Потерянные
Опубликовано в разделе: Творчество » Проза

 

 

"В секторе 0845673 бесследно исчезла двухместная яхта "Паллада", кодовый номер 2643926334088. По данным порта "Агата-3", где данное судно было зарегистрировано в последний раз, на борту находился один человек - владелица яхты Статринн Рихтер. В данный момент её поиском занимаются спасатели..." - Луга раздражённо щёлкнул пультом, заставив плазменную панель обиженно замолчать, и злобно швырнул его на пол. Сверхпрочный прибор жалобно хрустнул. Впрочем, подобная экзекуция проводилась уже не в первый раз, так что пульт имел все шансы не дожить до конца гарантийного срока.
- Опять технику ломаешь, - недовольно заметила сестра, подбирая несчастный прибор. - И вообще-то, я смотрела новости.
- Тебе делать нечего, кроме как пургой всякой мозги засорять? - вызывающе ответил коренастый светло-русый парень, стриженный "под ёжик". Сестра только слегка наклонила голову, никак не отреагировав на явное хамство.
- Пропал человек, - грустно сказала она. - Девушка. Примерно нашего возраста. А тебе на всё плевать.
- Баба с возу, кобыле легче, - презрительно ответствовал хам, открывая банку с пивом. - Какое мне дело?
- Да, ты прав, - спокойствие девушки откровенно пугало всех, кроме её невменяемого братца. Видимо, поэтому они и ужились. - Человечество стоило выжечь огненным геноцидом ещё полтора тысячелетия назад.
- Можешь заняться этим на досуге, - ухмыляясь, предложил Луга, прикладываясь к ёмкости.
- Я уже подсчитала все затраты на подобное мероприятие, - заметила сестра. - К сожалению, твоей зарплаты не хватит, - скорбно сообщила она. Парень поперхнулся.
- А почему моей?! - девушка, уже направившаяся было из комнаты, остановилась в дверях и обернулась.
- Свои деньги я не собираюсь тратить на подобные глупости, - она говорила так, будто бы совершенно серьёзно собиралась осуществить то, о чём так спокойно разговаривала. - Мне краска нужна, а она немало стоит.
- Как тебе не надоело спускать деньги на подобную фигню?! - возмутился Луга, никогда не понимавший увлечений сестры, но та уже вышла из комнаты.

***
По экрану ползли финальные титры. Девушка откинулась назад и потянулась к стоящей рядом кружке: судя по размерам - литровой. С неудовольствием отметив, что чая больше не осталось, Рихтер встала и направилась в камбуз.
В этом когда-то стерильно-белоснежном помещении давно никто толком не убирался: по всем поверхностям расположились красочные пятна от чая, кофе, каких-то неведомых жидкостей из ярких банок красного, жёлтого, оранжевого, розового и ядовито-зелёного цвета, закупленных на "Агате" непонятно зачем; попадались и кляксы, напоминавшие чернильные, пятна какой-то краски, отпечатки рук - в том числе и детских - и каких-то неведомых семипалых конечностей, более всего напоминавшие своей формой раздавленную муху. Мухи, кстати, тоже были, и не только дохлые. Откуда им было взяться на яхте - оставалось загадкой, но толстая сине-зелёная насекомая тварь, расположившаяся прямо посередине стола, явно чувствовала себя более чем хорошо, лениво шевеля крылышками. Рихтер, впрочем, было совершенно до лампочки наличие на камбузе - да и вообще на корабле - кого бы то ни было; гораздо больше её волновала исчезнувшая пачка чая, оставленная накануне на столе. Безуспешно проискав её минут пятнадцать и убедившись, что злополучная упаковка не "просто упала", а была злостно кем-то (или чем-то) прихвачена, девушка полезла в холодильник.
Когда Рихтер в последний раз открывала грязно-белую в разноцветный магнитик дверь, камера была до упора заставлена теми самыми радужными банками с неизвестным содержимым. Однако теперь холодильник оказался девственно пуст, и даже, как ни странно, кристально чист. Идиллию нарушала лишь сиротливо стоящая на нижней полке упаковка. Рихтер, за неимением ничего лучшего, вытащила её и закрыла дверцу, за которой тут же кто-то обиженно зашуршал и засопел.
Надпись на упаковке гласила: "Шоколадное молоко". По вкусу же эта бледно-коричневая субстанция напоминала растворимый какао, лет десять провалявшийся в самом дальнем уголке заброшенного склада. Однако выбирать не приходилось. Рихтер вылила всё содержимое пакета в свою безразмерную кружку и вернулась к пульту. Пасьянс исчез с экрана, зато вместо него по монитору носились забавные шимеджики - рисованные человечки с безразмерно большой головой, шаловливо перетаскивавшие с места на место иконки, прятавшие их куда-то в самые дальние папки, а взамен вытаскивавшие новые, иногда совершенно неожиданные.
- Цыц! - прикрикнула на них девушка, плюхаясь в кресло. Человечки замерли и уставились на неё хитрыми глазами.
- Пошли прочь! - как весёлые чертенята, шимеджики поисчезали с экрана, и Рихтер принялась изучать появившиеся иконки. Выбрав, наконец, одну из них - с допотопной красной машиной - девушка щелкнула по ней, и тут же панель ушла вниз, спереди выдвинулся круглый руль, использовавшийся ещё полтора века назад, свет в зале погас, и на экране высветилась надпись: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР РАЛЛИ!". Рихтер ощупью нашла свою кружку, сделала большой глоток, и нажала на кнопку запуска.

***
Эту девушку не любили ни в детском саду, ни в школе, ни в институте, ни даже теперь на работе. Стоило фигуре в бесформенном, покрытом яркими пятнами комбинезоне появиться в коридоре, как вокруг тотчас же возникал ровный гул. Сотрудницы в голос обсуждали коллегу, реагировавшую лишь на прямое обращение - всё прочее, похоже, пролетало мимо её ушей. Во всяком случае, ещё никто ни никогда не видел, чтобы Туримм Гуко обернулась даже на самую откровенную гадость, громко сказанную у неё за спиной. Девушка казалась непробиваемой. "Как танк", - сказал однажды её братец, единожды заявившийся к сестре на работу, и поразивший всех сотрудниц своей невероятной наглостью. После этого визита "дамы" долго плевались, строя различнейшие предположения, почему девушка всё ещё живёт с подобным родственничком, причём пункт "инцест" стоял в списке догадок первым и был самым невинным из предложенного. Что такое "танк", никто не знал, но прозвище закрепилось. Тем обиднее было то, что Гуко преспокойно на него отзывалась, ничуть не считая оскорблением.
Впрочем, несмотря на её положение изгоя, вряд ли бы кто-нибудь из сотрудниц внёс предложение уволить девушку: Гуко можно было попросить о чём угодно, и практически на любую просьбу девушка отвечала молчаливым кивком головы, означавшим, что Танк выполнит порученную ей работу. То же, кстати, относилось и к просьбам типа "иди в..." - девушка молча кивала и невозмутимо отправлялась на своё рабочее место, или в буфет, или вообще домой, наплевав на весь распорядок дня. Брызжущему слюной начальству предоставлялась объяснительная в духе: "Ушла нафиг по приказу вышестоящих" - и после нескольких инцидентов посыл стал негласно запрещённым - увольнять Туримм не собирались: не то, чтобы без неё отделу было не обойтись, но где ещё найдётся другая дура, согласная работать сверхурочно, если в том возникнет необходимость? Гуко, порой, неделями пропадала на работе: на её рабочем столе помимо вороха различной бумаги, множества мелких вещичек вроде заколок и карандашей, можно было обнаружить зубную щётку, годовой запас различных конфет, допотопных носителей памяти, склянок с какими-то жидкостями, кисточек, то ли купленных в антикварном магазине, то ли собранных вручную... Были там даже небольшие плюшевые игрушки: чёрная собачка с белым ухом, что-то отдалённо напоминавшее кролика, перепачканное в краске, плюшевый мишка с надписью "NICE DAY"... Весь этот бардак считался неприкосновенным: вещи, видимо, подчинялись каким-то собственным гравитационным законам - во всяком случае, когда одна из сотрудниц взяла лежащую на самом верху кучи тряпичную кошку с одним глазом, всё с оглушительным грохотом рухнуло на пол, игнорируя законы физики. Попытки водрузить всё обратно оказались безнадёжно провальными, и пришедшая на работу Гуко угробила весь рабочий день, имитируя активную деятельность по уборке территории. Правда сначала, предупреждая гнев высокого начальства, накатала составленную по всем правилам докладную о "невозможности выполнения работы, по причине злоумышленного нарушения порядка рабочего места"... Начальство, конечно, гневалось, но спорить с Танком было себе дороже - в отличие от неё, начальство не обладало настолько феноменальным терпением, чтобы терпеть многочасовое занудство, видимо, наизусть знавшей весь Трудовой Кодекс девушки.
В общем, Гуко активно не любили, но терпели, как терпят шумный, но значительно облегчающий работу прибор. Вот и теперь, стоило девушке устроиться на своём рабочем месте, как к ней тут же подлетела молодая сотрудница и затрещала:
- Ой, Танк, у меня тут проблема вышла, сделаешь? - молчаливый кивок был ей ответом. - Вот ту вот, - коллега ткнула пальцем в бумаги. - Только ты не переделывай, просто найди ошибку и напиши в чём она и как правильно, я отчёт потом сама сделаю... - Гуко кивнула ещё раз, и девчонка унеслась на ходу вереща в гарнитуру:
- Всё, вечером идём в ресторан, я нашла, на кого основную работу спихнуть, только отчёт останется сваять... - делать отчёты Гуко не доверял никто. Неизвестно как, но девушка умудрялась "подписывать" документы в электронном виде, и избавиться от "подписи" не удавалось ещё никому. Проще было взять у Танка готовый результат и обработать его, чем краснеть перед начальством (а то и перед заказчиком) за явно чужую работу.
Гуко равнодушно взяла бумаги и стала внимательно проверять их. Вид у девушки был настолько отсутствующий, что среди сотрудниц даже ходил слух, что невозмутимая Танк на самом деле - новый экспериментальный андройд-шпион, а брат и регулярно приносимые медсправки - всего лишь прикрытие. В эту байку, впрочем, мало кто верил.
- О, и припадочная наша сегодня тоже на работе, - презрительно заявила сотрудница, только что вошедшая в зал. - Опять в своём грязном комбинезоне припёрлась, - брезгливо сказала она, и сидевшие за своими рабочими местами коллеги засмеялись.
Впрочем, Гуко не обратила на них никакого внимания.

***
Рихтер занесло на очередном вираже, и машина врезалась в дерево, тут же загоревшись и взорвавшись. Девушка выругалась и выключила игру - надоело. Компьютер включил свет, и Рихтер встала из кресла, потягиваясь и разминая шею. По экрану снова сновали шимеджики - отключить их не удавалось, хотя девушка честно пыталась, - а за стеклом иллюминатора по-прежнему висел туман, теоретически невозможный в космосе, но тем не менее благополучно там пребывавший. Кружка с панели куда-то исчезла - не упала и не разбилась, оставив на полу очередное пятно, а именно бесследно исчезла. Впрочем, из событий, происходивших за последние полторы недели, это было, пожалуй, самое невинное.
Началось всё с того, что сбился автонавигатор. Такое, порой, случалось даже с куда более совершенными системами, но не в самом же центре обитаемой галактики! Заклинивший прибор отклонил курс корабля на какие-то жалкие три градуса... Но последствия оказались более чем интересными.
Когда в три часа пополудни, проверив в очередной раз курс, Рихтер обнаружила, что звезда, по идее, находившаяся прямо по курсу, висит чуть левее, было уже поздно: стоило девушке взяться за штурвал, как корабль запустил аварийную сигнализацию, экраны погасли, звёзды в иллюминаторах начали выплясывать какие-то безумные петли, а система управления напрочь отказала. Компьютер выдавал какие-то совершенно безумные цифры, явно не соответствовавшие действительности, а потом и вовсе вывесил светящуюся надпись "ОТСТАНЬ", чего ему делать явно было не положено. Видимо, он об этом не знал.
Рихтер вспомнила, как внезапно всё стихло, двигатель заглох, иллюминаторы затянулись серебристой пеленой, и наступила тишина, прерываемая лишь её громко колотящимся сердцем. Девушка просидела без движения с минуту, прислушиваясь к истерике явно просящегося наружу органа, а потом, опомнившись, бросилась к управлению.
Связь не работала, навигатор тоже. Цифры показаний наружных датчиков сменялись так быстро, что рябило в глазах: одно было ясно - приборы вышли из строя, корабль не выдержал бы такого перепада параметров. Тем более что многие из них явно превышали не только норму, но и предел возможностей каких бы то ни было творений человека. Двигатель напрочь отказался заводиться, зато все системы жизнеобеспечения работали, как ни в чём не бывало.
Убедившись, что сделать что-либо не представляется возможным, а умирать прямо сейчас вроде бы не придётся, девушка запаниковала всерьёз. Перед её внутренним взором живо предстала картина: через десять лет корабль найдут, откроют люки и обнаружат высохшую мумию; и какой-нибудь небритый судмедэксперт, морщащийся от запаха, брезгливо бросит: "Констатирую смерть от голода"... Рихтер с утроенным энтузиазмом набросилась на компьютер. Тот возмущённо высветил: "ИДИ НАФИГ".
Такого программа точно предполагать не могла, и девушка несколько минут ошарашено таращилась в экран, пытаясь осознать происходящее. Происходящее осознаваться отказывалось, становясь "всё чудесатее и чудесатее" с каждой минутой.
Тупо пялясь в монитор, Рихтер внезапно осознала, что слышит шаги у себя за спиной. Она попыталась встать, но тело не двигалось, как будто девушку хватил паралич. Когда вышла из строя космическая яхта, сердце колотилось, как бешеное - теперь же оно, видимо, решило, что с него хватит и остановилось. Шаги то приближались, то удалялись, шаркая по металлическому полу. Изредка слышался надрывный кашель и приглушённая ругань - голос был хриплый, старческий и явно мужской.
Внезапно шаги прекратились, и неизвестный громко спросил:
- Почём нынче килограмм тротила? - и всё затихло. Часы компьютера показывали минуту после полуночи.

***
Гуко вернулась домой и сразу же поднялась на чердак, запершись там изнутри. Осторожно поставила на пол купленные краски - такими уже никто не пользовался, но при большом желании их всё же можно было достать. Окинула взглядом помещение, заставленное изрисованными полотнами, и направилась к узкому шкафу, стоявшему справа от двери. Достала оттуда чистый холст и установила его на один из свободных мольбертов. Отступила на шаг, и посмотрела на чистое полотно, как бы стараясь увидеть сквозь него какой-то иной мир.
- Статринн Рихтер, - сказала Гуко вслух и отвинтила крышку у одной из банок. - Статринн Рихтер, - повторила она и сделала первый мазок.

***
Туримм Луга ненавидел свою работу: в качестве техника он обслуживал любые приборы, начиная от сложных космических лайнеров и заканчивая домашней кофеваркой. Ещё больше, чем работу, он ненавидел те самые приборы, которые обсуживал. Но больше всего ненависти вызывал у него тот человек, что первым стал использовать электричество "на благо человечества". Сердце коренастого угрюмого хама принадлежало давно вышедшим из употребления вещам - первым паровозам, допотопным планерам, паровым машинам, сложным системам блоков и лебёдок, служившим людям если не на заре цивилизации, то хотя бы до появления синтетической еды и ядерных боеголовок. Весь гараж Луги был заставлен всевозможнейшими механизмами: он собирал их сам и детали к ним вытачивал в ручную на старинном токарном станке. Где парню удалось достать такой раритет, и какие деньги он за него выложил - история скромно умолчала, однако помимо станка в гараже имелись специальные пилы для резки металла, шлифовка, куча разнообразнейших верёвок, лесок, резинок, различные инструменты для работы с деревом, включая легендарный "молоток", и ещё кучу разнообразнейшего музейного хлама, за который Луга готов был перегрызть глотку любому. Входили в список этого хлама и сварочные очки, с которыми парень никогда не расставался - они, казалось, висели у него на шее всю жизнь, и представить Лугу без любимых очков было невозможно, как и его сестру улыбающейся и без пятен краски.
Ещё одной страстью стриженного хлама были старые выражения. Он вычитывал их в книгах, высматривал в старинных фильмах, искал в энциклопедических словарях. Старинные пословицы, поговорки, "летучие фразочки "всех времён и народов роились в его голове; и пусть далеко не всегда окружающие понимали его, Луге доставляло удовольствие произносить те же слова, что произносили когда-то и его далёкие предки. Причину этого он, наверное, и сам не мог объяснить, однако эта странность за ним имелась, кого-то раздражая, а кого-то и забавляя.
В данный момент парень заперся в своём гараже, торопясь закончить работу над очередным механизмом. Громко гудел станок, в стороны летели искры, а Луга с замиранием сердца смотрел на деталь у себя в руках - на то, как из бездушного куска металла она превращается в нечто большее, нечто совершенно необходимое для жизни сложной машины, что полусобранной стояла посреди гаража. Соседи, со злобой косящиеся на шумящий гараж, ругались, но терпели, не решаясь подойти и постучать - все знали, что Туримм Луга чуть более, чем ненормален, и попасться под горячую руку, вооружённую чем-нибудь тяжёлым, не хотелось никому.

***
Гуко отступила на шаг назад и оглядела своё творение. На холсте она изобразила полутёмный зал управления, стандартный для маленькой космической яхты, в кресле пилота - съёжившуюся белую фигурку, поджавшую ноги к коленям. Поза была несколько странной, но Гуко она показалась самой подходящей. За иллюминаторами вопреки всем законам физики висел густой туман, но изобразить там звёзды девушка почему-то не захотела. Больше не рисовалось, и Гуко ушла мыть кисти. Голова казалась совершенно пустой, как будто все мысли вылились из неё на полотно, превратившись в мазки. Шум льющейся из крана воды успокаивал и завораживал - девушка ещё долго в задумчивости простояла над раковиной. Наконец, она очнулась и вернулась в свою мастерскую.
Укладывая кисти в футляр, Гуко бросила взгляд на свежее полотно, и руки её непроизвольно разжались, кисти покатились по полу, а сама девушка попятилась к двери. Нащупав ручку, художница выскочила с чердака и ринулась вниз по лестнице.
Девушка на картине стояла у иллюминатора и, прижавшись лицом к стеклу, разглядывала серый туман.

***
Вскоре страх немного отпустил, и Рихтер почувствовала, что не умерла, как ей казалось. Поджав колени к груди и устроившись в кресле в такой неудобной позе, она осторожно протянула руку и нажала кнопку связи. Послышался треск и шум, сквозь который пробился прерывающийся плачущий женский голос:
- Он погиб три года назад... Самолёт разбился над океаном... Выживших не было... - послышались всхлипы, затем рыдания, и всё смолкло. В зале снова наступила гробовая тишина.
Рихтер почувствовала, что её бьёт озноб. Что это было? Кто эта женщина? Кто кашлял и ходил у неё за спиной? И, кстати, что такое тротил?..

***
В дверь постучали, и Луга раздражённо распахнул дверь. На пороге стояла сестра, казавшаяся непривычно взволнованной.
- Пойдем, - прошептала она. - Ты должен это увидеть! - в глазах девушки перемешались страх и любопытство. Парню стало интересно, что же могло довести его непрошибаемую сестричку до такого состояния. Он отложил свои инструменты и ворчливо произнёс:
- Ну что там, дура?.. - Гуко потянула его за руку.
Поднявшись на чердак, брат с сестрой вошли в художественную мастерскую. Здесь царила какя-то своя, особенная атмосфера, отличная от всего остального мира. Вдоль стен стояли законченные картины - стол, заваленный книгами, белый параход, идущий ко дну, поле с алыми маками, трое беседующих мужчин, которых Гуко видела на каких-то старых портретах и почему-то захотела изобразить вместе, мальчик в красной куртке, "меряющий глубину" в весенних лужах - девушка вычиала о таком в какой-то книге - какая-то странная помесь собаки и ящерицы из допотопного фильма ужасов, группа людей оружием... Девушка подвела брата к стоящему посреди мастерской мольберту и указала на ещё пахнущее свежей краской полотно.
- Вот, смотри... - в изображённом полутёмном помещении никого не было.
- Я вижу комнату. И что? - разочарованно протянул Луга.
- Раньше здесь была девушка, - его сестра не отрываясь смотрела на полотно. - Я нарисовала её сидящей в кресле.
- Ты брешешь, - усомнился парень.
- Потом она оказалась у иллюминатора, - Гуко показала, где стояла нарисованная девушка.
- Картинки не двигаются, - сказал её брат, не очень, впрочем, верящий в свои слова. Сестра не стала бы так шутить. Не её стиль.
- А теперь её тут вовсе нет! - девушка подошла к картине чуть сбоку, будто бы надеясь увидеть, что происходит в другой части корабля.
- Я вижу, - глупо ответил Луга. Сестра посмотрела на него, как на маленького, и снова повернулась к картине.
- Вот что... - неловко начал парень. - Я посмотрю на твою картину позже ещё раз. И если... - он сглотнул. - Если девушка на картине действительно есть и она действительно двигается - я увижу это позже своими глазами. Идёт?
- Хорошо, - кивнула Гуко. Невозможно было понять, обиделась она или нет; впрочем, Луга и не задумывался над подобным вопросом, спускаясь по ступенькам с чердака.
- Картина движется... - пробормотал он. - Жуть-то какая!

***
Через пять минут Рихтер надоело трястись от страха, и она осторожно встала на всё ещё подгибающиеся ноги. Нетвёрдыми шагами подойдя к иллюминатору, девушка прижалась лбом к стеклу, пытаясь хоть что-то разглядеть в серебристом тумане. Однако непонятная пелена оставалась непроницаемой, слабо колыхаясь, будто бы морские волны - Рихтер видела такие однажды в старом фильме. Там, на двумерном изображении корабль из тяжелого металлического сплава опасно раскачивался над водяной бездной, какие-то люди в полосатых рубашках (дедушка назвал эту одежду "тельняшками") бестолково сновали туда-сюда, выполняя команды высокого бородатого человека в белом костюме.
- Господи помилуй... - сказал этот человек, и через несколько минут железная махина ушла под воду, а люди отчаянно барахтались, пытаясь остаться на плаву. Рихтер не поняла смысла его слов, и спросила у дедушки:
- А у кого он просил помилования? - дед почесал в затылке и неуверенно ответил:
- У Бога, - девочка наморщила лоб и задала следующий вопрос:
- А зачем? - дедушка пожал плечами и раздражённо бросил:
- Не знаю. Фильм-то старый, - как бы извиняясь прибавил он. - Раньше так почему-то говорили...
- Господи помилуй, - прошептала Рихтер, чувствуя как медленно нагревается холодное стекло иллюминатора. - Господи помилуй...

***
Всю оставшуюся часть дня Луга не мог выбросить из головы картину сестры. Его всё подмывало подняться наверх и посмотреть, изменилось ли изображение, но по негласному соглашению мастерские считались территорией даже более личной, чем собственная комната. Самовольно зайти туда - значило порвать с сестрой все связи и стать для неё чужим, враждебным человеком, какими был заполнен весь её мир. Этого Луге совершенно не хотелось.
Несмотря на то, что внешне отношения их казались более чем неважными, даже враждебными, между братом и сестрой существовала какая-то внутренняя связь. Не осознавая её, оба всё же инстинктивно считали её куда более важной, чем любые внешние проявления любви или ненависти, оба предельно чётко чувствовали ту невидимую границу, которую ни один из них ни за что не преступил бы - границу, за которой они становились чужими людьми, за которой исчезали не только родственные связи, но и открытая неприязнь друг к другу, которую оба, без сомнения, испытывали. Поэтому брат, обливавший сестру руганью по любому поводу, не решался войти в её мастерскую без особого приглашения, тайком, нарушив негласное правило и преступив запретную черту.
Запоров третью по счёту деталь, коренастый техник грязно выругался и отложил инструменты. Вытерев руки полотенцем (процедура эта была больше символической, ибо пятна масла с этой тряпки не отстирывались), Луга поднялся по старой металлической лестнице, противно поскрипывающей под ногами, на первый этаж, где удалился в ванную, бормоча что-то себе под нос и прикидывая, стоит ли сходить за пивом или же совсем лень. Горячие струи очищенной воды обжигали кожу и дарили приятное ощущение если не чистоты, то хотя бы хорошей прокипячённости. Вытирая стриженную голову большим махровым полотенцем, купленным в разделе "аксессуары для дома", Луга решил, что за любимым алкоголем всё же стоит сходить.
Город (который он не любил) встретил Лугу привычной круговертью разноцветных огней, неизменно раздражающих глаз угрюмого техника. Нагромождение новейших сверхпрочных материалов, называемое "домами", светилось, как сказали бы два-три века назад, "подобно новогодней ёлке", раздражая Лугу своей бессмысленностью и хаотичностью. "Эти чёртовы огни, здания какой-то дикой формы, безвкусно одетые люди, а главное, главное - бессчётное множество грёбанных электронных устройств, неизвестно кому и неизвестно зачем нужных! Чтоб оно провалилось всё!" - злобно скрипел зубами техник, у которого одно воспоминание об электронике вызывало острейший приступ аллергии на жизнь во всех её проявлениях. Расталкивая людей, он упрямо шел против движения "ползущего" тротуара, который отказывался признавать даже не смотря на все штрафы и угрозы полиции. Люди ругались вслед, грозили кулаками, толкали в бок локтями - в общем, всячески высказывали своё неудовольствие.
Добравшись, наконец, до супермаркета и ощупывая изрядно нывшие от чужих тычков рёбра, Луга вошёл в громадный зал, заставленный стеллажами с синтетической едой. Там противно пахло стерильностью и пустотой, какой-то мертвой холодностью, неестественностью. Редкие посетители супермаркета зажимали носы и шарахались от Луги, как от прокаженного, хотя пахло от него всего-навсего машинным маслом, навсегда въевшимся во всё его существо; казалось, этот запах стал уже его родным, не смываясь и не исчезая даже под натиском самого современного мыла. Прихватив с полки несколько банок ("На безрыбье и рак рыба", - повторял Луга каждый раз, открывая пиво - оно, также как и всё остальное, было синтетическим), техник направился к кассе, с лёгким злорадством наблюдая как морщится неопределённого возраста женщина, как раз проплачивающая свой товар. Робот-кассир, впрочем, был совершенно равнодушен к запахам, что несказанно огорчало коренастого хама, получавшего, видимо, какое-то искреннее удовольствие от реакции окружающих на его выходки.
Выйдя на улицу, Луга непроизвольно поднял голову и выругался. Этот непонятный жест выходил у него сам собой, хотя любоваться обшивкой, по которой ползали всевозможнейшие транспортные средства, совершенно не хотелось. Там, на этой обшивке был построен ещё один такой же город, ничем не отличающийся от этого, а над ними обоими раскинулся Первоначальный - самый старый слой городских построек, заложенный ещё тысячелетия назад, когда-то давно, наверное, шумный и оживлённый, а теперь довольно унылый - кто захочет жить в вечном тумане, холодном, сыром и плохо пригодном для дыхания?
На ходу заливая в себя пиво, Луга направился к дому, слегка потряхивая открытую банку и чувствуя, как плещется в ней жидкость. Это странное ощущение, вибрация стенок и шорох воды или пива почему-то неизменно успокаивали его, приводя в состояние глубокой задумчивости и умиротворения. Однако сегодня даже это не успокоило техника - все его мысли были устремлены к тому новому и неизвестному, поистине чудесному и, казалось бы, невозможному, с чем он столкнулся впервые в жизни - к живой картине сестры.

***
Лишённый сантиментов и не поддающийся панике желудок громко и требовательно напомнил о себе, заставив Рихтер оторваться от иллюминатора и направиться на камбуз. Осторожно ступая по металлическому полу - девушку пугал даже звук собственных шагов, казавшийся невероятно громким - она подошла к холодильнику и открыла дверцу, открыв своему взору огромное количество всевозможнейших ярких упаковок. Выбрав некоторые из них, Рихтер так же осторожно вернулась к пульту.
По экрану бегали маленькие рисованные человечки с непропорционально большой головой. Один из них, черноволосый и красноглазый, с длинным хвостом, оканчивающимся пушистой кисточкой, был одет в полосатую фуфайку и чёрные штаны и имел хитрющее выражение лица, ничего хорошего не предвещавшее; второй же, голубоглазый, с длинными белыми волосами и белыми крылышками, одетый в просторные светлые одежды, выглядел настолько невинно и благообразно, что сразу же возникало желание заставить его вывернуть карманы на предмет "случайно" пропавших из чужих сумок кошельков. Оба человечка сновали по всему экрану и, похоже, нимало не смущаясь, перетаскивали значки на рабочем столе.
- Эй, что это вы делаете?! - воскликнула Рихтер, забыв, что компьютерные персонажи никак не могут её услышать.
Однако, человечки тут же остановились и уставились на девушку невинными взглядами, ковыряя ножкой несуществующий пол. Незадачливая космолётчица уставилась на них, не зная как реагировать.
- Кто вы такие? - сурово спросила она наконец, не придумав ничего лучше.
Человечки хихикнули и бросились к иконкам. Из названий разных папок и значков они вытащили разные буквы, и вскоре на экране перед девушкой висело слово: "ШИМЕДЖИКИ".
Рихтер потёрла глаза. Сходить с ума ей, кажется, было рано, так что девушка решила, что просто спит. Как зачарованная она наблюдала за вознёй человечков, не замечая, как уничтожает прихваченную с собой еду. Вскоре, устав от мельтешения шимеджиков, девушка и вправду заснула глубоким сном. И снились ей почему-то алые маки, которых она никогда не видела.

***
Сестра встретила Лугу на пороге и сразу же поманила за собой. Стараясь не выдавать охватившего его детского волнения, техник поднялся вслед за девушкой на чердак. Гуко молча указала на картину, но он уже и сам видел: в кресле пилота крепким сном спала хрупкая белая фигурка. Рядом валялись какие-то цветные упаковки, очевидно, пустые; экран бортового компьютера был включён и озарял лицо спящей неестественным голубоватым светом. Луга шумно сглотнул и пробормотал:
- Она правда тут... - во взгляде сестры ему почувствовалось скрытое торжество, тут же, впрочем, сменившееся тревогой.
- Происходит что-то странное... - тихо сказала она. - Я не понимаю... - Гуко сцепила пальцы и прикусила губу. Взгляд девушки был устремлён на картину, полный детского волнения, предчувствия чуда, но в то же время и затаённого страха взрослого, не верящего в сказки человека. Луга поймал себя на мысли, что и сам сейчас выглядит так же.
- Да успокойся ты. Она же по комнате твоей не ходит, - нарочито громко сказал он. Девушка бросила на него уничижительный взгляд и отвернулась, поджав губы. Парень почувствовал себя лишним и тихо вышел с чердака, притворив за собой дверь.
К сожалению, сейчас он ничем не мог помочь своей сестре.

***
Рихтер проснулась вся в холодном поту от неясного ощущения чужого присутствия. Тело казалось тяжёлым, как свинец, не желая двигаться: даже полностью проснувшись, девушка не могла пошевелиться. Сон мгновенно слетел с девушки, и теперь она ясно слышала звук шагов - кто-то ходил по обшивке "Паллады", там, снаружи. Краем глаза Рихтер заметила мелькнувшую в иллюминаторе тень. Парализованная неведомой силой, девушка даже закричать не могла. Неизвестное существо ходило снаружи вопреки всем законам физики, постукивая когтями о металлическую обшивку. Звук двигался туда-сюда, но вот, наконец, остановился где-то слева сзади от зала управления - возле внешнего шлюза. Послышался скрежет, как будто бы неизвестная тварь пыталась когтями разодрать люк и "откупорить" яхту подобно консервам. Перепуганная насмерть, Рихтер рванулась и, сбросив оцепенение, вскочила на ноги. Вокруг стояла гробовая тишина.

***
В дверь позвонили, и Гуко нажала на кнопку видеосвязи - запершийся в гараже брат вряд ли смог ответить на звонок.
На экране домофона возник пожилой, ухоженный человек в белом костюме с доброжелательным выражением лица.
- Добрый вечер, - с энтузиазмом произнёс он приятным, хорошо поставленным голосом. - Я из ОСП. Могу ли я чем-то помочь столь очаровательной леди? - галантно улыбнулся он.
Гуко слегка нахмурилась. ОСП или оспа, как презрительно называл его брат, расшифровывалось как Общество Социальной Помощи. Девушка уже давно научилась распознавать этих товарищей по исключительно доброму выражению глаз. В юрисдикцию данной организации входило оказание бесплатных услуг, в том числе и психологических, как разным социальным группам вроде инвалидов, подростков, стариков, так и таким асоциалам, как Гуко и её брат. Представители Общества регулярно крутились вокруг дома, видимо, считая своей священной обязанностью всё-таки изловить этих двоих и влить в социум. Разумеется, на полностью добровольной основе. Девушка ничего не имела против существования подобной службы, и не отрицала её неоценимых заслуг - благодаря стараниям этой организации удалось, например, лет сто назад снизить количество самоубийств (в том числе - подростковых) более чем на три четверти - однако желала бы, чтобы её оставили в покое наедине с её картинами и грубым, но единственным братом, что уже устала объяснять всевозможнейшим "добрым людям". Брат придерживался того же мнения, выражая его без сантиментов и не утруждая себя подбором вежливых оборотов.
- Благодарю, но предпочту отказаться, - Гуко потянулась к кнопке отключения связи, однако мужчина ничуть не смутился.
- Прошу Вас, не спешите отключаться, милая леди! Мы ведь можем просто поговорить? - казалось, его улыбка способна затмить даже сигнальные прожектора. Гуко стало смешно.
- Говорите, - "разрешила" она, принимая игру. Девушка не собиралась впускать назойливого человека в дом, вряд ли его разговоры хоть на йоту изменили бы её убеждения, однако - чего уж скрывать - ей, как любой женщине, было приятно подобное обращение, стиль речи, подобный тому, какой можно было встретить лишь в книгах, написанных в те времена, когда различия между мужчиной и женщиной всё ещё играли значительную роль.
- О, премного благодарен, прелестная леди! - мужчина слегка поклонился. - Я искренне рад, что Вы снизошли до разговора со мной.
- Это сарказм? - девушка усмехнулась, слегка выгнув бровь.
- О нет, ничуть! - собеседник улыбался широкой, белоснежной улыбкой, и от этой улыбчивости и белоснежности у Гуко начинало портиться настроение.
- Тогда не говорите таких нелепых вещей, - нахмурилась она. - Вас могут неправильно понять.
- Простите? - мужчина казался слегка удивлённым, даже его улыбка слегка померкла.
- Ваши слова звучат, как издевательство, - обличающе сказала девушка.
- Прошу прощения, но почему же? Это точные слова, красивые слова. Если вы заглянете в словарь, вы поймёте, что я не имел в виду ничего дурного.
- Слова ничего не стоят, - возразила Гуко. - Иначе бы они уже давно обесценились. Они не имеют ни веса, ни формы - ничего, что можно было бы измерить или оценить.
- Вы низвергаете многовековой фонд мировой литературы, - покачал головой собеседник, довольный, что ему всё-таки удалось втянуть девушку в разговор.
- Ничуть, - мужчина живо изобразил на лице изумление, и Гуко продолжила:
- Ведь в книгах ценны не слова, а нечто куда большее.
- Позвольте! - собеседник явно пытался затеять дискуссию. Уловив мысль девушки, он постарался привести контраргументы, дабы заставить Гуко спорить. - Но выкинуть из книги слова - и от неё ничего не останется.
- Останется идея, - вступать в дебаты девушке не хотелось, и она снова поскучнела. - Частичка души. Если хотите - останется тень человека, книгу написавшего.
- Но позвольте... - Гуко нахмурилась.
- Не позволю, - сказала она. - Не позволю и спорить с Вами не хочу. Спор совсем не интересен, когда споришь с человеком, не видящем в споре ни смысла, ни цели, за исключением самого спора.
- О, прошу прощения! - улыбка собеседника уже откровенно раздражала девушку. - Но мне показалось, что Вам нужна некоторая... Помощь...
- Нет, - возразила Гуко. - Не нужна.
- Мне казалось, Вам не хватает общения, или, может, чего-то иного... Почему бы Вам не приглядеться к людям вокруг Вас - может, Вы найдёте среди них родную душу?..
- Я могу Вас попросить? - проговорила девушка после некоторой паузы. Губы её сжались в одну линию. - Не приходите больше. Ни Вы, ни кто-либо другой. Я вовсе не одинока, уж во всяком случае, не настолько, чтобы тратить себя на людей, которые мне ничуть не интересны и не симпатичны.
- Но... - собеседник искренне не мог понять перемены в поведении девушки.
- Я уже сказала - мне ничего не нужно. Не тратьте своё время.
- Мне всё равно кажется, что кое-чего у Вас нет... - не оставлял попыток продолжить разговор мужчина.
- У меня всё есть, - Гуко резким движением потянулась к кнопке отбоя. - Всё, кроме неба, - экран погас, и девушка осталась стоять перед тёмным монитором, прикусив нижнюю губу. Вот же незадача, всё-таки сорвалась...
Сзади послышался скрип ступенек, и из гаража поднялся пахнущий машинным маслом брат.
- Что-то случилось? - спросил он, вытирая руки на ходу. Девушка пребывала в каком то странном оцепенении, задумчивости.
- У нас всё есть, - тихо сказала она вместо ответа. - Всё, кроме неба.

***
Перепуганная Рихтер отправилась на камбуз, надеясь успокоить нервы какой-нибудь конфетой или шоколадкой. А ещё лучше - хорошим, крепким кофе. Однако желанного напитка на месте не оказалось. Не нашла девушка и конфет, хотя точно помнила - ещё целый пакет леденцов оставался и шоколадных две коробки.
- Чертовщина какая-то... - пробормотала она, недоумённо разглядывая пустой шкафчик.
- Да, странно это всё, - ответили сзади. Взвизгнув, девушка обернулась, но никого не увидела. В панике она бросилась прочь из камбуза, к панели управления. Дрожащими руками девушка включила связь и отчаянно закричала в пустоту:
- Приём! Это "Паллада"! Приём! Кто-нибудь, отзовитесь! - в горле противно запершило, и девушка закашлялась. - Кто-нибудь, услышьте меня! - голос сорвался и вместо крика из горла вырвался бессильный хрип. Рихтер схватилась за горло, пытаясь прокашляться, но всё было тщётно, больше девушка не могла произнести ни слова. По щекам её потекли слёзы, Рихтер никогда ещё не испытывала такого страха и отчаянья.
Динамики компьютера слабо пискнули, и девушка тут же вскинулась, в надежде что появилась связь. На экране горела красная, стилизованная под подтёкшую краску надпись: "НЕ ВОПИ".
Рихтер отшатнулась от панели, пытаясь хоть что-то крикнуть, но смогла лишь едва слышно что-то просипеть. Девушка сделала шаг назад, оступилась, упала, отползла от экрана с жуткой надписью на несколько шагов, а затем вскочила и бросилась прочь, к большому круглому люку. Дрожащими пальцами, едва не промахиваясь мимо нужных клавиш, она набрала код доступа. Машина одобрительно пискнула, подтверждая правильность пароля, и лампа над люком зажглась зелёным. Рихтер с полубезумной надеждой смотрела на вожделенную дверь: секунду, две, пять... Вот уже и целая минута прошла...
Но внешний шлюз так и не открылся.

***
Луга проснулся с жуткой головной болью и потому пребывал в самом отвратительном расположении духа. Да и Гуко, похоже, была не лучше - вялая, сонная, она мрачно смотрела в чашку с чаем, как будто пытаясь вскипятить жидкость взглядом. Окинув вошедшего в кухню брата мутным взглядом, она тихо сказала:
- Доброе утро.
Луга кивнул, за что тут же поплатился непередаваемым ощущением забитого в висок штыря. В сердцах, техник выругался, о чём тут же пожалел - голова злорадно пошла едва ли не физически ощущаемыми трещинами.
- Болит? - вяло поинтересовалась сестра, заметив зверское выражение лица Луги. Тот осторожно показал девушке кулак и потянулся за чашкой. Гуко проводила взглядом его руку и поморщилась, когда несчастная посуда выскользнула из пальцев и разбилась с оглушительным грохотом.
- Садись, - грустно сказала девушка. - Я сама налью, - она потёрла глаза и поднялась из-за стола, занявшись приготовлением кофе. - Знаешь, - тихо произнесла она. - У меня плохое предчувствие.
- Мммм? - парню сейчас было не до предчувствий.
- Что-то происходит, - в голосе Гуко звучал страх. Она поставила перед братом чашку и села на прежнее место. Тот осторожно кивнул в знак благодарности и принялся осторожно пить горячий напиток. Девушка погрузилась в свои мысли, и остаток утра прошёл в молчании.

***
Рихтер не знала, сколько времени она просидела перед люком в немом ожидании. Очнулась она лишь тогда, когда совсем замёрзла, а желудок начал откровенно бунтовать. С трудом поднявшись на ноги, девушка, пошатываясь, побрела в камбуз. Она открыла холодильник и обнаружила, что все упаковки с едой исчезли, зато появилась большая, пятилитровая кастрюля. Паника уже сменилась безразличием, и девушка лишь немного удивилась, доставая таинственно материализовавшуюся ёмкость. Внутри оказался куриный бульон с лапшой, который Рихтер подогрела и, к своему удивлению, с огромным удовольствием съела. Остатки супа девушка убрала обратно. Немного подождав, она снова открыла холодильник и с изумлением обнаружила, что кастрюля исчезла так же таинственно, как и появилась; зато в камере обнаружился апельсиновый сок. Поискав по шкафам посуду, девушка нашла лишь здоровенную полулитровую кружку с тиграми, которой и воспользовалась, за неимением лучшего. С полной чашкой сока Рихтер вернулась к компьютеру.
По экрану снова сновали шимеджики. Стоило девушке подойти, они тут же остановились и приветственно замахали ручками.
- Привет, - сказала Рихтер, поставив кружку рядом с панелью. Человечки радостно захлопали в ладоши и снова принялись гоняться друг за другом. Посмотрев немного на их возню, девушка подумала, что неплохо было бы поискать какого-нибудь печенья...
На столе уже не было пакета с соком, зато были следы - детские ладошки, измазанные в чём-то зелёно-жёлтом.
- Чертовщина какая-то, - произнёс голос за спиной у девушки.
- Не то слово, - ответила Рихтер.

***
Весь город был заполнен вязким ожиданием беды, в котором тупо и заторможено , как в замедленной съёмке, вращался привычный мир. Дурное предчувствие давило Луге на плечи; оно, казалось, заползло куда-то внутрь, в грудную клетку и теперь ворочалось там, пустив семена, прорастающие где-то в районе лопаток. Парню было не просто не по себе - он пребывал в твёрдой уверенности, что вскоре непременно случится что-то дурное, и нервничал лишь от того, что не знал, как скоро и что именно произойдет.
Мерцающие огни города будто бы потускнели, лица людей расплылись, как в тумане, их фигуры казались картонными, фальшивыми - зато пугающую чёткость приобрели мельчайшие детали, углы, отдельные элементы, никак не связанные между собой в этом хаотичном потоке. Мир, столь ненавистный Луге, но всё же единственный, который он знал, изменялся на глазах, как будто нечто, скреплявшее отдельные части, крохотные винтики, миниатюрные шестерёнки, поплыло и начало таять, как воск зажженной свечи - и вскоре мир должен был рассыпаться на миллиарды миллиардов ничтожно малых частей. Техник с ошеломляющей ясностью представлял себе, как город рассыпается почти что в пыль, превращается в огромную кучу ни на что не годного хлама, из которого нельзя сделать даже самой простой вещи - весь этот огромный, раздражающий мир на глазах превращался в песок, и почему-то было страшно жаль этого нелепого, бестолкового мира, пусть неблагосклонного к нему, но всё же... Время двигалось всё медленней, приостанавливая свою безумную скачку. И вместе с ним замедлялся этот бешеный поток, увлекавший с собой людей, их дела, чувства, мысли...
"Как только мир остановится, всё превратится в пыль," - подумал Луга. - "В пыль и прах, из которых уже ничего нельзя создать нового."

***
Рихтер заснула прямо в кресле около экрана. Странно, но возвращаться в свою каюту ей не хотелось, она даже ни разу не вспомнила о том, что существует специальное место для того, чтобы спать. Весь мир для девушки сжался до размеров зала управления и камбуза, и почему-то ей совсем не было в нём тесно. Вместо горизонтов, за которыми отрывались новые места, новые люди, новые ощущения, родился новый, пока ещё незнакомый образ жизни: огромная библиотека на несколько тысячелетий, бессчётное число фильмов, заботливо кем-то рассортированных, свои мысли, не навязанные кем-то другим, а сплетённые из тонких нитей чужих слов и собственных размышлений, неповторимый узор, какого не может найтись нигде, кроме как у неё. В этом маленьком, камерном мирке, который она для себя открыла, всё было сделано для неё, всё было её частью, её продолжением. Казалось, что Рихтер внезапно вывернулась наизнанку, из мира внешнего, который приходилось делить с тысячами людей и вещей - как очень дорогих, так и откровенно ненавистных - в мир внутренний, принадлежащий лишь ей одной, быть может, немного одинокий, но гораздо более уютный и тёплый. Его законы, его жизнь, которую она собиралась на себя примерить, Рихтер понимала ещё не до конца, но страх перед неизвестностью уже отступил, сменившись любопытством и лёгким сожалением об утраченном.
Но всё же где-то внутри мягким пушистым зверьком притаилось одиночество, которое ещё предстояло приручить.

***
В металлическую дверь гаража постучали, и Луга, не успевший ещё приняться за работу, пошёл открывать.
На пороге стояла сестра.
- Луга, - голос её едва заметно дрожал. - Луга, можно я сегодня у тебя посижу? - в светлых глазах девушки плескался страх. Техник несколько секунд молча смотрел на сестру, раздумывая над ответом, но внезапно понял, что ему тоже страшно. Страшно оставаться одному наедине с этим предчувствием неминуемой беды. Весь этот бесконечный день ему слышался едва заметный хруст, как будто бы по миру уже пошли трещины. Люди кругом - ничего не замечающие, не подозревающие - потеряли свою индивидуальность, даже уже не раздражали, как обычно. Они были лишь винтиками и шестерёнками в медленно останавливающем своё движение механизме - и скоро должны были рассыпаться вместе со всем остальным миром.
- Проходи, - Луга посторонился, и сестра осторожно вошла внутрь, с любопытством рассматривая помещение гаража. "Я дурак," - подумал техник. - "Я ведь знал это. Всегда знал, что самое драгоценное, самое близкое, мой свет в этом мире находится совсем рядом со мной..."
И отчего-то больно становилось на сердце от того, с каким восхищением и любовью рассматривает его крохотный мирок всегда такая спокойная и равнодушная сестра.

***
Рихтер проснулась от каких-то чужих, приглушённых звуков. "Неужели видеосвязь случайно включилась?.." - сонно подумала она, не желая вставать. Девушка попыталась повернуться на другой бок, приняв позу поудобнее и свалилась с кресла. После нескольких неудачных попыток подняться - всё тело затекло и не слушалось, будто чужое - Рихтер всё-таки встала на ноги и посмотрела на экран. Там спали шимеджики, но теперь их было уже три - появился ещё один, рыжий, с кошачьими ушками, хвостом и повязкой на глазу. Мгновением позже девушка наконец-то поняла, что её разбудило.
С камбуза доносились голоса - мужские, незнакомые. Кто-то чужой находился на "Палладе".
Осторожно, стараясь ступать совершенно бесшумно, Рихтер прокралась к открытой двери и, глубоко вздохнув, дабы набраться смелости, заглянула туда.
За столом, накрытом вышитой скатертью, сидели трое. Внешний вид их настолько поразил девушку, что она, забыв об осторожности, шагнула в камбуз, замерев на пороге.
Один из них был человеком довольно интеллигентного вида, в белом халате, с бородкой, в очках - Рихтер слышала, что когда-то такие носили для коррекции зрения, - этот субъект сидел прямо напротив девушки и слегка улыбался уголками губ, слушая доводы собеседников и изредка бросая свои реплики. Когда девушка вошла в камбуз, он как раз что-то говорил, плавно поводя рукой для пущей убедительности.
Второй, сидевший справа от первого, был плотно сложен, с большой, лохматой бородой и густыми бровями, грозно наползавшими на глаза. Кончик картошечного носа у него покраснел и пошёл пятнами то ли от возмущения, то ли от яростного стремления доказать свою правоту. На этом чудаке было тёмное пальто и мужские ботинки - все в грязи, хотя откуда ей взяться в открытом космосе?..
Третий, совсем молодой, расположился по левую руку от типа в белом халате. Когда он обернулся к появившейся на пороге девушке, бледное лицо его - какое-то болезненное, с большими, тёмными глазами - выражало тревогу и какую-то полускрытую муку, неясную, притягивающую. Юноша сидел за столом чуть боком, повернувшись к входу спиной; в отличие от собеседников, этот незнакомец казался более скованным, как будто даже воздух был слишком тяжёл для него и тяжкой ношей давил на плечи.
- Я это Вам как врач говорю... - мужчина в белом халате оборвал свою реплику и встал навстречу девушке. - Прошу прощения, сударыня, мы не имели намерения тревожить Ваш сон... - двое его собеседников повернулись к Рихтер, и она в смущении сделала шаг назад, совершенно позабыв, что находится на своей же яхте.
- Нет-нет, ничего страшного... - девушка отступила ещё на шаг, выставив перед собой руки в извиняющемся жесте. - Я не хотела Вам мешать...
- Виноваты, - пробасил бородатый, хмурясь ещё сильнее и тоже поднимаясь со своего места. - Напугали...
- Просим прощения, - тихо сказал юноша, едва заметно кивая головой. Его тёмные глаза казались совершенно бездонными. Рихтер засмущалась еще сильнее и, пробормотав что-то извиняющееся, выбежала из камбуза. Незнакомцы за ней не пошли, но их голоса всё ещё доносились до девушки, хотя различались лишь отдельные слова, и понять предмет их разговора ей не удалось. И лишь вернувшись обратно в своё кресло Рихтер вспомнила, что находится на своей собственной яхте, одна в открытом космосе. Несколько секунд она пребывала в нерешительности, но всё же не решилась вернуться в камбуз и открыла первый попавшися файл в папке "Книги. Классика", целиком погрузившись в чтение под приглушённый спор незнакомцев.

***
Инструменты валились из рук. Тревога прочно обосновалась в сердце, руки дрожали - наконец, не выдержав, Луга раздражённо плюхнулся на пол рядом с поджавшей колени к подбородку сестрой и принялся растирать лицо, пачкая его машинным маслом. Девушка, казалось, никак не отреагировала на его поведение, продолжая смотреть куда-то сквозь пол.
- Несколько часов, - тихо сказала она после затянувшегося молчания. Брат запрокинул голову и стиснул зубы - самым невыносимым было как раз это ожидание, когда нарастающее чувство тревоги не давало сосредоточиться на каком-либо деле, заставляя метаться из стороны в сторону, словно загнанный зверь. Каким-то шестым чувством он осознавал, что сестра чувствует то же самое - и от этого становилось лишь страшнее и тревожнее.
Девушка встала, оторвав Лугу от невесёлых мыслей.
- Я сейчас приду, хорошо? - она казалась взволнованной и выбежала из гаража, не дожидаясь ответа. Прогрохотали металлические ступеньки, и всё стихло. Луге стало совсем неуютно, но идти за сестрой он почему-то не решился. Тишина, воцарившаяся в гараже, сдавила горло и грудную клетку. Парень почувствовал, что задыхается. Мир вокруг него начал расширяться, скручиваться в спираль, отдаляться, исчезать в темноте...
Грохот ступенек привёл Лугу в чувство. В гараж ворвалась запыхавшаяся сестра. Прислонила к стене чистый холст и стала лихорадочно открывать краски. Брат молча наблюдал, как Гуко слегка дрожащими руками наносит на холст первый мазок...

***
Время незаметно уходило, а девушка всё не двигалась с места, зачарованная волшебными строками старинного произведения, написанного аж в двадцатом веке. Желудок недовольно напомнил о себе, и девушке всё-таки пришлось оторваться от целиком поглотившей её книги. Рихтер направилась к холодильнику, раздумывая по дороге, порадует ли её чем-нибудь вкусным "волшебный ящик" или опять в нём окажутся лишь консервы и напитки.
На камбузе обнаружились трое - крепко сложенный, однако изрядно измотанный и истощённый мужчина в потрёпанной военной форме прижимал к себе светловолосых детишек, обряженных в явно большую для них одежду. Измученные люди крепко спали, солдат надрывно кашлял во сне, дети жались к нему, крепко вцепившись в грязную гимнастёрку. Рихтер едва заметно улыбнулась и на цыпочках вышла в коридор. Вернулась она с одеялом, которым и накрыла всех троих. Прихватив обнаружившиеся в холодильнике бутерброды с сыром и налив в кружку горячего чая, девушка вернулась к книге, вновь погружаясь в чтение.

***
"Вчера в секторе 0845673 была найдена двухместная яхта "Паллада", кодовый номер 2643926334088, пропавшая две недели назад. Когда судно вскрыли, оно оказалось пустым, однако тела владелицы яхты, Статринн Рихтер, в нём не нашли. По предварительным данным все системы "Паллады" вышли из строя во время инцидента "Волны", когда загадочный феномен, исходивший из другой галактики, спровоцировал самую масштабную катастрофу в истории человечества - по последним данным, погибло свыше девяноста пяти процентов жителей колонизированных планет и около семидесяти трёх процентов населения Земли. Сейчас добровольцами и остатками государственных служб ведутся масштабные работы по оказанию помощи пострадавшим. Инцидент "Волны" ещё раз напомнил нам, насколько всё ещё мало мы знаем об окружающем мире..."

***
Металлическая дверь наконец-то сорвалась с петель и с грохотом влетела в помещение, ударившись о противоположную стену. Двое добровольцев-спасателей осторожно вошли в тёмный гараж, освещая себе путь самодельными фонарями.
- Эй, есть тут кто-нибудь?! - крикнул один, поднимая светильник повыше.
- Давай на полу поищем, - предложил второй, разрывая воцарившуюся после угасания эха тишину. - Может, тут кто-то без сознания лежит? - разделившись, спасатели стали осматривать помещение, переговариваясь между собой.
- Может, и нет тут никого, - ворчливо ответил первый, рассматривая причудливые механизмы, стоящие у стен. - Дом-то дотла сгорел... Может, они там и остались... - напарник не отвечал. Чертыхнувшись, спасатель пошёл на свет фонаря и обнаружил товарища сидящим на корточках возле одной из стен.
- Кого-то нашёл? - второй спасатель помотал головой и тихо сказал:
- Смотри... - в руках он держал картину.
Чумазые, оборванные мальчик и девочка прижались друг к другу в каком-то полутёмном помещении. Окна в комнате были выбиты, и осколки валялись на полу, усеянном разбитыми кирпичами. Часть стены, похоже, была разрушена, и в широко распахнутых глазах детей виднелись отблески далёких взрывов, последние ноты уходившей прочь войны.

 



  • 100

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Nastursiya | 17 октября 2012 | Просмотров: 1234 | Комментариев: 11




#1 Пишет: Пользователь offline knyaga (18 октября 2012 14:22)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
92 комментария
0 публикаций


Какое оно необычное. Напоминает старую фантастику.

Единственное, что не понравилось, это явная лень автора сделать мир будущего хоть немного правдоподобным. Понятно, что Гуко и Луга фанаты старины и прошлого (кстати, какими красками рисует Гуко? Акварелью?), но хотя бы некоторые мелочи стоило прописать, чтобы не вставлять в повествование слишком много "как было в старину".

Но это, в общем-то, единственное, что не мешало.

Выбор Гуко для рисунка только не совсем ясен. И что вообще произошло с персонажами в итоге. Хотя это как раз далеко не проблема)

Молодец, Nastursiya)

Регистрация: 5.08.2010 | | |
   


#2 Пишет: Пользователь offline Nastursiya (18 октября 2012 16:32)
Группа:
Лучший Поэт месяца
Статус: Пользователь offline
110 комментариев
12 публикаций


knyaga,

Спасибо большое за Ваш отзыв. Я рада, что Вам понравилось)

 

Про краски - честное слово, я полный ноль в рисовании, поэтому этот вопрос мне даже в голову не пришёл) Каюсь)

 

Выбор Гуко для рисунка только не совсем ясен
Простите, что Вы имеете в виду?



--------------------
Регистрация: 18.03.2012 | | |
   


#3 Пишет: Пользователь offline Dididada (18 октября 2012 16:57)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
559 комментариев
2 публикации


Кто тут ноль в рисовании?)) Я дизайнер, обращайтесь))
Регистрация: 8.06.2011 | | |
   


#4 Пишет: Пользователь offline knyaga (18 октября 2012 17:42)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
92 комментария
0 публикаций


Nastursiya,

Да вопрос про краски не принципиален. Скорее задумалась, что погруженная в рисование девушка по идее рисует маслом, а масло водой не смывается)

Да, надо было уточнить, чего-то я не подумала.

Рисунок в самом конце. Мне почему-то подумалось, что они, ну, переместятся в картину. С другой стороны, это скорее всего отзвук от недавно выкладываемого здесь рассказа)

Регистрация: 5.08.2010 | | |
   


#5 Пишет: Пользователь offline Dididada (18 октября 2012 17:49)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
559 комментариев
2 публикации


knyaga,
я очень злобно реагирую на слово "рисовать" по отношению к краскам)) Маслом пишут и водой определенно не смывается, и акварель не смывается до конца, хотя тут вопрос еще в бумаге, но речь идет о холсте) Значит масло)
Регистрация: 8.06.2011 | | |
   


#6 Пишет: Пользователь offline Nastursiya (18 октября 2012 18:04)
Группа:
Лучший Поэт месяца
Статус: Пользователь offline
110 комментариев
12 публикаций


knyaga,

Вам правильно показалось, не сомневайтесь... Я не оригинальна, я знаю. Более того - именно Гуко и Луга были на "Палладе" вместе с не отпечатавшимся в истории солдатом. Почему они оказались детьми - так ведь картину рисовала Гуко, а на тот момент она именно так себя и чувствовала: маленькой, испуганной девочкой.

Хоть продолжение пиши, но лучше этого не делать.

 

Dididada,
Значит, масло) Доверюсь словам специалиста XD



--------------------
Регистрация: 18.03.2012 | | |
   


#7 Пишет: Пользователь offline knyaga (18 октября 2012 22:04)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
92 комментария
0 публикаций


Dididada, 

только не по голове) Про холст-то я и забыла. Тогда, конечно, масло.

 

Nastursiya

Если так, то я очень рада, потому что, может, сюжет не самый редкий, но мне он безумно нравится. И тем более то, что Гука и Луга выжили меня еще больше радует.

Регистрация: 5.08.2010 | | |
   


#8 Пишет: Пользователь offline Dead Harlequin (19 октября 2012 00:08)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
94 комментария
0 публикаций


Круто, очень интересно, мне понравилось!!)))


--------------------
Регистрация: 5.07.2011 | | |
   


#9 Пишет: Пользователь offline Клео Лоуренс (20 октября 2012 23:31)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
1086 комментариев
0 публикаций


Написано очень интересно. Только мне непонятно, что же случилось на "Палладе" и куда подевалсь Рихтер.


--------------------
Регистрация: 24.07.2012 | | |
   


#10 Пишет: Пользователь offline CaLipso.net (22 октября 2012 15:26)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
72 комментария
7 публикаций


Скучно, долго.. Много описаний, мало действия. Возможно, если все ужать раза в три, будет интересней. Автор, простите.


--------------------
Регистрация: 30.03.2010 | | |
   


#11 Пишет: Пользователь offline catusha (31 октября 2012 20:51)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
134 комментария
7 публикаций


Спасибо за увлекательный рассказ!Получила огромное наслаждение! love

Конец тоже не очень поняла,ваш комментарий поставил всё на свои места. 



--------------------
Регистрация: 9.08.2011 | | |
   


Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


{last_post_on_forum}
» Ищейка. Книга смерти. Глава 14
» Ищейка. Книга смерти. Глава 15
» Ищейка. Книга смерти. Глава 16
» Ищейка. Книга смерти. Глава 17. Эпилог
Наверх