Последняя тень. Часть 2
Опубликовано в разделе: Творчество / Проза

ГЛАВА11: В КОТОРОЙ Я УЗНАЮ МНОГО ИНТЕРЕСНОГО, НО БЕСПОЛЕЗНОГО, СПЛЮ, ОБЕДАЮ, ВНОВЬ СПЛЮ И ВООБЩЕ, ВЕДУ СЕБЯ, КАК ЗАПРАВСКАЯ БЕЗДЕЛЬНИЦА

         - Не тягнется, - проворчал белобрысый солдат и упираясь ногой в плечо трупа, потянул ещё раз. – Зараза!
По моей просьбе (воспринятой, как приказ) он и его товарищ пытались снять шлем с головы мёртвого всадника. Получалось плохо. Отчасти потому, что шлем придерживался кожаным ремешком, развязать который у балбесов не хватило ума.
- Перережьте, - посоветовала я, цокая зубами. Чёртова дрожь и не думала уходить, даже после десяти глотков Чёрной. Только возникло весьма неприятное ощущение, будто я балансирую на самом краю бездонного провала.
Рыжебородый вытащил из ножен короткий кинжал и глухо сопя принялся пилить неподатливую полоску кожи. Мимо прошёл сержант, посмотрел на своих разгильдяев и открыл было рот. Перевёл взор на меня, закрыл рот, почесал затылок и пошёл дальше. И то верно.  Лучше продолжаете обирать трупы, пока ещё есть время.
Лоус, который нахохлившись сидел рядом, протянул мне деревянную миску, где плескалось нечто зелёное, смердящее свежим навозом. Я попыталась взять предложенное, но пальцы так дрожали, что я едва не разлила содержимое чаши. Зельевар молча поднялся и придерживая меня за затылок, влил в рот свою вонючку. Нёбо тотчас заледенело, а зубы словно обратились сосульками. Потом отвар ухнул вниз по горлу и в затылке закололо. Дрожь начала медленно проходить. Лоус поставил чашку на землю и вытер кровь, хлынувшую из моего носа.
- Такими темпами, - проворчал он, - ты не протянешь и недели.
- Не твоё дело, - отмахнулась я. – В следующий раз добавь больше лишайника. В конце боя всё стало мутным, как в тумане.
Солдаты сумели стянуть шлем и теперь стало понятно, почему все пришельцы так старательно прячут лица.
- Это – не жимуинцы, - сказала я и поднялась, - Эй, зельевар, ты такие рожи видел когда-нибудь?
- Позволь мне обойтись без этого, - сухо отрезал Лоус. – От вида трупов меня просто выворачивает. А тут их…
Итак, рослый светловолосый и белокожий мужчина, в возрасте двадцати пяти, или около того. Глаза голубые с красным отливом. То ли последствия смерти, то ли солдат перед боем накачали какой-то дрянью. Черты лица идеальные, насколько это вообще возможно. Не мой тип, но знала кучу баб, которые просто млели от подобных красавцев.
- А ну, давай следующего, - сказала я и бородач, тяжело вздохнув, принялся резать второй ремешок. Теперь у него получалось много лучше. Мимо прошёл конь, груженый оружием и пара солдат. Один всё время нервно хохмил, а второй непрерывно сглатывал и озирался, точно потерял дорогу. На меня оба старались не глядеть.
- Святые проводники! - сказал белобрысый и бросил быструю звезду. – Брат, штоль?
- Угу, точно, - я осмотрела второго мертвеца и мотнула головой. – А ну, валяй этого, из пехотинцев.
- Не стоит, - Кир остановил солдата и кивком отослал его прочь. – Мы уже проверили: все они на одно лицо. Наверра предполагает, что шаманы Нарха каким-то образом научились воспроизводить солдат-дубликантов, как он их назвал. Ну, это объясняет военные успехи Жимуина последние годы, - мужчина поднял голову и посмотрел на меня. – Но никак не объясняет того, что сегодня сотворила ты. Никогда прежде не видел и не слышал, чтобы Тень уничтожала столько воинов за раз, да ещё и в прямом с ними столкновении. Кстати, ты знаешь, что в их отряде было три шамана поддержки?
- Угу, - меня вновь начало морозить, и я закуталась в плащ. – Три придурка в шкурах с бубнами. Я их даже пальцем не тронула – сами сдохли.
- Наверра так и сказал, - Кир кивнул, внимательно осматривая меня с ног до головы. – Они вроде бы как-то связаны с солдатами, управляют ими, что ли? Возможно, если сначала уничтожить колдунов, то солдаты и сами умрут.
- Попробуем, в следующий раз, - я покачнулась и ощутила, как меня поддержали под локоть. Грард, собственной персоной, как же без него. На лице Кириона появилась досадливая мина. – Спасибо.  А теперь я пойду, немного поваляюсь.
- Дар, - Кир окликнул меня и замолчал, кусая губы. Потом уголок его рта дёрнулся. – Ничего. Иди, отдыхай.
Пришлось идти через поле, усыпанное трупами людей и коней. В этот раз я плохо контролировала себя и когда Волна достигла пика, разобрать, где солдаты, а где – животные, стало невозможно. Впрочем, чёртовы бронированные твари тоже принимали активное участие в сражении: пытались укусить или приложить копытом. Это сейчас они такие смирные…
Ближе к стенам Кряжи лежали одни пехотинцы. Эти сумели пройти дальше своих конных собратьев. Те, которые уцелели после первого столкновения, попытались спастись, накрывшись щитами, типа черепахи. Никогда прежде не встречала такой тактики лично, хоть наш учитель по истории упоминал, как прежде на востоке использовали эдакое построение. Вроде, как никто не мог пробиться через плотно составленные щиты. Единственная проблема: если враг сумеет попасть внутрь – никому не спастись.
- Когда они двинули на тебя, в самом конце, я испугался, - сообщил Грард. – Эта штука казалась неприступной, а тебя уже шатало.
- За кого испугался? Погоди, - он терпеливо ожидал, пока меня рвало чёрно-жёлтым. – Тьфу! Пошли.
- За тебя испугался, - я повернула голову и увидела на бледном лице что-то, типа улыбки. – И все мои тоже за тебя болели.
Ну ещё бы! В противном случае им пришлось бы вступать в бой и скорее всего, погибнуть. Сильный противник, что ни говори. Нужно, что Лоус обязательно добавил лишайников и чистовицу. От неё, правда, свербят пятки и прыщи высыпают на заднице, зато сохраняется чёткий контакт с потоком. В тот момент, когда «черепаха» пошла навстречу, меня словно било волнами с обеих сторон.
Пока мы шагали, переступая трупы, Грард успел отдать приказ, поэтому телега ожидала прямо у ворот. Большая такая штуковина, на которой прежде возили камень из карьера. Сейчас половину повозки завалили трофейным оружием, а половину отдали мне. Какие-то одеяла и подушки, абсолютно бесполезные в моём-то состоянии – я их просто не чествовала. Зубы вновь начали отбивать рваный ритм.
- Там, где-то мои вещи, - простонала и лейтенант согласно кивнул. – Пусть всё принесут сюда…
Волна ударила в бок повозки, и та покачнулась. Голоса шептали о неработающих зеркалах. Ещё одна волна. Рядом проплыла Найдмир, верхом на своей лошади. Королева внимательно смотрела на меня и молчала. Казалось, будто решает некий, очень важный вопрос. Потом волны подхватили телегу и покачивая, понесли её прочь. Голоса усилились, сливаясь в мирный рокот прибой и свист ветра.
На край телеги села Заря и взяла мою руку в свою.
- Здравствуй, сестра, - кажется, я заплакала. – Я так скучаю по вам. По всем вам. Наверное, будет лучше, когда я…
- Нет, не будет, - она печально улыбнулась. – Сказка о том, как волны уносят нас за грань – только сказка. Уж я-то знаю. Там, за гранью, нет ничего, кроме пустоты и вечного мрака.
- Да. Ты так всегда говоришь…Говорила, - горло сжималось до боли, а в груди бурлили и клокотали водовороты. – Но если там нет ничего, то как ты смогла вернуться?
- Никак, - она начала таять, растворяясь в тумане. – Я и не вернулась. Держись, сестрёнка.
Я открыла глаза. Солнце стояло в зените, а рядом ехал Кир. Полы его шляпы оказались низко опущены, так что я видела лишь бороду да губы. Нижняя – закушена. Мужчина пришпорил коня и ускакал вперёд. Только теперь стало понятно, что покачивание – не часть видения. Мы двигались.
Дрожь вроде бы прошла. Я попыталась подняться и обнаружила, что кто-то накрыл меня одеялом и поставил в ногах дорожную сумку. Кроме того, там стояла большая плоская миска, под полотенцем и фляга Лоуса. Очень хотелось есть, но первым делом я попробовала, что там успел наделать зельевар. Хм, воняло почище прежнего, но здорово прибавляло бодрости. Правда, тут же появилось ощущение, будто глаза вот-вот выпрыгнут наружу. Ничего, и не такое переживали.
Я сняла полотенце и обнаружила в миске вареное мясо и запечённые овощи. Ну, твою же мать! Тут сразу понятно, кто озаботился. Единственный, кто знал всё о рационе Теней – это душка Кирион. Он частенько чесал языками с Гурамом и после обязательно пичкал меня всевозможной дрянью, типа вот этой. Доходило до смешного. Личный повар Кира готовил исключительно варёную дрянь и Кир ел её вместе со мной. Приходилось незаметно исчезать, пока он болтал на своих дурацких дворянских сходках и набивать пузо в ближайшем трактире.
Впрочем, голод – не мамка. Я вздохнула и начала уминать мясо. Нет, оно ещё и несолёное! Да он издевается. Как будто это поможет что-то изменить или исправить. Выругавшись, я полезла в сумку и достала коробочку со смесью перца и соли. Вообще-то эта штука предназначалась для собак, но сойдёт и в пищу. Я щедро посыпала бледное мясо толстым слоем специй и попробовала. Теперь годится.
Пока жую, можно посмотреть оп сторонам. Поле, куда не глянь. Кряжи не видно даже на горизонте, значит успели проехать порядочное расстояние. А вот спутников заметно прибавилось. Похоже большинство жителей посёлка предпочли не прятаться в копях, а ехать с нами. В основном прибавилось мамаш с крикливыми питомцами. Они заняли штук пять повозок, типа той, где ехала я и всё это очень напоминало табор смуглых бродяжек. Не хватало только песен под гитару да воплей: «Дай ручку, погадаю, красавица!»
За сумкой обнаружился глиняный кувшин, замотанный во влажную тряпицу. Я надеялась на вино, но внутри оказалось холодное молоко. Тоже сойдёт. Допив белую жидкость, отдающую козлятиной, я свернула одеяла в подобие кресла и удобно расположилась, посматривая по сторонам. Впрочем, ничего интересного в поле зрения так и не появилось. Поэтому вскоре глаза вновь начали закрываться.
Топот лошадей.
Детские крики.
Злобные возгласы надзирающих.
Оплеуха.
Такая сильная, что я не смогла удержаться на ногах и упала на колено. Надо мной нависал тощий черноволосый тип с длинными вислыми усами. Как мы узнали из разговоров, все эти сволочи прежде работали надсмотрщиками на каторге и в столицу их привезли специально, чтобы они следили за нами.
Две недели, после поимки ничего особенного не происходило. Нас скормили, поили вонючей дрянью, по вкусу напоминающей навоз, а после отдавали надзирающим, чтобы те преподавали дисциплину. Однако, пока что я лишь научилась ненавидеть всех говнюков в синих костюмах и плёткой за поясом. Впрочем, секли тут редко и только за серьёзные провинности. Меня – два раза; за попытку бегства.
- Вставай! – надзирающий вздёрнул меня за шкирку и установил на ноги. – Ты разве не слышала, как вам всем велели собраться? Бегом!
Я великолепно слышала и даже знала, куда всех зовут, однако сердце подсказывало: всё это – не к добру. И похоже, что угрозу ощущала не я одна. Стручок пряталась под койкой, Лентяйка – в шкафу, а Медвежонок полезла на крышу. Всех нашли, надавали оплеух и теперь мы молча брели к длинному чёрному зданию без окон. Именно к тому, откуда в первый день нашего здесь пребывания доносились жуткие крики, полные смертной боли.
Главный надзирающий, мужчина с длинной седой бородой, конец которой он заправил за пояс, разговаривал с магистром Цвахом. Коллега толстяка – магистр Гурам, изучал длинный жёлтый свиток и смешно шевелил бородавкой на носу. Вот только никто и не думал смеяться над парочкой жирдяев. В рядах девчонок, куда меня впихнули, то и дело начинался тихий скулёж и надзирающие принимались шипеть, точно взбесившиеся змеи.
- Удрать хотела? – шепнула Мышь, с которой мы успели сдружиться за пару прошедших недель. – Дурная?
- А тебе что? – огрызнулась я и шмыгнула носом. – Боюсь я. Гады эти что-то хреновое затевают, жопой чую!
- А то! – хихикнула Мышь, но смешок её получился больно нервный. – А ты как думала: кто-то задарма столько хавки даст?
Цвах кивнул и тотчас надзирающие распахнули ворота чёрного дома и приказали топать внутрь. На лицах здоровых мужиков появились багровые пятна и это пугало больше всего. Значит, они знали, что там произойдёт. Что-то плохое, зуб даю.
Я оглянулась, пытаясь найти хоть какую-то лазейку и тут же ощутила, как крепкие вальцы больно сжали ухо.
- Куда-то собираешься? – почти ласково проворчал надзирающий. – Марш вперёд.
Ноги подгибались, однако я сумела переступить порог жуткого здания и оказалась внутри. На первый взгляд здесь не было ничего страшного: стены, пол, засыпанный опилками и окна в потолке, откуда вниз падали столбы солнечного света. У стен стояли низкие столики, на которых тускло блестели боками маленькие глиняные чашки. Пахло тут неприятно.
- А теперь каждая девочка подойдёт и выпьет лекарство из чашечки, - магистр Цвах старался говорить ласково, но становилось жутко и неприятно, точно он предлагал поцеловать болотную жабу.
Но нас никто не спрашивал. Каждой впихнули чашку, и я ощутила, как гадко смердит чёрное варево, напоминающее жидкую смолу. Такое пить вообще не хотелось.
- Ой, ой! – сказала Мышь и разжала пальцы, обронив чашку. – Как неловко получилось…
Впрочем, её уловка ни к чему не привела. Подруга получила несколько крепких тумаков, новую порцию и обещание выдать плетей. Больше никто хитрить не пытался. Со всхлипыванием, шмыганьем носом и тяжёлыми вздохами, все покорно выпили чёрную дрянь. Я – тоже, ощутив кроме мерзопакостного вкуса, ещё и покалывание языка. 
- Теперь – выходим, - Цвах первым покинул помещение, а следом торопливо зашагали надзирающие. Хлопнула дверь и загрохотал опускающийся засов.
- Ну и что? – Лист, самая старшая из нас вышла на середину помещения и подняла руки. – Что теперь?
Ничего не происходило. Все разбрелись по углам. Мышь начала хихикать, рассказывая историю про танцующего лиса. Кажется, такую ещё нельзя знать девочкам её возраста, но было реально смешно. К нам подсели Егоза и Воровка.
И тут я услышала шум.
Такой уже слышала, когда-то давно. Когда мы вышли на берег моря и увидели зелёные валы волн, с грохотом бьющие об острые камни берега.
- Что такое? – закричал кто-то. – Почему пол шатается?
И точно! Земля под ногами покачнулась, а стены начали ходить ходуном. Все принялись вопить и бегать. Несколько девчонок заколотили в дверь, умоляя выпустить наружу. Кто-то молился Отдавшему долги.
- Что бы ни случилось – держись рядом! – прошептала Мышь и мы взялись за руки.
И тут сверху хлынула вода. Холодная, смердящая дохлятиной. Когда омерзительная жидкость коснулась пяток я ощутила жуткую боль, пронизывающую каждую частичку тела. И эта боль становилась всё сильнее.
Я открыла глаза и увидела Кира.
- Нужно поговорить, - сказал он.

                   ГЛАВА 12: ГДЕ Я ПРИНИМАЮ УЧАСТИЕ В БЕСЕДАХ О ВСЯКОМ, О РАЗНОМ

            Оказывается, мы стояли и судя по всему, уже достаточно долго. Солнце успело благополучно опуститься к горизонту и теперь угрюмо рассматривало мир своим единственным, налившимся кровью, глазом. На горизонте плыли облаками далёкие горы, чернели струйки дымов и поднимал вверх свои рожки серп бледной луны. Стало быть, стоило ожидать ветра и дождей. А может – и нет. Приметы работали не всегда.
         Кажется, мы устроились на привал. Место выбрали вдалеке от дороги и нас от тракта отделяла небольшая рощица и пологий каменистый склон. Внизу тихо булькала узкая речушка, сделавшую в полусотне шагов аккуратную круглую заводь. Большинство простолюдов успели занять глинистый берег и сосредоточено окунали в воду толстые чёрные нити. Вроде бы, небезуспешно.
Королеве поставили палатку чуть выше по течению и расставили кругом караульных. Там же успели разжечь костёр, и я ощутила приятные ароматы чего-то мясного. Сама Найдмир лежала на боку недалеко от пламени и внимательно слушала отца Найда. При этом она ещё время от времени посматривала в нашу сторону. Кто её интересовал больше; Кир или я, понять оказалось сложно.
- О чём говорить-то станем? – спросила я и протянув руку, взяла флягу с Чёрной. Сделала несколько глотков. Кир поморщился и протянул мне платок. – Ах да, прости. Спасибо. Если мучает совесть за брошенную в монастыре любовнице, так топай к святоше. Думаю, он отпустит грехи, по-быстрому. Особливо – монарху. Ты ведь теперь у нас – король?
- Принц-консорт, - он протянул руку. – Помочь? Дар, ни в чём каяться я не собираюсь. Ситуация оказалась такой, что просто не предполагала других решений. А потом случилось то…что случилось.
Сейчас он находился совсем рядом, так что я могла видеть его глаза. В них притаились боль, тщательно скрываемый страх и что-то ещё. Стыда не было. Вовсе. Этот засранец действительно считал, что поступил правильно. Похоже, моё мнение по этому вопросу можно смело засовывать в мою же тощую задницу.
Проигнорировав протянутую руку, я спрыгнула и ощутила, как мир качнулся, медленно проворачиваясь вокруг. Шум бегущей воды внезапно сделался громче и глубже, точно вода текла аккурат через мою голову. Проклятье, я даже ощущала этот поток, бьющий о стенки черепа. Кир придержал меня под локоть.
- Попробуй пить чуть меньше этой гадости, - боль в его глазах стала отчётливее. – Ты же убиваешь себя.
- А ты не волнуйся, - спокойно сказала я и убрала его пальцы от локтя. – Королеву твою спасти ещё успею. Так всё-таки, о чём разговаривать станем?
- Пойдём, - он вяло махнул рукой. – Заодно и поужинаем.
Сначала поужинали. Забун всё время раздражённо пыхтел, глядя, как я орудую пальцами в тарелке, а потом сделал попытку выговорить мне. Типа, этикет и все дела. Я немедленно выдала очень длинную и цветастую фразу, частично подслушанную в раннем детстве на постоялом дворе и дополненную в сладкий период ученичества. Преподаватель фехтования была такой затейницей!
Забун тут же забыл о своих претензиях, и его нижняя челюсть попыталась коснуться груди. Найдмир фыркнула в тарелку, а отец Найд укоризненно покачал головой. 
- Ибо истинно говорят, - вполголоса заметил святоша, - замечают они пылинку в оке ближнего, но забывают про валун в своём. Помнится, нас, семинаристов, за чавканье немилосердно лупили, а после набивали рот глиной.
Забун побагровел и ткнулся носом в жаркое. А, жирдяй, получай! Чавкал он, действительно, куда там той свинье! Лоус и Наверра переглянулись, но обошлись без комментариев. Кир почти не ел, вяло ковыряя куски мяса. Казалось, что он не здесь, а где-то далеко-далеко. В прежние времена, когда с ним такое приключалось, я щипала любимого за ухо.
- Дар, - Найдмир улыбнулась, - будь так любезна, ущипни нашего баронета за ухо, напомни, где он находится.
И снова вернулась к еде. Кир очнулся, посмотрел на неё, потом – на меня и морщин на его лбу прибавилось. Чёрт возьми, что это только что было? Допускаю, что Кирион мог рассказать жене о наших былых отношениях, но почему она ведёт себя так, словно безгранично доверяет нам обоим? Я бы, в подобной ситуации, отправила мужа под крепкий замок.
Итак, ужин закончился. Простолюды потащили свои миски к речке. Надувшийся Забун откупорил пару бутылок вина и сделал попытку вылить часть напитка на мои ноги. Не получилось, отчего постельничий ещё больше расстроился и удалился со своим бокалом к фрейлинам. Те, всё это время, сидели тихо, словно мыши, утащившие печеньку из шкафа. Да и съели, как мне показалось, ненамного больше.
Начало вечереть. Подул прохладный ветер. Нима тут же возникла за спиной Найдмир и набросила на госпожу плащ с меховым воротником. Королева сдержанно поблагодарила протянула ладони к огню. Потом повернула голову и кивнула Кириону, точно давала разрешение. Интересно, на что?
- Есть пара важных вопросов, которые необходимо обсудить в самое ближайшее время, - Кирион повертел головой, точно искал кого-то. – Лейтенант, подойди, возможно нам потребуется совет, - тут его несколько застопорило, - военного человека.
Впрочем, Грард не заметил заминки, и его физиономия излучала явное самодовольство. Он поклонился королеве и занял место, где ему указали. Рядом со мной. Когда же ему предложили выпить вина, парень несколько растерялся. Поэтому я, едва не силой, сунула ему кубок и отхлебнула из своего.  Напиток, судя по всему, вяли у лорда-капитана и вкус оказался значительно хуже, чем у того, которое прихватили из монастырских подвалов.
- Итак, - Кир достал из кармана куртки свиток, перехваченный тесьмой, снял шнурок и расправил лист бумаги так, что огонь костра хорошо освещал рисунок. Насколько я могла видеть и понимать, перед нами была достаточно подробная карта Кроффа. Более детальную я видела лишь у Кира в его кабинете, на стене. – Пришло время обсудить наш дальнейший путь.
- Всё зависит от того, куда мы конкретно направляемся, - подал голос Наверра. Они с зельеваром тоже решили принять участие в обсуждении. – как по мне, так лучше всего отправиться в Луимин. Там всегда можно найти поддержку самых могущественных колдунов Кроффа.
- И графа Радуира, в придачу, - процедил Кир и поморщился.
- Согласен с многоуважаемым мастером, - вступил Лоус, - тем более, что Луимин – второй, по величине, город Кроффа, после столицы. Его стены ничуть не уступают…
- Салиму стены не очень-то помогли, - подал голос Грард, но тут же испуганно умолк. Видимо, ошалел от собственной наглости. Я похлопала парня по плечу, дескать, продолжай в том же духе. Тут варианта всего два. Или голову отчекрыжат, или повысят до капитана.
- Лейтенант прав, - согласился Кир. – Фортификации в нынешних условиях не играют особой роли. Следует, для начала, научиться отражать атаки Наездников. 
- Врагаум, - подал голос отец Найд, - находится недалеко от границы и если что-то пойдёт не так…
Я успела поймать короткие взгляды, которыми обменялись Кир и Найдмир. Кажется, эта парочка уже успела определиться с маршрутом и сейчас просто играла в непонятную игру.
- Лейтенант, что думаешь сам?
- Турсик, - почти не задумываясь выпалил Грард и кончик его носа стал белым. – Да, город не самый удачный для обороны, но вокруг расположено много мелких крепостей. Кроме того, два десятка отличных дорог и три реки позволяют выбрать любое направление для отхода.
- Завязывай учебник цитировать, - я вспомнила книгу, которую нам читала учитель по тактике, - почти слово в слово.
- Разумно, - согласился Кир. Вот только, непонятно, с кем соглашался. Внимательно изучил карту и уставился на меня. – Дар?
Я допила бокал и аккуратно поставила на землю. Во всех предложениях имелись свои подводные камни, и я их видела совершенно отчётливо. Если Кир их тоже видит (а он должен), то к чему вся эта глупость с обсуждением маршрута? 
- Не знаю, - я улыбнулась. – Как мне кажется, отсидеться не получится нигде. Лучше всего – сразу дёргать к соседям и уже там, заручившись их поддержкой, воевать с Нархом. Кажется, в Виренине у семейства Туриелли были какие-то родственники?
Найдмир слегка приподняла уголки рта и они, с Киром, вновь переглянулись. Потом мужчина поморщился и покачал головой.
- Отправляемся в Луимин, - объявила королева и колдун торжествующе ухмыльнулся. – Если уважаемый Наверра прав, то его коллеги – единственные, кто способен обеспечить нам безопасность. Кроме того, насколько нам известно, у графа Радуира – самый большой гарнизон, после королевского.
- Я бы сказал – настоящая армия, - проворчал Кир.
Грард задумался, рассматривая карту. Со стороны, где отдыхали простолюды, доносились звуки песен и громкий хохот. Лоус поёжился и принялся кутаться в плащ. При этом бутылочки и баночки, которые он носил в карманах, нежно звенели. Найдмир внезапно поморщилась и положила руку на живот.
- Если мы разобрались с маршрутом, - сказала она, - то все могут быть свободны. Дорогой, помоги мне.
Кир резким жестом отослал фрейлин и взяв жену под руку повёл её в палатку. Остальные начали торопливо разбредаться в разные стороны. 
- Дар, - окликнул меня Кир от входа в палатку. – там карта осталась. Принеси её, пожалуйста. И полог задёрни, чтобы комары не налетели.
Внутри горела жёлтая лампа. Чем-то напоминающая мою, синюю. Найдмир села в одеяла, свёрнутые подобно креслу и взяла в ладони чашку с каким-то чёрным напитком. Судя по резкому запаху, она пила чудной напиток, который делали из молотых зёрен, привезённых с далёкого юга. Мне не понравилось, уж больно горько, однако аромат приятный. Кир, не говоря ни слова, забрал у меня свиток и сел на землю у ног королевы. Никто ничего не торопился объяснять, однако и не гнали. Поэтому я села напротив парочки.
- Что ещё? – спросила я.
- Среди нас – лазутчик Жимуина, - тихо сказал Кир. – И теперь - это совершенно очевидно. Раньше можно было лишь предполагать.
Поскольку я тоже задумывалась над этим, то ничуть не удивилась. Оставалось непонятным другое.
- Ну и на кой тогда вы устроили это представление с обсуждением будущего маршрута? Чтобы облегчить шпиону задачу?
- Лазутчик может находиться среди простолюдов или солдат, - терпеливо пояснил Кирион. Но если жимуинцы узнают, куда мы направляемся, значит предатель находится совсем близко.
- Угу. И мне ты решил об этом сказать…
- Потому что здесь сейчас находятся те, кому Най… королева доверяет абсолютно.
- Ну спасибо, - протянула я, - за доверие. Так что, двинем куда-то в другое место?
- Нет, продолжаем идти в Луимин. Иначе изменник сообразит, что его присутствие раскрыто и станет стократ осторожнее, - Кир принял чашку из рук королевы и помог Найдмир лечь. – Наверра утверждает, что прошлой ночью уловил всплеск магической энергии.
- Экая невидаль! – я отмахнулась. – Среди простолюдов полным-полно всяких недоучек, способных на простые фокусы. Знахари всякие, гадальщики. Баловал кто-то.
- Колдуны Жимуина с началом активных боевых действий, - теперь говорила Найдмир. Она крепко сжимала руку Кира, точно боялась его потерять. И смотрела, как она на него смотрела! – наполняют магический эфир колдовским мусором. Из-за этого шума передача магических сообщений становится невозможной. Наверра говорит, дескать ощутил наступление тишины, а потом – всплеск.
- Угу, - сказала я и покачала головой. А если подумать – ловко задумано. – Выходит, у них назначено условное время и как оно приходит, мышка начинает стучать.
- Приблизительно, так, - Кир уменьшил яркость светильника. – Если тебе не трудно, попробуй проследить этой ночью, возможно удастся что-нибудь обнаружить.
Ну, теперь-то хоть стало понятно, откуда такое доверие. То ли ветер, то ли накатившая волна, ударила о стену палатки и послышался протяжный шелест. Я вздохнула и медленно поднялась.
- Дар, - глаза королевы, вроде бы уже закрывшиеся, смотрели на меня. – подойди.
Что ещё?
Кир отпустил руку жены и отошёл к выходу. Хорошо, я приняла приглашение. Вблизи Найдмир выглядела не так хорошо и это вызвало короткий укол радости. Крохотные алые точки на коже щёк, покрасневшие белки и морщинки в уголках глаз. Девочке приходилось очень быстро взрослеть.
Тонкие пальцы взяли мои ладони и некоторое время не происходило ровным счётом ничего. Я ощущала растущую растерянность.
- Дар, - очень тихо сказала королева. – Я хотела бы стать тебе другом. Настоящим другом.
В её голосе вроде бы звучала искренность. Но я хорошо помнила, как Кирион объяснял, дескать подобным штукам дворян учат с раннего детства. Если не сумеешь убедить в своей преданности человека, которого собираешься зарезать – цена тебе медяк. Но чего добивается Найдмир? Какой ей в этом прок?
- Я подумаю, - ответила я. – Можно я пойду?
- Да. И спасибо тебе за всё, что ты сделала. И ещё сделаешь.
- Най немногим предлагает дружбу, - сухо заметил Кир у самого выхода, но так, чтобы подруга не услышала. – Да и вообще, королевская дружба…
- Очень важна тому, кому осталась неделя жизни, - бывший любовник закрыл глаза и выдохнул. – Спокойной ночи.
Простолюды прекратили петь. Видимо кто-то умный вправил им мозги. Впрочем, болтать они не перестали, да и костры бы следовало немного поуменьшить. А, какая разница! Рядом всё равно сидит шпион и выжидает, чтобы рассказать всё врагам.
Спать не хотелось. Пиная мелкие камешки, я выбралась на берег речушки и обнаружила у воды отца Найда. Монах задумчиво рассматривал отражения звёзд. Седые волосы трепал прохладный ветер, а длинный нос, как никогда, напоминал клюв. Казалось большой облезлый ворон пытается ловить свежую рыбку.
- Удачной охоты, - вырвалось у меня, против воли и я хихикнула.
Святоша не удивился и не испугался. Он повернул голову ко мне и некоторое время молчал. Может, пытался понять, о чём я, а может, просто не видел, кто с ним разговаривает. В старости зрение здорово портится.
- Присоединяйся, дитя моё, - сказал Найд и хлопнул ладонью по траве, серебрящейся в сиянии месяца. – Если есть желание, можем поговорить, а нет – просто насладимся ночью, ниспосланной Творцом.
- Так уж и Творцом? – съязвила я. Язык просто чесался. - Сама по себе она наступить не может?
- Может. И наступает, - старик и не думал спорить. – Но красоту её может оценить лишь тот, кто обладает душой. И в таком случае, ночь тебе ниспослал Творец.
- Угу, Творец, значит, - я села и подобрав камень, запустила им в реку. – Ну и заодно, всех ночных тварей, которые рыщут во тьме, чтобы сожрать добычу.
- И их, - вновь Найд соглашался. – Но если в твоей душе больше от Вопрошающего, то ты увидишь в ночи лишь хищных прожорливых тварей. А если – Отдавшего долги, то тебя поприветствуют луна, речка и звёзды.
- Ого, как же, выходит, я была испорчена и одержима в раннем детстве, - я сцепила зубы, - когда блуждала по дорогам в поисках жратвы. Видела только ночных гадов и злых людей. Как думаешь, святоша, когда в пузе режет от голода, а в поле воют волки, ты сильно смотришь на небо? Красотами всякими любуешься, да?
- Господь посылает чадам своим испытания, дабы те преодолев их, очистились и пришли пред очи его нагими, аки дети безгрешные.
- Ты смеёшься? – я и сама расхохоталась, только вот ничего весёлого в моём смехе и близко не было. – Да мы тогда и так ползали, почти голышом, а грехи…Какие грехи у четырёхлетней спиногрызки, которую бросила мать? В носу ковырялась?
Отец Найд сидел, насупившись и безмолвно шевелил губами. Святоша казался смущённым. Да и то, даром что ли Воин Долга прячется от прошлого в монастыре? Видала я деревушки, которые эти говнюки обозвали юдолью ереси. Одни обгоревшие следы от домов и обугленные трупы в ямах. Вот так они и очищали грешные души.
- Возможно, в прошлой жизни твоя душа изрядно нагрешила, - глухо сказал монах, - посему путь очищения оказался дольше и труднее.
- Угу, - фыркнула я, - ты мне ещё про золотые ворота и восьмикрылого с книгой судеб! Вы хоть сами-то верите в свой загробный мир, лицемеры?
- Человек обязан иметь веру, - тут его голос обрёл прежнюю крепость, - иначе всё, ради чего он живёт – бессмысленно, а сам человек уподобится свинье, хрюкающей в луже.
- И ради этого вы кормите дураков сказочками про рай и ад?
- Неужто у тебя, дитя моё, вовсе нет веры во что-то лучшее?
Я подумала, рассказать ему или нет? А потом решилась – какого чёрта!
- Когда сёстры начали умирать, - глухо сказала я и Найд склонил ко мне голову, - одна из нас придумала. Дескать на самом деле мы не умираем. Просто за нами приходит Мать-волна и забирает к себе. Типа, мы становимся едины.
- И что?
- Да ничего! – я с досадой запустила камнем в реку и поднялась. – Ничего там нет, только мрак и пустота.

ГЛАВА 13: В КОТОРОЙ Я НАСЛАЖДАЮСЬ НОЧНЫМИ ВИДАМИ И ПОЛУЧАЮ ОЧЕНЬ ВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

            Спать, как и прежде, не хотелось. Разговор с проклятым монахом разбередил сердце, вынудил вспомнить прошлое, а это навеяло такую дикую тоску, что хоть лезь на обрыв, запрокидывай голову и вой на луну.
         Лагерь понемногу утихал. Простолюды закончили бубнить, загасили кострища и легли спать. Мало-помалу стихли даже те, кто, пыхтя удовлетворял свои насущные потребности. Я взобралась по склону, испугав одного из караульных и легла на спину, рассматривая звёздное небо. Звёзд, или прибавилось, или они просто стали ярче. Казалось, будто небесные огоньки подмигивают, обещая открыть некую тайну.  Мерно шумел невидимый прибой, и я ощущала, как незримые волны толкают меня в бок.
Зашелестело. Я повернула голову и уставилась на сержанта. Он тоже уставился на меня, пробормотал ругательство и побрёл дальше. Должно быть, проверял караулы.
Хотелось думать о чём-то хорошем, но в голову лезла лишь всякая неприятная ерунда. Да и то, если подумать: много ли в моей жизни был этого, хорошего?
Мама…Я почти ничего не помнила. Жёсткие пальцы, тёмные волосы и голос, охрипший, то ли от ветра, то ли от дешёвого пойла. Расплывчатое пятно лица и качающийся огонёк во тьме. Потом ощущение одиночества и холодный ветер, настойчиво царапающий тело под жалким тряпьём одежды.
Странную игру, в которую я играю до сих пор, предложила Колючка. Мы, тогда как раз нашли приют в заброшенной избушке угольщика. На крупно повезло: Царапка с Ведьмой сумели утащить пару свежих караваев из булочной. Все наелись от пуза, напились чистой родниковой воды и лежали на глиняном полу, уставившись в небо.   Звёзды той ночью светили почти так же ярко, как сегодня.
Разговор пошёл о родителях и всхлипнувшая Мышь предложила той дуре, которая затронула тему, заткнуться, а лучше – сдохнуть. Наступило долгое молчание. Нетрудно догадаться, что у нас, бродяжек, не очень задалось с родственниками. И тут в разговор вступила Колючка. Она принялась рассказывать, как вчера с отцом ходила на рыбалку, а когда вернулась, мать угостила свежеиспечёнными пирогами. С малиной, а не черникой, как на прошлой неделе.
- Ты совсем рехнулась? – спросила Мышь. – Вчера на нас спустили собак и тебе чуть жопу не оторвали! И вообще, я тебя знаю целую вечность и…
- Помолчи, - в голосе Колючки не ощущалось раздражения. – Знаешь, лучше я буду помнить, как вчера ходила на рыбалку, а потом ела пироги с малиной. И у меня есть папа и мама, а в соседней деревне – бабушка, которая красиво поёт, когда сидит за прялкой.
- Ты – чокнутая, - прошептала Мышь, но без уверенности.
А я подумала: почему нет? Ведь, если подумать, то вчера всё равно прошло и лучше вспоминать, как мы с мамой ходили в лавку выбирать мне новые сапоги. Но торговец опять оказался пьян и пришлось удовлетвориться леденцом на палке. Вкус, правда, не помню. Вроде, кислый. И мы шли домой и вместе с мамой пели песенку. Не помню слов, но весёлую. Мама смеялась и её светлые волосы развевал ветер.
Всё виделось так отчётливо, что я расплакалась и уснула.
Колючку убили через неделю. Забили кольями, когда она пыталась стянуть тощую ободранную курицу. Избили и оставили клокотать кровью. Мы оттащили подругу под деревья и сидели вокруг, глядя, как жизнь вздрагивающими рёбрами покидает тощее тело. Потом Колючка пробормотала: «мама» и затихла. Было тепло, земля оказалась мягкой, и мы смогли закопать труп.
Но странная игра так и осталась в моей голове.
Так что, теперь, когда я вспоминаю детство, то помню не жёсткие руки и сиплый голос. Нет. Красивое лицо, золотистые волосы и мягкие ладони, предлагающее очередное угощение любимой дочери. 
Это – всё хорошее, что со мной произошло в детстве. Воображаемые воспоминания.
Я перевернулась на бок и начала рассматривать ночной лагерь. Некоторые кострища ещё белели бельмами дремлющих углей. Во мраке медленно перемещались тени караульных. Отец Найд продолжал сидеть у реки, но так неподвижно, словно монах задремал. Возможно, так оно и было. Тихо всхрапывали спящие кони и едва слышно журчала река.
Всё спокойно и все, кроме стражников, спят. Мне-то какого Вопрошающего не спится? Или я реально собираюсь выслеживать нашего шпиона? Угу, стоило спуститься, взять Наверру за ухо и рявкнуть: «А ну, не спи, старый чёрт! Сиди со мной и слушай, когда закончится ваш магический кавардак.» Угу. А если он сам всё это и придумал? Для отвода глаз?
Внезапно появилось странное ощущение. Точно, что-то невидимое давит на глаза. Я даже привстала и попыталась понять, какого Вопрошающего происходит. Взглянула на небо – всё нормально. Направо, там, где многоголосно храпели простолюды – то же. Повернулась, встретила сонный взгляд топчущегося на месте караульного. Никаких странных ощущений.
Хорошо. Теперь медленно повернём голову и…Точно! Существовал небольшой участок лагеря, при взгляде на который глаза начинали слезиться и всё становилось расплывчатым, точно в тумане. Именно в этом направлении находились спальные места дворян и палатка королевы. Никогда прежде с таким не сталкивалась.
Я вскочила на ноги и уже собиралась бежать вниз, как вдруг заметила тёмную фигуру, выбирающуюся из спального мешка. Колдун успел подняться на ноги и стоял, поворачивая башку. То ли почуял то же, что и я, то ли сам творит эту пакость.
Я начала медленно спускаться с обрыва, размышляя, не поднять ли тревогу. За себя я не опасалась, но подозревала, что проклятое чародейство способно запудрить другим мозги и скрыть истинную картинку. И точно, давящее на глаза успело переместиться, удалившись за реку.
У королевской палатки подрёмывали два солдата. Защитнички! Я проскользнула между ними и заглянула внутрь. Лучше бы этого не делала: Найдмир спала в объятиях Кира и улыбалась. А, чтоб вас! Ну, тут всё нормально. Какого же происходит?
Наверра продолжал бродить по лагерю и вертеть головой. Пришлось дёрнуть его за край плаща. Колдун подпрыгнул и уставился на меня ошалелыми глазами.
- Что? – выдохнул он.
- Это ты, что? – прошипела я. – Какого хрена делаешь?
- Тишина, - он развёл руками. – Шум смолк…А! Понимаешь…
- Понимаю, - тихо сказала я и закрыла ему рот ладошкой. – Сиди на месте и продолжай слушать. Главное – мне не мешай.
Судя по ощущениям, наш лазутчик удрал за реку. Видимо, собирался отсылать сообщение хозяину. Посмотрим.
На ходу вытащила кинжал у спящего солдата и ускорила шаг. Отец Найд действительно спал. Если ещё больше наклонится – шлёпнется в реку. То-то визгу будет! Я перепрыгнула через поток и остановилась, оценивая направление. В лицо словно дунул холодный ветер, а в глазах начали порхать огненные мотыльки. Так и ослепнуть можно!
- Зууст Плансхаат, - прошептала ночь, точно бросала мне обвинение.
Шёпот обволакивал, как будто влажный саван, снятый с погребённого мертвеца. Я обернулась, приготовившись ударить кинжалом. Никого. Спящий лагерь и тихая река. В затылок тотчас точно стукнуло: мощное ощущение постороннего враждебного взгляда. 
- Зууст Плансхаат, - вкрадчиво, как могла бы шипеть змея. И смрад, точно упырь роет старый погост.
Вроде бы во мраке можно различить очертания высокой фигуры. Или это – дерево: Зрение подводило. Я видела рябь призрачного дождя и ощущала его липкие смердящие поцелуи на коже лица. Колдовство, как есть колдовство! И эти выродки ещё смеют называть меня Чёрной Ведьмой!
- Зууст Плансхаат, - повторил голос ветра. – Заанапеси пуур туд?
Иду, иду, даже не сомневайся. И если этот кинжал не сможет тебя проткнуть, то я вернусь за Пеной. Шелестел прибой, волны били по ногам, а из носа хлынула кровь. Нет времени вытирать – вперёд.
- Зууст Плансхаат, - в голосе ощущалась насмешка. – Чиирис фит гаамунд пуурда?
Нет, я не боюсь тебя, жимуинское отродье! Открой лицо, чтобы я знала, с кем имею дело!
Я поднялась на невысокий холм и огляделась. Лес, обрыв и река – никого не видно. Рябь в глазах прекратилась, и я больше не ощущала липких прикосновений. Ощущение постороннего взгляда исчезло, как и не бывало. Осталась только ночь, звёздное небо, да ветер, вцепившийся в волосы.
- Здравствуй, Дар.
Я резко повернулась. Ноги согнулись, приготовившись отшвырнуть тело в сторону, а рука с кинжалом выстрелила вперёд. Если бы кто-то стоял за спиной – уже получил дырку в пузе.
Однако, тот, кто приветствовал меня, находился чуть дальше. Сидел на земле, сложив ноги под собой. Так любят сидеть шаманы севера, погружаясь в свой особенный грибной сон. Этот очень напоминал тех, смазанных жиром, глухо сопящих истуканов. Разве что одежда смотрелась богаче, да на голове блестело нечто, вроде короны с меховым колпаком. В пальцах неизвестного медленно скользили костяные фишки на чёрной нити. Лицо гладко выбрито и лишь посредине подбородка свисала косичка длинной бороды.
- Ты ещё кто? – я перехватила рукоять кинжала, ток что лезвие спряталось за предплечьем.
- Зови меня просто: Нарх, - он что-то неразборчиво пробормотал. – Ни к чему все эти длинные церемонии. Они лишь затягивают время.
Несмотря на то, что было темно, я заметила одну странную штуку: сидящий шаман казался полупрозрачным. Сделала шаг вперёд и убедилась: сквозь меховую накидку на плечах ночного гостя просвечивали камни, лежащие на земле. Колдовской морок!
- Тебя здесь нет, - констатировала я.
- Да, но это вовсе не значит, что я ничего не смогу с тобой сделать, - он тихо хихикнул. – Однако, сейчас я просто хочу поговорить. Ну, и ещё посмотреть на последнюю уцелевшую Тень. Признаюсь, твоё появление стало для меня неприятным сюрпризом. А я не люблю сюрпризы.
- Угу. И что теперь?
- Ничего, - он пожал плечами. – Признаю, твои возможности впечатляют. Но они не безграничны, и ты сама это понимаешь. Поэтому я хочу сделать предложение.
- Какое? – я начала приближаться, передвигая одни ступни. Со стороны такой шаг почти незаметен. Колдовство это или нет, но у всего есть основа, связь с живым магом. А значит – возможность достать магика. Хотя бы ранить.
- Мне совсем не нужны жизни людей вашего отряда, - тонкие пальцы, напоминающие лапки паука-альбиноса, отсчитывали костяные фишки. Щёлк, щёлк. И в такт щелчкам набегали волны невидимого прибоя. – Мне нужна только девчонка, которую вы зовёте королевой. По сути, она – никто. Ведь никто не проводил официальную церемонию коронации, а значит, вы подчиняетесь самозванке. Стало быть, ничего страшного не произойдёт, если ты позволишь мне забрать её. Мало того, спасёшь множество невинных жизней.
Я почти не слушала, что говорит Нарх. Да и зачем? Такие, как он, умеют здорово чесать языком, потому что прочли кучу мудрёных книг. Начни слушать любого, и он заболтает до того, что забудешь, как тебя зовут. Болтай, колдун, болтай и твои речи растворятся в шуме волн. Шурх, волна и шажок, шурх и шажок.
- Угу. И что ты с ней сделаешь, когда получишь?
Нарх приподнял голову, и я сумела увидеть его глаза: два тёмных провала, в которых плавали огненные мотыльки. Казалось, будто в лицо ударил порыв холодного смрадного воздуха. Точно я стала на пороге древнего склепа. Тонкие губы кривились в усмешке.
- Сделаю королевой. На определённых условиях. И война закончится.
По телу колдуна внезапно прошла рябь и в следующий миг я увидела его стоящим. Нарх оказался невысок – чуть выше меня и плотен, словно бочонок. Впрочем, насчёт последнего я могла ошибиться: уж слишком много на шамане меховых одежек.
- И ещё, я знаю, что ты – умираешь и могу остановить этот процесс. А там, кто знает, может и обратить. Ты останешься жива, и твой бывший любовник вернётся к тебе.
Он стоял совсем рядом и в чёрных глазах всё ярче разгорался огонь. Давление ледяного ветра стало невыносимо и преодолевая сопротивление я ударила кинжалом под ребро колдуна. Клинок прошёл, не встретив сопротивления. Прозрачная фигура растаяла и лишь протяжное: «Зууст Плансхаат» некоторое время плавало во мраке.

ГЛАВА 14: ГДЕ МЫ ИЗУЧАЕМ КОЛДОВСКИЕ ШТУЧКИ, А Я ГУЛЯЮ, КАК В ДОБРЫЕ СТАРЫЕ ВРЕМЕНА

            Наверра наклонился и что-то достал из травы. Отёр полой плаща, так что блеснул металл и поднёс к глазам. Потом повернулся к нам.
         Всё это происходило уже после моего возвращения. Кира подняли и теперь он стоял не выспавшийся и злой. Кутался в накидку и непрерывно зевал. Тут же присутствовали Грард с сержантом и лица обоих отражали недоумение. Все понимали одно: произошло нечто непонятное, но неприятное, но в чём суть понять никто не мог. Да и спроси хоть меня, какого чёрта я устроила суматоху, вряд ли сумела бы вразумительно пояснить.
Вообще всё выглядело так: колдун почуял наступление магической тишины и проснулся. Сержант увидел, как магик потеряно бродит по лагерю и поднял лейтенанта. Тот попытался добиться от Наверры чего-то понятного, но не смог и решил известить Кириона. В этот момент вернулась я и потребовала проверить, все ли находятся на своих местах.
Простолюдов, понятное дело, это не касалось: пойди, разбери, кто из них, кто и где дрыхнет. Солдаты и придворные спали на положенных местах. В этот момент колдун нашёл какой-то предмет недалеко от королевской палатки.
- Огонь сюда, - скомандовал Кир и прикрыл зевок рукой. Потом указал на металлический шарик в руках колдуна. – Что это?
- Не знаю, - честно признался магик и повертел сферу в пальцах. Потом потёр следы копоти на металлических боках. – Какой-то артефакт. Тут присутствуют следы магии, но самой её уже нет. Похоже, артефакт выполнил свою задачу.
- Понятно, - Кир скрипнул зубами и повернулся ко мне. – А тебе-то чего не спится? Заметила что-то?
- Ну да. Вот, пошла, поговорила, - я не смогла удержаться от кривой ухмылки. – И кажется, у меня появился новый поклонник.
Грард нахмурился и заложил кулаки за поясной ремень. Стало быть, наш бравый солдатик и не думал раздеваться перед сном.
- Ты это ещё о чём? – Кир взял шарик из рук Наверры и покатал по ладони. – Тяжёлый.
- Нарх приходил, - ох, как они вытаращились на меня. – Ну, не сам, понятное дело, применил свои магические штучки. Выманил, подальше от лагеря, а после появился.
- Ясно, - Наверрра кивнул. – Теперь я могу сказать, что это такое. Называется: Зерно Астральной Проекции. Если этот артефакт активировать, то достаточно сильный колдун сможет отправить свою проекцию в место, где находится зерно.
- И что эта самая проекция способна делать? – в голосе Кира звучала тревога. Ещё бы, какая-то сволочь побывала у палатки королевы, а охрана всё прошляпила.
- Ничего особенного, насколько мне известно; явить облик, говорить, может использовать пару слабеньких трюков.
- И Нарх захотел поговорить, - Кимр прищурился, глядя на меня. – С тобой. А ну, пошли, потолкуем с глазу на глаз. Лейтенант.
- Да, лорд.
- Вопрошающий тебя дери, лейтенант! Лазутчики творят всё, что хотят, а твои люди даже не чешутся. Прими меры, немедленно!
- Слушаюсь. Сержант, Вопрошающий тебя дери…
Дальше я не прислушивалась, следуя за Киром. Мужчина швырнул шарик колдуну, а сам решительно направился к обрыву, прочь от лагеря. Там остановился и осмотрелся. Видимо убедившись, что рядом никого нет, Кир взял меня за плечи и наклонился. Темнота скрывала все приобретённые морщины, так что на мгновение показалось, будто вернулись времена наших прогулок под звёздами. Вот только целовать меня никто не собирался.
- Мне больно, - спокойно сказала я, ощущая, как пальцы мужчины всё сильнее сжимают плечи. – Или ты хочешь оставить синяки? Ну, как раньше?
Кир так внезапно ослабил хватку, что меня качнуло. Мужчина замер, опустив голову. Пока он вновь не начал куда-то бежать, кем-то командовать, я решила воспользоваться моментом и провела пальцем по щеке, ощутив слабые уколы щетинок.
- Не надо, - глухо сказал он. – Всё и так слишком сложно, чтобы усугублять. Дар, то что было – ушло и уже никогда не вернётся.
- Угу, - я кивнула, но руку не убрала. – А умирающая женщина не заслуживает хотя бы тени былой любви? Хотя бы одного поцелуя?
Я видела, как желваки ходили на щеках Кира, слышала тяжёлое дыхание и отлично понимала: поцелуев не будет. Это – одновременно огорчало и радовало. Огорчало, потому что так хотелось коснуться губами любимых губ, закрыть глаза и замереть, ощутив толику былого счастья. Радовало, потому что я неплохо знала Кира и понимала, почему он так поступает.  Возлюбленный всё ещё хранил былые чувства и опасался того, что они могут взять верх. Ох уж эта его порядочность и чувство долга!
За это я его и любила.
- Хорошо, - сказала я и опустила руку. Услышала тихий вздох. Возможно – облегчения. – Хотел болтать языком с глазу на глаз – валяй.
Он некоторое время молчал, точно собирался с духом. Прямо, как первый раз, когда мы оказались один на один ив парке, возле его замка. Оба были молоды и кажется совсем не ожидали друг от друга чего-то большего, чем отношения: телохранитель – хозяин.
А лучше бы они таковыми и оставались.
- Чего хотел от тебя Нарх?
- Сам-то как думаешь? – я села на землю, скрестив ноги под собой. – Свежих баек и признаний в любви. Впрочем, с последним всё не так однозначно. Ему нужна твоя Найдмир. Кстати, говнюк упоминал, дескать, она не коронована, поэтому назвал самозванкой.
- Нарх, как и все манипуляторы, путает правду и ложь, - Кир сцепил пальцы рук и сложил на груди. – Так и есть, но лишь в мирных условиях. Во время войны королём становится самый старший в семье. В данном случае – единственный. Обряд коронации можно провести и позже. Что он ещё говорил?
- Сказал, если получит королеву, то война сразу закончится.
- Возможно. А быть может и нет. Не факт, что все дворяне Кроффа присягнут на верность марионетке Жимуина. Но одно точно, Най…Королева уже не будет той, кем она является сейчас. Шаманы Жимуина способны сломать любого, да так, что останется лишь видимость человека, пустая оболочка. И рядом с королевой будет другой человек, не я.
- Угу, - сказала я, больше прислушиваясь к своим мыслям. Видимо, Кир это понял, потому что прекратил говорить и прищурившись уставился на меня.
- Что он ещё сказал? Что-то, насчёт тебя и меня, так?
- Обещал вылечить, - призналась я, - или хотя бы остановить смерть.  Врал, должно быть.
- Нет, не врал, - Кир присел и взял мои ладони в свои. – Остановить смерть можно. И на это способен не только Нарх. Мастер Гурам семь лет назад сумел сварить зелье, которое погружало Тень в долгий сон. Сон, продолжающийся до тех пор, пока не найдётся действенное лекарство. К сожалению, мастера казнили по приказу короля.
- И много, - мой голос дрогнул, - много сестёр удалось спасти таким образом?
- Одну, - Кир отпустил руки и поднялся. – Тебя.
Я молчала, поглаживая пальцем ладонь. Кожа ещё помнила прикосновение Его пальцев. Всё это навсегда останется где-то, в глубинах души: касание губ, блеск глаз и ласковый шёпот. То, что не нужно никому, кроме меня и хранится лишь для меня. Сокровище, от которого больно и сладко, одновременно.
- Лоус – не самый лучший зельевар, но он старается. И у него есть записи мастера Гурама. Дар, - Кир опустился на колени, - клянусь: как только Най окажется в безопасности, ты сразу же уснёшь и проснёшься тогда, когда Лоус точно сможет тебя излечить.
- А если не сможет?
Кирион промолчал, а я не стала спрашивать ещё раз. Всё понятно: буду спать, пока не придёт смерть от старости. Вспомнилось видение, в котором я блуждала перед пробуждением: бесчисленные зеркала и смутная громада, застывшая над пляжем с огненными муравьями. Там мне и предстоит остаться? В преисподней для последней Тени?
Я погладила Кира по голове и встала.
- Я спасу твою королеву, - приходилось удерживать губы, чтобы они не кривились в усмешке. И в глазах щипало. – А уж после решим, что делать дальше. Иди, отдыхай. И я пойду. Нужно поспать, хотя бы пару часов.
Больше мы не разговаривали, но весь путь назад любимый держал меня за руку. Отпустил лишь тогда, когда во мраке проявились силуэты часовых. Нас окликнули, в темноте вспыхнул зажжённый огонёк, и рука Кира ускользнула. Но и этих кратких мгновений оказалось достаточно, чтобы наполнить душу сладостной болью.
После я лежала в своей телеге и смотрела на звёзды. Во рту ощущался вкус Чёрной, в ушах шумели осторожные волны, а повозку покачивало, словно я вновь обратилась ребёнком и добрые руки матери качают колыбель. Сквозь шелест волн начала пробиваться тихая песенка. Колыбельная.
Я улыбнулась и уснула.
Во сне, а я хорошо осознавала, что сплю, служанка поставила на стол поднос с чашками быстро разлила в них травяной чай. Поставила одну чашку перед Киром, вторую – передо мной и пропала, точно никого и не было. Я подцепила двузубой вилкой дольку разрезанного яблока и поморщилась, уловив аромат напитка.
- Как ты вообще можешь пить эту дрянь? Она же горькая, точно кора дуба!
- Горько – добавь мёду, - спокойно заметил Кир и сделал маленький глоток. На коленях мужчины лежали бумаги и он, нахмурившись, сверял аккуратные строчки документов. – Время от времени полезно выпить что-то, кроме вина.
- Третий день подряд! – возмутилась я, едва не подавившись куском яблока. -  Ты меня ещё заставь жрать траву, как эти ваши долбанутые дамочки. Тогда я точно начну мычать и давать молоко.
Кир поставил указательный палец на строчку в свитке и посмотрел на меня. Потом вздохнул, покачал головой и вернулся к изучению документа. Я отлично понимала, что происходит, поэтому поведение любимого одновременно радовало и огорчало.
Прошло всего пару дней, как Заря сообщила мне ужасную новость, и теперь все знали, что смертельная хворь взялась за Теней третьего, последнего круга. Кир уже дважды ездил к мастеру Гураму, после чего вплотную занялся моим рационом.
Словно это что-то могло изменить. Предполагаю, что погибшие сёстры тоже пытались спастись, когда у них начинала идти носом кровь. Но выбор оставался невелик: продолжать пить Чёрную и умереть через неделю, или прекратить и превратиться в овощ. Овощем я становиться не желала. Уж лучше – смерть.
- О чём говорил магистр Гурам? – как бы невзначай спросила я и подняла чашку с чаем, закрываясь ею от внимательного взгляда. – Ему ещё снятся мёртвые девочки?
- Думаю – да, но об этом он не говорил, - Кир стукнул указательным пальцем по тарелке с поджаренным хлебом. – Касательно того, что я сл…Того, что тебя интересует. Мастер Цвах приготовил новое зелье, но не уверен в его действии. Желает испытать и вроде бы одна из твоих сестёр выказала согласие.
Угу и я догадываюсь, кто именно. Почему-то я ощутила себя не в своей тарелке. Потолок с блестящей люстрой словно приблизился, а тёмные портреты на стенах – отдалились. Почудилось, будто предки Кира на картинах начали перешёптываться. Или это – не шёпот? А шелест неспешно катящегося потока.
Я поставила чашку и посмотрела в окно. Дождь? Нет, солнце, хоть и спряталось за облаками, но время от времени золотило листья деревьев.
- У мастера Гурама есть другое предложение, - Кир отпустил свиток и позволил ему свернуться. – Возможно это стоит обдумать.
Он посмотрел на меня и поразилась мертвенной бледности, которая сменила бронзовый загар лица любимого. Он вскочил и бумаги испуганными птицами разлетелись по комнате.
- У…У тебя – кровь!
Я подняла руки к лицу и ощутила липкую жидкость на пальцах.

ГЛАВА 15: В КОТОРОЙ ВСЕ ДЕЛЯТСЯ СЕКРЕТАМИ, А ПОСЛЕ РАЗВЛЕКАЮТСЯ

            
С утра Грард, получив разрешение Кириона, принялся обыскивать личные вещи придворных. Больше всего возмущался Забун. Правда, как выяснилось чуть позже, постельничего раздражало исключительно то, что обыск проводили простолюды. Жирдяй назвал это крайней степенью унижения. Ещё больше виконта унизило то, что в его барахле отыскалась шкатулка из цельного рубина. Оказывается, вещица прежде принадлежала сестре Найдмир. Шум поднимать не стали, списали на спешку при бегстве. Не знаю, поверила в это королева или нет, но Кир глядел волком.
С моей точки зрения, больше всего подозрений вызывал багаж Наверры. Но у колдуна нашлось лишь несколько книг, да стеклянный цилиндр с металлической иглой на конце. К нему – пара банок с белым порошком. Увидев эту штуку, Лоус покрылся багровыми пятнами, а сам колдун посерел. Кажется, королева, получив объяснение, что это – средство от насморка, так и не поняла причин моего веселья.
Вукка и Нима продемонстрировали лишь смену нижнего белья и какие-то мягкие игрушки. Дуры, одним словом.
Дорожный чемоданчик Лоуса, раскладывающийся в стол, хранил наборы для зелий и спиртовку с кубиками белого цвета. К слову, пока шёл обыск, зельевал успел соорудить очередной вариант Чёрной, смердящий не так отвратно, как предыдущие.
Грард продолжал щипать дворян, а сержант с подопечными устроил переполох среди простолюдов. Добросовестно обнаружили и изъяли опасные вещи: пять бутылок самогона и два куска вяленого мяса. Уж не знаю, можно ли это назвать колдовскими причиндалами, но у солдат имелись собственные соображения.
Ничего, по-настоящему подозрительного найти так и не удалось, из чего вытекало, что наш шпион – много хитрее, чем хотелось бы. Возможно, кстати, что он существует лишь в нашем воображении. Чёрт, кого я обманываю? Или магическая дрянь сама выросла у королевской палатки?
Найдмир следила за поисками с гримасой неодобрения и порывалась прекратить. Однако всякий раз Кир сжимал её ладошку в своей и что-то шептал в ухо. В конце концов королева не выдержала и заявила, дескать, пусть обыщут и её вещи. В этот момент Грард стал белее мела, но к его счастью Найдмир махнула рукой и удалилась читать какую-то книгу.
Лейтенант стряхнул пот со лба, отёр руки и ошалело посмотрел по сторонам. Я пихнула ногой к нему свой мешок и парень сделал большие глаза. Потом помотал головой. Пришлось едва не силой тащить его к себе, а после вытряхивать наружу барахло. При этом я доходчиво втолковывала, что вне подозрения могут быть лишь два человека. Во-первых – королева, по определению. А во-вторых – Кир, потому что это – Кир.
- Да я же тебе верю, - бормотал Грард, помогая мне складывать вещи обратно. – Я же даже не сомневаюсь.
- А зря, - я хихикнула. – Обманывать могут все. Вот так, начнёшь доверять, кому ни попадя и сам не заметишь, как он воткнёт тебе нож под лопатку.
- И ты никому не доверяешь? – он взял в руки книгу стихов и его брови поползли вверх. Перелистал и нахмурился. – Ты такое читаешь?
- Нет, жопу вытираю! – я грубо забрала томик и бросила его в мешок. – А по поводу доверия… Сёстрам верила, пока они были живы. Не думаю, что появится ещё кто-то, настолько близкий.
- Понятно, - парень вздохнул и повернулся к сержанту. – Собираемся. Чем быстрее выдвинемся – тем лучше.
Тот кивнул, но пиная подопечных не переставал ворчать, дескать, сначала тянут коня за причинное место, а потом начинают подгонять. Фрейлины, которые в это время оживлённо кудахтали и метались вокруг королевы точно прислушивались к словам вояки, потому что были красными, словно солнце на морозе.
Подошёл Лоус и принялся тыкать в глаза какими-то стеклянными палочками. Я послала его подальше и зельевар послушно удалился, но выглядел при этом весьма задумчивым. После вернулся и спросил, нет ли во рту привкуса, словно я наелась дохлятины? Привкуса не ощущалось, поэтому я послала зельевара по тому же маршруту.
Моего строптивого конька пытался узурпировать солдатик с носом, свёрнутым на сторону. Когда я молча потянула уздечку, воин громко засопел и принялся озираться по сторонам. Видимо, в поисках поддержки. Однако его товарищи делали вид, будто усердно занимаются подгонкой снаряжения. Посему, конь пошёл со мной, а неудачник отправился к сержанту. Жаловаться.
Дольше всего собирались простолюды. Причём, полдюжины таки умудрились отстать.   Очевидно, ходили до ветру, потому что в тот момент, когда наш обоз тронулся, кусты у дороги зашевелились и оттуда начали выскакивать мужики со спущенными штанами. Зрелище – ещё то! Хохот стоял такой, что заставил полосу деревьев, вдоль дороги, исторгнуть из своего чрева стаю галдящих птиц.
И ещё кое кого.
Послышался отдалённый треск, и я обернулась. Рощица, слева от дороги уходила вверх по холму и там соединялась с небольшим лесом. В глубине этого леска мелькнуло что-то тёмное. Пришлось остановиться, всматриваясь в частокол деревьев. Мимо проехали солдаты, гогочущие простолюды и наконец, арьергард, а я всё стояла и всматривалась.
Далёкий треск сучьев становился то громче, то тише, смешиваясь с тихим шелестом прибоя. Временами я ощущала волну, которая приподнимала землю и медленно уходила вдаль.
- Что там? – Грард пытался определить, куда я смотрю.
- Не знаю, - я с трудом сдержала ругательство, вертящееся на языке. Парень напрочь сбил концентрацию. – Кто-то за нами следит. Вон, из того лесочка.
Грард кивнул и достал из-под курки металлическую трубку. Щёлкнул, раздвигая и приложил к глазу. Такую же я видела у Кира. Чёрт, эту и видела! Вон, знакомый значок на металле.
- Лорд Кирион подарил, - согласился лейтенант, не отрываясь от окуляра. – Волки, что ли…
- А ну, дай, - я забрала трубу т сама посмотрела через магическое стекло. Мелькнула трава, река, приблизились деревья, метнулось смазанное пятно летящей плицы и…Проклятье!  - Волки, как же! А я думала, второй раз не сунутся.
- Кто?
- Волкодлаки. Сколько же их…
Показалось, будто под далёкими деревьями поселилась ожившая тьма: плескалась, вздымалась и сверкала жёлтыми точками глаз. Наверра рассказал мне всё, что знал про оборотней, но ни разу не упомянул, что эта пакость способна действовать при свете дня. Значит, некая могучая сила заставила тварей терпеть солнце. Долго? Вряд ли. Значит, скоро они атакуют.
Я посмотрела на дорогу, по которой уехал наш караван. С одной стороны – стена леса, с другой – высокие холмы. Пространства для маневра нет, времени, чтобы вернуться – тоже. Кажется, враги специально дожидались момента, когда беглецы сунутся в ловушку. Мать же их!
- У вас есть луки или самострелы? – спросила я, возвращая лейтенанту трубку. Он кивнул. – Значит так, дуй к своим. Оставь на дороге десяток бойцов с дальнобойным оружием, а остальные пусть гонят, что есть мочи. Ясно?
Он вновь кивнул, но уже поворачивая коня, задержался, чтобы спросить:
- Тогда, ночью, ты положила всех сама. Думаешь, в этот раз не справишься?
Мы теряли время, но я всё же решила объяснить.
- Прошлый раз они ещё не знали, кто я такая и на что способна. Поэтому атаковали, надеясь на успех. В этот раз знают и постараются обойти. Их много, а сама я перегородить всю дорогу не смогу. Ясно? Теперь – дуй.
Лейтенант наподдал пятками своему корню и поднимая столбы улегшейся было пыли, умчался вслед каравану. Я сняла с пояса флягу с Чёрной и сделала несколько глотков. Перед глазами плеснула чёрная вода и затрещал огненный песок. Я обернулась: далёкий лес показал мне тёмный язык, который всё вытягивался и вытягивался. Я показала свой. В ответ.
Потом медленно тронулась с места, поглаживая пальцами рукоять Пены.
Очень скоро моя лошадка начала нервничать, фыркать, дёргать ушами и грызть удила. Конь всё пытался повернуть голову, чтобы я смогла увидеть его тёмный глаз, полный справедливого укора. Что ж, я и сама начала ощущать удушливый запах псины, который катился впереди стаи волкодлаков.
Оборотни не выли, они тихо тявкали поскуливали, словно щенки, которых оторвали от сисек кормящей суки. Вонь стала невыносимой и в тот же миг, я как следует ударила пятками и отпустила удила. Лошадка рванула вперёд так, словно её пыталась ухватить за хвост сама смерть.
Почти.
Пена точно прыгнула в руку и почти не глядя я ударила налево, потом – направо и ещё раз – налево. Всякий раз попадала и короткий взвизг умолкал, затихая за спиной. Я слышала шаги, не оборачиваясь знала, где находятся враги и что собираются делать. Я была таким же зверем: сильным, неудержимым, не знающим жалости.
Пригнулась и пропорола брюхо твари, которая решила налететь сверху. Не поднимая головы, ткнула мечом назад и тут же дёрнула Пену обратно. Несколько раз рассекла слева и резко натянула удила. Конь почти обезумел от близости клыкастой погибели, но послушался и таки свернул налево. Тут же настоящий клубок из рычащих тел прокатился мимо нас по дороге.  В пылу погони волкодлаки столкнулись и сцепились между собой.
Сколько их драло глотку друг другу – не знаю, но заметила, что самые благоразумные обходят нас с обеих сторон. С этим я уже ничего поделать не могла, однако ещё десяток тушек, рассечённых верной Пеной, остались лежать на дороге.
Вперёд, вперёд! Туда, где слышится щёлканье самострелов, ругательства и крики боли. Твари настигли арьергард, и я очень надеялась, что у лейтенанта достанет ума, чтобы не остаться со своими солдатами.
Нет. Не достало.
Стрелы и болты не смогли остановить поток оборотней, а только немного замедлили атаку. Теперь в ход пошли мечи и кинжалы, когти и клыки. Лохматая волна захлестнула конников и лишь немногие сумели удержаться в седле. Грард сумел и теперь яростно отбивался мечом сразу от пары здоровенных волкодлаков.
Я стала ногами на седло, а после оттолкнулась и прыгнула так, чтобы сразу оказаться в самой гуще сражения. Кому-то драли глотку, кому-то раз за разом втыкали кинжал в чёрный лохматый бок. Брызгала тёмная кровь и страшно сипел солдат, дёргающий в агонии ногой. Волкодлак со вспоротым брюхом прополз мимо, волоча за собой верёвки кишок. В зубах подыхающая тварь сжимала откушенную кисть. Смрад разливался кругом. Кричали.
Я завизжала и принялась вертеться, нанося удары по смутным скулящим теням. Я и сама обратилась безумной хищной тенью, неуязвимой для клацающих клыков и огромных кривых когтей. Когда Грарда стянули с коня, я уже была рядом и перерубила пополам мускулистое тело волкодлака, изготовившегося к прыжку. Нет. Не сегодня.
Я визжала и крутилась, точно одержимая целым сонмом бесов Вопрошающего. Только у меня не было вопросов, а на всё имелся один ответ – удар Пеной. 
И уцелевшие солдаты отступали, стараясь случайно не угодить под мои удары.
И уцелевшие волкодлаки уже не помышляли об атаке, а ползли прочь. Но тщетно, тщетно, тщетно…
А потом я проткнула последний череп и остановилась. Всё сработало, как надо. Солдаты задержали тварей и дали мне возможность покрошить оборотней в капусту. Кое-кто из солдат даже выжил.
Трое. Все в крови. Все с ужасом глядят на меня.
Лейтенант – тоже, но кроме испуга я видела в его глазах нечто, подобное благоговению.
Дурак.

ГЛАВА 16: ГДЕ ОТКРЫВАЕТСЯ НЕОЖИДАННАЯ ПРАВДА, ВСЕ СТРЕМЯТСЯ УСЛАДИТЬ МОЙ СЛУХ, А ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ВСЁ ОЧЕНЬ ХОРОШО

         С одеждой оказалось проще: когда её делали, то наложили особые чары, отталкивающие кровь и грязь. Или использовали особую ткань – не знаю точно. В общем, стоило опустить защитную рубашку в ручей, и тёмная липкая дрянь тотчас сползла с неё и уплыла по течению. После я сама залезла в ледяную воду и попыталась отмыть волосы. Тут так просто не вышло, поэтому я попросила принести зелёный флакон из моего мешка. Но даже с воняющей фиалками жидкостью пришлось изрядно повозиться.
         Грард сидел рядом, смотрел в небо и блаженно улыбался. Чуть выше по склону стоял Кир и хмурил брови. Нового нападения никто из них не ожидал. По крайней мере, в ближайшее время. А зря. Нарх, как по мне, не выглядел тупым или неуверенным. Думаю, единственная причина заминки – большое расстояние.
- Сегодня ты не кричала, - заметил лейтенант. 
Мы-таки перешли на «ты», хоть парень и пытался сопротивляться. Я оставила в покое ухо и вопросительно посмотрела на него. О чём это он? Почему-то в голову пришла какая-то сексуальная хрень из нашего, с Киром, совместного прошлого. Очевидно Грард сообразил, что его вопрос выглядит несколько странно и решил пояснить:
- Ну, обычно перед боем ты что-то бормочешь, а потом – кричишь.
Угу. Я справилась с левым ухом и принялась за правое. Гляди-ка, а он оказывается за мной следит. Думает чему-то научиться, что ли?
- Ты в драку зачем сунулся, балбес? – спросила я и поднесла к лицу туго заплетённую косу. М-да, придётся расплетать и мыть, иначе слипнется насмерть. – Думаешь, лейтенантам запасная голова положена?
- Настоящий командир в трудный момент обязан оставаться рядом со своими бойцами, - с физиономии Грарда не сходила блаженная улыбка. Видала я уже такие. У людей, чудом избежавших смерти.
- Дурак что ли? - я фыркнула в пригоршню воды. – Эдак в войну командиров не напасёшься. А главнокомандующий, он тоже? Меч наголо – и в атаку?
- Настоящий командир должен правильно спланировать будущий бой, - Кир спустился и присел рядом со мной, - отдать чёткие приказы и наблюдать издали, корректируя план.
- У тебя, случайно, нет другого лейтенанта, запасного? – поинтересовалась я и стряхнула с лица капли воды. – Думаю, этого скоро придётся заменить.
- Он научится. Ты как?
- Просто отлично! – я сплюнула в ручей и выбралась, притоптывая, чтобы сбить воду с сапог. – Нет, ну ты подумай, какая гадость! Опять навёл на нас этих уродов.
- Скорее всего, волкодлаков он больше не пошлёт, - Кир протянул мне платок. – Нарх рационален и если что-то не работает или работает неправильно, то шаман начинает действовать по-другому.
- А тебе почём знать?
- Встречались, когда он был ещё правым сидящим из малого круга. Помнишь, как мы ездили туда десять лет назад?
Десять? Для меня прошло года три, не больше перед глазами до сих пор стояли бескрайние снежные равнины, чёрные скалы, утопающие в сизом дыму горячих источников и посёлки, где среди здоровенных конусов юрт медленно бродили косматые чудовища с длинными ветвистыми рогами. Каменных построек почти не было: дворец Царя-шамана, святилище Круга и несколько крохотных консульств. Скучища.
Если бы не тот случай с мёртвыми статуэтками я бы от скуки завыла.
- Лейтенант, ты идёшь? – Кир пихнул Грарда и тот, с видимым сожалением поднялся и побрёл следом за нами. – Мало, кто знает, однако Нарх получил образование в университете Виренина. Очень интересный собеседник с любопытными взглядами на общую картину мира.
- И теперь он перекраивает мир под свои взгляды?
- Похоже на то, - Кир тяжело вздохнул. К сожалению, он – далеко не первый и видимо, не последний, кто считает, что сумеет принести людям мир и покой.
- Завоевав их?
- Именно.
Мы находились в полутора десятках лиг от того места, где волкодлаки атаковали солдат. Выжившие привели себя в порядок, простолюды прекратили паниковать, а Лоус успел соорудить очередное варево, от которого ныли зубы и хотелось в туалет. Ну, хоть кровь стала реже лезть наружу из всех, доступных ей щелей. Почти из всех.
Кир протянул мне яблоко.
- Держи. Я бы на твоём месте полежал, отдохнул. Та телега всё ещё в полном твоём распоряжении.
- Посмотрю.
Пока что валяться я не собиралась. Моя лошадка сумела выжить и как я заметила, даже стукнула копытами парочку назойливых монстров. А с другой стороны, не стоит забывать, что до встречи со мной, тварь определённо успела побывать и в других сражениях.
- Слушай, - теперь, когда Грард отошёл на порядочное расстояние и не мог слышать, я решилась задать этот вопрос. – Ты же тогда говорил, типа Нарх взялся неизвестно откуда, а сейчас выясняется, что ты его неплохо знаешь. Как же так?
- Вот, поэтому я и говорю только тебе, - Кир остановился и глядя на всадников и телеги обоза, копнул носком сапога рыхлую землю. – Того, кого я знал, звали совсем иначе и до недавнего времени я ни о чём не подозревал.
- Ага, так тебе всё-таки делали предложение?
На лице Кира появилась кривая ухмылка. Потом мужчина кивнул.
- Ничего особенного. Обещал оставить жизнь Най и даже сохранить нашего ребёнка, - по сердцу резануло, но я постаралась не подавать виду. Просто надкусила яблоко. Оно оказалось кислым, как слова собеседника. – От меня требовалось просто отдать королеву и отправляться на все четыре стороны.
- Выгодное предложение, - согласилась я, старательно не глядя в сторону собеседника. – Почему не согласился?
- Дар, - он вздохнул. – Представь, что я получил бы такое же, но когда мы с тобой были вместе?
- Я могу за себя постоять.
- Да, но как ты отнесёшься к мужчине, предавшему тебя? Пусть, ради высшей цели и ради сохранения твоей жизни?
- Но ты же предал! – я отшвырнула яблоко и вцепилась в одежду Кира, пристально глядя в его глаза. Странно, но он не казался виноватым. – И не ради высшей цели, а ради бабы! Пусть, королевы…
- Дар, - он накрыл мои ладони своими. – После того, ка ты уснула, и я спрятал тебя в монастыре, у меня четыре года вообще не было женщины. Ни одной, клянусь. Неужели было бы лучше, если бы эти семь лет я ходил на твою могилу?
- Может и лучше, - я сама не понимала, что говорю. Близость любимого, его запах просто сводили с ума. Хотелось прижаться покрепче, коснуться губами его губ и закрыв глаза, наслаждаться моментом. – Но, видеть тебя с другой…
Кир очень мягко освободился из объятий, а я стояла, уронив руки и смотрела в землю. Возможно, мне действительно было бы лучше умереть, прорасти деревом и навсегда забыть о том, что происходило в жизни.
Я открыла глаза. Кир с жалостью смотрел на меня. Не этого я ждала от него, совсем не этого.
- Пошёл ты, - вяло сказала я и отправилась к обозу. Наверное, всё-таки лягу в телегу и буду спать. Так легче.
Угу, как же. Дали мне.
Нет, к этому времени всё успело более-менее успокоиться. Погибших солдат закопали под деревьями, могилы пометили. Сержант, как я поняла даже толкнул речь, потому что кто-то из солдатиков всё время ворчал, что свои пожелания доблестной смерти командир может сунуть себе в жопу. Справедливо. Коней, порезанных тварями пошматовали ещё раз, отрезав самые съедобные куски. Кто-то из простолюдов хвастал, что он сумеет сообразить знатную колбасу. Быстро же этих олухов попустило, учитывая, что недавно на колбасу могли пустить и их.
Королева нашла время и силы обойти всех, начиная солдатами и кончая простолюдами. Причём вела себя не в пример лучше своих фрейлин, то и дело бледнеющих, закатывающих глаза и зажимающих носы. Следом за Найдмир плёлся святой отец, сыпал цитатами из жизнеописания Отдавшего и давал желающим духовные напутствия.
Выглядело всё это весьма странно, если не сказать больше.
Я перемолвилась с Лоусом. Зельевар поколдовал над полупустой флягой, выслушал мои замечания по поводу вкуса и посетовал, что запасы ингредиентов подходят к завершению.
- Надо бы где-нибудь пополнить, - бормотал он, глядя, как я вяжу поводья своего конька к раме телеги. – И ещё, там, в записях мастера Гурама. Есть ссылка на какую-то книгу мастера Цваха. Вроде бы тот подвёл теоретическую базу под ваши способности и там имелись намётки на возможность исцеления…
- Знаешь, что хуже полного отчаяния, зельевар? – спросила я, запрыгивая в телегу. – Беспочвенная надежда. На то, что ты отыщешь семью, на то, что мужчина, которого ты любишь, останется с тобой навсегда. Ну и на то, что ты сумеешь избежать неминуемой смерти. Иди, сделай так, чтобы твоё варево имело вкус получше.
Он ушел, но тут же явился Наверра. То ли колдуну стало скучно, то его уже успели прогнать их всех других мест. И он вспомнил, где остались не занятые уши. Даже не подумав спросить, интересно мне это или нет, колдун принялся рассказывать, откуда взялись волкодлаки. Правда, стоило магику открыть рот и стало понятно, что, как рассказчик он никуда не годится. В сон начало клонить после третьей фразы, переполненной таким невероятным количеством непонятных терминов, что башка лопалась.
Единственное, что я смогла понять, так это то, что разум человека каким-то образом переселяют в голову самого большого и сильного хищника. Причём стараются это делать в раннем детстве. Вырастают могучие твари, обладающие способностью соображать. Причём, волкодлаки ненавидят всех живых существ, кроме своего хозяина и готовы убивать кого-угодно, не задумываясь. Дальше колдун начал плести уж что-то совсем несуразное и я его прогнала.
Обоз тронулся, и я завалилась на подушку, решив слегка подремать. И снова не вышло. Нарисовался отец Найд на старой коротконогой кобыле, очевидно, прежде жившей в селении рудокопов. Ну не рейдеры же катались на этой доходяге?
Я было решила, что мне вновь предстоит выслушивать религиозные сопли и собиралась послать монаха следом за колдуном., однако ошиблась. Милостничий завёл разговор про Сестёр и про то, как он, будучи ещё Воином Долга выступал против созданий Теней и даже объявил мастера Цваха еретиком и пособником Вопрошающего. Да, помню, кто-то из учителей рассказывал, как школу осаждала беснующаяся толпа и лишь вмешательство короля помешало смутьянам ворваться внутрь и перебить подрастающих Теней.
- Иногда думаю, - бормотал монах себе под нос, - может и лучше было бы, если бы епископ Чув убедил государя и тот дал указание прекратить богомерзкие эксперименты.
- А как же милость Отдавшего? – ухмыльнулась я и опёрлась локтем о раму телеги. – Милосердие к двум десяткам, ни в чём не повинных девочек?
- И что из них получилось? – невесело усмехнулся Найд. – И чем всё закончилось вообще? Когда я был Воином Долга магистр говорил так: Господь скрывает будущее от нас и не позволит знать, кто из будущих отродий Вопрошающего скрывается под личиной невинного дитя. Но если есть сомнения – лучше действовать.
- Угу, - кивнула я, - Видела я, как решительно вы действовали. Ни одно отродье не выжило. Даже собак порубали.
- Когда у меня возникли сомнения я сразу покинул Орден, - вздохнул Найд.
- Угу, и все твои жертвы сразу ожили? Монах, я тоже убивала и поболее твоего, но я никогда не прикрывалась идеями или верой. Мне давали приказ, и я действовала.
- Вот поэтому в отношении Теней у меня никогда не возникало никаких сомнений. Кто-то допустил ошибку, и Господь собственноручно исправил её.
- Угу. Вот значит, как, - мне захотелось стукнуть старого говнюка. – Значит, Сестёр наказал сам ваш Отдавший? Знаешь, что? Вали-ка ты отсюда да побыстрее. А то ведь меня ваш Господь ещё не наказал, могу и в ухо зарядить.
Монах посмотрел на меня, и вдруг его сморщенная физиономия исказилась в странной гримасе. Мне даже показалось, что старик вот-вот расплачется.
- Подумать только, - пробормотал собеседник, - всякий раз, когда я разговариваю с тобой, точно сам Вопрошающий дёргает за язык. Прости, дитя, я ведь просто хотел поблагодарить за то, что ты нас опять спасла.
- Старик, - я не знала смеяться мне или ещё раз послать его куда подальше, - в следующий раз вздумаешь сказать спасибо – держись от меня подальше.
- Не сердись, - он осенил себя шестиконечием. – Должно быть в тебе я вижу себя, прежнего, поэтому и стараюсь что-то объяснить, доказать.
- Сам знаешь: это – бесполезно, - я уронила голову на подушку и закрыла глаза. – От прошлого - не уйти и ничего не изменить.
Сон пришёл почти сразу и в этот раз я увидела хорошее сновидение.
Весна вступила в свои права и деревья украсились разноцветными лепестками. Хоть вокруг царила абсолютная тишина, но я точно знала: среди листвы вовсю орут обезумевшие от радости птицы. Даже засохшая грязь обочин переливалась, точно драгоценный металл. Между булыжниками торчали кончики молодой травы и её зелёный цвет казался таким ярким, что резало в глазах.
Ласки во сне не было, но я точно знала, что Сестра где-то рядом. Именно она привела меня к невысокому двухэтажному зданию с королевским гербом на воротах. На второй створке блестел полированным металлом ещё один, тоже с крылатым змеем, но без солнца в пасти. Дракон сжимал в одной лапе меч, в другой – щит. Как мне объяснили ранее, здесь располагалась Следственная служба Кроффа.
В прошлом, Ласка показала мне молодого мужчину и объяснила, что именно его я должна теперь охранять. Во сне же Кир подошёл сам и улыбнувшись, взял за руку. Ощущение такое, словно мы целую вечность знали друг друга. В реальности же мы поначалу друг другу совсем не понравились. Вылизанный богатей, щегольски небрежно одетый, с лёгким перегаром и постоянным шуточками, вызывал у меня какие угодно чувства, кроме симпатии. А Кирион, как он потом рассказывал, жутко нервничал и даже побаивался, когда рядом появилась одна из двадцати Теней. Уж он то знал, кто мы такие и на что способны.
Во сне любимый взял меня на руки и занёс в двери, за которыми оказалась палуба его яхты и синь Лебединого озера. Это было. Вот только, гораздо позже, когда мы уже стали близки. Но и тут всё оказалось много лучше: ярко светило солнце и блики лучей скользили по воде, между парочками ослепительно белых лебедей.
Кир действительно брал меня на яхту, но всякий раз, как ему удавалось освободиться от неотложных дел, погода не торопилась радовать парочку влюблённых. Единственный раз мы плавали по озеру в солнечную погоду и это был конец осени. Нос кораблика с треском ломал ранний лёд и никакими лебедями тут даже не пахло.
Во сне мы стояли на носу яхты и обнимались, а потом Кир отстранился, и я увидела, как шевелятся его губы. Он признавался мне в любви. Ах, если бы! Этих слов я от него так и не дождалась.
Сновидение старалось приукрасить прошлое, словно в подарок за то, что я терпела настоящее. Изменить его сон был не в силах.

ГЛАВА 17: В КОТОРОЙ МЫ ОТДЫХАЕМ, РАЗВЛЕКАЕМСЯ, А Я ЗАСЫПАЮ В ОБЪЯТИЯХ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА

            Деревни и посёлки, через которые мы ехали, казались нахохленными птицами, которые с веток следят за прохожими. То сверкнёт тёмный глаз, то щёлкнет клюв, и птаха взмахнёт крыльями, словно собирается улететь подальше от возможной угрозы.
         Фронт приближался много быстрее, чем можно было ожидать. А если подумать: почему нет? Королевская армия перестала существовать, как таковая, а те одинокие форпосты на пути врага, что ещё уцелели, сражались без вменяемого командования и какой-либо надежды на победу. Враг даже не использовал Наездников или боевых магов – просто сжигал очередную крепость, вырезал гарнизон и шёл дальше.
         Об этом мы узнали во время остановки в деревушке с смешным названием: Куличи. Рассказывал о неудержимом наступлении жимуинцев рослый парень, очень напоминающий дезертира. Сержант всё косился на него и ворчал, дескать следует допросить и повесить молодчика. Тот видимо прочувствовал ситуацию и торопливо допив пиво, исчез с наших глаз.
         Местные слушали рассказчика с явным недоверием. Ещё бы, отсюда не видно горящих домов и стальных змей, слаженно ползущих на юг! Когда тощий мужичок с родимым пятном в полщеки предложил начать собирать вещи и готовить лошадей, его просто обсмеяли.
Но тревогу ощущали все. Поэтому встреченные посёлки напоминали сумрачных нахохлившихся птиц.
- До Луимина – семьдесят лиг, - сообщил Кир, внимательно следящий за тем, чтобы Найдмир допила козье молоко. Королева капризничала, точно маленький ребёнок и морщилась при каждом глотке. – Сегодня уже не успеем добраться. Придётся заночевать.
- На втором этаже есть шесть комнат, - тут же сообщил всезнающий Забун. – Хозяин дерёт втридорога, но думаю, мне удастся сбросить цену вполовину. Вполне, надо сказать, приличное жильё, для здешней-то глухомани.
- Я согласна на самую жёсткую кровать, - пробормотала Найдмир и с видимым облегчением допила молоко. – Моя бедная попа!
Постельничий сделал вид, будто не слышит королевских откровений. Кир сочувственно положил руку на ладонь Найдмир, а я заскрежетала зубами м хлебнула пива из щербатой кружки. Мою несчастную задницу никто не жалел, кроме меня.
Мы сидели на первом этаже постоялого двора, именуемого: «Путник, отдохни». Путников, как ни странно, оказалось весьма немного. То ли основной поток беженцев избрал другую дорогу, то ли таковых просто не оказалось. Жимуинцы двигались очень быстро.
К счастью, последние пару дней нас тоже никто не задерживал. Ну, если не считать обоз с простолюдами, количество которых увеличилось раза в полтора. Проклятые людишки не желали оседать в сёлах, предпочитая драпать вместе с нами. Так если бы от этих бестолочей была хоть какая-то польза!
Ко всему прочему, Найдмир всё время пребывала в скверном настроении. То ей приходила в голову идиотская идея собрать ополчение под знамёнами Кроффа и двинуть навстречу врагу, то – открыться селянам и призвать их присоединиться к нашему исходу. Приходилось спокойно объяснять, что ещё одна тысяча идиотов с домашним скарбом напрочь парализуют караван. С ополчением – совсем смешно. Я указала на коровью лепёшку, хлопнула по ней палкой, а после объяснила, кто есть, кто.
Впрочем, я понимала, что происходит. Девчонка решила, что если её называют королевой Кроффа, то она реально правит государством и несёт ответственность за всех, кто его населяет. А королевство летело к матери Вопрошающего, да так стремительно, что дух захватывало. Естественно, ситуацию надо как-то спасать, что-то делать, да и вообще, показать себя истинной правительницей. С трудом удерживая себя в руках, я посоветовала Кириону поговорить с его избранницей. Объяснить, что если та не успокоится, то скоро станет королевой-мученицей или попадёт в лапы к Нарху.
Кир постарался и теперь все капризы Найдмир сводились к отказу пить чёртово молоко. Лучше уж так.
- Даже если мы достигнем Луимина, - пытался рассуждать Наверра, - и получим полную поддержку лорда Радуила, стоит немедленно организовать сбор всех магиков. Войско графа большое и хорошо обученное, но едва ли солдаты сумеют одолеть шаманов Нарха.
- И ещё Наездники, - поддакнул Лоус и у всех на рожах тотчас появились кислые мины. За последние дни мне столько успели понарассказывать про крылатых тварей, способных уничтожать целые города, что я могла бы написать целую книгу. Если бы умела писать и вообще, знала, как это делается.
- Магия способна одолеть любого противника, - напыжился тот, кто и огонька из пальцев не мог добыть. – Будь он хоть посланником самого Вопрошающего!
- Доберёмся до Луимина, поговорим с графом, а там будет видно, - констатировал Кир и поднявшись, протянул руку королеве. – Дорогая, думаю, пришло время тебе отдохнуть. Забун, ты собирался переговорить с хозяином? Валяй. Купи все комнаты, так будет надёжнее.
Кроме нас, в помещении трактира находилось ещё около десятка мужиков разной степени потрёпанности. Это касалось, как их одежды, так и общего впечатления. Большинство, насколько я видела, местные, но присутствовала парочка смуглых тощих засранцев, на лбу у которых просто читалось: «урка». И это при том, что читать я не умела. И если деревенские увальни большую часть внимания уделяли своим кружкам, то двое залётных все время следили за нами. Ещё бы, дорогая качественная одежда и рожи, определённо не принадлежащие свиноводам!
- Ещё пива! - крикнула я, сосредоточившись на мухе, тонущей в лужице пролитого напитка.
Забун действительно быстро уломал хозяина и тот сделал приглашающий жест в сторону лестницы. Жулик, у которого блестела серпообразная серьга в ухе, пихнул в бок своего подельника, и второй говнюк кивнул, не поворачивая головы. А Кир, гляди, расслабился, ха! Думает, если поставил охрану снаружи, то его красавице уже ничего не угрожает? И Грарда где-то черти носят.
На стол передо мной поставили пузатую глиняную кружку. Наверра, уже долгое время, страдавший над своим стаканом вина, неодобрительно пожевал губами.
- Четвёртая уже, - проворчал он. – Не многовато ли?
Я молча пнула его ногу и колдун, заперхав, отодвинулся подальше. Отец Найд покачал головой, но промолчал. Мне всё время казалось, будто они сидят по пояс в тёмной жиже, которая стекает по ступеням со второго этажа и выливается в окна. Смердело дохлятиной. Я отхлебнула пиво и обнаружила, что жулики, дождавшись, пока хозяин скроется в погребе, поднялись и шагают к лестнице. Интересно, что кроме меня на это никто не обратил внимания.
Угу. Ладно.
Когда урки, тихо ступая исчезли из виду, я поднялась. Поймала вопрошающий взгляд Найда и прижала палец к губам:
- Ш-ш!
Мне стало смешно. Святоше не хватало лишь закрученных рогов, чтобы он стал похож на грустного козла.
- Ме-е, - сказала я, рассмеялась и покачиваясь, направилась к ступеням, - ме-е!
Монах окликнул меня, но я только отмахнулась, представив, как прогоняю козла на поле, а он продолжает блеять, да ещё и опускает голову, чтобы забодать. Смехота! Ступени почему-то качались и от неожиданности я едва не воткнулась головой в стену. Стало ещё смешнее. Представляю, как катилась бы вниз: бух, бух!
На втором этаже оказалось почти темно. Горела лишь тусклая лампа в самом конце коридора. Впрочем, света вполне доставало, чтобы разглядеть несколько смутных силуэтов, которые толпились у одной из дверей. Кстати, а почему их пятеро? Четверо? Нет, съехались в парочку. Опять разъехались…С потолка капнула тёмная ледяная жидкость и попала аккурат мне в лоб. Меня передёрнуло.
Оба разбойника стояли, пригнувшись около двери и прислушивались. Оба держали в руках длинные тонкие кинжалы, напоминающие иглы. Таким сподручно бить под лопатку, разом достав до сердца. Или ткнуть в пузо и тогда жертва станет долго и мучительно умирать от тлеющей напасти.
Пошатываясь. я сделала несколько почти ровных шагов и ткнулась щекой в дверь, по соседству с той, где притаились жулики. Бандиты выпрямились и изумлённо уставились на меня. Переглянулись.
- Ш-ш! – сказала я и захихикала. – А то придёт унылый козёл и всех вас забодает. Вот так: ме-е!
Тот, что с серьгой, оскалился и сделал шаг ко мне. Оружие он держал умело, скрывая клинок за спиной. Второй внимательно следил за товарищем и облизывал губы. Нервничал. Когда напарник без движения застыл на полу, начал нервничать ещё больше. Бросил в меня кинжалом и попытался дать дёру.
-Ме-е! – закричала я, сделала ему подножку и навалилась сверху. – Большо-ой унылый ко-озёл па-асётся на лугу! Погоню его ло-озиной, дам по за-аду, угу-гу!
Смешная песня, правда? И шея сломалась так забавно: хрум! 
Продолжая смеяться, я поднялась с подёргивающегося тела и уставилась на Кира, который стоял в дверях и глядел на меня. Потом опустил взгляд. Из-за спины доносился топот тяжёлых сапог и ругательства Грарда. Кажется, за солдатами послал отец Найд.
- Ме-е, - сказала я упавшим голосом. За Киром появилась Найдмир в ночной рубашке. Кажется, королева начала готовиться ко сну.
- Это – последнее предупреждение, - сказал Кир и Грард лишь молча кивнул. А мог бы возразить, дескать этот напыщенный сукин сын, сам отослал всех к Вопрошающему, чтобы не привлекать внимания. Сейчас я сама ему это скажу!
Кир внимательно выслушал, потом вздохнул, закрыл дверь и повёл меня в соседнюю комнату. Солдаты уже тащили трупы вниз, а парочка с такой важностью стала у лестницы, словно готовилась отразить атаку самих Наездников.
- Ты – пьяна, -сказал Кир и усадил меня на кровать. – Думаю, тебе не стоит столько пить. Три стакана вина и четыре кружки пива – явный перебор.
- Имею полное право! – он молча сидел на корточках рядом и держал меня за руки. Я наклонилась и прошептала мужчине в ухо. – А давай, ты меня трахнешь, а? Я никому не скажу, честно-честно! Мы – не долго, твоя даже не догадается.
Кир поднялся, стащил с меня сапоги, осторожно перенёс и уложил на кровать, так, что голова оказалась на подушке.
- Посиди со мной, - жалобно попросила я, ощущая желание немедленно разрыдаться. – Расскажи что-нибудь… 
- Помнишь, - сказал мужчина, после непродолжительной паузы, - как мы пошли охотиться на оленей? Тогда всё завалило снегом и ветки деревьев казались лапами чудовищ. Мы долго не могли найти ни единого следа, и ты сказала, что проклятые рогатые создания улетели на юг вместе с птицами. Потом мы наткнулись на заброшенный домик и развели костёр, чтобы согреться. Через дыры в крыше падал снег, в окна – дуло, но нам тогда казалось, будто в мире нет места теплее и комфортнее.
- Зачем ты променял меня на эту? – я ощущала, как слёзы вспарывают дорожки в коже лица, точно меня резали кинжалами. – Потому что она – королева? Ну, была принцесса?
- Неужели для меня когда-то имело значение, кто со мной рядом? – Кир покачал головой и сел рядом. Я прижалась щекой к его бедру. Паутинный потолок кружился перед глазами и глухо шумел далёкий прибой. – Для меня ты всегда была настоящей королевой, не меньше.
- Потому что она такая красивая, да? – я погладила его ногу и посмотрела в глаза. Лицо Кириона казалось бледным шаром луны, плывущим в сером бездонном небе.
- Ты всегда была для меня красавицей, разве не так? – его пальцы играли с моими волосами. Как раньше. – И может ли быть иначе? Когда я был с тобой, неужели ты видела, чтобы я хоть раз посмотрел на другую?
- Потому что она может иметь детей, а я – нет? – жалость к себе мешалась с ненавистью к проклятому миру. К проклятым людям, населяющим проклятый мир. – Но я же не виновата! Неужели ты думаешь, что я сама не хотела бы держать на руках эту чёртову розовую хныкающую тварь?! Кормить её, защищать, любить? Меня сделали такой, даже не спросив, хочу ли я этого сама!
- Дар, Дар…
- Обними меня, - прошептала я и Кир послушно лёг рядом и обнял за плечи. Я ткнулась ему в грудь, пару раз всхлипнула и уснула.
В этот раз снов не было.
Оно и к лучшему.

ГЛАВА 18: В КОТОРОЙ Я ОТДЫХАЮ, ПОСЛЕ ВЧЕРАШНЕГО, БЕСЕДУЮ О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ (СКОЛЬКО МОЖНО?), О ПРОШЛОМ И НЕКОТОРЫХ ПРИОРИТЕТАХ

            Голова трещала – мама не горюй. Когда я попыталась вскарабкаться на своего конька, то ощутила, что череп вот-вот лопнет, выпустив горящее содержимое наружу. Оно периодически и так выливалось в виде крови из носа и ушей, но легче от этого не становилось. Как и от варева Лоуса. От него меня и вовсе вывернуло, прямо у стены постоялого двора.
         Пришёл Кир и сказал, что мне нечего делать в седле и вообще, я затягиваю отправление, а времени – в обрез. Кстати, когда он ушёл ночью – понятия не имею, однако Найдмир смотрела на меня очень странно. Нет, она не сердилась и это раздражало больше всего.
         Наверра сказал, что знает методику западных горцев с их точечным возложением пальцев на затылок, а Найд предложил прочитать молитву. Обоих послала. Одного – к горцам, второго – прямиком к Вопрошающему, после чего увалилась в телегу.
         Сон не приходил. Просто время от времени накатывалось забытье, и я видела то Зарю, медленно шагающую рядом с повозкой, то Гурама, важно вещающего о великой цели в жизни каждой Тени, то настигающий нас тёмный поток и чёрную волну, повисшую над головой. Зеркала на её поверхности блестели, точно глаза и я задумалась: а может так и есть? Возможно, Волна – живое существо и эти, ничего не отражающие поверхности, её глаза? Потом на телегу поползли огненные муравьи и я окончательно очнулась.
Призраки исчезли и теперь я видела, что рядом едет Грард. Лейтенант клевал носом и даже пытался храпеть. Всякий раз, когда парнишка начинал клониться вправо или влево, он болтал головой и просыпался. Глаза у солдатика отливали красным, а под ними обозначились тёмные круги.
- Хочешь, место освобожу? – предложила я и спутник так тускло посмотрел, точно пытался вспомнить, кого видит перед собой. Потом провёл ладонью по лицу. – Если шлёпнешься под копыта – мало не покажется.
- Ночь не сплю, - пожаловался Грард и вздохнул. – Вторую.
- Хочешь, с Киром поболтаю, чтобы он дал расслабиться? Ты не думаю, он – не такой зверь, каким кажется.
- Да я так и не думаю, - Грард сделал попытку усмехнуться. Лучше бы не пытался. – И времени, чтобы отдохнуть – вполне достаточно. Сам уснуть не могу. Мысли…
Я осторожно отняла голову от подушки. О, почти не болит!
Мы ехали посреди бескрайнего поля, где уже успели сжать хлеб и теперь повсюду торчали соски соломенных снопов. Обычно их забирали, чтобы использовать для ремонта хат, но тут, видимо не успели. Помню, как мы с родителями перекрывали крышу, и отец чуть не упал с лестницы. Мать…
Внутри родилось отторжение и усталость. Нет. Не было этого. Просто однажды, когда мы проходили по деревне, мужчина оступился и упал в кучу соломы, а полногрудая брюнетка со смехом выдернула его за руку. Чужая жизнь, которой у меня не было и уже не будет никогда.
Сколько осталось? Три дня? Четыре?
Я приподнялась: впереди виднелось что-то тёмное и большое. Луимин, насколько мне было известно, почти не уступал по разорам Салиму, а кое в чём – превосходил. Скажем, Большой Собор и Академическая Библиотека считались самыми известными на континенте. 
- Сколько ещё? – спросила я и Грард пожал плечами. Потом сказал, что возможно – лиг сорок. – Ладно, к вечеру доберёмся. Так о чём ты там думаешь ночи напролёт, мыслитель?
- О смерти, - буркнул парень и некоторое время недоуменно наблюдал, как я насмешливо фыркаю. – Что смешного? Нас учили, что каждый солдат должен быть готов отдать жизнь за страну и короля. Я видел, как погиб капитан, как сражался лорд Кирион во время прорыва, как, - он помолчал, глядя на дорогу перед собой, - как бьёшься ты и всё время думаю, сумею ли так сам.
- О бабах думай, - посоветовала я и поймала очень странный взгляд. Да ладно! – О нормальных бабах, способных родить тебе здорового карапуза. Лучше – штук пять. А смерть…От неё всё равно никуда не денешься. Парень ты хороший и думаю, когда придёт срок, сумеешь и как капитан, и как Кир, - я подумала. – Вот, как я – не надо. Совсем. И это, спи по ночам. Иначе враги просто обойдут храпящее тело и сделают всё, что им нужно. Ещё раз предлагаю: ложись. Потребуется – разбужу.
Он всё-таки отказался. Сказал, что этой ночью будет спать, как убитый и ускакал вперёд. Я потянулась, щёлкнула по носу своего скакуна, которого бестолочи привязали так, что он едва не бился мордой о телегу. Подумала, отвязала удила и в один прыжок оказалась в седле. Голова отозвалась короткой болью, в небе обозначился силуэт исполинской волны, а уши различили шум далёкого прибоя. Ничего нового.
Как и следовало ожидать, людей стало ещё больше. Впрочем, имелись и некоторые новые, весьма забавные штуки. То ли сержант проникся идеей ополчения, то ли ему просто стало скучно, и он решил развлечься. В общем, у нас появилось новое подразделение из тех простолюдов мужского пола, что помоложе да покрепче. Я насчитала больше трёх десятков, надутых важностью своего нового статуса, болванов. У каждого – что-то, типа оружия, а некоторые даже нашли какие-то древние кольчуги, нагрудники и панцири. Видимо, досталось в наследство от дедушек.
- Ну вот, теперь мы наконец в безопасности, - сказала я, поравнявшись с Кирионом. Он, как раз, разговаривал с Забуном и услыхав мой голос, вздохнул. Найдмир ехала в телеге, которую специально переделали, сделав похожей на приличный экипаж. Королева помахала мне рукой. Я помахала я ответ. – Это я, если что, о наших новых бойцах. Смотрятся очень грозно. Если жимуинцы увидят – убегут с поля боя.
- Очень смешно, - с плохо скрываемым сарказмом ответил Кир. – А на что ещё рассчитывать, если самое грозное наше оружие упивается в стельку и половину следующего дня валяется в отключке? Попросить жимумнцев подождать, пока тебе станет лучше?
- Это ты меня сейчас решил пристыдить? - удивилась я и отец Найд привычно заперхал. – Так никто же не напал. Видимо, потому что увидели наше грозное войско
- На большие караваны разбойники не рискуют нападать, а передовые отряды Жимуина ещё слишком далеко, - решил поучаствовать в беседе Забун, очевидно не уловивший смысла нашей пикировки. – Думаю, нам удастся благополучно добраться до Луимина, а там, при поддержке герцога…
- Как мне кажется, лорд Кирион не оставил своей идеи пересечь границу Кроффа, - тихо и спокойно заметил отец Найд и погладил звезду на груди. – И мне думается, что это – действительно наилучший вариант. Бережёного Отдавший долги бережёт, а враг уже хорошо показал, что самые крепкие городские стены не способны остановить его наступление.
- Но магики, - вскинулся Наверра, но Кир лишь раздражённо отмахнулся.
- Мастер, - сказал Кирион, – ну вот, положа руку на сердце, ответьте: есть ли среди колдунов, волшебников и заклинателей Кроффа хоть один, способный справиться с кем-то из десятки шаманов Внутреннего Круга? Я лично видел, как они поднимают мертвецов из могил, а после заставляют их годами прислуживать. А бойцы латной кавалерии и тяжёлой пехоты? Это же – явное магическое вмешательство в сущность человека! Точно, как…
И заткнулся. Все оказались достаточно разумны и тактичны, чтобы не смотреть на пример «магического вмешательства в сущность человека». Все, кроме Забуна, испуганно уставившегося на меня.
- Позвольте с вами не согласиться. В данном конкретном случае, - Лоус говорил, глядя перед собой, точно на дороге впереди появилось нечто, невероятно интересное. – Феномен Теней не имеет никакого отношения к магии. Магистр Цвах совершенно определённо указывает, что первое употребление Чёрной подстёгивает естественные процессы, ускоряет их в разы, что и приводит к необходимому результату.
- А это никак нельзя обсудить в другой раз? – просипела я. – Ну, когда меня рядом не будет? Сдохну, например?
Как ни странно, но больше никто не пытался обсуждать меня или моих умерших сестёр. Кир достал карту и принялся показывать, как развивает наступление Жимуин. Получалось у мужчины не очень хорошо. Во-первых, седло – не самое удобное место для подобных показов, а во-вторых, информация о продвижении захватчиков исходила от перепуганных беженцев, а они, по большей части рассказывали всякие сказки.
Однако, даже с учётом возможных преувеличений и страха, перед непобедимым врагом, картинка вырисовывалась совсем невесёлая. Получалось, что жимуинцам уже удалось оттяпать большую часть Кроффа и их войско неудержимо катилось на юг. А ещё все эти рассказы о лохматых коротышках, способных мановением руки рушить сторожевые башни и взрывать толстенные стены.
Кир спрятал карту и его взгляд задержался на королеве. Найдмир ободряюще улыбнулась, однако даже её улыбка явно не придала мужчине уверенности. Второй взгляд он адресовал мне, но тут обошлось без улыбок. Если у всех этих ещё имелась какая-то надежда, то я доживала последние дни. Хорошо верующим, их после смерти ожидали посланники Отдавшего и вечность, наполненная удовольствиями. Меня не ожидало вообще ничего, поэтому очень хотелось напиться.
Около полудня мы остановились на привал. Развели костры и принялись готовить еду. Похмелье прошло полностью, так что я умолотила порцию жареной свинины. Как я поняла в последней деревне Забун раскошелился и купил пару туш, обеспечив нас провиантом. Кроме того, Грард угостил печёной крольчатиной. Кто-то, из его новых подчинённых, прежде промышлял браконьерством и теперь использовал опыт, чтобы я наелась от пуза.
Потом мы просто отдыхали. Город был уже достаточно близко, так что хорошо просматривались Три Сестры -  высокие башни в центре Луимина. Они располагались треугольником и соединялись между собой узкими мостиками у самых крыш. Когда-то я уже была там с Киром, и мы стояли на деревянных досках переходов, опираясь о верёвочные ограждения. Сверху отрывался потрясающий вид на город и казалось: подпрыгни – стукнешься башкой о небесную твердь.
Послышался тревожный свист, и наши солдатики зашевелились. О, даже новички отреагировали. Вскочили, за оружие схватились. Вокруг королевы и её свиты тотчас стала шеренга воинов с мечами наголо. Лейтенант покинул меня и рванул в сторону, откуда свистели. Я осталась лежать на траве и продолжила обгладывать ногу кроля. Если что-то начнётся – точно не пропущу.
Не началось. Просто на нас наткнулся один из луиминовских патрулей – два десятка конников в лёгких доспехах. На пиках наездников болтались флажки с гербом Мариико. Кажется, патрульные удивились не меньше наших. Ещё бы, обнаружить такую ораву непонятно кого в десяти лигах от города. Представляю, как они ошалеют, когда увидят войско Жимуина под самыми своими стенами. Похоже. солдатам Кроффа доставалось поделом – слишком расслабили булки за последние мирные десятилетия.
Командир патруля – широкоплечий коротышка с предплечьями толще моей ляжки (много толще, если что), долго мерялся пиписькой с Грардом и неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Кир не решил сам посмотреть, как именно развлекаются два идиота. Патрульный с озабоченной физиономией изучил предоставленные грамоты, причём на его перекошенной роже явно читалось: «Ну, на кой мне этот геморрой?» Потом решился и послал гонца к графу, известить, что за особа едет к нему в гости. Остальные патрульные остались, обеспечивать безопасность королевы. 
Я доела кролика, отшвырнула кости, сыто отрыгнула и развалилась на траве, рассматривать облака. 
Вокруг все принялись суетиться, готовясь к отъезду. Простолюды задорно ругались, то и дело поминая Вопрошающего, его мать и прочих родственников. Среди них несомненно главенствовал тощий старикан, которого они сами выбрали своим старостой. Солдаты ругались более изощрённо. Чувствовалось, что молодёжь за время путешествия многое почерпнула от старослужащих. Капитан патруля продолжал препираться с Грардом. Теперь по поводу, кто из них главный. 
Вон то облако очень напоминает съеденного кролика. Ушками шевелит.
Пришёл Кир и спросил, думаю я собираться или нет. Я пообещала поторопиться.
Пришёл Грард и пожаловался на непонимание. Я пожалела мальчика.
Пришёл Найд и предложил исповедоваться. Я послала его в задницу.
Пришёл Лоус и принёс новое зелье. Оно смердело дохлыми жабами и протухшими земляными червями. Я ничего не сказала, выпила всё до капли. Некоторое время пришлось размышлять: не придётся ли повторить утро? Ан нет, всё осталось внутри. Появилось странное ощущение, будто меня быстро уносит поток холодной липкой жидкости. 
Лоус заметил, что варево возможно отодвинет срок смерти на пару-тройку дней. Я поблагодарила его за напоминание и послала следом за монахом. Хоть, вообще он и молодец. Первый раз у меня имелся личный зельевар, который прислушивался к моим советам и пожеланиям. Мастер Гурам, выслушав нечто эдакое, обычно смотрел сквозь тебя, а после указывал толстым пальцем на дверь. Рискнувшая не понять намёка, получала хитрое зелье, после которого ночью в гости являлись слуги Вопрошающего. 
Пришёл командир патруля с парой таких же хмурых подопечных и спросил, кто я и какого прохлаждаюсь, пока остальные заняты делом. Настроение у меня было просто великолепное, поэтому я просто связала остолопов их же красивыми плащами. Закончив развлекаться, пообещала в следующий раз изнасиловать всех рукоятями их же мечей.
- Не волнуйся, милый, - я похлопала пунцового коротышку по щеке. – Всё будет хорошо: дальше гарды не войдёт.
Кажется, я нажила себе смертельного врага. Которого уже по счёту?
Потом все успокаивались. Кир, старательно сдерживая смех, извинялся за меня и советовал держаться подальше. Командир оказался мелким бедным дворянчиком, полным дурацкой спеси и всё грозил разобраться. Грард показал мне сцепленные ладони и кивнул.
Можно было отправляться.
Найдмир решила немного вздремнуть и как-то странно получилось, что в это самое время мой конёк оказался рядом с лошадью Кира. Мужчина ехал в одиночестве и о чём-то думал, рассматривая приближающийся город. Хорошо просматривались высокие стены с выступающими вперёд сторожевыми башнями. В белой стене чернели узкие продольные бойницы, напоминающие прищуренные глаза.
- Время поговорить есть? - спросила я, выведя Кира из задумчивости. Мужчина подумал, а после неуверенно кивнул. – Хорошо. Если так, можешь подробно рассказать, что за чертовщина произошла семь лет назад?
Спутник открыл было рот, но я тут же подняла руку вверх.
- Стоп. Без оправданий. Я уже всё вспомнила и сообразила: у меня оставалась последняя неделя и ты решил вмешаться в неизбежное. Ты молодец, у тебя кое-что получилось. Но Вопрошающий тебя дери, -- я несколько раз выдохнула, успокаиваясь, - неужели не нашлось другого места, кроме распроклятой церковной дыры? Почему король казнил Гурама и Цваха, которым сам перед этим пожаловал дворянские титулы, замки и кучу денег?
Кир молчал, кусая губу. Мы как раз ехали мимо небольшого посёлка, где спешно укрепляли частокол и рыли глубокую канаву. Работой руководили люди с армейской выправкой и кучей шрамов на обнажённых торсах. Едва ли это спасёт обороняющихся, но может задержать врага. На полдня, скажем.
- Сначала я оставил тебя в своём замке, - сказал Кир, в конце концов. – Розовая комната, помнишь?
- Терпеть её не могла.
- Я знаю, но ты так красиво смотрелась среди цветов. Казалось, будто спишь. Я несколько раз в день заходил, разговаривал с тобой. Иногда начинало казаться, будто ты всё слышишь, только ответить не можешь, - Кир отвернулся и согнал с лица назойливую муху. Такая же ползла и по моей щеке. Кажется, – А потом Луч…
- Что, Луч?
- Магистр Цвах продолжал искать способы победить болезнь, экспериментировал с зельями и их приёмом. Луч ему помогала. Они делали длительный перерыв и когда Луч начинала отключаться, пробовали новый отвар. Сначала всё было нормально: прошла неделя с того момента, как у Луч пошла носом кровь, после – вторая. Месяц, за ним – второй. Магистр Цвах торжествовал победу, а Гурам начал подготовку к твоему пробуждению.
Рассказчик смолк, задумчиво играя поводьями. Сейчас я хорошо видела, что Кир уже не так молод, как прежде. Но чёрт меня возьми, я всё так же любила его и душа рвалась на части! Неужели он не может хотя бы эти последние дни остаться со мной? Только со мной?
- А потом Луч сошла с ума. Устроила бойню на площади Зеркал, в тот момент, когда там проходила ярмарка. После посчитали, что она успела зарубить две сотни простолюдов, полсотни стражников и пять дворян. Хорошо, хоть каких-то мелких домов и их гибель не привела к крупному скандалу. Площадь оцепили, но все отлично понимали: если Тень вздумает уйти, остановить её никто не сможет. Тогда мастер Гурам предложил кое-что. Магистра это не спасло, но расчёт оправдался.
- И что же он предложил? – в горле пересохло и сняв флягу с Чёрной, я делала пару глотков. Возникло ощущение, будто тёмная волна беззвучно приблизилась сзади и остановилась, вглядываясь через моё плечо в лицо рассказчика.
- К тому моменту в живых оставалось всего три Тени. Ты спала, хоть про это знали лишь магистр Гурам да я. Луч свихнулась, поэтому Гурам предложил отправить к ней Зарю. Попробовать уговорить сдаться, а если не получится – убить.
- Угу, - в висках стучало. - Угу. И?
- Уговорить не получилось. – вот сейчас Кирион выглядел много-много старше своего возрастаю – И у любопытствующих появилась возможность разрешить давний спор: что случится, если две Тени сойдутся в смертельной схватке.
- И что же? – я не узнавала собственного голоса.
- Погибнут обе, - Кир провёл ладонью по лбу. – Но…Я следил за боем и успел поговорить с Зарёй, перед тем, как она умерла. Она сказала: «лучше уж так». Думаю, твоя сестра не искала победы в той схватке.
- Ясно. Что потом?
- Потом? Гурама и Цваха лишили титулов и публично казнили. Официальное обвинение – ересь и чернокнижие. Почти все их труды и лаборатории уничтожили. Тела умерших Теней выкопали из могил и сожгли. Аллею выкорчевали и завалили битым камнем. А тебя…Никто ведь ничего не знал. Король приказал найти тебя и казнить. Любой ценой.
Я оскалилась.
- Попробовали бы!
- Кто-то из слуг мог, рано или поздно, тебя увидеть, и я не думаю, что все они настолько мне преданы, чтобы держать язык за зубами. В общем, я решил увезти тебя подальше от столицы и аббатство показалось хорошей идеей. Отец Найд пообещал, что станет ухаживать за тобой, даже если наступит Судный час, а с аббатом у меня имелись собственные счёты. Время шло и шло так что, честно говоря, я потерял надежду на то, что ты когда-нибудь пробудишься.
- Но ты же мог меня разбудить? В этот раз, как получилось?
- Мастер Гурам оставил мне кое-что, из своих записей. Сейчас они у Лоуса. Там имеется рецепт пробуждающего эликсира и предупреждение: стоит тебе пробудиться и всё тут же вернётся к тому, с чего началось и останется единственная неделя. Фактически, пробуждая тебя, я одновременно тебя и убивал.
Я молчала. Кир молчал. Вокруг нас образовалась мёртвая зона, куда не рисковал заезжать никто.
- Уж лучше бы ты разбудил меня, когда ещё не женился! – в сердцах выдохнула я. По крайней мере у нас была бы целая неделя для того, чтобы быть вместе, трахаться и развлекаться.
- Дар, хочешь верь, хочешь – нет, но я до последнего надеялся найти способ избежать всего этого, - Кир невесело усмехнулся. – Лоус вообще-то не зельевар, он – алхимик. Не представляешь, чего мне стоило убедить его заняться записками Гурама и Цваха. За это могут и казнить, вообще-то. Так вот, Лоус говорил, что если бы у него имелся хотя бы год в запасе, он бы сумел…
- Но ты предпочёл обменять мою жизнь на её, - я кивнула на дремлющую королеву. – Ещё бы, законная супруга королевских кровей, да ещё и общий ребёнок! Всё то, чего я тебе никогда не могла дать
- Думаешь, дело в этом? – глухо спросил Кир.
- А мне плевать! Хоть чем ты так руководствовался: интересами государства, судьбой народа или ещё чем! Плевать и всё!
Я ударила пятками в бока коню и поскакала вперёд.
Да пошёл он!
Да пошли они все!
 И никто не увидит моих слёз.

                        ГЛАВА19: ГДЕ МЫ НАКОНЕЦ-ТО ОКАЗЫВАЕМСЯ В БЕЗОПАСНОСТИ, А У МЕНЯ ПОЯВЛЯЕТСЯ НОВЫЙ ЗНАКОМЫЙ. НЕТ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ТАКОГО Я ДАЖЕ НЕ ОЖИДАЛА.

            Чем ближе становился Луимин, тем отчётливее проявлялась подготовка к грядущей обороне. Большинство сёл и небольших посёлков начисто обезлюдели, а те, что покрупнее спешно укреплялись, превращаясь в своего рода крепости. То и дело попадались конные патрули и, если бы не присутствие провожатых, думаю, кто-то уже сделал бы попытку остановить обоз. 
         По дороге тянулись вереницы повозок, которые тянули сонные буйволы или степенные тяжеловозы. На обочинах сидели простолюды, из тех, кому приходилось передвигаться пешком. Огромные тюки барахла им приходилось тащить на собственных плечах.
И трупы, много трупов на ветках деревьев. На них никто не обращал внимания. Висели женщины, старики и даже дети. Обнажённые. Одинаковые чёрные лица и ребра, выпирающие сквозь кожу. Менялись только надписи углём на груди: «Шпион. Мародёр. Разбойник или Вор». На королеву зрелище её страны, разорённой ещё до прибытия захватчиков, произвело самое тягостное впечатление. Найдмир почти не улыбалась и насколько я заметила, стала часто и очень резко выговаривать Киру. Остальные, попав под горячую монаршую руку, могли и вовсе оказаться под угрозой серьёзного наказания. И лишь Кирион, получив нагоняй, мог после терпеливо успокаивать супругу.
Я старалась не общаться ни с кем вообще. Настроение было – хуже некуда и очень тянуло напиться. Единственное, что хоть как-то порадовало – чей-то сад, где удалось обнаружить дерево, усыпанное здоровенными красными яблоками. Плоды оказались ксило-сладкими и очень сочными – именно такими, как я и люблю. Грард помог собрать нечаянный урожай, но попробовав одно яблоко, сморщился и сказал, дескать, любит послаще. 
На дороге начали появляться не только патрули, но и блокпосты. Перед каждым стояла целая куча телег, двуколок и прочих повозок. Кому-то из путешествующих не повезло ехать в шикарной дорожной карете и её тут же изъяли для королевских нужд. Постельничий, колдун и зельевар, под шумок, отжали себе экипаж попроще, и теперь наша компания хотя бы отдалённо, но напоминала настоящую королевскую кавалькаду.
Я предпочла оставаться в седле своего четвероногого раздолбая и даже придумала ему имя. Назвала Балбесом. Всякий раз, как его окликала, конь скалил зубы и помахивал хвостом. Понимал, стало быть.
До Луимина оставалось чуть больше полутора лиг, когда на очередном блокпосту нас встретили посланники графа. Они приготовили для Наймир истинную королевскую карету, на боку которой спешно повесили полотнища с эмблемой дома Туриелли. В придачу мы получили полсотни лощёных гвардейцев. Рядом с ними наши солдаты смотрелись неказисто, точно уличные крысы на фоне благородных соболей.
Как-то так вышло, что королева с новой охраной и приближёнными отдалилась от остальной группы, а мы, вроде как, остались сами по себе. Грарда это чувствительно задело, а мне было плевать. Приступы просто плохого настроения мешались у меня с чёрной меланхолией, когда никого не хотелось видеть.
Да и жить-то – не очень.
К счастью, про нас не забыли вообще, поэтому стража на блокпостах пропускала без лишних разговоров и требований предъявить документы. Никто даже мешки не шмонал, что казалось настоящим чудом. В какой-то миг я даже ощутила некое облегчение. Оказывается, это – изматывающе трудно, каждый день видеть любимого и сознавать, что целует его другая, с кем он и останется.
Потом Луимин приблизился вплотную, нависая над головами, подобно зловещей сумрачной горе. Возможно, недоброе ощущение возникло из-за зрелища множества защитных рвов в перекопанной чёрной земле и серой городской стены, изуродованной оборонными машинами. Да и толпы людей, копошащихся у Луимина, хорошего настроения не прибавляли.
Тут мы опять приблизились к королевскому кортежу, уж больно плотным стало движение на дороге. Кажется, жители всех окрестных земель собрались тут в надежде пересидеть войну за мощными стенами. Ну, лично я бы, зная о судьбе столицы, предпочла спрятаться в глубинах леса.
Впрочем, всё разительно изменилось, стоило графу Раудиру выбраться за ворота. Видимо он решил лично приветствовать королеву и показать, что семейство Мариико остаётся верным правящей фамилии. Насколько я знала, из рассказов Кира, дела обстояли несколько иначе.
Издавна Мариико претендовали на корону Кроффа, и чтобы добиться своего не брезговали практически ничем. Покушения на убийство правящего короля, заговоры и даже организация народных бунтов. При этом семейство Мариико отличалось невероятной хитростью и изворотливостью, поэтому всякий раз, когда заговор или покушение срывалось, след вёл к кому-то другому. А подозрения…Они, не подкреплённые доказательствами не стоят и свиного уха.
В этот раз граф Радуир из кожи лез, чтобы показать, насколько всё стало иначе: целовал Найдмир руку, заставил всех елозить лбами по дорожной грязи и приказал немедленно доставить гостью со свитой в его Лазурный дворец. Ну и обеспечить торжественный приём, понятное дело.
 Всё это я наблюдала издали, дожёвывая последние яблоки и обмениваясь репликами с Грардом и отцом Найдом.ю Святоша, по какой-то причине решил остаться с нами. Со слов старого пердуна семейство Мариико исповедовало Семи конечную Ветвь, что считалось едва ли не ересью. как по мне, что шестиконечная звезда, что семи конечная – всё едино и не имеет ни малейшего смысла. Что зависит от формы звёзды, взошедшей над сожжённым Отдавшим? Ему от этого станет легче или мне? 
Прибыл посланец: плотный бутуз в одеждах цветов графа и сморщив веснушчатый нос вручил мне бумагу.
- Неразборчиво, - сказала я и передала лист отцу Найду. Тот покосился на меня, но ничего не сказал.
- Приглашение присоединиться к королеве, - старик посопел. – Тебе, дитя моё и мне. Про лейтенанта ничего не говорится.
Я посмотрела на Грарда. А мальчуган-то совсем раскис.
- Думаю, королева сейчас не нуждается в моей опеке, - медленно сказала я и запустила огрызком яблока в лошадь проезжавшего мимо гвардейца. Всадник недовольно зыркнул, но останавливаться не стал. – Да и ни к чему светить своим грязным рылом среди высшего общества. Похрюкаю с прочим быдлом.
- Я, пожалуй, последую твоему примеру, - Найд сунул лист гонцу и тот торопливо умчался в сторону, где развевались штандарты королевы и графа. – Эти Мариико…
- Старик, забудь про эти свои религиозные штуки, - проворчала я. – Глянь, наших тоже куда-то гонят. Пойдём помаленьку. Грард, ты вообще думаешь командовать своим стадом? Смотри, ещё немного, они разбредутся и начнут щипать травку.
Впрочем, уже подоспел сержант, сходу отпустив пару оплеух неофитам и наорав на старослужащих. Вот это – дело!
Как вскоре выяснилось, для простолюдов и солдат выделили что-то, типа казармы недалеко от крепостной стены. Судя по всему, местные чиновники не стали разбираться, какого хрена королева тянет за собой кучу непонятного народа и предпочли перестраховаться, обеспечив всех местом для ночлега. Оно и к лучшему.
Итак, в кои-то веки можно было ощутить себя в безопасности. От бандитов, банд мародёров и прочего надоедливого сброда защищали высокие стены и гарнизон Луимина; от непогоды – каменные стены и прочная крыша казармы; а от голода – кухня, которую те же, неизвестные благодетели пригнали к нам во двор.
Впрочем, вдоволь налазившись по всем помещениям, я уже не была так уверена, что прежде здесь жили солдаты. Да и вообще, появилось очень много неприятных вопросов.
Раньше, насколько я смогла понять, каждое, совсем немаленькое, помещение принадлежало одному человеку. Везде присутствовали отпечатки ножек единственной кровати, стола и нескольких шкафов. Кое где деревянные полы сохраняли следы от пламени и чего-то, напоминающего кислоту. Такое я уже встречала. В лаборатории Гурама, когда мастер пускал к себе.
И повсюду странная едкая вонь пыталась перебить запах крови, пролитой совсем недавно.
Жару поддал отец Найд, который всюду ходил за мной и в конце концов заявивший, дескать ощущает следы магических эманаций.
- Воины долга никогда не пропускали подобной мерзости! – ворчал старик и гладил себя по бедру, точно искал рукоять меча. – Тут всё пропитано ересью и запретной волшбой.
- Святоша, отвали! – я устала от бесплодных блужданий и отправилась к месту расположения солдат. – Пойдём, лучше, поедим. Глядишь, на сытое брюхо сумеешь отыскать и сжечь пару ведьм.
- Свежей магией тут не пахнет, - сухо возразил монах, но поплёлся следом. – Но ещё пару месяцев назад тут несомненно проводили магические ритуалы.
Кажется, мы оказались единственными, кого тревожили призраки прошлого. Солдаты весело гремели деревянными мисками ещё веселее вливали в себя что-то горячительное. Вместе с кухней прибыли два больших бочонка креплёного вина и Грард, скрепя сердце, разрешил подопечным расслабиться. Да и то, о чём стоило волноваться? По крайней мере, пока к Луимину не подтянутся войска Жимуина. Тогда уж точно станет так весело, хоть с чертями танцуй.
Угощали сегодня бобовой кашей с кусками свинины. Причём мяса явно не жалели, наваливая такими ломтями, что их приходилось резать на несколько частей. Я приказала повару наполнить две миски, а когда он оценивающе уставился на меня, посоветовала смотреть в котёл, куда уже успела угодить парочка его родственников.
Вино оказалось крепким, но гадким на вкус, так что я не стала наполнять им флягу, как собиралась в начале. Кажется, подобное дерьмо готовят из гнилых фруктов и подают в самых дешёвых гадюшниках. Впрочем, и простолюдам и воякам пошло, как вода. Вспомнилось, как мы с Киром дегустировали выдержанные напитки из подвалов его дворца. Стало грустно и я отправилась на крышу. Нет, ну хоть здесь-то меня никто не станет доставать!
Я как раз успела опустошить первую миску, когда выяснилось, что и здесь мне покоя никто не даст. Причём, ладно бы надоедали старые знакомые. Тот же лейтенант, уже не вызывающий прежнего раздражения. Но когда появляется непонятно кто, да ещё и так!
Короче, я потянулась зав торой порцией и обнаружила, что рядом кто-то есть. Странно, вообще-то. Обычно нас учат ощущать приближение постороннего шагов за двадцать-тридцать. Как говорила учитель по концентрации: если ты ловишь ворон, будь готова к тому, что скоро вороны будут клевать тебя. Ну и плюс мой недоразвитый дар предвидения.
- Приятного аппетита, - донёсся из-за спины тихий мужской голос.
Я не стала оборачиваться. К чему? Хотел бы напасть – уже напал бы. А если пришёл поговорить, то это – его проблемы, не мои. Но всё же стало интересно: кто это – такой ловкий? В ушах плеснуло.
Шагов я почти не слышала, так, лёгкий шелест, точно слабые волны катают гальку. Потом перед глазами объявился невысокий, полностью седой мужчина в сером плаще. Гость подошёл к краю крыши, посмотрел вниз, на веселящихся простолюдов и присел я рядом со мной. Я облизала ложку и взглянула на нежданного соседа. Хм, а морда-то не настолько старая, чтобы иметь такую седую шевелюру.
- Дар, если не ошибаюсь? – тихо и как-то печально поинтересовался незнакомец. И шмыгнул носом. 
Еще одна странность: я не могла понять, вооружён он или нет. А ведь нас этому учили, и я до сих пор помню слова учителя по концентрации: «Для Тени есть два способа понять, вооружён человек или нет: почувствовать оружие на человеке или почувствовать оружие человека в себе. И я бы предпочла первый способ.
- Угу, -сказала я и поковырялась ложкой в каше. Нашла кусок мяса. – Дальше что? Ты кто такой, вообще?
- Заместитель начальника секретной службы Луимина, - всё также печально сказал неизвестный. – Манс. Можно, виконт Манс из рода Заверри.
- Обойдёмся без реверансов, - я достала кусок мяса и отправила его в рот. – Ну и на хрена тебя прислал твой начальник?
- Он никого уже не может прислать, - Манс совсем загрустил. – Его убили. Пытались и меня, поэтому пришлось скрыться.
- С ума сойти, - я ощутила, что почти сыта. – И кто же это обезглавил секретную службу Луимина? Враги?
- Да. Граф Радуир Мариико.
Я задумалась. Съела ложку каши и запила её глотком Чёрной. Волосы на затылке встали дыбом, и я подумала ещё. Думалось плохо. С какого перепугу граф решил извести под корень свою секретную службу? Да ещё и во время войны?
- Шесть дней назад, - Манс пригладил волосы, - в Луимнн прибыл дипкурьер с охраной. Они торопились и задержались лишь для смены коней. Я знал этого ДИПа – личный курьер королевы и, если он так спешил, значит – дело реально важное. Мой начальник, граф Самуон успел переговорить с посланцем и то, что он узнал ему определённо не понравилось. Однако, он никому ничего не сказал. Даже мне.
- Видели мы этого, твоего ДИПа, - хмыкнула я и когда Манс поднял на меня вопрошающий взгляд, провела ребром ладони по горлу. – Кирдык ему пришёл, волкодлаки задрали.
Манс кивнул.
- Так я и думал. Граф Радуир имел очень долгую и напряжённую беседу с Самуоном. Судя по всему, требовал, чтобы тот открыл ему некую информацию. Видимо ту, которую вёз ДИП. Расстались оба крайне враждебно. В тот же вечер на карету Самуона напали. Вроде бы, грабители. Но какие, к Вопрошающему, грабители, могли справиться с тройкой телохранителей графа? Короче, начальника убили, а ко мне тут же пришли, чтобы предъявить обвинение в измене. Но арестовывать даже не пытались, сразу начали стрелять.
- Ну и зачем всё это Радуиру? – я поставила ложку на указательный палец и удерживала в стоячем положении. – И на кой ты это всё мне рассказываешь?
- Здание, где вас разместили, - Манс шмыгнул носом, - прежде было казармой боевых магов. Единственное, в своём роде. Поговаривают, дескать наши волшебники могли бы противостоять внутреннему кругу шаманов Жимуина, - мужчина помолчал, а потом с досадой щёлкнул пальцами. – Месяц назад все колдуны в одночасье отправились в гости к Вопрошающему. Вроде бы отравление, но уж слишком много осталось кровавых пятен. И когда прибыли люди из секретной службы, - он склонил голову, - я прибыл, так вот, всё оказалось засыпано белой вонючей мерзостью. Вроде бы, чтобы зараза не распространялась. На деле же, из-за этой гадости я ничего не смог обследовать. И повсюду были люди Радуира.
Я, конечно, не сильно умею соображать, но начало доходить даже до меня. И от этого неприятно заныло в животе.
- Намекаешь на то, что граф – предатель? – я сглотнула. – А королева сейчас у него в гостях. И Кир…
Последнее вырвалось против моей воли. Однако. Манс кивнул, точно понял.
- Пока ничего предпринимать не нужно, - мужчина легко поднялся и тряхнул полой плаща, сбрасывая мусор. – Я пока послежу, посмотрю. Сообщу, если что.
- Эй, - окликнула я его, когда Манс беззвучно проплывал мимо. – Скажи, какого Вопрошающего я тебя не ощущаю? На тебе что, чары какие-то?
Мужчина остановился, постоял некоторое время, подумал.
- Почему мастер Гурам, создавая Теней, использовал исключительно девочек?
Ни хрена себе вопрос! Откуда мне знать? Однако Манс и не ждал ответа.
- Потому что, когда он попробовал мальчиков, то из полусотни выжил лишь один.
И пропал.

ГЛАВА 20: В КОТОРОЙ Я И МОЙ УЖАЖЁР ГУЛЯЕМ ПО ГОРОДУ, ИЗУЧАЕМ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ И УЖИНАЕМ. ПОТОМ ПРОИСХОДИТ НЕЧТО, НАСТОЛЬКО НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ, ЧТО НЕ СТОИТ И УПОМИНАТЬ

         Честно говоря, я просто не знала, как и поступать. Мелькнула дурацкая мысль: схватить Пену и рвануть к графу. И это ещё; я просто не знала, в каком, из своих дворцов, он принимает королеву. Хорошо, примчусь я, вся такая вот спасительница и попаду как раз на графское застолье. А там все сидят, запихиваются деликатесами и посмеиваясь глядят на тощую идиотку, которая за каким-то Вопрошающим припёрлась пред их пьяные рожи. Кир, конечно, примется извиняться и от этого станет совсем тошно.
         Ну уж нет. Я злобно пнула миску из-под каши, и она запрыгала по крыше, едва не угодив в лоб Грарду. Лейтенант, высунувшийся из чердачного окна, успел отбить звенящий снаряд и удивлённо уставился на меня.
- Я не вовремя? Уйти?
Пришлось поднапрячься, чтобы избавиться от картинки, где пьяные дворяне гоготали и тыкали в меня пальцами. Видение исчезло, и я ощутила тёплое на щеке. Кровь из уха. Лишь когда вытерла жидкость рукавом, смогла осмысленно взглянуть на гостя. Тот уже собирался спускаться.
- Чего хотел-то?
- Пока всё спокойно, - парень замялся. – Ну, я оставил сержанта командовать, а сам хотел…Луимин, вообще-то, очень красивый город. Может, если ты захочешь…
Больше всего мне хотелось смеяться. Молодой балбес определённо собирался пригласить меня на свидание. Э-эх, мало того, что я по возрасту была старше его лет на десять, так ещё и ощущала себя на все сто. Лет, в смысле. Блуждать по улицам и слушать дурацкий трёп молокососа? А с другой стороны, неужели лучше забиться в какой-нибудь угол и скрипеть зубами, представляя, как Кир и эта, брюхатая…
- Пошли, - сказала я и на физиономии Грарда тут же появилась широчайшая улыбка. А ведь ещё несколько дней назад он лупил меня по мордасам и корчил зверские рожи. Мужчина! – Только, давай без всяких соплей.
Он старался. Честно.
Луимин оказался очень старым городом. Не скажу, будто таким уж красивым, но что-то было во всех этих древних башнях, ветхих мостиках, через заилившиеся реки и выщербленных арках с безголовыми ангелами. Прежде, когда Кир приезжал сюда по делам, нам приходилось бывать лишь в центральной части города. В той обители толстосумов, всё выглядело прилизанным, как карманная собачка фрейлины, поэтому большая часть увиденного сегодня, оказалась для меня настоящим открытием.
Причём мой спутник не просто молол всякую чушь, а мог реально рассказать много интересного про старый Луимин. Его дед прожил тут всю жизнь и успел поведать внуку кучу всяких забавных историй. Причём, большую часть тех, которые стараются не рассказывать в приличной кампании. Не знаю, может я была неприличной кампанией. А может Грард пытался таким образом избежать «соплей», о чём я его сразу просила.
Парень показал мне пару самых известных борделей Луимина. Вот, никогда бы не подумала, что род бургомистра специально держит рядом с фамильным особняком дом, где мужчина может удовлетворить самые дикие фантазии. Кстати, бордель выглядел много приличнее, чем жилище самого градоначальника. Все эти фонтаны и скамеечки, среди пышных клумб…
Потом нас занесло на кладбище элиты местных разбойников. Тут покоились лишь кости тех воров, что умудрились достичь самых вершин. Лучшие убийцы, воры и грабители Луимина. За каменной оградой стояли на коленях крылатые женщины из разноцветного мрамора. Три десятка. Ровно по количеству умерших воров. Как пояснил Грард, цвет памятника зависел от того, какой специализации при жизни придерживался скопытившийся уркаган. Чёрный – убийца, жёлтый – грабитель, синий – вор. Преобладали чёрные памятники, что и понятно. 
Как-то неожиданно, сразу после необычного погоста, мы оказались на небольшом арочном мосту. И опоры, поднимающиеся из зелёной речки, и перилла, и даже камни под ногами, всё заросло ползучим кустарником, с полупрозрачными бледно-зелёными листьями. Казалось, будто ступаешь по гигантской лиане, нависающей над булькающей водой. 
Тут пунцовый Грард принялся объяснять, что мост-де называется мостом Влюблённых. Существует поверье, дескать, если ты приведёшь сюда того, кого любишь и загадаешь желание, то чувство станет взаимным. При этом морда рассказчика была такой серьёзной, что сразу становилось понятно: на мост мы попали совсем не случайно. Ну-ну, чем бы дитя не тешилось…
Впрочем, здесь оказалось так тихо, спокойно и безлюдно, что я решила задержаться. Опёрлась на хлипкое ограждение и долго смотрела на зелёную мутную воду. Хотелось просто расслабиться и не думать ни о чём. Не получалось. То вспоминался Манс с его непонятными предостережениями, то всплывало лицо Кира и начинало ныть сердце. Ну и срок собственной смерти тоже немного волновал.
Грард стоял рядом и молчал. Видимо, упорно загадывал своё дурацкое желание. Жаль, что оно не сбудется. Я бы тоже этого хотела. Забыть Кира и начать всё с нуля. Хотя бы и с этим бестолковым красавчиком. К сожалению, на все эти глупости просто не оставалось времени.
- Пошли, - сказала я, в конце концов. – Кстати, не знаешь, где тут можно хорошо выпить? Ну, не так, чтобы тебя вырубили какой-то сивухой, а приличное место?
Честно, вопрос задала просто так, даже не думала, что этот чистый мальчик способен подсказать нужное. Я ошибалась. Впрочем, скорее всего, его познания в отношении местных трактиров, носили столь же теоретический характер, как и сведения о борделях. Да и какая разница? Главное – результат.
Начало смеркаться, когда мы оказались перед входом «Полосатого единорога». Вот так, не больше и не меньше. Впрочем, за свою жизнь я успела побывать в заведениях и с более чудными названиями. Тут, по крайней мере, у выхода не валялись неподвижные тела, то ли мёртвых, то ли мертвецки пьяных.
У дверей сидели два здоровяка и шумно лузгали сырые семена, обрывая их прямо с огромного подсолнуха. Около каждого лежала большая дубина, окованная металлом. На вид – совершенно неподъёмная. Своего рода гарантия того, что хозяин «Единорога» заботится о спокойствии своих клиентов. Но, как раз на это мне было плевать.
- Оружие есть? – прочавкал тот, что слева и я показала ему сведённые мизинец и большой. – Ясно. Не балуй там.
Внутри оказалось светло, относительно чисто и весьма многолюдно. Половина большого зала предназначалась для любителей дёрнуть кружку-другую пива, стоя за высокими столиками, а вторая – для тех, кто пришёл выпить чего покрепче и хорошенько закусить.
Тут же выяснилась одна неприятная вещь. Когда я сказала, что желаю отведать местного мяса, Грард замялся и сознался, что цены тут – высокие, а денег у него не так уж и много.
- Не переживай, - я хлопнула его по плечу. – Потребуется – добавлю. Не топать же обратно?
Денег у меня не было, однако я не сомневалась, что всё решится по ходу дела. Пока же нам указали на небольшой овальный столик в дальнем углу. Задницу умостить получилось на средней мягкости кресле, обтянутом изрядно вытертой кожей. Тут же нарисовался худой бледный юноша и вручил тонкие деревянные таблички с перечнем блюд. На обратной стороне ещё один перечень. Наверное – напитки. М-да, а заведение-то реально не из тех, куда заходят обычные простолюлды.
Я огляделась. За столиками в основном сидели жирные плешивые мужики в дорогущих, но совершенно безвкусных костюмах. Их сопровождали молодые бабы, одетые, как шлюхи. По ходу, ими они и являлись. Торгаши с любовницами. Причём каждый делал вид, будто он – если не граф, то, как минимум, особа, приближённая к графскому двору. Смешно.
Спросив у спутника, что означают значки на досточках, я заказала четыре порции мяса, овощей, картошки и яблок. Грард оценил стоимость заказа и пришёл в ужас. Пробормотал, дескать это – его полугодовое жалование. Я хихикнула и заказала Вислорского бренди. Дороже тут была только какая-то виноградная шипучка, но я такое не очень уважаю.
- Если ты немедленно не успокоишься, - сказала я, насмешливо рассматривая бледного Грарда, - то я вышибу тебя и дальше буду гулять сама. Или позову вон того пупсика, у него денежки точно имеются. 
Пока мы ожидали заказ, я насела на Грарда с расспросами и очень скоро выяснила, что в мире ещё уцелели особи мужского пола, способные верить в тех самых полосатых единорогов. Ну, то есть романтика, любовь до гроба и отважные рыцари, готовые отдать жизнь ради обиженного котёнка.
Тяжело парню придётся.
Если вообще жив останется.
Принесли заказ.
Ого-го, если бы знала, какие у них порции, то трижды подумала, перед тем, как заказывать. Впрочем, неизвестно, сколько мяса потребует выпитый бренди. На физиономии Грарда читалось сомнение в моих способностях, но я лишь подмигнула и проигнорировав набор ножей, принялась ломать дымящееся мясо руками.
Бренди оказался много лучше, чем я ожидала и первые три бокала ушли, точно я пила виноградный сок. Впрочем, лейтенант быстро окосел и принялся нести какую-то чушь. Он рассказывал, как пытался писать стихи, посвящая соседке – замужней женщине, старше его на десяток лет. Та с удовольствием принимала ухаживания молодого балбеса и может дело дошло бы до постели, но про их невинные шалости прознал муж.  Хмурый здоровяк работал на рынке мясником и проблемы подобного толка решал на раз. Жена и ухажёр получили порцию тумаков, а отец молокососа предупреждение, что в следующий раз глупое чадо останется без башки. После этого Грард получил знатную порку ещё и от папаши и навсегда забросил опасное дело виршеплётства.
- Что-нибудь ещё помнишь, сочинитель? – я откинулась на спинку кресла и рассматривала собеседника через золотистую жидкость в бокале. В ушах шумело, а мир казался добрым и ласковым. Разве ради этого не стоит пить?
- Чуть, чуть, - парень покраснел и едва не опрокинул свой бокал. Чёрт, ну почему он не похож на Кира? Хотя бы немного. – Только сразу говорю: стихи – так себе.
- Валяй, - я махнула рукой. – Или ты думаешь, что тут сидит такая себе ценительница изящной словесности?
Тут я немного соврала. Те строки, что читал Кир из подаренного мне сборника, цепляли за душу. От них иногда хотелось плакать, иногда – смеяться и казалось, что каждый бумагомарака – немножко колдун. Иначе, кто ещё может так залезть в твою душу?
- Ладно, слушай, - лейтенант-таки решился.
                        Прошёл дождь, и ты прошла,
                        И стук твоих шагов умолк,
                        Капля за каплей вода истекла,
                        Как между пальцев тонкий шёлк.
                        Вновь будет дождь и капли на стене, 
                        И точно дождь, домой вернёшься ты,
                        Я буду думать только о тебе,
                        Ты – образец небесной красоты.
- Мило, - сказала я, наполняя бокалы. Пара полупьяных девиц за соседними столиками, забыли своих жирных ухажёров и вовсю рассматривали Грарда. Одна пыталась стрелять глазками. Эх, жаль, что я с ним – никак. Сейчас, как стала бы ревновать! А дурень даже внимания на этих шлюх не обращает. – Валяй ещё.
                        Лишь разреши прийти и посмотреть,
                        Рукой коснуться милого лица,
                        Позволь в огне безудержном гореть,
                        Дойти до исступленья, до конца.
                         Позволь утратить разум, скромность, стыд,
                        Тебя в объятьях радостно сжимать,
                        Чтоб страсть застила след былых обид,
                        Огонь любви мог яростно пылать.
- Что-то в этом есть, - я даже не шутила. Чувствовалось, что парень реально втрескался в соседку. – Могу понять того мясника.
- Эй, - одна из девиц, уделявших внимание Грарду подошла к нашему столику. Её ухажёр – плешивый пузан – проследил за дамой мутных взором и торопливо прокинул в рот стакан. – Красавчик, ты нахрена эту выдру подцепил? Смотри, какая фифа перед тобой, а? Бери и пользуйся. А как я стихи люблю!
- Хочешь? – я кивнула на гостью. Грард выпучил глаза. – Я подожду. Если переживаешь по поводу её кавалера, успокойся. Начнёт бузить – пойдёт спать. Так что?
Грард яростно помотал головой. Девица презрительно фыркнула и демонстративно поправила декольте, отчего её огромные сиськи едва не вывалились наружу. Потом пару раз назвала меня выдрой и направились обратно, виляя огромной задницей. Я смеялась. Пусть я – выдра, но со мной сидит красавчик-лейтенант, а с тобой, фифа – жирный урод.
- Ну, раз не хочешь, тогда – пей и читай стихи.
Мы выпили и совершенно багровый Грард принялся, запинаясь, читать:
                           Когда тебя встретил впервые,
                           Не думал, что в сердце оставлю,
                           Не ведал, что мысли шальные,
                           К тебе я когда-то направлю.
                           Но в мыслях теперь суматоха,
                           А сердце опутал терновник,
                           С утра и до ночи мне плохо,
                           И тут не поможет духовник.
                           Мне страшно любимой признаться,
                            И страшно, что я не признаюсь,
                           Довольно мне с ней оставаться,
                           И молча страдать, улыбаясь.
                           Но верю: настанет то время,
                           Где стихнет жестокий пожар,
                           Лист выбросит мёртвое семя,
                           И улыбнётся мне…
- Дальше пока не придумал, - лейтенант рассматривал кусок мяса в тарелке, точно это было нечто, безумно интересное.
Я, конечно, не специалист во всех этих рифмах-шмихмах, однако, чтобы сообразить, чем должен был закончиться стих, особых способностей не требовалось. И он определённо посвящался не той, давней, соседке. В груди стало больно: Кир никогда в жизни не сочинял стихов, посвящённых мне. Читать чужие – читал, но сочинять – никогда. Почему я не могу его забыть и влюбиться в этого милого мальчика? На то ничтожное время, которое у меня ещё осталось?
Я молча разлила бренди по бокалам и обнаружила, что бутылка опустела. Однако прибывший разносчик сказал, что ещё одну бутылку мы получим, когда покажем деньги. Дескать, старший посмотрел на нас и что-то мы ему не внушаем доверия. Ах ты, говнюк!
Грард выслушал сумму, которую ему предстояло оплатить и сменил цвет лица с красного на белый.
- Сиди здесь, - приказала я и стараясь шагать, как можно ровнее, потопала к выходу из «Единорога». Не скажу, будто у меня имелся определённый план, но что-то такое вертелось в голове.
Улицы города в это позднее время ещё оставались достаточно многолюдными, а я не собиралась лишний раз светиться. Нет, я не боялась ни стражи, ни толпы местных баранов, но начался бы шум и вечер оказался бы испорчен.
К счастью, на глаза быстро попался хорошо одетый мужчина средних лет, нырнувший в плохо освещённый переулок. В руке прохожий держал тяжёлую палку, явно таившую в себе клинок.
- Эй, - окликнула я его и когда мужчина оглянулся, ударила ребром ладони по шее. Честно, я не собиралась его убивать, но опьянение сыграло дурную шутку и когда прохожий растянулся у моих ног, я сообразила, что он – мёртв. Ну и к Вопрошающему его! Что там в карманах? Отлично! Полный кошель.
Я оттащила труп к стене и пошла обратно. Кто-то назвал бы произошедшее дурным поступком. Может так и есть, не знаю. Мне были нужны эти деньги, и я их получила. В конце концов, когда мы мелкими соплячками сдыхали от голода и холода, именно такие гады жалели бросить нам даже чёрствую краюху хлеба. Пусть Вопрошающий объяснит дохлятине, что наступило воздаяние.
Позабавив себя этой мыслью, я вернулась в «Единорог», обнаружив, что мой сегодняшний кавалер вновь стал объектом внимания. Однако, в этот раз, менее милых особ. Возле стола топтались здоровяки, похожие на тех, что у входа, как родные братья. Те же перебитые носы, обгрызенные уши и головы, выскобленные до зеркального блеска. Кажется, они собирались вытрясти из Грарда всё, что могло заменить золото.
- Вон пошли, куски дерьма! – сказала я и плюхнулась на своё место. Обвела стол взглядом и уставилась на паренька, принимающего заказы. Тот попятился. – Я что-то не поняла. Где бренди?
- А где деньги? – откликнулся лысый увалень слева и шмыгнул носом
- То есть ты хочешь сказать, - я подпустила в голос яду, - что мы собирались пожрать на дармовщинку, так? То есть, ты только что назвал меня воровкой, правильно понимаю?
Началось повальное бегство посетителей. Толстяки, сидевшие за соседними столиками, хватали своих подруг и спешно расплачивались. Пьяным девицам хотелось посмотреть на драку, но выбора у них не было.
- Хорошо, - я достала кошель и приоткрыла его так, чтобы все могли видеть блеск золотых монет. Ух ты.! Я и сама не ожидала подобного улова. Грард выглядел ошарашенным. – Довольны?
Как только все кивнули головами, я тут же сломала болтливому громиле руку в запястье. Он тихо хрюкнул и жалобно взвыл. Остальные попятились.
- Бренди, - очень тихо сказала я. – Живо!
Больше нас никто не беспокоил. Поэтому лейтенант, уже изрядно опьяневший, мог допытываться, откуда взялись эдакие деньжищи. Я рассказала ему историю, которая была входу у маленьких побирушек. Дескать, где-то очень далеко, среди высоких гор есть долина. Если там в землю закопать золотой и поливать его солёной водой, то вырастет дерево, у которого вместо листьев будут звенеть монеты.
Грард уставился на меня разинув рот. 
- Ты – красивая, - сказал он невпопад, а я чуть не подавилась куском яблока. Дерьмовые они у них в «Единороге» - сладкие и рыхлые. Не люблю такие.
- А ты – дурак, - засмеялась я. – Где ты тут нашёл красоту?
- Красивая, - упрямо повторил парень.
Ну, ясное дело, парнишка нарезался до такой степени, что даже страшная скелетина кажется ему красавицей. Видала я уже такое. Но всё равно, слышать приятно. Даже Кир мне никогда ничего подобного не говорил. Единственной называл, да, а вот хвалить внешность…
Я налила себе бренди и выпила. То ли из-за скандала, то ли по причине позднего времени, но зал «Единорога» полностью опустел. Половину светильников погасили, так что в углах поселился мрак и тени спящими псами легли у столиков. Я слушала глухой шум могучих волн и видела, как тёмные потоки скользят в проходе. Ощущался странный покой, но спать я не хотела.
Хотелось иного.
- Ну, если я такая красавица, то ты мог бы со мной переспать, - сказала я, рассматривая покрасневшую физиономию Грарда. Лейтенант поднял на меня затуманенный взгляд и прищурился. – Мог бы?
Самое дерьмовое, что, когда я это сказала, внутри появилось неприятное сосущее чувство. Я по-прежнему ощущала себя женщиной Кира, а за всё время наших отношений я не изменяла ему ни разу. Он – тоже, как ни странно. Не думала, что мальчишка согласится, но всё же было не по себе.
- Мог! – он протянул руку и накрыл ладонью мои пальцы. – Пошли?
Возникло удивительное ощущение, будто всё это происходит в первый раз. Хоть, если подумать, какой у меня был первый раз? Тот, что с инструктором по фехтованию, жилистой девицей, имеющей физиономию лошади? Или с капитаном королевской гвардии – смуглым усачом, который в постели пытался вести себя, точно заправский кавалерист?
Хотелось бы начинать отсчёт с той ночи, когда мы сблизились с Киром. Вот только, именно сейчас, я об этом вспоминать не хотела совсем.
Когда мы выбрались из-за стола, к нам подбежал давешний паренёк. Только теперь он вёл себя очень тихо и скромно. Я придержала пошатнувшегося Грарда под локоть и швырнула кошель.
- Держи! – у паренька глаза на лоб полезли. – Знаю, у вас должны быть специальные комнаты…Ты мне рожу-то не криви: забрал деньги и повёл, пронырливое отродье!
Недопитую бутылку мы прихватили с собой. Наш проводник всё время оглядывался. То ли боялся, что ему свернут шею, то ли любовался нашим изысканным шагом. Нет, от стенки к стенке нас швыряло вполне неплохо. Даже непонятно, кто кого поддерживает.
В глазах всё плыло, однако я сумела оценить убранство комнаты, куда нас привели. Возможно дело было в деньгах, а возможно в страхе перед пьяной бабой, но такую обстановочку я прежде видела лишь в домах не самых бедных дворян. Мягкие ковры, бархатные шторы и деревянная облицовка стен. Проводник зажёг свечи в высоких канделябрах и испарился, как я ему и приказала.
Я отхлебнула из бутылки и вцепилась губами в губы Грарда. Так, словно собиралась высосать из него всю жизнь. Потом мы срывали друг с друга одежду, но это воспринималось совсем смутно. Возникло сомнение, что у парня, в его-то состоянии, вообще получится, но тревожилась я напрасно.
А у меня, чувство вины перед Киром мешалось с таким диким желанием, словно меня не трахали лет эдак семь. Казалось, будто огромная деревянная кровать не выдержит подобного напора и рассыплется, после протяжного скрипа.
А потом я сообразила, что мы уже на полу и я кусаю плечо партнёра, вцепившись ногтями в его спину. А волны, одна за другой, выносятся из-под кровати и ласкают обнажённое тело. В ушах звенят, то крики, то плеск воды, разбивающейся о камни. И кажется, будто в дверях стоит Кирион и укоризненно смотрит на меня.
 Плевать! Ты – первый предал меня, поэтому сейчас имею полное право делать, что хочу. Оседлать молодое, пышущее жаром тело и пить из бутылки. Поить партнёра и стонать от удовольствия. 
От удовольствия и боли.
От боли.
 И я отрубилась.



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 22-04-2019, 16:33 | Просмотров: 103 | Комментариев: 0






Добавление комментария


Наверх