Арчибальд. Стих первый
Опубликовано в разделе: Творчество / Проза
Стих первый. Мир иной, иная легенда, Замок из песка и вечер одиноких чудес 

Арчи стоял на лужайке, окутанной густым зелёным туманом. Слышалось мерное журчание реки и приглушённые детские голоса. Смех. Тихий, радостный и беззаботный смех, доносящийся одновременно отовсюду и словно из сердца. Мальчик прикоснулся ладонью к груди, задрал голову к небу. В поднебесье клубились косматые облака, а воздух полнился едким, но приятным запахом полыни.

      Мальчик неуверенно оглядывался по сторонам, и не видел ничего, кроме бесконечного моря трав, что были значительно выше, чем он сам.

      Ребёнок не понимал, как оказался в этом месте. Всего несколько секунд назад он бежал из школы, мечтал пропасть сквозь землю, чтоб не слышать проклятых учителей, чтоб не попадаться чёртовым старшеклассникам, которые грозились закинуть его в мусорку, чтоб не видеть отца, который только и знает, что ругает его, стоит мальчику принести домой очередную плохую отметку.

      Ачри проклинал всё и бежал по улице — и вот, он оказался здесь. Стоило отвлечься — и в ушах всё ещё стоял крик Сабины. Она ненавидит его, хотя он не виноват. Это не он подложил ей в рюкзак проклятую лягушку, это всё чёртовы Йозеф и Гюнтер, это они стащили пенал и засунули туда жабу. Арчи просто попросил его у Сабины, чтобы взять ручку, он не ожидал, что эти мерзавцы отберут его — и теперь его путеводная звезда, его Кассиопея, его Избранная и найденная на тле этого безумного мира Сабина думает, что он просто издевался над ней ради шутки. Он умолял, просил простить, но нет, она оказалась непреклонной, кричала, чтоб проваливал с глаз её, чтоб она больше его не видела — и Арчи бежал, бежал, ничего не замечая перед собой, и мир рушился за его спиной — и вот, он тут, где бы это «тут» ни было.

      Тихие голоса сменились таким же тихим, но приятным пением, воздух стал тёплым, появилось ощущение лёгкости, желание расправить плечи, вдохнуть на полную грудь, даже несмотря на гром в отдалении и возможный скорый дождь. И обиды, и страх, и горечь — всё прошло, прямо рукой сняло.

      Сделав глубокий вдох, ребёнок облизнулся, почувствовал привкус корицы на губах, вроде той, что бывает в булочках, которые раздаёт фрау Румпель в школьной столовой. Ко вкусу добавился и запах, аромат чего-то вкусного, так обычно пахнет жаренная картошка, которую раньше готовила мама. Ни с чем несравнимый запах старой квартиры, где они жили вместе с дедушкой и бабушкой, где было много вечеров, свечей и музыки в дедушкином кабинете.

      Хотелось идти на запах — и Арчи сделал шаг. Раздвинув огромные заросли перед собой, он ахнул, не в силах сдержать удивления от вида огромной арки ворот.

«Что это за место, — спрашивал себя мальчик, — как я вообще оказался здесь? Это что, сон такой? Я же только что...»

      Ветер усилился, послышался гром. Подняв голову, мальчик увидел бурые тучи, что закрывали собой небо.

      Под ногами — зелёная каменная кладка — тропинка, ведущая к большим вратам, и эта дорожка начиналась аккурат под его башмаками. Другого пути, кроме как прямо, мальчик не видел.

      Снова оглянувшись, понимая, что и ветер крепчает, и что вот-вот начнётся ливень, Арчи в который раз посетовал на свою судьбу неудачника и пошёл вперёд.

      Ворота внушали своими размерами, слепили невозможно-белым светом за ними. У самой арки стояли две большие статуи чёрных псов. Грозно и молча они взирали на путника, но в их глазах не читалось желания прогнать, нет. Ярко-красные рубины, служившие собакам глазами, словно испытывали гостя на прочность, проверяли его, готов ли он к тому, что за ними. Мальчик не ощущал страха перед изваяниями, напротив, посмотрев им в глаза, он кивнул, словно отвечая на невысказанный вопрос: «Да, я не боюсь».

      Закрыв лицо руками, он ступил в ослепительно-белый свет, и его обняло теплом, земля словно ушла из-под ног, так, будто он парил. Подхваченный ветром, он летел в белизну, и мысли полнились переливами флейт, смешанных с мерными нотами скрипки, переборами клавиш фортепиано, вроде того, как играет фрау Ринер на уроках музыки.

Свет сник, и настала тишина. 

      В кромешном мраке, не видя перед собой ничего, кроме редких бликов сияний тьмы, мальчик услышал нежный, бархатный голос. Слова струились, подобно колыбельной, отпечатываясь в мыслях яркими, песочными буквами.

«Добро пожаловать в Карпу, город мёртвых детей».

      От такого приветствия Арчи пробрало холодом.
      «Почему Карпа? Почему мёртвых, что вообще это за место? И как я здесь оказался?»

Все эти вопросы роились в голове Арчи, как вдруг темнота ушла, и вместе с тем тут же раздался громогласный рёв.

      Мальчик быстро отпрянул в сторону, пропуская перед собой большого дракона. Это был самый настоящий дракон. Зелёный, чешуйчатый и с крыльями. В наморднике и на цепи, даже в башмачках, но это всё ещё был дракон.

— Привет, я Рокка, а это Пиупиутристапять.
      Обернувшись, Арчи увидел светловолосую девочку в лиловом платье. В простых сандалиях и в венке из тюльпанов, она держала поводок, другой конец которого был прикован к металлическому ошейнику чудища.

— Он всё ещё немного буйненький, — продолжала она, улыбаясь, — но не переживай, он тебя не тронет, это хороший, домашний дракон, я его сама выдумала.

— А почему триста пять? — только и спросил мальчик.

      Рокка склонила голову на бок.

— Ну, он мой трёхсот пятый, я им имена с номерами присваиваю, чтоб не запутаться.

— Ты разводишь драконов?

      Рокка мотнула головой.

— Я их придумываю, не только драконов. Я вообще животных всяких выдумываю, а потом вожусь с ними. Пиупиутристапять всего пару дней от роду, он ещё маленький совсем, и вообще это мой первый дракон. До этого я только динозавриков делала, мне Императрица даже отдельный сад для них разрешила развести, представляешь? Чуть позже с ребятами его украшать пойдём, хочешь с нами?

— Так, погоди, погоди, — замахал руками Арчи, — что за сад, какие драконы и динозавры, какая императрица, где мы вообще?

— Да оставь ты его, Рокка, новенький, не видно, что ли?
      К ним подошла девушка, сразу понятно, что она старшая — высокая, стройная, как в комиксах. Короткие зелёные волосы, крутые джинсы, как на плакатах мод, и в чёрной футболке, она посмотрела на мальчика снизу вверх и ему это не понравилось. Ему никогда не нравилось, когда на него так смотрят.

— Я не новенький, — соврал он, — я просто...забыл немного.
— Ага, как же, — улыбнулась девушка, а после — села перед ним на корточки.
— Меня зовут Тохра, и я мастерица путей, гид по-простому, а тебя как?
— Арчибальд, — твёрдо произнёс ребёнок.
— Здорово, — кивнула Тохра, — идём со мной, я тебе всё расскажу и покажу. Наверняка у тебя уже появилась куча вопросов, и один из них — как вернуться домой, верно?

      Арчи медлил с ответом, неуверенно отвёл взгляд.

— Ты можешь уйти хоть сейчас, — продолжила девушка, не дожидаясь. — И держать тебя никто не будет. Ступай за ворота — и попадёшь туда, откуда пришёл. Нет, не на лужайку полыни, а именно в то место, где ты живёшь, из которого сбежал сюда.

— Что, вот так просто, — недоверчиво переспросил ребёнок.
— Да, — кивнула Тохра, — вот так просто. Берёшь и идёшь, никто не держит.
— Да ну, — Арчи склонил голову на бок. Посмотрел на Рокку с её драконом, на девушку, сидящую перед ним, на ворота за спиной. — Просто пойти туда — и всё, я дома?

— Угу, — Тохра встала, потянулась, расправив плечи. — Только у меня для тебя и хорошие и плохие новости, трактуй, как хочешь.
— М?
— Ты не уйдёшь отсюда, во всяком случае сегодня.
— Это ещё почему?
— Ты классненький, — улыбнулась Рокка, оттягивая Пиупиутристапятого, который, в свою очередь, опустился на живот и повернул морду к мальчику, осматривая его.
      Зелёная чешуйчатая морда, вытянутая, как у крокодила, опоясана намордником. Невинные серые глаза с большими ресницами. Остроконечные уши, укрытые шерстью. Существо склонило голову набок, ткнуло носом в рубашку Арчи, словно обнюхивая его.

Обе подруги переглянулись, обменялись улыбками.

      Затем Рокка сочувственно покачала головой, а после — потянула поводок, призывая дракона идти дальше. — Мне в булочную, может, ещё свидимся. Бывайте!

      С этими словами она легко запрыгнула на спину Пиупиутристапять, поводок обернулся вожжами, и, натянув их как следует, девочка дала команду «вперёд». Медленно поднявшись, зверь мотнул мордой, выгнул спину, вытянул длинный хвост, и тяжело, в развалку, медленно перебирая лапами, зашагал по мостовой, даже не оставляя вмятин на камнях.

      Дети проводили её взглядом, наблюдая, как дракон всё быстрее и быстрее перемещался по брусчатой кладке, а после — взмахнув крыльями, воспарил в небо.

— Осмотрись, — ободряюще улыбнулась Тохра, положив руку на плечо мальчика.

      Арчи завертел головой, и не видел ничего, кроме длинной дороги, по сторонам которой стояли большие пирамиды, что переливались всеми цветами радуги. Чуть дальше брусчатка сворачивала на аллею, где стояли скамейки, а над ними свисали ветви ив. Повсюду сидели дети в самых разных одеждах. Бегали, смеялись, кто-то — какая-то девочка — соскочила на землю, взмахнула рукой, и из её ладоней заструились искры, что тут же взметнулись в небо.
Миг — и все замерли.

      В воздухе слышалось пение — приятный девичий голос, напевы на неизвестном ему языке.

— Полдень, — довольно выдохнула Тохра, — выступление дивы Дамаски.

      Мир словно застыл, всё померкло перед глазами мальчика, а сознание заполнилось звуками. Эта мелодия — словами такого не передать. Стройная и плавная, как речной поток, лёгкая, как шелест листвы, и в то же время спокойная, в чём-то грустная, как капли дождя, но такого, который почти без туч. Вместе с музыкой в сознание вторгся образ морского побережья, могучих волн, что раз за разом выкатываются на песок, забирая с собою камни. Алый горизонт под бурыми небесами, хмурые тучи, что скрывают солнце — и большие белые облака против них, что сходятся в форме замка. Спокойный ветер, прохладный воздух и нежный голос — всё это захватило Арчи, поразило его до дрожи, вызвало улыбку и покой, обвило тело теплом.

      Он выдохнул, отпуская песню, возвращаясь на улицу, снова увидел девушку в джинсах и футболке перед ним, и разноцветные пирамиды вокруг.

— И часто она так? — спросил мальчик, постепенно обретая дар речи.
— Каждый день что-то новое делает, — улыбнулась Тохра. — И так уже несколько месяцев. Она стала Мастером, и в Карпе появилось новое чудо.
— А как стать Мастером?
— Развить в себе талант.
— Талант к чему?
— К чему захочешь.
— А ты мастер? — не унимался ребёнок.
— В какой-то мере, — кивнула девушка. — Не столь приметный, правда, но, всё же.
— И я так смогу?

      За всё время разговора Тохра впервые смерила парня оценивающим взглядом.
Невысокий, в чёрной рубашке, потрёпанных джинсах и старых кроссовках. Под правым глазом — синяк, глубокий порез от указательного пальца к запястью на тыльной стороне левой ладони, вспухшая губа. Спутанные чёрные волосы до лопаток засалены, явно нуждаются в уходе. Рюкзак за плечом кричит, чтоб его залатали.

— Имеешь все шансы, — наконец произнесла девушка. — Во всяком случае, это только подтверждает, что тебе не за что держаться в своём мире.
— Мне не за что держаться в моём мире?..
В ответ на это девушка пожала плечами.
— Не кисни ты, — снова улыбнулась Тохра, — ты сам это решаешь. Как минимум сегодня — не за что. Хочешь поговорить об этом?

      Арчи оправил школьный рюкзак, выгнул спину, почесал затылок. Снова обернулся, посмотрел на белые ворота за спиной. И правда, что он там забыл? Дома отец будет бранить, что парень опять прогулял школу. Будет новый тяжёлый разговор с Сабиной — она наверняка пожалуется своей матери, та позвонит его папе, и возникнет ссора ещё и из-за этой напасти. И Гюнтер, и Йозеф, и вообще. И кучу домашней работы нужно будет делать, а стоит ли оно того?

— Да, пожалуй, — наконец произнёс мальчик, — я останусь здесь на время.
      Тохра ободряюще кивнула.
— Тогда пойдём?
— Куда?
— К Императрице, — улыбнулась мастерица путей. — Она хочет тебя видеть. Теперь слушай сюда, — хлопнув в ладоши, продолжила. — Для начала представь, что ты можешь ходить по воздуху, вот так.

      С этими словами она подняла правую ногу и поставила её над землёй так, словно встала на незримую ступеньку. После — подтянула левую, и — девушка действительно встала над дорогой, протягивая мальчику руку.

— Смелей, — кивнула его новая знакомая.

      Арчи попытался повторить действие — и его нога коснулась земли.

      Тохра снисходительно покачала головой.
— Нет, ты не понял. Представь это. Подумай, что воздух под тобой такой же твёрдый, как этот кирпич. Попытайся прокрутить это в своей голове, и тогда сделай первый шаг.

Мальчик напрягся. Снова поднял ногу, закусил губу и зажмурился, всячески пытаясь вообразить, как воздух под ним становится плотным, вспомнил уроки физики, где фрау Грюнвальд очень долго и настойчиво рассказывала о состояниях воды, что она может быть газом, льдом и жидкостью, пытался вообразить, как шагает по льду — и дёрнулся, услышав треск прямо под своей стопой, отпрянул, с удивлением наблюдая на появившуюся перед ним ступень.

— Неплохо для начала, — рассмеялась Тохра. — Хорошо, просто создавай лёд из воздуха и иди по нему, я подстрахую.

      Арчи посмотрел на небольшую платформу перед ним, на девушку, что парила над землёй, и неуверенно поднялся. Лёд не треснул, мир не сломался. Ребёнок мог стоять. Снова сжался, напрягая воображение, создавая следующую ступень — и новый треск служил подтверждением успеха. Шаг за шагом, мальчик действительно выстроил собственную лестницу в небо, следуя за гидом вверх.

— А зачем мы поднимаемся? — спросил ребёнок, осознавая, что видит уже не только аллею с пирамидами, но и другие улицы, раскрывающиеся под ними.

      Узкие переулки, строения из глины, как на картинах, изображающих древний мир, граничили с настоящими небоскрёбами и высотками, словно списанными с его родных улиц. В одном и том же парке раскинулись пальмы и ясени, великая башня, опоясанная винтовой лестницей, граничила с её отражением, будто вырезанным из стекла. И дети. Повсюду были дети, ни единого взрослого. Самые разные, они общались, торговались, спорили, бегали, играли, что-то писали, о чём-то переговаривались, сидели под сенью ив, или плескались в речке — жизнь била ключом, и Арчи возвышался над ней.

— Я тебя хотела научить летать, просто полёт сам по себе — сложное умение для новенького: тут и управлять ветром надо, и левитировать, и быстро реагировать на препятствия перед тобой. Если разобрать полёт на составляющие — то мы получим хождение по воздуху, возможность ускорять себя и высоко прыгать. Думала научить тебя всему этому последовательно, но ты уже сам выбрал свой путь, — отвечала Тохра, поднимднаясь всё выше и выше, держа мальчика за руку, чтоб тот ненароком не оступился и не упал со своей лестницы.

— К слову, — добавила она, — раз уж так, попытайся добавить к ней поручни, или что-то подобное. Надёжнее будет.

      Арчи зажмурился, сжал кулак, отвёл руку в сторону, разжимая пальцы. Попытался представить холод в своей ладони, так, словно он сжимает сейчас что-то твёрдое, настолько, что может служить ему опорой — и вдоль ледяной лестницы потянулись белые перила, вроде тех, что бывают в эскалаторах в метро: теперь он точно не упадёт.

— Нам вправо, — кивнула Тохра, — скоро снова на подъём. Приглядись к тому облаку, видишь?

      Она взмахнула рукой, указывая в неопределённом направлении вверх.
Арчи завертел головой, пытаясь понять, о котором из облаков речь: их было слишком много.

      Тохра поняла растерянность нового знакомого, и, коснувшись его ладони, протянула её в нужном направлении.

      Только теперь мальчик его заметил. Огромное, невообразимых размеров, с башнями, уходящими в поднебесье, он видел оранжевое облако, словно сотканное из паров заводов шоколадной фабрики, что напоминало собой самый настоящий замок. С множеством окон и башен, он витал за облаками, и мост у его ворот был опущен, словно приглашая нового путника к себе.

      Мальчик стиснул веки, сжал руки в кулаки, пытаясь представить, как его ледяная лестница всё поднимается и поднимается — и громкий, оглушительный хруст, грохот, поднятый ветер служил лучшим сигналом к тому, что ему удалось создать подъём, восходящий к откидному мосту. Тохра в ответ на его действия снова лишь улыбнулась и покачала головой.

— Готов? — спросила девушка.

      Арчи молча кивнул.
      Ни стражи на вратах, ничего. Просто огромный замок, словно выложенный из песка — и дорога в свет.

      На подступе к массивным дверям к путникам вышли две девочки в сизых платьях, близняшки на вид, с той лишь разницей, что у волосы одной были чёрнее ночи, а у другой — яркие, словно рассвет. Лица обеих круглые, открытые. Большие ясные зелёные глаза, бледные щёки, тонкие руки.

— Здравствуй, — поздоровалась тёмноволосая. — Меня зовут Мамёт, и я Императрица Карпы, Города Мёртвых Детей.
— А я — Туйона, первая и единственная советчица моей лучшей подруги, — просияла вторая девочка. — Мы каждого нового ребёнка тут встречаем, а ты — самый-самый новый за сегодня, пока никого больше не было. Вообще у нас пока мало детей, и мы рады абсолютно каждому. Прости, но мы…
      Заметив тяжёлый вздох Мамёт, Туйона сникла.
— Ладно-ладно, вещай, — ткнула она в бок свою подругу, — это твои слова.
— Спасибо, — кивнула Императрица советчице. — Так вот, — обернувшись к Арчибальду, продолжила она, — мы встречаем каждого нового ребёнка, чтобы поприветствовать его в нашем городе и пожелать как можно больше счастья и чудес. Подойди ко мне.

      С этими словами она протянула руку, приглашая Арчибальда.

      Тот неуверенно посмотрел на Тохру, перевёл растерянный взгляд на стоящих перед ним подруг. 

      Стоило ладоням детей соприкоснуться, и Арчи пробрало холодом, ветер взвился, подхватывая пряди, забрасывая волосы в лица, скрывая глаза. Императрица и мальчик отпрянули друг от друга, и между ними вытянулась стена льда. 

Миг — и лёд треснул, ребёнок упал объятья её подруги. Как могла крепко, она прижала его к себе, склонила голову на своё плечо, унимая дрожь.
— Тише, тише, — шептала Туйона, успокаивая мальчика, который едва дышал, схватился за неё, чтоб не упасть. Аккуратно, она опустилась на колени, помогая ему сесть, коснулась ладонью его щеки, внимательно заглянула в его карие глаза, сочувствующе улыбнулась.

— Тебя здесь никто не обидит, — наконец произнесла девочка, поднимаясь.

      Дети пребывали в молчании. Арчи всё ещё сидел на коленях, смотря на оранжевый пол перед собой, тяжело дышал, пытаясь унять охвативший его испуг. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, он поднялся, снова посмотрел на Туйону, видя своё отражение в глубоком море её зелёных глаз.

— Будь как дома, — улыбнулась девочка. — Кстати, представляешь, во всём-всём городе есть человек, который уже ждёт тебя и хочет с тобой познакомиться. И ты можешь отправиться к нему прямо сейчас! Хочешь?
— Меня кто-то ждёт?
— В Карпе все всех ждут и все всем рады. Но этот человек рад тебе особенно, — кивнула Мамёт, держась за руку своей подруги.
— Решайся, — улыбнулась Тохра. — Позволь чудесам прийти в твою жизнь. Ведь ты за этим остался здесь.
— А ты? — спросил Арчи. — Я с тобой ещё погулять хочу.

      Тохра повела плечом, мотнула головой.
— Ну, у меня тут есть работа, я с тобой могу и завтра увидеться, если захочешь. Иди, иди, — кивнула она.
— У тебя волосы стали длинными. И лицо вытянулось, — заметил мальчик.
— Это потому что мы долго общались. Теперь ты видишь меня и такой, какая я есть, и такой, какой бы ты хотел меня видеть. Ты тоже изменился: я не вижу, что твои волосы немыты, а вот ссадины на лице стали ярче.

— Значит ли это, что ты обо мне беспокоишься?
— Возможно, — пожала плечами девушка.

      Мамёт хлопнула в ладоши, кивнула.

— Готов? — спросила Императрица.

      Арчи посмотрел на детей перед ним. На огромный замок за спинами подруг, куда он так и не попал. На далёкую землю под ногами, что была едва различима за грядой облаков.

— Да, — твёрдо сказал мальчик.
— Закрой глаза, — улыбнулась Мамёт. — Расслабься, представь самое-самое приятное, что когда-либо было в твоей жизни. Подумай о такой комнате, где тебе было хорошо.

      Ребёнок выполнил просьбу, вдохнул на полную грудь. Перед внутренним взором появилась небольшая спальня с большим синим полотном на стене и мягкой кроватью, которая занимала собой почти всё помещение. Из окон, прикрытых алыми гардинами, слышался ритмичный стук трамвайных колёс. Ближе ко входу в спальню стояло трюмо с высоким зеркалом до потолка, а рядом с постелью — стойка с фантастическими романами из кабинета дедушки и включённым торшером. На подоконнике — зелёное старое радио, из динамиков которого струилась эстрадная композиция с голосом Марлен Дитрих, разбавленная шипением.

      Открыв глаза, мальчик обнаружил себя в этой спальне. Лёгкая дымка вокруг, низкий голос певицы и мерный стук за окном — точь-в-точь как в детстве.
Не веря своим глазам и не в силах сдержать соблазна, мальчик потянулся к окну.

— Там пока ничего нет.

      Дёрнувшись, ребёнок обернулся на голос.

На постели, укрывшись сиреневым пледом сидела девочка, чьё лицо было скрыто длинными тёмно-лиловыми прядями. Полулёжа, она читала книгу, названия которой Арчи не мог разобрать. На обложке — витраж с изображением белой птицы в чёрной клетке: выложенный из камня ворон с расправленным крылом и каплей крови на кончике хвоста.

— Я Немели, мастерица пустых домов, — представилась незнакомка, — и мне о тебе рассказала сначала Рокка, ты её видел сегодня, а после — немного Тохра, и я попросила Императрицу поселить тебя ко мне на первое время.

      Тихий голос Марлен Дитрих, клубы синего дыма под потолком и низкий тон хозяйки поместья завораживал. Мальчик исполнил её просьбу, отошёл от окна. Неуверенно посмотрел на хозяйку этого места, перевёл взгляд на постель.
Девочка кивнула, давая понять, что он может сесть.

Лёгкий полумрак, разбавленный тусклым сиянием торшера, тепло, стук колёс трамваев в ритм сердца — это и пугало и манило. Слишком быстрая смена обстановки, слишком странное происходящее вокруг.

— Ты напуган?

      Её голос был мягким. Она улыбалась.

      Отложив книгу, Немели подсела к гостю, склонила голову набок.
Струящиеся пряди волос спадают на плечи, касаются сереневого пледа, что частично укрывал девочку. Опираясь на руку, она сидела так, что из-под него можно было видеть бледную кожу на обнажённом плече, и дрожь в тонкой шее. Овал лица тронут спокойной, нежной улыбкой, а взгляд бесконечно-голубых глаз излучал тепло.

      Арчи знал и не знал обуявшее его чувство. Так уже было с Сабиной, и, вспомнив о ней, и о том, что именно ссора с его возлюбленной, с его единственной и привела его в этот город, он сник, опустил взгляд.

Немели мягко коснулась его ладони, и тот опустился к ней.

— А почему пустых домов? — только и спросил он.

      Немели повела плечом, словно отмахиваясь.

— Потому что я делаю их для себя.. Они такие, как хочется лично мне. Императрица целую меку под них отвела. Все дома в ней пустые, зато именно такие, какие я люблю. Остальные дети считают их странными, отталкивающими, сторонятся этих мест. А потом мне рассказали о тебе, и я решила, что только что созданная комната может совпадать с какой-нибудь из тех, где тебе было хорошо.
— Ты угадала, — невольно улыбнулся Арчи, всё ещё грустный.

      Девочка потянулась, выгибая спину. В длинном зелёном платье, высокая и босая, с лиловыми прядями до талии, Немели встала, подошла к окну. Опираясь на подоконник, отведя ногу за ногу, она посмотрела на сидящего перед ней ребёнка.

— Может, хоть портфель свой скинешь, представишься?
— А, да, конечно.
      Арчи замешкался, чуть ни запутался в лямках, замотал головой, раскраснелся, снедаемый стыдом.
— Арчибальд, — выдохнул он, опуская взгляд, силясь унять оглушающий стук сердца, смущаясь собственного волнения.
— Тебе ведь одиноко, грустно и тяжело? — неспешно, с улыбкой спрашивала Немели, смотря на мальчика, опускаясь перед ним. Обвив его ладони своими, она смотрела на него исподлобья, ловя растерянный, застенчивый взгляд.

— Не бойся, — продолжила она, не дожидаясь ответа, мягко погладила его запястье, и от её прикосновения мальчика вновь пробрало дрожью, на этот раз — приятной, какую хочется ощутить вновь.

      Она говорила что-то ещё, но он не слышал, только слушал её голос, разбавленный тихой музыкой, растворяющийся в клубах дыма, утопающий в стуках собственного сердца.

Все мысли отнялись, и взгляды детей встретились.

Если остаться в Карпе — это жить здесь, Арчибальд знал свой выбор. Немели поймала его мысли и улыбнулась, мотнув головой.



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Faramant | 9-04-2019, 20:09 | Просмотров: 128 | Комментариев: 3




#1 Пишет: Пользователь offline Лиэнь (10 апреля 2019 10:47)
Группа:
Придворный маг
Статус: Пользователь offline
комментарий
публикаций


Фантастика)) Выглядит как удивительная волшебная сказка)) Очень атмосферно, и столько чудес, и заставляет задуматься - а что бы там делала ты?
Я бы, наверно, завела волшебный сад и придумывала цветы)) Какие-нибудь непростые, с волшебными свойствами)))


--------------------
Регистрация: 2.01.2019 | Ответить | Цитировать | | Жалоба
   


#2 Пишет: Пользователь offline Faramant (10 апреля 2019 14:09)
Группа:
Мечтатель
Статус: Пользователь offline
комментариев
публикации


Лиэнь,
Спасибо ^_^

Ну, в частности оно за этим и писалось. Как бы там чего ни было, Арчибальд - только один из многих детей Карпы.
И сама история - с одной стороны - и прежде всего - про становление одной вполне конкретной личности
И про модель развития общества, где ценятся не материальные блага -- их может добыть любой ребёнок в любых количествах -- а собственно раскрытие собственных талантов.
Ну и дать читателям возможность представить себя в этом мире с:

Скоро новые главы подвезу с:
Регистрация: 8.04.2019 | Ответить | Цитировать | | Жалоба
   


#3 Пишет: Пользователь offline Найрэ (10 апреля 2019 18:22)
Группа:
Мечтатель
Статус: Пользователь offline
комментария
публикация


Я уже читал и могу сказать, что это лучшее из твоих произведений наравне с "Пляской", однако написано более доступным языком. Эдакая сказка для взрослых детей.
Регистрация: 8.04.2019 | Ответить | Цитировать | | Жалоба
   




Добавление комментария


Наверх