полей, ветер гнул их с упрямой силой, но среди всего этого были они… Девушка опустилась на колени, радостно плача. Она видела перед собой молодую красивую русоволосую девушку и высокого бравого воина в кольчуге и латах. Отец крепко держал матушку за руку, они были счастливы.

— Спасибо, Рамона, спасибо тебе большое. — Лидию всю трясло и она громко плакала.

К девушке подсела ведьма, приобнимая ее за плечи.

— Ничего, дорогая, ничего. Все хорошо.

Девчушка громко всхлипывала, она уткнулась в плечо, обнимающей ее женщины.

— Я не вернусь домой, Рамона, пожалуйста, позволь мне остаться с тобой…

Ведьма отодвинула от себя Лидию и серьезно посмотрела ей в глаза.

— Я тоже не вернусь...

— Тогда…, — девушка замолчала, будто еще решаясь, — Тогда мы пойдем вглубь Тунтури. Мы пойдем на болото.

Рамона крепче вцепилась в эту удивительную, взбалмошную девчонку, из-за которой ей пришлось вновь сжигать мосты, и уткнулась в светлую макушку. 

Вернулась бы она на родину, не явись перед ней человеческое дитя со своей бедой? Неужели старой ведьме безлесья нужен был повод? Глупая старушка. Тхарра наблюдает за всеми дочерьми, и какой бы дорогой не оказалась их жизнь, в конце пути всегда ожидают вересковые поля. 


Среди людей уже давно бытует мнение будто бы одна ведьма виновата в том, что когда-то Тунтури породила чудовище (Бестиарий, часть II, явление Зверя).
 
Прим. Автора: Цитируемая песня - "Воин вереска" (Мельница).


  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Rinasion | 28 августа 2015 | Просмотров: 855 | Комментариев: 0




Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх