Последняя тень. Часть 3
Опубликовано в разделе: Творчество / Проза

ГЛАВА 21: В КОТОРОЙ ПРИХОДИТ МИЛОЕ УТРО, Я ПОЛУЧАЮ ХОРОШИЕ НОВОСТИ И В КОНЦЕ КОНЦОВ ПЫТАЮСЬ ПРИМЕРИТЬ ЛИЧИНУ ХИТРОГО И БЫСТРОГО ЗВЕРЬКА

            Пробуждение оказалось кошмарным. Что-то, типа этого, я первый раз испытала много лет назад. Тогда мы с сёстрами, после осторожной дегустации лёгких вин и ликёров добрались до кукурузной водки и настойки на коре дуба. Бутылки с адским пойлом притащила Любовь, и мы терпеливо дожидались, пока разойдутся инструкторы и учителя. Потом заперлись в казарме и употребили всё, что было. Без закуски, торопливо опрокидывая деревянные стаканы в рот, словно боялись, что кто-то отнимет неожиданный подарок судьбы. Кое кому стало плохо ещё до того, как опустели бутылки. И уж точно наутро всем хотелось сдохнуть.
            Как сейчас, например.
         В комнате, где мы ночевали, даже нашёлся сортир, так что я предпочла вывернуть содержимое желудка в тёмную дыру параши. Грард лежал около кровати и тихо сопел. То ли легче переносит эту дрянь, то ли всё хорошее ещё ожидает его впереди. Уж лучше бы обошлось.
Можно было отхлебнуть бренди, благо в бутылке ещё осталась треть, но я хорошо знала, чем это может закончиться. Нет, мне требовалось привести себя в порядок. Если бы я взяла с собой бутыль Чёрной, то похмелье прошло быстрее, однако, чего нет – того нет. Пойти за ней? И оставить Грарда одного?
Вопрошающий! Ещё и этот мальчишка…
Только теперь я сообразила, что парень абсолютно обнажён и мало-помалу вспомнила, что мы с ним, собственно, делали этой ночью. Нет, не только пили, чёрт возьми! Я встряхнула головой и ощутив внезапный посыл, быстро вернулась в туалет. Сколько же можно?
Вернувшись, обнаружила в кресле грустного Манса. Он печально смотрел на обнажённого Грарда и шевелил пальцами, сложенными в замок на животе. Лейтенант пробормотал чьё-то имя и перевернувшись на бок, сделал попытку укрыться ковром. Мать его, он же меня позвал! Я села на край кровати и уставилась на незваного гостя. Тот оставил лейтенанта в покое и обратил внимание на меня. Кажется, Манса ничуть не смущал мой вид.
- Чего надо? – прохрипела я, ощущая нестерпимое желание, чтобы тени волн, катящихся через комнату, стали реальной холодной водой, способной остудить пылающий череп. – и откуда ты вообще узнал, где…
- Ну, это было совсем не трудно, - Манс покачал головой и выражение грусти на его физиономии стало много сильнее. – Прости, когда я не обнаружил тебя на месте, то связался со своим информатором и попросил известить о самых громких происшествиях вчерашнего вечера. Ну, он и поведал. В том числе и о тощей девице, которая в «Полосатом Единороге» швырялась деньгами и сломала руку вышибале. Кстати, купцу Чугарру ты шею свернула?
Что-то такое…А, точно! Тот тип, в переулке. Я поморщилась и Манс сморщил рожу в ответ.
- Вроде бы взрослая девочка и должна понимать, как нехорошо брать и просто убивать людей, когда тебе нужны деньги. Трудно было его просто оглушить?
- Сил не рассчитала, - проворчала я. – Как-хреново-то…
- Первый раз вижу Тень в таком скотском состоянии, - он достал из кармана кожаного плаща небольшой пузырёк с чем-то чёрным и швырнул мне. Руки так тряслись, что я едва сумела поймать предмет. – И насколько понимаю, в последний. Пей, поможет.
Действительно, помогло. Тошнота отступила и очень скоро в печке моей головы подули освежающие ветра. Я облегчённо выдохнула и понюхала бутылочку. Пахло, как Чёрная, только много приятнее. Внутри ещё что-то оставалось и я не стала возвращать бутылку хозяину: ещё пригодится. Манс только ухмыльнулся. Засранец всё отлично понимал.
Сознание более-менее прояснилось и до меня дошло, что сидеть голышом перед посторонним человеком не совсем правильно. Кроме того, подняли голову угрызения совести и принялись тыкать носом во все те безумства, которые я творила вчера. И не столько за убитого купца, сколько за дикий секс с лейтенантом. Сейчас-то я понимала, что таким образом пыталась отомстить Киру. Попросту использовала мальчишку. Ну и кому сделала хуже? Кроме того, теперь парень будет думать, будто я к нему что-то испытываю.
Попыталась одеться. Боевую рубашку я оставила в казарме, что и к лучшему, ибо надеть её сейчас просто не смогла бы. Остальная одежда оказалась вывернута наизнанку и едва не узлом завязана. Манс не выдержал и помог распутать чёртов узел.
- Что случилось-то? – спросила я. Стоило мыслям обрести ясность и стало понятно: человек, скрывающийся от графа не стал бы открыто шастать по улицам города, без веской на то причины. – Видимо, что-то чертовски важное?
- Ну, как на это посмотреть, - убедившись, что дальше я справлюсь сама, гость вернулся в своё кресло. Но теперь смотрел в окно, где было то ли раннее утро, то ли пасмурный день. Скорее всего – последнее.
Грард хрюкнул, привстал, приложился затылком о кровать и застонал. Потом изумлённо уставился на Манса. Порыскал взглядом и нашёл меня.
- Эт-то кто? – язык у парня ещё заплетался. – Пить…
Манс запустил руку за кресло, ловко извлёк флягу в кожаном чехле и опустив на пол, катнул к лейтенанту. Ну что же, мой партнёр по ночным утехам оказался более устойчив к алкоголю: его лишь мучила жажда.
- Граф Радуир взял в заложники королеву Найдмир и её законного супруга Кириона, - казалось, Манс зачитывает некую сводку. Но мне было совсем не до стиля изложения.
- Что?! Он совсем рехнулся, Вопрошающий его раздери?
- Предполагаю, что все происшествия последнего времени, теперь можно выстроить в единую схему, - мужчина тяжело вздохнул. – Отравление колдунов, смерть моего начальника, покушение на меня. Ну и уничтожение дипкурьера со срочной информацией для королевы. Почти уверен, что граф вступил в сговор с жимуинцами. То ли пытается сохранить власть, то ли по какой-то иной причине.
 Я почти не слушала его рассуждения. Мысли неслись вскачь.
- Королеву он отдаст Нарху, - пробормотала я, вцепившись ногтями в ладонь, - а остальных…
- А все остальные жимуинцам ни к чему, - закончил Манс. – Их содержание может вылиться в небольшую, но копеечку. А граф – скуповат. Сегодняшним утром все ещё оставались живы. Пока. Думаю, граф ожидает прибытия жимуинского эмиссара. Ну а жизнь пленникам сохраняет на всякий случай: мало ли как дела обернутся.
- Поднимайся, - я едва не за волосы подняла Грарда и сунула ему в руки одежду. – Дуй к своим, пусть собираются и выдвигаются к городским воротам, - я повернулась к Мансу. – Каким именно?
- Ворота Львов знаешь? – лейтенант растерянно кивнул. – Вот и славно. Там – самая малочисленная стража и, если возникнут затруднения – справитесь.
- Слушай, - Грард выглядел потерянным, и я хлопнула его по щеке. – Слушай, чёрт тебя дери! Возьмёшь мои вещи, все вещи. Обязательно – меч. За него головой отвечаешь, ясно?
- Но, - казалось, он по-прежнему не может понять, где находится и что происходит. – Дар…Ты и я, мы…
Вот оно, то, чего я так не хотела. Почему все мужики думают, будто это что-то значит? В данном случае – вообще ничего. Но я поцеловала парнишку, возможно это поможет ему быстрее собраться.
- Давай, - я запустила пальцы в его спутанные волосы. – И постарайся не облажаться, ладно?
Он кивнул.
Манс уже стоял у двери и стоило мне закончить с лейтенантом, потянул за ручку. Мы выскользнули в коридор, и мужчина тотчас протянул мне два длинных, слегка изогнутых кинжала в потёртых кожаных ножнах. Я оценила баланс оружия: в руке клинки сидели, точно её продолжение.
- Когти, - представил спутник. – Да, это – не Пена, но тоже неплохо.
- И всё-то ты знаешь, - я спрятала клинки в рукавах куртки. – Пойдёшь со мной? Поможешь?
- Ну да, - мужчина обозначил губами улыбку. – Нужно задать графу пару вопросов.
Ресторан уже открылся, но людей внутри оказалось немного. Видимо, большая часть собирается вечером. Когда мы вышли в зал, какой-то испуганный бородач подбежал к Мансу и забормотал, что: «Ежели бы он знал, кто...» Его остановили и приказали забыть про гостей. Совсем забыть.
Над городом повисли низкие тёмно-серые тучи, в которых не наблюдалось ни единой прорехи. То ли от этого, то ли по какой другой причине казалось, будто горожане прижимаются к земле, словно всем угрожала близкая опасность. Ну и я сама ощущала в воздухе нечто эдакое. Пара неопрятных старух, тащивших корзины с яблоками, горячо обсуждали жуткие тени, которые многие сегодня наблюдали в небе.
- Есть такое, - шепнул в ухо Манс. - Очень напоминали жимуинских Наездников. Возможно - предупреждение для Радуира. Чтобы не вздумал соскочить.
Я уже достаточно наслушалась про жутких тварей, способных уничтожить целые города, поэтому не сомневалась, что такое предупреждение граф точно примет к сведению. Чёртов урод! Он ещё не знает, что есть вещи пострашнее огнедышащих чудовищ.
- Сюда, - мы свернули за угол и Манс показал мне чёрный экипаж, запряжённый парой гнедых. Всё казалось дряхлым, как сама похоть, но стоило неприметному человечку распахнуть дверцу и обнаружилось, что внутри повозка выглядит много лучше. – Ехать не очень долго. Граф держит пленников в Небесном. Это – самый маленький из его замков и наиболее укреплённый. Уж не знаю, откуда, но графу стало известно, что за королевой приглядывает последняя уцелевшая Тень и он решил принять все меры предосторожности.
- К Вопрошающему! – я отмахнулась, но беспокойство продолжало яростно глодать сердце. Если с Киром что-то случится, я этого не переживу! Подумать только, пока я ночью развлекалась, его держали в плену и неизвестно, что делали. Я стукнула кулаком по ладони. – Быстрее никак?
- Нет, - отрезал Манс и принялся рассказывать, как расположены здания Небесного. Три кольца защитных построек, в центре которых находятся апартаменты графа: двухэтажное здание с единственным выходом. В настоящее время, по словам спутника, замок буквально кишел солдатами. Радуир очень боялся потерять драгоценную добычу.
- Приехали, - сказал спутник и открыл дверь повозки. – Небесный отделён от жилых кварталов искусственным каналом и стеной. Вход внутрь – только через подъёмный мост.
- Надеюсь, у тебя есть какие-то идеи, - буркнула я.
- Естественно, - и вновь, лишь тень улыбки. – Плавать умеешь?
Я угрюмо уставилась на собеседника. Плавать я, естественно, умела, но не очень любила. Понимаю, странно звучит из уст той, кто вроде бы должен являться частью водной стихии, но так уж вышло.  Неприязнь к водным прогулкам, между прочим, в той или иной мере наблюдалась у всех сестёр. Мастер Гурам, основываясь на этом, утверждал, что Чёрная Волна не имеет никакого отношения к жидкости вообще.
- Умею, - ответила я. – Это ты к чему сейчас?
- Поплывём, - Манс полез под лавку и достал небольшой деревянный ящик. Щёлкнул замком и открыл крышку. Вытащил штуку похожую на большой самострел с катушкой, - а после – поползём.
Объяснять мне ничего не требовалось: я уже видела и даже пользовалась подобной хренью. Правда, очень давно, ещё во время нашего обучения. После как-то не довелось. Оружие стреляло металлическим крюком, к которому привязали тонкую и прочную верёвку. Приспособление, с помощью которого можно забраться на крыши и высокие стены. Манс спрятал самострел в мешок, смердящий старым маслом и повесил груз за спину. Потом посмотрел на меня. 
- Идём?
- Угу.
Небесный действительно находился на приличном расстоянии от городских построек и все это пространство оказалось лишено каких-либо укрытий. Наблюдателям, стоящим на стенах замка мы были открыты, точно блоха на ладони. Неужели, спутник собирается среди бела дня идти к каналу и плюхаться в него?  Проще подойти и попросить опустить мост.
Манс терпеливо выслушал моё бурчание и согласно кивнул. Потом придержал за руку.
- Сейчас, - вполголоса сказал мужчина и уставился куда-то, за моё плечо. 
Затрещало, громыхнуло и вдруг из окна ближайшего дома выстрелил язык багрового пламени. Впрочем, огонь тут же сменился густым чёрным дымом. Спутник облизал палец, поднял его и прищурился. Потом удовлетворённо кивнул. Впрочем, и без его ухищрений было понятно: дым несёт в сторону Небесного. Оставалось дождаться, пока пойдут особо густые облака и под их прикрытием добраться до канала.
Предчувствия не обманули и грязная вода, в которой плавали куски грязи, дерьма и распухшие собачьи туши, оказалась ещё и холодной. Впрочем, времени привыкать не оставалось и стоило дыму поползти над головой, мы нырнули.
Мало того, что в этой смердящей жиже ни хрена не было видно, так меня ещё и преследовали распроклятые видения. Казалось, будто Заря плывёт рядом и пытается что-то сказать. Потом волна, сверкающая мраком, замерла перед глазами и показала мне неисчислимое множество зеркал. Казалось, это были внимательные глаза. Заря вцепилась в руку и сделала попытку утащить на дно. Пришлось яростно вырываться. Едва не наглотавшись вонючей дряни, я вынырнула на поверхность и обнаружила, что размахиваю руками около каменистого берега. Над головой нависали замковые стены, покрытые пятнами мха и плесени.
- С ума сошла? – спокойно спросил Манс и протянул руку. – Ты шумишь, как рожающий кит. Думал, вы ведёте себя профессиональнее.
- Нервы ни к чёрту, - проворчала я. Не рассказывать же ему, про свои видения. Валяй, стреляй. Хоть погреемся.
Манс помотал головой так что брызги полетели в разные стороны и развязал мешок. Достал абсолютно сухое оружие и отступил к самой кромке воды. Теперь дым, который прежде помогал, начал мешать прицелиться, и я различила тихое ругательство. За всё это время, мужчина первый раз проявил признаки хоть каких-то чувств. А я уж было решила, что мастер Гурам превратил его в бесчувственную куклу. Говорят, где-то на далёком юге так умеют. Опаивают человека и тот вроде умирает. Потом закапывают на несколько дней, а когда достают, то получается абсолютно послушный раб.
Арбалет щёлкнул и засвистела, разматываясь, катушка с верёвкой. Насколько я знала, если стрелок промахнётся, то придётся долго крутить ручку, чтобы подготовить оружие ко второму выстрелу.
К счастью, не пришлось. Манс удовлетворённо крякнул и положил самострел на землю. Потом что-то негромко лязгнуло и верёвка, уходящая наверх, натянулась, точно струна. Мужчина пару раз дёрнул за неё и повернулся ко мне.
- Дамы вперёд, - я фыркнула. – Просто, мне ещё кое-что нужно сделать. Сейчас мои люди устроят ещё один пожар. Чем больше паники – тем лучше для нас.
- Что же ты не взял с собой этих своих людей?  - проворчала я и взялась за шершавую верёвку.
- Их не так уж много, - Манс пожал плечами. – И не думаю, что они могли бы оказать существенную помощь. Каждый полезен на своём месте, разве не так? Ты поднимаешься?
Я поднималась. Грубые волокна позволяли ладонями хорошо фиксироваться на тонкой верёвке. Кроме того, я отталкивалась ногами от стены и очень скоро оказалась выше задымленного пространства. Теперь меня могли заметить стражники на стене. И если кто-то решит перерезать…Я посмотрела вниз. Хм-м. Хорошо, если удастся шлёпнуться в воду.
Верёвка дёрнулась и натянулась ещё сильнее. Мой напарник закончил свои дела и устремился следом. Интересно, много ли от него окажется пользы в бою? Пока что мне нравилось с ним работать. Не Сестра, конечно, но и не тот бестолковый балбес из гвардии, которых иногда навязывали в качестве помощника.
Сверху донеслись чьи-то голоса, и я замерла, прислушиваясь. Говорившие приближались, так что я уже могла различать слова, а чуть позже – целые предложения. Кажется, офицер выговаривал своим подопечным, за то, что те прятались от ветра и пили вино. Голоса вновь начали удаляться, и я облегчённо выдохнула. До края стены оставалось всего ничего, и я быстро закончила подъём.
Выставила голову над щербатой поверхностью камня и осмотрелась. Толстая стена с зубцами не позволяла оценить обстановку и я, проклиная козни Вопрошающего, поползла вперёд. Оказавшись в проходе осмотрелась ещё раз. Угу, понятно. Прочь удалялась группа людей в доспехах. Всего – пятеро. Один самозабвенно разглагольствовал, остальные – внимали.
Я спрыгнула со стены и почти сразу рядом оказался Манс. Мужчина слегка покраснел и немного запыхался, но в остальном выглядел таким же невозмутимым, как и прежде. В руке Манса появился широкий прямой клинок чёрного цвета. Я бы сказала, что вижу отдалённого родственника своей Пены. Кажется, такие ковали где-то востоке, в горных кузнях. Стоил один клинок годового жалования высшего чиновника. Кир рассказывал. И оружие заслуживало того.
Манс махнул рукой, и мы побежали в противоположную от стражников сторону. Ветер тут действительно был такой сильный, что мог сдуть вниз. Не удивительно, что солдаты прятались и глушили винишко.
Спутник остановил меня и молча указал рукой. Угу, вот и наша цель: белое здание, без каких-либо изысков, свойственных дворянским жилищам. Даже окон я насчитала всего десять, и они больше смахивали на крепостные бойницы. Видимо граф намеревался пересидеть опасность под защитой прочных стен и…Ого, сколько вас тут! Внутренний двор замка напоминал разворошённый муравейник из-за огромного количества снующих здесь людей. Нет, не все из них были солдатами, но большая часть – точно. Эту бы ораву, да на оборону Луимина!
- Сюда, - мы нырнули в квадратный люк и начали спуск по винтовой лестнице. Манс казался таким уверенным, словно ходил здесь каждый день. – Пойдём дорожкой, которой пользуются пассии Мариико. Граф не желает, что кто-то видел, с кем он развлекается по ночам, потому что зачастую – это замужние дамы. Существует особый ход, которым проказницы добираются к цели, он-то нам и нужен.
Однако, чтобы добраться до нужной двери, пришлось осторожно петлять между сараями, конюшнями и мастерскими. Мы дожидались, пока слуги отвернутся или отойдут, пробегали очередные пять-десять шагов и вновь ждали. И это при том, что беспокойство за Кира убеждало нестись со всех ног.
- Эта, - Манс обернулся, убедился, что нас никто не видит и толкнул деревянную дверь, укреплённую металлическими полосами. Дверь и не думала поддаваться. – Проклятье! Обычно они её не запирают.  
В руке мужчины появился странный предмет, напоминающий замысловатый ключ и Манс принялся осторожно ковыряться им в замочной скважине. Хм, а чувствуется опыт. Не успела я открыть рот, чтобы пошутить на тему второй профессии, как замок щёлкнул и дверь открылась. Из щели потянуло запахом каких-то специй и чего-то горелого.
- Внутрь, - Манс дождался, пока я пройду и зашёл следом, тут же закрыв дверь. – Подожди, нужно запереть. Теперь поворачивай направо, а дальше – всё время прямо.
Длинный узкий проход, через каждые пять шагов висит масляная лампа и слышится гулкое эхо чьих-то далёких шагов. Мой спутник рванул было вперёд и вдруг замер, прислушиваясь. Я тоже ощущала нечто неладное: поток, бьющий по коленям, словно отталкивал назад, к двери.
И ещё. Я точно ощущала, что рядом кто-то есть. И этот кто-то далеко не один.
- Что за? – тихо сказал Манс и обернулся. – Кажется…
- Правильно граф сказал, - человек, появившийся из-за угла, казалось занимал всё пространство коридора, - что крысы обязательно выберут именно эту нору. Правда, крысиное отродье?
Гигант держал в руках огромный самострел и люди, возникшие за его спиной, оказались вооружены чем-то подобным. В узком пространстве тайного хода почти невозможно промахнуться. А если стреляют несколько – попадание обеспечено. Я посмотрела назад: те, что прятались там, не торопились выходить. Видимо, чтобы не попасть под болты соратников. Но, думаю, если мы побежим, то чем-то острым приветят и там.
А Чёрную я пила вчера. А защитной рубашки на мне нет. И я ещё не отошла от жуткого похмелья.
- Конец вам, крысы!

ГЛАВА 22: В КОТОРОЙ МЫ БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ ЯВЛЯЕМСЯ В ГОСТИ К ГРАФУ. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, НАМ НАСТОЛЬКО РАДЫ, ЧТО ГОТОВЫ ОТКРЫТЬ САМЫЕ СОКРОВЕННЫЕ ТАЙНЫ

            Страха не было. Странное вообще-то дело. Почему мысли о неизбежной смерти все последние дни вызывали нестерпимую тоску и желание забыться, но стоило взглянуть гибели в лицо и ничего похожего я не ощутила.
         Время точно замерло. Появилось странное чувство, будто невидимые пауки затягивают весь мир чёрной паутиной. Только их усилия сопровождались не шорохами, как должно, а бульканьем и плеском. Свет быстро тускнел, а фигуры людей превращались в тёмные плоские силуэты. Как будто я оказалась в царстве настоящих теней.
         Обычно во время боевого транса всё выглядело иначе. Как, не скажу, потому что не помню, но точно по-другому. А потом что-то щёлкнуло и мир замер, став двуцветным: чёрным и серым. Чёрные тени людей на сером фоне. И Манс, прильнувший к стене, и группа стрелков впереди.
         И в этом царстве силуэтов единственным живым существом оставалась я. Вот только, чтобы сделать хоть шаг приходилось выкладываться полностью. Так уже было, когда у нас развивали выносливость и заставляли толкать телеги, доверху груженые камнями. Мы падали, изнемогая от неимоверных усилий, а инструктор поднимала нас на ноги и заставляла продолжать. Ассистент Гурама сказал, что мы выдержим и не сдохнем. Мы выдержали.
Десяток шагов до врага превратился в ожившее воспоминание: чёртова телега попадает колесом в яму, и я кричу, ощущая, как жилы рвутся под пылающей кожей. Хочется отпустить руки и упасть в жидкую грязь под ногами. Пусть инструктор кричит и бьёт ногами по рёбрам. Больше я просто не могу! Но проклятая баба злобно шипит в самое ухо: «Неужели ты слабее, чем остальные?»
Неужели я слабее?
Ещё шаг и нож, преодолев сопротивление воздуха, вонзается в горло великану с арбалетом. Оказывается, тот уже нажал на спуск и четыре болта начали движение по канавкам. Я вижу, как заряды медленно-медленно ползут вперёд. Коготь в моей руке выходит из рассечённого горла. За спиной здоровяка ещё пятеро. Кто стоит на одном колене, кто пригнулся, а кто и вовсе лёг на землю. Всё для того, чтобы не промахнуться.
Людей здесь нет. Есть плоские чёрные оттиски на сером поле, и чтобы они обрели плотность я должна кое-что сделать. Пот пропитал всю одежду и капли падают со лба, повисая в воздухе. Мускулы точно набиты песком, но я продолжаю идти вперёд.
Нож вонзается в глаз тому, который стоит на колене и в чёрной тени появляется алое пятно. Ещё одного бью под лопатку, ощущая сопротивление кожаной кирасы. Хорошие клинки дал мне Манс, жаль, что сил у меня почти не осталось. Ещё одно перерезанное горло, ещё один пробитый глаз и последнему вспарываю живот. Думаю, когда время вновь возьмёт своё, он станет кричать, а сейчас беззвучно кричу я. От дикой усталости, боли в голове и рези во всём теле.
Потом слышу шум отступающей волны и падаю на колени.
И время пускается вскачь.
 Я стояла на коленях и слышала, как щёлкнули арбалеты. Свистнуло и тут же истошно завопил тот, которому я разрезала живот. Громила, стоявший впереди, сделал попытку перезарядить оружие, но ему помешала кровь, хлещущая из горла. Поэтому великану пришлось отпустить самострел, поднять руки к шее и лишь после свалиться на бок. Остальные не издали ни звука, а просто затихли на полу.
- Эй, - крикнула я, наблюдая, как чёрные нити несуществующих пауков исчезают в камне. Манс продолжал прижиматься к стене. – Ты там живой?
Вместо ответа, мужчина в несколько шагов оказался рядом и поднял обронённый гигантом здоровенный арбалет. Я попыталась встать и едва не шлёпнулась в лужу крови. Ещё этого не хватало! Из коридора послышались встревоженные голоса, а после – торопливые шаги. Кажется, соратники покойников не могли сообразить, какая фигня произошла.
- Как ты это сделала? – Манс щёлкнул рычагом и тут же разрядил оружие в людей, бегущих к нам. Двое рухнули и замерли, а один схватился за бок и начал верещать. – Я всё видел, но это…Вопрошающий тебя дери, Дар, что ты такое вообще?
- А что такое ты? – я всё же смогла подняться на ноги, ощущая, как силы мало-помалу возвращаются. – Попаду в преисподнюю, спрошу у Гурама. При жизни он был не очень разговорчив.
- Это – да, - Манс пристрелил тех, которые пытались спасти раненого и пошёл назад. – Пойду, проверю. Главное, чтобы никто не выжил и не предупредил, что ловушка не смогла удержать крыс.
Пока он добивал выживших, я пыталась сообразить, что произошло. Как бы там оно ни было, но Чёрная в этом участия не принимала – слишком много прошло времени после того, как я её последний раз пила. И если Чёрная во время боя превращала меня в Тень Чёрной Волны, то сейчас я действовала совершенно самостоятельно. И это мне совсем не понравилось: слишком тяжело и больно. Часто я так не сумею.
Впрочем, кровь, которая пошла из носа, напомнила, что далеко в будущее заглядывать не стоило. Его у меня не было.
- Пошли, - Манс вернулся, поднял с пола арбалет и предложил мне. Я помотала головой: не люблю всякие хитрые штуковины. Мало ли что приключится в бою: откажет механизм или кончатся заряды.
Видимо, засаду посчитали непреодолимым препятствием, для пришельцев, потому как больше нам никто не встретился. А идти пришлось достаточно долго. Дорога уходила под землю, а после – вновь поднималась, пока мы не оказались перед узкой лестницей. Впрочем, граф озаботился о комфорте тайных пассий, потому как везде царили чистота и порядок.
- Мы здесь, чтобы освободить королеву и её свиту, - кажется, последние слова Манс адресовал именно мне, - поэтому, идём очень тихо.  Если поднимется шум, граф может запаниковать и отдаст приказ убить Её Величество. Врага устроит и королева, убитая вассалом.
- Поняла, действуем тихо.
Манс кивнул и ловко, точно большой кот, начал подниматься вверх. Туман в голове разошёлся и вновь вернулось беспокойство за Кира. Как он там? Держится? А если вдруг решил вступиться за свою Найдмир? Ещё не хватало, чтобы любимому отсекли голову из-за, какой-то…О-ох! Сосредоточиться.
Около двери наружу стоял солдат и смотрел вниз. Возможно он услышал, как мы приближаемся или, заметил движение. Страж сделал шаг вперёд, положил руку на рукоять меча и открыл рот. Однако ничего сказать так и не успел: Манс нажал на спуск и болт вошёл в приоткрытый рот. Прежде, чем мертвец рухнул, лязгая доспехами, мы оказались рядом и подхватили тело. Потом оттащили к стене и осторожно положили на пол.
- Отлично, - сказал спутник и перезарядил оружие. – Слушай, сейчас мы окажемся рядом со спальной комнатой: Красным будуаром. Гостевые помещения - через игровой зал и бальный. Скорее всего, там сейчас – полным-полно стражи. Поэтому, поднимаемся в библиотеку и идём через балконы.
Звучало хорошо, однако мы едва не попались сразу на выходе. Едва приоткрыв дверь, Манс тихо зашипел и отступил назад. Мимо, чеканя шаг, протопали два десятка солдат в полном доспехе. К чему эта показуха? Графу нравятся марширующие болванчики?
Звук шагов смолк и в распахнувшуюся дверь сунулась краснощёкая физиономия под сдвинутой набок плоской каской.
- Лям, - неожиданный гость сделал большие глаза и Манс тут же стукнул его кулаком по кадыку. Я дёрнула неудачника к себе и затащила внутрь. Спустя мгновение Коготь по рукоять вошёл в грудь пришельца.
- Этот стоял снаружи, - с досадой в голосе сказал Манс. – Нужно поторопиться, пока его отсутствие не заметили. Бегом.
В библиотеке пришлось оглушить и связать какую-то полусонную девицу, которая меланхолично подметала пол распотрошённой метлой. Я заткнула девке рот куском её же платья и сунула под стол. Пока занималась этим, Манс успел взломать дверь, ведущую на балкон. Мы быстро поднялись под потолок и пригнувшись побежали вдоль ограды, каждый столбик которой изображал обнажённую танцовщицу.
Длиннющий балкон шёл над библиотекой, потом нависал над игровой комнатой и заканчивался в бальном зале. В игровом оказалось полным-полно солдат и ещё двое дежурили на балконе. Их пришлось прикончить, причём один выронил меч, который правил и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не галдёж внизу. Манс вроде бы хотел осенить себя шестиконечием, но передумал. Неужели, спутник верит во всю эту чушь?
Итак, мы подобрались к гостевой. Сюда выходил лишь небольшой участок длинного балкона и на его краю стоял высокий мужчина. Он пристально смотрел вниз и поглаживал усы. Свой арбалет стражник оставил прислонённым к стене. Оставалось воткнуть нож под лопатку нерадивому сторожу и оттащить тело в сторону. Теперь можно пройти вперёд и осторожно посмотреть вниз.
Но ещё до этого, я расслышала знакомый голос, чудом пробившийся через гвалт болтающих солдат. Теперь же я могла отчётливо различить, кто и что говорит.
- И в очередной раз, граф, я настаиваю на сохранении жизней всех моих спутников. – королева. – Вы же не думаете, что…
- Вы ни на чём настаивать не можете, - это, должно быть, граф. Странно, но я не слышала в его голосе торжествующих ноток, как следовало бы ожидать. – Вы – даже не настоящая королева. Вас никто официально не короновал, а право наследования – весьма сложная и запутанная штука.
- Но, если вы считаете Найдмир самозванкой, - в голосе Кира слышалась насмешка, - почему бы не отпустить её и всех нас? Какой вам прок от ненастоящей королевы?
- Я могу считать, как угодно, - граф тяжело вздохнул, - однако мой жимуинский партнёр имеет свою точку зрения. Думаю, после окончательной победы Жимуина, произойдёт официальная коронация и ваша супруга принесёт клятву верности Жимуину, как полноправная правительница Кроффа. Того, что от него осталось. Не могу сказать, будто я от этого в восторге, ибо исчезнет шанс на восстановление исторической справедливости в отношении семейства Мариико.
- И опять же, в таком случае вам стоит отпустить королеву, - теперь Кир казался абсолютно серьёзным. – Мы уйдём за границу и начнём организацию сопротивления. А у вас, в будущем, появится возможность бороться за корону Кроффа.
- Нет и на то есть веские причины, - граф казался смертельно уставшим, - которые я просто не могу озвучить. К сожалению, отпустить вас я просто не в силах.
Ну что же, поскольку все ухищрения Кира, очевидно, пропали втуне, пришла наша очередь. Но, чёрт побери, как же я была рада, что мой любимый всё ещё жив! Жаль, что живой оставалась и Найдмир, но тут уж ничего не поделаешь.
Манс поманил меня пальцем, и я подползла поближе, продолжая поглядывать в прорехи, между каменными танцовщицами. Гостевой зал, который сейчас можно было смело называть залом пленников, оказался не таким уж большим помещением. Единственное окно закрыто плотными красными шторами, а свет исходил от трёх напольных светильников и большого камина у дальней стены. На полу – ковры, в центре зала – пара круглых столиков и десяток кресел вокруг.
Кресла занимали знакомые люди плюс один неизвестный. Однако, догадаться, что за кислая рожа расположилась напротив Кира и уныло пощипывает пальцами бородёнку я могла без особого труда. Кстати, даже странно, что до этого дня я ни разу не сталкивалась с графом лицом к лицу. В своё время Кир успел перезнакомить меня с большей частью дворян Кроффа. Не знаю, что их больше впечатляло, то, что я любовница Кириона, или то, что я – Тень, но все общались вежливо и уважительно.
За спиной злодея стояли двое в чёрной коже и тусклом бархате. Судя по позам, оба в любой момент могли пустить в дело оружие. Чувствовался профессионализм. Думаю – телохранители Радуира. Ну и пара десятков солдат, подпирающих стены. Эти казались полностью расслабленными, однако я не стала питать напрасных иллюзий. Маленькое помещение, солдаты с арбалетами – без лишних трупов никак не обойтись.
Я начала прикидывать: прыгаю с балкона, валю Кира на пол, а потом…
Манс хлопнул меня по плечу и показал два пальца. Потом жестом пояснил, кого именно имеет в виду и что я должна сделать. Хм, кажется у спутника имелся план намного лучше моего. Надеюсь, он сработает. И узнаю я это, через…Манс начал сжимать пальцы на правой руке и когда получился кулак, мы одновременно прыгнули вниз.
Как и договаривались, первым делом я прикончила обоих телохранителей. Первого ударила в висок, а второму, успевшему повернуться, вогнала в череп его собственный нос. Никто ещё не успел понять, в чём дело, а Манс уже оказался рядом с графом. Поднял Радуира на ноги и приставил к горлу Мариико свой чёрный клинок.
Все выглядели удивлёнными и даже очень. Наступила абсолютная тишина, а потом солдаты схватились за оружие. Вот только делали это вояки весьма неуверенно. Да и то, при любых раскладах их хозяин вот-вот отправится в гости к Вопрошающему, а они останутся безработными, да ещё и с запятнанной репутацией. Сама я считала, что они ненадолго переживут графа, но вслух говорить не собиралась.
- Бросьте оружие! – голос Манса, обычно серый и невыразительный, наполнил гостевой зал громыханием близкого шторма. – Немедленно! Пока я не перерезал ему глотку!
Граф попытался что-то сказать, но Манс нажал на кинжал и по бледной коже Радуира побежала струйка крови. Я пнула графа под колени, и он опустился на пол, издав короткий стон. Кое кто из вояк опустил арбалет, но большинство ещё колебалось. Я схватила Радуира за ухо и выкрутив, так что граф взвизгнул, прошипела:
- Прикажи им бросить оружие, иначе я тебя загрызу, тварь!
- Бросьте, - из глотки Радуира вырывался какой-то писк, - бросьте оружие.
Теперь, когда приказ отдал хозяин, сняв с них ответственность, солдаты начали бросать арбалеты. На нас вояки глядели очень даже недобро. Да и плевать! Если бы за каждый подобный взгляд мне давали медяк, я давно стала бы богаче короля.
- Все вы, отойдите к камину, - скомандовал Манс. – Живее!
В этот раз заминок не было. Фух, можно немного расслабиться и посмотреть, как поживают наши спасённые. Ух, какие у них огромные глаза! Пожалуй, даже больше, чем у графа и солдат. Одна Найдмир улыбнувшись кивнула мне. Кир выдохнул, покачал головой и поднялся. Зельевар и колдун больше всего походили на мокрых куриц, а обе фрейлины ничем не отличались от привидений. Нет, серьёзно, я до сегодняшнего дня никогда не видела никого с таким серым цветом кожи.
- В ваших интересах, граф, - Манс поднял своего пленника с колен, - если всё пройдёт тихо-мирно. Скажем, вы вдруг решили лично проводить гостей к выходу, а после прогуляться с ними до городских ворот.
- Вы не понимаете? – мне показалось или графа начало трясти? – Я не могу…
- Можете, граф, вы всё можете, - с нажимом произнёс Манс. Внезапно он остервенело двинул Радуира в живот кулаком свободной руки. Солдаты, столпившиеся у камина, недовольно загалдели. Я показала им ножи и недовольство тотчас пошло на убыль. – В противном случае я просто отрежу вашу голову.
- Граф, право, - Найдмир подошла к нам и подняла голову пленника, поддерживая под подбородок. По физиономии Радуира скользили огромные капли пота. – Ситуация изменилась, и вы больше не диктуете условия, а вынуждены подчиняться нашим. Я ещё склонна видеть вас среди своих вассалов, в будущем. Пока ещё…
- Если оно наступит, это будущее, - да чем он так испуган? – А, к Вопрошающему! Идём.
Кир взял меня за руку и повернул к себе. Не знаю, чего и ожидала: поцелуя, объятий? Глупости. Да и не заслужила я ничего такого. То, что мы сделали с Мансом – плата за мои ночные похождения. Я должна была находиться рядом с любимым и тогда эта чертовщина не произошла бы вовсе.
- Спасибо. – сказал Кир и в его глазах внезапно плеснулось что-то, из нашего прошлого. Или я просто хотела это увидеть? – Я хотел попросить…
- Нет! – я помотала головой. – Нет, не надо, ты мне ничего не должен, ладно?
- Ладно, - мужчина казался растерянным. – После поговорим.
Не знаю, хотела ли я вообще о чём-то говорить. Но тут произошло нечто странное, что отвлекло мысли от дурацкой ситуации. Чёрные потоки, которые непрерывно били о ноги, внезапно исчезли, а плеск и бульканье сменились гробовой тишиной.
Нет, тут продолжали трещать светильники, ворчали озлобленные солдаты и нервно молились фрейлины с постельничим. А ТАМ наступила тишина.
Потом по воздуху словно прошла рябь и обратилась серой паучьей сетью, повисшей в самом центре гостевого зала, аккурат над столами. Паутина вздулась, больше всего напоминая клок застывшего тумана и вдруг превратилась в человеческое лицо. Знакомое, мать его лицо! Оно покосилось на меня пустыми бельмами глаз и улыбнулось. Мне улыбнулось! Я узнала рожу колдуна, с которым так мило беседовала ночью в поле. Щёлкнуло и видение пропало.
Сначала я решила, что хрень мне привиделась, но Манс насупился, а Радуир схватился за голову и принялся скулить.
- Он сказал, - пробормотал граф, - он сказал, если я не отдам королеву, то Наездники уничтожат город. Он прислал сегодня пару, чтобы доказать серьёзность слов. Теперь – конец!
- Так уходим! – я пихнула графа в спину. – Пока ещё осталось время.
И наступил хаос. Одно было хорошо: никто даже не пытался нас остановить. Когда граф. которого Манс посадил на кожаный поводок, бежал по залам замка и вопил: «Смерть идёт! Смерть идёт!» никто даже не пытался спросить, в чём дело и как помочь. Все просто срывались с места и ломились к выходу. Не знаю, скольких задавили насмерть в проходах, но что не одного – точно.
К счастью, наш невольный проводник знал ходы, помимо тех, где паникующие люди получали увечья или немедленную смерть. Продолжая вопить, граф распахивал дверцы шкафов, за которыми обнаруживались узкие коридоры, сдвигал незаметные рычаги и поворачивал картины, открывая двери в стенах. Небесный замок оказался изъеден норами, точно вонючий сыр северян.
В конце концов мы оказались перед узким длинным проходом, уходящим вниз.  Впереди было темно, слышалась громкая капель и хлюпанье. Честно говоря, некоторое время я не могла понять, реальны эти звуки, или, как обычно, существуют лишь в моей больной башке. Потом Манс, стоявший рядом, дёрнул графа за поводок и спросил:
- Что там за чёртово болото? Куда ты нас привёл? И куда ведёт этот ход?
- В город. Под стеной и защитным рвом, - Радуир невесело хихикнул, глядя на удлинившееся лицо конвоира. – Стало быть, не обо всех хитростях знает тайная служба.
- Об этом поговорим позже, - Манс толкнул пленника в спину. – Веди и помни, что Наездники могут и не прилететь, а я буду рядом.
- Немного передохнём, - Найдмир прижалась плечом к стене и положила ладонь на живот. Фрейлины тут же взяли её под руки, а встревоженный Кир вытер платком лоб королевы. – Всё в порядке, просто мы идём слишком быстро.
Не в силах смотреть, как Кир хлопочет над женой, я начала неторопливо спускаться по лестнице. Видимо, граф или его люди не очень часто пользовались тайным ходом, потому что древние ступени успели обрасти какой-то скользкой дрянью, а с низкого потолка опускались омерзительные липкие ленты. Всё время казалось, будто они пытаются схватить меня за голову. Недовольно зашипев я пустила в ход кинжал. Уж не знаю, что это была за фигня, но разрубленная она не умирала, а медленно исчезала в щелях между камнями стен.
Внизу оказалось настоящее болото, где ноги утонули почти по лодыжку. С неким злорадством я вспомнила изящные туфли на ногах королевы. Однако, как скоро выяснилось, злорадствовала я чересчур рано: стоило всем спуститься и Кир сразу взял Найдмир на руки. Я выругалась сквозь зубы. Интересно, долго он сумеет тащить её, увязая в липком месиве?
Оказывается, долго. До самого конца. Хоть и стал весь багровый и мокрый, точно его искупали. Остальные выглядели ненамного лучше. И уж точно большинство спутников покрылись вонючими грязными пятнами от капель, падающих с потолка.
Впрочем, кроме грязи под ногами и над головой, больше никто нас задержать не пытался, хоть Манс и помянул неких ядовитых жаб, которых можно встретить в сырых подземельях. Впрочем, может он просто пытался подбодрить таким образом скулящих фрейлин, с ужасом взирающих на испорченную обувь.
- Осталось, - граф задыхался, указывая пальцем вверх, - подняться.
Кир бережно поставил Найдмир на сухой камень, и королева вытерла с лица мужчины пятно, а после поцеловала Кириона в лоб.
В этот момент земля вздрогнула.

ГЛАВА 23: И ВНОВЬ ПРОГУЛКА ПО УЛИЦАМ СТАРОГО ГОРОДА. НО ТЕПЕРЬ В БОЛЬШОЙ И ДРУЖНОЙ КОМПАНИИ

            Пока мы поднимались, чёртова лестница сделал ещё три попытки сбросить незваных пришельцев вниз. Я пару раз переживала землетрясения и эти конвульсии на них очень походили. Но Вопрошающий дери, в Кроффе никогда прежде не случались землетрясения! Что происходит?
         Дверь, которая со слов графа, должна была вести наружу, напрочь отказалась открываться, когда Радуир опустил скрытый в стене рычаг. Граф отступил назад и пожал плечами. Судя по серой физиономии, наш пленник догадывался, кто или что заставляет землю ходить ходуном.
         - Отойди, - Кир отодвинул Радуира и навалился плечом на каменную плиту, преградившую нам путь. – Кто-нибудь…
«Кем-нибудь» оказался Манс, пришедший на помощь. Оба мужчины упирались ногами в землю и громко пыхтели. Дверь казалась монолитом, однако, мало-помалу усилия начали приносить свои плоды: камень заскрипел и пополз. Ещё немного пыхтения, глухих ругательств и образовалась щель, достаточная, чтобы в неё мог проползти даже постельничий. Внутрь ворвался свежий ветер и вонь гари. Кроме того, стали слышны крики испуганных людей.
Когда спутники принялись выбираться наружу, мне показалось, будто я услышала знакомый голос. Окрик, откуда-то сзади. Я обернулась, сделала пару шагов назад и остановилась, всматриваясь в серый сумрак подземелья. Потом скрипнула зубами и выругалась.
- У тебя осталось не так много времени, - Заря казалась печальной. Сестра стояла у начала лестницы и временами смутный силуэт её тела наполнялся мраком, как прозрачный бокал вином.
- Если есть, что говорить по делу – говори, - я была бы рада встретить Зарю живой, но так…Не знаю, то ли это действовала чёрная дрянь, выедающая башку изнутри, то ли – вражеская магия, но мне было больно. В призраков я не верила.
- То, что меня прислало, хочет что-то сказать, - Заря потускнела, потом вновь обрела плотность. Черты её лица непрерывно изменялись, словно передо мной одновременно находились несколько сестёр, - но, когда я здесь, забываю. Прости…
Тень опала, отхлынула тёмной волной. Я ощутила, как чёрные ручейки холодят ступни. Всё бессмысленно. Будь передо мной нечто настоящее, оно бы смогло сказать что-то важное и понятное. А так…Обычный бред разума, распадающегося на куски.
- Дар, - в щели показалась голова Кириона. – Ты идёшь?
- Да.
Снаружи оказалось весело. Валил густой чёрный дым и визжали бегущие горожане. Причём совершенно одинаковые звуки издавали, как мужчины, так и женщины. Недалеко пылало здание, а ещё парочка, чуть подальше, превратились в груды камней. Люди, бегущие мимо, казалось, не совсем понимают, что они делают вообще. Некоторые, судя по их изрядно потрёпанному виду, успели побывать в какой-то серьёзной переделке.
Наши столпились вокруг королевы и никак не могли сообразить, что за хрень происходит. Все испуганно озирались и пытались общаться, перекрикивая многоголосый ор бегущих горожан.
А потом над головой прошла тень и всё стало ясно.
Вопрошающий побери, я даже не представляла, насколько велики эти штуки! Нет, я понимала, что твари, которые могли вшестером уничтожить столицу не должны быть маленькими, 
но, чтобы такими огромными!
И ещё, летающая дрянь сорвем не походила на крылатых драконов, как их описывают в героических побасёнках или малюют на картинках. Змеюку она точно не напоминала. Скорее – гигантскую уродливую птицу с лохматым телом, продолговатой клювастой головой на длинной шее и чешуйчатым хвостом. Не представляю, откуда такое вообще могло взяться. Кстати, Наездника я вовсе не заметила. Может, потому что гадина летела чересчур быстро, а может из-за чёрных дымных столбов, скрывших почти всё небо.
Тень промелькнула и пропала. Тут же вновь вздрогнула земля, а сквозь дым полыхнула яркая вспышка. Грохот близкого взрыва едва не оглушил, а вопли людей казались ненамного тише предыдущего грохота. Но уж теперь все точно знали, куда им бежать.
- Ворота Львов – там, - Манс покачал головой. – Честно, не ожидал, что начнётся такая заварушка. Однако же, эти гады, как я посмотрю, не очень спешат. Рассказывали, что столицу они уничтожали намного быстрее.
         - Их тут всего три, - я показала пальцем. Если всматриваться сквозь дым, то высоко в небе можно различить три далёких силуэта. – Но вообще-то ты прав, кажется они и в самом деле не торопятся.
- Эй, - Манс подтянул к себе графа. Тот, вроде, совсем утратил интерес к происходящему. – Почему твои союзнички ведут себя так пассивно?
- А ты куда-то торопишься? – Радуир скрипуче рассмеялся. – Не знаю. И они – не мои союзники. Я не могу быть союзником тому, кто взял в заложники моих детей.
- Давно? – Манс прищурился. Я заметила, что королева и Кир прислушиваются к нашей торопливой беседе. Остальным было не до того: они изображали трясущихся от ужаса привидений.
- Три месяца назад, - граф криво усмехнулся. - Я выполнил все их требования. Ну, о них ты и сам можешь догадаться. А теперь мне приказали отдать королеву и угрожали стереть с лица земли Луимин. Подозреваю, что детей уже нет в живых. Иначе они бы снова использовали их для давления.
Одна из небесных теней прекратила кружить и начала снижаться. Над головами мелькнуло лохматое брюхо, прижатые к шерсти когтистые лапы и оглушительно хлопнули исполинские крылья. Тварь завопила и её вопль весьма напоминал клёкот горного орла. А потом вновь содрогнулась земля.
- Всё, бежим. На разговоры не остаётся времени, - Кир взял королеву под руку. – Ворота Львов ты сказал?
- Да, - Манс толкнул графа. – Ваши люди должны ожидать там. Если они, естественно, ещё живы.
Я искренне надеялась, что Грарду удалось уцелеть. Потому что мы в нём нуждались. А ещё потому, что он оказался очень хорошим и чистым человеком. Здорово, что я не успею надолго поселиться в его жизни и загадить её.
Мы торопливо пробирались по улицам Луимина, наблюдая, как возбуждённые горожане несут на плечах мешки с вещами, рыдают над неподвижными телами убитых, разбирают завалы или испуганно мародёрствуют. В конце концов нам удалось встретить груженую барахлом повозку и после нескольких угроз забрать транспорт себе.
 С этого момента передвигаться стало несколько веселее. Вещи мы сбросили, так что поместились в повозке почти все. Я, Кир и Манс шагали рядом. Кроме того, Кир подобрал меч, лежавший рядом с телом стражника и теперь мог за себя постоять.
Пара гнедых трусила достаточно бодро и лишь очередной взрыв заставлял их испуганно ржать и останавливаться. Приходилось успокаивать лошадок и лишь потом получалось ехать дальше.
Мы достаточно спокойно проехали пару кварталов, оценив размер разрушений. Район рынка и шорных мастерских превратился с сплошные руины. Грохот теперь, по большей части доносился из-за спины, поэтому постельничий осенил себя звездой и облегчённо выдохнул. Потом высказался, дескать опасность миновала. Кажется, с ним были готовы согласиться только фрейлины.  То ли от глупости, то ли оттого, что им этого очень хотелось.
Глухие удары и отдалённые взрывы доносились так тихо, словно нас отделяла гигантская подушка. Не слышалось ни криков, ни топота. Только плыли густые облака серой пыли, да свистел ветер, облизывая дымным языком острые зубы выбитых окон. Трупы присутствовали, но не в таком количестве, как в центре Луимина. Тела выглядели так, словно над ними успели основательно потрудиться местные мародёры.
- Почему стало так тихо? – спросил Наверра, брезгливо убирая ногу от огромной лужи крови. Колдун спрыгнул с телеги, пояснив, что от тряски у него зверски болит позвоночник.
- Недобрый знак, - согласился Лоус, который предпочёл ехать на повозке рядом с Нимой. Девица испуганно взглянула на зельевара и что-то пискнула.
Найдмир, которая о чём-то напряжённо размышляла, повернула голову к Киру и негромко спросила:
- А если бы Нарх не отказался от своего намерения взять меня именно здесь, что бы он мог ещё предпринять? Ну, это я к тому, что Наездники действуют необычайно аккуратно и осторожно.
Тут она была права, как ни крути. Огромные летающие твари, плюющие огнём и способные разрушить целый город, развалили несколько улиц и теперь вяло злодействовали где-то на окраинах немаленького Луимина. Так, как если бы они точно знали, где мы сейчас находимся и постарались избежать даже случайного попадания. 
- Ну, я бы высадил десант, - проворчал Кир и помог Мансу убрать с дороги обгоревшую балку. – Но…
Где-то впереди, за пыльным туманом, послышался пронзительный женский крик. И тут же затих. Потом – торопливый мужской голос, вроде бы молящий о пощаде. И вновь – тишина. А ещё я различила звуки шагов. Много людей. Судя по тому, как идут – все вооружены, но скрежета доспехов и лязга кольчужных колец не слышно.
- Десант, говоришь? – я придержала Кира за руку и прижала палец к губам. – А ну, стойте здесь.
Скользнула вдоль стены дома, нырнула под сломанное дерево и присела, вглядываясь в серую муть. Угу. Вот вы где.
Они медленно шагали, перегородив улицу частой цепью и проверяли каждое тело, лежащее на земле. Ну, как проверяли – мечом тыкали. Если кто-то начинал шевелиться, умело перерезали глотку. Не те колдовские гиганты из панцирной кавалерии и тяжёлой пехоты – обычные жимуинцы.
Я пересчитала: навстречу двигались три десятка вооружённых мечами и кинжалами солдат. Вроде бы не очень много, но стоило цепи достичь перекрёстка и один из жимуинцев что-то крикнул. Тут же донеслись ответные возгласы с обеих сторон. Итак, они перекрыли все улицы и теперь медленно двигались к центру города. Поэтому и улетели Наездники. Чтобы своих не зацепить. А я уж решила, что это предатель постарался, указав наше местонахождение. А если ещё подумать, то может быть и так, и так. Аж голова заболела.
Я вернулась к своим и сообщила хорошие новости. Потом спросила у Лоуса, не завалялась ли у него в карманах фляга с Чёрной. Зельевар как-то странно покрутил головой и сказал, что все его принадлежности и запасы остались в замке. Я не придала его словам особого значения, а лишь тихо выругалась. В таком состоянии, как сейчас, я не сильно много навоюю. Тело ещё не отошло, ни от похмелья, ни от стычки в тайном ходу. А врагов – много.
- Похоже, все проходы к Львиным блокированы, - Манс тоже знал, как правильно сообщать добрые вести, и его физиономия сейчас казалась абсолютно безмятежной. – Если отправимся к центру, потеряем кучу времени и не факт, что сумеем спокойно уйти. Кроме того, там ещё действуют Наездники.
- Что предлагаешь? – спросил Кир, с тревогой поглядывая на пыльную завесу. Она, мало-помалу, рассеивалась. Скоро мы сумеем увидеть жимуинцев. А они – нас.
- Мы с Дар атакуем врага, устроим, как можно больше шума, а вы попытаетесь проскользнуть за спинами противника. Не думаю, будто у них настолько глубокий тыл. Это же – просто десант.
Я только кивала, даже не подумав объяснить, насколько ослабела. Ещё чего не хватало! Буду резать глотки, сколько хватит сил. Однако же, во время этого разговора, королева почему-то очень тщательно изучала взглядом именно меня. На лице Найдмир появилось очень странное выражение.
- Если Дар пойдёт с тобой, кто останется нас охранять? – спросила королева в конце концов. – Кир не справится в одиночку, а ему – она кивнула на графа, – я не доверяю. По ряду причин.
Кажется, её слова поставили Манса в тупик Я хотела возразить, что если идти тихо и не попадаться на глаза, то защита и не потребуется. Чёрт, я нутром чувствовала, что брюхатая пытается уберечь меня от опасности и не хотела этого. Вообще ничего от неё не хотела, ни хорошего, ни плохого. Вмешался Радуир.
- Я пойду с баронетом, - граф кивнул на Манса и протянул руку. – Лорд Кирион, позвольте ваше оружие…Возможно, хоть так я сумею очистить своё имя и восстановить доверие Её Величества.
Кир помедлил. Посмотрел на Манса (тот пожал плечами), посмотрел на меня (я пожала плечами), на королеву (та задумчиво кивнула) и отдал меч нашему, то ли врагу, то ли союзнику, хрен его разберёшь. Но я на всякий случай приг8оттвилась пустить кинжалы в ход.
- Тогда ждите, - сказал Манс и мотнув головой, кошачьим шагом направился вперёд. Граф поклонился Найдмир, осенил себя звездой и пошёл следом за баронетом.
- Дар, ты очень скверно выглядишь, - вполголоса заметила королева. Лоус сдавлено кашлянул, а Кир сделал вид, будто ничего не слышит. – Как ты себя чувствуешь?
- Словно пьянствовала и трахалась всю ночь, - проворчала я. Наверра хрюкнул, а Кирион прищурился. Думаю, перегар ещё ощущался, так что ему стоило задуматься о второй части фразы. Королева только покачала головой. Вывести её из себя у меня так и не получилось.
Пыль практически рассеялась, так что нашим взглядам открылась вся улица впереди. Серые дома, в щербинах от попавших в стены осколков, выбитые окна и кучи свежего мусора на мостовой. Через три дома чернела огромная яма в земле, около которой лежали поваленные деревья. Из-за них как раз появилась цепь жимуинцев.
Нас они пока видеть не могли: прикрывала рухнувшая стена. Однако фрейлины тут же принялись подвывать от ужаса. Я показала дурам кулак и прижала палец к губам. Кир провёл рукой по бедру, словно пытался нащупать рукоять оружия и досадливо цокнул языком.
Жимуинцы вышли на открытое пространство и попытались растянуться в цепь от дома до дома. Однако у них возникла определённая проблема. Как иначе можно назвать парочку бойцов, которые сумели зайти им за спину и пустили в ход оружие?
Должна признать, что граф, невзирая на возраст, сражался вполне достойно, ну а в Мансе я нисколько не сомневалась. Десятку жимуинцев парни свалили почти без сопротивления, а вот остальные рассредоточились, и я услышала пронзительный свист. Очевидно, зов о помощи.
- Вперёд, - сказала я и повозка тут же рванула в направлении стычки. Вукка и Нима вновь завыли, но поскольку это нисколько не сказывалось на ходе лошадок, я не стала делать замечания. Следовало поспешить, пока не подоспела подмога. А я уже слышала торопливые шаги из переулков.
Судя по словам королевы, выглядела я не очень хорошо. Ну что же, а чувствовала – ещё хуже. Однако это не помешало на ходу свалить троих зазевавшихся жимуинцев. Манс одобрительно кивнул и махнул, давайте, мол, быстрее. Радуир, который в этот момент вытаскивал меч из хрипящего врага, поднял взгляд и ещё раз поклонился королеве. Найдмир ответила таким же кивком. Не знаю, простила она предателя или нет, но вид сделала.
В любом случае, ни Радуира, ни Манса мы больше никогда не видели.
На следующей улице лошадок пришлось оставить: дорогу перегородило упавшее здание, а времени, чтобы искать объезд у нас не было. Вновь над головами прошла тень, дохнуло смрадом давней падали и ветер взъерошил волосы. Все замерли, прижимаясь к земле. Потом громыхнуло и высокое здание с конусообразной крышей исчезло из виду. Наездники вернулись. Кажется, враг сообразил, что добыча может ускользнуть.
- Ворота уже недалеко, - проворчал Кир и указал рукой. Действительно, городская стена поднималась в паре кварталов от нас. Впрочем, до неё ещё добраться нужно.
Крылатые твари летали всё ниже, а взрывы слышались всё чаще. Приходилось ждать, пока земля перестанет содрогаться, а поднятая пыль хоть немного осядет. Королева сказала, что чувствует резь в животе и это её беспокоит. Меня вот беспокоила тьма под ногами, напоминающая топкую трясину. Я натурально ощущала, как липкий мрак вяжет ступни, мешая двигаться вперёд. Временами казалось, что ещё немного и я упаду.
- Колдун, дай плащ, - Кир посадил Найлдмир на получившиеся носилки и четверо мужчин потащили королеву. 
Тьма принялась бурлить подниматься всё выше. Эдак я скоро и идти не смогу!  А потом мрак достигнет головы, и я захлебнусь. Убедить себя в том, что жидкая дрянь не существует никак не получалось. Летающий монстр сплюнул чёрным и обернувшись я увидела, как три дома за спиной исчезли в ослепительной вспышке.
Я покачнулась, потеряла равновесие и ощутила, что падаю во тьму. Всё, конец.
Кто-то подхватил меня. Взял на руки и потащил вперёд. Перед глазами всё плыло, а в голове бешено кружились куски тумана. Кир, он вернулся, чтобы спасти меня! Я же знала, что это случится!
- Дар! – голос любимого прорывался так, словно между нами находилась толстая стена. – Дар, ты меня слышишь?
Ветер вырвался из смрадного мешка и овеял холодом лицо. Туман отступал, тьма просачивалась через щели в земле и уходила глубоко в преисподнюю. Мало-помалу я начинала приходить в себя. Сейчас, любимый, сейчас я сумею взять себя в руки и встану…
- Дар, слышишь меня?
Я лежала на руках Грарда. Он встревоженно всматривался в меня и его лицо оказалось бледным, как мел.
Кир не пришёл.
Я заплакала. 

ГЛАВА 24: В КОТОРОЙ НЕ ПРОИСХОДИТ РОВНЫМ СЧЁТОМ НИЧЕГО ВАЖНОГО И ИНТЕРЕСНОГО

            Меня рвало кровью. Но боли не было, совсем. Странное, вообще-то ощущение. Напомнило о первых походах в баню. Тогда почти все девчонки пытались есть мыло. А что, эти жёлтые бруски приятно пахли, а если лизнуть, то на языке оставался привкус свежей клубники. Дегустация, понятное дело, закончилась пузырями изо рта и носа и расстроенным желудком. Плюс мы здорово повеселили ассистентов магистра Цваха.
Почему-то моё недомогание тут же привлекло внимание целой кучи народа. Когда я пошатываясь вышла из кустов, то обнаружила настоящую толпу. Кроме лейтенанта и сержанта, которые помогли мне сползти с повозки, рядом оказались королева, Наверра и Лоус. Кира не было. После Луимина он старательно избегал встреч со мной. Уж не знаю, почему.
Из-за моих походов в кусты, караван останавливался уже четвёртый раз. Однако, когда кто-то из простолюдов начал ворчать, дескать так жимуинцы нас в два счёта настигнут, сержант молча сунул ему кулаком в рыло. Выбил пару зубов. Больше никто не возмущался.
- Эй, зельевар, - я опёрлась рукой о телегу, - ты там чего-нибудь придумал?
А придумывать стоило. У меня не осталось ни глотка Чёрной. Когда Грард собирал моё барахло, то не обратил внимание на отсутствие фляги. Да и времени на сборы у него почти не было. А все вещи Лоуса остались в замке графа. Хорошо, хоть книжка с рецептами уцелела. Её зельевар постоянно носил с собой.
- Нужно собрать нужные ингредиенты, - угрюмо сказал Лоус и попытался пригладить свои редкие волосы. Лицо алхимика казалось печальным мочёным яблоком. – Но я не уверен, что в это время года удастся найти всё из списка. 
- Но что-то же можно сделать? – очень мягко и тихо спросила Найдмир. Однако от этого спокойного вопроса кожа Лоуса приобрела серый оттенок.
- Думаю, что некоторые вещи можно купить в деревне, у местных знахарей, - вполголоса заметил Наверра. Лоус, поколебавшись, кивнул. – Возможно, их качество окажется далёким от идеала, но…
- Не до жиру, - прохрипела я и воспользовавшись помощью Грарда, забралась в телегу. – Когда там ближайшая деревня, мать её?
- Скоро, - сказала Заря, шагающая рядом. – Уже скоро.
А Луч только улыбнулась. Сестра вообще так редко улыбалась. Только когда смотрела представления бродячих скоморохов. Все эти падения, пинки под зад и прочая чепуха вызывали у неё настоящую детскую радость. Потом на сестру нисходило её обычное меланхолическое настроение, и она уходила прочь.
Теперь меня сопровождали уже два мертвеца. А что дальше? Придут все, кого вышвырнули из могил и предали пламени? Даже после смерти нам не дали покоя.
Чёрный поток, в котором плыла моя повозка, начал подниматься. Плюхнул, поглотил Зарю с Луч и пропал, точно его и не было.
Я открыла глаза и обнаружила, что мы стоим. Где-то командовал Грард, грозно и неразборчиво рычал сержант и выясняли отношения простолюды. Всё, как обычно.
За исключением того, что рядом с телегой стояла Найдмир и смотрела на меня. Королева, что ожидала, пока я очнусь от забытья? Странные дела. Увидев, что я открыла глаза, женщина подошла ближе и взяла мои ладони в свои. Я ощутила приятный аромат весенних цветов. А от меня, наверное, сейчас смердит – просто страх.
- Хотела с тобой поговорить, - Найдмир казалась задумчивой.
- О чём? – больше всего это напоминало змеиное шипение
- О Кире, - я хотела врывать пальцы из её ладоней, но сил не оказалось даже для такого. – Хотела рассказать, как мы с ним встретились. Не знаю, будет ли тебе это интересно, но предполагаю, единственно, что разделяет нас, точно неприступная стена – это он. Но, одновременно, он – единственное, что нас связывает.
Я хотела закричать, что меня ни капли не интересует, как она увела моего мужчину, но не смогла. То ли из-за ужасного самочувствия, то ли потому что это была неправда. На самом деле я очень хотела знать, как ей удалось заполучить Кириона. В чём я себя никогда не обманывала, так это в оценке собственной внешности и точно знала, что большинство придворных шлюх выглядят намного привлекательнее. И если Кир оставался со мной, то вовсе не из-за небесной красы.
Найдмир медленно устроилась на краю телеги, осторожно укладывая свой живот. Почему-то это зрелище настолько меня заворожило, что я не сразу поняла: рассказ уже начался.
- Прежде я уже встречалась с Киром. – Найдмир усмехнулась, - и с первого взгляда он произвёл на меня незабываемое впечатление. Красивый, уверенный в себе мужчина, мне он казался средоточием ума и отваги. Я даже спросила у отца, кто это и получила совет больше думать об учёбе. И уже от служанок узнала, что мой избранник занят.
- Открыто об этом никто не говорил, - уточнила я.
- Открыто – нет, однако весь двор обсуждал роман красавца баронета и простой Тени. Предполагали, что долго этот союз не протянет: красавец-дворянин и…
- Беспородная уродина? – закончила я, не сумев удержать кривую усмешку. – Так?
- Нет, не так, - Найдмир покачала головой. – Дар, ты тоже красива, своеобразной красотой. Но чтобы её увидеть, необходимо обладать умом и открытой душой Кира. Почти уверена, что он сохраняет в своём сердце часть, которая занята лишь тобой и я даже не пытаюсь это изменить.
Я закрыла глаза и сцепила зубы. В висках стучало. Эта женщина, укравшая моего Кира, просто пытается завоевать моё расположение. Но слушать её слова оказалось так приятно.
- Время шло, - продолжала королева, поглаживая живот, - и все сроки, назначенные сплетниками, миновали. Я подрастала, постепенно теряя надежду на то, что мне удастся завоевать любимого мужчину. Смешно, но даже дочь короля не всегда получает то, что хочет.
- Ты же получила?
- Да. После. Но он оказался почти раздавлен тем, что произошло с тобой. Когда Кир погрузил тебя в сон, то надеялся, что мастер Гурам всё же сумеет отыскать лекарство. Однако Гурама и Цваха казнили, а надежды пошли прахом. Кир начал пить. Сильно пить. Когда я пришла к нему, он больше напоминал оживший труп, чем живого человека.
Кир спивался? Надо же…Я ощутила боль в груди: всё это происходило из-за меня! Уж лучше бы я просто умерла. Как все.
- Не представляешь, какие силы пришлось приложить, чтобы он вновь ощутил вкус к жизни, - Найдмир покачала головой. – Когда мы приехали в аббатство, от безысходности он предложил пробудить тебя, но я видела, чего ему стоило это решение. Свести вместе двух женщин: любимую жену и ту, кого он любил больше жизни. А может и любит, до сих пор…
- Отдай его мне, - в голове вспыхнула безумная надежда и я вцепилась пальцами в руку собеседницы. – На пару дней! Ты же знаешь; я больше не протяну!
Королева пристально смотрела на меня и её красивое лицо не кривилось в гримасе насмешки или жалости, как должно было бы. Всё же я отлично понимала безумие собственной просьбы. Найдмир казалась задумчивой и только. Потом она погладила мою ладонь.
- Дар, - тихо сказала собеседница. – Если бы всё дело было только в нас двоих, я бы согласилась. Честно. Я бы жутко переживала, ревновала, ругала бы себя за дурацкое решение, но согласилась. Однако, я – королева и Кир – мой законный супруг. У королевской четы имеются права, обязанности и репутация. Я не могу разрушить это, чем бы не руководствовалась, понимаешь? И ещё…Кир. Неужели ты думаешь, он согласится изменить законной жене, королева она или нет? Хорошо ли ты знаешь собственного мужчину? Пусть и бывшего?
Кир. Да. Я закрыла глаза и откинулась на подушки. По щекам бежали слёзы. Кир никогда не пойдёт на такое. Тут она права. Чёрт её возьми, она во всём права!
А я – во всём неправа.
- Ты меня, по-прежнему, ненавидишь? – тихо спросила Найдмир, и я вдруг поняла, что – нет. И хотела бы, да не могу. Она ведь не украла моего мужчину, а спасла, вытащила из бездны отчаяния. Как я могла её ненавидеть?
- Спасибо, - так же тихо сказала Найдмир. – Я послала Лоуса с солдатами в Хрупки – это деревня недалеко отсюда. Думаю, он сумеет найти всё, что необходимое. Дар, я очень надеюсь на то, что тебе удастся избежать смерти. Мне хотелось бы узнать тебя лучше, может даже подружиться.
А я не хотела ни с кем дружить. Вообще. Почему все они, Грард, королева и прочие постоянно липнут ко мне? Поможет их дружба, когда я начну сдыхать? Кто-то вообще вспомнит, что была такая Дар? Или останутся только жуткие сказки про страшную тощую бабу, способную изрубить кучу здоровенных мужиков?
- Если тебе потребуется о чём-то поговорить, я всегда готова, - сказала Найдмир и тяжело поднялась с повозки. Потом подошла и поцеловала в лоб. Так мама целовала меня перед сном. Я до сих пор помнила этот тёплый ласковый мамин поцелуй, хоть и понимала, что его никогда не было. И вновь я расплакалась. Наверное – это обычная слабость.
Королева ушла, а я с огромным трудом заставила себя подняться на ноги и сделать пару десятков шагов в направлении журчащего ручья. Тут оборвыши из обоза пытались ловить серебристых рыбок, прыгающих по камням. Увидев меня, дети сделали огромные глаза и с пронзительным визгом удрали. Вот так и должны поступать все люди при виде меня: убегать, а не искать какой-то дурацкой близости.
 Я сбросила одежду и залезла в ледяной поток. Холодная вода скользила по телу, очищая его от грязи и вони, а мне хотелось закрыть глаза и уйти под воду с головой. Где-то там, в ледяной тьме мои сёстры ждут воссоединения. Впрочем, да, никто не ждёт. Но, думаю, когда сознание покинет меня, оно унесёт и боль, нестерпимо терзающую изнутри.
Я растёрла себя песком, смыла его и выползла на берег. Стало лучше, но ненамного. Одежда смердела, так что я ополоснула её в ручье, а потом натянула. Тут же пришёл озноб, но я послала его ко всем чертям. Цепляясь за стволы деревьев, побрела обратно.
Странно, ведь раньше сёстрам, которые прекращали пить Чёрную, на некоторое время становилось легче. Почему же мне это вынужденное воздержание не помогает? Вспыхнула и тут же погасла злость на Лоуса. Однако я понимала, зельевар не виноват, в том, что так получилось. Никто не виноват.
У повозки меня ожидал Грард. Лохматый и какой-то непривычно возбуждённый. Стоило приблизиться, и парень сделал рукой такое движение, точно собирался меня обнять. Правда, тут же передумал, что было очень правильным решением. А то у некоторых, после близости, возникали дурацкие мысли о том, что я вся в их распоряжении.
- Ты как? – спросил лейтенант.
- Жива ещё, - проворчала я и схватилась за край телеги. - Как видишь. Подняться помоги. 
Растянувшись на покрывале, я открыла глаза и увидела странные чёрные точки, порхающие повсюду. Вроде мух, но больше. Закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Открыла глаза – точки исчезли. Грард приблизился и оперся локтями о край повозки.
- Я тут хотел поговорить, - неуверенно сказал парень. О, Вопрошающий и этот тоже! – О том, что произошло в Луимине. Я…
- Да ни хрена там не произошло, - глухо сказала я. – И в любом случае, это ничего не значит. По крайней мере – для меня. Для тебя – возможно, но…Ты у меня – далеко не первый, хоть, скорее всего и последний. Ну и что с того?
- Я ни на что не претендую, - Грард побледнел. – Просто хочу, чтобы ты знала: всё, что я сказал – правда и говорил я это не для того, чтобы затащить тебя в постель.
Он меня затащил в постель! Подумать только. Но, неожиданно для самой себя, я ощутила, как что-то внутри откликается на порыв парня. Вопрошающий их возьми, зачем они так делают? Я же просто хочу спокойно дожить эти несколько дней, чтобы никто не лез в душу и не делал ещё хуже и больнее. Я же, Вопрошающий меня дери, стала сентиментальна, как сраная монашка и рыдаю по всякому дурацкому поводу.
- Что ты хочешь от меня? – тихо спросила я.
- Я и сам не знаю, - лейтенант тяжело вздохнул. – Если честно, то мне всегда нравились совсем другие девушки. Такие, с белыми курчавыми волосами, пышной грудью и большой попой. Но ты…
Он замолчал, а я ничего и не собиралась говорить. В первую очередь, потому что уже слышала нечто подобное. Много лет назад.
Мы с Киром выбралась за город, вроде как уток пострелять. Но получилось лишь напугать крикливых тварей. Потом выбрали полянку в лесу и снова валяли дурака. А потом, когда я лежала на груди любимого, он сказал эти же слова. Почти слово в слово. И спросил: я точно не колдунья?
Нет, я не колдунья. И даже, умей этим заниматься, никогда не стала бы. 
Грард протянул руку и сама, не понимая зачем, я протянула свою. Тогда парень поднёс мою ладонь к губам и поцеловал. А после – прижался щекой. И я вдруг, с тоской подумала, что, когда меня не станет, ему будет очень больно. А если Найд права, то и Киру…
Неужели, чёрт побери, я кому-то нужна в этом мире? Не для того, чтобы рубить врагов и защищать чьи-то жизни, а просто так, потому что я – Дар?
С сёстрами всё было понятно, но эти же, они мне все – чужие! Они вообще из других миров, там, где у людей есть родители и чистые светлые люди способны читать умные книги. На кой им нужна страшная грубая и неграмотная баба, которой осталось жить несколько дней?
Послышался шум торопливых шагов и к нам подбежал запыхавшийся солдат. Грард не стал торопливо убирать мою руку, а ещё раз нежно поцеловал пальцы и лишь после этого повернулся к подчинённому. Кажется, тот пришёл рассказать о чём-то важном. И не очень приятном.
- Там это, - выдавил посланец и хлюпнул носом. – Наши из Хрупков возвернулись.
- Ну и? – подбодрил его Грард.
- Дык это, вонючку этого, зельевара подрезали.

ГЛАВА 25: В КОТОРОЙ ЛОУС ГОТОВИТ ЗЕЛЬЕ, А МЫ ЕМУ ПОМОГАЕМ. ПОТОМ ПРИХОДИТ НОЧЬ И МНЕ ОПЯТЬ НЕ ДАЮТ СПАТЬ

            Произошла обычная идиотская вещь. Одна из тех, что составляют всю нашу жизнь. Казалось, что может угрожать в сонной деревушке умничающему алхимику, которого охраняет пара солдат? Всё начиналось тихо-мирно: пришельцев встретили, провели к местной знахарке, да ещё и предложили испробовать местной бормотухи, настоянной на гнилой фрукте. Бабка-колдунья, уже успевшая нахлебаться браги, тем не менее приветила гостя и разрешила ему брать всё, что тот пожелает. Казалось бы, тут и сказке конец, как любила говорить наша инструктор по рукопашному бою, тыкая очередную ученицу мордой в пыль.
         Ан нет. Зельевар и его деревенская коллега решили спрыснуть встречу. Что произошло дальше – одному Вопрошающему известно. Поскольку опасаться древней старухи не было никакого резона, солдаты остались за дверью. И только услышав пронзительный визг Лоуса ворвались внутрь. Знахарка стояла над лежащим гостем с ножом в руке и собиралась проделать Лоусу дырку в пузе. В добавление к тем трём, что уже успела сделать.
Солдаты не придумали ничего лучше, чем укоротить воинственную старушенцию на целую голову. К их несчастью кто-то из местных увидел происходящее через окно, так что покидать Хрупки пришлось, отбиваясь от топоров, рогатин и кольев. Досталось всем. И несчастному зельевару, который вдобавок к ножевым ранениям получил ещё и кучу ушибов, и солдатам, напоминающим сейчас измочаленные чучела, и деревенским. Вернувшиеся особо не распространялись, но большая часть крови на доспехах определённо принадлежала не им.
Врача у нас не оказалось. Имелся лишь чёртов колдун, от которого, как выяснилось, толку меньше, чем ничего и глухой простолюд-коновал. Он осмотрел Лоуса и сказал, что тот – не жилец. Когда-то нас учили оказывать первую помощь раненым, ещё не зная, что раненых Теней никто никогда не увидит. Так вот, я могла только согласиться с простолюдом. Зельевар потерял слишком много крови и его знобило. Кажется, Лоусу оставалось немного.
- Заверните его во что-нибудь и отнесите к костру, - угрюмо сказала я. Стоять приходилось, опираясь на руку Грарда, - Ему сейчас нужно тепло.
- Погодите, - Лоус приоткрыл глаза и тускло посмотрел на меня. – Принесите мою сумку и какой-нибудь котёл.
- Живо! – рявкнул сержант и тотчас не меньше десятка солдат сорвалось с места.
Сумку с ингредиентами, позаимствованными у знахарки, зельевар прижимал к себе весь путь от Хрупков к нашему лагерю. Казалось – это самое ценное, что осталось в его жизни. А если подумать, то – в моей.
Когда принесли всё нужное, Лоус приказал держать его в сидячем положении и достать содержимое сумки. Дальше он указывал, сколько чего брать и в каких пропорциях смешивать. Причём, всем этим занимались Наверра и Найд. Другим Лоус не доверял. Иногда зельевар терял сознание, некоторое время сидел с запрокинутой головой и синеющей физиономией. Потом приходил в себя и как ни в чём ни бывало продолжал.
Я смотрела на него и думала. Этот человек доживал своё. И так стремительно, что смерть уже глядела из его глаз. Зачем ему это? Он мог бы спокойно лежать у костра и медленно отходить, погружаясь в тёмный сон, который станет вечным. Зачем ему это, чёрт его дери?  Почему он напрягает последние силы и тратит драгоценные мгновения оставшейся жизни на то, отчего ему никакого прока?
Чей-то внимательный взгляд заставил меня поднять голову. Найдмир стояла напротив и глядела на меня. Что-то было в её взоре. Что-то, в чём таился ответ на мой вопрос.
- Довести до кипения, - почти шептал Лоус и из его глаз бежали слёзы, - досчитать до пяти сотен и снять с огня. Пока остывает, медленно помешивать чем-нибудь металлическим. Этого должно хватить на т…
Глаза у него закатились, и голова упала на грудь. Только в этот раз сознание зельевар не терял. Он ушёл, окончательно и бесповоротно. Отец Найд стал перед умершим на колени и начал читать молитву. Королева стала рядом и склонила голову. Её губы шевелились.
- Помоги, - глухо сказала я Грарду и опустилась на колени около монаха. Он покосился, но возражать не стал.
Первый раз в жизни я хотела что-то сказать мёртвому человеку и не знала, что. Поблагодарить его за то, что он свои последние мгновения потратил на меня? Глупо. Пожелать ему благополучно достичь того места, которое все называют раем? Я не верила в то, что такое место существует вообще. Я могла лишь попросить стойкости, чтобы моя смерть тоже принесла хоть какую-то пользу.
- Пометьте место, где его похороните, - сказала Найдмир, когда монах закончил молитву. – Когда мы вернёмся, поставим ему памятник.
- Только ему? – Грард помог мне подняться.
- Нет. Я никого не забуду. – глядя в её тёмные глаза, я вдруг поняла, что эта совсем молодая женщина действительно никого не забудет. Возможно, меня тоже.  И что она вернётся, какие бы препятствия не стали на пути.
Пришлось ещё задержаться, чтобы приготовить эликсир. Вокруг костра, где монах и колдун (странная, надо сказать, компания) занимались готовкой, собрались почти все. И стояло такое молчание, что слышалось, как точильщики грызут старые деревья. Даже птицы, почему-то, умолкли.
В конце концов котёл сняли с огня и Наверра, морщась от резкого запаха, принялся помешивать варево широким лезвием длинного ножа. Вонь зелья, кстати сильно отличалась от прежних ароматов, и я даже несколько волновалась: получится ли что-то путное или гибель Лоуса окажется напрасной.
Однако, стоило сделать первый же глоток, как все сомнения тут же развеялись. Даже на грани смерти зельевару удалось. Ну что же, если этот чёртов рай всё же существует, пусть окажется там. 
- Ну как? – спросил Кир, который от начала варки до моего первого глотка не проронил ни слова. Правда, всё время стоял рядом. Грард, кстати, смотрел на него с выражением такой недоброжелательности, что даже смешно становилось. Да и то, одному я была не нужна, второй был не нужен мне. Смехота…
- Отлично, - сказала я и отёрла рот. – Жить буду. Но не долго. Да ты и сам знаешь.
- Нам остаётся пара дней, и мы выйдем на границу с Виренином, - сказал Кир, почти без выражения. – Не думаю, что жимуинцы рискнут ввязаться в войну с ещё одним государством, так что Най сможет найти там убежище. 
- Просто замечательно, - сказала я и повернулась к Грарду. – Сделай мне что-нибудь проглотить. Умираю, жрать хочу.
- Да, замечательно, - Кирион внимательно следил за тем, как Грард уходит, то и дело оборачиваясь. – В Виренине живёт учитель Цваха. Ему уже семьдесят восемь, но старик жив и в полном уме. Возможно ему удастся помочь, и ты останешься жива.
Мы смотрели друг другу в глаза. Если там и оставалось то, о чём говорила Найдмир, то я этого не видела. Передо мной стоял дворянин, супруг царствующей королевы и не более того. 
- Останусь жива? Вот и славно, - сказала я, хоть на языке и вертелось: «А зачем?»
- Мне очень хочется, чтобы ты осталась жива, - Кир внезапно вздохнул и его лицо вдруг обмякло, точно мужчина ослабил контроль, позволив вырваться наружу чему-то потаённому. – Дар, я…Прости.
Он повернулся и пошёл прочь.
Я села на землю, опираясь спиной о колесо телеги и уставилась на пламя костра, жадно грызущее неподдающиеся чурбаки. В подступающих сумерках казалось, будто среди деревьев притаилось хищное животное ярко рыжего окраса. Люди, сидящие вокруг, понимали, что хищник опасен, однако, время от времени протягивали руки, чтобы подарить твари толику ласки. 
Точно так же, как мои мужчины.
Пришли солдаты и принесли кучу мисок и горшков. Невзирая на грусть мне захотелось смеяться. Неужели Грард думает, будто я способна употребить рацион целого гарнизона?  Или это – своего рода месть за Единорога, где я употребила лишь чуть меньше? Ну, тогда парень небезнадёжен.
Потом мы ужинали. Разговаривать не хотелось. Всё же, смерть зельевара оставила чёрный осадок, который не скоро растворится в мутной воде души. Кроме того, я постоянно прислушивалась к шёпоту волн, медленно скользящих меж деревьев. Временами гребни валов поднимались над кронами и тогда звёзды на небе начинали рябить. Месяц казался неповоротливой рыбой, медленно дрейфующей в глубинах призрачного океана.
Я заметила, что Грард не торопится гонять своих засранцев и спросила, как обстоят дела с караулами 
- Да всё нормально, - парень вяло махнул рукой, - Чет, ну, сержант, позаботится. Дар, - он помолчал, - я слышал, то, что сказал лорд Кирион. Если всё получится, и ты…Ну, в общем, если всё будет хорошо, как ты думаешь, у меня есть какой-нибудь шанс? Хотя бы небольшой?
Я молчала и смотрела на него. Думала, на кой чёрт это нужно ему и на кой – мне? Как обычно, стоит немного помолчать, в ответ на вопрос и тебя тут же поймут максимально неправильно.
- Нет, нет, - лейтенант помотал головой, - я же ни на что не претендую! Я же уже говорил, просто подумал…А, ладно!
- Пошли спать, - сказала я, поднимаясь. – Навестим кустики и – баиньки. Если хочешь, можешь лечь со мной, места хватит на двоих, - на физиономии парня тут же появилась широкая улыбка. – Но вздумаешь распускать руки – сразу выкину. Понятно?
То ли тело отвыкло спать с кем-то ещё, то ли я преувеличила размеры спального ложа, однако поначалу вдвоём лежать оказалось жутко неудобно. Психанув, я уже собиралась исполнить обещанное, но стоило слегка повернуться, сунуть руку вот сюда, а ногу положить вот так и всё наладилось.
Как ни странно, но уснула я почти сразу.
И даже увидела сон.
Мне чудилось, будто я вновь нахожусь в далёком снежном Жимуине, ещё когда эта чёртова страна была обычным сборищем воюющих между собой княжеств. Кир расследовал убийство посла и отправился за информацией к своему знакомому шаману.
 Я сидела на блестящем черепе гигантского моржа и смотрела на пару старух во всём белом. Старые ведьмы охраняли вход в комнату, где Кир беседовал с шаманом. И вдруг я сообразила, что служанки или кто они, глубоко спят, а я больше не слышу звука голосов. Это меня встревожило, хоть Кир и говорил, будто ему здесь ничего не угрожает.
Поэтому я поднялась с черепа и сделала пару шагов. Старухи продолжили тихо сопеть носами, а я вдруг ощутила, как мои внутренности скрутились в узел. Кто-то использовал магию. И совсем близко.
- Дар, - я обернулась и увидела бледный силуэт Зари. – Проснись.
Точно! Я же сплю.
По лицу хлестнут холодный ветер, и я обнаружила, что стою посреди ночного леса. Вокруг – тёмные силуэты деревьев и ни единого огонька. А, впрочем…
Что-то слабо мерцало среди мрака, шелестящего листвой. Такое ощущение, будто я видела зажжённую свечу, пламя которой упрямо отказывалось гаснуть, сопротивляясь порывам ветра. Я тряхнула головой, прогоняя остатки сна и огляделась: ни единого признака нашего лагеря. Никогда прежде не замечала за собой такого. Неужели новое зелье вынуждает выкидывать эдакие штуки? Только не хватало начать бродить во сне!
Поскольку никаких других ориентиров я не наблюдала, то решила идти на странное сияние. Заодно посмотрю, что это такое.
Стоило сделать десяток шагов, уклоняясь от острых шипов и сучьев, норовящих выколоть глаза, как тональность свистящего ветра резко изменилась. Свист умолк и теперь я слышала змеиное шипение, ползущее среди чёрных деревьев. Сообразив, что в неприятном звуке различаются какие-то слова, я напрягла слух и тотчас всё стало понятно.
- Луумар паторс, каара зууст, - бормотал ветер и пытался укусить за лодыжки колючим кустарником, - каагата луумар каара.
Ветер засвистел, точно городской бродяга и попытался наотмашь хлестнуть по лицу здоровенной веткой. Я спокойно пригнулась, раздвинула шипастые сучья, скрестившиеся впереди и сделала шаг на открытое пространство. Теперь я могла отчётливо видеть то, что светилось во мраке.
- Каагата званиит кууса, - ветер толкнул в спину и запустил свои холодные пальцы в мои волосы. – Зууст плансхаат.
- Соскучился? – спросила я и подняла с земли увесистую дубину. Палка лежала так, словно специально дожидалась моего прихода.
Человек, который сидел посреди небольшой полянки на маленьком коврике даже не повернул голову. Руки его спокойно лежали на коленях скрещенных ног, а жёлтое лицо отражало полную безмятежность. Тело Нарзха наполнял мерцающий свет, отчего понять, во что одет царь-шаман было достаточно трудно. То ли - шуба, то ли – меховая накидка.
- Присаживайся, - губы нежданного гостя оставались плотно сжатыми, однако я слышала глубокий мощный голос. – Твой час близок и не думаю, что нам удастся побеседовать ещё раз.
- Не очень-то и хотелось. – я и не подумала принимать приглашения, а стала в паре шагов от сидящего. Он приоткрыл глаза и посмотрел на меня. Казалось, будто холодный ветер внезапно окреп и сильно толкнул в грудь. – И нехрен пробовать на мне свои штуки!
- Даже не пытаюсь, - на губах чародея появилась улыбка. – Мне хорошо известно, что Тени резистны почти ко всем видам магии. Тем не менее, это не смогло спасти твоих сестёр от смерти. От смерти, причин которой вы так и не узнали.
Он так выделил слово: «вы», что сразу становилось понятно, уж ему эта причина точно известна. Последовало продолжительное молчание. Тут я, очевидно, должна была спросить, может ли он помочь, и мы стали бы торговаться. Вот только договариваться я не собиралась. 
- Хорошо, - улыбка плотно сжатых губ стала ещё шире. – Ты не желаешь играть в игры, поэтому выслушай моё предложение. Все остаются живы – абсолютно все. И ты, в том числе. Я знаю, что тебя убивает и могу это остановить. Я дарю тебе жизнь лорда Кириона, лейтенанта Грарда, уж не знаю, кто тебе больше мил. А хочешь – забирай их обоих – мне без разницы.
- Угу и сущая мелочь: я должна отдать тебе королеву, - закончила я, похлопывая палкой по ладони. – Ну вот объясни мне: на кой тебе нужна именно она?  Посади кого-нибудь, того же Радуила, назови королём и оснуй новую династию. Зачем тратить столько сил, чтобы схватить Найдмир?
- Ты не сильна в протоколах государственной политики, - Нарх покачал головой. – Мой ставленник будет пустым местом для других правителей, и они станут считать Крофф оккупированным. Если же останется кто-то из рода Туриелли, пусть и под моим контролем, то ни о какой оккупации и речи не будет. Есть и ещё одна причина, но тебе её знать не обязательно. 
- Угу, - сказала я, - тебе-таки нужна Найд, и ты от нас не отстанешь. Хорошо, предположим, я послала тебя к Вопрошающему, и ты очень сильно обиделся. Что дальше?
- Я просто пошлю то, с чем ты не сможешь справиться и у тебя не останется даже тех двух-трёх дней жизни. Ну а я по любому получу то, что хотел.
- Угу, - сказала я, размышляя, есть ли шанс приложить палкой по башке настоящего Нарха. – Угу. Наездников пошлёшь?
- Возможно, - он пожал плечами. – Дар, тебе не кажется, что твоё упрямство обходится слишком дорого? Ну, стоит людям их жизней? Отдай мне королеву и все эти люди останутся живы. Война тоже закончится.
- Не мы её начали! – прошипела я. – Убирайся из Кроффа, и война точно закончится. Как тебе такое?
- Я не могу, - улыбка исчезла и теперь Нарх казался задумчивым. – Весь мой поход на юг – попытка создать единую державу, с одним справедливым правителем. Во имя этой цели я объединил Жимуин, создал непобедимых воинов и пробудил от тысячелетнего сна Скакунов. Когда я объединю все страны, войны закончатся навсегда.
- Ты дурак? – спросила я. – Вот в Кроффе правил один король, но это не мешало всяким баронам и графам время от времени грабить друг друга и жечь посёлки. А ты собираешься управлять прорвой земель, и чтобы никто никого не резал? Ха!
- Посмотрим, - тихо сказал шаман. – Как я погляжу, в качестве ответа, ты собираешься меня ударить этой палкой? Неужели считаешь, будто результат окажется иным, чем в прошлый раз?
- Посмотрим, - передразнила я его и уже замахнувшись дубиной, перехватила короткий внимательный взгляд собеседника.
Он ждал моего удара. Почему?
Колдунам нельзя доверять.
- Передумала? – в голосе Нарха слышалась насмешка.
Я отступила на несколько шагов, спряталась за дерево и уже из укрытия метнула палку в голову сидящего колдуна. Полыхнуло так, что некоторое время я ничего не видела, а в ушах стоял протяжный тонкий свист. Жаром опалило лицо и руки. С деревьев медленно падали на землю листья, кора и сухие ветки.
- С тобой приятно иметь дело, - тихий голос прорвался сквозь свист в ушах. – Даже жаль, что ты так скоро умрёшь.
И всё пропало. Осталась лишь ночная тьма, вой ветра и скрип раскачивающихся деревьев.
Я долго и изощрённо ругалась, вспоминая всех родственников Вопрошающего. Потом услышала крики и увидела, как в темноте мелькают огоньки факелов.

ГЛАВА 26: ГДЕ ПРИСУТСТВУЕТ ТОЛИКА НЕДОВЕРИЯ К СПУТНИКАМ И ОЧЕРЕДНОЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ ДИСПУТ

         Наш колдун получил ещё одно: «Зерно астральной проекции», как он называл эти штуки. Только в этот раз металлический шарик оказался раздавлен и оплавлен. Со слов Наверры в него накачали столько магический энергии, чтобы тот, кто коснётся проекции неминуемо погиб от высвободившейся мощи. Сюрприз, как нетрудно догадаться, предназначался мне.
- Обыщем вещи? – предложил Грард. Он первым обнаружил моё отсутствие и начал поднимать людей ещё до того, как в лесу полыхнуло.
- Не вижу смысла, - Кир был крайне зол и угрюм. – Если лазутчик и первый раз умудрился скрыть артефакты, то не думаю, будто он позволит найти их сейчас.
- Оказывается, Нарх отлично информирован о наших взаимоотношениях, - Найдмир заставила меня подробно рассказать про обе мои беседы с шаманом и теперь задумчиво сплела пальцы. – Так, как не может ни один из простых людей, следующих за нами.
- Угу, - согласилась я и сделала большой глоток Чёрной. – С самого начала же было ясно, что это - кто-то из внутреннего круга.
Забун принялся озираться так, словно его уличили в краже. Ну что же, тут он был прав: реальных кандидатов на роль лазутчика оставалось всего два. И если Наверра хранил презрительное молчание, подбрасывая на ладони оплавленную сферу, то постельничий здорово нервничал.
Будь моя воля, я уже взяла бы кусок раскалённой железяки и всё тайное сразу стало явным.
- Не думаю, будто шпиону удастся серьёзно нам навредить за оставшиеся день-два, - протянул Кир, а Грард тут же нахмурился. Мне, кстати, такое разгильдяйство тоже не понравилось: за одну ночь можно запросто отравить всех в лагере, была бы необходимость. – Однако, всем стоит сохранять осторожность и быть внимательными. Если кто-то, что-то заметит…
Забун заметно повеселел. Ещё бы, никто не собирался немедленно загонять ему иглы под ногти и рвать ноздри. Погоди, жирная скотина, ещё настанет твой черёд! Я почти не сомневалась, что предатель – именно он. Нет, ну а у кого ещё имеется возможность спрятать нужную вещь среди кучи барахла, которое мы тащим с собой? Ну и Наверра…Эх, дали бы мне с ними поработать!
Пока мы вели глубокомысленные, но бесполезные разговоры, наступило утро. Те немногие, кто продолжал спать, после ночных приключений, сейчас продирали глаза и делали вид, будто приводят себя в порядок. С некоторым удивлением я увидела, что в лагере простолюдов появились коровы и козы. Неопрятные бабы торопливо доили скотину, переругиваясь между собой. Эдак, если наш поход продолжится ещё пару недель, реально основать взаправдашний город средних размеров. Вопрос, насколько быстро мы сейчас способны передвигаться с подобным приданым?
Впрочем, молоко оказалась вкусным, а кусок жареного мяса – большим и сочным.
Перед тем, как тронуться с места, а это, с учётом численности и состава каравана оказалось ох, как непросто, Кир расстелил карту. Можно было изучить дорогу к границе с Виреннином. Путь шёл мимо обширного болота, а после, у заброшенной пограничной части, раздваивался. Основная дорога шла прямо – к пограничной заставе и городку со странным названием: Вымя. Однако имелся ещё один путь – полузаброшенная тропа, которую называли: След Контрабандиста. Он скакал по холмам, оврагам и вообще – определённо не годился для такой оравы, как наша.
В общем, маршрут оказался определён, простолюды и скотина собраны, так что мы тронулись. Отец Найд сдержано пошутил, что королева вывозит из Кроффа всё его население. Как по мне, в этой хохме было слишком много от правды.
Я ехала верхом на Балбесе и пристроившийся рядом святоша, вновь принялся досаждать. Нет, он не пытался читать каике-то проповеди или убеждать в чём-то. В этот раз монаха интересовало наше обучение бою. Где-то там, глубоко под всякими церковными глупостями, продолжал скрываться хищник, некогда испивший человеческой крови. И Воин Долга сравнивал свои умения с моими. Иногда начинал спорить.
- Но так же невозможно защититься! – это, когда я описала базовую стойку: «Три венца» - Так ты уязвим со всех сторон.
- Не-а, - сказала я и предложила ему яблоко. – Не хочешь? Эта стойка позволяет ответить на любую атаку так, что атакующий разом получает дырку в пузе или глотке. Нет, если бы это была статичная стойка, то – да, но мы таких почти не используем.
- Не любите защищаться?
- Не-а, дело не в этом. Просто Тени всегда имели дело с превосходящими силами врага. Уйдёшь в защиту – погибнешь. Поэтому необходимо непрерывно атаковать. Основные стойки у нас – скользящие и защитных элементов в них вовсе нет.
- Обычный человек не сможет непрерывно атаковать, - Найд покачал головой. – Он упадёт, от усталости.
-Вот, именно поэтому и создали нас, - кивнула я, - хоть магистр Гурам и говорил, дескать в его планах не было создания живого оружия. Мастер, типа хотел улучшить человеческую натуру.
- Богохульник, - святоша осенил себя звездой. – Это в силах и праве одного лишь Отдавшего. Возможно…
Он замолчал, но я его поняла и так. По мнению монаха, создатель оскорбился попыткам изменить его творение, поэтому взял и уничтожил всех Теней. Обычные церковные штуки: их Отдавший долги за людей, взял и обиделся на какого-то Гурама, после чего выкосил под корень два десятка созданий грешника. Но при этом Отдавший милосердно терпит ублюдков, которые калечат младенцев, чтобы позже показывать уродцев в бродячих цирках.
Дорога тянулась между двух продолговатых холмов. Солнце светило, ветер дул, вокруг стоял многоголосый гвалт людей и животных. К нам присоединился Наверра. Колдуна интересовал царь-шаман. Однако, всё, что я могла – это ещё раз пересказать свои ночные беседы с Нархом. Впрочем, в этот раз я хоть получила нечто полезное.
- Думаю, он пошлёт шаманов из Внутреннего круга, - бормотал колдун, задумчиво пощипывая подбородок. – И, вероятно, пошлёт в самое ближайшее время. Уж не знаю, сколько их будет, но даже парочка…Да что там, и один запросто тебя уничтожит!
- Считай, напугал, - спокойно сказала я. – А теперь, давай, подробнее, про этих самых шаманов. Что-нибудь про них знаешь?
Наверра задумался.
- Нарх Внутренних использует крайне редко. Только, если сталкивается с очень мощными магиками. Или, чем-то, вроде тебя, - мне очень понравилось, как он назвал меня «чем-то». Просто душка! – Шаманы способны черпать силы непосредственно из природных источников: огня, воды, грозы. Поэтому им нет нужды запоминать заклинания или использовать магические артефакты. И ещё, - колдун почесал нос, - поговаривают, дескать во время боя шаманы становятся невидимыми.
А вот это меня реально встревожило. Все колдовские штучки можно пережить, но с невидимыми врагами справиться будет совсем нелегко.
- Угу, - сказала я. – И что можно сделать?
Ему очень не хотелось это говорить, но в конце концов колдун признался, что его магических познаний хватило бы, чтобы очертить силуэты невидимых шаманов. Но, для этого потребуется стоять совсем недалеко от врага. То есть, почти в гуще боя. И Наверра очень надеялся, что до такого дело просто не дойдёт.
- Угу, - хмыкнула я. – Само рассосётся. Посмотрим.
Судя по всему, направление, которое принял разговор, колдуну крайне не понравилось. Поэтому Наверра вспомнил, что ему срочно требуется переговорить с…Скажем, с постельничим. Или – королевой. Или ещё с кем-то.
Отец Найд глухо рассмеялся.
- Жаль, дитя, что я не могу тебе с этим помочь, - он вздохнул. – Всё же Церковь считает колдовство частью сил Вопрошающего. Хоть и приходится мириться с присутствием колдунов.
- В этом вы все, - хмуро сказала я. – Терпеть друг друга не можете, презираете и обвиняете во всех грехах. Однако, пожимаете руки, обнимаете и даёте благословение. Я, например, всегда называю ублюдка - ублюдком. А вот тебя святоша – лицемером.
Он не обиделся.
- Это – не лицемерие, а компромисс, дитя. Ты только представь, что все вдруг стали такими, как ты, говорят исключительно правду и никому ничего не прощают.
- Ну и что? Думаю, от этого только лучше станет. Да вы же и сами говорите, что в вашем чёртовом раю нет лжи. Или не так?
- Богохульствуешь, дитя моё, - он улыбнулся и погрозил пальцем. Как обычно, стоило завести разговор, отличный от обмена мнением о жратве и выпивке, как вокруг тотчас собралась настоящая толпа любопытствующих. Причём, большинство делало вид, будто они оказались рядом совершенно случайно. Я уж было хотела съязвить об отсутствующем Лоусе, но вспомнила и прикусила язык. – Так вот, рай – это место, вне времени и пространства, куда попадают лишь души, очищенные от земных страстей. Их не тревожат проблемы выживания, и они не зависят друг от друга. Именно по этой причине между ними возможна истинная открытость и возможность говорить правду при любых обстоятельствах. Здесь подобное, к сожалению, невозможно.
- Угу, - сказала я, яростно расчёсывая кончик носа. – Угу. Но если с человека сдёрнуть всю эту шелуху, как ты называешь, то что останется?
- Чистая душа, - на физиономии святоши появилась улыбка. Кажется, он считал, будто ему удалось обратить меня в свою веру. – Когда Отдавший собрал пятнадцать Проводников, он дал им понять: после смерти любой уверовавший отринет страдания и прикоснётся к вечному блаженству.
- Страдания, страдания, - что-то в этом показалось мне неправильным и вдруг я сообразила. – Погоди, старикан. Я точно знаю, любовь – это всегда немного страдание, даже когда всё хорошо. А если тебя не любят, в ответ – вообще жопа. Значит на небесах любви нет?
- Есть. Любовь Отдавшего к пастве, - Найд закашлялся.
- Ну и нахрена мне такая любовь? Я её и тут вдосталь нахлебалась. Мне бы любовь нормального мужика, да подольше чтоб.
- О плотском думаешь, а следует – о душе. 
- Ха, а если её и нет? Ну, вот сам подумай, никто эту самую душу не видел, как и рай этот ваш. Представь, нет этого ничего, а?
- Когда Отдавший говорил Проводникам, Вопрошающий, скрывшись среди них, стал задавать подобные вопросы, - с некоторой грустью сказал монах, но Отдавший выделил его и назвал. А после – объяснил, что главное – вера. И тот, кто не верит, а задаёт вопросы – льёт воду на мельницу преисподней, - Найд помолчал, покачивая г8оловой, а после добавил, на полтона ниже. – А мы, будучи Воинами Долга, так и вовсе не церемонились с любопытными.
Я ухмыльнулась. Кажется, нашим слушателям не очень нравилось, куда пришла беседа.
- А сам-то что думаешь? – спросила я, подбрасывая яблоко на ладони. Почему-то казалось, будто плод превращается в зеркала разной формы. Зеркала отражали то далёкий берег, то багровые тучи над морем, а то – надвигающийся ураган. В ушах гремел невидимый прибой.
- Думаю, что если человек ни во что не верит, то и смысла жить дальше у него нет, - тихо ответил Найд. – Если бы Отдавшего долги не существовало, то его следовало бы придумать.
 И святоша погрузился в глубокую задумчивость. Слушатели принялись медленно разъезжаться, пока я не оказалась в абсолютном одиночестве.
До самого вечера меня никто не беспокоил, если не считать осторожные расспросы Грарда и Кира о моём самочувствии.
Когда солнце приблизилось к горизонту, дорога повернула налево и по обе стороны пути начали тускло блестеть, пока ещё небольшие, лужицы мутной воды. Под копытами коней теперь глухо скрипели гнилые брёвна древнего настила. Видимо, мы подобрались к тем самым топям, что указал на карте Кирион. Чем дальше, тем больше воняло гнилой травой. Начали кричать жабы и периодически сиплым басом вопила какая-то болотная птаха.
До заката оставалось всего ничего, когда по правую руку за невысоким частоколом появились домики. Во всех горели огоньки. Пара светильников освещала ворота в ограде. В тусклом свете можно было различить надпись: «Постоялый двор – Большие жабы».

ГЛАВА 27: КАЖЕТСЯ, ЧТО МЕНЯ ВСЕ ЛЮБЯТ ТАК, ЧТО ДАЖЕ ГОТОВЫ ОТКРЫТЬ САМЫЕ СОКРОВЕННЫЕ ТАЙНЫ

            Постоялый двор, в сущности, оказался настоящим посёлком из полусотни жилых домов и пары десятков хозяйственных построек. Однако, даже такое количество зданий не могло справиться с нынешним наплывом посетителей. Поэтому большая часть простолюдов расположилась на улице, за оградой. Впрочем, они не претендовали на особые удобства и хлебосолы и больше налегали на своё, заказав, в основном, огромное количество выпивки. Весь вечер шустрые жилистые парни сновали через ворота, то толкая бочки с пивом и вином, то волоча на плечах булькающие баклаги с огненным пойлом местного производства. За частоколом вопили, пели и плясали вокруг здоровенных костров.
         Внутри, естественно, оказалось много тише. Те простолюды, что позажиточнее, набились в огромный сарай, освещённый большими факелами. На полу лежало свежее сено, а вдоль стен тянулись столы с прикреплёнными к ним скамьями. Здесь прислуживали приземистые толстозадые девицы. Все – на одно, не слишком симпатичное, лицо. Как выяснилось чуть позже, обслуга походила на хозяина «Жаб» - Ларуста. Судя по всему, трясущийся от ветхости старикан, в молодости был весьма охоч до женского пола.
         Королеве выделили центральное здание постоялого двора – круглую двухэтажную постройку. На первом этаже здания размещался пиршественный зал, а на втором – спальные комнаты. Деревянные полы, устланные мягкими половичками, масляные светильники на всех стенах, камин за вычурной решёткой и всего пять овальных столов. Сидели все в кожаных креслах, а с пищей сражались при помощи столового серебра.
Как сказал мужчина, поддерживавший дёргающегося Ларуста под локоть, хозяин невероятно поражён, столь невероятной возможностью, прислуживать самой невероятной из всех королев Кроффа. Как показалось лично мне, хозяина давно поразил громовой удар и сейчас он прилагал невероятные усилия, чтобы удержать слюни во рту. Не знаю, понимал ли Ларуст вообще, где он находится, и кто сидит перед ним.
Впрочем, кормили тут вкусно и даже пресловутые жабы, чьё появление на блюде повергло в ужас фрейлин и постельничего, оказались выше всяких похвал. Как выяснилось, Найдмир уже доводилось пробовать болотных крикунов, и она похвалила повара, признав, что приготовлено даже лучше, чем в Ланс – родине этого кушанья.
Кир казался измождённым, однако к еде почти не притронулся, как и питью, чуть пригубив вино из большого бокала. Грард, приглашённый к столу, пить не мог, однако наелся, как следует. Впрочем, жаб он тоже игнорировал и прищурившись следил, как я обгладываю длинную ножку. Отец Найд выглядел задумчивым, поэтому употребил целое блюдо дымящегося мяса, вышел из задумчивости, осенил себя звездой и отдал должное вину. Наверра жеманно тыкал вилкой в тушку фаршированной рыбы и бросал масляные взгляды на девиц в коротких белых халатиках. Те стояли у стен, ожидая, пока освободится посуда на столе. Кажется, выпитое вино пробудило в колдуне некие, романтические желания. Первый раз видела его таким.
Разговоров почти не было. Изредка Найдмир что-то тихо говорила Киру, а тот так же тихо ей отвечал. 
Вот интересно, после пятого бокала в голову пришла забавная мысль, а если всё же попытаться уговорить королеву? Ну, как-то по-тихому, чтобы никто не узнал? А там, может и Кир согласится? Ведь мужчина временами ведёт себя ну очень странно. Я перехватила его взгляд. Любимый казался сумрачным, точно сотня зимних вечеров. В ушах плеснуло, а ноги обожгло холодом, точно они оказались по щиколотку в ледяной воде. Нет, глупости всё это…
Когда я отправилась на второй этаж, Грард любезно предложил провести даму до двери её комнаты. Я, так же любезно, предложила ему проводить Вопрошающего. Кир угрюмо заметил, что не мешало бы обеспечить безопасность королевы. Это, естественно было абсолютно лишним: «Большие жабы» охраняла настоящая армия, с неплохим оружием и доспехами. Однако Грард поклонился и безмолвно удалился. Не знаю, что сыграло большую роль в его торопливом уходе: замечание Кира или мой отказ. Но, думаю – последнее.
По ступеням, навстречу мне, весело журчали ручейки тёмной жидкости и где-то, за спиной, обеденный зал медленно погружался в непроглядный мрак чёрных глубин. Пока ещё был жив Лоус, я спросила у него, в чём смысл распроклятых видений, которые не отстают ни днём, ни ночью. Зельевар долго плямкал своими оттопыренными губами. После сказал, дескать в записях магистра Гурама имелись намёки на причины странных галлюцинаций у Теней. Однако Лоус, сколько не вчитывался, так и не смог до конца понять. Какие-то граничные состояния разума, близкие к погружению в иные сферы. Я очень вежливо поблагодарила за доступное объяснение, причём, ни разу не повторилась. Лоус не обиделся.
Комната, которую мне указала девочка с физиономией Ларуста, выглядела весьма уютно. Думаю, именно здесь местные шлюхи обслуживали проезжающих мимо дворянчиков и состоятельных купцов. Широкая кровать под золотистым балдахином, на потемневшей деревянной стене – две картины с пейзажами: горы и море. На полу – лохматый половик, а рядом с кроватью – низкий столик и трельяж. Ну точно – всё, для шлюх.
Мальчуган с рожей Ларуста притащил мой мешок и сделал большие глаза, словно хотел по большому. Я засмеялась, швырнула ему мелкую монетку и сказала, чтобы притащил вина, да получше.
Сделал глоток Чёрной, стянула сапоги и отшвырнула их в угол. Сбросила плащ и некоторое время размышляла, снимать свою защитную шкурку или обождать.
Хотелось помыться и большое деревянное корыто в углу как бы намекало на имеющуюся возможность. Всё сразу начало чесаться, точно последний раз я мылась ещё до пришествия Отдавшего. В дверь шмыгнул знакомый паренёк и поставил на стол глиняный кувшин и два фужера. Этим он настолько меня озадачил, что я даже не сообразила приказать ему принести воды в корыто.
А потом услышала шаги в коридоре и вообще забыла обо всём на свете.
Ноги перестали держать, точно их набили соломой, и я тяжело опустилась на кровать. Послышался тихий стук в дверь. Ну вот, а раньше он никогда не стучал. Я хотела что-то сказать и обнаружила, что горло пересохло. Поэтому, сипло кашлянула и лишь после смогла выдавить:
 - Входи.
 И Кир вошёл.
Прошёлся по комнате, поглядывая по сторонам. Постоял перед картинами, вздохнул, точно вспоминал что-то и подошёл к столику. Осторожно разлил вино по бокалам и повернулся. Всё это время я сидела неподвижно, точно окаменела, не зная, что говорить и делать.
Кир сел рядом, вложил в мои пальцы фужер с вином и пристально вглядываясь в лицо, провёл ладонью по моим волосам. Так приятно и больно одновременно! Захотелось прижаться щекой к этой, такой ласковой ладони и закрыть глаза. Словно мы вернулись в далёкие дни, исчезнувшие семь лет назад. 
- Дар, - тихо сказал Кир. Его блестящие глаза словно тонули в тумане. А может, я просто плакала, не знаю. – Дар…
Во всём этом было нечто, что давало понять: любимый пришёл положить конец тем дурацким надеждам, что ещё таились в глубине моей души. Даже после всего, что произошло, даже после разговора с королевой, я продолжала верить в чудо. Откроется дверь и войдёт Кир. Как сегодня вечером.
Но он пришёл, а я внезапно поняла: надежды нет.
Появилась мысль; плеснуть мужчине вином в лицо и выгнать. Однако, вместо этого я сделал крошечный глоток и посмотрела в глаза любимого.
- Зачем ты пришёл? – тихо спросила я.
- Потому что я всё ещё тебя люблю, - грустно сказал Кир и отставил свой нетронутый бокал. – Люблю и боюсь, что остаётся совсем немного времени, чтобы в этом признаться.
- И меня и…её? – чёртово вино наотрез отказывалось лезть в глотку.
- Да. Странно? – он взял мою ладонь в свои пальцы и принялся поглаживать, точно хотел согреть. – Но ты…Всегда оставалась единственной и неповторимой.
- Как кинжал. Помню, - я невесело усмехнулась. – Можно любоваться или показывать, но легко порезаться. Ты, наверное, всегда воспринимал и любил меня, как красивое оружие.
- Нет, - он поцеловал меня в лоб и от этого мурашки побежали по загривку. – Я всегда любил тебя, как Дар. Дар, которой никогда прежде не было и уже никогда не будет.
Я положила голову на его плечо. Не хотелось ни о чём говорить. Хотелось сидеть вот так целую вечность, и чтобы никто никогда не смог помешать. Кир обнял меня и прижал к себе. В этом жесте не было ни капли страсти, но какая-то, чисто отцовская нежность. То, чего у меня никогда не было.
- Я тебя люблю, - очень тихо сказала я. - Прости, что так получилось. Я не хотела тебя бросать.
- И я не хотел, - он поцеловал меня в макушку. – Но я очень рад, что у меня хотя бы были эти дни, когда я мог видеть тебя, говорить с тобой, чувствовать твой аромат.
- Жаль, что этого было так мало.
Его пальцы скользили по моему плечу, точно это был край пропасти, а сам Кир висел над провалом. И единственное, что его удерживало – я. Вот только, кто бы удержал меня…
Сколько мы так сидели – не знаю. Потом я осторожно высвободилась из объятий Любимый печально смотрел на меня и молчал.
- Иди к своей женщине, - сказала я и щёлкнула Кира по носу. – А то она ещё неизвестно что подумает. Иди! Но сначала…
Я поцеловала его в губы и когда ощутила приток возбуждения, идущий с обеих сторон, выпинала Кириона за дверь. Потом села на кровать и задумчиво уставилась в крохотное оконце. За зелёной занавеской плескалась ночь. Плакать, как ни странно, не хотелось, хоть я и ощущала грусть. Но это была чистая, светлая и спокойная грусть.
- Разреши тебя потревожить.
- Не думала, что королеве для этого требуется разрешение, - я хмыкнула. Появление Найдмир почему-то не вызвало обычного раздражения. – Пришла проверить, не шалил ли благоверный?
- Я верю. Вам, обоим.
- Пить будешь? – я кивнула на бокал, из которого Кир не сделал ни глотка. Потом вспомнила и покосилась на живот гостьи. Вот уж не помню, употребляла королева до этого спиртное или нет.
Найдмир подхватила бокал и очень осторожно присела на кровать. Видно было, что пузо доставляет ей неудобства при движении, однако женщина не казалась неуклюжей или излишне отягощённой. Напротив, она двигалась так, словно, показывала нечто, чем очень гордилась. И вот тут я ощутила настоящую зависть. Честно, мне тоже хотелось ощутить, как это, когда внутри тебя первый раз стукнет новое сердце и ребёнок шевельнётся, дёргая ножкой.
Чтобы Найдмир не смогла прочитать дурацкие мысли, я вновь повернулась к окну. Сквозь мутное желтоватое стекло едва пробивались лучи звёзд, а луна напоминала расплывчатое пятно. 
- Давным-давно, - сказала гостья, - когда я была совсем маленькой девчонкой, меня первый раз привели на казнь. Папа считал, что королевские дети обязаны знать, как поступают с врагами короны. Я не знала, кто эти оборванные люди, на шеи которым цепляют петли, но думала, что теперь наша жизнь станет легче и безопаснее. Ну, раз врагов стало меньше.
Я повернулась. Найдмир сидела, задумчиво рассматривая своё отражение в зеркале. Я подумала, что за последние дни королева здорово похудела и осунулась. Под глазами появились тёмные круги, а цвет губ потускнел. Тем не менее, в глазах светился тот же доброжелательный огонёк, а в лице не было ни капли высокомерной спеси.
- Шло время, казни продолжались, однако врагов короны не становилось меньше. И я подумала: неужели люди настолько ненавидят нас, королевскую семью, что готовы идти на смерть, лишь бы нам навредить? Я не хотела, чтобы меня ненавидели. И не понимала, за что ненавидят маму и сестёр.  Братья и отец – отдельный разговор…
Найдмир сделала маленький глоток и покачала головой. Чёрт, королева делилась со мной сокровенным, пыталась открыть душу. Что происходит в этом распроклятом мире?
Помедлив, я села рядом. Найдмир протянула руку с фужером, и мы чокнулись.
- За понимание. Так вот, я взрослела и мало-помалу начала понимать, что враги короны – по большей части – несчастные простолюды, повинные во всяких мелочах, типа уклонения от налогов или драки с патрулём. Истинные враги находились совсем рядом, сидели за одним столом и выкрикивали здравицу отцу. И что самое странное, папа отлично знал, как они к нему относятся, но терпел их присутствие. По разным причинам.
Найдмир печально улыбнулась, склонив голову к плечу.
- И я подумала, что если бы стала королевой, то всё изменила. Прогнала бы или казнила истинных врагов. Тех, кто ворует из казны, интригует без нужды или пользуется положением в своих целях. А провинившихся простолюдов наказывала бы штрафными работами и прочим, что пойдёт на пользу Кроффу.
- Идеалистка, - проворчала я. – Никогда таких прежде не было у власти. И думаю, не будет. 
- Вот и Кир так говорит, - когда я хотела что-то сказать, Найдмир прижала палец к губам. – Молчи! Я много читала и нашла примеры таких же идеалистов. Как правило, они становились жертвами заговоров в первые же годы правления.
Я только кивнула. О чём тут говорить? Если король начнёт шерстить верхушку, да ещё и потворствовать простолюдам – он обречён.
- Но я поняла, как нужно действовать, - королева сделала ещё один маленький глоток, - и это могло сработать только с королевой. Притвориться, будто она находится под влиянием принца-консорта и пока злоба недоброжелателей низвергается на него, сделать своё дело. А потом, я думаю, будет уже слишком поздно.
Я едва не подавилась, изумлённо уставившись на рассказчицу. Она собиралась подставлять Кира, МОЕГО КИРА, под удары заговорщиков?! Да я…
- Молчи и слушай. Таков был план. Но его осуществление казалось невозможным: три старших брата и пара сестёр. Чтобы младшая Найдмир осталась единственной претенденткой, должно было случиться нечто небывалое. Немыслимое. И тем не менее, я готовилась: читала нужные книги, наводила необходимые знакомства, искала уязвимые места у возможных врагов.
Я прищурилась.
- И сколько же тебе было тогда лет, интриганка?
- Шестнадцать. Потом я встретила Кира, вытащила его из пьяного угара и объяснила, чего хочу. Я не собиралась ничего скрывать от того, кто примет основной удар, воплощая в жизнь мои планы. Кир согласился.
Я сделала очень большой глоток, почти опорожнив бокал. Итак, она призналась, а он согласился. У этой парочки имелись узы прочнее наших, с Киром. Кажется, я что-то начинала понимать.
- А потом я полюбила, по-настоящему, - Найдмир пожала плечами. – Уже не той, детской, влюблённостью. А той, когда хочется послать подальше все свои планы по изменению мира и просто остаться с любимым мужчиной. И да, я по-прежнему оставалась шестой в списке наследников.
- И тут началась война, а ты вдруг стала королевой, - медленно сказала я. – И внезапно немыслимое осуществилось. Так что, когда война закончится и ты вернёшься…Вы вернётесь…
- Будет много проще, - со вздохом сказала Найдмир. – Многие предатели и враги погибли, а оставшихся окажется не так уж трудно сместить. Под шумок. Но мне очень хотелось бы, чтобы ты осталась с нами.
- Вот этого я точно обещать не могу.
Внутри что-то происходило. Казалось, будто в животе медленно разгорается маленький костёр и его пламя становится всё ярче. А мне – всё больнее.
- Дар, что с тобой? Ты вся белая!
И вдруг я сообразила. Точно такое же ощущение, как тогда, в Кряжи. Где-то недалеко кто-то задействовал магию, чтобы осуществить Перемещение. 
- Иди к Киру, быстро! – я вскочила ан ноги и подхватила Пену. Бокал улетел в угол, обратившись стеклянными брызгами. – И Наверру мне, немедленно! 
Колдуна не потребовалось долго искать. Когда я выскочила в коридор, то обнаружила обнажённого и испуганного магика у открытой двери соседней комнаты. Из-за плеча чародея торчала девичья мордашка. Наверра открыл рот и уставился на меня. 
- Оденься, - сказала я. Кир уже был тут как тут и обнимал Найдмир за плечи. – А вы – убирайтесь.
- П-перемещение, - едва сумел выдавить из себя колдун.
- Да ну? А я думала, бродяжки погадать приехали! – съязвила я. – Одевайся, говорю.
Грард был молчалив и сосредоточен. Предложил помощь, получил резкую отповедь, но не обиделся. К этому времени прискакал Наверра, путающийся в рукавах халата и сообщил, что Перемещение осуществилось где-то на болотах и тот, кто его проделал, уже здесь.
- Это – точно шаман, как я и предупреждал, - мы шли между домиками и магик трясся так, что зубы цокали. – Очень мощный колдун.
- Один? – уточнила я.
- Откуда мне знать? – он едва не плакал. - Да ты и с одним-то не справишься. А если их будет два…
Мы вышли на край посёлка и остановились. Здесь ограды не было. Да и какой в ней смысл, если уже в десятке шагов блестела тёмная вода болота. Кое-где из мутной жидкости торчали поникшие стрелы чахлой растительности. Солдаты шумно топтались за спиной и не оглядываясь я приказала им убираться.
- Бежать нужно! – скулил колдун. – Уже совсем близко, я чую…
- Ты говорил, можешь делать шаманов видимыми? – я вглядывалась в бескрайнее пространство смрадной трясины, но не видела ничего, кроме чёрной воды и чёрного же неба. – Валяй.
- Но, если их будет хотя бы двое, мы же убежим, да?
- Заткнись и работай.
Наверра глухо запыхтел, что-то пробормотал под нос и по затылку словно хлестнуло ледяным ветром. Потом воздух перед лицом пошёл рябью, замер и я ощутила давление на зрачки.
Колдун тихо завыл.
- Не вздумай бежать, - Пена выскользнула из ножен, а я глубоко вздохнула. – Держи их видимыми, что бы не случилось. Сдохни, но держи!
Их – это пять светящихся силуэтов, медленно приближающихся к нам из темноты. Нарх решил не рисковать и послал сразу пять шаманов.
- Я – буря! – сказала я, делая шаг вперёд.
Пять огоньков стали много ярче и теперь стало понятно, что впереди, над болотом, парят люди. 
- Я – шторм! – взяла рукоять меча обеими руками и несколько раз резко выдохнула.
Плывущие над водой люди поднимали руки вверх. Воздух успел ощутимо нагреться, а по земле у ног бежали крохотные молнии. 
- Я – ураган!
Мир рухнул вниз, а потом – поднялся и заколебался, пытаясь сбросить меня в непроглядную темень.
- Я – Тень Чёрной Волны!

ГЛАВА 28: В КОТОРОЙ Я МОГУ ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ОСОБОЙ КОРОЛЕВСКИХ КРОВЕЙ. А ТО И ВЫШЕ

                Меня втащили в комнату и осторожно положили на пол. По большей части я предполагала, что происходит именно так. В глазах дрожало багровое марево, в ушах пронзительно свистели адские соловьи, а всё тело казалось небрежно скреплёнными кусками рыхлого снега. Как снежные чучела, которых лепят сельские дети, стоящие в полях, подобно пугающим призракам. 
         Я застонала. Точнее, сделала попытку, потому что изо рта тотчас хлынула кровь. Кажется, проклятущая жидкость текла вообще отовсюду: из носа, ушей, глаз и прочих дырок. Под голову что-то сунули, но я так и не поняла, что именно. Потом набросили сверху покрывало. Снежные комья продолжали мелко трястись и пытались отделиться один от другого.
Лицо начали очищать влажной губкой. Красный туман стал не таким густым, так что я смогла кое-что увидеть в прорехах клубящейся мглы. Надо мной парили человеческие лица. Много. Все – взволнованные и все шевелили губами. Внезапно оглушительный свист исчез, как и не бывало, так что я смогла разобрать болтовню стоящих рядом людей.
- Что с колдуном? – это Кир. Вроде бы он стоял рядом на коленях, но я пока не могла точно разобрать.
- Мертвее мёртвого. На головешку похож. Только одна нога целая осталась.
Это – да. Наверра до самого конца не давал ублюдкам спрятаться за их магическими щитами. Как он кричал! Я не могла посмотреть, что с ним происходило, но как же ужасно он кричал…
- А эти, шаманы. Что с ними? Она их убила или они ушли в болото?
- Какое там болото! – это уже Грард. Голос почти так же близок, как и голос Кира. – Всё выжгло к матери Вопрошающего. Земля, как камень стала. А эти, пятеро, все – мертвы.
- Дар, - влажная тряпица вновь коснулась лица. – Дар, ты прикончила пятерых шаманов внутреннего круга! Это же – невозможно!
Я плевать хотела, возможно это или нет. Сейчас мне было так плохо, как никогда раньше. Временами боль в трясущемся теле немного уменьшалась и тогда я могла открыть рот и впустить в себя немного воздуха. А потом зубы вновь крепко-накрепко сцеплялись. Внутри всё горело и требовало сделать один-единственный вдох.
Лица вновь скрылись в тумане. Только теперь мгла оказалась серой с чёрными прожилками. А голоса никуда не делись, они остались рядом, то утончаясь до взвизга, то опускаясь до глухого рычания. Так рычал один из косматых магиков Нарха, когда я вспарывала ему брюхо. Потом труп взорвался и меня отбросило в смрадную липкую яму.
- Необходимо срочно уходить, - кажется, Найдмир. – Если Нарх сейчас пришлёт ещё шаманов, пусть даже одного, то с ним некому будет сражаться.
- Согласен, - влажная тряпка ещё раз прошла по лицу, и я вроде бы ощутила облегчение. По крайней мере мои снежные комья уже не пытались оторваться один от другого. – Лейтенант, отдай приказ своим людям. Выдвигаемся в самые короткие сроки.
- Уже. Что с ней? Не похоже, что она выдержит дорогу.
- Выдержит. Она – крепкая девочка.
Потом сознание точно провалилось в тёмную яму, где не было ничего, кроме дикого визга умирающего Наверры. Мне хотелось, чтобы колдун наконец заткнулся, но я понимала: как только он замолчит, шаманы Нарха сумеют добраться до меня.
После визг исчез.
Всё исчезло.
Я стояла на берегу, по щиколотку утопая в крупном жёлтом песке. Передо мной застыла чёрная волна с шапкой пены на вздыбленной верхушке. Я никак не могла понять, насколько велик тёмный вал. То казалось, будто я способна переступить крошечный гребешок, то тень от исполинской волны закрывала весь мир.
Я что-то потеряла. Что-то или кого-то. Это – точно.
Но уверенности в том, что пропажа где-то здесь не было. Возможно её можно отыскать в одном из зеркал, повисших на чёрной волне.
Я медленно прошлась, заглядывая в блестящие плоскости. Каждая, как ни странно, издавала противный дребезжащий звук, от которого ныли зубы. И поверхности зеркал непрерывно колебались, мешая рассмотреть то, что они отражают.
Но кое-что рассмотреть всё же можно.
Высокие горы, спрятавшие верхушки в белых кудрявых облаках. Эти голубые исполины так хорошо рассматривать, когда плывёшь с Киром на его яхте и ветер со свистом хлещет поднятые паруса.
Зелёное поле, уходящее к бездонному синему небу. Стоит преодолеть небольшой лесок за замком Кира и от безбрежности простора просто захватывает дух. Выехав на прогулку, мы всегда останавливались на краю поля и любимый держал меня за руку. Никто ничего не говорил.
Волны, бьющие о скалистый берег, высокая башня над ущельем, где плывут голубые ошмётки тумана, комнаты, залы, улицы – всё, что связано с моим прошлым.
Я ничего не потеряла.
Кого я потеряла?
Кир. Он гневается, смеётся, шепчет слова нежности, он в глубоком размышлении. Милый, милый…Как хочется прижаться к тебе, обнять, поцеловать. Просто закрыть глаза, ощущая, что ты рядом.
Заря. Почти всегда строгая и невозмутимая, но способная даже с насупленными бровями выдать шутку, от которой все надорвут животы. Или с закрытыми глазами читать старые баллады, от которых тоскливо ноет сердце.
Грард. Откуда ты взялся на мою несчастную голову? Злобный, при первой встрече, растерянный, испуганный, сосредоточенный. И такой странный, когда читал стихи в Единороге.
Найдмир. Ненависть, которую я испытывала к ней поначалу, полностью ушла. И стало ясно одно: рядом – очень хороший добрый и умный человек. Чего греха таить, Кир заслуживал именно её.
Наверра, Лоус, Гурам, Сёстры. Все они смотрели на меня из треугольных, круглых, овальных и квадратных зеркал. Все были здесь.
Я никого не потеряла. 
Так в чём же дело?
Песок, в котором утопали ноги внезапно обратился огненными насекомыми, ползущими вверх по моему телу. В самый последний миг я сообразила.
Ни одно из зеркал не отражало моего лица.
Я утратила себя. 
И сообразив это, очнулась.
Над головой покачивалось серое рассветное небо, исполосованное продолговатыми облаками. Кое где ещё перемигивались редкие звёзды и зацепившись рогом за тучку висел располневший месяц. Зрелище это почему-то показалось таким чудным, словно я никогда в жизни не видела ничего подобного.
Я лежала на чём-то мягком, словно перина, под плотным шерстяным покрывалом. Озноб ушёл, но дрожь так и не прекратилась. Судя по пятнам на одеяле, кровь продолжала идти, то ли из носа, то ли изо рта. Однако никакого багрового тумана и свиста в ушах. Только ужасная слабость и дрожь.
Что-то показалось странным, и я сумела приподнять край покрывала, 
чтобы посмотреть на себя. Точно, чувства не обманули: я лежала абсолютно обнажённой. Кто меня раздел и зачем?
- Твоя защитная рубашка испортилась, - голос Найдмир раздавался совсем рядом.
Я повернула голову: королева сидела в той же повозке, что и я. Женщина держала в руках книгу стихов. Мою книгу. Впрочем, я не почувствовала злости: к чему? Всё равно через день-другой меня не станет и любой сможет пользоваться моими вещами.
- Прости, что я взяла твою книгу, - Найдмир закрыла томик, заложив его лентой. – Клянусь, я верну её в целости и сохранности. А кольчуга…Дар, её с тебя снимали лоскутами.
Точно. Я вспомнила. Это – тот последний, с бочкообразной грудью и в рогатом шлеме. Когда я отсекла ему голову, тело колдуна начало раздуваться и шипеть. Я понимала, что происходит некая дрянь, но сил, чтобы бежать уже не оставалось. А потом вспыхнул ослепительный огонь, точно я оказалась в центре тысячи солнц. Очнулась уже на полу домика, куда меня притащили…О чёрт, притащили Кир и Грард.
- Пе…на, - язык почти не слушался.
- Твой меч здесь, - королева показала пальцем. – Чуть-чуть покрылся копотью, но Кир уже всё очистил. Надеюсь, ты не станешь на него сердиться за это?
Нет. На Кира не стану. Он и прежде был единственным, кому я разрешала касаться своего оружия.
Я ничего не сказала, однако Найдмир кивнула, точно понимала меня без слов. Впрочем, возможно так оно и было.
Я посмотрела за спину неожиданной спутницы. Островки деревьев, пытающиеся соединиться в подобие леса, серые облака, почти закрывшие небо. Утреннее солнце зябко куталось в обрывки тучек и выглядело сонным. Месяц успел сорваться с облачного обрыва и теперь медленно погружался в горизонт. Из звёзд на небе уцелели лишь пара самых живучих. Таких, как я.
Вукка и Нима ехали верхом чуть позади нашей повозки и на их лицах застыло одинаковое выражение тревоги. Ну, как если бы их хозяйку сунули в клетку к опасному хищнику. Почему-то это показалось мне необыкновенно забавным, и я сделала попытку выдавить смешок. Однако, получилось лишь выплюнуть кровавый сгусток. Найдмир тотчас протянула мне платок с вышитым крылатым львом. Надо же, как высоко я вознеслась: за мной ухаживает сама королева! 
- Слышала, кто-то из Туриелли присматривал за больными в лазарете, - прохрипела я и Найдмир спокойно вытерла мои губы. – Вроде за теми, кто совсем безнадёжен.
- Моя бабушка, - ответила королева. – Помогала монахиням в лечебнице Последнего Вздоха. Ходили слухи, дескать королевская рука способна поднимать даже со смертного одра.
- Ну и как? - криво ухмыльнулась я. – Работало?
- Нет, - так же невозмутимо ответила Найдмир, - но бабушку это не останавливало. Поэтому дед объявил её сумасшедшей и запер в Ланирском аббатстве. Тем не менее, я всегда считала её образцом для подражания.
- Смотри, кончишь так же.
- Ты никому и ничему не веришь, - Найдмир отёрла мне пот и подала флягу с Чёрной. – Говорят, тебе это может помочь. Так вот, касательно недоверия. Ты уж прости меня за любопытство, но я расспросила Кира о твоей судьбе.
- Про маму? – горько усмехнулась я, делая крохотный глоток. Пить из чужих рук, да ещё и в прыгающей повозке оказалось весьма нелегко. – Про бабушку и её вкусные пироги? Про то, как отец вырезал из дерева красивые деревянные свистульки? Кир тебе всё рассказал?
- Если бы я могла отдать тебе хотя бы кусочек собственного детства, - Найдмир покачала головой. – Тебе и всем тем несчастным сиротам, что бродят по дорогам, поверь, я бы даже не задумалась. Да, Кир рассказал мне всё, и я не имею права ни в чём тебя обвинять. Ты – такая, потому что другой просто не могла быть.
- Страшная, злая, безжалостная баба-убийца. Ведь так?
- О, нет! – она коснулась моей ладони. – В тебе гораздо больше доброты и света, чем ты сама думаешь. Одно то, что Кир полюбил тебя и любит до сих пор, говорит о многом.
Свет. Что-то такое…Чтобы понять, почему фраза королевы вызвала внутри живой отклик пришлось напрячься. А потом я вспомнила и поразилась, насколько долго это воспоминание хранилось в замусоренных глубинах памяти.
- Когда-то, очень давно, - тихо сказала я, а королева взяла мои ладони в свои. Она молчала и внимательно слушала, - один зельевар решил испытать на маленьких бродяжках свой отвар. Пытался сделать нового человека: умного, сильного и красивого. В результате получились Тени – лучшие убийцы в мире. Три раза зельевар менял состав своего отвара, пытаясь добиться желаемого, но у него так и не получилось. А на третий раз так и вовсе, передохли почти все мелкие. Выжили лишь четверо, - кажется, по щекам бежали слёзы, потому что я ощущала, как они точат огненные борозды в коже. – И вот, когда одна из выживших очнулась, то увидела, что лежит в чистой белой комнате, на мягкой кровати, а вокруг – такой идеальный порядок, в каком она не жила ни единого дня. А рядом сидит монашка и капюшон её плаща опущен так, что лица не видно. Монашка вроде молилась, но так тихо, что ни слова не разобрать. А когда выжившая пошевелилась, монашка прекратила бубнить и сказала, не поворачивая головы: «Дитя моё.  Из мрака ты шагаешь во тьму. Страшен и долог твой путь. Нет на нём развилки. Нет на нём помощи. Одна ты ступаешь во тьму и одна ты пройдёшь до конца» Она склонилась к лежащей, но лица не было видно всё равно. «Но ты понесёшь внутри себя особый свет, неподвластный тьме. И если ты не дашь ему угаснуть, сохранишь хотя бы искру, то за последним шагом тебя ожидает мать всего света и тепла. Помни об этом». Монашка встала и коснулась лба девочки. И та уснула. А когда вновь проснулась, то уже лежала в лечебном бараке зельеваров. И над ней хлопотали самые обычные монашки. Знаешь, что я думаю? Что мне это просто привиделось. Поэтому я никогда не спрашивала Сестёр, видели ли они нечто подобное.
- Думаю, ты ошибаешься, - очень мягко сказала Найдмир. – И этот свет, ты продолжаешь его хранить, хоть тьма и сгущается.
Ну что же, моё мнение о спутнице, как о неисправимой идеалистке осталось прежним, однако же мне это ничем помочь не могло. Чёрная хоть и уменьшила дрожь, но сил придала всего – ничего. Кроме того, зелья оставалось всего треть фляги и думаю, соорудить новое в ближайшее время не получится.
В ближайшее время, ха! Мне оставались сутки, может – пара, если очень сильно повезёт. Но страха я не испытывала. Только какую-то запредельную тоску. Возможно такую, какую испытывает птица с обрезанными крыльями.
Мы ехали без остановок весь день и весь день я лежала, не в силах даже приподнять голову от подушки. Подъезжали Кир, Грард, сержант и ещё какие-то люди. Интересовались моим состоянием и в их голосах, как ни странно, звучало искренне участие. Думают, что я ещё смогу им помочь? Или что им ещё нужно от этого полудохлого тела?
Найдмир не покидала меня. Читала вслух стихи, рассказывала о своей жизни при дворе и пересказывала прочитанные книги. Иногда я проваливалась в болезненную дремоту, а когда выныривала из липких кошмаров, то видела рядом королеву, терпеливо ожидающую моего пробуждения и ещё кого-нибудь, из мужчин. Долбаный постельничий озаботился моим здоровьем, надо же!
Начало смеркаться, и телега замедлила ход. Рядом находилась та самая заброшенная застава, о которой говорил Кир. Прежде граница Кроффа проходила именно здесь, но после долгих дипломатических выкрутасов и пары серьёзных стычек, король Виреннина согласился уступить часть территории. Благо здесь всё равно не имелось ничего полезного.
Пять небольших деревянных построек за всё ещё мощной оградой казались надёжным убежищем. Впрочем, большая часть простолюдов, как и до этого, предпочли остаться снаружи. Да и то, какие бандиты рискнут напасть на такую ораву? Представляю, как обрадуются власти Виреннина, когда к ним явится эта толпа!
Меня осторожно уложили на носилки и занесли в самое большое здание заставы. Нашли что-то типа кровати на первом этаже и устроили, точно особу королевских кровей. Я бы задрала нос, но из него то и дело бежала кровь.
Кир и Грард желали поухаживать, но я послала обоих куда подальше и приказала закрыть дверь. 
Потом закрыла глаза и вроде уснула.

ГЛАВА 29: В КОТОРОЙ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ. И МЁРТВЫМ

                Я не спала. Я пыталась собрать те остатки силы, что ещё умудрились таиться в дрожащем теле. И ещё ждала, пока все или хотя бы большинство ляжет спать. Наше путешествие приближалось к концу, но я не верила, что всё пройдёт благополучно. Слишком много вложил Нарх в свои попытки схватить Найдмир, чтобы так просто сдаться. Сомневаюсь, что он ещё раз пошлёт колдунов – не так уж много у него их осталось, чтобы рисковать.
Когда из всех шумов, я смогла различить лишь монотонный бубнёж за стеной, то медленно сползла с кровати и начала рыться в своём мешке. Руки напоминали неуклюжие сухие ветки, которые какой-то злой шутник отломал от дерева и приставил к моему телу. В глазах то и дело вспыхивали огоньки далёких костров, а в ушах гремел неумолкающий голос невидимого прибоя. Ноги подломились и пришлось сесть, чтобы не ткнуться мордой в пол.
Я очень медленно натянула запасные штаны, кожаную рубаху и туфли на мягкой подошве. Такие мы использовали во время своих шпионских вылазок. Впрочем, в этот раз мне просто было нечего обуть, а беспокоить кого-то, ради обуви я не собиралась. Накопленных сил едва хватило, чтобы одеться и когда я таки справилась, смолк даже тихий бубнёж за стеной. Должно быть уже глубокая ночь. 
Чёрная провалилась, как обычная вода и прилива сил я не ощутила вовсе. Впрочем, я всё же сумела доковылять до двери и приоткрыв её, выглянула наружу. Короткий коридор, в конце которого сидел парень самого что ни на есть деревенского вида. На коленях сопящего стража лежал короткий широкий нож в чёрных ножнах - то, что нужно.
Я вытащила оружие, оставив ножны охраннику. Парень всхрапнул, но так и не проснулся. Теперь требовалось найти, где ночует Найдмир. Ну, не она сама, конечно, однако тот, кто мне нужен, должен спать рядом.
Так, не ошибусь, если предположу, что королеву охраняют именно эти четверо храпящих балбесов. То, что все охранники спали, меня совсем не удивило. Скорее удивило бы обратное.
Я осторожно заглянула в ближайшие двери. За одной спал постельничий. Мужчина лежал поперёк узкой кровати, разбросав руки во сне и напоминал лягушку в пёстрой ночной рубашке. В соседней комнате оказалось то, что нужно. Я несколько удивилась, но пожав плечами признала, что особой разницы нет. Теперь стоило подумать, куда идти дальше.
На улицу? Вряд ли. Слишком много посторонних глаз. Значит, где-то внутри этого немаленького здания. Однако же во всех комнатах кто-то да спал. Выходит, нужно проверять кладовые, кухню или…Чердак с подвалом. Подвал оказался заперт на огромный ржавый замок. Я начала карабкаться по ступеням, стараясь, чтобы они не издали даже тихого скрипа.
И ещё не успела добраться до тёмного зева приоткрытой дверцы, как услышала негромкий торопливый голос. Остановилась, прислушиваясь.
- Да, совершенно верно. Выступаем завтра, с самого утра и к полудню хозяйка планирует быть уже возле Вымени. Нет, большую часть простолюдов оставляем у заставы, а дальше пойдут только солдаты и королева. Нет, ведьма кажется полудохлой и со слов лорда Кириона ей уже недолго осталось. Я смотрела на неё – не думаю, будто она притворяется.
Очень осторожно я сунула голову в дверцу и увидела тёмную фигуру у чердачного окна. Невысокая женщина держала в ладонях небольшой светящийся шар и глядя в его сияющие недра торопливо бормотала свои слова. Так вот, кто ты, мышка-норушка! Та, на которую никто никогда бы не подумал. Прячущая свои колдовские штучки там, где их никто не рискнёт искать.
Фрейлина Вукка, постоянно находящаяся в тени своей венценосной хозяйки. Готовая помочь в любое мгновение и поэтому ни на шаг не отходящая от королевы. Слышащая каждое слово Найдмир и та, которую никто не замечает. Имеющая возможность спрятать шпионские артефакты в вещах королевы. Кто наберётся смелости шмонать королеву?
Я давно подозревала одну из девушек, но честно говоря, больше грешила на Ниму. Та сильнее смахивала на жимуинку. Поэтому, несколько удивилась, обнаружив её спящей. Но, как я уже сказала, особого значения это не имело. 
Теперь следовало дождаться, пока предательница закончит свой доклад.
Ждать, впрочем, пришлось не долго. Вукка ещё раз убеждённо сказала, что маршрут пройдёт через Вымя, поклялась в верности и поблагодарила собеседника за что-то. Кстати, всё это время я слышала лишь сбивчивый голос изменницы. Видимо, одна из чародейских штучек Нарха.
Потом шар погас и наступила полная темнота. Вукка несколько раз глубоко вздохнула, чем-то щёлкнула и в темноте вспыхнул крошечный огонёк свечи. В этом тусклом свете фрейлина увидела, кто стоит перед ней. Глаза девушки широко открылись, а рот распахнулся, чтобы выпустить наружу испуганный вопль. Поздно, слишком поздно. Я ударила и крик умер, так и не родившись. А мгновением позже умерла и Вукка. Мой нож пронзил её предательское сердце, навсегда остановив его. 
Плевать, купили её, запугали или что-то ещё. Передо мной находился опасный враг и пока он был жив, никто не мог чувствовать себя в безопасности.
Тело я оттащила к стене и обыскала. Тяжёлый стеклянный шар, стилет в рукаве и крохотная книжица в бюстгальтере. Я сунула её в карман рубашки: отдам кому-нибудь, кто умеет читать. Потом села рядом с мёртвой шпионкой и отдышалась. Дело сделано. Осталось убедить Кира поступить так, как ему предложу.
Кирион молча выслушал всё, что я говорила, ни разу не попытавшись перебить или возразить. Кроме любимого в комнате находился Грард и его сержант. Тот постоянно крутил левый ус и похрюкивал. В окнах только начинало сереть и почти все ещё спали. Спала и Найдмир, не зная, что сейчас решается её судьба.
Кир молча перелистал книжицу Вукки, пару раз остановившись на каких-то местах, которые его особо заинтересовали. Грард рассматривал столешницу массивного стола, за которым сидел и барабанил по тусклому дереву пальцами. Сержант дёрнул себя за ус так, что едва не оторвал.
- Значит, предлагаешь отправить меня и королеву по Следу Контрабандиста, а остальных, как и задумывали – к Вымени? Там их, естественно, будет ожидать засада, но пока посланцы Нарха разберутся, что к чему, Най успеет уйти.
- Найдмир и ты, - уточнила я. На Грарда я старалась не смотреть.
- Ты же понимаешь, что Нарх скорее всего пошлёт Наездников и когда те поймут, что их провели, то вероятнее всего устроят бойню. И в любом случае, для достоверности солдатам придётся оборонять ту, кого мы станем выдавать за королеву. Сомневаюсь, что кому-то удастся уцелеть. 
- Сделаем, - рассеянно протянул Грард, продолжая барабанить пальцами. – Если так нужно, сделаем.
Кир прошёлся по комнате и остановился напротив меня. 
- Мы можем замаскировать Ниму, сделать вид, будто это – спящая Най, но, если меня не будет рядом, кто-то обязательно заподозрит неладное.
Сначала я не поняла, к чему он клонит. А потом пришла в ужас.
- Нет, - сказала я. – Нет! Чёрт с ними, пусть думают, что хотят.
Кир покачал головой.
- Ты предлагаешь послать целую кучу людей на верную смерть и при этом дать возможность врагу распознать ложь? – он невесело усмехнулся. – Да и не хотел бы я встретиться с Най, когда она узнает, какой ценой оплачена её жизнь и свобода, - он повернулся к Грарду. – Лейтенант, возьмите пару человек и обеспечьте безопасность королевы…
- Никак нет, - парень встал и вытянулся по стойке смирно. Каблуками щёлкнул. – Я не могу оставить подчинённых в подобной ситуации. Сержант, твоя задача обеспечить безопасность Её величества и, - он указал на меня, - этой женщины. Задача ясна?
- Нет! Да нет же! – я попыталась встать и рухнула на пол. Снизу было видно, как Грард и Кир смерили друг друга взглядами. Потом, помедлив, оба кивнули. – Идиоты! Не вздумайте меня бросать! Я вам обоим головы отверну!
Ага, как же…Я даже пошевелиться не смогла, когда меня положили в повозку и даже устроили поудобнее так, что я могла видеть, как собираются в дорогу солдаты, простолюды и уцелевшие придворные. Ниме объяснили, что королева догонит позже и нарядили так, что даже вблизи не отличишь. Кир постоянно находился рядом лже-Найдмир и не выказывал малейших признаков волнения.
Всё это время я ругалась последними словами и пыталась выбраться наружу. Получилось выпасть, но меня подобрали и уложили обратно. 
Подошёл отец Найд. Я заметила, что у святоши на боку висит меч. 
- Я знаю всё, дитя моё, - монах осенил меня звездой. – Не знаю, насколько это верное решение, но если придётся испить чашу сию, то пройду до самого конца со своей паствой. 
- Ты – старый идиот! – прошипела я. – В твоей смерти не будет никакого смысла! Убеди Кира…
- Лорд Кирион, как и я, считает, что пришло время искупления, - он поклонился. – Прощай, дитя моё.
Я вновь попыталась встать и ударилась головой и борт повозки. Грард осторожно устроил меня на подушке. Убрал волосы с лица, положил рядом сумку и Пену. Потом вздохнул и поцеловал в губы.
- Как хорошо, что ты не можешь дать мне по роже, - с виноватой улыбкой сказал парень. – И, Дар…Знай, что я никогда никого не любил. Кроме тебя. Прощай, Дар.
Он козырнул сержанту, который неуклюже топтался рядом и быстрым шагом направился к своим. Даже не оглянулся. И ничего не сказал Киру, который подошёл ко мне.
 В это мгновение я с окончательной и сокрушительной отчётливостью поняла, что вижу любимого последний раз. И расставание наше будет вовсе не таким, как я его представляла всё это время. Вот так, быстрое пожатие моей вялой руки, поцелуй в лоб и готовность бежать навстречу смерти. Для того, чтобы его любимая осталась жива.
Сил на то, чтобы сказать хоть слово у меня не было. Их не оставалось даже на то, чтобы заплакать.
Кир сделал пару шагов, остановился и повернулся ко мне. Лицо мужчины отражало смертную муку. Он махнул рукой и сержанта, как ветром сдуло. Кирион подошёл ближе и взяв мою руку, прижался щекой к ладони.
- Дар, - хрипло сказал он. – Я в своей жизни сделал много глупостей и честно, не знаю, была таковой моя любовь к тебе или нет. Если да, то знай: вся моя глупость осталась при мне. И я буду хранить память о ней столько, сколько мне осталось. Помни меня и ты.
В этот раз поцелуй оказался настоящим и несмотря на всю свою слабость и немощь я сумела ответить.
- Прощай, - сказал Кир и ушёл. В этот раз, окончательно.
А я поклялась, что пока могу дышать, сделаю всё, чтобы его Най осталась целой и невредимой. Чтобы хоть кто-то хранил память о Кире.
И может быть, обо мне.

ГЛАВА 30. ПОСЛЕДНЯЯ

         После всего этого оставалось только лежать и смотреть, как длинная вереница коней и повозок медленно удаляется всё дальше и дальше. Некоторое время столб пыли ещё указывал направление, в котором удалились бывшие спутники, а после, исчез и он. Теперь компанию мне составляли лишь восходящее солнце, деревья, качающиеся под порывами ветра, да пробудившиеся птицы, орущие свои утренние песни.
Сержант, кажется я слышала, как Грард звал его Чегом, делал вид, будто командует своими солдатами и приказывал им готовить повозку к отправлению. Солдаты делали вид, будто усердно исполняют приказ. Всё было уже давным-давно готово. Ждали, пока проснётся королева.
Внутри меня не осталось ровным счётом ничего. Все усилия, всё, ради чего я лезла из кожи вон, всё это делалось, чтобы спасти Кира. И всё это кончилось вот так. Почему любимый, чёрт его дери, решил пожертвовать собой? Ведь должен же был существовать другой способ. Тот, где он остался бы жив! Пусть и со своей Най…
Вот, кстати и она. Проснулась.
Королева медленно вышла во двор и долго стояла, поворачивая голову из стороны в сторону. Руки женщина держала у самого живота, точно защищала не родившегося ребёнка. Потом подошла к повозке. Сержант и солдаты склонили головы, но никто не проронил ни звука.
- Принесите её вещи, - голос казался шелестом воды, которая просачивается сквозь камни, - и будем отправляться. Давно пора.
- А если мы попытаемся их догнать? – голос королевы звенел, на грани срыва. – Не думаю, будто они помчались изо всех сил.
- Тогда всё это – насмарку, - просипела я. – Все смерти и все потраченные усилия. Нарх точно знает, куда мы идём и наверняка уже выслал Наездников.
- Я, - начала Найдмир и в этот раз её голос-таки сорвался. Она всхлипнула и непроизвольно прижала руку к животу.
- Садись, - тихо сказала я. Чег и его ребята уже бросили дорожные мешки в повозку и пыхтели, в ожидании приказа. Смотрели на меня. – Едем.
Больше никто не спорил и не пытался обсуждать очевидное. Мы с королевой вообще не разговаривали. У меня не оставалось на это сил, а Найдмир сидела, глубоко погрузившись в свои мысли. Болтали только сержант да солдаты, сидевшие впереди. Но в речах спутников я не ощущала особой жизни. Парни даже не пытались радоваться тому, что им пришлось бросить своих. Пусть и в такой жопе.
След Контрабандиста петлял между длинных пологих холмов, напоминающих огромные застывшие волны. Наверное, когда-то водные валы утомились и уснули, а потом ветер занёс их землёй. Теперь вокруг шелестели листвой деревья, помахивали колючими ветвями уродливые кусты и журчали невидимые в траве ручьи.
Когда солнце почти достигло зенита, я ощутила, что происходит нечто непонятное. Воздух сгустился и потемнел, точно приближалась ночь. Потом похолодало и вдруг в ушах хлопнуло так, что зазвенело в голове. В глазах зарябило, но сквозь помехи я сумела различить три быстрые тени мелькнувшие за облаками.
Всё было понятно. И безнадежно. Я закричала, завыла, заскулила, что было сил. Сама не знаю, от боли, отчаяния или просто, навсегда прощаясь с любимым. Всё бессмысленно. Жизнь заканчивалась и в прожитом не оставалось ровным счётом ничего.
Королева взяла меня за руки и прижалась. То ли пытаясь отыскать защиту, то ли в попытке защитить меня. Глаза Найдмир были закрыты, а щёки – мокрыми от слёз. Нет, тут никто никого уже не мог защитить. 
- Часть его, - вдруг прошептала Найдмир, - часть его останется со мной. Что бы ни случилось.
Ну что же, она тоже оберегала Кира. Своего любимого Кира. Пусть и так. И да, хоть так, но он всё ещё оставался жив.
Никто из солдат не решился ничего сказать. Да и вообще, все разговоры прекратились. Спутники смотрели вперёд и молчали. Лишь когда повозка съехала в очередную ложбину, сержант нервно вытер лоб и заметил так, словно обращался в никуда:
- Знаю я эту дорогу. Сейчас поднимемся на горб и до границы останется раз плюнуть. Лига али полторы.
Да, мы практически достигли цели. Очень скоро Найдмир окажется в Виреннине, найдёт защиту у местных владык и…
Когда мы поднялись на вершину холма, то обнаружили что соседний холм оседлали две исполинские лохматые твари. Крылья протянуты вдоль огромного тела, а когти передних лап глубоко погрузились в почву. Тяжёлые головы лежат на земле, а большие жёлтые глаза полуприкрыты чешуйчатыми веками. Длинные хвосты уходят за спину холма. Наездники, сидящие в специальных сёдлах на холках монстров, казались тёмными металлическими изваяниями. Теперь я могла подробно разглядеть чудовищ, уничтоживших Салим и Луимин: холм, где расположились твари, находился совсем рядом.
Сержант глухо выругался и начал медленно натягивать на голову шлем. Руки у мужчины тряслись. Солдаты поминали Вопрошающего дрожащими голосами. Найдмир неотрывно глядела на чудовищ и в её лице не было ни кровинки.
- Значит, я правильно догадался, - голос Наездника прозвучал так, словно слова произносились в специальную духовую трубу, какой пользуются глашатаи. В ушах звенело, - что тут какой-то подвох. Правильно догадался.
Слова произносились правильно, даже чересчур правильно. Живой человек так говорить не может. Скорее всего, Наездниками были какие-то уроды, типа пехотинцев и кавалеристов.
- Думаю, у вас не осталось иного пути, кроме как сдаться.
- Дай мне Чёрную, - попросила я и королева дико уставилась на меня. Потом всё же протянула флягу. – Спасибо.
Магистр Гурам всегда напоминал, чтобы мы никогда не пили зелье непосредственно перед боем. Уж не знаю, почему. Тем не менее всего его остальные советы оказались верными, поэтому и это указание мы никогда не оспаривали.
Сейчас у меня просто не оставалось иного выхода. Хоть как-то пришпорить бессильное тело.
А если подумать, зачем? Что я вообще смогу сделать в таком состоянии? Да ещё и с этими?
Я взяла Пену за рукоять и перевалившись через борт повозки, рухнула лицом в пыль. От удара в глазах появились ослепительные звёзды, а кости заныли, точно я сутки просидела в ледяной воде.
- Дар! – Найдмир смотрела на меня. – Не нужно! Я не хочу, чтобы погиб кто-то ещё. Слишком много смертей…
В том-то и дело. Они не должны умереть зазря.
Извиваясь, точно червяк, я поползла вперёд. Подняться хотя бы на колени никак не получалось. Внезапно меня оглушили громыхающие звуки и лишь спустя некоторое время я сообразила, что слышу хохот. Смеялся Наездник.
- А, это же непобедимая Чёрная Ведьма! Забавно посмотреть, как она распласталась в пыли. А я-то надеялся на нечто большее, нежели просто раздавить жалкого слизняка.
Я покатилась по склону и остановилась лишь в самом низу, ткнувшись физиономией в грязь, около весело дребезжащего ручья. Сумела как-то собраться и поднявшись на колени, отёрла рожу. Услышала торопливые шаги и оглянулась. Меня догоняла Найдмир. За ней, тяжело отдуваясь, спешили солдаты. Наверх они поглядывали с явной опаской.
- Дар! – Найдмир опустилась на колени. – Умоляю, прекрати! Я сдамся, и вы останетесь живы. Хоть вы. Хоть ты!
Я посмотрела на её живот. Там продолжала жить часть Кира. Потом посмотрела в глаза королевы. А здесь – шанс на возрождение Кроффа. То, чем жил Кир. Перевела взгляд на сержанта.
- Заберите её и спрячьте, чтобы не задело. Сберегите, даже ценой жизни. Живо!
 И они сделали это. Унесли рыдающую королеву. Но перед этим отдали мне честь. Мне, безродной, презираемой ими, ведьме.
Заскрежетав зубами, я начала подъём. Кир, дай мне силы, любимый! Грард, помоги мне! Лоус, Наверра, придайте стойкости, которая не покинула вас до самого конца! Сёстры…
Они стояли вдоль дороги. Все. И салютовали мне блестящими в свете солнца мечами.
Нет, никого нет. Только молодые берёзки над могилами.
А, впрочем, нет и их. Я одна, ползу в пыли, под палящим солнцем и над головой громыхает смех Наездника:
- На что ты надеешься, Тень? Ты ведь последняя Тень и самое время тебе уйти, оставить этот мир людям. Клянусь, я подарю тебе быструю смерть. Думаю, ты заслужила её.
Я вскарабкалась на верхушку холма и очень медленно поднялась на ноги. Здесь смердело дохлятиной, мокрым волком и ещё какой-то дрянью. Ощущался сильный жар, исходящий из пастей чудовищ. Одна из тварей потянула лапу к себе, оставив в земле глубокую борозду. В такой можно спрятать небольшой отряд. Наездник повернул ко мне чёрную прорезь своего шлема.
- Итак, ты пришла, чтобы умереть достойно?
- Я…
Появилось странное ощущение. Точно внутри меня возникла воронка водоворота и стремительно увеличивается в размерах. 
- Я…
Скорость водоворота возросла так, что дух захватывало.  Стало понятно, что чёрная жидкость рушится в провал, где невозможно рассмотреть дно.
- Я…
Всё исчезло и не осталось ничего, кроме бескрайнего ледяного ничто. И в этой мёртвой бездне, кто-то безумно и бездушно кричал:
- Я – Чёрная Волна!

ЭПИЛОГ: В КОТОРОМ Я УМИРАЮ

                Спустя лигу-полторы, после того, как мы миновали покосившийся знак, где остатки облупившейся краски ещё изображали крылатого льва и дракона, я поняла, что конец близок. Как – трудно объяснить, но всё вокруг на миг застыло, а после начало медленно оплывать и растекаться чёрными мерзкими лужами.
         - Останови, - хрипло сказала я и сержант тотчас дёрнул поводья, останавливая ход коней. – Дальше – без меня.
К чести Найдмир, королева в этот раз не стала устраивать сцен типа той, перед боем с Наездниками. Она просто приказала солдатам помочь спуститься на землю мне, потом – себе. Взяла меня за руку и проводила к подножью высокого холма. Я сама выбрала это место.
Наверх уходила старая заброшенная тропинка. То ли там когда-то был чей-то наблюдательный пункт, то ли что-то ещё - меня это нисколько не интересовало.
- Вот и всё, - сказала я и легко сжала пальцы королевы. – Теперь ты должна справиться сама, без нашей помощи.
- Справлюсь, - сказала Найдмир. Та убеждённость, с которой королева произнесла эти слова и блеск тёмных глаз говорили: да, справится. – Дар, то, что ты сделала…
- То, что сделали все мы, - поправила я и криво ухмыльнулась. – А то, знаю я тебя, ещё памятник надумаешь поставить.
Блеск в её глазах стал ещё ярче, и я поняла, что угадала. И ещё, что никакие уговоры не заставят королеву отказаться от задуманного. Ну что же, пусть будет так. Всё равно, через время люди забудут, кто стоит на постаменте и памятник станет символом памяти всех Теней. 
Мы обнялись, настолько крепко, насколько это позволил живот Найдмир. Потом я подхватила Пену и начала карабкаться по склону холма, иногда довольно крутому. Не оглядывалась, пока не добралась до самой верхушки. Тут действительно оказалась яма, со следами старого кострища и что-то, вроде обвалившейся землянки.
Найдмир продолжала стоять внизу. Увидев, что я смотрю на неё, королева махнула рукой. Я махнула, в ответ. Потом солдаты усадили Найдмир в повозку и лошади двинули вперёд, по дороге.
Кровь из носа и ушей шла почти непрерывно. Это здорово мешало, когда я рыла руками яму. Хорошо, хоть почва оказалась рыхлой, так что много времени это не отняло.
Я положила Пену в выкопанную яму и молча попрощалась со своей верной подругой. Потом забросала могилу землёй и утрамбовала ладонями, чтобы следа не осталось. Пусть моё оружие спит спокойно.
Вернулась к склону и села на обрыве. Подошла мама и села рядом. Ветер трепал её светлые волосы. Я ощутила, как тёплые пальцы легли на мою правую ладонь. 
Слева приблизилась Заря. Села и обняла за плечо.
Повозку с королевой ещё можно было разглядеть. Телега медленно, точно крохотный жучок, ползла по серой полоске дороги.
И я смотрела ей вслед, пока подступающая тьма не слизнула весь мир.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

ДЕСЯТАЯ СТАТУЭТКА

         За окном мело – мама не горюй. Впрочем, приземистый жимуинец, доставивший нас сегодня в посольство, сказал, поправив маску скрывающую лицо, что: «погода, осень дазе нисего». Им виднее. Лично для меня местные погоды отличались лишь количеством чёртового снега, падающего из багровых туч на мою несчастную голову.
- Итак, - сказал Кир постукивая пальцем по серому листу, лежащему на столе перед ним. – По твоему мнению лорд Истакон до самого последнего момента занимался некими исследованиями, которые оскорбили местное девятилапое божество и вызвали к жизни пророчество, записанное на этом листке?
- Совершенно верно, господин Кирион, - на румяной физиономии секретаря читалась такая уверенность, что сразу становилось понятно: имеешь дело с непроходимым дураком. – Все эти его поездки к шаманам, свитки эти самые. А ежели поглядеть на пророчество, сразу понимаешь – один в один же! Не могли такие события происходить без вмешательства высших сил, Отдавшим долги клянусь!
Угу, события. Семь смертей чиновников и тварей помельче превратили посольство в некое подобие дома умалишенных. Все обитатели сидят в комнатах и вынуждают слуг пробовать даже чистую воду – как бы чего не вышло! Отчего на самом деле умерли семеро, во главе с герцогом Истаконом – никто и понятия не имеет. Мы – тоже.   Ведь, вообще-то, мы приехали, потому что покойный попросил о некой помощи, а когда-то баронет и герцог были очень хорошими друзьями.
Я запустила пальцы в каменную чашу, где лежали тёмно-синие, почти чёрные ягоды с кисло-сладким терпким вкусом и забросила горсть в рот. Эх, сейчас бы яблочко! Секретарь прервался и раздражённо уставился на меня. Похоже, дурак не очень понимал мой статус и цель пребывания при баронете. На любовницу я определённо не походила. На любовницу баронета из следственной службы королевского двора – тем более.
- Итак, – Кир повёл пальцем по листку с предсказанием. – Всё это больше напоминает детскую считалку, чем пророчество. Этому документу точно пять сотен лет?
- Я носил его к местным шаманам, - секретарь шмыгнул носом. – Плюс-минус пятьдесят лет.
Кир принялся бормотать то, что успело за последние пару дней надоесть, хуже горькой редьки:
                   Девять статуэток в руках божества,
                   Одна упала оземь и восемь уцелело,
                   Одну унёс орёл и семеро осталось,
                   Одна ушла на дно – в живых осталось шесть,
                   Одна сломала шею – лишь пятеро спаслись,
                   Одну задрали псы – четвёрке повезло
Одна задохнулась, попрощавшись с тройкой,
Одна устала жить, и парочка осталась,
Одна заполыхала, осиротив дружка,
Последнюю решилось забрать божество.
         Пока Кир прорывался сквозь сплетения местного языка и в очередной раз пытался проникнуть в скрытый смысл дурацких строчек, я жевала ягоды и вспоминала всё, что предшествовало сегодняшнему дню.
Герцога мы не застали. В смысле, живым. Прошло два десятка дней, как мы получили его письмо и полтора десятка, как Истакон вывалился из окна второго этажа посольства и расколотил голову о лёд. Потом мертвяки пошли один за одним. Писец Лавард неловко толкнул шкаф, где стояла статуэтка орла – символ дома герцога. Чёртова металлическая птичка спорхнула вниз и расколотила череп несчастного писаки. Охранник Нарман, будучи вдребезги пьяным, вздумал напиться из бочки в подвале и захлебнулся. В тот же вечер виконт Волюсан, очевидно выпивший не меньше охранника, поскользнулся и упал, свернув свою аристократическую шею. Стало быть, не обо всех пьяницах заботится Отдавший долги.
Как по мне, больше всего не повезло начальнику посольской охраны. Взбесившиеся ездовые псы разорвали и сожрали несчастного. Удалось обнаружить только окровавленный сапог, да обглоданные кости. Псов перебили, а толку?
Согласен, обстановки становилась невыносимой, но быть такой дурой, чтобы самостоятельно лезть в петлю…Это я, если что, о помощнице покойного герцога – Замиале. Впрочем, как сказали, девица выглядела очень даже эстетично, свисая с люстры в кабинете герцога.
Последним в списке покойников оказался повар-жимуинец – коротышка Фууфа, найденный на кухне без признаков насилия и жизни, заодно. Устал, видимо.
Хуже всего, что дурак секретарь, случайно обнаруживший бумажку с предсказанием, поторопился оповестить остальных и, как я уже сказала, посольство тут же превратилось в сумасшедший дом., где все психи предпочитали прятаться друг от друга.
- Чего переживать-то? – ягоды закончились, и я отёрла пальцы о штаны. – Подождём ещё парочку трупов и спокойно вернёмся в Салим. Там доложишь королю, так и так, пророчесвто свершилось, и я поднимаю руки.
Сама я святую книгу не читала: грамоте не обучена. Поэтому все эти фразочки знаю от Кира, он рассказывал.
- Ещё раз, - Кир решил игнорировать мои замечания, а вот толстячок принялся злобно пыхтеть, - пророчество ты обнаружил совершенно случайно?
- Ну да, - секретарь покачал жирными плечами. – Как раз дочитал первую книгу «Похождений Лагариуса» и взял второй том. Глянь, между страниц что-то торчит. Думал – закладка, ан нет – писулька какая-то, на жимуинском. Стало интересно, старая ведь бумажка, перевёл. И как огнём обожгло: точно же! Всё ведь так и происходит. Это, как раз, виконт изволили неудачно упасть. Четыре смерти и всё по пророчеству.
- Пророчество, - Кир кисло усмехнулся. – Пророчество, любезнейший, это – когда великие войны или массовый мор. А это, так…Мелкое предсказание.
Он поднялся, сложил злосчастный листок, и спрятал его в кожаную папку с металлическими бляхами на потёртых ремешках и картинкой крылатого змея, глотающего солнце. Вообще-то Кирион выполнял обязанности начальника Следственной службы Кроффа, но тут пребывал неофициально. Однако же служебную папку прихватил и в далёкий Жимуин.
- Дар, - он небрежно кивнул. – Пошли, прогуляемся.
- Господин, - секретарь продолжал недобро коситься в мою сторону. – Должен заметить, что ваша помощница, или кем она там является, своим поведением наносит невосполнимый ущерб репутации посольства.
- Больший, чем смерти семи служащих? – Кир вскинул бровь и толстяк, начавший было поднимать жирную задницу, хлопнулся обратно. – И я уж сам разберусь со своим телохранителем. Оставь свои советы при себе.
Когда мы уходили, я не удержалась и показала толстяку язык. Секретарь побагровел и начал пыхтеть, подобно моржу перед забоем.
- Пройдёмся на место пр…первой смерти, - рассеянно бросил Кир и поправил воротник.
- Ещё раз? – удивилась я. – Ты же там был уже раз пять. Сказал: «очень интересно» пару раз и один: «вроде проясняется».
- Мне нужен кто-то, кто проследит за моими наблюдениями и выводами.
- Угу, тогда ты взял не того человека, - я рассмеялась. – Как вспомни те твои четыре яблока, до сих пор зло берёт!
Угу. Надрезанное, надгрызенное, сгнившее и грязное. Сколько человек посещало комнату за последнюю пару дней? Когда Кир объясняет – всё понятно, а стоит ему замолчать и на столе опять лежат обычные четыре яблока. Говорю же – зло берёт.
- Что у тебя с секретарём? – спросил Кир, поднимаясь по огромным ступеням, ведущим на второй этаж.
- Пытался подслушивать, - я поёжилась. Относительно тепло было только в комнатах. В коридорах царила лютая стужа. Даже иней выступил на стенах, а на потолке так и вовсе, свисали сосульки. И это в Жимуине – середина осени. Очень хорошо, что мы свалим до начала зимы. – Дала по котелку. Он обиделся. Когда на кухне взяла кусок мяса, устроил скандал, дескать ворую. Дала по котелку ещё раз.
- Прекращай, - мы остановились перед дверями в кабинет герцога Истакона. Из окна этой комнаты он и выпал, расколотив башку о лёд. И здесь же повесилась его помощница Замиала. Кир отковырнул собственную печать, и она тут же рассыпалась в его пальцах. - Вопрошающий побери! Проклятый холод. Входи.
Угу, всё, как полагается: ковры, шкафы, массивный стол и огромная люстра, где ещё сохранился кусок верёвки. Не хватало только пары привидений.
Кир подошёл к окну и сдвинул тяжёлые портьеры. Свист ветра тут же стал много громче, а в стекле начали крутиться белые спирали. Кир поманил меня пальцем и указал тёмную полоску на подоконнике, потом ещё несколько царапин тоньше.
- Тёмная – след от сапога. У Истакона на обуви потёртости, а кончики ногтей на руках обломаны.
- На кой чёрт он вообще в такую погоду открывал окно? – я поёжилась.
- Открывал и высовывался так далеко, что вывалился. Но при этом цеплялся за подоконник руками и ногами, - Кир поднял вверх указательный палец. – На столе, со слов секретаря, сохранялся идеальный порядок, невзирая на то, что герцог работал с самого утра. Чем он, спрашивается, занимается? Смотрел в окно? И ещё, пропал ежедневник. Я знаю привычки покойного, а он записывал всё, что с ним происходит, даже форму и плотность вечернего стула. Дальше. Полезай на стол, - угу, меня дважды просить не нужно. Я запрыгнула на полированную поверхность, как бы невзначай сбросив на пол пару книг. Кир только вздохнул. – Дотянись до привязанной верёвки. Не можешь? А Замиала была ещё ниже тебя. И на подбородке у неё я нашёл синяк, точно кто-то приложил кулаком.
- Намекаешь, что её вздёрнули? – я спрыгнула, сбросив оставшиеся книги. – Ой, прости. А герцога – выбросили?
- Ну вот, а говорила: не соображаешь! А теперь, смотри дальше, - он присел на край стола. – У тонувшего охранника стёрты ладони и царапина на горле, как если бы его окунули в бочку и держали, пока не захлебнётся. У виконта Волюсана помимо сломанной шеи – синяк на лбу, да и вообще, сломать хребет поскользнувшись, это ещё суметь нужно.
- Это – заговор! – я присела рядом, болтая ногой. – Что обнаружил у начальника охраны и повара? Чирей на жопе и откусанное ухо?
- Повар был сертифицированным отравителем, - наверное, глаза у меня чересчур далеко вылезли на лоб, потому что Кир ухмыльнулся и решил пояснить. – А кого ещё нанять поваром в стране, где половина преступлений совершается при помощи ядов?  У обученных отравителей существует свой кодекс, и он скорее сдохнет сам, чем навредит клиенту.
- Похоже, так и случилось, - констатировала я и подняв со стола пишущее перо, бросила через всю комнату. Оно вонзилось в раму портрета короля Ортольда. – Угу, хорошо. Начальник охраны?
Кирион пожал плечами и прошёлся по кабинету, похлопывая кулаком по ладони.
- Вот тут – непонятно. Зачем ему потребовалось лезть к злющим псам, да ещё и во время их кормления? И отослал всех псарей, по какой причине? А когда те услышали шум и вернулись…Словно специально искал смерти.
Я немного подумала, но так ничего и не придумала. Если это заговор, то какого чёрта гибнут такие разные люди? Если – нет, почему существует некое предсказание, подробно описывающее порядок дохнущих людишек? Да ещё и такое древнее.
- А вот тут не станем доверять секретарю, а проверим сами, - согласился Кир и подхватило папку. – Пошли. У меня есть знакомый шаман. Я с ним, в своё время учился в Университете. Умнейший парень и весьма неплохой колдун. На выпускном…Ладно, в другой раз.
И опять! Чтобы выбраться наружу пришлось долго одеваться, напяливая меховые чулки, лохматые сапоги и огромную шубу, в которой я становилась похожа на снежное чудище. Только – маленькое, а вот Кир напоминал настоящее, из тех, что безобразят на пути ледовых караванов.
Несмотря на отвратную (как по мне) погоду, на улицах оказалось много местных. Они толкались плечами, злобно пищали друг на друга и вели гружёных собак или оленей. Мы взяли пару лохматых лошадок, подкованных странными колючками. Такими, вообще-то, пользовались лишь жимуинские князьки, поэтому простолюды расступались в стороны да шипели вслед какие-то ругательства. Я не прислушивалась.
Знакомый Кира оказался парнем не из самых бедных и жил в хоть не большом, но каменном доме. Внутри пахло странно, но неожиданно приятно. Не так, как у остальных жимуинцев – старым маслом и тухлой рыбой. Пара старух в белых шкурах долго препиралась с Киром, но в конце концов ему разрешили одному пройти за занавес из выделанной китовой кожи.
- Дар, - видимо Кир увидел, как вспыхнули мои глаза и решил предотвратить смертоубийство. – Мне нужна информация, а не гора трупов. Остынь. Здесь мне ничего не угрожает.
Угу, ладно. Я присела на огромный череп моржа, невесть для какой цели стоящий в углу и стала слушать недовольное лопотание старух: «Зууст Плансхаат. Зууст Плансхаат». Впрочем, они скоро заткнулись и сквозь свист ветра я начала различать другие голоса. Кир и его собеседник. Сначала они вспоминали годы учёбы, потом прошлись по политике, причём шаман пенял местным властителям на склоки и междоусобицы. Он искренне досадовал, что нет достаточно сильного повелителя, способного остановить распри и объединить народ. Потом они перешли к делу.
- Взгляни, - шелест бумаги. – Утверждают: дескать, это – старое пророчество. Возраст, около пятисот лет.
Послышалось глухое мычание, потом потянуло запахом палёной шкуры. Дремлющие старухи встрепенулись и принялись вертеть головами. Одна взяла сушёную лапку и потрясла в воздухе.
- Древнее, - наконец сказал собеседник Кира. – но буквы – новые. Им – около недели. И сочинял не жимуинец, хоть грамматических ошибок и нет. Да пятьсот лет назад наши и не использовали подобный язык. Однако…
Он помолчал.
- Что не так? – спросил Кир. – Ты кажешься задумчивым.
- Старая запись скрыта новой. А вот старая – истинное пророчество, о том, как Жимуин обретёт силу и двинется на слабый юг. И поглотит его, если на пути не станет мёртвая тень.
- Ну, это всё – ваши местные легенды, - Кирион усмехнулся, - и в них разбирайтесь сами. Итак, документ – фальшивка. Скажи, кто из ваших способен наложить подобные чары?
- В районе рынка – десятки мелких шаманов, которые за пару бутылок огненной воды сделают клич и посильнее этого. Впрочем, большинство потом даже не вспомнит. Вряд ли ты найдёшь того, кто это сделал.
След, который было взял Кир, оборвался. Видимо, поэтому на обратной дороге мужчина задумчиво молчал и на все фразы отвечал односложным: «да». Даже, когда я спросила, будет ли он есть похлёбку из собачьей требухи и купаться в проруби. Впрочем, стоило нам вернуться в посольство и задумчивость Кира слетела, как и не было.
Ещё бы!
Внутри всё оказалось в густом смрадном дыму. Воняло так, что глаза выедало. Смердело горелым моржовым жиром. Именно таим местные согревали свои жилища и поэтому у них постоянно воняло. Впрочем, здесь кое-кто решил согреться более кардинально.
Посреди холла первого этажа, в выгоревшей дыре на старом ковре лежал чей-то труп, от которого поднимались чёрные дымные кольца. Вокруг замерли охранники и обслуга, а на их бледных лицах читался ужас перед неизбежным. Кто-то бормотал о восьмой статуэтке.
Сгорел секретарь, с которым мы беседовали перед выходом. Пошёл к себе в комнату и вдруг истошно завопил и горящим факелом помчался по посольству, пока не рухнул и не затих. Огонь затушили, но помогать несчастному уже не было ни малейшего смысла.
- Пошли, - Кир не стал осматривать труп, а сразу направился вверх. – Поглядим на его комнату.
Вонючее пятно на ковре сразу же указало, где именно искупался в жиру наш толстяк. Кир осмотрел дверь и показал мне потёртости на ручке и торце самой двери. Осомтрел стену и нашёл следы, точно туда что-то вбивали.
- Ведро с жиром, - пояснил Кирион и показал, как это сработало. – Дверь открывается, человек входит и на голову ему выливается содержимое ведра. Остаётся чиркнуть кресалом и готово.
- Но зачем? – спросила я и поморщилась. – Пошли отсюда. Воняет, как в заднице самого Вопрошающего.
- Нужно подумать, - Кир щёлкнул пальцами. – Посидеть и спокойно подумать.
Пока он сидел за своим столом и делал пометки в бумагах, я смотрела в вечереющее небо. Иногда там можно увидеть красивые всполохи, словно тянут среди звёзд пылающие ленты. Потом вспомнила. Что на кухне осталось жаркое и предложила перекусить. Кир лишь буркнул нечто непонятное и я пошла сама.
Набрала полное блюдо, взяла сыра, хлеба и миску кислых ягод к вину. Нет, ну почему тут нет яблок?
Балансируя подносом пришла к нашей комнате и обнаружила, что она заперта. Какого чёрта? Я стукнула коленом.
- Кир, ты там? Открывай!
- Оставь меня в покое! – в его голосе слышалось раздражение. – Сама знаешь, ненавижу, когда беспокоят, если работаю.
Угу. Если работает. Угу. Беспокоят.
Я поставила поднос на пол и метнулась к лестнице, ведущей на чердак. Возможно стоило бы взять Пену, но меч хранился на первом этаже, а я не знала, сколько у меня времени. Взлетела по лестнице и пробежав по пыли вперемешку с ледяным крошевом, оказалась у чердачного окна. 
Там же – «бр-р-р!»
Угу. И Кир.
К Вопрошающему – «бр-р!»
Стоило выбраться наружу и ветер тут же попытался схватить и сбросить меня вниз. Хорошо, что уже темно и никто не видит, как я тут развлекаюсь. Ноги скользили по обледеневшему камню, поэтому приходилось делать маленькие шажочки. И так, пока не оказалась возле нужного окна. Оттуда доносились голоса. Главное, что я ещё слышала голос Кира. Отлично!
- Ну и как вы догадались, что это – именно я?
- Преступник старается замести следы и самым лучшим способом всегда была имитация гибели. Фиктивная смерть, - голос Кира казался спокойным. – Поэтому я предположил, что убийца находится среди тех, кто умер. А единственный, кого не опознали из списка – ты. Если верно это предположение, то остальное тоже укладывается в схему. Писец и помощница знали, с кем встречался герцог в тот день. И если помощницу ещё можно было некоторое время запугивать, то писца пришлось убить сразу. Охранник, должно быть что-то узнал…
- Был в доле, - хриплый насмешливый голос, - Потребовал больше. Угрожал всё рассказать.
- Понятно. Судя по тому, что виконта убили недалеко от «утонувшего» охранника, Волюсан стал нечаянным свидетелем. Кстати, я ещё понимаю, зачем убили секретаря; он мог рассказать откуда взялось «пророчество», а это точно вызвало бы подозрения. Но повар?
- Случайно увидел, как я выбирался из убежища, - неизвестный выругался. – Жимуинское отродье!
- Итак, осталась одна статуэтка. Девятая. И это…
- И это – вы, баронет. Исчезнете без следа, а мои люди пустят слух, что вас забрал разъярённый девятилапый, требующий исполнения пророчества в полной мере. Труп не найдут, поверьте.
- Столько смертей, из-за растраченной казны!
- Вам об этом легко говорить! А простолюду, добившемуся моей должности и статуса, есть, что терять. Всё, пришла пора заканчивать. Ребята…
Угу. Ребята. Как бы не так!
Стекло разлетелось и я, в один прыжок, оказалась внутри. Ух ты, как тут тепло и хорошо!
Четверо здоровенных парней, в форме посольской охраны обступили Кира, а самый большой, с окладистой чёрной бородой и самострелом в руках прищурившись смотрел на меня. Узнал? Да, я та самая «Зууст Плансхаат», как называют нас жимуинцы. Чёрная ведьма.
Прыжок, удар. Пока один валится на пол и его глаза стекленеют, я выхватила кинжал из поясных ножен второго и полоснула по горлу третьего, потом ткнула остриём в глаз хозяину кинжала и пнула в пах последнего. Сбила Кириона на пол, а сама спряталась за корчащегося от боли охранника.
Самострел в руках бородача щёлкнул и пробил горло мужчины, схватившегося за промежность. В следующий миг кинжал выпорхнул из моей ладони и по рукоять спрятался в животе стрелка. Тот удивлённо изучил новое украшение и медленно опустился в кресло. Оружие выпало из рук бородача и со стуком упало на пол.
- Ты забыл про десятую статуэтку, - ухмыльнулась я и протянула руку. – Вставай, мыслитель.
Мы крепко обнялись и поцеловались. Я ощутила, как тело любимого содрогается и погладила по спине. Всё хорошо, теперь всё хорошо.
Когда Кир успокоился, трупы убрали, а разбитое окно наспех заделали, я притащила поднос с едой и предложила поужинать.
- Сегодня – вряд ли, - Кир покачал головой. – А вот пару бокалов вина – это да.
- Как скажешь, - я поставила миску жаркого на колени и внезапно вспомнив, улыбнулась. – Не мешать, говоришь?
- Я знал, что ты всё поймёшь, - он разлил вино и протянул бокал. – Десятая статуэтка?
- Угу, - сказала я. - Та, что забирает девятую и уезжает в закат.
И начала ужинать.



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 4-06-2019, 15:56 | Просмотров: 52 | Комментариев: 0






Добавление комментария


Наверх