Прайд. Книга 1. Пассы во тьме. Часть 2.
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

             Мы вошли в маленький зал и остановились около двери, рядом с кошками, напряжённо глядящими в центр помещения. Там, напротив друг друга, замерли Нарит Чаруки и Сирил Дроз. Оба крепко сжимали обнажённые клинки, внимательно наблюдая за противником.

            - Я понимаю, примирение невозможно, - негромко заметил Чаруки, - но, может быть, отложим поединок до более подходящего момента?

            - Он, очевидно, считает, противника слишком пьяным, - очень громким шёпотом прошептал я на ухо Ольге, - думает, тот не окажет достойного сопротивления.

            - Нет, - отрезал Дроз, покачнувшись и скрипнув зубами, - всё, накопившееся за эти годы, между нами, мы решим немедленно, раз и навсегда! Один из нас останется здесь, а второму достанется рука и сердце Силии.

            - Ну хорошо, изволь…

            Оба отступили на два шага назад и замерли, выставив рапиры перед собой. Какое-то мгновение мы могли лицезреть два неподвижных манекена, а потом клинки с лязгом встретились, чтобы отскочить и вновь устремиться навстречу друг другу. Не знаю, насколько был пьян Дроз перед дуэлью, но с началом боя хмель слетел с него, будто он и не пил вовсе. Его движения стали плавными и осторожными - сказывался большой опыт в фехтовании.

             Дуэлянты медленно перемещались по залу, то замирая на пару секунд, отражая атаку, то - бросаясь вперёд, в попытке пробить защиту противника. Казалось, они не сражаются, а неторопливо вальсируют с оружием в руках.

            Зрелище возможно было красивым, но мне-то нужен был результат, а не эти танцульки. Я в сердцах, глянул на девушек и обнаружил их откровенно скучающими. Ещё бы! Ни один из бойцов, до сих пор, не был даже оцарапан. О более серьёзных ранах и речь не шла: какое уж тут веселье!

            Мало того, стоило мне присмотреться повнимательнее, и я увидел настоящее жульничество. Чаруки избрал такую тактику боя, которая определённо вела к патовой ситуации. Бойцы лишь с первого взгляда казались равными. На самом деле, командир гвардейцев был на голову выше своего противника, но мастерски скрывал своё превосходство. Поэтому он, без особого напряжения парировал атаки соперника, время от времени изображая смертоносные выпады, которые тот, так же легко, отражал.

             Учитывая нежелание Нарита вообще начинать схватку, можно было сообразить, что он поставил перед собой вполне выполнимую задачу – вымотать Дроза, бьющегося в полную силу, до изнеможения, дабы уберечь того от гибели. Посмотрим, посмотрим…

             Я прошептал кое-что Ольге на ушко, потом повторил манёвр с Галей. Обе повернули ко мне свои невинные личики и согласно кивнули, широко улыбаясь. Для Ильи не остались незамеченными мои действия, и он с тревогой оглядел нашу троицу заговорщиков. Я подмигнул ему и ткнул пальцем в дуэлянтов, не отвлекайся, мол. Только наш проводник ничего не заметил, всецело поглощённый зрелищем поединка.

            - По-моему, Сирил побеждает! – восторженно выкрикнула Галя и взмахнула рукой, где белело нечто, похожее на платок, - давай же лапуся, давай!

            - А мне кажется Нарит ему просто поддаётся, - громко возразила Оля, - да он играет с Сирилом и в любой момент может его приколоть его к стене.

            - Да, да, мне тоже так показалось! – в возбуждении вскрикнул проводник, невольно подыграв нам, - Чаруки ведь более опытный боец.

            Я услышал короткое ругательство, сорвавшееся с губ Ильи и перехватил его враждебный взгляд. А ты как хотел, дорогуша! Ещё один душераздирающий взор мы получили от Чаруки. Просто праздник какой-то! Дроз же взревел, будто бешеный медведь и бросился в атаку, орудуя рапирой, словно мясник топором. Его глаза налились кровью, едва не выскакивая из орбит. Какие там приёмы фехтования, сейчас он хотел вцепиться зубами в глотку врага и перегрызть её. Теперь Чаруки не изображал глухую защиту, а на самом деле с трудом отражал натиск безумца, жаждущего крови. Конечно, такого темпа Дроз бы долго не выдержал, но за это время он вполне мог изрубить противника на куски. И Чаруки это отлично понимал.

            Сирил, продолжая наступать, прижал противника к стене и пытался мощными ударами разрушить хитросплетённую защиту, которую соткал вокруг себя командир гвардии. А у того осталось лишь два выхода: либо умереть самому, либо взяться за ум и продырявить своего товарища.

             - Люди остаются людьми, - грустно сказал я Ольге, и она согласно кивнула, - своя рубашка ближе к телу.

            Увидев, как Нарит чуть опустил клинок, Сирил издал торжествующий возглас и воткнул в него рапиру. Нет, не воткнул. Это оказалось уловкой - на этот раз последней. Уклонившись от удара Чаруки сделал едва заметное движение кистью и словно прижался к сопернику. Мы увидели, как из широкой спины Дроза, прорвав кожу куртки, выросло трёхгранное острие и тотчас же скрылось обратно.

             Дроз покачнулся и с трудом удерживаясь на ногах, повернулся к нам. Лицо его побледнело, а глаза пытались закатиться. Рапира, со звоном, упала на пол и полетела прочь от своего хозяина. Белые губы пробормотали какое-то слово. Судя по всему - имя. Как трогательно.

            - Селия, - прошептал этот болван, перед тем как рухнуть на колени.

            Я и глазом не успел моргнуть, а кошки уже оказались рядом с ним. Можно было разрыдаться от умиления, глядя как они его нежно обнимали, укладывая на пол. Нарит Чаруки столбом замер рядом, оторопело рассматривая своё оружие, словно не мог поверить в то, что это именно он проковырял шкурку друга.

             - Умер, - деловито объявила Ольга, поднимаясь на ноги.

             Следом встала Галя, с некоторым сожалением поглядывая на уже бесполезное для неё, тело. Чаруки ещё более потеряно посмотрел на них.

            - Но ведь рана не должна была быть смертельной, - тупо возразил он, - я же знаю…

             -  Человеческий организм – загадочная штука, - с видом знатока заметил я, подойдя поближе, - очевидно рапира задела какой-то внутренний орган. Тогда смерть неизбежна.

             - Да уж, вы сделали всё, чтобы она стала неизбежной, - с горечью, констатировал Нарит и побрёл к выходу.

             - Нет, ну какое лицемерие! – возмутился я, - сам пришил своего товарища, а вину пытается свалить на кого-то другого

            В зале, точно из-под земли, появились люди в тёмной одежде. Лица их скрывались за непроницаемыми вуалями, а в руках каждый сжимал рулон чёрной ткани с алой окантовкой. Они стали около трупа и опустив головы, терпеливо ожидали. Увидев их, проводник немедленно заторопился:

             - Пойдёмте, господа, пойдёмте.

            - Ну да, всё интересное уже закончилось, - констатировала Ольга.

            Галя, видимо, думала точно так же, поэтому не оглядываясь пошла к выходу, следом за Олей. Илья, стоявший над телом Дроза, поднял голову и сумрачно глянул на меня. Я только пожал плечами; дескать, о чём тут говорить и кивнул ему на двери. На этот раз никаких возражений не последовало. На пороге я всё-таки, обернулся, постаравшись удовлетворить своё любопытство. Люди в чёрном, с профессиональной ловкостью, пеленали мертвеца, превращая его в подобие мумии. Только бледное лицо осталось открытым, выражая странное удивление, будто покойник, перед смертью, узнал некий странный секрет. Впрочем, возможно так оно и было. Хмыкнув, я вышел вон.

            Так. Новые люди, новые лица. Нас ожидали четверо – два парня и две девушки. Девушки были миловидными, но не более того, отведать и забыть. Парни…Судя по пренебрежительным взглядам кошек, тоже не первый сорт. Прислугу видать за версту. Проводник подсуетился, позволив узнать, с кем имеем дело.

            - Это Жарт и Дарж, - протарахтел он, указав на парней, - они помогут господам подобрать одежду, подходящую для бала. А это – Клива и Фира, они будут в полном распоряжении дам

            Мы переглянулись. В полном распоряжении, звучит довольно забавно. А вот насчёт подобрать одежду…Даже не знаю. Я пожал плечами - пусть всё идёт, как идёт.

            - Меня всегда интересовало, почему девушки помогают дамам? – я подмигнул служанкам, - а не господам. Ведь наоборот было бы гораздо интереснее. Не правда ли, девушки?

            Любопытно, насколько быстро человеческая кожа способна менять свой цвет, с бледно розового до ярко пунцового. Парни тоже слегка изменились в окраске, но не так, как служанки. Девчонки, похоже готовы провалиться сквозь землю.

             - Но так не принято! – едва не кричал проводник, вцепившись в пуговицу своих штанов, - так никогда не делалось!

             - Расслабься, - сухо сказал я, - это была шутка.

             - Шутка? – мальчуган дико посмотрел на меня и безумно хихикнул, - а, шутка!

             Слуги тоже захихикали, мало-помалу приобретая нормальный цвет кожи.

             - Проводите господ в их комнаты, - скомандовал наш провожатый, прекратив своё дурацкое хихиканье, - и позаботьтесь, чтобы им не пришлось ощутить неловкость на празднике.

            После этого мы разделились на две группы и мальчики пошли направо, а девочки – налево. Впрочем, путешествие оказалось совсем недолгим; спустившись по небольшой винтовой лестнице, мы оказались перед небольшой дверкой, украшенной бутафорским солнцем. За дверью нашлась маленькая комнатушка, без малейшего признака окон. Потолок равномерно освещал три кресла, крошечный диван и множество высоких шкафов. Одна из стен оказалась полностью зеркальной. Видимо - это была гардеробная, туалетная, или чёрт знает, как ещё она могла называться.

             Илья подошёл к одному из шкафов и распахнул дверцы.

             - Ну и как мы должны нарядиться? – раздражённо пробормотал он, изучая содержимое, - какие вещи популярны у вас сейчас, на этих ваших маскарадах?

             - Это будет не костюмированный бал, господин, - осторожно поправил его Жарт, выкладывая на диван пёстрые тряпки, - рекомендую вам вот это, это и ещё вот это. Думаю, в таком одеянии вы будете неотразимы. С вашей красотой, господин, вы произведёте настоящий фурор.

            А как у нас с ориентацией? – размышлял я, поглядывая на чересчур угодливого служку. Второй выглядел намного скромнее и скованнее своего партнёра.

            - Ну и как ты предлагаешь поступить в этой ситуации? – спросил Илья, обращаясь, в этот раз, исключительно ко мне.

             - Я думаю, эти вещи нам подойдут. И мой товарищ, вне всякого сомнения, произведёт фурор, - сказал я, усмехаясь, - но теперь, мне кажется, вам стоит оставить нас, и мы сможем спокойно облачиться.

            - Простите, господин! – в голосе Жарта слышался ужас, будто я совершал святотатство, - благородным господам не пристало утруждать себя примеркой одежды. Для этого нас и прислали.

            - Мы с товарищем не привыкли, демонстрировать своё обнажённое тело посторонним, - рявкнул я, - если только они не симпатичные девушки. Думаю, на этом препирательства окончены!

            Жарт всё же, хотел ещё возразить, но Дарж едва не силой выволок его из комнаты, яростно бормоча в ухо какие-то ругательства.

             - Ну и? – ещё раз спросил Илья, - подцепив когтём какую-то тряпку, - всё, как обычно?

             - А что изменилось? – проворчал я, хватая костюмы и запихивая их в шкаф, - да не стой ты столбом! Помоги спрятать эту дрянь.

            Полностью экипировавшись, мы позвали слуг. Увидев нас, Жарт даже руками всплеснул, от восхищения и полез наводить окончательный лоск. Стоило огромных трудов удержать его на расстоянии. Дарж определённо ощущал себя не в своей тарелке, переминаясь с ноги на ногу, и я подумал: уж не замена ли это нашему предыдущему соглядатаю. Впрочем, меня это не особенно волновало – хотят держать нас под наблюдением – пусть их.

             Когда Жарт налюбовался нами и авторитетно заявил, дескать наша внешность безупречна, Дарж полез в карман своей жилетки и вытащил небольшой матовый диск на тонкой цепочке. Должно быть – это были часы, потому как, посмотрев на них, слуга почтительно предупредил.

             - Господа, должен вам сказать, что торжество начнётся в самоё ближайшее время. Церемониймейстер крайне расстроится, если кто-то опоздает к началу. Боюсь, мы получим заслуженное наказание.

             - Да, да, нас могут жестоко наказать, - пожаловался Жарт, присоединяясь к своему партнёру.

            - Это будет ужасная неприятность, - пробормотал Илья, с ненавистью глядя на него. По какой-то странной прихоти Жарт выбрал именно его объектом своего повышенного внимания, чем довёл до белого каления.

            Мне было плевать, накажут эту парочку или нет, просто пребывание в гардеробной успело порядком надоесть, поэтому я без сопротивления позволил себя увести.

             - Идём веселиться, - манерно вздохнул я, - кружиться в вальсе, отплясывать мазурку с менуэтом. В общем - оттянемся, по полной программе.

             - Ты думаешь, здесь такое танцуют? – с лёгкой тревогой в голосе, спросил Илья, - сомневаюсь я. Во всяком случае, мазурку я танцевать не умею.

            - Успокойся, я – тоже.

            Слуги, ставшие свидетелем нашего диалога, с трудом скрывали изумление, делая вид, будто такие разговоры для них неудивительны. А что им ещё оставалось? Попросить у нас объяснений?

            Ольга и Галя уже ожидали нас. Служанок с ними не было. Увидев, как наши сопровождающие начали вертеть головами, я решил первым задать вопрос:

             - А где ваши помощницы? – словно невзначай поинтересовался я, - вижу они неплохо постарались.

            - Фире внезапно стало дурно и Клива повела её в комнату отдыха, - равнодушно пояснила Оля, обмахиваясь веером, - поскольку мы больше не нуждались в их услугах, то решили отпустить обоих.

            Жарт с Даржем тотчас успокоились, но я то знал своих кошек, поэтому решил уточнить:

            - Плохо себя почувствовали?

             - Они не хотели оставить нас одних, - едва слышно прошелестела Галя, - никак не хотели. Ольга не стала их долго уговаривать.

             - Ясно, - хмыкнул я: нервозность кошки, последнее время, могла излиться на кого угодно и может быть девушкам ещё повезло.

            - Господа, пир — вот-вот начнётся, - взволновался Дарж, ломая пальцы, - давайте поторопимся.

            Пир? Хм…Все остановились. Ольга покосилась на слуг, а потом перевела взгляд на меня. Ох и нехорошо она смотрела.

            - Пир? – переспросила она, - речь, вроде бы, шла о танцах. Про пир никто не заикался.

            - Э-э, насчёт пира? – я внимательно взглянул на Жарта, - о каком таком пире вы толкуете?

             - Началу всякого бала предшествует пиршество, - пробормотал тот, испуганно, отступая назад, - таковы правила. Так всегда было. А разве у вас не так?

            НЕТ, У НАС НЕ ТАК!

             Проклятье! Как я мог выпустить это из вида? Я же видел, как лакеи накрывают на стол. Да и весь предыдущий опыт подсказывал, всякому аристократическому веселью предшествует пожирание пищи. Видимо, предстоящая дуэль отвлекла меня настолько, что я просто не задумался об этом.

            Пир. Напитки. Еда.

             Все смотрели на меня с явным намерением прикончить на месте. Теперь им придётся идти на этот долбанный пикник и всё из-за моей прихоти. Ой - ёй, до чего же плохо смотрит Ольга. Почти так же плохо, как тогда, на берегу...

             - Мы идём, - как можно твёрже сказал я, - никаких разговоров и возражений. Просто идём.

            Оля злобно зашипела и повернувшись ко мне спиной, зашагала вперёд. Возражать она не станет, но потом припомнит всё. Галина наградила меня таким взглядом, от которого я должен был превратиться в яркий факел, а Илья издал негромкий смешок. Их счастье, что они промолчали, ибо я и сам был не в восторге от предстоящего мероприятия. Может быть стоит прекратить наши игры? Зачем нужны развлечения, доставляющие столько неприятностей? Ведь не мазохист же я, в конце концов.

             Но нет. Немного остыв, я понял: полчаса или сколько там, неприятных ощущений, не могут перевесить грядущего удовольствия. От этого оно, пожалуй, станет ещё слаще. Кроме того, впервые за последнее время, Оля сердится на меня за другое, хоть на краткий миг позабыв свою неизбывную боль.

             Мы шли к бальному залу, то и дело раскланиваясь с пышно одетыми людьми, с любопытством изучающими нашу группу. Впрочем, их интерес не переходил пределов допустимого - высший свет, как никак.

             Жарт галопом нёсся впереди, представляя нас и называя встречных. Дарж держался позади, полностью уступив инициативу своему напарнику.

              Кошки шли, разъярённые донельзя и холодно отвечали на приветственные поклоны, но это, кстати, только добавляло им очарования. Илья выглядел более приветливо и время от времени, пытался улыбаться. Мне приходилось отдуваться за всех, ежесекундно демонстрируя безупречную белизну зубов. Недоставало лишь рекламного плаката какой-нибудь зубной пасты на груди. Впрочем – это не мешало заниматься классификацией физиономий местных красоток, которые щедро одаривали меня своим улыбками. Каждая пыталась казаться загадочной незнакомкой, даже не представляя, какой открытой книгой является на самом деле.

            Вон та блондиночка, с широким чувственным ртом, без ума от своего мужа, однако совсем не прочь заняться лёгким флиртом. А вот эта брюнетка, грудь которой распирает декольте, по горло сыта партнёром и наставляет ему рога, при малейшей возможности. И так далее и тому подобное. У всех, без исключения, дам местного высшего света был на уме большой или малый разврат. Я не стал бы их обвинять – однообразная жизнь способна достать самого благодетельного.

            Впрочем, вышесказанное касалось не только дам, но и их спутников. Мужчин – даже в большей степени, судя по взглядам, которыми они провожали Галину и Ольгу. Некоторые из этих вожделеющих взглядов, скрывались под маской вежливого любопытства, другие горели откровенной похотью. Я мог только усмехаться, наблюдая за попытками этих бедолаг привлечь внимание кошек к себе. Пусть привлекают. На свою голову.

            Глубокий звон раздался под потолком зала, разом оборвав все разговоры. Видимо, это было приглашение к трапезе, поскольку гуляющие устремились к пиршественным столам. Забавнее всего выглядели пышно одетые толстяки, едва не бегом, направляющиеся к кормушкам. Огромные животы, обтянутые пёстрой материей неслись вперёд, подобно торпедам. Вот для кого наступало настоящее веселье. Остальные вели себя в рамках приличий, пропуская дам вперёд.

            Илья, стоявший чуть впереди, внезапно напрягся, уставившись куда-то в глубину толпы. Проследив за его взглядом, я увидел уже знакомую нам парочку – Силию Гладь и Нарит Чаруки. Оба шли, склонив головы друг к другу и обменивались короткими фразами. На происходящее вокруг они не обращали внимания. Хм, вот кто казался исключением из всех. Их желание было направлено исключительно друг на друга. Посмотрим, что мы можем сделать…Я наклонился к Илье и едва слышно, прошептал ему на ухо:

             - По-моему, тебе здесь ничего не обломится, - я кивнул в сторону влюблённых, - видишь – как два голубка.

            - Вот и замечательно, – печально улыбнулся он, - значит я просто полюбуюсь влюблёнными людьми.

            - Приложишься, так сказать, к источнику чистой любви, - кивнул я и горячо прошептал, - но я могу дать её тебе! Хочешь? Такую чистую, такую красивую… Я же виноват перед тобой? Вот и заглажу, так сказать, свою вину. Но не обессудь, если я первый отведаю воду из этого родника. Право первой ночи, сам понимаешь.

             Ух, как он вскинулся! Глаза горят, когти выпущены, вот-вот вцепится мне в глотку. Подумать только: те же грабли, на которые он вновь наступает с тем же первобытным энтузиазмом! А может в этом и смысл?

            - Спокойнее, спокойнее, - осадил я его, - подумай, чем это для тебя может кончиться.

            - Ты, ты! – он не мог ничего сказать от ярости, клокотавшей в глотке, - оставь её в покое! Если бы я мог…Если я только увижу, что ты опять творишь эти свои штуки, как тогда, с Виленой. Я не посмотрю, кто у нас главный!

            Я рассмеялся и щелчком сбил с его плеча несуществующую пылинку.

            - А над моим предложением подумай, - сказал я, посмеиваясь, - ты же знаешь, я в этом отношении всегда честен. Если чего пообещал – исполню.

            Ответа не последовало, но моя спина просто пылала от его ненавидящего взгляда. Пусть упражняется. Ему полезно. Лекарство часто горчит.

            За то время, пока мы обновляли свой гардероб, зал успел заметно преобразиться. Теперь он был залит ослепительным светом, а по потолку бежали разноцветные огни, придавая действу подобие какого-то ночного клуба. Столы ломились от всевозможных яств, при одном взгляде на которые я ощутил невероятный дискомфорт. Поэтому в сторону пищи старался смотреть как можно меньше, уделяя львиную долю внимания окружающим людям. Большинство их уже заняли свои места за столом и вытянув шеи, изучали блюда.

             Син Силвер воссел на княжеский трон и теперь сосредоточенно разглядывал содержимое персонального столика, установленного перед ним. Два лакея, замершие по обе руки князя терпеливо ожидали того момента, когда они смогут блеснуть мастерством, услужив хозяину. В общем - всё готово к началу трапезы.

             А я остановился, пребывая в некотором замешательстве. Куда нам идти? Остальным, то ли предварительно выдавали билеты с номерами мест, то ли все и так знали, куда прислонить свой зад. Где этот чёртов церемониймейстер? Девушки подошли ко мне, и Ольга вопросительно вздёрнула бровь. Я лишь раздражённо пожал плечами.

            - Куда хотите – туда и садитесь. Можете высадить князя из его башни.

            - А ведь мы можем это сделать, - промурлыкала Ольга, полыхая злобой, - с огромным удовольствием.

            Я не успел ей ничего сказать, потому что из-за наших спин вылетел запыхавшийся Жарт и низко поклонившись, пробормотал.

             - Приношу свои глубочайшие извинения за эту недостойную заминку. Прошу пройти следом за мной, - он уже пятился в сторону стола, - распорядитель указал места, предназначенные для вас. Это очень почётные – гостевые места.

            - Почётные, говоришь? – пробормотал я. Интересно, чем гостевые места отличаются от обычных?

            Основное отличие выяснилось тотчас же. Оно заключалось в присутствии Пата Черича, широко улыбающегося Ольге. Теперь ясно, кто именно подобрал эти места и с какой целью. Как я и предполагал стул рядом с собой он зарезервировал для нашей кошечки. Ну и ладно – этот человек так настойчиво напрашивался на неприятности, что вопрос их получения казался лишь вопросом времени. И время это наступит очень скоро.

            Ольга мило улыбнулась своему ухажёру и позволила усадить себя за стол. Рядом опустился я, подав руку Гале. Она удивленно посмотрела на меня, но как я мог поступить, если здесь принято ухаживать за дамами? Последним садился Илья. На его физиономии была написана упрямая злоба и на меня он принципиально не глядел. Как же меня всё это огорчило – просто до слёз! Чёртов дурень: надо будет как следует избить его. Или нет - натравлю на него кошек. Главное, пусть не увлекаются и оставят дурака в живых.

            Лакеи, задвинув стулья, заняли места за нашими спинами. У каждого, на холёной морде читалось невозмутимое достоинство. Некоторые выглядели поприличнее своих хозяев. Особенно этих жиртрестов, нервно ёрзающих за столом, в ожидании начала приёма пищи. На их потных лицах проступала истинная мука. Ха! На месте князя я бы как можно дольше не начинал кормление, вдоволь насладившись этим зрелищем.

             Ого! Оказывается, я слишком увлёкся всякой ерундой. Как говорится, слона то я и не…В общем, далее - по тексту. Прямо напротив меня оказалась Силия Гладь, с неизменным Чаруки, по правую руку. Девушка сидела неподвижно, потупив взгляд, а её прелестный ротик изрядно портила горестная гримаса. Видимо она была чем-то расстроена. Ах да, ведь совсем недавно, один её близкий друг отправил в страну счастливой охоты другого близкого друга и теперь, мерзавец, будет есть, пить и веселиться. Никакого уважения к смерти.

            Итак – на ловца и зверь бежит. Если удача лезет вам в штаны, не стоит с криком убегать прочь. Главное сейчас – поймать её взгляд и дело в шляпе.

            Князь закончил исследование своего персонального меню и лениво взмахнул рукой подавая столь ожидаемый, некоторыми, сигнал. Кому конкретно он предназначался, я не заметил, но под сводами зала неторопливо раскатился протяжный хрустальный звон.

            Силия вздрогнула и подняла голову, оторвав взгляд от стола.

            Есть!

            Я постарался вложить в свой взгляд энергию орбитального лазера. Приходилось только следить, чтобы моя цель лишь задымилась, а не исчезла в яркой вспышке.

            Усилия оказались вознаграждены в полной мере. Встретившись взглядом со мной, Силия вздрогнула и часто заморгала, будто увидела полуденное солнце. На пухлых губках появилась неуверенная улыбка, а тонкие пальцы скользнули по лбу. Она пока ещё не могла понять, что с ней происходит, но мои глаза она уже не забудет. Мало того, теперь она сама будет стремиться снова увидеть их.

             - Развлекаешься?

            Галя лениво изучила объект моего внимания и перевела взор на меня. Я только ухмыльнулся, погладив её бедро, и она закрыла глаза, облизнувшись.

            - Но ты же знаешь, - прошептал я ей на ушко, - ты – единственная моя любовь.

            Галя рассмеялась и осторожно сняла мою руку. Кошки всегда способны оценить удачную шутку.

             - Казанова, - сказала она, насмешливо, - не распыляйся. За меня можешь не волноваться, скучать тут будет некогда.

            - Я переживаю не за тебя, - хриплый обольщающий шёпот сменился деловым тоном, и я внимательно посмотрел на Илью, угрюмо изучающего вино в своём бокале, - кое-кто вызывает у меня гораздо больше опасений.

             - Оставь его в покое, - коготь девушки прогулялся по моей ладони, - думаю ему потребуется совсем немного, для понимания - дальше вести себя так нельзя. Его бы как-нибудь подтолкнуть…

            - Господа предпочитают белое или красное вино? – физиономия лакея отражала истинное беспокойство и такое же искреннее желание услужить.

            У меня возникло непреодолимое желание сказать, какую именно штуку предпочитают господа вместо вина. Но опасения в том, что наши вкусы могут остаться неоценёнными вынуждали промолчать. Собственно, мне было плевать какого цвета жидкостью придётся себя травить, поэтому я только угрюмо буркнул:

             - Давай, красное.

            Пока я общался с Галей, тарелка, передо мной успела наполниться какими-то салатами от одного запаха которых меня начало мутить. Кошки и Илья, обретя нездоровый оттенок кожи, злобно косились в мою сторону. Провалитесь вы все к чёртовой матери! Я сделал вид, будто отхлебнул из бокала, из последних сил удерживая рвотные позывы. Необходимо было срочно отвлечься.

             Ольга так и сделала: как можно дальше отодвинулась от стола и начала внимать Пату Черичу, изображая искренний интерес. Тот, с умным видом, размахивал пузатым бокалом и вдохновенно молол отчаянную чушь.

            Лишь немногие оказались, подобно ему, увлечены беседой. Большинство гостей сосредоточенно опустошали тарелки, которые немедленно наполнялись предупредительными лакеями. Особенно усердствовали обладатели огромных животов, вовсе не поднимавшие голов, очевидно опасаясь, как бы часть пищи не прошла мимо непрерывно жующих ртов. Всё сожранное запивалось невероятным количеством разнообразной жидкости. От этого отвратительного зрелища можно было рехнуться!

             Хотелось их всех убить.

            Немедленно!

             Я зажмурился, а когда открыл глаза, то встретился взглядом с Силией. Девушка приветливо улыбнулась и кокетливо потупилась. Как я заметил, к своей еде она едва прикоснулась. Бокал, рядом с изящной ручкой тоже выглядел нетронутым.

             Откуда-то сверху начала доноситься негромкая музыка. Видимо где-то существовал невидимый, для нас, оркестр. Правильно, не в тишине же они танцуют на своих балах. А сейчас музыкальное сопровождение должно было способствовать лучшему пищеварению благородных господ. Или придавать аппетит тем, кто был его лишен. Как, например, это милое создание, играющее со мной в гляделки.

             Её кавалер наконец-то обратил внимание на странное поведение своей спутницы и оторвался от тарелки. Чаруки, начал сердито шептать в ухо соседки, но та сделала вид, будто не слышит его. С растерянной физиономией Нарит положил ладонь на тонкие пальчики, однако Силия    раздражённо сбросила наглое насекомое. Парень потерянно посмотрел на свою руку, потом на девушку и лишь затем догадался глянуть, к кому же прикован взор его подруги.

             Это была любовь с первого взгляда – он естественно, сразу же узнал своего ближайшего товарища. Глаза Нарита сощурились, словно он пытался прицелиться в меня, а лицо выражало самую сильную неприязнь, которую только можно себе представить. Я же, напротив - был само добродушие. Широко улыбнувшись, я кивнул ему, словно встретил своего закадычного друга. Почему-то он расстроился ещё больше и уголок перекошенного рта задёргался в нервной гримасе.

             Чаруки принялся, со всей своей горячностью, втолковывать Силии, периодически кивая головой в мою сторону. Сколько же гадостей мог придумать этот мелкий ничтожный человек! Он мог обливать меня помоями лживых слов, расписывая, как я спровоцировал дуэль с ближайшим другом, заставил прикончить товарища и вообще, вёл себя крайне отрицательно.

            Видимо это он и говорил, потому что на красивом лице Силии отразилось недоумение, перешедшее в откровенное недоверие. Девушка посмотрела на меня, пытаясь отыскать какие-нибудь признаки, свидетельствующие о том, что я и есть тот самый коварный негодяй, которого представил ей Нарит. Ведь со слов лживого мерзавца, исчадие ада скрывало окровавленные клыки, вцепившись ими в кость злосчастного Сирила. Я же, в этот момент, рассеянно вертел в пальцах бокал с вином и лишь печально улыбнулся в ответ на её вопросительный взгляд. Возможно я, с болью в сердце, вспоминал увиденную дуэль или беспокоился о судьбе родного Калверстоуна? Кто знает…

            Несомненно, мой задумчивый и печальный вид противоречил словам Чаруки и Силия раздражённо оборвала его словоблудие, в свою очередь выдав пару сердитых фраз, помахивая указательным пальцем. Нарит попытался схватить её за руку, немедленно получил шлепок по ладони и ещё более строгий выговор. Жаль, я не мог расслышать, как чехвостили этого засранца. Так тебе - получай! Не смей оговаривать достойных личностей.

             Дело было сделано – парочка влюблённых, ещё недавно казавшаяся единым целым, крепко повздорила. И поссорились из-за того, что у одного из них появился новый объект интереса. Для укрепления нашей визуальной связи, я послал Силии нежную улыбку, и она тотчас расцвела, улыбнувшись мне, в ответ. Вконец ошалев от всего этого, Чаруки прекратил общаться с возлюбленной, заинтересовавшись содержимым бокала. Но бросать злобные взгляды в мою сторону не прекратил. Ну и пусть, одним обиженным больше.

            Ольга, всё это время внимательно слушавшая болтовню Черича, посмеиваясь его шуткам и поддакивая в нужные моменты, повернулась ко мне и прошептала:

             - Какой невероятный идиот. Не знаю, что мне больше противно – еда на столе или его трёп.

             - Вы - женщины, сами делаете мужчин такими, - прошептал я уголком рта, - а если мужчина и не был особенно умён…

            - То-то и оно.

            Оля вернулась к своему оратору, мгновенно приняв заинтересованный вид. Похоже её внимание придало Черичу новые силы и шлюзы красноречия разверзлись ещё шире.

             Галина успела состроить глазки доброй дюжине самых разнообразных самцов и теперь купалась в океане внимания. То ли ещё будет, когда мы покинем стол.

             Один Илья тупо ковырял вилкой в тарелке, полностью игнорируя заигрывание соседки. Ею оказалась весьма эффектная дама, с парочкой весьма выдающихся достоинств. Эти самые достоинства стремились покинуть декольте, куда были заключены, чрезвычайно напоминая пленённые арбузы. Больше всего даму интересовали блюда, находящиеся перед Ильёй, поэтому она постоянно склонялась к ним, задевая соседа пышным бюстом. Всякий раз после этого, она пунцовела и горячо извинялась, прижимая ладонь к сердцу отчего всё, ещё скрытое, едва не вываливалось наружу. Спутник дамы, изрядно захмелевший боров, среднего возраста, пустил события на самотёк, лениво рассказывая своему бокалу предания минувших дней.

             Я ощутил постороннее присутствие за спиной, прежде чем знакомый голос прошептал мне в ухо:

             - Князь обеспокоен вашим аппетитом. Его светлости показалось или вы действительно почти не прикоснулись к еде и питью. С вами всё в порядке?

            Забавно, сам начальник княжеской разведки передавал мне обеспокоенность князя нашим аппетитом. Это как – повышение или понижение в должности? Эдак если Саржа ещё немного повысят, он начнёт подливать вино в бокалы пирующих. Какого хрена дурень лезет не в своё дело? Сцепив зубы, в попытке не наговорить дерзостей, я повернулся и негромко ответил:

             - Боюсь дорожные хлопоты лишили нас желания употреблять пищу. Это - временное явление. Кроме того, дамы стараются следить за своими фигурами.

             - Однако, я всё же порекомендовал бы вам хотя бы немного поесть. В противном случае, это может показаться всем, как презрение нашим гостеприимством. Дело ведь не в этом?

             Я повернул голову и посмотрел в ту сторону, где на своём насесте восседал Силвер. Чем бы я сейчас действительно закусил – так это сердцем старого придурка, самостоятельно вырвав из груди! Встретив мой взгляд, Син величественно кивнул.

            Хоть бы крошки стряхнул с бороды.

            - Передай князю, у нас и в мыслях ничего подобного не было, - продолжая улыбаться, процедил я, - мы очень благодарны ему за его внимание и несомненно опробуем эти яства.

             - Не стоит благодарить, - Сарж улыбался, но его улыбка выглядела насквозь фальшивой, - князь старается обращать внимание на любую мелочь. Приятного аппетита.

            Отвесив лёгкий поклон, он исчез за спинами терпеливо ожидающих лакеев и очень скоро появился у княжеского трона. Не нравилось мне всё это; появилось ощущение того, будто нас в чём-то подозревают. Иначе на кой чёрт им следить за такой вещью, как аппетит гостей? Да ещё информировать об этом через начальника разведки. Ладно. Очень скоро я разберусь со всем этим, тогда и откроются причины происходящего. А пока, пора принять меры, пока нас не стали насильно пичкать едой.

             Сцепив зубы, я сообщил подопечным порцию хороших новостей, заработав от них концентрированный луч ненависти. Теперь предстояло самое приятное – я осторожно поворошил вилкой содержимое тарелки. Отвратительно! А при мысли о том, что это должно оказаться внутри меня, становилось действительно плохо. Кроме того, я заметил, как мои кошки внимательно наблюдают за мной, ожидая того момента, когда я начну есть. Почему-то у меня возникло ощущение, будто похожая ситуация уже доставляла мне неприятности.

            - Давай, давай, подавай нам пример, - съязвила Ольга, - ты же так настаивал на этом. Просто рвался сюда.

            Ну ладно, обратной дороги нет. Я не могу доставить им удовольствие увидеть мои слабости. А ещё, я ощущал ищущий взор Силии, обеспокоенной отсутствием моего внимания. Поэтому, прилепив к губам счастливую усмешку, я начал своё неприятное занятие.

             Самое главное в данных обстоятельствах – это концентрация и самоконтроль. Как с запахами сексуальных партнёров, только несколько сильнее. Иначе реакция наступит сразу же. Злосчастная кровянка из Лисичанска вспоминалась до сих пор, а ведь сколько лет миновало!

            К счастью, полностью очищать тарелку не требовалось, поэтому я прошёлся верхами, влив в себя небольшое количество вина из бокала. Как бы плохо мне не было сейчас, я отлично понимал: настоящие муки ждут впереди. Желание прикончить всех вокруг стало, в этот момент, совершенно непереносимым.

             Всех! Всех, без исключения!

            Так и не дождавшись от меня гримасы недовольства, кошки принялись за еду. Тихое шипение, доносившееся со всех сторон, не предвещало моей персоне ничего хорошего. Злопамятные львицы надолго отпечатают в памяти этот пир и особенно, его последствия. Илья поглощал пищу абсолютно безучастно, погружённый в какие-то свои мысли.

             Дьявол! Да когда же закончится эта пытка?

             В каждом мире есть боги, прислушивающиеся к самым сокровенным мольбам. Этот не был исключением. Об этом я подумал, обратив внимание на то, как наиболее прожорливые личности внезапно ускорили процесс пожирания продуктов, нервно поглядывая в сторону княжеского трона. Среди лакеев тоже наметилось оживление.

            Силвер медленно вытирал рот огромным цветастым платком. Так же неторопливо он выбрал крошки из бороды и внимательно осмотрел пиршественный стол. Удовлетворив своё любопытство, князь взмахнул платком и тяжело откинулся на спинку трона, сложив ладони на заметно округлившемся животе.

            Через мгновение в воздухе раскатился глухой звон, возвещавший окончание пира и, следовательно, наших мучений.

            Я немедленно отодвинулся от стола и позволил слугам проявить своё мастерство. Вот где работали настоящие профессионалы: не успел я оглянуться, как стол оказался девственно чист. Наконец-то это зловонное дерьмо исчезло с глаз моих.

            - Начинается дискотека, - с непередаваемым выражением, заметил Илья, поднимаясь, - будем безумно веселиться.

            Его соседка полностью поддерживала эту мысль. Не успел Илья встать, как она уже прижалась к нему своим исполинским бюстом и горячо зашептала в ухо. Очевидно наш товарищ махнул на всё рукой, не стал сопротивляться и был незамедлительно утащен к центру зала. Пат Черич клещом вцепился в Ольгу, также увлекая её к месту скопления насытившихся парочек. То есть, это ему казалось, будто он ведёт девушку, а на самом деле кошка волокла его прочь от стола. Несколько пёстро наряженных дворян пропихивались к нам и, определённо, не я являлся их целью. Но у меня пока были другие планы. Я взял Галю за локоть и привлёк к себе.

            - Ты мне ещё нужна, - прошептал я ей в ухо, - но обещаю – пару танцев и можешь отправляться на охоту.

            - Ну надо же, - Галина обольстительно улыбнулась и прижалась ко мне, - то есть – поматросишь и бросишь?

            - Всё, как обычно.

             Незадачливые ухажёры обнаружили, объект их вожделения всё ещё не свободен и остановились в замешательстве. Пусть, пока выпячивают грудь и окидывают друг друга вызывающими взглядами. Ха! Добрая дюжина девушек, надув губы, возвращались к своим кавалерам. Вам сегодня не светит – я нацелился на эксклюзивное блюдо и не намерен размениваться на всякие закуски.

            Я присмотрелся и почти сразу обнаружил Силию, которая о чём-то яростно спорила с Чаруки. Время от времени девушка начинала вертеть головой, словно искала кого-то в толпе. Кого же это она ищет? Пусть их, не будем торопить события.

            Музыка, прервавшись, заиграла опять. Но теперь она стала более плавной и чувственной. Парочки начали медленно передвигаться по залу, плотно прижимаясь друг к другу.

            - Ну и как мы будем танцевать? – поинтересовалась Галя, поглядывая по сторонам, - давай, хотя бы подражать…

             - По-моему, они просто топчутся на месте, - обескуражено констатировал я, - очень оригинальный способ танца, присущий лишь самым высокоорганизованным обществам. Весьма напоминает брачные игры бабуина.

            - Точно! – захихикала Галя, - смотри, как тот толстяк трётся о свою партнёршу. Сейчас он ей руки в задницу запихнёт. Или ещё куда-нибудь.

             - Да нет, похоже они начинают переходить к чему-то, поприличнее, - я с облегчением вздохнул, - наверное, просто утрясали съеденную пищу.

             - Да, кстати о пище, - Галя, продолжая улыбаться, пребольно вцепилась в моё ухо, едва не откусив его, - огромное тебе спасибо от моего пуза, за всю эту дрянь, которую я запихнула в него. Мне кажется, будто я напоминаю мешок с отходами.

            Второй укус оказался сильнее первого и заставил меня поморщиться от боли. Зубы у кошек острее бритвы, и я мог, запросто остаться без уха вообще. Легче от этого не становилось. Боль оказалась очень сильной.

            - Прекрати! – прошипел я, - можно подумать, я сам не жрал это дерьмо. Если ещё раз укусишь - вышибу тебе зубы. Здесь и сейчас.

            - О, как я боюсь, - она повела плечиками, но кусаться перестала.

            Музыка прибавила в динамике, превращая медвежье топтание в бодрое подпрыгивание. При этом произошла массовая смена партнёров, причём не всегда это происходило по доброй воле. Забавно было наблюдать, как партнёршу Ильи, едва не за волосы, оттащила от него другая, не менее фигуристая дамочка. После победы счастливица, с довольной ухмылкой, прижалась к объекту вожделения.

            Черич, в ответ на поползновения прочих соискателей большой и чистой любви, улыбался улыбкой, больше напоминающей звериный оскал, после чего пространство вокруг Ольги освобождалось. Нас вообще обходили десятой дорогой и это давало мне возможность особо не напрягаться.

             - О-очень сексуальные танцы! – шипела Галя, с угрюмой миной на физиономии, что делало её симпатичную мордашку весьма забавной. При этом она подпрыгивала, кружась вокруг меня, как, впрочем, делали и все остальные особи женского пола, - почему бы нам не начать хлопать в ладоши? Слушай, на какую летающую психушку ты нас затащил?

            - Какая тебе разница, - рассеянно пробормотал я, прыгая вокруг неё, - пользуйся имеющимся. Будь они самыми распоследними психами – всё равно остаются людьми.

             Я был слегка рассеян, пытаясь разглядеть Силию. В конце концов, я сумел обнаружить её, стоящую около стола в полном одиночестве. Смотрела она на нас с Галей. Порыскав взглядом, я увидел Чаруки, танцевавшего с какой-то девицей. На его лице застыло выражение дикого бешенства. Хм, не похоже на удовольствие от танца. Видимо, он был недоволен своей новой партнёршей. Или расстроен возможностью утратить прежнюю?

             - Ну и когда ты уже отпустишь меня на охоту? – поинтересовалась Галина, перестав подражать танцующим и лишь для вида, перебирая ногами, - очень хочется утащить свою жертву подальше отсюда. Чувствую, мне надолго запомнится и этот стол и эти, так называемые, танцы.

             - Ха, почему-то я в этом сомневаюсь! – возразил я, - стоит добраться до двери – и ты напрочь позабудешь о всех перенесённых неприятностях. Поэтому расслабься и получи максимум удовольствия.

            К счастью, для моей мученицы, местный ди-джей решил, что всё съеденное утряслось и прыжки стоит прекратить. Как только бодрые ритмы сменились чувственными мотивами, я укусил Галю в мочку уха и прошептал:

            - Ну всё, моя прелесть, отпускаю тебя на вольные хлеба. Думаю, ближайшее время мы с тобой, не увидимся. Ничему не удивляйся и не беспокойся – веселись.

            Укусив её на прощание ещё разок, я быстрым шагом отошёл в сторону, заметив, как несколько соискателей, со всех ног, рванули к гибкой фигурке, затянутой в облегающее платье. Не дожидаясь начала свалки, я подошёл к столу, где повернувшись спиной к танцующим, стояла Силия Гладь. Не знаю, какие картины она видела на гладкой поверхности стола, должно быть крайне интересные, если никак не отреагировала на моё присутствие. Хотя нет – отреагировала! Не поворачиваясь, девушка раздражённо бросила:

            - Сколько тебе можно повторять – оставь меня в покое!

            С трудом скрывая улыбку, я изобразил лёгкое замешательство и непонимание.

             - Прошу прощения, - с лёгкой хрипотцой в голосе, сказал я, - боюсь, в первый раз слышу эту просьбу. Но желание дамы, для меня – закон и хоть я очень огорчён подобным приказом, мне ничего не остаётся, как исполнить его.

            С какой быстротой она повернулась!

            - Ты! – пробормотала она и смешавшись, исправилась, - это вы…Простите, я не могла знать…Я просто не поняла, кто это. Извините, я похоже не совсем понимаю, о чём говорю. Если совсем откровенно - мои чувства в смятении…

             О! То ли ещё будет.

             - Мне крайне жаль, если я каким-то образом привёл ваши чувства в смятение. Позвольте загладить свою вину, - я протянул ей руку, - прошу у вас один единственный танец.

            - О, конечно же!

            Её узкая изящная ладонь легла в мою, и я постарался как можно нежнее сжать её своими пальцами. Отвечая на улыбку девушки, я краем глаза перехватил изучающий взгляд Сина Силвера, направленный на нас. Привалившись плечом к княжескому трону, стоял Сарж и столь же внимательно глядел в нашу сторону. Спустя мгновение два старых пердуна переглянулись и одновременно кивнули. Не-ет - эти двое определённо замышляли какую-то дрянь. С некоторых пор зрелище людей, замышляющих некую пакость, вызывало у меня раздражение, если не сказать – бешенство. А ведь всем этим уродам: и Ножику, и Симону мы желали лишь добра!

            Ну и пошли все к чёртовой матери! Я не позволю испортить развлечение и без того омрачённое парой мелочей. Взяв Силию под руку я неторопливо увлёк её за собой, лавируя между танцующими и не забывая поглаживать пальцы спутницы. Мне было нужно пространство, на котором я бы смог развернуться и блеснуть талантами. А вот и подходящий плацдарм – свободный пятачок около окна, откуда открывался необычайно романтический вид. Край Силверстоуна слегка заслонял закатное солнце, погружённое, до середины, в мерцающий туман. Поросшая травой равнина, медленно уплывающая назад, была раскрашена всеми цветами радуги, начиная от серо-зелёного и заканчивая ярким пурпуром. Настоящая услада для взгляда влюбляющейся девушки.

             - Полюбуйтесь, какая красота! – прошептал я.

              Однако Силию не увлекло это зрелище – повернувшись к ней я встретился с бездонно чёрными глазами красавицы-дворянки. В них смешались любопытство, страх и лёгкая толика смущения. Но я прошёл дальше и глубоко-глубоко обнаружил искомое. Погребённое под ворохом условностей и ханжеских табу в девушке ослепительно пылало неистовое пламя сексуального желания. Мне был хорошо известен этот огонь, способный сжечь всё дотла, стоит лишь подбросить правильное топливо. И тогда человек позабудет обо всём, кроме голоса тела, жаждущего наслаждений.

             Хм, девчушка поссорилась со своим парнем и решила отомстить ему поиграв в лёгкий флирт с незнакомцем. Вот только она не могла знать, какие правила в этой игре, а меня лёгкий флирт (да и флирт вообще) не интересовал. Я то знаю, какое именно топливо желает получить сексуальный огонь и постараюсь, заготовить его в достаточном количестве.

             - Но ваша красота несомненно способна затмить всё на свете, - я смущённо улыбнулся, продолжая сжимать её руку, - и я способен любоваться вами вечность, но боюсь оказаться непонятым.

             - Вас тревожит мнение окружающих?

             А эта чертовка тоже не лыком шита! Девушка лукаво усмехнулась и кивнула в ту сторону, где Галя позволила какому-то здоровяку обнять себя за узкую талию.

             - Или вы опасаетесь, обидеть вашу даму? Уж я то заметила, насколько вы с ней близки…

             О! Что у нас здесь – тень ревности? Хорошо. Я нежно привлёк Силию к себе и взял за вторую руку. На мгновение она напряглась, словно раздумывая, вырываться ей или нет, но тотчас сдалась. Сложно сопротивляться собственным желаниям.

             - Мне плевать на мнение окружающих, - прошептал я, вглядываясь в её тёмные глаза и погружаясь в них глубоко, ещё глубже, до самого дна, - когда мы рядом – я не боюсь ничего, даже смерти.

            Черные глаза полыхнули, как будто последние остатки благоразумия пытались разорвать нашу визуальную связь, порвать канат, которым я подтягивал девушку всё ближе. А может быть - это сопротивлялось её прежнее чувство или инстинкт самосохранения, кто знает? В любом случае, шансов на отпор не было никаких.

             Силия положила ладони мне на грудь, будто пыталась оттолкнуть, но пальцы, предав хозяйку, ласкали меня нежными прикосновениями.

             - Ваша девушка, - начала она.

             - Она - не моя девушка, - я накрыл её ладони своими, ощутив какие они холодные, - она - моя двоюродная сестра, кузина. Её мать просила присматривать за ней, но она уже взрослая девочка и как все взрослые девочки, вполне самостоятельна. А я…

             - А ты? – она подняла голову.

             О, мы уже на ты? Прелестно.

              - А я, - мои слова были пропитаны горечью и печалью, - не смог найти ту, которая украдёт моё сердце. До сегодняшнего дня не мог…

             Грудь девушки, прелестно очерченная тканью декольте, вздымалась так, словно её владелица примчалась с противоположного края вселенной. Но ведь это не предел – и сегодня ночью я постараюсь, сделать твоё дыхание ещё глубже. А румянец щёк пусть покроет всё тело, и я тогда смогу согреть эти ледяные ладони.

             Видимо картины, нарисованные воображением, как-то отразились в моих глазах и Силия, точно зачарованная, смотрела в них. Потом осторожно освободила свои ладони из моих и смущённо опустила глаза.

             - И всё-таки мы должны танцевать, - произнесла она, с ноткой упрямства в голосе, хоть к чему именно относилось её упрямство: к моим попыткам очаровать её или к своим попыткам сопротивляться, было неясно.

             - Танцевать? - переспросил я, улыбаясь, - мы будем танцевать, - какая-то интонация в моём тоне вызвало на её лице тень беспокойства, - это будет необычный танец. Просто не сбейся с ритма и оставайся со мной.

             - Остаться. С. Тобой? – так это прозвучало, - но ты же будешь рядом и удержишь меня?

             Сплошные двусмысленности. Силия похоже, не видит их, как не замечает нашего перехода на ты. Так бывает, когда отношения преступают определённую грань и дальше будет только взлёт. Или падение – всё лишь в точке зрения.

             Я обвил талию Силии своей рукой и прижав партнёршу к себе, закрыл глаза, прислушиваясь. Самое главное – ощутить внутренний ритм музыки, увидеть волны, струящиеся в пространстве и слиться с ними. Ты уподобляешься сёрферу, скользящему внутри водяной трубы. Стоит допустить малейшую ошибку и выпадешь из ритма, собьёшься, убьёшь движение.

             Мы начали танцевать. Силия оказалась изумительной партнёршей – лишь пару раз, в самом начале, она запнулась – всё же такая манера танца была для неё непривычна, а потом плотно прижалась ко мне, и мы превратились в одно существо. И мы не плясали, нет. У нас и ног-то не было! Мы плыли по воздуху, перебирая незримые струны, натянутые в эфире. Можно сравнить подобное состояние с интимной близостью, и я знал, многие женщины были на грани оргазма во время подобных танцулек. Это заметно, если посмотреть партнёрше в глаза.

            Так я и сделал. Веки Силии трепетали, точно она засыпала, а в уголках глаз трепетали жемчужинки слезинок. Ну вот, её ожидало волшебное сновидение, наполненное негой и наслаждениями, от которых захватывает дух. Когда она погрузится в это чарующее волшебство, то навсегда останется там, в царстве благоухающих цветочной свежестью полян, с травой мягкой, словно перина, и пение птиц послужит аккомпанементом к непрекращающимся наслаждениям.

             Девушка уже спала и видела этот сон, о котором я тихо шептал ей на ушко во время нашего танца. Слова, срывающиеся с моего языка были гладкими точно морские окатыши и легко скользили в прелестные ушки слушательницы. Ещё бы им не быть такими – я повторял их несчётное количество раз, роняя в другие, но такие же прекрасные уши. И всякий раз эти семена давали обильные всходы, прорастая невероятными деревьями надежды, усыпанными ярким цветами ожидания. Я пел песню сирены, предназначенную душам, уставшим от плавания по океанам одиночества. И эта песня звала их разбиться об острые рифы желания. Я плёл из своих слов паутину, которая путала мысли девушки, лишая её возможности здраво оценивать мир. Она точно блуждала по бесконечному лабиринту зеркал, но вместо отражений на неё смотрел человек, ждущий её у выхода. И этим, нежно улыбающимся человеком, был я.

             Это был не танец, а настоящая песня – ода страсти. Я видел это по лицам окружающих и их действиям. Никто не танцевал. Вокруг нас образовался широкий круг, и мы плавно скользили внутри него. Никто не осмеливался не то что заговорить, но даже пошевелиться. Ай да я!

             Танцы танцами, но как там мои подопечные?

             Илья угрюмо сверкал глазами, отстраняясь от общей толпы. На его руке повисла какая-то совершенно зелёная девчушка, но он, похоже, совершенно не замечал её. В его глазах, я видел это даже отсюда, плескалось чёрное море мрака. Ненависть – вот что это было. Я ощущал, как она просачивается в его сердце, чтобы дать там обильные всходы. Он думал обратить их против меня. Ну это мы ещё посмотрим, здесь я решаю: кто кого ненавидит и зачем это вообще нужно.

             Около Гали я увидел давешнего здоровяка, с физиономией, напоминающей кирпич. Видимо этот огр с грудью, похожей на бочку, сумел распугать остальных претендентов, да так, что никого и близко не было. В связи с этим, лицо гиганта цвело самодовольством жизнерадостного поросёнка. Однако мой танец оказался способен пронять и подобное животное. Поглядывая на нас с Силией, он преисполнялся нежности и пытался притянуть Галину поближе. Кошка, в ответ на эти поползновения, легко ускользала в сторону, сохраняя дистанцию постоянной.

             Ольга, напротив прижималась к Черичу так, словно ей срочно нужно было согреться, а он оказался камином. Будто невзначай, её пальчики прошлись по животу секретаря, соскользнув чуть ниже. Неудивительно, что у того глаза едва на лоб не лезли и горели, как два прожектора. Его ладонь, по-хозяйски расположилась на бедре кошки, с явной целью изучить эту часть тела до самого колена. Просто поразительно, как девушки, действуя столь разными способами, одинаково доводят мужчин до исступления.

            Очередной поворот в танце и ещё одни горящие глаза. Я думал, у Ильи глаза пылают ненавистью? Я заблуждался – это было лишь лёгкое недовольство. Вот, кто меня ненавидит по-настоящему: Нарит Чаруки, бледный как мертвец, стоял в первом ряду наблюдающих и пожирал меня крайне недружелюбным взглядом. Руки он сложил на груди, сцепив пальцы с такой силой, что они стали фиолетовыми. Мальчик переживает. Впрочем – это меня не удивило, всегда обидно, когда чужак отнимает любимую игрушку, а мамочка далеко и не может заступиться.

             Кстати, насчёт мамочки. За спиной Чаруки возвышалась массивная фигура Саржа, который посреди толпы разряженных дворян выглядел настоящей белой вороной. Наклонившись, этот вездесущий разведчик, настойчиво втолковывал молодому человеку какие-то мудрости. Напрасно. Тот, раздражённо подёргивал плечиком, не отрывая взгляда от нашей пары. И всё же, какие вещи там ему пытался объяснить Сарж?

             Но музыка всё продолжалась и продолжалась, словно никто не решался прервать танец, который произвёл подобный фурор. Или всё обстоит не так хорошо? Может кому-то потребовалось проверить пределы моей выносливости и основательно вымотать меня? Идиоты – я могу не останавливаться сутки напролёт. Но я танцевал не один, а моя партнёрша не имела резерва сил, подобного моему. Силия споткнулась раз, другой, выбилась из ритма и едва не повалилась на меня. Моя магия не давала ей остановиться, и девушка могла совершенно обессилеть, а это меня не устраивало. Я замер, прижимая её к себе. Волшебство рассеялось и Силия жалобно посмотрела на меня.

             - Извини, я больше не могу, - она устало усмехнулась, - это было нечто невообразимое. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного, но мои силы на исходе. Ты же не допустишь, чтобы удовольствие превратилось в муку.

             - Конечно же нет, повелительница моего сердца, - я прикоснулся губами к её пальцам, - мучение и наслаждение ходят рука об руку, но смешивать их, действительно, не стоит.

             Музыка замерла, но её завершающие аккорды ещё порхали под сводами зала, словно дикая птица в поисках выхода.

              Однако пернатое недолго трепало свои перья, перепуганное настоящей бурей оваций, в которой нас утопили благодарные зрители. Со всех сторон слышались возгласы восхищения, с явственным оттенком зависти. Склонив голову, я прижал ладонь к груди, отвечая на эти знаки внимания, после чего медленно увлёк Силию сквозь толпу. Имитировав случайность, я проложил наш маршрут, около Чаруки и партнёрша потешила моё самолюбие, ни единым жестом не показав, что она заметила своего любимого. Ну а я, подлая скотина, не смог удержаться от некоторых знаков внимания.

             Минуя, кипящего от злости парня, я подмигнул ему и покровительственно улыбнулся – дескать учись, как это нужно делать. Если до этого он был просто бледным, то сейчас стал белее мела. Нарит яростно вцепился зубами в нижнюю губу и дёрнулся в мою сторону. Давай, подзадоривал я его, почувствуй тёмную силу…А чёрт! Массивные лапы Саржа легли на юношеские плечи и нажали на них, не дав парню сделать ни шагу.

             В общем, мы спокойно прошествовали через расступающуюся толпу к мягким креслам около дальней стенки. Силия, которая на последних шагах почти висела на моей руке, со стоном опустилась в свободное, ещё не занятое пухлыми обжорами кресло. Эти толстые, напоминающие обожравшихся жаб, личности располагались на многочисленных креслах и диванах, с тупым равнодушием взирая перед собой. Наше появлении не стало для них неожиданностью – они его просто не заметили. Даже наш танец, способный оживить мертвеца, оказался не в состоянии вывести животных из их жвачной нирваны. Всякий раз встречаясь с подобными существами, я задавал себе вопрос – какова их ценность для нашей вселенной? Способен ли принести пользу этот багровый кусок жира, судорожно расстёгивающий пуговицу жилета? Лишить жизни подобную тварь – значит оказать благодеяние, избавить отару овец от больной особи, мешающей передвижению вперёд.

             - Я выжата до последней капли, - сказала Силия и достала из пышных складок юбки пылающий яркими красками веер, - но не беспокойся, стоит немного отдохнуть, и я смогу продолжить.

             - Со мной, - я нежно улыбнулся и опустился на колено, - исключительно со мной.

             Пусть кто-то другой только попробует!

             - Конечно. Ни с кем другим.

             Я провёл пальцем по её щеке и почувствовал, как девушка вздрогнула, словно получила электрический разряд. Проклятье! Совершенно забыл, в каком состоянии и не подумал о последствиях. К счастью, Силия только растерянно улыбнулась и обмякла, погрузившись в сон. Похоже, у меня есть тайм-аут. Я поднялся с колен и огляделся.

             Музыка продолжала безмолвствовать и люди начали покидать центр зала, рассаживаясь в кресла, которых становилось всё больше. Нет, всё-таки прислуга здесь – это самые лучшие из людей. Все, как будто освобождали место в центре, для кого-то или чего-то. Что бы это значило? Силия пока бесполезна, в качестве источника информации, значит мне нужны…Я повертел головой и обнаружил кошек недалеко от себя. Удивительно, как это они ещё не уволокли свои жертвы куда-подальше! Но мне это только на руку. Думаю, они уже успели выведать всю подноготную своих подопечных, вплоть до цвета нижнего белья, если только оно у них есть.

             Я поманил пальцем Ольгу, и она змеёй вывернулась из объятий Черича. Тот даже не сразу понял, что обнимает пустоту. Бросившись вслед, Пат спросил кошку о чём-то, но она лишь мило ему улыбнулась и погрозила пальцем. Больше вопросов не последовало, и Ольга беспрепятственно подошла ко мне. Заинтересованная Галина не менее решительно избавилась от своего кавалера, присоединившись к нам.

             - Как делишки? – поинтересовался я у них, - охота идёт успешно?

             - Лучше не придумаешь! – восторженно заявила Галя, - более тупых мужиков я сроду не видывала. Главная их проблема – это уже пора доставать член из штанов или стоит ещё немного подождать. Пока их голова занята решением этой проблемы, из них можно верёвки вить

             - А ты нам мешаешь, - проворчала Оля и послала воздушный поцелуй Черичу, от которого тот расцвел словно цветок, - мешаешь, между прочим, НАШЕЙ охоте.

             - Ну прости, - миролюбиво улыбнулся я, - больше не буду, клянусь. Просто мне нужно знать, какая хрень здесь затевается, а моя добыча временно неактивна.              

             - Аккуратнее надо быть, - буркнула Ольга, бросив взгляд через моё плечо, - ладно уж, танцор, слушай. Танцевальная программа временно прерывается вокальной.

             - Это как?

             - Это так – сейчас любой дворянин, который умеет бренчать на музыкальном инструменте имеет возможность терзать наши уши своим искусством. Приветствуются групповые забеги: ну если кто-то умеет петь, а играть не сподобился – такой выбирает аккомпаниатора. Доступно излагаю?

             Вот оно! Именно тот момент, который позволит поставить эффектную точку в процессе обольщения.

             - Вполне, умничка моя. Теперь все свободны.

             - Огромное тебе спасибо, умничка моя, - язвительно поблагодарила Ольга и покачивая бёдрами, удалилась к Черичу, нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу.

             Галя задержалась у кресла, где сидела Силия и деловито приподняла голову девушки за подбородок. Покрутив её так и сяк, спросила:

             - Дела у тебя, как я погляжу, продвигаются очень неплохо?

             - Не хуже, чем у тебя, - парировал я, - иди уже, иначе твой ухажёр не выдержит разлуки с милой и прискачет сюда.

             Галина самодовольно ухмыльнулась и неторопливо погрузилась в толпу, оставляя за собой шлейф восторженных и завистливых взглядов.

             Обернувшись, я обнаружил, что пока кошка отвлеклась, одна из мышек чересчур разыгралась. Нарит Чаруки стоял около кресла со своей (пока ещё) девушкой и пытался разговорить. К его огромному несчастью, Силия не имела для этого ни сил, ни желания. Получив очередную вялую отмашку, Нарит поднял искажённое злобой лицо и с ненавистью уставился на меня. Я в ответ, улыбнулся и приветливо помахал ему ладонью. Интересно, смогу я довести его до белого каления или нет? Я же так стараюсь…Вообще-то похоже, всё-таки смогу. Чаруки набычился и стоял, сжимая и разжимая пальцы рук. По всему было заметно, он намеревается подойти ко мне и поинтересоваться: как пройти в библиотеку.

             Тем временем по толпе прокатилась лёгкая волна беспокойства и я отвлёкся. На середину зала выбрался какой-то парень в сопровождении двух слуг, волокущих огромный жальд. Длинные волосы музыканта украшал обруч белого металла, инкрустированный множеством алых камней. Парень кутался в длинный чёрный плащ, время от времени наступая на него.

             У публики, на его появление, проявилась вполне характерная реакция, как на нечто безмерно надоевшее, но неизбежное. Кто-то закатил глаза, другие демонстративно поворачивались к соседям, но расходиться никто не собирался. А это у нас кто – местные фанатки? Оказывается, они существуют и на небесах. Группа девушек, не смущённых общим прохладным приёмом, активно приветствовали своего фаворита. Они радостно улыбаясь размахивали руками, подпрыгивали и пытались прикоснуться к плащу кумира.

             Парень сел на специально принесённое кресло и некоторое время тщательно настраивал музыкальный инструмент. Нет, всё-таки – это был не жальд, потому как я заметил у него второй гриф. Сосредоточенность спадала с музыканта лишь тогда, когда одна из его поклонниц начинала уж слишком усердствовать. Тогда он поднимал голову и посылал отличившейся воздушный поцелуй. Наконец чудовищный агрегат был настроен, и музыкант взял первые аккорды.

             У меня имелся довольно богатый опыт прослушивания полупьяных (и в стельку пьяных) бардов, обитающих в древних замках, поросших вековым мхом. Обычно их репертуар составляли нескончаемые баллады, собственного сочинения, под которые дворяне, в той или иной степени опьянения, пускали скупые мужские и обильные женские слёзы. Короче, исполнитель лабал в традиционной манере, не лучше, но и не хуже остальных, и я поначалу не мог сообразить, в чём причина столь холодного приёма. Тем паче, парень обладал неплохим бархатным баритоном, а это весьма нравится чувствительным девушкам.

             Однако время шло, певец пел, а до меня мало-помалу начало доходить. Перед слушателями разворачивалась трагическая судьба погибших городов, рухнувших на землю под натиском демонов. Это была печальная история, изобилующая аллегорическими картинами, метафорическими сравнениями и гиперболической апокалиптикой. И это, чёрт побери, была очень длинная песня! Исполнитель не забыл ни единого из сорока восьми городов, уделив каждому десяток-другой куплетов. Выглядело это приблизительно так:


                                         Баддерстоун свалился на твердь,

                                         Жутким пламенем всё охватило,

                                         Там царила владычица смерть,

                                         А в руках её пламени плеть,

                                         А в руках её дымная сеть,

                                         И затем всё навеки застыло.


             И так далее, и тому подобное. В общем – идеальная колыбельная для человека, который плотно отобедал, потом немного потряс своими телесами и теперь вольготно расположился в мягком кресле. О чём я говорю – большинство толстяков уже сладко похрапывали с блаженными улыбками на лоснящихся физиономиях. Для более активных слушателей подобное сочинение могло стать настоящим мучением. А при регулярном прослушивании подобной жвачки вполне могла образоваться именно та реакция, которую я наблюдал перед концертом.

             Песня и не думала завершаться, а певец стоически довёл счёт до тридцать какого-то города. Его практически перестали слушать, оживлённо переговариваясь между собой. Я уподобился большинству и начал исследовать неблагодарную публику. Первым делом обратил внимание на исчезновение моих кошек и их кавалеров. Сомневаюсь в их появлении здесь ближайшее время. Или, в их появлении вообще.

            Спутница Ильи всё-таки сумела увлечь его разговором, и они оживлённо беседовали сидя на крохотном диванчике у дальней стенки. Колено девицы предательски выглядывало наружу и её собеседник, как настоящий кавалер, накрыл его ладонью, пытаясь избежать кривотолков. В качестве благодарности девушка поглаживала бедро джентльмена. Массировала, стало быть. В облике девчушки присутствовала некая неуловимая схожесть с молодой Виленой. Понятно, почему Илья заинтересовался.

            Так, что у нас ещё интересного? Нарит, надувшись как индюк, сверлит меня бешеным взглядом? Неинтересно. Пусть сверлит - от меня не убудет.

             Так, а это стоит пристального внимания. Син Силвер оживлённо общается с Саржем, причём тот держит за руку нашего попугаистого шпиона-проводника. Начальник разведки, размахивая своими ручищами, горячо доказывает князю и надо же, тыкает пальцем в мою сторону. Князь хмурит брови, поглаживает бороду; в общем всем своим видом изображает недовольство. Но Сарж настойчив. И в конце концов, получает разрешение – князь неохотно кивает и откидывается на спинку трона.

             В этот момент последний город благополучно шлёпнулся на землю и песня, которую я начал считать бесконечной, всё-таки завершилась. Исполнитель встал, тщательно вытер платком взопревшее чело и поклонился, пережидая восторженные вопли поклонниц и облегчённые вздохи остальных

             Однако, момент триумфа оказался несколько смазан. Син Силвер тяжело поднялся на ноги и поднял над головой лопатообразную ладонь. Все разговоры, вплоть до шёпота, немедленно смолкли. Казалось, даже спящие, сбавили в громкости храпа.

             - Мне стало известно, - тихо, но с протяжным рокотом, слышимым во всём зале, произнёс князь, - один из наших сегодняшних гостей хорошо управляется с музыкальным инструментом и так же неплохо поёт. Думаю, все согласятся с тем, насколько новые голоса могут заинтересовать каждого обитателя Силверстоуна. Выступление гостя послужило бы своеобразной платой за наше гостеприимство.

             Он ещё продолжал молоть свою высокопарную чушь, а Сарж подобно бульдозеру, уже рассекал плотную толпу дворян, направляясь ко мне. Похоже, парень твёрдо решил меня достать. Ну хорошо, запасы моего терпения велики, но не безграничны. А когда они закончатся – пусть пеняет на себя. Однако, чем же он ещё собирается меня порадовать?

             - Князь интересуется, умеете ли вы управляться с бальдиразом? – поинтересовался Сарж, указывая на струнное чудовище, брошенное певцом в кресле, - или заменить его на более вам привычное?

             - Не стоит беспокойства, - я криво ухмыльнулся, отвесив издевательский поклон в сторону трона, - можешь передать князю, я ОЧЕНЬ охотно исполню его просьбу, ведь она совпадает с моими собственными желаниями.

             Физиономия Саржа отразила тревогу, точно до него дошло, что его игра оказалась вовсе не его. Пока он скрипел извилинами, я покровительственно похлопал его по плечу, ощутив судорогу отвращения, пронзившую великана. Доставив себе это маленькое удовольствие, я неторопливо направился к креслу, где лежал осиротевший бальдираз.

             Люди расступались, освобождая дорогу, и я ощущал их жадные взгляды на своей спине. Их любопытство было несравнимо с той вялой реакцией, которую вызвал предыдущий исполнитель. Оживлённый шёпот волнами блуждал по залу, и я шёл озарённый светом всеобщего внимания. Ну вот, теперь я просто не имею права разочаровать это стадо.

             Я поднял музыкальный инструмент, оказавшийся на удивление лёгким и пробежался пальцами по его струнам. Бог ты мой! Да парень, выступавший передо мной, не использовал и трети возможностей, заключённых в изящном гладком корпусе. Да это, как обладая женщиной, использовать её исключительно для мытья посуды. Я не буду повторять этих ошибок и выжму бальдираз досуха, до последней музыкальной капли. Осталось только подобрать подходящие слова к музыке, которая уже рвалась из-под пальцев.

             Тот, кто таился глубоко внутри меня, не стал ожидать более настойчивого приглашения, воспользовавшись возможностью выйти наружу. Однако я немного придержал его, развлекая себя и слушателей краткой речью.

             - Хотелось бы посвятить моё недостойное сочинение самой прекрасной девушке Силверстоуна, - сказал я, как бы невзначай тронув одну из струн, заставив её тихо зазвенеть в унисон словам, - и очень хотелось бы, дабы её чувства оказались столь же глубоки и искренни, как и мои.

             О, как они начали перешёптываться между собой! Как завертели головами в поисках той самой прекрасной, которой чужак дарит свою песню. А я её вижу. Она уже пришла в себя и сияя счастливой улыбкой, ожидает мой подарок. Ага, а Чаруки совсем не рад – бледный, до мертвецкой синевы, он прижался к стене и скользит пальцами по поясу, должно быть ищет свою шпагу.

             Я пробежался пальцами по струнам, поэкспериментировал с клапанами и бальдираз зарыдал, словно живое существо, у которого разрывается сердце от душевных мук. Всякое движение в зале прекратилось - теперь все слушали исключительно меня.

              Я начинал едва слышно, постепенно поднимаясь всё выше, чтобы в конце строфы, обрывать слова музыкальным проигрышем, от которого у слушателей должны были ползти мураши по коже.


                                Тысяча комнат в замке небесном

                                Комнат, заполненных солнечным светом,

                                В этом воздушном, мире чудесном,

                                Ярко сияющем, перед рассветом.

 

                                Светлые залы в пространстве подлунном,

                                В медленном танце пары кружатся

                                И в поцелуе горячем, безумном,

                                Губы танцоров слиться стремятся.

 

                                В облачном замке слепо блуждая,

                                Среди туманных и призрачных стен,

                                Вдруг неожиданно встретил тебя я

                                И угодил в этот сказочный плен.

 

                                Звёзды и солнца шар, в небе парящий,

                                Я променял на огонь твоих глаз,

                                Ты полюби меня – я настоящий,

                                Среди туманов и призрачных страз.

 

                                Жаль, что взаимный огонь наш не вечен,

                                Ты растворилась в ночной темноте,

                                Бег облаков, как всегда, быстротечен,

                                И не даёт моей сбыться мечте.

 

                                Замок воздушный, замок небесный,

                                Ныне утратил прелесть свою,

                                И лишь милый твой образ чудесный

                                Несокрушимо я в сердце храню…

 

            Я оторвал пальцы от струн и поднял голову, чтобы в упор посмотреть на безмолвствующих дворян. Они уже приготовились угостить меня волной аплодисментов, но я вновь прикоснулся к струнам и продолжил. Но теперь играл очень тихо, а пел - ещё тише. Впрочем, в абсолютной тишине даже шёпот слышался по всему залу.

 

                                 В облачном замке сотни подвалов,

                                 Тысячи комнат, заполненных тьмой,

                                 Где-то, в одном из сумрачных залов,

                                 Мы разлучились с тобой.


             Потрясающе! Всегда удивлялся, как подобная публика реагирует на мои сочинения – они ведь не самого лучшего качества, но восторг слушателей обеспечен. Этих, например, я сразил наповал и крики одобрения мужчин сменялись восторженными взвизгами женщин. Многие из них устремились ко мне, с явным намерением облобызать с ног до головы. В другое время я бы (как обычно) воспользовался моментом, но сейчас меня интересовало восхищение лишь одного человека, иначе весь этот балаган я затеял совершенно напрасно.

             Нет - не напрасно. Вот и она: Силия, сияя бледным, от волнения лицом, уже летела ко мне, прошивая толпу, словно пущенная стрела. Как там говорится: о женщины, неверность ваше имя, или что-то наподобие? Нет, ну правда – ещё совсем недавно она шла под руку со своим возлюбленным Наритом и шептала искреннюю ерунду вроде: люблю тебя, милый. И чем всё закончилось? Теперь она торопится к незнакомцу, которого впервые увидела сегодняшним утром и с которым успела перемолвиться буквально парой фраз.

             Я осторожно положил бальдираз на кресло и постарался изобразить самую совершенную имитацию улыбки влюблённого идиота. Получилось неплохо. Так мы и встретились, излучая в пространство счастье, любовь и готовность к немедленному единению. Вообще-то, первые два чувства принадлежали Силии, а последнее – мне. Девушка распихала поклонниц моего таланта и почти что запрыгнула на меня, обвив шею руками. Объятия оказались весьма крепкими и горячими, поэтому я почти ничего не предпринимал, чтобы наши губы соединились – всё было проделано за меня. Ну вот, так бывает. А ещё, иногда девушки незаметно, для самих себя, вдруг оказываются в постели с незнакомцем. Но это чуть позже.

             А сейчас я наслаждался терпким вкусом упругих губ. Обожаю цивилизованные места, где девушки ознакомлены с принципами личной гигиены и знают, как использовать зубную щётку. А то бывало, встретишь очаровательное создание, а у неё изо рта разит, как из помойки. Чёртов Лисичанск! Ладно, не сейчас. В данном случае всё оказалось в полном порядке, поэтому я не торопился прерывать наш случайный поцелуй. Мало того, я слегка выдвинул вперёд свой язык, дабы и он сумел поучаствовать в процессе.

             - У? – Силия распахнула закрытые до этого, глаза и не прерывая поцелуя, вопросительно глянула на меня.

             Я был – сама невинность: неужели я - хозяин этому непослушному органу? Впрочем, хорошего понемногу. С некоторым сожалением я прервал процесс.

             - Мне так понравилась твоя песня! – Силия прищурила глаза, заново переживая полученное удовольствие, - и я бы хотела…

             К сожалению, она не успела закончить многообещающей фразы. Я уже видел, как окружающие нас люди поутихли и попятились, увидев нечто за моей спиной. Теперь это узрела и Силия, испуганно укрываясь за мной. Ну хорошо, я встречу опасность лицом к лицу. Да какая это опасность? Это же мой старый друг – Нарит Чаруки! Только вот с лицом у него произошла какая-то неприятность. Честное слово, я был обеспокоен. То он бледный, как смерть, а теперь - багровый, словно зимнее солнце. И глаза, почему-то навыкате, отчего парень слегка напоминает бешеного быка.

             Чаруки сделал шаг вперёд и попытался пронзить меня указательным пальцем. К счастью для моего здоровья, смертоносный палец замер, едва не вонзившись в мою грудь. Ух, я буду жить! Цедя слова сквозь плотно сжатые зубы, Нарит начал гневную тираду:

             - Я считаю, ваше поведение недостойным. Прибыв к нам с важной миссией, вы позабыли про неё! Вместо этого вы соблазняете чужих невест!

             Удержаться от хохота оказалось куда труднее, чем я представлял. Но я собрался с силами и выдержал это испытание. Сохраняя серьёзное выражение лица, участливо поинтересовался:

             - Это каких же невест я соблазняю?

             - Эта девушка, - он попытался указать на Силию, спрятавшуюся за моей спиной, - принадлежит мне!

            Ой, дурак! Я и надеяться не мог, на такой подарок.

             - А мне казалось, будто Силия – свободная девушка, которая не может быть чьей-то собственностью. Напротив – её достоин лишь тот, кого она сама выберет. А это будет, не сомневаюсь – самый достойный.

             То есть – я. Просто не стал уточнять очевидные вещи.

             Чаруки, тем временем, совершенно потерял голову и потянулся к моему горлу. Последние остатки здравого смысла удерживали его от попытки прикончить меня голыми руками, но это можно было легко исправить.

             Я же, в этот момент, испытывал забавное ощущение дежавю: сегодня, в этом же зале, из-за этой же девицы, другой человек точно также сходил с ума. И в обоих случаях в разжигании безумия был повинен я. Вот какой затейник. Осталось лишь снова довести дело до смертоубийства.

             - Вы хотите сказать назвать меня недостойным человеком?!

             - Ну вообще-то - это должна определять девушка, но должен сказать: подобное поведение не делает вам чести. Эта сцена оскорбительна не только для меня, но и для всего общества. Я уже не говорю о представительницах слабого пола, представляете: как это ранит их тонкие чувства?

             Мой язык молол эту белиберду, практически без участия мозга, оценивающего в этот момент, какое впечатление я оказал на окружающих. Самое, что ни на есть лучшее. Ещё бы! В отличие от психованного Чаруки, я был спокоен, собран и крайне корректен. Поэтому на стороне Нарита осталась лишь небольшая группка молодых людей; то ли его друзей, то ли – подчинённых. Один из них осторожно положил руку на плечо психопата, видимо намереваясь успокоить, но молодой человек судорожным движением сбросил её. После этого вперил в моё лицо пылающий взор и проскрипел:

             - Я думаю, в соседнем зале мы могли бы окончательно решить вопрос о том, кто является более достойным. Вы же не против?

             Силия испуганно охнула, а толпа оживленно зашелестела. Но все шёпоты смолкли, когда массивная фигура Сина Силвера несокрушимым айсбергом раздвинула волны человеческого моря. Князь был мрачен, зол и судя по всему, собирался испортить мою игру.

             - Я предлагаю участникам этого нелепого инцидента пройти в мой кабинет, - прогудел Силвер, крайне неприязненно поглядывая на меня, - думаю мы сможем обсудить причину ссоры в спокойной обстановке и найти разумное решение. Не стоит омрачать веселье кровавым финалом.

             Видимо, авторитет князя был абсолютным, поскольку лишь его слова смогли прорваться в поражённый бешенством мозг Чаруки.

             - Да, да, - он потерянно кивнул, - надо подумать…

             - Очень верное решение, - согласился я, отвешивая князю вежливый поклон, - нельзя допустить продолжения этого безумия. Достаточно одного кровавого убийства, ужасного в своей циничности. Подумать только: друг убил друга!

            Чаруки уставился на меня, словно увидел призрак Дроза, восставшего из мёртвых. Напоминание о собственноручно убитом товарище отбросило его обратно, в пучину бешенства.

             - Князь! – Чаруки пошатывался словно пьяный, - мне хорошо известны Законы Силверстоуна. Я, как дворянин, имею право защитить свою честь, и никто не может мне помешать в этом действе. Даже вы, князь.

             Я развёл руками, сокрушённо покачивая головой. Я же был готов подчиниться княжескому приказу, а тут эдакая оказия! Ох уж эта молодёжь.

             - Хотелось бы получить оружие, взамен утерянного, - вежливо попросил я, - если только со мной не начнут дуэль прежде.

             - Дайте ему оружие! - исступлённо завопил Нарит и помчался к выходу, - дайте мне оружие, немедленно!

             Вокруг стояла такая тишина, словно все умерли. Да и бледные лица окружающих наводили на ту же мысль. Лишь глаза блестели, жадно изучая мою скромную персону. Ещё бы, ведь этому благородному персонажу в скором времени предстояло пасть от руки бешеного ревнивца. Похоже, только князь не был в этом убеждён – его взгляд из неприязненного превратился в откровенно враждебный. Буркнув нечто, неразборчиво-неприятное, он повернулся и утопал в сторону своего кабинета.

             Остальные, будто им кто-то подал сигнал, устремились в противоположном направлении – никто не хотел пропускать интересный аттракцион. Даже жиртресты, крепко спавшие в креслах, пробудились ото сна и семенили к выходу, бросая на меня оценивающие взгляды.

            Учитывая количество зрителей, в небольшом зале останется совсем немного места для, собственно, дуэлянтов. Впрочем, меня это не слишком заботило.

             Очень скоро в бальном зале остались только мы с Силией. Девушка продолжала прижиматься к моей спине, словно пряталась от какой-то опасности. Потом я ощутил её дыхание на своей шее и печальный голос прошелестел:

             - Он ведь убьёт тебя! Ты не знаешь его, а Нарит – самый сильный боец Силверстоуна. Дуэли для него – детская забава и он ещё ни разу не потерпел поражения. Он говорил, будто клинок для него, как продолжение руки, - Силия обвила меня руками, - постой здесь, а я схожу к нему и попрошу забыть обо всём. Он любит меня и послушается. А я буду счастлива только тем, что ты останешься жив!

             Этого ещё не хватало!

            - Радость моя, - я повернулся к ней и нежно поцеловал заледеневшие губы, - но разве ты могла бы полюбить человека, который будет прятаться от опасности за хрупкой девушкой и позволять ей жертвовать своей любовью? Не бойся - твои чувства действительно помогут мне, помогут одержать победу. Я в это верю, так же как верю в твою любовь. А теперь, извини, но настал час встретиться с судьбой. Жди меня.

             Я бережно отстранил её и твёрдым шагом направился к выходу. Как и ожидалось, она тихо заплакала, но я оставил рыдания за закрытой дверью.

             Да, здесь действительно оказалось немного тесновато. Правда не так, как я думал: зрители отступили к стенам, освободив вполне приличный участок для кровопускания.

             Нарит нетерпеливо ожидал меня, нервно притопывая ногой и сжимая в руке уже знакомую рапиру. Его окружал десяток молодых людей - всё та же группа поддержки, замеченная прежде. Очевидно, они давали ему наставления, которые он выслушивал, подергивая уголком рта на бледном лице. Один из Наритовых прихвостней небрежно держал в руках истрёпанные ножны, видимо предназначенные для моей скромной персоны.

            Так оно и оказалось. Стоило выйти на открытое место и хранитель оружейной рухляди, исподлобья глядя на меня, сделал пару неуверенных шагов, пробормотав нечто невнятное.

             - Чего изволите, любезный? – поинтересовался я и вынул из дрогнувших ладоней дряхлый футляр, - премного благодарен. Дедушкино? В подвалах хранилось?

             Посланец немедленно удрал к Нариту, присоединившись к своре товарищей.

             - Раритетная видимо вещь, - громко произнёс я, осматривая ножны, тронутые налётом плесени, - какая отделка! А инкрустация! О, какой клинок! Давно мечтал о таком!

             С некоторым трудом я вытащил из потрескавшихся ножен слегка погнутую рапиру с бархатными пятнами ржавчины. Злосчастное оружие, видимо, долгие годы лежало в каком-то сыром углу и уже не чаяло увидеть белый свет. Но нет, злые люди нашли его и принесли сюда, стремясь не дать мне ни единого шанса. Ко всему прочему, даже в свои лучшие годы, клинок обладал никудышным балансом и годился лишь для шинковки овощей. А теперь…Я попытался ухватиться за лопнувшую рукоять поудобнее – напрасное занятие.

             Похоже, Нарит и сотоварищи твёрдо решили не выпускать меня отсюда живым. Я отсалютовал ему своей хлеборезкой, позволив зрителям, как следует рассмотреть предмет в моих руках. Похоже, особо тупых здесь не водилось и по толпе прокатилось глухое возмущение. Какой-то великан в багровом плаще решительно приблизился и бросив негодующий взгляд на группу моих врагов, сказал:

             - Прошу прощения, но честь не позволяет спокойно смотреть на эту подлость! Позвольте предложить вам мой клинок. Он, возможно, уступает оружию вашего противника, но по крайней мере, это - оружие, - он покачал головой, - предложить вам дрянной кусок металла – какая низость! Поступок недостойный дворянина!

             - Огромное спасибо, - я отвесил ему низкий поклон, - но убеждён, справедливость на моей стороне, и она направит праведную руку. Благородство – мой щит, а честь – меч.

             Мужчина посмотрел на меня с восхищением, но в его словах слышалось сомнение.

             - Достойные дворянина слова! Редко встретишь столь благородного и бесстрашного человека. К сожалению, мой опыт говорит, что одного благородства и бесстрашия бывает недостаточно, особенно коль вершится такая подлость, как сейчас. Однако знайте – сердца зрителей принадлежат вам.

             Выдав это благословение, большой человек оставил меня наедине с погнутым куском ржавого металлолома. Приятели Чаруки тоже отошли от своего патрона и теперь тот злобно сверлил меня ненавидящим взглядом, словно собирался пробуравить во мне дыру именно таким способом. Впрочем, про оружие парень тоже не забывал, направляя острие клинка в мою сторону.

             - Ну как, приступим? – поинтересовался я, постаравшись вложить в речь максимум беспечности, словно…Словно мы намеревались устроить дружескую перепалку за ужином.

             Произнося эту фразу, я отлично понимал, мой соперник готов ринуться в бой. Естественно, я не сделал никаких попыток защититься, как будто ожидал некоего сигнала к началу дуэли. Вот такой я наивный.

             Злобный Нарит ничего не ответил, мгновенно атаковав, чем заработал ещё несколько возмущённых возгласов из толпы. Но ему было уже плевать на мнение зрителей: видимо он решил побыстрее прикончить зарвавшегося чужака и отправиться утешать Силию. Подумать только: этот гад собирался целовать несчастную девочку в тот момент, когда мой хладный труп, истекая кровью, будет лежать на полу! Коварный негодяй!

             Кстати, о трупах. В два шага Чаруки приблизился ко мне и холодно улыбнувшись, вонзил свою рапиру в беззащитную грудь. Точнее, должен был вонзить, поскольку я не успел принять более-менее защитную стойку и стоял абсолютно открытый. Вот только, в самое последнее мгновение я немного повернулся и клинок прошёл мимо. Не ожидая подобного исхода, Чаруки провалился в освободившееся пространство. Да ещё так неловко, что зацепился каблуком за носок моего сапога. Впрочем, может быть я и специально выставил ногу вперёд.

             Со стороны вся эта пантомима выглядела следующим образом – Нарит в упор бьёт меня в грудь, почему-то промахивается и падает на пол. По залу прокатился единый вздох удивления и растерянности. Кто-то сдавленно хихикнул. Я изумлённо оглянулся на лежащего врага и неторопливо повернулся к нему. Чаруки быстро пришёл в себя и уже поднимался на ноги, выставив рапиру перед собой. Злобная ухмылка на его физиономии искажала черты до неузнаваемости. В отличие от зрителей он великолепно понимал, какая фигня произошла и это ему не понравилось.

             Однако он всё ещё рвался в атаку, надеясь завершить эту схватку одним единственным ударом. Остриё его клинка рыскало из стороны в сторону, когда Нарит подкрадывался ко мне, словно кот, старающийся не спугнуть одинокую мышку. Пусть его, мышка терпеливо подождёт котика и разъяснит, кто здесь, на самом деле, является добычей.

             Рапира Чаруки превратилась в слабо различимое серебристое сияние, когда он направил её в моё горло. Парировать такой удар, особенно если его наносит опытный фехтовальщик, практически невозможно. Поэтому я и не стал. Просто убрался в сторону и сделал шаг вперёд. Пока глаза Нарита искали меня в точке приложения удара, я стукнул его в челюсть гардой своего оружия. Каюсь - сделал это, не жалея сил.

             Раздался громкий треск, и парень отлетел назад, прокатившись по полу на пятой точке опоры. Вылетевшая из его ладони рапира кувыркнулась в воздухе и воткнулась аккурат между ногами Нарита. Смешков, в этот раз, оказалось намного больше, причём некоторые хихикали, не пытаясь скрыть веселья. Я отсалютовал зрителям (в особенности зрительницам) своим кривым клинком, послал несколько воздушных поцелуев и повернулся к ошеломлённому противнику. Тот продолжал мотать головой, пытаясь свести воедино рассорившиеся глаза. Наконец Чаруки сумел сфокусироваться на мне и тотчас оскалился, словно бешеная собака.

             - Продолжим? – любезно поинтересовался я, - или вы уже сумели понять, насколько ваше поведение не имеет ничего общего с поведением мужчины и дворянина? В таком случае, я готов выслушать ваши извинения…

             - Не дождёшься! – прошипел он и с некоторым трудом поднялся на ноги, - лучше приготовься к смерти!

             - Всегда готов, - известил я его, - а вы?

             Он зарычал и дёрнул рапиру, едва не обломав остриё. Нет, его упрямство заслуживало достойного вознаграждения, и он был весьма близок к получению награды, в полном объёме.

             Одного у него не отнимешь: Нарит был сообразительным парнем. Он уже сообразил, что не сумеет быстро прикончить своего врага и начал знакомый танец, который в прошлый раз окончился гибелью Дроза. Вот только для меня это не имело никакого значения. Самым лучшим было бы сдаться, когда я это предложил. А теперь он мог сколько угодно прыгать по залу или неподвижно стоять, подставляя грудь под удар – результат будет один и тот же.

             Если Чаруки надеялся, будто я приму правила его дурацкой игры и начну ответные пляски – он глубоко заблуждался. Силы нужны были мне совершенно для другого, поэтому я стоял на месте, ожидая пока противник прискачет поближе. Стоило придурку приблизиться на нужное расстояние, как я мощным ударом выбил рапиру из его рук. Парень вскрикнул от боли и прижал повреждённую конечность к груди. На его лице выражение боли сменялось испуганным удивлением.

             - Подними оружие, - негромко сказал я, - и защищайся.

             Очевидно я серьёзно повредил кисть, потому как подобрав рапиру, он взял её в левую руку. Теперь не было никаких танцев и игр в кошки-мышки. Нарит стоял, выставив клинок перед собой и следил за каждым моим движением.

             Ну а мне этот фарс уже успел порядком надоесть, поэтому я решил задёргивать занавес и идти получать главный приз. Тщательно изучив тело противника, я выделил на нём точки, попадание в которые приведёт к смерти, но не мгновенной, а медленной и мучительной.

             Вот интересно, я часто слышал выражение "посмотреть смерти в глаза", которое используется для описания опасной ситуации. Однако бывают случаи, когда эту идиому следует понимать буквально. Я улыбнулся и посмотрел прямо в глаза Нариту. Клянусь, парень тотчас понял, что его ожидает и попятился назад, с выражением дикого ужаса на бледном лице. Он ещё пытался отразить мой удар, но его движения, парализованные смертельным страхом, походили на танец водолаза.

             С лёгким хрустом рапира вонзилась в грудь, войдя совсем неглубоко - на мизинец, а то и меньше. Чаруки застонал и пошатнувшись, сделал шаг назад.  Я тотчас выдернул оружие, и парень пластом рухнул на землю. На его одежде проступило небольшое тёмное пятно. И всё.

             Со всех сторон слышались возгласы удивления. Несколько человек бросились к упавшему, приподнимая ему голову и похлопывая по щекам. Одним из них был человек в странной фиолетовой одежде со множеством глубоких карманов. Насколько я понял – это был врач или кто-то вроде. Он освободил рану и умело наложил повязку, после чего приподнял веко раненого и закончил действия прощупыванием пульса.

            Зеваки, столпившиеся вокруг, терпеливо ожидали окончания осмотра, негромко переговариваясь и поглядывая на меня. Я изо всех сил делал вид, будто меня тоже интересует состояние подранка. Наконец фиолетовый тип поднялся с колен и протирая измазанные кровью руки, возвестил:

             - Могу сообщить хорошие известия: жизнь благородного дворянина вне опасности. Сейчас он без сознания, но рана неглубока и неопасна. Сама судьба направила руку нашего гостя и его удар не задел ни единого внутреннего органа.

            Пришлось раскланиваться, в ответ на восторженные вопли зрителей, изображая крайнюю степень благородства. Впрочем, среди восхищённых лиц я заметил несколько откровенно перепуганных. Однако все эти болваны и радостные, и напуганные, не могли знать одного маленького секрета, известного мне, да ещё, пожалуй, Илье, стоящему около поверженного Нарита. Он сумрачно изучил распростёртое тело, а потом угрюмо уставился на меня – стало быть заметил эту небольшую хитрость. Я улыбнулся и развёл руками: дескать, что сделано – то сделано. Моя маленькая тайна заключалась в том, что клинок действительно не задел ни единого важного органа и, тем не менее, рана была смертельной. Очень скоро Чаруки очухается и у него начнётся жуткий кашель, сопровождающийся судорогами и конвульсиями. Так будет продолжаться достаточно долго, после чего раненого парализует. А там уже и смерть недалеко.

             Но всё это – дело ближайшего будущего, а сейчас я принимал поздравления и прочие знаки восхищения, в виде множества записочек от дам, самого разного калибра. Купаться в лучах славы можно бесконечно, но у меня были другие дела и не стоило оттягивать их исполнение. Поэтому я начал мало-помалу пропихиваться сквозь возбуждённую толпу, а это оказалось не таким уж простым занятием. В основном из-за отправительниц посланий, наполнивших мои ладони. Каждая норовила шепнуть пару слов на ухо, потереться бюстом и непременно коснуться пальчиками.

             Короче, когда я сумел вырваться наружу, то благоухал словно парфюмерная лавка и был натёрт до блеска, как медный котелок. Ускорившись, чтобы за мной никто не увязался, я вывалился в бальный зал.

             - Не понял, - пробормотал я, ощущая себя обманутым болваном.

             Силии здесь не было и в помине. Ну и на кой чёрт, спрашивается, я затевал весь это сыр-бор и дырявил вполне приличную шкурку?



  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: fidelkastro | 18 июня 2016 | Просмотров: 777 | Комментариев: 2




#1 Пишет: Пользователь offline николайnb (18 июня 2016 14:06)
Группа:
Придворный маг
Статус: Пользователь offline
1394 комментария
61 публикация


Замечательно, просто шикарно!
 

Пусть их, не будем торопить события.

Может "Оставим их,..." будет звучать лучше? 

- Ты! – пробормотала она и смешавшись, исправилась, - это вы…

смутившись (?)

В абзаце:

В общем, мы спокойно прошествовали через расступающуюся толпу к мягким креслам около дальней стенки. (и далее по тексту)

многовато обжор с креслами, как бы их разбавить синонимами…

- Вы хотите сказать назвать меня недостойным человеком?!

Или убрать "сказать", или (еще лучше) переделать.


Регистрация: 9.06.2010 | | |
   


#2 Пишет: Пользователь offline Aelin (18 июня 2016 19:50)
Группа:
Мечтатель
Статус: Пользователь offline
27 комментариев
0 публикаций


Пунктуация - "больное место" автора. Читайте больше книг, особенно классику. Зрительно запоминайте, где должны ставиться запятые. Еcть возможность так же  интуитивно запомнить расстановку запятых. А лучше всего - откройте учебник по русскому языку. 
Регистрация: 25.01.2016 | | |
   


Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх