Юмала. Глава 5
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

Глава 5.

 

Битва на Грохочущей.

 

Уже на рассвете, на заставе у Грохочущей кипела работа. Воины начали возводить укрепления, дабы преградить путь неприятелю в Озерки. Место было выбрано удачно. Мост – единственный на многие лиги вокруг, да и слишком узок, чтобы через реку прошли все ратники разом. Числом враг здесь развернуться не мог. Даже сейчас, переправа заняла бы у сэлвийцев много времени, а когда все будет готово – это и вовсе станет невозможным.

Поначалу следопыты собирались насыпать вал, а на его вершине поставить частокол. Но тогда стрелять пришлось бы навесом, не видя врага. Конечно, можно сделать сходни, вот только стена – прочнее не станет. Решать этот вопрос приходилось быстро.

Здесь помог сельский плотник – верно знающий свое ремесло. Старику было приятно, что витязи обратились за советом именно к нему, и с жаром отрока взялся за работу. Первым делом, дед отверг мысль о частоколе на валу. Он решил ставить стену, рубленную городнями, которая строилась как обычные срубы, поставленные друг к другу вплотную. Их клети воинам предстояло засыпать землей и камнями, а поверх встанет облам – верхняя часть срубной стены. Тогда стрелки, укрываясь за ней, через бойницы смогут бить врага прямо в лоб. Впереди предстояло насыпать вал из остатков земли, и вбить деревянные колья.

Вот уже стучали топоры, свежесрубленный лес плыл по реке. Под умелым приглядом плотника стена быстро росла. Однако воины никогда не поспели бы к сроку без помощи селян. Простой люд брался за топоры и приходил, не дожидаясь просьб или понуканий. Все понимали, что сэлвийцы никого не пощадят.

На закате тяжкий труд был завершен. Неприступная стена, более двух саженей в высоту, надежно перекрыла гостинец. Смотря на творение своих рук, ратники уверились, что сдержат врага до подхода войска Красногорья.

 

В полночь из темноты вынырнул отряд всадников, но заметив укрепления, они тотчас повернули обратно. План воеводы сорвался.

Более не таясь, на соседний берег Грохочущей выходила вражья рать. Не рискуя ночью брать приступом неизвестную крепь, сэлвийцы разбивали лагерь. А тем временем, их воинство все прибывало и прибывало. Весь большак на севере был залит рекой огня от горящих факелов – неприятель устрашал, показывая свою мощь.

Тщетно.

На стене стояли лишь дозорные, готовые разбудить товарищей в любой миг. Следопыты, после сытного ужина, спали в обнимку с оружием, набираясь сил перед завтрашним днем, который для многих станет последним.

 

С рассветом оба войска пришли в движение.

Райацы занимали свои посты, готовя луки и стрелы. Сэлвийцы выстраивались в боевые порядки, а неподалеку от них толпились сотни ополченцев, словно стадо баранов около пастуха.

Вдруг звонко пропел рог и на середину моста выехали три всадника. Один из них держал в руке копье с белым стягом. Враг хотел говорить. Горн следопытов ответил согласием. Со стены спустился Добрыня вместе с Воиком и Серым.

Всадник в дорогих доспехах спешился и приблизился к следопытам. Ратники остались стоять – сотник вышел вперед. Он и без подсказки Николая узнал воеводу Чеслава.

Молчание затянулось. Добрыня и Чеслав продолжали буравить друг взглядами, а воины крепко сжимали рукояти своих мечей, грозивших вот-вот вырваться из ножен. Напряжение нарастало.

Не отводя взгляда от противника, первым заговорил старшина, которого следопыты за глаза прозвали – Старый Медведь.

– Ты просил слова. Я слушаю.

Воевода усмехнулся.

– Это не ты, а я тебя слушать должен. Ведь это ты пришел на чужую землю. Да еще и с кем? С южанами! – Чеслав презрительно скривился, словно увидел нечто мерзкое. – Вот они тебя и предают. Надеюсь, ты их повесил?

– Можешь не сомневаться.

– Я бы поступил так же, – заверил сэлвиец. – Тот, кто предал один раз, с легкостью предаст и дважды, и трижды…

Добрыня посмотрел на солнце.

– Ты об этом хотел поговорить?

– Нет. Не только… Ты райакец, как и твои воины. Так зачем вы связались с южанами? Думаешь, они помогут в войне? Вздор! Даже сейчас, ты один со своими людьми, а эти ничтожества с радостью перейдут на мою сторону, если их поманить. У них нет чести, они ценят только золото! И я вижу… Вижу, что ты не уверен в тех, кого навязали тебе князья. Вспомни, еще вчера они желали разорвать друг другу глотки и стравливали вас, словно зверей… А теперь? С чего бы им заключать союз в разгар войны? Из-за святого повеления церкви – избавить мир от сэлвийской ереси? Не смеши!

Во многом Чеслав оставался прав, и Добрыня это понимал. Но сотник был всего лишь воином, который исполняет чужую волю…

– И что ты предлагаешь?

– Твои братья сейчас стоят под Верайа. Ваше место там. Райаское войско несколько дней назад осадило город. Даю слово, что мы пропустим тебя и всех твоих людей на полуночь, к своим. С оружием и припасами.

Старый Медведь знал – воевода не врет. И если он согласится, то все так и будет. Только… Как потом смотреть в глаза соратникам? Все поймут, что старшина отступил, нарушил приказ, сдался… Нет! Не бывать этому!

– Мы будем стоять до конца, – твердо ответил старый следопыт. – Еще недавно ты говорил о предателях… Так вот, я не хочу стать одним из них!

Чеслав с уважением смотрел на своего невольного противника.

– Не сомневался в тебе, брат. Значит, мы сразимся! Жаль, что так вышло…

– Прощай…

Воины пожали друг другу руки.

 

Рог сэлвийцев теперь взревел, призывая на бой. Горн ответил ему согласием.

Воевода поступил жестоко, но мудро. На первый приступ двинулась сотня воинов из ополчения. Подставлять своих людей под удар Чеслав не торопился. Он решил вымотать врага и ударить железным кулаком гридней позже.

Нестройная толпа вчерашних крестьян ступила на мост. Подбадривая себя криками, они побежали вперед. Мало у кого было настоящее оружие, на штурм шли: с топорами, вилами, рогатинами или попросту с ножами, заткнутыми за пояс. Босые, измученные люди в оборванных лохмотьях, вызывали скорее сочувствие, чем ярость. Вот только врага жалеть нельзя, как бы тот не выглядел. Это знали все.

Когда ополчение достигло середины моста, в небо взвилась туча стрел, которая обрушилась на головы несчастных. Дальше один залп следовал за другим. Следопыты били наверняка – редкая стрела пролетала мимо цели. Перекрывая рев водопада, войско кричало, стонало и, наконец, качнулось назад, даже не дойдя до кольев возле вала. Недавняя удаль сменилась смятением. Передние ряды бросились на задние, затаптывая мертвых, раненых и тех, кто в давке упал наземь. А в спину продолжали лететь стрелы, неся смерть, усиливая безумство толпы.

Едва ли три десятка ополченцев вышло с моста на северный берег Грохочущей. Взять наскоком не удалось. Но, то была лишь проба сил. Враг мог с легкостью менять одного убитого следопыта за десять своих.

 

Однако и сейчас воевода не стал рисковать гриднями. В бой снова пошло ополчение. Вот только теперь залихватских криков не было. Только брань и гул недовольства. Люди видели, каково пришлось их товарищам, но еще подчинялись своим десятникам и старшинам. К укреплениям Чеслав выдвинул всех – до последнего крестьянина. Решил взять числом, а не умением.

Рог больше не гудел. Обреченные на смерть взошли на мост. Они теперь не бежали, а еле плелись, ступая по телам павших. Вот полетели первые стрелы. Передние ряды замешкались. Снова раздались крики и стоны людей… И снова людская река качнулась назад, но отступать теперь было некуда. Выстроившись в боевой порядок, гридни плотно сомкнули щиты, выставили копья и пошли вперед, на своих. Бегущих назад ждала смерть от копий недавних соратников, а тех кто оставался впереди – от стрел следопытов. Выбор был невелик, и многие решили умереть от руки врага. Толпа, теснимая сзади, двинулась под колючий дождь. Вот она, невзирая на потери, достигла ряда кольев. Обезумевшие от ужаса и боли люди, словно в кошмарном сне, продирались к стене, лезли на нее, не имея даже веревок. И напрасно гибли десятками…

Вдруг раздался глухой звук вражеского рога, и с севера поднялась темная туча. За ней еще, и еще одна. Сэлвийские стрелки воспользовались моментом, ударив, когда их не ждали. Райацы слишком увлеклись обстрелом ополчения, которое подошло вплотную к укреплениям. Никто не обратил внимания на еще один отряд врага, ступивший на мост. Это стало роковой ошибкой.

Теперь следопытам пришлось укрываться за стеной. Сперва они пытались стрелять в ответ, но сэлвийцы не жалели стрел – смертельный дождь только набирал силу, не давая поднять головы. Теперь и среди воинов Добрыни слышалась брань, крики боли, а кто-то, в сторонке, лежал уже тихо…

Еще немного и гридни пойдут на приступ.

 

Казалось, что исход боя предрешен.

На руках у Ольги истекал кровью Лукьян. Одна стрела попала ему в грудь, другая в правый бок. Обе раны смертельны. Он понимал это.

А ведь еще совсем недавно…

 

Громкий шум водопада успокаивал, заставляя задуматься о чем-то близком, родном. У края моста, опираясь на ограду, стоял Лукьян и пристально смотрел на поток воды, срывающийся вниз со скалы. В своих мыслях, он был где-то далеко…

Тихо, чтобы не помешать, рядом встала Вольга и тоже устремила свой взор на это чудо, сотворенное наядой – душой реки.

Мрачный воин тогда вдруг заговорил…

– Что ты видишь?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Я вижу в воде лица родных и близких. Вот мой дед – старейшина рода, почивший с миром много лет назад. Он улыбается мне, как когда-то в детстве. А вот и бабушка, протягивает, как маленькому, только что испеченный блин на Масленицу. Через миг я вижу родителей – они возятся с моей дочуркой, отец смеется, а мать плачет от счастья. Ух! Дочь уже выросла и теперь молодой отрок с добрыми серыми глазами, с поклоном, просит моего благословления. Свадьба, они машут мне рукой! Вот уже и внуки бегают по моей хате. Но тут все меркнет… Появляется та, кого я люблю больше всех не свете. Эта женщина много лет назад ответила согласием, и стала моей женой. Я вижу каждую морщинку на ее лице, и синие – цвета этой воды, глаза. Она тоскует, спрашивает, когда я вернусь…

Тогда Рыжая удивилась, как изменился южанин. В нем она увидела не ратника, а обычного человека, которого тоже любят и ждут…

– Вот только… Не знаю, что ей ответить. И вернусь ли я?

Девушка посмотрела в воду.

– Вернешься. Я вижу – вернешься!

 

До сих пор, Ольга надеялась, что видение ее тогда обмануло. Но, нет… Ложь так и осталась ложью…

Она попыталась было вытащить стрелы, понимая, что воина это не спасет, но тот сам остановил ее. Взяв сестру Серого за руку, Лукьян прохрипел:

– Оставь … Мне нужно успеть сказать…

Девушка склонилась к его губам.

– Я слушаю.

– Пусть не оставят мою семью… Пусть помогут…

Поцеловав воина в окровавленный лоб, она ответила:

– Спи. Не тревожься о них. Они ждут тебя на Небе.

Улыбнувшись, Лукьян умер.

 

Закрыв воину глаза, Ольга встала с колен. Скрываться больше не имело смысла.

Устремившись на стену, она схватила горниста за пояс и потащила отрока за собой. Тот все норовил упасть, чтобы укрыться от летящих сэлвийских стрел, каждая из которых несла смерть. Девушка с неожиданной силой встряхнула парня за ворот, заставляя того выпрямиться во весь рост, и прокричала:

– Труби атаку!

Ошеломленный воин не смел перечить.

Гул битвы перекрыл чистый, звонкий голос горна, зовущий в бой.

Следопыты недоуменно переглядывались. Привычного свиста смерти, что пролетала над головой, теперь не было слышно. Враг почему-то прекратил обстрел. Ратники не спешили покидать укрытие, опасаясь новой уловки.

Но приблизившись к бойнице, Серый увидел – вражеские лучники и не думали прекращать стрельбу, их стрелы теперь почему-то не достигали цели, бессильно падая возле вала. А на стене, воздев руки в сторону врага, в полный рост стояла Вольга. Она сильно изменилась. Волосы потеряли свой цвет, словно выгорели на солнце, лицо заострилось, и когда сестра повернулась к брату, он заметил, что даже ее глаза из зеленых превратились в ярко-желтые.

С натугой, словно держа на плечах неподъемную ношу, она прокричала:

– Вы собираетесь стрелять, или нет? Я не смогу держать покров вечно!

Теперь ратники с опаской смотрели на сестру Николая, которая вдруг оказалась колдуньей. Но и возражать они не стали, пользуясь шансом, дабы переломить исход боя. Следопыты посылали в полет одну стрелу за другой, обрезали канаты и сбрасывали врагов, устремившихся было на приступ.

Рог сэлвийцев затрубил отход.

Войско неприятеля отхлынуло от стены, словно море во время отлива. Гридни, плотно держа строй и надежно сомкнув щиты, отступали неторопливо, с достоинством. Битва еще не окончена.

 

Ольга сидела, тяжело прислонившись к стене облама. Дышать было еще тяжело, а  вот сердце уже перестало бешено стучать. Силы потихоньку возвращались. Ужасно хотелось пить. И, желательно, чего-нибудь покрепче.

Тишина. Если не обращать внимания на гул водопада и шепот воинов. С расспросами пока никто не лез. Хотя, нет... Добрыня и Серый о чем-то договорились, и теперь смотрят в ее сторону. Сейчас начнется…

Девушка внутренне приготовилась.

– Как ты? – подойдя, начал Микула.

– Средне. Но жить буду, – улыбнулась она. – Попить есть?

Он снял свою флягу с ремня.

– Держи.

Девушка отхлебнула и сморщилась. Обычная вода, еще, к тому же, не совсем свежая. Пахнет тиной. Закашлялась.

– Ничего покрепче нет?

Добрыня усмехнулся и достал из нагрудного кармана небольшую плоскую флягу.

– Подойдет?

Там была водка.

Выпив половину, Вольга вернула ее.

– Сильна! – крякнул старшина, слушая как внутри плещутся остатки. – Это вы так лечитесь?

– Восполняем силу, отчасти. Лучше, конечно, молоко, но я сомневаюсь, что у кого-то оно есть во флягах, – улыбнулась она в ответ. – Вижу, у вас много вопросов ко мне. Задавайте. Как смогу, я отвечу на них.

 

Прежде чем Добрыня успел что-либо спросить, снова загудел рог неприятеля. Воины бросились к бойницам, вскидывая луки.

На мост вышел странный человек в темном плаще с капюшоном. Тяжело опираясь на длинный витой посох, он неспешно дошел до самых кольев и остановился. Верно окинув взглядом стену, из-под капюшона раздался старческий голос, читающий нечто нараспев на непонятном языке.

Едва заслышав эти слова, Вольга мигом вскочила на ноги и закричала:

– Бегите! Спасайтесь быстрее! Горнист, труби отход! Или сейчас здесь будет куча мертвецов, под грудой бревен!

Звук горна подействовал на воинов отрезвляюще. Он разрушил магические оковы, которые попытался накинуть колдун врага. Подхватив оружие, следопыты устремились вниз, подальше от предательской преграды, которая теперь грозила похоронить под собой своих создателей.

Спуститься со стены успели не все. Бревна затрещали, вздыбились и с грохотом сорвались с креплений, убивая и калеча замешкавшихся ратников. Для войска Чеслава путь на Озерки был открыт.

 

Выжившие следопыты, не больше половины от былой сотни, слышали, как ликовали неприятели, слышали, как они сорвались на бег и как стучат их сапоги по настилу моста. Райацы понимали, что их ждет впереди… Воинам осталось принять свой последний бой – к смерти и славе!

Выстроив горстку ратников в боевой порядок, сотник крикнул:

– Вот и все, братцы! Прощайте!

Из строя вырвалась сестра Серого.

– Но не сегодня!

Колдунья обратилась лицом к следопытам. Ее глаза снова горели колдовским огнем, и теперь все видели, как она изменилась. Поднялся сильный ветер, который растрепал косы девушки, а за ее спиной послышался жуткий треск и неистовый рев водопада. С севера донеслись дикие крики людей, а затем стон моста, который не выдержал напора воды и камня. Переправы больше не существовало, да и сама река стала теперь лишь ручейком. Пройдет много времени, прежде чем она наберет свою былую силу.

Битва на Грохочущей не оставила после себя победителей.

 

 

Крепь – крепость, укрепления.



  • 0

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Vasily Semenov | 27 декабря 2012 | Просмотров: 1655 | Комментариев: 1




#1 Пишет: Пользователь offline Vasily Semenov (28 декабря 2012 13:12)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
81 комментарий
17 публикаций


Небольшое дополнение.

Округляем для удобства:)

Лига – пять километров.
Верста – один километр.
Сажень – два метра.
Регистрация: 24.11.2012 | | |
   


Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх