Блог администрации: свежие новости о жизни сайта
Новые звания на Дриме
Восстановление старого архива
Свод правил

По ту сторону. Часть 2

Опубликовано в разделе: Творчество / Проза  
Читают: 1
Кап. Кап. Кап! Оказывается, обычный стук капель воды, разбивающихся о гладкий камень, может показаться ничем не лучше вбиваемых под кожу колючек, и, как ни хотелось измученному Нырку подремать еще, волей-неволей пришлось просыпаться. В голове глухо бухало, словно бы там ворочались огромные валуны, болела ободранная о подводные камни кожа, к тому же, стоило ему шевельнуться, по всему телу каскадом полопались уже успевшие образоваться корочки, и ур'ха ощутил безосновательную потребность свернуться в клубок и начать грызть собственный хвост, поэтому хвост, на всякий случай, втянулся обратно, предоставив хозяину самому разбираться со своими проблемами. Нырок невольно ему позавидовал – хотел бы он так же отмахнуться от всех проблем, свалив ответственность на кого-нибудь другого! Но рядом не было никого – никого старшего, сильного, мудрого – чтобы забиться к нему под крыло, а только лишь он сам, его головная боль и… и…
«Белесый! – словно его кто-то подтолкнул, вспомнил Нырок, - Белесый, где-е-е…» - окончание мысли утонуло где-то глубоко-глубоко в сознании, по мере того, как хвост, мгновенно позабывший обо всех своих нехороших перспективах, сворачивался тугой спиралькой, а взгляд Нырка скользил все вверх… и вверх… и вверх… и еще повыше… пока не уперся в сводчатый потолок, тускло мерцающий в свете переливающего голубоватым водоворота, неторопливо ворочающегося в каменной чаше крутых берегов. Он, конечно, знал, что нижние пещеры бывают огромны – но чтобы настолько!.. С трудом сбросив наваждение, Нырок огляделся по сторонам… и тут же сорвался с места, бросившись к хрупкому тельцу, безжизненно распластавшемуся на берегу.
«Белесый!»
Птенец не отвечал, но Нырок не переставал дергать и тормошить его, пока, наконец, бледные веки не затрепетали, и, скорчившись, Белесый не закашлялся, исторгнув из горла целый поток воды, а Охотник облегченно опустил вздыбленный гребень: живой… И почти здоровый, если не считать множества мелких царапин, ушибов и неприятной на вид опухоли на правом крыле. Кажется, это был просто вывих, ничего серьезное, но на некоторое время о полетах лучше было забыть.
«Вставай», - проворчал Нырок, пихая его под бок и стараясь за показной грубоватостью скрыть свою радость, и птенец застонал в ответ.
«Где… мы?»
«У хватальщика в… - чуть было не ляпнул Нырок, но вовремя сдержался – ругаться при малыше было как-то неприлично, - Где-то в нижних пещерах… кажется», - он еще раз внимательно огляделся. Если он хоть что-то понимал в том, как растут пещеры, то можно было с уверенностью сказать, что этому пузырю в каменной толще уже не одна сотня лет. Из пещеры вело два выхода, на вид – совершенно одинаковых, и из каждого из них текла вода, скручиваясь в центре в гигантскую воронку, которая лишь каким-то чудом не сожрала их, а брезгливо выплюнула на берег, в придачу еще и сохранив им жизни. Иначе, как «удачей», подобное стечение обстоятельств даже называть было трудно.
«Почему вода течет с обеих сторон? – недоуменно спросил Белесый, поворачивая голову то вправо, то влево, словно надеясь отыскать отличия, - Ведь раньше течение било из-под скалы…»
«Значит, оно изменило направление, - буркнул Нырок, - и засосало нас сюда. Может быть, это случится снова. Тогда вода вынесет нас наружу».
От мысли о еще одном «нырянии» в этот бушующий поток его откровенно передернуло, да и, судя по взгляду Белесого, ему тоже не хотелось купаться.
«А другого пути… нет?»
«Не знаю. Нужно осмотреться. Идем», - и, кряхтя, как старик, он начал ка-рабкаться по склону, стремясь забраться повыше. На этот раз течение их пощадило, но, кто знает, а вдруг оно внезапно обрушится на них всей своей яростью, на этот раз точно желая погубить?.. Судя по тому, с каким видом ковылял рядом Белесый – ему тоже были не по душе эти упражнения, но птенец не жаловался, то ли признавая правоту старшего, то ли опасаясь перечить – ведь, как ни крути, а они влипли в эту историю из-за него! Впрочем, долго подобное настроение у него не задержалось, и вот уже он без труда обогнал застрявшего на особо крутом подъеме Нырка и, поджав больное крыло, мало что не в припрыжку помчался наверх, с завидной ловкостью цепляясь за малейшие трещины в гладких камнях. Вот только истину рекут мудрые: вперед старших не лезь! – и Нырок едва не свалился обратно, услышав тонкий, какой-то жалобный вскрик птенца, после чего не заполз – взлетел по каменному склону и, одним крылом отшвырнув вжавшегося в землю Белесого за спину, воинственно вздыбил гребень, громко зашипев прямо в иссохшую зубастую пасть неведомого зверя… Зверя?
«Нырок… что ты делаешь?» - пискнул Белесый, но Охотник не ответил – сложив крылья, он осторожно, короткими шажками приблизился к похожему на исполинскую тускло-коричневую серебрянку зверю и постучал когтем по его носу. Как он и ожидал, звук получился сухой, а зверь даже не сдвинулся с места, продолжая с немой угрозой скалиться изуродованной пастью.
«Он мертв, Белесый, - сказал Нырок ошеломленному птенцу, - Сухой, как камень в полдень. Он не опасен».
«Кто… это?»
«Не знаю. Не видел такого. Но, кажется, он долго пролежал в этой пещере».
«И не смог выбраться?..»
«У него нет крыльев, - терпеливо пояснил Нырок, - Лап тоже. Он просто не смог спуститься вниз, к воде, и усох, как искрохвостка, - но, видя, что птенец еще колеблется, он почти насмешливо заметил, - Если бы оно могло нас сожрать, то давным-давно сделало бы это, пока мы с тобой валялись на камнях».
«Значит, оно не опасно?» - птенец заинтересованно поднял голову, с новой точки зрения глядя на гигантскую тушу.
«Не опаснее, чем любой труп. Жаль, несъедобное… Ты куда?»
«Хочу осмотреть, - сказал Белесый, уже пытаясь взобраться на сухую, по-крытую глубокими трещинами спину, - Какое оно огромное!»
«Осторожнее», - предупредил Нырок, но Белесый уже вряд ли его слушал – с чрезвычайно важным видом он расковыривал сухую корку на теле павшего великана – старшему ур'ха осталось лишь раздраженно дернуть хвостом. Впрочем, дальнейший обзор пещеры отнюдь не улучшил его настроение, и, внимательно изучив оба выхода, он пришел к неутешительному выводу, что без плавания, увы, не обойтись. Словно подслушав его мысли, водоворот негромко зарычал, и светящаяся вода начала вспухать, как будто ее распирало изнутри. Вращение сперва замедлилось, а потом легко – Нырок даже не успел заметить, как именно – изменило направление и начало постепенно набирать скорость, отчего края водоворота сперва медленно, но потом все быстрее поползли вверх…
«Белесый! – крикнул Нырок, - Вода поднимается! Уле… Тухлятина!»
Только тут он вспомнил, что Белесый не может летать.
А в следующий миг вода, точно языком, слизнула его с каменного берега.
Все повторялось, вот только на этот раз… было еще хуже. Страх за птенца придал Нырку силы, и он что есть мочи колошматил крыльями по воде, пытаясь удержаться на месте, однако водоворот был сильнее – он даже не замечал его жалких попыток спастись, с яростным ревом унося трепыхающуюся добычу куда-то прочь. Звуки, мысли, образы – в голове Охотника они все перемешались, став одним огромным, бесформенным нечто, так что не стоит удивляться, что, когда он почувствовал, как кто-то схватил его за хвост – он невольно дернулся в ужасе, пытаясь освободиться. Не получилось.
«С ума сошел? – от былого почтения в пронзительном голосе не осталось и следа, зато возмущения – сколько угодно, - Это я!»
«Белесый?!»
Птенец, что всеми возможными способами пытался удержать его, на столь идиотский вопрос даже не ответил, и, извернувшись, Нырок увидел его – вернее, только его голову, торчавшую из пасти давешнего чудища. Сперва Нырок подумал, что монстр ожил и схватил птенца, но в ответ ему пришла такая смесь чувств и эмоций, что только полный идиот не понял бы. Нырок же идиотом себя не считал, и, полусложив крылья, принялся помогать Белесому, пока, наконец, тот не втянул его в свое ненадежное убежище, тут же выплюнув изрядно измочаленный хвост – хорошо еще, что у него не успели вырасти все зубы! К тому времени вода уже успела утратить свое голубоватое свечение, и ур'ха оказались в темноте, изо всех сил вцепившись в сухую кожу «спасителя», а дикий поток уносил их за собой все дальше и дальше через каменный тоннель, то и дело швыряя о стены, переворачивая, крутя – словом, издевался как только мог. Полость внутри чудища то и дело заливало, но, к счастью, тонуть оно пока что не собиралось, а два «путешественника» были слишком напуганы, чтобы попытаться выбраться из него – и без того было ясно, что снаружи не лучше, так что оставалось лишь прижаться друг к другу покрепче, зажмуриться… и ждать. Ждать. Ждать!..
…пока – ш-ш-шух! – тоннель внезапно не оборвался, и Нырок с Белесым даже пикнуть не успели, как почувствовали, что теперь-то уж точно летят вниз.
«Хватайся за меня!» - первым опомнился Нырок, и, в кои-то веки, Белесый не стал спорить, но не так-то просто двигаться быстро, если тебя зажимает со всех сторон – птенец едва успел вцепиться в плечи Охотника, как мощный толчок словно бы в стену их впечатал, раздался чудовищный треск, и сухая кожа чудовища лопнула, разлетевшись на множество острых осколков, впившихся в кожу ур'ха… но еще больнее ударил по их чувствительным глазам ослепительно-яркий, испепеляющий свет, что, казалось, выжег их целиком, ослепив, оглушив, обессилев – готовые распахнуться крылья бессильно обвисли, и Нырок с вцепившимся в него Белесым камнем рухнул в пенящуюся воду…
«Жив?»
«Кажется…»
«Где ты?»
«Где-то… где-то выше тебя. Наверное. Что это было?»
«Не знаю… Но не Погибель. Точно».
«Погибель красная… Красная! А это… оно было…»
«Я видел».
«Но это невозможно! Как такое может быть?!»
«Не знаю, Белесый! Но… я не уверен… кажется… мы в другом мире».
«Мир?»
«Погибель, Белесый. Здесь нет Погибели. В нашем мире… она всюду».
«Может, мы ошиблись? Тот свет…»
«Желтый. Не красный. Это не Погибель».
«Водоворот…»
«Да. Водоворот. Нам нужно вернуться к нему… Не сейчас, - добавил он, не успел Белесый начать возражать, - Сейчас нужно отдохнуть».
«Если это не Погибель… нам не нужно прятаться днем?»
«Может, да. Может, нет. Эта… не-Погибель выглядит иначе, но она может оказаться такой же коварной. Вдруг ее свет действует не мгновенно?.. – Нырок чуть застонал, пошевелившись – кажется, к былым ушибам и болячкам прибавилось с дюжину новых, - Нужно соблюдать осторожность. И ни в коем случае… Белесый? Белесый, ты меня слушаешь?»
«А… да… ага… ко… ко… конечно…»
«Белесый?» - встревожившись, Нырок резко распахнул глаза… но, как оказалось, резко – оказалось недостаточно, ибо полупрозрачные веки совершенно внезапно ощутили жгучее желание забраться на другую сторону черепа, а искусанный хвост – навеки остаться скрученным, как панцирь скальной улитки. Он ведь сам предположил, что они попали в другой мир… сам себе это сказал!
Но разве ж он мог представить, что он окажется НАСТОЛЬКО прав?..
Стояла ночь, но звезды, обычно такие яркие и пушистые, казались мелкими и словно больными – даже зоркие глаза ур'ха, всю жизнь проведшие в темноте, не сразу отыскали их в странно светлом, чистом небе – привычную сине-фиолетово-пурпурно-черную бездну, в которой каждая звезда казалась непохожей на соседнюю, здесь заменила легкая синеватая вуаль, оттеняемая рваными краями облаков и пронизанная странным свечением, источник которого Нырок никак не мог определить… пока, наконец, ему не пришел на помощь ветер, оттянувший за собой тучи и позволив двоим путешественникам, застывшим в благоговейном трепете, увидеть ночное светило. Оно было не особо красиво – не круглое, а, скорее, вытянутое и словно бы обгрызенное, но его спокойное сияние с лихвой покрывало недостатки внешности, и ур'ха не могли отвести от него глаз.
«Оно… прекрасно!»
«Да… - еле слышно ответил Нырок, - И это… Белесый! Тот самый цвет!»
«Я тоже об этом подумал, - птенец засмеялся, - Значит, оно было отсюда! Оно пришло в наш мир отсюда! Нырок, я… я даже представить не мог!..»
«Я тоже», - Нырок не без труда оторвал взор от медленно плывущего по небу светила, чтобы повнимательнее осмотреться по сторонам. Появившаяся на небе луна – позже он узнал, как она называется – высветила окружающее пространство с удивительной четкостью, словно обведя каждую линию мерцающей краской, и этот чужой, необычный мир предстал перед ними во всем своем странном, но от того не менее волнующем великолепии. Камней почти не было – земля была мягкая, жирная, вся покрыта какими-то мелкими зелеными водорослями, похожими на молодую поросль нитчатки, и то тут, то там среди гибких стебельков виднелись полураспущенные головки… те самые головки, но не мертвые, почти бесцветные, а яркие и полные жизни! Невольно затрепетав, Нырок осторожно коснулся одного такого нежного создания, точно не веря, что оно настоящее – и ощутил дрожь в каждой клеточке тела, почувствовав слабую, сонную, но отчетливую пульсацию в крошечных сосудах. Это существо было живым, дышащим созданием – совсем как они с Белесым – и, даже слегка оробев, ур'ха бережно погладил спящего иномирянина, чувствуя, как еле заметно трепещут тонкие, тоньше волоса белые пушинки, покрывающие мясистый стебелек. Если создание и ощутило его прикосновение, то ничем этого не показало, но Нырок не был разочарован – ощущений и без того хватало. Рядом с ним Белесый, осторожно вытянув шею, принюхался к другой головке, почти тут же оглушительно чихнув и почесав крылом грудь.
«Пыль, - заметил он, - Там, внутри. Щекочется».
«А ты не суй клюв, куда попало, - посоветовал Нырок, - Мы в незнакомом мире, Белесый… Мало ли, что тут может быть!»
«Эти, - он кивнул в сторону окружающих их гигантов, - неопасны. Иначе они бы с нами расправились, пока мы тут лежали. Они, наверное, вроде водорослей».
«Может быть, - Нырок поднял голову, оглядывая одного такого великана, чьи скрученные улитками ветки почти касались неба, а закрученные двойными спиралями стволы напоминали гладкие щупальца хватальщика, - Но здесь могут быть и другие. Хищные. Нам стоит их остерегаться. И вообще…»
«Нам всего придется остерегаться, - закончил Белесый, причем в его тоне была скорее не обреченность, а сарказм, - Нырок, но здесь же может быть!..»
«Пока не узнаем – нет. Я не хочу, чтобы тебя или меня внезапно сожрала какая-нибудь из этих тварей. До тех пор, пока не узнаем…»
«И что делать будем? Просто сидеть и ждать?! Нырок, но ведь мы не знаем, сколько мы здесь пробудем!»
«Именно. Поэтому будем наблюдать. Понимать. И учиться. Мы вполне можем застрять тут на какое-то время, пока течение не переменится, и только тогда стоит попробовать вернуться, - он почесал крылом шею, чувствуя себя разбитым и усталым, - А сейчас… нам стоит подыскать убежище на день».
«Но ведь еще!..»
«Белесый! – рассердившись, прикрикнул на него Нырок, - Ну когда ж ты научишься не… не…»
Внезапно мысли в его голове стали теплыми и вязкими, и на мгновение – всего на мгновение! – он совершенно утратил представление о том, где он, кто он и как сюда попал… но Белесый все равно заметил.
«Нырок?!» - обида тут же была забыта, и птенец озабоченно заглянул в глаза старшему ур'ха.
«Я… в порядке, - едва восстановив контроль над мыслями, весьма убеди-тельно солгал тот, - Просто устал. Идем, скоро рассвет», - и, подогнув ноющие крылья, он мужественно заковылял под прикрытие узорчатых крон. Еще удивился, почему Белесый не предложил лететь, но вовремя вспомнил про его потянутое крыло, и замолчал. К тому же, лететь здесь явно было бы не очень удобно – хоть стволы и находились на некотором расстоянии друг от друга, это расстояние все же было существенно меньше, чем в их родных Каменных Когтях, и, с непривычки, они вполне могли врезаться в ветку, или испугаться чего-нибудь… Лучше уж передвигаться по земле – хоть медленнее, зато надежнее. Еще бы догадаться, где тут можно спокойно провести день…
«Может, стоит забраться… наверх? - осторожно спросил Белесый, не зная, как назвать обладателей извитых стволов, - Крупный хищник вряд ли туда залезет и мы, в случае чего, сможем быстро улететь».
«Да… да, думаю, ты прав, - Нырок изо всех сил старался думать, как обычно, и, кажется, у него это почти получилось, - Может, там найдется… нора или…»
«Или вот это? – птенец мотнул головой на какой-то странный и как бы лохматый шар, засевший в переплетении ветвей, - Кажется, там никого».
«Да, точно, - подтвердил Нырок, не ощутив внутри шара чужих мыслей, - Ты легче – попробуй туда залезть. Только…»
«Знаю! Я всегда осторожен!» - раздражение Белесого-таки пробилось сквозь его беспокойство, и, дернув хвостом, он вжал крылья и начал взбираться наверх, цепляясь клювом и когтями за малейшие трещины в коже великанов. Нырок не без тревоги следил за его перемещениями, однако все прошло отлично – вскоре птенец уже добрался до гнезда и, заглянув внутрь, сообщил:
«Пусто. Холодно. Запаха нет. Наверное, заброшено».
«От света защитит?»
«Стены не очень плотные… Но вряд ли здесь найдутся лучше. Если только не пещера».
«Нет, до пещеры я не дойду, - пробормотал про себя Нырок, правда, слишком тихо, что его услышал Белесый, и добавил уже громче, - Меня выдержит?»
«Двоих. А то и троих».
«Тогда я сейчас буду».
«Тебе… помощь не нужна?»
«Справлюсь уж как-нибудь, - резковато ответил Охотник, слегка уязвленный – еще чего! – Залезай внутрь, и воспользуйся шансом – займи местечко поудобнее. Сегодня спим вместе».
Он почти «увидел», как Белесый махнул хвостом: ты неисправим.
«Переживу, - не без сарказма откликнулся тот, - Скоро рассвет».
«Знаю», - при мысли о восходящем светиле Нырок слегка передернул плечами, но все же заставил себя действовать неторопливо и аккуратно. Он бы, конечно, мог взлететь наверх, благо, крылья у него были почти в полном порядке, но давешний приступ остудил жажду полета, подсказав: лучше не рисковать…
«Белесый?! Я же сказал тебе…»
«И вот она… благодарность! – пропыхтел птенец, запихивая его повыше на собственном загривке, - Ты повис на ветке и чуть не свалился. Я тебя звал…»
«Звал? – Нырок напряг память, но никак не смог вытурить оттуда нужное воспоминание, - Не помню…»
«Неудивительно. Когда я добрался до тебя… Что с тобой, Нырок?»
«Устал. Вот и все. Слишком много… всего».
Птенец смолчал по этому поводу, хотя в его мыслях наверняка крутилось множество ответов… Нырок, конечно, мог бы ему намекнуть, что он-то всю ночь охотился в море, ловил дичь, тащил эту проклятую серебрянку… вместо того, чтобы собирать всякие странности на мелководье… вот только… только мысли становились все неторопливее, словно превращаясь в больших жирных улиток, и он смутно помнил, как Белесый, пыхтя, втаскивал его, слабо трепыхавшегося, в это самое покинутое гнездо… интересно, а кто его построил?..

Продолжение следует...



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Аннаэйра | 24-01-2012, 07:10 | Просмотров: 111 | Комментариев: 0






Добавление комментария
Наверх