Кукла колдуна
Опубликовано в разделе: Творчество / Проза
КУКЛА КОЛДУНА
   Наконец-то оглушительный гул, наполнявший мир и бывший этим миром, начал стихать, а пятна, плывущие перед глазами, утратили свою яркость. Правда, в голове, по-прежнему оставалась гулкая пустота, а я никак не мог сообразить, где нахожусь и откуда взялись эти ослепляющие сполохи. Под ногами дотлевали борозды в камне, но ещё сохранялся едва заметный рисунок в форме многолучевой звезды. Омерзительно воняло чем-то, похожим на жжёную кожу. И запах, и само понятие сгоревшей плоти показались странно незнакомыми и я тихо рассмеялся.
  - Он ещё и смеётся!
  Голос, который донёсся из мрака, за пределами бледных линий рисунка, под ногами, казался густым, точно темнота, скрывающая его обладателя. Мне показалось, что говоривший таит в голосе странную насмешку. Похоже, здесь присутствовала шутка, смысла которой я не понимал.
  - Ты хоть знаешь, где находишься?
  Где? Вопрос вопросов. Шум в ушах умолк и теперь я слышал хриплое дыхание того, кто задал вопрос. Чёрт! У меня не имелось ответа. Я попытался сделать шаг вперёд и обнаружил, что мои ноги словно приросли к полу. Хм, крепкие такие ноги, в кожаных штанах и добротных новых сапогах, с рукоятью кинжала, за голенищем правого.
  - Нахальный вор прокрался в дом магистра алхимии и теперь имеет наглость игнорировать мои вопросы?
  Магистр алхимии? Вор? Я потёр лоб ладонью и обнаружил на запястье татуировку бегущего волка. Кажется, это означало, что я принадлежу к одному, из воровских кланов...Нет, не принадлежу: я - одинокий вор, старающийся избегать коллег по ремеслу. Да что такое с головой?
  - Похоже, я несколько перестарался с ингредиентами, - насмешка в голосе усилилась, - Но получилось, надо признать, просто великолепно! Ворюга, ты угодил в одну, из моих ловушек и насколько я знаю, у тебя отшибло всю твою воровскую память. Такое уже бывало. Помнишь, как тебя зовут?
  О дьявол, ещё и это! В скудном перечне мыслей, блуждающих в гудящей голове, этой информации не имелось. Я напряжённо вгляделся в окружающий мрак, но так ничего и не различив, покачал головой.
  - Так я и знал, - хохотнула тьма и чем-то зашелестела, - Ладно, сами узнаем.
  Мрак, за пределами гаснущих линий, расцвёл десятком жёлтых цветков, рассеявших тьму. Из металлических чаш на высоких треногах вырывалось пламя, по цвету неотличимое от солнечного. Теперь стало ясно, что меня пленили (если верить неведомому голосу) в большом квадратном помещении, стены которого блестели от множества ящиков, которые хранили за стеклянными дверцами колбы, пробирки и прочие реторты. Да, действительно, похоже на лабораторию колдуна. Ну, или алхимика, один чёрт.
  На это указывали и несколько металлических столов на колёсах, поверхность которых носила следы многочисленных опытов: разноцветные пятна, вмятины и чёрные полосы, похожие на след от высокой температуры. Кроме этих нечаянных последствий чародейских опытов, там имелись сложные штуковины из переплетённых змеевидных трубок, больших стеклянных шаров с бурлящей жидкостью и клёпаных тусклых кубов.
  Сейчас все столы откатили в дальний угол и весь центр помещения оказался свободен. Теперь здесь дотлевала та самая многолучевая звезда, внутри которой мои ноги отказывались повиноваться владельцу. Очевидно ловушка готовилась загодя и уже не первый раз: я отчётливо различил похожие линии рядом с полосами западни. Чёрт, да неужели нам всем тут мёдом намазано? Я не мог сообразить, зачем меня понесло в самый центр комнаты, так подозрительно освобождённый от всей мебели.
  Ладно. Осталось познакомиться с владельцем всей этой алхимической чепухи, который сумел поставить столь замысловатую мышеловку. Рослый грузный человек в длинном халате, на тёмной ткани которого блестели красные полумесяцы и синие звёзды. Аляповатая раскраска и комичное круглое лицо с чахлой бородкой должны были вызывать улыбку, но почему-то от мужчины веяло смутной угрозой. Ну и да, человек, сумевший поймать тебя в западню и лишить возможности убежать, может выглядеть, как ярмарочный шут, это не отменяет того факта, что ему ничто не помешает перерезать глотку пленнику.
  Хозяин лаборатории держал в пухлых руках потрёпанную кожаную сумку и медленно выкладывал из неё предметы, периодически отпуская короткие комментарии. Содержимое мешка с монетами, он тщательно пересчитал, отметив, что ради такого накопления пришлось, видимо, работать несколько месяцев. Потом достал потёртый лист бумаги, свёрнутый в рулон и рассмотрев рисунок на белой поверхности, сравнил с моей физиономией.
  - Волк Фрай, - проворчал колдун, ухмыляясь, - Вор. Подозревается во взломе княжеской сокровищницы Гарунда. Это же чёрт знает где! Да и зачем ты вообще таскаешь эту бумажку? Тщеславие заело?
  И действительно; зачем? Наверное, это было весьма увлекательное приключение. Впрочем, неважно. Главное, теперь я вспомнил своё имя: Волк Фрай. Немного театрально, но видимо все разбойники склонны к определённому мелкому пафосу.
  - Итак, - продолжил толстяк, отложив сумку, - Ты, Волк Фрай, проник в моё жилище дабы совершить дерзкую кражу. И что же ты собирался здесь похитить? Наверняка тебе успели поведать, что магистр Люций Тригеструм, обладатель философского камня, изготовил неисчислимое количество золота, которое только и ждёт, пока его возьмёт шустрый парень, вроде тебя. Так?
  Ну иначе за каким чёртом я бы сюда сунулся? Оставалось пожимать плечами.
  - Ага. А тут неприятность; лютинг, - он захихикал, - Колбочка закрылась, остаётся провести процесс цинерации и дело сделано.
  - Процесс чего? - угрюмо спросил я, ощущая неистовое желание бежать прочь, со всех ног.
  - Обращение в золу, как я и поступал со всеми твоими предшественниками, - Люций хлопнул в ладоши, а я ощутил озноб, - Видишь под ногами серый порошок? И не думай, будто я чересчур жесток; просто мы, алхимики, стараемся хорошо охранять свои секреты и не любим делиться успехами.
  Можно было просить о пощаде, но при взгляде на торжествующую физиономию алхимика становилось понятно: все мольбы бесполезны. И да, наверняка мои предшественники выслушивали нечто подобное, перед тем, как их обратили в прах.
  Внезапно Тригеструм прекратил хихикать и задумчиво уставился на меня, пощипывая чахлую бородку.
  - Впрочем, ты мог бы мне пригодиться, - он щёлкнул пальцами, - Точно! Можно сказать: птичка угодила в силок крайне своевременно, - Люций полез в карман своего дурацкого халата и достал маленькую стеклянную банку с золотистой пылью внутри, - Думаю, этого хватит на пару недель, а я уж постараюсь, чтобы ворон успел проделать путь до склепа.
  Колдун, или алхимик, как он себя называл, подошёл ближе и откупорив банку, отсыпал немного блестящей субстанции в крышку. Я ощутил нарастающую тревогу: учитывая обещание обратить меня в прах, можно было ожидать чего угодно.
  - Не волнуйся, - хмыкнул Люций, заметивший мою тревогу, - Это - летучий яд и он прикончит тебя. Ха! Но у тебя есть пара недель и если ты будешь послушной собачкой, я дам тебе вкусную косточку. В смысле - противоядие. Так что, неуважаемый Волк, в твоих интересах выполнить мой приказ и беречь меня, словно зеницу ока. К тому же я обещаю слегка преумножить твои незаконные накопления. Естественно, после того, как всё закончится.
  Он дунул и золотистая пыль окружила меня мерцающим облаком. В том месте, где блестящие пылинки касались открытой кожи, появилось лёгкое жжение, сменившееся слабым зудом. Когда я попытался почесаться, Люций помахал указательным пальцем.
  - Не стоит этого делать. Могут остаться глубокие шрамы. Немного подожди, - он закрыл и спрятал банку, после чего достал другую, с чёрной вязкой субстанцией. Да сколько у него их там? - Отойди. Да, да, теперь ты можешь шевелить конечностями.
  Какая радость: ноги вновь слушались меня, хоть в мышцах и ощущалась необыкновенная тяжесть, словно я без остановки шагал целые сутки. Алхимик неуклюже согнулся и удерживая сосуд, как можно дальше от себя, капнул тёмную жидкость, постаравшись попасть на одну из линий ловушки. Потом, неожиданно проворно, для своей комплекции, отпрыгнул назад. Звезда на полу полыхнула ослепительным синим цветом, напоминающим молнию в грозу и меня выбросило наружу.
  - Проклятье! - я потёр глаза, пытаясь прогнать назойливые разноцветные круги, - Ненавижу колдовство! И колдунов.
  - Для дурака и простейшая дезинтеграция - колдовство, - презрительно буркнул Люций, - Поднимайся, идиот, я расскажу, что мне от тебя нужно.
  Кажется, хозяин лаборатории напрочь перестал меня опасаться, потому что шёл впереди, подставляя лысину на затылке, под вероятный удар чем-то тяжёлым. Впрочем, он был абсолютно прав: я ощущал, как чёртова отрава внутри принялась за свою работу, покалывая в разных местах. Да ещё и непонятное чувство, возможно - интуиция, подсказывало: толстяк должен оставаться в живых.
  Мы прошли анфиладу тёмных комнат, где я смог различить лишь какие-то смутные очертания огромных кубов, шаров и других сосудов, судя по всему, изготовленных из металла. Тускло поблёскивало стекло и лишь раз я чётко разглядел штуку, напоминающую самогонный аппарат. По змеевику струилась жёлтая светящаяся жидкость и капала в банку с длинной горловиной.
  Невзирая на темноту, хозяин шагал так уверенно, словно интерьер был ему знаком до мельчайших деталей. Я же пару раз крепко приложился лбом о косяк низких дверей, да едва не растянулся, споткнувшись о какую-то длинную штуковину, лежащую на полу
  - Пришли, - объявил Люций и открыл дверь в освещённую комнату, - Станешь там, у стены. Хочешь - садись на пол.
  Здесь не было хитрых колдовских штучек и агрегатов. Два больших книжных шкафа, доверху уставленных книгами, причём создавалось впечатление, что фолианты расставляли скорее по цвету корешка. Да и пыль на переплётах...Похоже, хозяин кабинета не очень любил черпать из источника знаний.
  А вот роскошь любил. Мягкие ковры на полу, шикарное глубокое кресло за огромным столом и ярко пылающий камин, прогнавший сырость и прохладу, царившие в остальных помещениях. Возле кресла, накрытого лохматой шкурой, глубокомысленно жевал мундштук большой кальян.
  Но всё это я отметил скорее краем глаза, отдав всё внимание...
  - Это ещё кто?
  Люций покосился на высокого лысого человека с необычайно длинными руками, который бросал деревянные чурбаки в камин. Тот даже не обратил на нас внимание, да и я мог бы игнорировал истопника, если бы не цвет его кожи - ярко-зелёный.
  - Голем, самый обычный голем, - колдун развалился в кресле и широко зевнул, демонстрируя рот, полный золотых зубов, - Мы, истинные алхимики, подчинившие себе Дитя В Красном, способны создавать живое из неживого. Но тут имела место скорее мортификация, - он поморщился, - Когда часть живого умерщвляется, с последующим возрождением. Скажем, чтобы создать этого, я использовал кисть убитого врага. После оживления мертвец осознаёт, что стал моим рабом, но не способен ничего предпринять.
  Честно говоря, я ощутил некоторое омерзение. Человек, в руках которого я оказался, вызывал ужас и отвращение. Убить врага - понимаю. Но заставить его прислуживать после смерти? В этом было что-то неправильное.
  - Ну да ладно, - Тригеструм махнул пухлой ладошкой, - Вернёмся к делу. В соседней деревушке объявилась девица. Звать её Лиарой. Невысокого роста, волосы чёрные, глаза серые. Любит одеваться в мужское платье и носить шляпы с широкими полями.
  - Судя по описанию, ты неплохо с ней знаком, - проворчал я, опираясь спиной о какой-то гобелен, где полуголый бородач, выступавший из морских волн, поражал трезубцем пылающего дракона. - И чего же ты хочешь? Чтобы я притащил её сюда?
  - Знаю её я действительно неплохо, - подтвердил колдун и хлопнул ладошкой по пухлому тому, лежащему на столе, - И она сама рвётся в это место. Зачем - другой вопрос. Но встреча эта должна произойти на моих условиях.
  Я вообще не видел в этом проблемы.
  - Какая деревенька то? - я размял кисти, - Только вещи мои верни. Там должна быть прочная верёвка и большой мешок.
  Люций расхохотался.
  - Идиот! Да она сама тебя свяжет и сунет в твой мешок, - алхимик стал серьёзен и трясущееся желе физиономии обратилось маской жуткого демона. - Лиара - алхимик, как и я, причём из очень древнего рода мастеров. Силой справиться с ней невозможно. Поэтому ты расскажешь ей, дескать тебе стал известен тайный ход в мою лабораторию, после чего проведёшь той дорогой, которую я тебе укажу. Дальше - не твоя забота.
  Он потёр жирные лапки, как паук, ожидающий прилёта жирной мухи. Не нравился мне этот колдун, совсем не нравился.
  - Приведу и могу быть свободен?
  - Поглядим, - он неопределённо взмахнул ладонью, - может ещё чего сделаешь. Так, по мелочам.
  - Ладно, - я решил уйти от скользкой темы, - Ну и как ты предлагаешь приглашать её сюда? Сказать: милочка, пойдём, я покажу тебе, где есть много вкусного?
  - Не усложняй, - алхимик упёрся кулаками в стол, - Слушай. Всё очень просто.
  В общем-то он оказался прав. Ничего сложного.
  В трактире я сразу заметил её, несмотря на попытку скрыть женское тело под бесформенным тяжёлым плащом и широкополой шляпой, определённо мужского покроя, надвинутой на самые глаза. Откуда Люций знал, что его добыча каждый вечер сидит за угловым столиком Зелёного Поросёнка - трактира в Трихемии - ума не приложу. Однако и тут толстый чародей оказался прав.
  Все остальные столы в прокуренном зале оказались заполнены галдящими работягами с окрестных полей и свинарников. На двух сдвинутых столах швыряли кости шустрые парни определённо бандитского толка, а в самом углу сидел одинокий парень в шляпе с широкими полями и цедил пиво, делая по крошечному глотку в час.
  Пить пришлось, не снимая перчаток: деревенщина не слишком приветствует знаки нашего ремесла, а волк, татуированный на запястье, характеризовал меня лучше, чем маска на лице. Впрочем, никто особо мной не заинтересовался, когда я втиснулся в толпу мычащих селян и принялся травить анекдоты и байки из жизни, выдавая их за придуманные истории.
  Деревенщина ругалась, дескать борода у моих историй длиннее полового органа у самого Сатаны, но хохотала и требовала продолжения. Объект моего внимания тоже проявил интерес, склонив голову и вытащив одно ухо из-под шляпы. В общем, я порадовал всех ещё полусотней замшелых анекдотов, успев подменить свои полные кружки, на выпитые у благодарных слушателей.
  Когда же я превратился в почти своего парня и все перестали коситься на кожаную куртку, явно отличающуюся по качеству от холщовых лохмотьев прочей братвы, настало время заняться делом. С громкой осторожностью подвыпившего человека, я начал предлагать крайне выгодное дельце: "Бомбануть жирдяя по соседству" Сначала это вызвало общий интерес, даже шустрые парни отставили кости, но стоило помянуть имя жирдяя и всех, как ветром сдуло. Даже жулики вернулись к прерванному занятию, проворачивая палец у виска и бормоча о дураках, лишённых разума.
  Так Люций и сказал. Я перешёл ко второй части. Презрительно махнул рукой, помянул проклятых трусов и отправился наружу по срочной надобности.
  Меня уже ждали. Фигура в широкополой шляпе шагнула из густой тени и глухо поинтересовалась, серьёзно я или нет.
  - Куда уж серьёзнее! - я икнул и деланно качнулся, опёршись о стену, - Тебе то что?
  - Знаешь, как попасть туда и не поднять тревогу? - теперь, даже без предупреждения, я мог различить девичий голос.
  - Поднять шухер? - я хохотнул и показал рисунок на коже, - Знаешь, что означает?
  В маленькой ладошке вспыхнул крошечный огонёк пламени, осветивший татуировку волка, а заодно - бледное лицо, усыпанное веснушками. Ничего особенного, но миленькое.
  - Первый раз вижу такой идеальный, - она усмехнулась и погасила огонёк, - Как с картинки. Обычно там полно ошибок.
  - Его делал хороший мастер, - я сделал шаг вперёд и взял за худенькое плечо, - А ты девица, чтоль? Какого дьявола ты тут делаешь?
  Мою ладонь пронзила огненная боль и я громко зашипел, размахивая повреждённой конечностью. Девушка отступила на пару шагов.
  - Не твоё дело! Помощник нужен? Тогда воспользуйся тем, что есть.
  Мы вернулись в таверну, причём моя спутница вновь надвинула головной убор до носа и даже когда мы заняли место за её столом, продолжила вжимать голову в плечи. Я заказал пару пива и уставился на своего грядущего "компаньона".
  - Знаешь, милая, вообще то я никогда не работаю с теми, кто носит юбки, - она фыркнула в кружку, а я продолжил, - Даже, если они сменили их на штаны. Поэтому, если ты - не легендарная Лара-щипачка, то у тебя должны быть настолько веские основания напрашиваться в подельники...
  - Это - личное.
  Мне показалось или тень под шляпой стала гуще?
  - Поясни. Кстати, обычно именно личный интерес губит дело на корню.
  Она побарабанила пальцами по столу и вдруг яростно сверкнула своими серыми льдинками.
  - Если я скажу, что этот урод погубил моих близких, тебя это устроит? - я молчал, делая глоток за глотком, а девушка слегка поникла, - Люций был учеником моего отца. Поначалу папа надеялся подготовить достойную смену, раз уж сын не получил его способностей к алхимии, а дочь не годилась в продолжатели, по правилам Ордена Мудрецов.
  Она сделала глубокий глоток и поперхнулась. Пришлось пережидать кашель и размышлять над тем, куда меня угораздило сунуться. Личные разборки, надо же!
   - Ты знаешь, что такое Философский камень? - спросила девица и после того, как я отрицательно мотнул головой, пояснила, - Цель любого алхимика: магический предмет, способный обращать неблагородные металлы в золото, оживлять мёртвых и делать многие другие чудесные вещи. Папа оказался на грани величайшего открытия; он почти получил эликсир бессмертия, когда узнал, что Люций намеревается похитить Камень и некоторые другие вещи, принадлежащие учителю. Нерадивого ученика с позором выгнали прочь и он затаил лютую злобу. Не знаю, как ему удалось сблизиться с братом и подговорить несчастного дурака обокрасть отца. Виктор унёс камень и бумаги с формулами, а Люций убил его. Просто так, из мести. После этого послал голову сына несчастному отцу и папа сошёл с ума, от горя. Я поклялась отомстить. Как история, впечатляет?
  Я же сидел и думал. Если бы я просто шёл на дело, то никогда в жизни не взял бы эту веснушчатую девчонку. Она слишком озлоблена, да и вообще, я стараюсь работать один. По крайней мере, в памяти не сохранилось воспоминаний о парных делах. Если бы я был честным человеком, то не повёл бы несчастную в лапы негодяя, погубившего её семью.
  Но она обратилась к вору, жизнь которого находилась в руках Люция.
  - Хорошо, - сказал я, в один глоток прикончив содержимое кружки, - Слушай: я нашёл тайный ход, который колдун использует, чтобы незаметно выбираться за ограду. Кажется, жирдяй больше полагался на свои магические штучки, потому как замочек там оказался плёвый. Короче, мне нужен человечек, который постоит на стрёме, пока я ломаю запор внутри. Ну а после - поглядим.
  М-да, девица оказалась так довольна возможностью добраться до врага, что не стала критиковать откровенно дурацкий план, задав лишь пару незначительных вопросов.
  Той же ночью мы и выступили. У обоих имелся резон поторопиться. У меня - особенно.
  Дом колдуна стоял на отшибе от деревни, как и полагается логову чернокнижника. В свете серебристого рогача, повисшего посреди полосатого, от облаков, неба, здание казалось провалом в чёрную бездну. Ни единого огонька, даже обычной лампадки, которую деревенские жители вешают над дверью, отпугивая злых духов. Впрочем, здесь чёрт притаился внутри.
  - Здесь, - тихо пробормотал я и поддел ломиком деревянную крышку, утопленную в земле, - Отойди-ка в сторонку.
  Лиара отступила, продолжая направлять луч потайного фонаря на квадратный люк, который с глухим скрипом распахнулся, открыв чёрный зев подземного хода. Девушка сдвинула шляпу на затылок и подступила ближе, принюхиваясь.
  - Странный запах, - сказала она, - Знакомый.
  - Так ты же к коллеге в гости пришла, - ухмыльнулся я, ощущая сумасшедшие толчки обезумевшего сердца. Ещё было не поздно рассказать всё, предупредить. Но у меня оставалось лишь двенадцать дней, - Полезай следом. И не забудь закрыть дверцу. Тут иногда охотники шляются, могут заметить.
  Стоило крышке захлопнуться и мы оказались в кромешном мраке, где единственным источником света оставался тонкий тусклый луч фонаря. Что делать дальше, я не знал: указания, полученные от колдуна, закончились, поэтому оставалось просто ждать.
  - Ну же! - прошептала девушка, - Чего ждёшь?
  - Сейчас, - пробормотал я, отступая от неё, - Подожди немного...
  - Запах, запах, - она ещё раз потянула носом, - Это же - пыль принуждения!
  - Молодец, девочка! - в голосе ощущались нотки торжества, - Я пытался маскировать, но элаборация не помогла.
  Ряд ярких светильников озарил длинный коридор, в самом конце которого стоял Люций Тригеструм и смотрел на нас с видом удачливого охотника. На толстяке был тот же, или очень похожий, халат, а руки колдуна прятались в широких карманах. Там, как я уже знал, чародей хранил свои колдовские штуковины; эликсиры, как он их называл.
  - Ну как, неплохо сработал мой посланник? - Люций широко ухмыльнулся, - Главное: не отступать от плана и всё получится.
  Первым делом мне зарядили по физиономии. Очень сильно. Но я не стал возмущаться: заслужил. Всё во мне противилось тому, что я совершил и очень хотелось схватить Лиару за руку и бежать прочь. Но - двенадцать дней! Да и ноги словно вросли в пол.
  - Мерзкий предатель! - крикнула девушка, - На всех вас лежит иудина печать, негодяй!
  - А, ты тоже обратила внимание? - алхимик захохотал и его огромный живот подпрыгнул, точно мешок, - Стоило мне взглянуть на воришку и я сразу подметил сходство. Правда, очень похож на твоего покойного братца?
  - Ублюдок!
  - Тише, тише, - колдун вытащил из кармана плоскую серебристую коробочку, - Знаю, что пыль принуждения не удержит тебя надолго, поэтому позволь озвучить своё предложение.
  Лиара даже хрюкнула, а потом начала тереть бёдра, пытаясь вернуть власть над ногами. Я тоже попытался. С тем же результатом.
  - Думаешь я стану договариваться с таким уродом? Или ты собираешься меня остановить?
  Не ответив, Люций открыл коробку и достал щепоть чёрного порошка, который сунул под язык. В глазах колдуна появился масляный блеск, когда он посмотрел на меня.
  - Волк, а ну поведай гостье, почему ты согласился на мою просьбу.
  Ну, я и рассказал. Чего скрывать то? Тем более, это хоть как-то оправдывало моё поведение. Лиара внимательно выслушала, а потом кивнула, с угрюмой улыбкой.
  - Шантаж, понятно, всё в твоём стиле. Ну и что?
  - Если ты сейчас уйдёшь, этот милый парень, так похожий на твоего усопшего брата - умрёт. Коль добычи нет, сделка не считается выполненной. А если останешься...В общем, так; предлагаю тебе немного поработать. Мои запасы Золота и Серебра Мудрецов завершились, а изготовить их не получается.
  - Всегда был никчёмным тупицей!
   - Может быть. Ты делаешь запас, а я отпускаю вас, обоих, на свободу. Целыми и невредимыми. По рукам?
  Лиара злобно посмотрела на меня. По лицу взбешённой девушки было заметно, как ей нежелательно покупать мою жизнь ценой собственной свободы. Честно говоря, я подумал, что она откажется. Любой, на её месте, плюнул бы на человека, поступившего так, как я. Жить то мне хотелось, но требовать, чего бы то ни было от Лиары я просто не имел права.
  - Сколько тебе нужно? - она прекратила сверлить меня пылающим взглядом и вперилась в Люция, на губах которого блуждала загадочная улыбка, - Изготовление трёх унций Серебра и двух - Золота, займёт порядка двух недель. Зависит от качества ингредиентов и того, насколько точно была проведена элаборация.
  - Трёх унций вполне достаточно, - мне показалось или колдуну плевать? - Ну, ты согласна?
  - Согласна, чёрт вас обоих дери! Мне потребуется лаборатория и помощник. И это будешь не ты. Видеть не могу твою омерзительную харю!
  Люций расхохотался, а потом положил под язык ещё одну порцию порошка.
  - Хорошо, воспользуешься вот этим, бестолковым, воришкой. Голова у него пустая, но пальцы, вроде бы, ловкие. А теперь, идём; покажу, где вы будете жить это время. И учти: противоядия этот смазливый предатель не получит, пока ты не выполнишь свою часть уговора. Сбежишь и ему - конец.
  Мне досталась крохотная комнатушка, прежде, судя по всему, служившая кладовой или каким другим хранилищем. Теперь здесь размещалась маленькая неудобная кровать и дряхлый сундук, изгрызенный мышами.
  Помещение, предназначенное Лиаре, по сравнению с моей норой, смотрелось, точно княжеские палаты. Здесь имелось большое окно, с видом на сад. Снаружи, правда, вид портили толстые прутья решётки. Огромная кровать словно приглашала заняться чем-то, кроме обычного сна, а большой шкаф и стол с зеркалом, точно ожидали прихода женщины. У меня даже возникло подозрение, будто колдун заранее знал, что Лиара угодит в его цепкие лапки. Как давно он готовил ловушку для своей добычи? И с какой целью? Не знаю, поверила ли девушка в историю с нехваткой ингредиентов, но мне она показалась высосанной из пальца.
  Лиара задумчиво уставилась на гобелен над кроватью. Там сплетались в порыве страсти мужское и женское тела, причём мужчина отливал серебром, а женщина желтела, как золотой слиток.
  - Концепция, - задумчиво протянула девушка и саркастически хмыкнула, - Но мне почему-то кажется, что художник подразумевал обычное соитие, а не объединение серы и меркурия. Тебе хоть понятно, о чём я говорю, бестолковая голова?
  - Ни словечка, - я привалился плечом к стене, - Лиара, послушай, мне, честно, очень жаль, что так вышло. Хочешь, можешь приложить ещё раз; думаю, я это заслужил.
  - Пустое, - она отмахнулась, после чего сняла шляпу и позволила длинным русым волосам рассыпаться по плечам, - Жирная сволочь - мастер на подобные подлые штуки, я же рассказывала. Лучше расскажи, как выглядела та дрянь, которой он тебя отравил. Возможно, у меня получится составить противоядие.
  Я подробно описал золотистую пыль, которой меня обсыпал колдун. Лиара долго молчала, подперев кулаками подбородок, а потом тяжело вздохнула.
  - Нет. Ничего в голову не приходит. Единственная вещь, подходящая под описание: порошок, для ревивификации, но это - совсем иное. Должно быть засранец сумел придумать что-то своё; всё же и он не безнадёжен. Ну да ладно, две недели - не такой уж большой срок.
  Поначалу и мне так показалось. Тем более, что работать с Лиарой оказалось сплошным удовольствием. Девушка терпеливо объясняла, что делать; за допущенные ошибки несильно лупила по загривку и постоянно сыпала шутками про неумеху, невесть как ставшего вором. Мы быстро сдружились и думаю, не последнюю роль тут сыграло моё сходство с её братом.
  С Люцием мы сталкивались нечасто. Иногда колдун приходил наблюдать за нашей работой и постояв некоторое время, молча удалялся. Зато за едой, когда молчаливые големы сервировали стол и уносили пустые блюда, алхимик разливался соловьём, расхваливая свои успехи на поприще тайного искусства, при этом вовсю щеголяя непонятными терминами, от которых Лиара морщилась, словно у неё болели зубы.
  Неприятные странности начались на четвёртую ночь нашего пребывания "в гостях".
  Вечером мы долго разговаривали с Лиарой и она много рассказывала о своей работе, странствиях по миру и попытках остепениться, начав новую жизнь. Я, с удовольствием, слушал рассказ собеседницы, сам выдал пару баек из воровской жизни, от которых девушка долго и заливисто хохотала, после чего назвала меня плутом и наглым вралем. Появилось ощущение, будто мы знаем друг друга очень долгое время. Кроме того я осознал, что часть моих чувств, по отношению Лиаре, довольно трудно описать исключительно, как дружеские.
  Возможно из-за частых упоминаний семьи молодой чародейки, мне приснился сон, в котором я был её покойным братом. В сновидении я выслушивал указания Люция и готовился украсть Философский камень у отца. Видение - не кошмарное, скорее - тягостное и я проснулся, рассматривая тёмный потолок.
  Внезапно мне показалось, что я слышу какой-то звук из-за неплотно закрытой двери, ведущей в коридор. Судя по ощущениям, стояла глубокая ночь, поэтому я тихо поднялся со своего неудобного ложа и выглянул наружу. Темнота, но вроде бы у двери Лиары мелькнула бледная тень.
  Встревоженный этим, я набросил рубашку и взял с пола кинжал. Как утверждал Люций и Лиара соглашалась, алхимику не страшна обычная сталь, но мало ли кого носит по мрачному особняку? Одних только големов я насчитал больше десятка, а уж они то от стального клинка сдохнут, за милую душу!
  В несколько кошачьих шагов я преодолел расстояние до приоткрытой двери и остановился, прислушиваясь. Тихо. Вроде бы скрипнула кровать. Чёрт, я не удержался и потянув дверь на себя (кстати, почему девушка не закрылась на засов?), заглянул внутрь. Тихо и темно. В бледном свете месяца, словно нарисованного на стекле окна, спящая девушка напоминала маленького обиженного ребёнка.
  При взгляде на её вздёрнутый носик, приоткрытые пухлые губки и маленькие ушки, я ощутил укол в груди. Нет, мне больше не хотелось оставаться просто другом. Дверь стала на место, а я вернулся в свою комнату и попытался уснуть.
  Следующий день прошёл, как обычно, разве Лиара казалась чуть более сосредоточенной и серьёзной. Впрочем, скорее всего это было связано с тем, чем мы занимались. Девушка назвала это непонятным словном имбибиция, что на деле выглядело, как точное взвешивание разных порошков на крохотных весах, вроде тех, которые бывают у ювелиров. Потом мы осторожно всыпали отмеренную часть в шипящую колбу, а та заливалась разбойничьим свистом и подмигивала, как светляки в ночном лесу.
  Люций сегодня почти не покидал лаборатории и вроде как монтировал перегонный куб, направляя усилия трёх медлительных големов. Однако я заметил, как он бросил несколько очень пристальных взглядов в нашу сторону. Кто его интересовал? Я? Вряд ли. Значит Лиара?
  К вечеру девушка сказала, что нам удалось получить квинтэссенцию и завтра мы сможем переходить собственно к процессу изготовления Серебра мудрецов.
  - Неплохо бы отметить, - мы переглянулись и плотно сжатые губы дали слабину, выпустив неуверенную улыбку, - У меня, кажется, завалялась бутылка бренди.
  Очевидно Лиара действительно утомилась, потому что за ужином, слушая обычный трёп Люция, она ни разу не поморщилась, погрузившись в какие-то, свои, мысли.
  Отпраздновать важную веху в работе мы решили в комнате девушки, ибо в моей каморке заниматься чем-то подобным, смогли бы лишь мыши, скребущие по углам. Бутылка бренди оказалась уже почата, но это не помешало нам насладиться терпким вкусом и приятной беседой. Лиара быстро захмелела и после истории о странствии среди снежных сопок в поисках древнего клада, взяла мою руку и прижала к своей груди. Потом сказала, заплетающимся языком:
  - Волк, знаешь, мерзавец ты такой, - она хмыкнула и помотала головой, отчего волосы разлетелись пышным облаком, - Ты ведь мне нравишься. Дать бы тебе по физиономии, ещё раз, но я лучше сделаю так...
  Лиара наклонилась ко мне и когда я убрал волосы с розовой мордашки, быстро поцеловала меня в губы. Кажется, она хотела отвернуться, но я не позволил и некоторое время в комнате царило безмолвие. Потом девушка прервала поцелуй и пошатываясь, подошла к своей сумке. Приложила палец к губам и сказала громкое: "Ш-ш".
  Мне предъявили короткий кинжал, на широком клинке которого блестели многолучевые звёзды, похожие на ловушку Люция.
  - Этим можно убить алхимика, - пробормотала Лиара и села на кровать, - Но, тс-с...
  Глаза её закрылись, после чего девушка повалилась на подушку и засопела. Я спрятал секретное оружие, осторожно стащил сапоги с маленьких ступней и погасив свечу, отправился к себе.
  В эту ночь сон вновь не пожелал дружить со мной. Повалившись поначалу в очаг вязких бесформенных сновидений, я вынырнул наружу, ощущая звон в ушах и сухость во рту. Я ещё толком не пробудился, как мои уши уловили звук, слышанный прошлой ночью. Теперь я мог понять, что он напоминает тихий скрип двери и шаги кого-то грузного.
  Выглянув за дверь, я успел увидеть чью-то спину в конце тёмного коридора. Возможно это был Люций, не знаю, однако неизвестный свернул за угол и исчез, оставив меня в недоумении. Он заходил в комнату Лиары? А если нет, то что можно делать здесь, где всего два помещения? Ко мне никто точно не заходил.
  Я вновь крался в темноте и распахивал скрипящую дверь. В воздухе стоял странный запах, напоминающий аромат пыли принуждения, развеянный чародеем в воздухе, к приходу Лиары. Девушка, в этот раз, беспокойно ворочалась на кровати, а выражение её лица отражало тревогу.
  Но я смотрел не на ложе спящей, а на гобелен, над ним. Во мраке было хорошо заметно, что рисунок обнажённой пары слабо светится. Причём сияние исходило именно от тел: мужчина пылал белым, а женщина - жёлтым. Правда, продолжалось это недолго и мерцание исчезло, но я успел заметить, что линии рисунка изменились, искажая начальное изображение. Вот только в чём, понять я не успел.
  Однако, сияние исчезло, а девушка успокоилась и сунув ладонь под щёку, принялась тихо похрапывать. Всё это мне очень не нравилось, но как поступить, я не знал. Оставалось возвращаться в постель.
  Я не знал, говорить Лиаре о ночных событиях, или нет. Как она отнесётся к тому, что я прихожу в её комнату и наблюдаю за ней, спящей?
  А поведение девушки причудливо изменилось. За едой она внимательно слушала болтовню Люция, как будто тот стал делать некие откровения, причём всякий раз, при звуках речи колдуна, серые глаза словно закрывала мутная пелена.
  И уж совсем немыслимо: во время работы Лиара начала спрашивать совета у толстяка, выслушивая их, словно ученица - мудрого наставника. Нет, дело тут было нечисто. Поэтому я решил наведаться в кабинет Люция и проверить, нет ли там чего, способного открыть странности происходящего.
  Отпросившись, вроде как по делам личного характера, я скользнул по знакомому пути, стараясь избегать встреч с вездесущими големами. Они, вроде как, не общались со своим создателем, но бережёного бог бережёт. Колдун, в это час, обычно курил кальян в особой комнате, так что кабинет должен был быть пуст.
  Я осторожно зажёг свечу на столе и принялся обыскивать комнату. Каждый лёгкий треск догорающих в камине углей, заставлял вздрагивать, а тяжкие шаги големов, в отдалении, вызывали озноб на коже. Тем не менее, я продолжал открывать ящики, перебирая содержимое.
  Не знаю, что собирался отыскать, но поиски оказались тщетны. Ничего, что могло бы пролит свет на странности с Лиарой. Какие-то пыльные бумаги, осколки тусклых камней, сломанные письменные принадлежности и коробки с сушёными травами - ароматизаторами кальяна. На столе лежали книги Парацельса, Хортулана и Де Виллановы, но, судя по всему, последний раз их открывали очень давно. Единственным томом, которым Люций очевидно пользовался часто, оказался гримуар магии, с целой кучей закладок.
  Одна из них крайне заинтересовала меня столбцом имён, чем-то напоминающим одно другое. Закладка отмечала раздел любовных приворотов и это оказалось действительно интересно. Так вот, что чёртов колдун использует! А потом я повнимательнее взглянул на список имён и оторопел: последним стояло моё.
  Как это понимать? Проклятый чернокнижник перечислил всех воришек, которых ему удалось извести? Я ничего не понимал.
  - Что ты тут делаешь?
  Люций стоял на пороге кабинета и щурясь, смотрел на меня. Его лоснящаяся физиономия выражала не раздражение, а скорее - насмешку и торжество. Мы поиграли в гляделки, а потом алхимик отступил в сторону.
  - Пошёл вон! Ещё раз сунешься, проведу процесс тригурации без предупреждения. Проваливай.
  Я собирался поговорить с Лиарой о найденном гримуаре после ужина, но чёртов колдун, видимо, догадался о моих намерениях и что-то подмешал в пищу. Стоило мне наполовину опустошить бокал вина и невероятная сонливость затуманила разум. Не помню, как добрался до своей комнаты, где и провалился в чёрный мрак, без сновидений.
  А время оказалось упущено безвозвратно. Лиара изменилась, до неузнаваемости. Она слушала речи Люция с открытым ртом, задавала ему льстивые вопросы и даже попросила проследить, всё ли она правильно делает. Пару раз в её речи проскользнули нотки восхищения великим мастером, который позволил ей работать под его началом.
  Во время же работы произошла совершенно дикая штука. Когда Лиара трудилась с алуделем, алхимик подошёл к ней сзади и положил ладони на бёдра девушки. И та, которая прежде не могла, без дрожи, терпеть присутствие толстяка, покорно снесла его похотливые прикосновения.
  Стоило Люцию удалиться по делам, я тронул девушку за плечо.
  - Лиара, что с тобой? Ты в порядке?
  По бледному лицу словно пробежала волна, стирающая безвольное выражение, а с глаз сползла дремотная пелена. Девушка внезапно залилась слезами и прижалась к моей груди.
  - Волк, милый Волк! Я не понимаю, что со мной происходит! Я словно погружаюсь в серое болото и никак не могу вырваться из липкой трясины.
  Я рассказал о вчерашних поисках и находке гримуара. Лиара задумалась, а потом горько усмехнулась.
  - Чёртов ублюдок пытается превратить меня в свою марионетку. Судя по всему, он использует для этого время сна. А я то думаю, почему запоры, которые я накидываю вечером, утром оказываются отперты. Волк, дорогой, оставайся со мной сегодняшней ночью. Не дай превратить в покорную куклу. Обещаешь?
  Так мы и порешали.
  Во время ужина я не съел ни крошки, а вот девушка слегка надкусила яблоко, но оказалось достаточно даже такой малости, чтобы вызвать непреодолимую сонливость. Ну что же, не страшно: я то спать не хотел. Уложив Лиару в постель, я сел рядом и принялся ждать.
  - Волк, - сонно пробормотала Лиара, - Не отдавай меня. Я люблю тебя, Волк...
  Чёрт, да я бы теперь умер, но не позволил Люцияю навредить любимой!
  Так мне казалось.
  Глубокой ночью гобелен на стене вспыхнул, точно его озарили солнечные лучи. Фигуры мужчины и женщины совершенно отчётливо выделялись на бледном фоне и я, ошеломлённо, осознал, что у женщины - лицо Лиары, а у мужчины - Люция. С омерзением я сорвал картину со стены и бросил ан пол.
  Колдовской свет погас, а Лиара подскочила на кровати, незряче вглядываясь во мрак. Потом девушка тихо прошептала:
  - Только что Люций целовал меня. И это было так сладко...
  Ну всё, больше ждать нельзя! Даже моё присутствие не способно остановить магию толстого колдуна. Весь этот проклятый дом пронизан его могуществом, значит нужно увести Лиару прочь, даже если это означает лишиться возможности получить противоядие. Жизнь любимой дороже моей жизни.
  - Подожди немного, - я поцеловал девушку в лоб, - Я только заберу свои вещи.
  Времени ушло совсем немного, но когда я вернулся, постель оказалась пуста. Проклятие! Куда она могла пойти? Огромный особняк, наполненный таинственными алхимическими премудростями, оставался большим загадочным лабиринтом для незнакомца, который прожил в нём меньше недели.
  К счастью, я успел запомнить неповторимую смесь ароматов Лиары. Соединение душистых вод и загадочных ингредиентов образовало своего рода дорожку в воздухе, которая ещё не успела рассеяться. Оставалось лишь идти по этому эфемерному следу, стараясь не отвлекаться на пугающие запахи лабораторий Тригеструма.
  Путь мой окончился в огромном зале, куда вела винтовая лестница, освещённая холодным синим светом, исходящим от прозрачных шаров, которые торчали из пастей крылатых демонов, украсивших стены. Под потолком большого помещения пылало ослепительное жёлтое пламя, в свете которого я хорошо различил уродливых атлантов, подпирающих свод, амвон с аналоем, где лежал знакомый мне пухлый том колдовского гримуара, большое ложе, застланное алым покрывалом и...
  В центре помещения Люций, в пышном парчовом халате, жадно целовал, прильнувшую к нему, Лиару, а его руки скользили по спине, в тонкой ночной рубашке, словно два омерзительных паука. Услышав мои шаги, колдун разжал объятия и девушка безвольно опустилась на колени у его ног.
  - Я ждал тебя, - на блестящей физиономии цвела злорадная ухмылка, - Мне нужен был свидетель, который зафиксирует миг моего торжества. Можешь лицезреть, как конъюнкция обратится в концепцию. Осталось совершить ритуальное соитие, сведя меркурия и серу воедино и эта тварь станет моей покорной рабой, готовой выполнить любое пожелание своего господина.
  - И зачем тебе это? - угрюмо спросил я, ступая в зал, - Исключительно ради удовлетворения похоти?
  - И это тоже, - он захихикал, сложив руки на груди, - Разве это не миг окончательного торжества над поганой семейкой? Её брат убит, отец лишился разума, а сама она станет моей рабыней, послушной марионеткой того, кого ненавидела и презирала. Но это ещё не всё. Мой неблагодарный учитель вплотную приблизился к созданию эликсира бессмертия, но, в силу своей ущербной ограниченности, не смог понять смысла последнего ингредиента.
  - И каков же он? - я остановился в нескольких шагах, рассматривая тяжело дышащую Лиару. Кажется, она ещё пыталась сопротивляться.
  - Плод концепции, дитя двух алхимиков, ребёнок, которого родит она, - толстый палец указал на девушку, - От меня. Я растворю плод в соке ликвации и получу желанный напиток. Каждый год эта покорная рабыня станет приносить дитя, продлевающее мою жизнь до бесконечности.
  Обратить свободолюбивую девушку в безмозглую несушку, рабу жуткого монстра, пожирающего своих детей, подобно Кроносу? Страшнее участи не пожелаешь и врагу. Я поймал взгляд Лиары, в котором медленно таяла надежда на спасение. Ну что же, у меня было оружие, способное поразить алхимика и пришло время пустить его в дело.
  Увидев кинжал Лиары, Люций не испугался, как я думал, а залился тонким отвратительным смехом. Потом залез в карман халата и достал закупоренную колбу, где сверкали крупинки, меняющие цвет каждое мгновение.
  - Знаешь, что это? - спросил Тригеструм, - Именно так выглядит внутренняя сущность любого голема: его мысли, желания, воспоминания; всё то, что я посчитал нужным вложить в голову искусственного человека. Это, кстати - твоя.
  Кажется моё лицо отразило недоумение, потому что Люций вновь принялся кудахтать.
  - Да, да, мой тупенький Волк, самый искусный из моих големов! Я уж постарался, чтобы ты получился симпатягой, способным покорить глупую девицу, даже вложил в тебя глаза её дохлого братца. Однако же, наглое создание вздумало угрожать творцу? Никчемная кукла пытается поднять руку на меня? Значит, пришло время с ней распрощаться.
  Прежде, чем я успел что-либо предпринять, колдун вытащил пробку и насмешливо глядя на меня, высыпал порошок на пол.
   И не осталось ничего.
  Я стал сосудом абсолютной пустоты, без желаний, воспоминаний и мыслей. Эта пустота могла лишь наблюдать, как толстый человек листает старую книгу, а коленопреклонённая девушка жалобно смотрит...
  Нет! Что-то осталось. Что-то моё. Наполняющее холодную пустоту, тёплым светом любви. Это была моя собственная любовь, забота и беспокойство о судьбе Лиары. И это позволило мне сдвинуться с места и подобно ожившему мертвецу, шагать вперёд, пока спина в парчовом халате не оказалась в пределах досягаемости кинжала.
  В последнее мгновение, Люций обернулся, но удивление алхимика оказалось так велико, что он не стал сопротивляться, когда клинок вошёл в его грудь, навсегда остановив чёрное сердце колдуна.
  Я же стоял и смотрел на неподвижное тело толстяка. Силы оставили меня и лишь тихий огонёк продолжал пульсировать где-то, глубоко внутри.
  Потом меня повернули и я увидел серые глаза, с которых исчезла колдовская пелена; лицо, точно ясное небо, усыпанное звёздами веснушек и губы, которые шептали:
  - Любимый, пошли. Настало время начать новую жизнь.



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 9-04-2019, 20:04 | Просмотров: 111 | Комментариев: 0






Добавление комментария


Наверх