Погонщица единорогов. Часть 1
Опубликовано в разделе: Творчество / Проза
ПОГОНЩИЦА ЕДИНОРОГОВ

                                      ПРОЛОГ

Мы опять поругались. Причиной, вроде бы, послужило то, что я задержался после работы и пришёл с перегаром. И это, при том, что я заранее предупреждал, дескать сегодня, в пятницу, мы провожаем пацана из бригады в отпуск. Про это никто не вспомнил, но рассказали о том, как мы месяц назад собирались сходить именно в этот день по магазинам, за продуктами. Естественно, теперь, когда я явился абсолютно невменяемый, ни о каких магазинах и речи быть не может. А если не покупать продукты, то есть мне придётся паркетную планку. Да, ту самую, которая второй месяц цепляет в коридоре за ноги.
Сначала я пытался не поддаваться на провокации. Выпил я не так много: грамм двести-двести пятьдесят, от силы, да ещё и закусил домашними котлетами, которые притащил виновник торжества. То есть, вполне мог держать себя в руках. По крайней мере, очень пытался. Про поход по магазинам (если о нём реально говорили) я действительно забыл, однако попытался объяснить, что и сейчас никто не мешает…
В этот момент Оксанка притащила зеркало и принялась тыкать им мне в нос, советуя посмотреть на это: «пьяное рыло». Когда я попытался отобрать зеркало, жена натурально завизжала и запустила блестящей штуковиной мне в голову. Стекляшка разлетелась с противным звоном. Обычно говорят: «к несчастью», но тут что-то говорить уже не имело смысла: несчастье произошло.
В общем-то, подобная мерзопакость имела место быть уже второй год нашей семейной жизни. И хоть всего мы прожили совместно пять годиков, я совершенно не мог вспомнить, как это было раньше. Неужели, когда-то мы могли спокойно разговаривать, не припоминая каждую минуту нелепых обид и не пытаясь обвинить друг друга во всех грехах?
- Чёрт возьми, - я начинал закипать, - не хочешь кормить – не надо. Я уже перекусил вполне достаточно.
- Где это ты, интересно, успел подъесться? – на красной физиономии супруги всплывала кривая улыбка. – У той шалавы. Которая в вашей столовке работает? Так чего домой пришлёпал? Вали к своей Леночке!
- Какой, нахрен, Леночке? - Прежде, чем красный туман окончательно накрыл мысли, я сделал последнюю попытку взять себя в руки. Получалось плохо. – Ладно, Ксюха, успокойся. Хорошо, виноват, исправлюсь, ты только не кричи. Завтра спокойно поговорим.
Как всегда, приняв попытку примирения за мою слабину, Оксана начала торжествовать победу. Но милость к побеждённым никто проявлять не собирался. Жена немедленно воткнула кулаки в бёдра и оглядев меня с ног до головы своими зелёными ведьмовскими глазами тряхнула головой. Чёрные кудри рассыпались по плечам.
- Спишь сегодня на диване, - процедила благоверная и повернулась спиной. Потом бросила через плечо. – И не дай Бог я услышу от тебя хотя бы писк!
Дверь в спальню захлопнулась и спустя полминуты донёсся глухой бубнёж. Ну, тут и смысла гадать не было: сегодняшним вечером все подруги окажутся извещены; какой у Оксанки муж – негодяй, подонок и алкаш.
Покачав головой, я собрал куски разбитого зеркала и выбросил в мусорное ведро. Потом полез в холодильник. М-да, мышь успела повеситься, истлеть и пропасть в бездне времён. Ну да, суп и макароны мы доели ещё вчера. Кусок колбасы выглядел достаточно подозрительно, но я махнул рукой и решил, что алкоголь в крови преодолеет любую заразу. Поэтому, покромсал неаппетитный продукт и направился в гостиную, где соответственно и проживал упомянутый ранее диван.
Присев на диван с тарелкой подозрительной еды, я раздражённо уставился на телевизор, осознав, что ноутбук находится в спальне, куда мне сегодня вечером хода нет. Нет, можно конечно рискнуть, но тогда шторм закончится глубоко за полночь. А я, честно говоря не ощущал себя в подходящей форме, дабы выслушивать всю информацию о своих родственниках, вплоть до пятнадцатого колена. 
Итак, отсутствие ноута – минус, присутствие бара – плюс. К сожалению, хранилище содержало в своих недрах лишь жалкие недопитки: текилы – на дне; абсента – на дне, какой-то ликёр – фу! А, вот – полбутылки отличного крымского коньяка! Именно то, что требуется для успокоения нервной системы после семейной бури.
Пузатый бокал занял своё место рядом с бутылкой. Я посмотрел в темнеющее окна: за покачивающимися кронами деревьев начали зажигаться огни в доме, напротив. Ровный свет казался таким умиротворяющим, что просто не верилось, будто там могут кипеть страсти, подобные нашим.
Сквозь закрытую дверь донёсся раздражённый голос супруги. Прошла на кухню, потом – обратно, на секунду задержавшись перед дверью. Я чётко расслышал слово: «козёл». Очевидно, Дискавери обсуждает с кем-то.
Кстати, о птичках. Не пить же, без собеседника. Я щёлкнул пультом и принялся тренировать большой палец, в попытках отыскать хоть что-то, не портящее этот вечер. Таким, кстати, оказался именно какой-то канал, где бородатый мужик в широкополой шляпе м ружьём за спиной рассказывал о тропических зарослях.
Впрочем, смотреть на панорамы зарослей и рек, водопадами прыгающими в озёра, оказалось гораздо интереснее, чем слушать рассказ бородача. Поэтому я уменьшил звук, поудобнее устроился на диване и налил первую порцию коньяка. Сам вид золотистой жидкости, пляшущей в прозрачном бокале тут же настроил мысли на мажорный лад, а зрелище дикой природы сквозь коньячный фильтр, вызвал немедленное желание отправится в гости к бородатому исследователю. Ну, чтобы забухать с ним на огромном пне.
Даже проклятая колбаса почти не портила настроения, а все неприятности отошли, сначала – на второй, а после – на третий и четвёртый план. Бородатый шляпоносец сменился какой-то выгоревшей блондинкой, за спиной которой бежали бесконечные табуны разномастных лошадей. Постепенно их чёрные, белые и пятнистые спины начали сливаться, превращаясь в поток бурной реки. Вот вода захлестнула экран телевизора, выплеснулась наружу и начала затапливать комнату.
Мне стало смешно. То-то удивятся соседи, когда им на головы польётся эдакая прорва жидкости! Затопит до самого первого этажа, не иначе. Допив последний бокал, я опустил руку и опустевший фужер медленно закачался на прозрачной воде. Экран телевизора превратился в настоящее жерло, извергающее всё новые порции прозрачной жидкости.
Нет, понятно, всё это должно было казаться странным, но я-то отлично понимал, что напился и уснул.  Вода поднималась всё выше, и я подумал, что не мешало бы поднять ноги, пока не промочил штаны до колен.
Однако, чёртово неуклюжее тело подвело. Стоило начать сгибать ноги, как голова камнем потянула вниз. Попытавшись опереться рукой, я промахнулся и рухнул прямиком в журчащие струи.

ЧАСТЬ 1: ТАМ И ЗДЕСЬ

                                                         ТАМ

         Сначала это показалось даже забавным: вот, только что я сидел на диване и пил коньяк, а вот меня уже переворачивает с ног на голову и пузырьки воздуха смешно щекочут уши и нос. И вдруг разом весь хмель слетел, потому что шутки кончились: поток, в котором я кувыркался, оказался холодным, точно лёд, а воздух в лёгких закончился. И если всё это начиналось точно необыкновенно реалистичный сон, то продолжение превратилось в сущий кошмар, где лёгкие горели и разрывались и сколько не открывай рот, в него попадала лишь ледяная вода.
         Стоило опьянению покинуть голову, как туда немедленно запрыгнула паника. Я принялся колотить руками и пытался нащупать ступнями хоть какую-то поверхность, от которой можно оттолкнуться. Чёрт возьми, да быть же такого не может! Нужно только проснуться и всё станет, как прежде.
А хренушки. В голове начало мутиться и пару раз я едва не вдохнул воду вместо воздуха. Где-то отдалённо звенела тревожная мысль: стоит так поступить и пробуждение не наступит вовсе. Конечности почти не слушались и лишь слабые конвульсии давали понять: жизнь ещё не полностью покинула остывающее тело.
Внезапно лучи, очень напоминающие солнечные, пронзили зелёный морок, окружающий меня со всех сторон. Отупевший мозг с огромным трудом сообразил, откуда исходит золотистое сияние и отдал последний отчаянный приказ: «Туда!» Дёргаясь, точно снулая рыба, я делал вялые гребки, уже почти не надеясь на успех.
Какая-то скользкая штуковина прошла между ног, что-то напоминающее липкую сеть скользнуло по лицу и вдруг вокруг стало умопомрачительно светло. И воздух! Воздух хлынул в лёгкие, разрывая их в клочья, наполняя живительной субстанцией до отказа. В следующее мгновение волна накрыла меня с головой, но теперь это не казалось чем-то страшным и непреодолимым. Главное – удалось вырваться на поверхность и вдохнуть.
Ощущая, как силы возвращаются в тело, я сделал гребок руками и вновь оказался на поверхности. Теперь можно спокойно отдышаться, наслаждаясь тёплыми лучами ласкового солнца. А когда дрожь во всём теле прекратилась, я сумел удержаться на одном месте и принялся вертеть головой.
М-да, видимо о диване придётся забыть. Судя по всему, я как-то умудрился оказаться в водах неспешно бегущей реки, приблизительно в самом центре потока. До берегов, поросших высокой зелёной травой, на глаз было около пятидесяти метров. Стало быть, не имело особого значения, к какому берегу плыть.
Однако пологий берег справа выглядел всё же несколько предпочтительнее небольшого обрыва слева. Мокрая одежда несколько препятствовала плаванью, но расстояние не казалось чем-то сверхъестественным, поэтому я не стал сбрасывать рубашку и брюки. Кстати, на ногах откуда-то появились туфли. Стало быть – всё-таки сон, пусть и необычно реалистичный. Никогда раньше не видел настолько ярких и жизненных сновидений.
Река оказалась не очень глубокой, так что стоило проплыть метров двадцать и ноги коснулись мягкого дна. Чёрт, грязь! Стоять оказалось невозможно: начинало засасывать. Пришлось плыть до тех пор, пока ил не позволил ощутить твёрдую поверхность. Став на ноги, я окончательно отдышался, пригладил взъерошенные волосы, точно кто-то мог меня видеть и уже после всего этого, выбрел на узкую полоску бурого песка.
Рядом оказался плоский камень, точно специально приготовленный для несчастного пловца, едва не отправившегося кормить здешних русалок. Вот, кстати и одна из них: вода в самом центре реки внезапно вздулась блестящим пузырём, немного постояла переливающимся куполом и рассыпалась фонтаном брызг. Что-то большое, явно некакой-то чахлый карпик Кум у меня просто тащится от речной рыбалки; ему бы сюда.
С усмешкой я сообразил, что начинаю воспринимать сновидение, как реальность. А с другой стороны: ветерок холодил мокрую одежду, вода хлюпала в обуви, а солнце чувствительно пригревало в макушку. Разве бывают настолько яркие ощущения, пусть даже в самом-пресамом сне? Тогда что? Телепортировался с дивана в пампасы? Ха!
Я снял туфли и вылил из них жидкую грязь. Выжал носки и вновь обулся. Стало немного полегче. Однако же, что делать дальше? Если в моём видении был некий сюжет, то он явно не торопился развиваться. Прилетела большая разноцветная стрекоза и принялась жужжать перед носом. Появление крошечного вертолётика точно разрушило невидимую преграду, за которой, до этого времени, скрывались все остальные звуки.
Плюхала вода и тихо шипел мокрый песок, посвистывал ветерок и шелестела трава. Над головой и где-то, на другом берегу громко тарахтели, свистели и кричали птицы. Окружающее всё меньше походило на сон.
Хорошо. Я поднялся и посмотрел по сторонам. Пологий берег соседствовал с бескрайним полем, которое уходило вдаль и где-то там соединялось с горизонтом. На границе небе и земли что-то блестело, но это было слишком далеко для невооружённого взгляда. Слева от меня, там, где неспешно катила свои воды река, темнела изгородь близкого леса. За деревьями белели крыши каких-то построек. Стало быть, места, куда меня занесло, не такие уж и дикие. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Высокая трава выпустила небольшую серую зверушку, напоминающую суслика. Тот встал на задние лапы и принялся крутить головой, изучая меня. Тёмные глаза казались необыкновенно умными, так что я почти ожидал услышать некое приветствие. Поскольку длинноухое создание не торопилось здороваться, я решил первым проявить вежливость.
- Ну, привет, - сказал я и помахал рукой.
Суслика точно ветром сдуло. И тотчас не меньше десятка дорожек в травяном покрытии протянулись прочь от меня. Да их тут целая банда!
Очередной порыв ветра принёс аромат горячего мёда. Вот, ещё и запах. Точно – не сон.
Угу, саркастично сказала логика, значит – белая горячка. Легче стало?
Спорить я не собирался. Просто медленно двинулся в сторону леса. Густые заросли выглядели не слишком обнадеживающе, однако присутствие человека я заметил лишь в этой стороне. Какой смысл идти в поля, если там никого и ничего нет?
Громко плеснула вода за спиной и послышался отчётливый девичий смех. Недоумевая я обернулся, но обнаружил только круги, медленно расходящиеся по мутной зелёной глади. Какого чёрта?
- Эй! – крикнул я. – Есть тут кто?
Естественно, никто не отозвался. Да и то, я прямиком с дивана угодил в реку, а теперь пытаюсь найти объяснение странному смеху в безлюдном месте. Широко ухмыльнувшись я подобрал плоский камешек и запустил им в реку. Голыш подпрыгнул ровно семь раз и ушёл на дно. Оп-па, личный рекорд! Раньше, больше шести не получалось. Ну, хоть во сне…
Шагать по плотному влажному песку оказалось необыкновенно хорошо. Одежда быстро высохла, получив после стирки в местных водах странный изумрудный оттенок. Теперь бы её немного прогладить, а то я несколько смахиваю на бомжа. Впрочем, перед кем я тут собираюсь красоваться? Перед смеющимися рыбками или сусликами?
Я прошагал не меньше пары километров, но чёртов лес, казавшийся таким близким и не думал приближаться. Солнце палило немилосердно, и я с некоторой ностальгией припомнил прохладу сентября, царящего за пределами сна. А ведь по дороге домой я проклинал редкие капли дождя, падающие на макушку и наглый ветер, проникающий своими холодными пальцами под ветровку. Тут то пришлось сбросить рубашку и топать с голым торсом, веселя квакающих жаб волосатым животом.
Кстати, о жабах. Река начала расползаться во все стороны, по берегам появились заросли высокого – выше меня – тростника, а песок под ногами мало-помалу сменился липкой жижей. И да, появились зелёные коричневые и даже пятнистые крикуны, насмешливо квакающие мне в след. Запах медовых трав заглушила вонь сырости и гниения. Казалось, ещё немного и…
Точно. Водный поток раздался ещё шире, а дорогу окончательно перегородили непроходимые дебри глухо шумящего тростника. Ага, дебри. Ты ещё подойди к ним! Ноги увязали в мутно болотной жиже. Не хватало только знака: «Проход запрещён». А, впрочем, вот и он: конский череп, болтающийся на высоком колу и укоризненно взирающий на меня пустыми глазницами.
Почесав макушку, я принялся обходить неожиданное препятствие, гадая, как долго ещё может продолжаться моё непонятное путешествие. Или это приключение происходит в режиме реального времени? Так это что, мне до самого утра топать? А спать-то собственно, когда?
Пока безответные вопросы блуждали по извилинам, я выбрался на невысокий холм, увенчанный молодым деревцем, весьма напоминающим берёзу. Отсюда открывался отличный вид на озеро, очень даже неслабых размеров: на крохотные зелёные островки, посреди синей глади, бликующей золотистыми зайчиками; на лес, который аккурат подступал к противоположному берегу. А обходить придётся – ни фига себе! Ну, или лодку строить, как вариант.
Налюбовавшись видами, я опустил взгляд и обнаружил за порослью камыша огромный камень, торчащий из воды. Каменюка имела форму спящего медведя, ткнувшегося мордой в озеро. Впрочем, о формах, это я так.
На валуне вольготно расположились…Ну, я бы назвал их русалками. Тела с аппетитными формами и пышной, ничем не прикрытой грудью, небольшие головы на длинных шеях и зелёные волосы, заплетённые в косы. Ну и рыбьи хвосты, всё, как полагается. Короче, на камне сидели три русалки и заплетали друг другу эти самые косы.
Внезапно одна из них заметила меня и указала пальцем. Остальные тотчас повернулись и принялись хохотать. Я думаю! Мужик с отвисшей челюстью должен выглядеть весьма забавно. Отхохотавшись, мифические создания принялись махать мне рукой. То ли звали в гости, то ли просто здоровались. Я им тоже махнул и это вызвало новый         приступ веселья. 
То ли привлечённый смехом, то ли по какой другой причине, но появился ещё один персонаж. Гладь озера сразу за камнем разошлась и на поверхность вынырнуло нечто чёрное, поросшее рогами шипами и вроде бы щупальцами. Смех тотчас прервался и наступила тишина. Мне показалось, что заткнулись даже жабы и птицы. Все три девушки как-то боком сползли в воду и почти без всплеска пропали из виду. Осталась только чёрная дрянь и я ощутил, что она смотрит на меня с неприкрытой угрозой. По крайней мере, мурашки, бегущие по спине, ошибаться точно не могли.
Плюхнуло и пришелец исчез. Давление на лицо пропало, а жабы вновь завопили во всё жабье горло. Нет, пожалуй через озеро я бы не поплыл, даже на лодке. Нафиг, нафиг, как кричали пьяные детсадовцы. Однако же, я получил ещё одно подтверждение тому, что нахожусь именно во сне. По крайней мере, до этого мне ещё не встречались водоёмы с живыми русалками. С дохлыми, впрочем, тоже.
С спустился с холма и обнаружил вполне себе хоженую тропку, которую неведомые путники протоптали в обход водоёма. Дорожка выбегала из поля и шла по краю зарослей тростника, аккурат в направлении леса. На утоптанной земля я увидел, как следы чьей-то обуви, так и отпечатки копыт. Вроде бы – лошадиных, но явно неподкованных. Чуть дальше я заметил оттиск босой человеческой подошвы. Правда он показался несколько странным, точно на концах необычайно длинных пальцев, ещё и торчали когти. Ни хрена, кто-то запустил педикюр! Впрочем, после русалок, чему удивляться?
Посвистывая я сорвал травинку и сунул в зубы. Захотелось пить, что совсем не удивительно, учитывая, как жара стояла в сновидении. Интересно, а если во сне напиться воды из природного водоёма, есть шанс захворать животом? Забавный вопрос. Однако же, я ещё не до такой степени иссох, чтобы продираться сквозь камыши и пугать жаб.
Тропинка неожиданно нырнула в глубокий овраг, который прежде прятался за высоким разнотравьем. На дне ложбины, невзирая на палящее солнце, оказалось совсем не по-летнему прохладно. Кроме того, здесь обнаружился ручей, весело булькающий в каменном русле. Никакого дурного аромата от воды не исходило, поэтому я без страха опустился на колени и принялся черпать ладонями холодную, до ломоты в зубах, воду. Ух ты, а она оказалась необычайно вкусной. Ну, надеюсь, что козлёночком я не стану.
Правда водопой мне всё же испортили. Стоило оторвать взгляд от прозрачного потока, и я тут же наткнулся на человеческий череп в кустах, напротив. М-да, а если присмотреться, то и не только череп, но и всё остальное. 
Я поднялся и подошёл ближе. Когда-то костяк принадлежал человеку высокого, много выше меня, роста. Когда-то покойник носил кольчужный доспех, но время обратило броню в ржавые лохмотья. Кроме того, скалящийся череп лежал на солидном расстоянии от остальных костей. Похоже, голову оторвали или отрезали. Ещё дальше я нашёл короткий широкий меч. Оружие выглядело так, словно его только что принесли из кузни, и лишь длинная деревянная рукоять дала тонкую трещину по всей длине.
Поколебавшись, я нагнулся и подобрал оружие, ощутив его тяжесть. Стоило сжать ладонь, и треснувшая рукоять больно врезалась в ладонь. М-да, много таким не навоюешь. Однако же выбрасывать осиротевший клинок я не стал.
- Тебе оно уже ни к чему, - сказал я покойнику. Он не возражал. – Значит – договорились. 
Коснувшись пальцем лезвия, я едва не отрезал себе подушечку. Лизнув кровоточащий порез, я подумал, что эдакую «опасную бритву» опасно носить неприкрытой. Ага, а вот и ножны на разорванном ремне. Ничего, понесём в руке.
Подъём оказался много тяжелее спуска. И судя по старым следам, не только для меня. Как и кто-то из предшественников, один раз я поскользнулся и едва не ткнулся носом в склон. Нет, ну почему хотя бы во сне всё не может происходить без этих мелких неприятностей?
Стоило выбраться из оврага лес, вроде бы далёкий, точно устремился навстречу, тёмным частоколом заслоняя небо впереди. Те постройки, что я видел прежде, напрочь пропали из виду, так что надежды взглянуть на них поближе, пошли прахом. Зато я обнаружил разбитую и сгоревшую избушку, чернеющую боками за проломленной          оградой. Судя по виду развалины, она получила своё, приблизительно тогда, когда и мертвец на дне оврага. Война? Разбойники? М-да. Моё сновидение не торопилось давать ответы.
Чёртово любопытство заставило сунуть нос в развалины сгоревшего дома. Ограду похоже сломали каким-то тараном, а сама избушка имела повреждения, какие могли бы оставить прилетевшие артиллерийские снаряды. Но…меч? Ладно, всё это – сон и тут своя логика.
У пролома в ограде лежал скелет кого-то рогатого. Возможно – бурёнки, случайно угодившей в переделку. Судя по всему, павшая корова пыталась спастись, удирая из сарая за домом. Сейчас от хозяйственно постройки уцелели лишь пара покосившихся деревянных столбов, да груда мусора между ними.
Жилому дому повезло много больше: пострадала лишь черепичная крыша, провалившаяся в чердак, да стены, угрюмо уставившиеся на незваного гостя пустыми окнами и чёрными провалами в брёвнах. Крепкая была постройка.
Первые останки я обнаружил сразу за дверью, сорванной с петель. Человека, а если судить по величине костяка, мужчину, пригвоздили к стене странным зазубренным копьём. Оружие больше напоминало конечность богомола. На полу лежал топор, который возможно обронил защитник. Ручка полностью сгнила, а вот металлическая часть не носила на блестящей поверхности даже следа ржавчины. Хм, хорошие тут кузнецы.
Если прежде внутри избушки была какая-то мебель и предметы обихода, то теперь от них не осталось и следа. Дыры в полу заросли сизой паутиной и какие-то чёрные кос=мы свисали из проломов в потолке. Кое где я заметил тусклые пятна копоти, но не очень много. Если тут и начинался пожар, то ему не удалось войти в полную силу.
 А вот когда я зашёл в следующее помещение, то сразу развернулся и вышел вон. Чёртов сон иногда подбрасывал чертовски неприятные картинки. Судя по сломанной колыбельной, я попал в детскую, где пытались укрыться мать и её трое детишек. Рука женского скелета сжимала рукоять обычного кухонного ножа, а детские кости лежали в дальнем углу. Кто бы ни атаковал дом, жалости он не ведал.
Плюнув в сердцах, я почти бегом направился в сторону леса. Однако же, моё сновидение тянулось так долго, словно и не собиралось завершаться. И чёрт возьми, не происходило ровным счётом никаких событий. Если моё подсознание пыталось что- втолковать своему хозяину, то делало это настолько деликатно, что это граничило с пофигизмом. Может, стоило бы ущипнуть себя или удариться башкой о…Хотя бы вот об этот странный столб, напоминающий предупреждающий знак.
Причём, предупреждать он определённо должен был тех, кто шёл бы навстречу мне, из леса. Жуткие деревянные рожи корчили такие отвратительные гримасы, что аж мурашки по телу начинали бежать. Это как же надо накуриться, чтобы изобразить такую наркоманию! Изображения не походили ни на людей, ни на животных, ни даже на тварей из фильмов ужасов. Руки неведомого резчика наделили дерево кошмарным подобием жизни и казалось, будто монстры вот-вот начнут рычать и щёлкать челюстями.
Дабы никто из наблюдателей (а они тут вообще имеются?) не решил, будто я испугался странного столба я щёлкнул верхнюю, самую страшную, ржу по выступающему рылу. В тот же миг воздух вокруг словно ожил, толкнул меня в спину, прошёлся холодом по ногам и затих. В ушах тихо звенело, точно слабое эхо далёкого смешка. Я обернулся: высокие деревья, казалось склонили свои кроны, с интересом рассматривая незваного гостя.
Ну да, мне же к ним в гости и нужно. Ощущая остатки озноба на обнажённой спине, я пошёл по тропинке. С обеих сторон замерли огромные тёмные башни, закованные в кольчугу мощной коры. Я вообще-то не специалист по растениям, однако же гиганты, стоящие вдоль дорожки, казались абсолютно незнакомыми. Ветки начинали расти из ствола где-то на высоте пятнадцати-двадцати метров над головой и шелестели на них то ли широкие иголки, то ли узкие листья. Отсюда я не мог точно разглядеть. А следов опавшей растительности под деревьями не наблюдалось – только мягкое коричневое покрывало мха.
Солнце видимо обиделось на мои жалобы и перестало посылать свои лучи. Да ещё бы: они напрочь застряли в непроницаемом зонтике над головой. И свет, и птичьи крики – всё осталось где-то далеко вверху. Стало чувствительно прохладнее и повеяло сыростью. Передёрнув плечами, я натянул рубашку, ибо замерзать не хотелось даже во сне. Видимо в реальной жизни одеяло сползло на пол, а Ксюха даже не подумает укрыть мужа.
Жена вспомнилась совершенно неожиданно, ведь всё, очень даже немаленькое время, своего сонного путешествия я о ней ни разу не подумал. Настроение сразу упало на несколько пунктов. Если подумать, то становится понятно, почему я так не хочу пробуждаться. К чему торопиться? К утреннему скандалу или того хуже – оттопыренным губам и полному игнору на пару суток? В такие моменты легко представить, что ты живёшь с посторонним человеком, которому абсолютно плевать на соседа, делящего с ним квадратные метры. А в сущности, последние пару лет так и есть.
Ладно. Я постарался спрятать неприятные мысли в самый дальний ящик памяти и принялся рассматривать чащу, через которую осторожно пробиралась моя тропинка. Кстати, дорожка, мало-помалу, трансформировалась. Из-под утоптанной почвы начали проступать плоские белые камни и даже что-то, типа бордюрчика. На квадратных плитках различались стёртые до неразборчивости рисунки, а бордюр щеголял оплывшими столбиками каких-то древних изваяний. Кажется, в своё время тут было достаточно красиво.
Сам лес и не думал меняться, разве что деревья стали ещё выше, так что даже слабый отблеск солнечных лучей пропал в плотных кронах. Где-то слышалось журчание воды, но поскольку пить я не хотел, то разыскивать ручей не собирался. Стволы выглядели совершенно одинаковыми, поэтому думаю, что заблудиться здесь – раз плюнуть.
Впрочем, один раз я таки рискнул отойти от дорожки на пару метров. Между деревьев мелькнуло что-то светлое, определённо рукотворное, а значит – стоящее внимания. Так и оказалось.
В этом месте стволы древесных исполинов расступились, освободив небольшое пространство, залитое солнечными лучами. Поляна оказалась выложена шестиугольными белыми плитами, напоминающими мраморные. В центре площадки находился…Ну, я не знаю, больше всего это походило на какой-то алтарь. Круглый каменный стол, на низкой ножке изобиловал рисунками. Кажется, тут имели место быть подробные рекомендации по совершению некоего, непонятного мне, действа. В самом центре резец творца изобразил лошадь с рогом на носу. Единорога, короче.
Кроме того, в столе обнаружилась выемка, наполненная чистой прозрачной водой. Может кто налил, а может – просто дождевая. Вода так приятно переливалась на солнце, что я не выдержал и зачерпнув ладонью, вылил в рот. Вкус оказался необычным – отдавало мёдом и почему-то, шоколадом. За спиной кто-то тихо вздохнул, и я оглянулся. Как и следовало ожидать – никого.
Я ещё раз прошёлся взглядом по картинкам, что на всех изображены исключительно женщины. А может – и всего одна женщина. Должно быть какой-то чисто женский культ. Ну и единорог, да. Сие многозначительно утверждение, в сущности, не означало ровным счётом ничего. Простоя типа разложил всё по полочкам. Когда я так поступаю в реальной жизни, Ксюха веселится, но я с явным раздражением. Вроде того, что я умничаю.
Продолжая перекатывать на языке необычный вкус, я неторопливо вернулся на дорожку и пошёл прежним курсом. Хм, а ноги-то начали уставать. Как это вообще называется? Люди вообще-то ложатся спать, чтобы отдохнуть, а не наматывать километры по полям да лесам. Ладно, когда найду ещё одну полянку, то обязательно присяду. А может, даже прилягу и подремлю.
 Эта мысль вызвала смешок. Подремать во сне – надо же!
Следующая полянка обнаружилась лишь через пару километров, но присесть не получилось. Алтаря здесь не было, однако присутствовал маленький печальный ослик, запряжённый в двухколёсную повозку. Животное прядало длинными ушами и рассматривало хозяина. Старик, по виду – тысячелетней выдержки, сидел на таком же ветхом коврике и тщательно пережёвывал хлеб, запивая из глиняной фляги. Перед дедуганом лежала нарезанная буханка, кусок чего-то жёлтого, кажется сыра и чего-то коричневого, возможно – мяса. Мне тут же захотелось есть.
Первое время меня никто не замечал. Потом осёл поднял голову, встряхнул упряжь и попробовал откашляться. По другому я эту какофонию назвать просто не могу. Старик испуганно замер с куском хлеба во рту, бросил быстрый взгляд в сторону леса, потом – на дорожку и наконец увидел меня. Хлеб шлёпнулся на коврик, а сам едок подскочил так проворно, словно в его старые ноги вставили пружины.
Теперь я мог рассмотреть трапезничающего во всей его красе. Ну, как красе…Чахлые белые кустики на сплющенной голове располагались так, что понять, где борода, а где – остатки шевелюры было решительно невозможно. Из одежды имелась дряхлая тряпка, которую пенсионер несколько раз обмотал вокруг себя, очевидно, чтобы скрыть дыры, а после – перевязал чёрной верёвкой. А вот сандалии на тощих ногах, оказались хорошими, из блестящей кожи и на толстой подошве.
- Приятного аппетита, - я сделал шаг вперёд, и дед тотчас спрятался за осла. Тот, по виду, тоже хотел бы спрятаться, но не имел такой возможности. – И доброго дня.
- Ты кто такой? – вместо приветствия крикнул дед, продемонстрировав неожиданно глубокий и мощный баритон. – Почему с оружием? Воин?
- Как много вопросов, - я опустил взгляд. Ножны успели так хорошо устроиться в ладони, что я и думать о них забыл. – Звать Михаилом. А оружие нашёл, да и вообще я у вас, - хотел сказать, сплю, но передумал. Неохота выказывать себя психом, даже во сне, - случайно. Ищу людей или просто обитаемые места.
Опять же, не скажешь же, что просто ждёшь, пока сон закончится?
Старик осторожно выбрался из-за ишака и уставился на меня так сумрачно, точно встретил давнего должника, занявшего крупную сумму. Но мало-помалу угрюмое выражение начало сменяться удивлением, отчего морщины превратили лицо деда в подобие печёной картошки. Костлявые пальцы вцепились в кустики на подбородке.
- Одет странно, - бормотал мыслитель, отступая в сторону. Видимо решил осмотреть меня со всех сторон. – Морда какая-то не такая… Ты откуда идёшь?
Я молча показал рукой и старик, изобразив на «картошке» панику, сделал новую попытку спрятаться за ослом. В этот раз животное воспротивилось, отступив назад. Телега попала колесом в ямку и застряла. Ишак обернулся и отчаянно завопил. Драма, короче.
- С Русалочьего озера? – уточнил старик.
- Понятия не имею. Я же говорю: случайно к вам попал, - я развёл руками. Дед увидел ножны и принялся дрожать. – Но хвостатые девки там на камне сидели. Потом их ещё какая-то чёрная дрянь согнала.
- Согнала и что? – мне уставились в рот так, словно оттуда готовилась выпорхнуть птичка. – А ты?
- Согнала и ничего. Потом сама спряталась. А я дальше пошёл.
Из деда точно воздух выпустили. Он отошёл к своей подстилке, плюхнулся на неё и принялся жевать хлеб. У меня возникло ощущение, будто странного разговора и не происходило. Приснился. Ха!
- Слушай, Михаил, - чавкая прошамкал старик и крошки полетели из впалого рта. – Ты это…Ступай дальше, по дорожке. Будешь идти быстро, до людных мест доберёшься к вечеру. Только слушай совет один: никому не говори, что пришёл от Русалочьего. Наплети чего… Например, повозка у тебя разбилась аккурат у Могильного холма, а кони, сталбыть, разбежались. А ехал, - он задумался, медленно шевеля челюстями. – Ехал с западных границ. В столицу торопился, на ярмарку.
- Ну и на кой мне это? – я действительно не мог понять, зачем во сне устраивать дурацкие розыгрыши.
- Слушай, что говорю. Местные плохо относятся, к тем, которые отсюда едут. Могут палкой приложить, а могу и чем похуже. И ещё, - на сморщенной физиономии внезапно появилась странная улыбка. Как будто дед вспомнил некую весёлую хохму. – Там распутье будет. Правая дорога короче, но я советую идти левой. А ежели всё же попрёшься направо, то ни за что не приближайся к стаду белых животных. Сторонкой обходи.
- Как дохрена предупреждений, - я пожал плечами. – Ладно и на том спасибо.
Уходя прочь от странного дедугана я улыбался во все шестьдесят четыре. Это надо же: во сне имеются собственные суеверия и прочая ерунда. Сложное, такое, сновидение. А как тут с религией? С сексуальными пристрастиями? 
До перекрёстка, упомянутого новым знакомым, я добрался почти без приключений. Не считать же чем-то серьёзным встречу с некой лесной тварью, перемахнувшей через тропинку шагах в двадцати. Возможно я видел волка, однако серое существо двигалось так быстро, что рассмотреть я просто не успел. Испугаться – тоже. Мелькнула какая-то тень, шмыгнула между деревьями – вот и всё.
У развилки стояла массивная каменная плита, покосившаяся под собственной тяжестью. Из-за этого часть рисунка на сером булыжнике скрылась в рыхлой чёрной почве. Кажется, прежде здесь имелось изображение какого-то герба. По крайней мере, остаток изображения походил на геральдику: большой щит с единорогом, сжимающим во рту обнажённый меч. Рогатая лошадка стояла мордой к зрителю, а за её спиной вздымалась высокая сторожевая башня.
Ещё на камне имелись указующие стрелки. Три. А дорог я насчитал ровно две. Так что, ежели средний указатель не предлагал вознестись, то прежде тут был классический перекрёсток. Чтобы убедиться, я обошёл каменюку и обнаружил начало дороги. Через пару метров путь тщательно завалили почвой и там уже добросовестно росла трава и невысокие деревья. Лет, эдак, пятьдесят росли.
Итак, направо – короче, но почему-то опаснее. Опасность во сне? Ха! Значит, вопрос решён.
Дорога, на которую я свернул, выглядела ухоженной и хоженой: прямоугольные плиты, тщательно подогнанные одна к другой. Бордюр по краям, без малейшей щербины. Даже шагать приятно, несмотря на ломоту в уставших ногах. Ладно уж, доберусь до людных мест, там и отдохну.
Как и большинство планов, которые я строил в реальной жизни, этот оправился во всё то же волшебное место. Облом произошёл, короче.
Оттоптав около километра, я остановился, рассматривая новое изменение ландшафта. И ещё кое-что.
Изменение, это - деревья расступились, открыв взгляду огромное поле, поросшее настолько зелёной травой, что даже глаза заболели от изумрудных переливов на идеально ровном полотнище. Когда по высокой, выше колен, растительности ветер гнал волны, казалось, будто стоишь на берегу настоящего водоёма. На противоположном берегу травяного моря, возвышался двухэтажный особняк с колонами у входа и большой треугольной крышей. Ко входу вела широкая лестница с какими-то скульптурами, а на крыше сверкал в солнечных лучах непонятный знак.
Теперь о кое чём. Огромное стадо абсолютно белых животных. Их шерсть так сверкала на солнце, что единороги казались сделанными из серебра. Даже отсюда я видел у каждого длинную винтовую хрень на носу. Зверушки паслись, неторопливо передвигались по полю, следом за самым рослым собратом. А на спине у него сидела…
Этот сон выкидывал странные фортеля. Очень странные.
Я никак не мог ошибиться. На спине здоровучего единорога сидела обнажённая женщина и задумчиво смотрела в мою сторону. Сказать бы незнакомка, так нет. Только перед началом сна я с ней очень крупно повздорил.
- Ксюха? – тупо спросил я и начал перебираться через ограду. – какого…
В следующее мгновение мощный удар по затылку напрочь отключил сознание.

                                               ЗДЕСЬ

         Сначала я осознал боль в голове, а уж после - присутствие кого-то рядом. Я приоткрыл один глаз и обнаружил около лица нечто, весьма знакомой расцветки. Похоже…
         - Вставай, алкаш.
Точно, напоминает Ксюхины домашние тапки. Какого чёрта они делают рядом с моей физиономией и почему жена в тапках, если мгновение назад голышом скакала на спине единорога?
Я открыл второй глаз. Боль в затылке стала много сильнее, а у стоящей надо мной Оксанки, кроме тапок, обнаружился ещё и халат. Когда-то мне очень нравилось, как он облегает аппетитные округлости супруги, а потом приелся.
- Ты почему одетая? – сиплым голосом спросил я, не совсем понимая, на каком вообще свете нахожусь. – И почему…
- Потому, что начало одиннадцатого, пьянь, - ответила Оксана, не став дожидаться второго вопроса. И это – к лучшему, потому что я собирался спросить о единорогах. – Поднимайся, поднимайся. Продукты сами себя не купят. Или ты и дальше собираешься питаться собачьей колбасой?
- Собачьей? – только теперь я сообразил, что свисаю с дивана в совершенно невообразимой позе циркового гимнаста и попытался заползти на диван. Получилось лишь с третьего раза. – Что значит, собачьей?
- У нас на работе собака живёт, - сегодня жена выглядела много добрее, чем вечером. Да и нанесённый макияж способен здорово облагородить любую женщину. – Мы её, с девками, прикармливаем. Оставила кусок старого зельца, думала отнести.
Когда я попытался встать, то обнаружилось сразу несколько неприятных вещей: шишку на затылке, от которой, понятное дело и трещала башка; ноющую шею, из-за которой болезной головой становилось невозможно поворачивать и затёкшую правую руку. Казалось, будто вместо конечности повис безжизненный кусок мяса.
Глядя, как я растираю руку, Оксана съязвила:
- Вот, до чего пьянство доводит! А пришёл бы нормальный, спал на кровати, а там глядишь и ещё чего бы перепало.
Тут она конечно здорово лукавила. Если Ксюха захотела устроить скандал, то повод найдётся всё равно. А секс у нас уже был в начале недели, поэтому вряд ли стоит ожидать чего-то, раньше следующей. Режим-с, мать его! А мои поползновения натыкаются на неприступные ограды, именуемые: усталость, больная голова, сонливость. Ну и «эти дни», как же без них? А потом меня ещё и упрекают, дескать, из-за меня у нас почти нет интимной жизни. Из-за меня!
- Давай, поторапливайся, - жена посмотрела на часы. – Я ещё сегодня борщ собиралась варить. И какого хрена ты ковёр намочил?
Она вышла, а я принял сидячее положение и ощупывая шишку, вспоминал ночные похождения. Весь сон я помнил просто отлично: от купания в реке, до стада единорогов и удара по голове. А такое. Вообще-то, бывало весьма нечасто. Как, впрочем, и вообще сновидения подобной чёткости. Обычно, наутро в башке оставалась мутная мешанина образов, из которой вспоминались лишь перекошенные рожи сослуживцев или соседей.
Ковёр реально оказался влажным, точно его действительно захлестнул поток из телевизора. А ноги так болели, словно я на самом деле прошагал десяток километров. Тем не менее спать не хотелось, да и вообще, если бы не шишка и ноющая шея.
Подгоняемый репликами супруга, я умылся, побрился и приготовил себе кофе. Благоверная к этому моменту успела употребить аж три чашки. «Алкашу» она принципиально готовить не стала. Да и вообще, который уже раз, стоит немного выпить и начинается! Как в старом анекдоте: «Другие – такие весёлые, а мой – дурак-дураком». 
Попивая кофе, я просматривал новости и заодно размышлял, как можно было ночью так сверзиться с дивана, чтобы заработать столь роскошную шишку:
Потом мы очень долго и нудно блуждали по магазинам и рынкам, занимаясь моим любимым делом: совершая покупки. При этом все мои замечания о неподъёмности пакетов, наталкивались на железобетонное: «не пропивал бы столько – давно купили бы автомобиль, как вон, Смирновы. Теперь Катя спокойно ездит, куда хочет и покупает, хоть мешок картошки, хоть – два. Да и вон, её Серега, постоянно на шабашки ходит, а не сидит дома перед ноутом».
Можно было напомнить разговор недельной давности, но я не стал. Речь тогда шла о том, что Катька завела себе хахаля, потому что, Серёга её, совсем перестал уделять внимание. Совсем, как я. Вообще, если подумать, тоя, каким-то непонятным образом, умудрился аккумулировать в себе все недостатки мужского рода. Иногда, даже противоречащие друг другу.
Именно по этой причине я совершенно не понимал, в какую сторону мне следует измениться. С одной стороны, я приносил очень мало денег и стоило найти пару работ, как мужья Ленки и Верки, которые дома появляются, чтобы пожрать да поспать. Зато у Ленки есть своя тачка, а Катька постоянно катается по курортам. С другой – я должен уделять внимание благоверной в разы больше, как Толян у её тёзки. Те вечно везде ходят парочкой, да ещё и за ручки держатся. Только этого мне не хватало! Уж лучше ещё одну работу найду.
Похоже, Ксюха завелась не на шутку, благо позволяла зарплата, полученная позавчера. Мы занесли сумки с продуктами домой и началось самое кошмарное. Жене срочно понадобились туфли, потому что коричневые она почти стоптала, а у белых вот-вот сломается супинатор. Чёрные – только на выход, что это я себе надумал? Вторые чёрные она не может долго носить – там неудобный подъём, я что, забыл? Конечно, она же как со стенкой вечно разговаривает! Жёлтые под что она носить станет: Под ту старую сумку, с которой на улице стыдно появляться? Ну, совсем дурак!
 И это мы ещё из дома не вышли.
На моё предложение отправиться самой было категорически заявлено: не укати сестра из города, она бы так и поступила. А так, кто-то должен обязательно смотреть со стороны. Ага, а потом скажет, что я ни хрена не понимаю и возьмёт те, которые предложит консультант. Самые дорогие, естественно. Хоть в самом начале похода, ради приличия спросит: на какую сумму ей можно рассчитывать.
Есть определённая хитрость о всём этом походе. И даже не одна. Пока мы совершаем первый круг, то посещаем исключительно обувные бутики, магазины, лавки и маркеты. На втором заходе начинаются залёты во всякие прочие магазинчики и покупки всяких мелочей. Чтобы успокоить раздёрганные женские нервы, понятное дело. К этому времени я перестаю реагировать на внешние раздражители и начинаю реально задумываться о покупке машины, где можно спокойно пережидать рейд за обувью. Потом эскадрилья заходит третий раз, и ты внезапно понимаешь, что вон та прелесть, которая при первом взгляде стоила хрен знает сколько, в действительности, абсолютно доступна по цене. Да, да! И вон та, и та тоже, чёрт их все возьми! И эту юбку, мать её, тоже можешь взять, только пошли домой.
 Назад жена возвращается в хорошем настроении и даже разрешает купить бутылочку водки. Чтобы немного позлить, теперь уже её, я долго стоял у стойки с рядами блестящих воинов и выбирал какую-то, из новых. Кто-то из пацанов хвалил, говорил – идёт мягонько, точно водичка. Пока я занимался выбором жертвы, супруга притараканила пакет пельменей и сказала, что сегодня она слишком устала для борща, поэтому обойдёмся российским фастфудом. Возражать я не стал: водка дружит с любой закуской.
Чёрт возьми, оказывается мы убили целый день на пару туфель, юбку и крохотный пакетик какой-то непонятной ерунды! Когда подходили к дому, солнце начало прятаться за спиной высотки напротив и на улицу легла тень. Впрочем, бабки у подъезда всё так же активно обсуждали какого-то урода, который довёл мать до инфаркта, а жену – до психбольницы. Баба Вера, самая старая и почти глухая, тускло взглянула на нас и сделал замечание, дескать, современная молодёжь совершенно распустилась. Интересно, кто тут молодёжь: я – в свои тридцать один или Ксюха – в двадцать восемь?
Сказал об этом жене. Думал, поржём вместе. Выяснилось, что опять ляпнул какую-то хрень. Оксанка тут же надулась, словно пару минут назад и не пыталась рассказать забавную историю из жизни их рабочего сантехника.
В холодном молчании мы доехали до своего этажа и вошли в квартиру. Тут мне сразу сказали, чтобы я убирался в комнату и не мешал заниматься готовкой. Да напрашивался, что ли? Пошёл в спальню, включил ноут и немного порыскал по нету. Всё, как обычно: новости, от которых хочется залезть на крышу и повыть на луну. Бляха-муха, сколько лет прошло с той песни Чайфа, а ни хрена не изменилось!
Примчалась совершенно взбешённая супруга и поинтересовалась: а жрать я вообще собираюсь? Поскольку я собирался, то был сразу же припечатан вопросом: если собираюсь, то какого чёрта бесполезно просиживаю жопу вместо того, чтобы помогать? Или жена одна обязана надрываться?
Оказывается, ситуация успела измениться и теперь мы варили борщ. Начищая картошку, лук и прочие овощи, а потом – натирая морковь и свёклу на тёрке, я всё думал: кто из нас-таки варит означенное блюдо? Несколько оттаявшая Оксанка (она уже успела примерить купленное), в ответ на мои замечания, пояснила: овощи и дурак почистить может, а вот правильно, в нужный момент бросить в кастрюлю – нет.
Базаров нет. Борщ у супруги реально получается классный. Всегда добавки прошу. А ещё и под сто грамм…Холодненькой!
За стол мы сели поздним-поздним вечером. Оксанка включила какую-то нудоту по телеку, кажется – про экстрасенсов и пришлось смотреть, как взрослые дяди и тёти занимаются какой-то ерундой, отыскивая мёртвые души и пугая зрителей несвязными воплями. Впрочем, под водочку, даже сие бредовое зрелище пошло на ура.
То ли я устал, то ли новый сорт оказался крепче предыдущих, но меня некисло развезло, так что окончание вечера я вспоминал позже с некоторым трудом. Попытался поиграть в танчики, однако не смог разобраться в карте и тупо смотрел в экран, пока не пришла Оксана и не сказала, чтобы я перестал страдать фигнёй.
Этой я перестал и перешёл на другую. То есть, увалившись в кровать, начал приставать к супруге. Сначала она отпиралась, типа устала за день, а потом всё-таки сдалась и мы слегка пошалили. Ну, как пошалили; Ксюха осталась очень недовольна. Сказала, что больше не будет трахаться с пьянью, которой и десятка минут достаточно.
Потом она перевернулась на бок и уснула. А я лежал и смотрел в потолок. Хмель отпустил, а сон всё никак не приходил. Можно было сходить и посмотреть, не осталось ли чего в баре. Но представляю, что будет, если я разбужу жену. Поднимется такой ураган, что все соседи услышат.
По потолку скользили лучи от автомобильных фар и медленно подползало бледное сияние восходящей луны. Как я не пытался поудобнее устроить голову, но боль от шишки становилась всё сильнее. В какой-то определённые момент она стала настолько сильной, что я отключился.

                                               ТАМ

         В лицо плюхнула холодная вода и я попытался грести. Почему-то в голову пришло, что я опять угодил в реку и вот-вот пойду ко дну. Однако, руки оказались за спиной и мало того, ещё и связанные в запястьях. Да и вода больше не хлюпала на физиономию, так что дела обстояли как-то иначе. Стало быть, пора открывать глаза.
Башка просто раскалывалась и даже тусклый свет, проникающий через узкое оконце под потолком, казался сиянием электросварки. Поэтому, потребовалось некоторое время, прежде чем я смог сообразить, где нахожусь.
Лежал я на чём-то твёрдом, но явно не на земле. Вокруг – стены из плотно подогнанных брёвен, а над головой – соломенная крыша и настоящая сеть из множества паутин. Окно – всего одно. Пахнет свежескошенной травой и чем-то, менее приятным. Вроде бы, навозом.
Я попытался сесть и обнаружил, что ноги спутаны у лодыжек, точно так же, как и руки в запястьях. Попытка подняться, едва не сбросила тело с узкой лежанки и, если бы не чья-то мускулистая рука, я уже приложился башкой о пол. Рука не только придержала, но и ухватив за рубашку, подняла и прислонила спиной к стене. Стена кололась и больно давила на затылок. Я поморщился.
- Смотри-ка, недоволен.
Обладатель мускулистой конечности присел передо мной и принялся рассматривать. При взгляде на незнакомца я ощутил себя героем давнего анекдота. Там, где стыдно перед доном Педро. Короче, рядом сидел типичный мачо из каких-то модельных журналов. Мускулистое тело, без единого грамма жирка, красивое загорелое лицо с ослепительно синими глазами и длинные светлые волосы. Физию несколько портил короткий шрам на правой щеке и это почему-то заставило меня порадоваться.
- Может, всё-таки отпустишь его?
В поле моего зрения появилась Оксана, одетая в короткую белую тунику и сандалии на высокой шнуровке. На груди жены висел маленький серебристый медальон на самой обычной нитке, а в распущенных светлых волосах блестел тонкий обруч с красным камнем. Кстати, почему волосы светлые? Я конечно не приглядывался слишком внимательно, но вроде бы жена красилась во что-то тёмное. Не помню.
- Оксана? – я помотал головой, получив вспышку в глазах. – Какого чёрта тут происходит? Кто это?
- Он тебя знает? – атлет поднялся на ноги, оказавшись весьма немаленького роста. – Откуда?
- Понятия не имею, - теперь уже Ксюха присела рядом с нарами, где я сидел и принялась внимательно всматриваться. – Первый раз вижу. Ты, кстати, заметил, какая на нём одежда?
- В первую очередь я заметил, что он шёл к тебе с оружием в руках, - мужчина нахмурился. – А теперь выясняется, что он знает твоё тайное имя. Как пить дать, это – один, из тех наёмников.
- Развяжи его, - в голосе Оксаны прозвучали приказные ноты и мужчина, пожав могучими плечами, достал из поясных ножен длинный кинжал. – Не думаю, что он – из наёмников. Во-первых, он шёл открыто и даже не собирался обнажать оружие. А во-вторых, кто из этих негодяев знал хоть что-то, кроме внешности?
Меня достаточно грубо перевернули, и я ощутил касание металла к коже. Потом руки оказались свободны, а меня вернули в прежнюю позу. Чёрт, ладони казались перчатками, набитыми песком.
- Ноги пока трогать не буду, - угрюмо сказал мужчина и вложил оружие в поясные ножны, - Для начала, пусть ответит на вопросы.
- Экий ты недоверчивый, - Оксана обозначила на губах лёгкую улыбку. Никогда прежде не видел, чтобы жена мне так улыбалась. Теперь же её усмешка предназначалась другому и от этого становилось неприятно.
- Будешь тут недоверчивым, - проворчал мужчина и отошёл к маленькому круглому столику, стоявшему у плотно закрытой двери. На столешнице я заметил высокий кувшин с двумя ручками, широкую низкую кружку и весьма знакомые ножны. – За последние полгода – восемь наёмников. Чуют сволочи, что время приближается!
Ситуация, по-прежнему, оставалась ни хрена не понятной. Мало того, что мой вчерашний сон каким-то странным образом продолжался, так и происходила в сновидении натуральная фигня. Меня оглушили, связали и теперь собирались допрашивать, подозревая в покушении на собственную жену! Которая, кстати, делает вид, будто мы никогда прежде не встречались. И что это за хрен с бугра, который так по-хозяйски посматривает на Оксану?
Оксану…Тут тоже имелись некоторые непонятки. Жена выглядела немного иначе, чем в реальной жизни. И я имею в виду совсем не одежду. То, что в ушах отсутствовали серьги – хрен с ними. Волосы другого цвета – нашли, чем удивить. На левой ноге, обнажённой до середины бедра обнаружился большой и давний шрам, опускающийся по бедру до самого колена. Он не портил формы ног, которые сейчас по странной причине смотрелись много привлекательнее, но откуда он взялся вообще? И лицо супруги, абсолютно лишённое макияжа, выглядело лет на десять младше. И всё же, передо мной явно стояла Ксюха, которую последний раз я видел в собственной кровати.
- Как тебя зовут, незнакомец? – осведомилась Оксана, сделав отчётливое ударение на последнем слове. То есть, всё же настаивала на том, что видит меня первый раз.
- Михаил, Миша, - я представлялся собственной жене, охренеть!
- Михаил, - мужчина глотнул из чашки и подняв ножны, повернулся ко мне. – Насколько я помню, такие имена чаще всего встречаются в столичном районе. Среди простолюдинов.
С какой интонацией он это произнёс! Точно унизить пытался. Чем, интересно? Графьёв в роду реально не припоминается, однако стыдиться кубанских казаков и архангельских рыбаков я тоже не собирался.
- Леонид, не нужно передёргивать, - пребывая в задумчивости, жена взяла в руку медальон и принялась потирать его пальцами. – Имя, как имя. Если не ошибаюсь, то третьего Баша звали именно Михаилом. Михаил-сокрушитель.
Ну, хоть кто-то за меня вписался.
- Хорошо, Михаил, - Ксюха отпустила медальон и теперь я смог разглядеть, что изображено на блестящей поверхности. Единорог. – Расскажи, как тебя занесло в наши края? Всё же этой дорогой не так уж часто пользуются. По ряду причин.
Я задумался. Что им сказать? Что они мне снятся? Не вариант: точно решат, что удар по башке оказался чересчур сильным. Описать дорогу вокруг озера и через лес? Старикашка сказал, что местные не любят тех, кто оттуда приходит. Мужик, вон и так волком смотрит, а скажу, так и вовсе ногами лупить примется. А он – вон, какой здоровый. Так, что мне там советовали, дай Бог памяти.
- С западных границ ехал, - глаза у Оксаны полезли на лоб и уже понимая, что несу явную чушь, я отчаянно продолжал, - в Столицу, на ярмарку, - мужчина недобро прищурился, постукивая ножнами по ладони. – У Могильного холма повозка разбилась, и кони удрали. Вот, пешком пошёл…
И тут Ксюху натурально прорвало. Она начала хохотать так, словно я только что рассказал необыкновенно смешной анекдот. Прежде никогда не видел, чтобы жена так заливисто хохотала. Почему-то это делало её необычайно привлекательной. Увлёкшись разглядыванием хохочущей супруги, я совершенно выпустил из виду, что нас здесь трое. А третий участник уже подступал всё ближе. И лицо у него было весьма недобрым. А ладонь уже лежала на рукояти свинореза. А ноги у меня связаны. Блин…
Продолжая веселиться, Оксана остановила злобного Леонида. Она просто хлопнула его по выпуклой груди и тот замер на месте.
- Не будь дураком, - сказала Ксюха и смахнула слёзы с глаз. – Подумай, если бы он действительно шёл по мою душу, неужели стал бы рассказывать эдакую невероятную чушь?
То ли дед оказался редкостным мудаком, то ли легенда предназначалась для совершенно других мест.
- Что не так? – угрюмо сказал я. Плохо, когда выставляешь себя дураком, да ещё и перед женщиной.
- Ты идёшь от Столицы в сторону Могильного холма, - пояснила Оксана и не удержавшись, прыснула. – До Столицы – две сотни миль, до холма – полторы сотни. Ничего себе заблудился!
- Ладно, шутки в сторону, - Леонид отстранил Ксюху и мне совсем не понравилось, как он её взял за плечо. Как очень близкий человек. – Глупости – не глупости, но если он скрывает откуда и куда идёт, значит намерения имеет не очень чистые. Если хочешь, можешь отвернуться, когда я стану задавать вопросы.
Кинжал вынырнул из ножен, и я вдруг понял, что этот засранец собирается меня пытать. Прямо на глазах у моей жены, которая, хоть и не одобряла происходящего, однако и не собиралась препятствовать. Она так и не отвернулась, но её лицо стало печальным и старым, отчего стало весьма похожим на физиономию жены из реального мира.
- Хрен с вами, - сказал я, стараясь отодвинуться, как можно дальше от дурака с ножом. – От Русалочьего озера я пришёл, через лес.
Глаза Оксаны вновь стали круглыми, как пятаки, а Леонид остановился, задумчиво похлопывая лезвием кинжала по предплечью. Потом они переглянулись и почти синхронно пожали плечами. Возможно этот вариант объяснения оказался не лучше предыдущего, но больше ничего у меня не оставалось. Дальше – только признаться, что всё это – сон.
- А к озеру как попал? – в небрежном вопросе мужчины явно таился подвох, но, к сожалению, я знал слишком мало, чтобы его избежать.
- По реке, - допросчики вновь переглянулись. – А как в реку попал – не помню. Память отшибло. И вообще, я про ваши места ни хрена не знаю. Бред про Столицу и холм посоветовал рассказать один гад в лесу, типа, если правду скажу, она никому не понравится.
- Тут он не соврал, - Оксана забрала кинжал у Леонида и ловким движением рассекла путы на ногах. – Память отшибло…Откуда тогда моё имя знаешь? Что-то осталось?
Сейчас лицо жены оказалось совсем близко, и я мог оценить и ровный бронзовый загар кожи, и родинку у правого крыла носа, и зелёные глаза, точно подсвеченные изнутри. Супруга легко коснулась пальцами моей физиономии, а потом принялась ощупывать виски, нос и лоб. Такое ощущение, словно что-то искала. Давно я так пристально Оксану не разглядывал. Позабытое ощущение... Последний раз – на свадьбе, а потом – как-то недосуг. Да и чего там рассматривать? Храпит себе каждую ночь рядом и пусть храпит. Почему-то стало грустно. Наверное, что-то в жизни происходит неправильно.
- Он чист, - радостно известила Ксюха и отодвинувшись протянула мне руку. – Прошу прощения, за столь негостеприимную встречу, но времена сейчас тёмные, так что поведение Леонида вполне оправданное.
Я конечно понимал, что руку мне протягивают, помогая подняться, но почему-то взяв в обе ладони, внезапно поцеловал. Сам, кстати, от этого офигел.
- Эй! – взревел Леонид и поднял сжатый кулак. – Ты что себе позволяешь?!
- Спокойно, - Оксанка прищурилась. – Что ТЫ себе позволяешь? В конце концов я – не твоя собственность.
Сначала я хотел порадоваться тому, как красавчика поставили на место, но вдруг вспомнил, что уже слышал подобное выражение. Как-то на дне рождения кого-то из друзей, я принялся высказывать жене, что она слишком долго танцует с другими мужчинами. Тогда я получил сходную отповедь, мы здорово поругались и пару дней не разговаривали. Но вот только говорят подобное лишь достаточно близкому человеку.
К чести Леонида, он не стал шипеть и плеваться, а молча кивнул. Но посмотрел на меня так, что стало ясно: одного хорошего товарища я тут уже приобрёл. Оксана же погрозила мне пальцем.
- Михаил, выслушай меня внимательно. Это был очень красивый жест, но на будущее запомни, - она указала на медальон. – У меня есть определённый статус и он поддерживает некоторые формальности. Посторонний не должен даже касаться меня, не то чтобы позволять эдакие вольности. 
- Меня побьют? - покряхтывая, я поднялся. – Посадят в тюрьму?
- Скорее – отсекут голову, - с мрачным злорадством пояснил Леонид и Оксана соглашаясь кивнула. – А могут проткнуть рогом, что тоже весьма неприятно.
- Тоже верно, - на лицо Ксюхи вернулась улыбка. – Но постой! Человек не успел появиться в наших краях, а мы уже разбили ему голову, связали и теперь угрожаем смертью. Думаю, он заслужил право хотя бы получить ответы на те вопросы, которые у него могли появиться.
Честно говоря, каких-то особых вопросов у меня не появилось. Сон – себе и сон, пусть с продолжением. А во сне мало чего не произойдёт. Русалки всякие, единороги…Жена, которой нельзя касаться под страхом смерти. Ладно. Если люди настаивают.
- Где я вообще нахожусь?
- Это – Страна, - ответил Леонид, подбрасывая мои ножны на ладони. – Ты уверена, что он чист? Никаких уловок? Помнишь, прошлый раз ты пропустила Отмеченного?
- Помню. Тогда я торопилась и оказалась не готова. Да, он абсолютно чист, - Оксана забрала оружие у Леонида и протянула мне. – Это – чтобы доказать, насколько я уверенна. Да, незнакомец, ты попал в Страну – место, полное магии и волшебных существ. Предполагаю, что ты пришёл сюда из другого мира, где всех этих вещей не существует.
- Путники никогда не появляются со стороны Печати, - с кривой ухмылкой возразил Леонид. – Чувствую, что тут всё же имеется какая-то уловка. Недаром ему известно, как тебя зовут. Можно извиниться за наше неподобающее поведение и отправить странника дальше.
За «наше» поведение! Словно они оба лупили меня по башке.
- Я должна немного подумать, - Ксюха подошла к двери и толкнула её, впустив внутрь ослепительные лучи яркого дня. – Поскольку пришло время полуденной трапезы не помешало бы пообедать. Михаил, ты не откажешься разделить пищу с нами?
Я хорошо помнил, что перед сном достаточно плотно поужинал, однако забурливший живот принялся возражать очевидному. Чёрт побери, я реально хотел есть! Оксана улыбнулась и сделала жест руками, предлагая выйти на улицу.
- Кажется, в другом ответе я не нуждаюсь, - она погрозила Леониду. – А ты хотел выгнать голодного человека на дорогу. Сколько ему топать до ближайшей деревни? Два десятка миль, да по холмам.
Как выяснилось, сарайчик, где мы так мило беседовали, ютился у высокой каменной ограды. За металлическими пиками по верху забора шелестели плоскими иглами знакомые деревья и перекликивались звонкими голосами какие-то птицы. 
Я неторопливо прошёл по аккуратным плитам дорожки, рассекающей идеальный ковёр палисадника и повернул за угол. Белая полоса квадратных камней устремлялась прямиком к двухэтажному зданию, которой я уже видел, правда – издалека и останавливалась у маленькой узкой лестницы. Ступени поднимались к небольшой веранде, которая пряталась за разросшимся кустарником. Да, точно, именно эту постройку я и видел с дороги, только, с другой стороны.
Над верандой нависал широкий балкон, а в стене имелось огромное окно. И балкон, и окно, закрывал всё тот же ползучий кустарник, поэтому внутренне убранство дома, скрывалось за его плотной зеленью. Треугольную крышу, как это теперь выяснилось, поддерживали на рогах каменные единороги. Похоже, эти зверушки тут – некий фетиш. Возможно, священные животные, как кошки в Египте. Ну, это сравнение будет получше, чем упоминание о коровах в Индии.
Налетевший ветер принёс ароматы цветов и какой-то свежей выпечки. От этого желудок пустился в неудержимое ворчание, и я хлопнул по животу ладонью, чтобы мерзавец прекратил подводить хозяина. Шедшая мимо Оксана улыбнулась, и махнула рукой, приглашая следовать за ней. Впрочем, тут же объявился Леонид, который уверенно занял позицию между нами. На меня он даже не взглянул. Интересно, кем он приходится во сне моей законной супруге и что, чёрт возьми, хочет сказать подсознание, выкидывая эдакие фортеля?
- Вы тут живёте? – спросил я, потому что не знал, как тактично спросить о чём-то другом и при этом не получить по чайнику. – Вдвоём живёте?
- Живём, - отрезал Леонид и не думая оборачиваться. – Вдвоём.
- А между прочим, - Оксанка подошла к лестнице и остановилась, взявшись рукой за перилла. На лице жены появилась улыбка, украденная у Джоконды. – Михаил интересуется, в каких отношениях мы с тобой находимся. Думаю, такой вопрос сразу возникает в голове любого мужчины, который видит красивую женщину с другим мужчиной. А я ведь красивая?
Леонид многозначительно хмыкнул, но промолчал.
- Красивая, - вдруг выпалил я, - очень…
Чёрт возьми, я своей жене рассказываю, какая она красивая! Да я, мать мою за ногу, сто лет ей такое не говорил. А когда она упоминала других, сказавших, что она, дескать, симпатичная, хмыкал, прямо, как этот Леонид. Странно ведь подумать, что кто-то, живущий с тобой долгие годы, нуждается в уточнениях, касательно своей внешности.
Тогда зачем я это сказал сейчас? Кажется, пытаюсь выпендриться перед своим соперником. Соперником, чёрт возьми? Да это – моя жена, какие, нахрен, соперники? Голос рассудка тут же сообщил, что соперник – очень даже ничего, по сравнению с обрастающим жирком мужиком средних лет.
Хотелось послать рассудок к чёртовой матери. За его правоту.
- Вот видишь, - Оксана погрозила Леониду пальцем. – А такое должен говорить жених, а не какой-то гость. Да, Михаил, мы помолвлены и ждём наступления определённого срока, чтобы связать наши судьбы на всю оставшуюся, я надеюсь, жизнь.
Она потянулась и поцеловала этого распроклятого красавца. Целовала в губы, закрыв глаза от удовольствия, а этот говнюк ещё и обнял её, прижимая к себе. Твою же мать! Я ощутил, как в виски плюхнуло чем-то горячим, а глаза смотрели, точно через красные очки. Все остальные звуки отдалились и в мире остался лишь гулкий метроном сердца. И в этом багровом безмолвии парочка прекратила целоваться и взявшись за руки, поднялась по ступеням.
Я остался один и обнаружил, что сжал кулаки до такой степень, что ногти врезались в кожу, а костяшки пальцев побелели. Меня отпускало, но очень медленно. Ладно…Вдох – выдох. Ф-фу, выпустить воздух сквозь зубы и помотать головой. Это – всего лишь сон, а во сне может происходить любая фигня.
Почему я так завёлся?
- Михаил, ты идёшь? – и звонкий смех счастливого человека. – Всё уже готово.
Пришлось изрядно поднапрячься, чтобы взять себя в руки и подняться по лестнице. Я всё время повторял, что это – только долбанный дурацкий сон. И во сне Ксюха – не моя жена, а подруга этого самого Леонида. Убеждать себя получалось, откровенно говоря, не очень хорошо. Уж больно окружающее напоминало настоящий мир. И тепло деревянного поручня, и дуновение лёгкого ветерка с его цветочными ароматами, и лучики солнца, пронизывающие плотную листву веранды.
А здесь, между прочим, оказалось весьма уютно: низкий овальный столик, украшенный пёстрым разнообразием мисок, тарелок и чашек. Три плетёных кресла и большая клетка с открытой дверцей, внутри которой топорщило перья нечто разноцветное с длинным тонким клювом. Хозяева уже успели занять места в креслах, касающихся подлокотниками и смотрели на меня. Кроме них здесь обнаружился ещё один персонаж: совсем юная девушка в просто белом платье и белом же платке, из-под которого торчали пряди рыжих волос. Хитрые зелёные глаза задиристо сверкнули, когда девица уставилась на меня, но тут же блеск скрылся под длинными пушистыми ресницами. На лице полно конопушек. Не люблю, когда так.
- Виктория – моя помощница, - представила девушку Оксана и та быстро мотнула головой. – Виктория, а это – Михаил, наш внезапный гость. Миша, присаживайся, оцени мастерство Вики.
- Косулю поймал я, - веско вставил Леонид, очевидно намекая на самое большое блюдо, где аппетитно золотилось мясо какого-то животного. Может быть и косули.
Сообразив, какое великолепие находится рядом, желудок испустил протяжный стон. Виктория не удержалась от смешка, а пернатое нечто прекратило ковырять клювом в перьях и уставилось на меня круглым жёлтым глазом. Ну правильно, кто тут первый претендент на звание шута горохового? Я поискал взглядом, куда можно положить оружие и Вика, сделав шаг вперёд, подставила обе ладони.
- Если это вас не оскорбит, Михаил…
- Нисколько, - я передал ей ножны и сел в свободное кресло. – А вы тут часто гостей принимаете?
- Вообще не принимаем, - отозвался Леонид и отрезав дымящийся кусок мяса, положил его на тарелку Ксюхе. Та послала ему воздушный поцелуй, а моё сердце снова задёргалось в груди. – Просто, Оксана, по какой-то причине предположила, что наш путник оказался достоин обеда. У меня, конечно, имеются собственные соображения…
- Очень вкусное мясо, - прервала его Ксюха и погрозила пальцем. – Знаю я твои соображения. Будь твоя воля, уже сунул бы меня в неприступную башню и держал там до срока. Так? Можешь не отвечать.
Кажется, я несколько растерялся от разнообразия блюд, потому что некоторое время сидел, не в силах сообразить, с чего начать. И вновь помогла Виктория: она осторожно налила из графина в мой бокал, ловко положила в тарелку пару кусков косули и какой-то салат. Потом разломила пышку и сунула кусок прямо в руку. Губы девушки кривились в сдерживаемой усмешке.
- Спасибо, - я начал пробовать всё подряд, ощущая, как голод ломает смущение о колено. – Очень вкусно.
В принципе, голодными оказались только я да Оксана. Леонид лениво надкусил жаркое, разбросал по тарелке салат из овощей и откинулся на спинку кресла. При этом он изучающе смотрел на меня. Поначалу столь бесцеремонное внимание напрягало, а потом я просто махнул рукой. Что поделаешь, если с самого начала не сошлись характерами? Дружить с ним я точно не собираюсь.
- Этот меч, - вдруг сказал Леонид и пригубил напиток. Им, кстати, оказалось очень лёгкое и очень вкусное фруктовое вино, - по виду он весьма древний. А ты сказал, что попал в Страну совсем недавно. Подскажи, где тебе досталось это оружие?
И вновь в вопросе ощущался подвох. Стало быть, подозрение никуда не делось.
- Нашёл, - я сделал большой глоток, ощущая, как вино пощипывает кончик языка. – В овраге, недалеко от Русалочьего озера.
- Вместе с ножнами? – Леонид рассматривал меня через свой фужер, и я не видел выражение его лица.
- Угу, вместе с ножнами. А что тут такого?
- Ничего, - Оксана хлопнула ладонью по колену. – Перестань. Лучше бы со мной поговорил. Сказал, когда приедешь забирать.
- Пара дней, может – три, - Леонид поставил пустой бокал на стол и напрочь перестал мной интересоваться. Теперь его сменила Виктория. Стоило упомянуть, где были найдены ножны и меч, как девушка тотчас нахмурилась, а теперь рассматривала меня, дотошно изучая взглядом всё, начиная от одежды, кончая причёской. – Ты же не усеешь заскучать?
- Ну, раз ты не торопишься, то и я скучать не стану. Найду себе другого, начну с ним проводить дни и ночи.
- На дальнем выгоне? Ну, ну. Если бы не ты, никогда в жизни бы не сунулся в те пропащие места. Прошлый раз чуть ногу не сломал.
- Неуклюжий здоровяк, - она стукнула мужчину бокалом по лбу. – Ты и на ровном месте способен свалиться. Просто не представляю, как мы будем делать детей после свадьбы. Ты же с кровати упадёшь!
Я едва не подавился куском рассыпающейся лепёшки. Оксана и этот тип помолвлены, но до сих пор не переспали? Я принялся осторожно изучать жену. Хоть она и выглядела иначе, но одно не изменилось – возраст. Двадцать семь лет, красивая женщина и красивый (чёрт, к чему лукавство?) мужчина рядом. Что происходит? До свадьбы – ни-ни?
Оксана вытерла губы кружевной салфеткой и с неожиданным, для меня, изяществом поднялась из-за стола. Поскольку Леонид продолжал оставаться в кресле, да и Вика не пыталась делать лишних движений, я тоже не стал вскакивать.
- Виктория, огромное спасибо, ты сегодня – просто чудо! – взаимные поклоны и Ксюха взъерошила волосы Леониду. – Пойду, приготовлю всё необходимое, для поездки. Вик, после того, как Михаил закончит трапезу, проводи его в комнату, где он сможет отдохнуть, - бровь хозяина поползла вверх. – До завтра он остаётся нашим гостем. А уж утром Лен обеспечит его транспортом и покажет, как проще добраться до людных мест.
Честно говоря, предпочёл бы, чтобы это сделал кто-то другой.
- А ты, - я едва не обратился к Оксане на «вы», уж больно въедались в мозг странные правила этого сна. – Нет?
- А я – нет, - она рассмеялась. – Приятно было познакомиться, но так уж получается, что мне нужно перегонять стадо на Дальний выпас. И так уж прошли все крайние сроки. Нужно успеть, до того, как закроется перевал. 
- К счастью – это последняя зима, - многозначительно заметил Леонид и Оксана неожиданно поморщилась, словно услышала что-то неприятное. – Скоро тебя ожидает совсем другая жизнь.
- Не торопи! – в голосе женщины мелькнула тень раздражения. – Иначе, могу и передумать. Поскольку сегодня мы, скорее всего, больше не увидимся, Лен и Вик – до свидания. Михаил – прощай. Желаю тебе удачно закончить своё приключение.
Она вышла, а я вопросительно посмотрел на Леонида. Он сделал морду кирпичом и отвернулся. Комок перьев в клетке начал разрываться протяжными трелями и цепляясь когтями за прутья, пополз вверх. Виктория уже была рядом и собирая пустую посуду, пояснила, не глядя на меня:
- Леди Оксана идёт к табуну. Когда единороги рядом, они могут убить любого, кого посчитают угрозой для Погонщицы. То есть, вообще любого, кто окажется в десяти шагах от неё.
- Я тебе жизни спас, - почти презрительно бросил Леонид.
 – Спасибо, - голова ещё болела. – А зачем, этих самых единорогов, вообще куда-то уводить?
И вновь Виктория.
- Идёт Короткая зима и все единороги станут сонными и вялыми. Во время Короткой зимы они не способны защититься даже от обычного волка, не говоря уж, - тут она оборвала фразу, помолчала и лишь потом продолжила. – К Дальнему выгону ведёт одна-единственная дорога, через Хрустальный перевал, а он через неделю окажется полностью перекрыт из-за выпавшего снега. Там табун окажется в полной безопасности на весь период Короткой зимы.
- Всем это известно, - с тем же презрением откликнулся Леонид и встал. – Спасибо за еду. Не забудь, что тебе приказала хозяйка.
- Хорошо, Лорд Защитник, - мне показалось или в голосе Виктории отсутствовало то уважение, с которым она обращалась к Оксане? – Благодарю за похвалу.
Проходя мимо меня, Леонид внезапно остановился, уставившись сверху вниз. Возникло ощущение, что сейчас я словлю ещё одну неслабую плюху. Затылок начал нервно пульсировать.
- Постарайся до завтра не покидать пределов поместья, - тихо сказал Леонид и похлопал по рукояти кинжала. – Просто сиди себе тихо и не попадайся мне на глаза. Понятно излагаю?
Не дожидаясь моего ответа или хотя бы кивка, он исчез за дверью, ведущей в дом. Чёртов засранец совершенно испортил аппетит. Или я уже успел наесться. В общем, есть уже не хотелось. Я глотнул вина и начал постукивать фужером о стол. Потом поднял голову и встретился взглядом с улыбающейся Викой.
- Вы ему не нравитесь, - сообщила она. 
- Трудно не заметить, - со вздохом согласился я. – Однако же меня это ни хрена не волнует.
- Хозяйка к вам относится намного лучше, - тут же сообщила Виктория и села в кресло, напротив. – Возможно именно из-за этого нервничает Лорд Защитник. У них сейчас очень сложный период. Ну и кроме того, Леди вот-вот исполнится двадцать восемь.
- Да, помню, - задумчиво сказал я, вспоминая, что жене действительно исполняется двадцать восемь на следующей неделе. А я ещё подарок не приготовил. Вот был бы скандал! Ну, как в прошлом году. – И что?
Сначала я не понял. Потом перестал стучать бокалом и поднял взгляд: Виктория сидела и очень задумчиво смотрела на меня. Теперь я обратил внимание, что на шее девушки блестит золотистая цепочка на которой висит маленький кругляк. Кажется, там был такой же рисунок, как и на медальоне Оксанки.
- Вы очень странный, - сообщила девушка, - и Лорду Защитнику это тоже не нравится. Он любит, когда в жизни всё очень чётко расписано и происходит без неожиданностей.
Кто же не любит?
- Давай на «ты», - устало сказал я и откинулся на спинку кресла. – И объясни, почему я такой странный. Ну, потом у меня будет ещё пара вопросов.
- Всего пара? – она всплеснула руками и рассмеялась. – Обычно у тех, кто попадает Страну их не меньше тысячи. А главная странность, из-за которой вы, то есть, ты не нравишься Лорду Защитнику, заключается в том, что ты знаешь слишком много о Леди. Тайное имя, возраст, - наверное на моей физиономии было написано что-то эдакое, потому что Вика решила пояснить. – Обычные люди знают хозяйку, как Леди. Так зовут всех погонщиц…Звали, - поправилась девушка и по её лицу прошла тень. – Если кто-то, из отмеченных печатью узнает имя Леди до её двадцативосьмилетия, то это позволит им нанести ей вред. Может даже убить.
М-да, действительно, пожалуй, парочкой вопросов тут не обойдёшься. Я молча протянул опустевший бокал Виктории, и девушка хихикнув наполнила его до краёв. Потом привстала, посмотрела сквозь кустарник оплетающий веранду, заглянула внутрь дома через стеклянную дверь и сев на место, налила себе. Подмигнула мне, прижала указательный палец к губам и быстро выпила. На веснушчатой физиономии появилась хитрая улыбка.
- Хозяйка уезжает, - пояснила Вика, - а хозяину – всё равно. Скорее всего пару дней он будет блуждать по лесам и охотиться на что-то большое и опасное. Может, ловить меченых.
Вопросов, как я уже сказал, появилась огромная масса, но первым я задал тот, который всё время вертелся на кончике языка:
- Послушай, - я сделал маленький глоток и облизал губы. – Оксана и Леонид, они…
- Жених и невеста, - тут же закончила Вика.
- Да, да, это я уже понял, - чёрт, как же правильно сформулировать-то? Спит моя жена с этим придурком или нет? Господи, вот бред! – А она и он…Ну, как они…Блин!
- Леди девственна, - Виктория понизила голос, а выражение её лица стало очень серьёзным. – Так ведь, по-другому и быть не может. Как бы она тогда управляла табуном? И только когда ей исполнится двадцать восемь, она сможет связать свою судьбу с мужчиной, - наверное на моём лице отразилось облегчение, потому что Вика грустно улыбнулась и покачала головой. – Леди любит Лорда Защитника. Их помолвка, конечно, по сути – просто набор красивых и пафосных раз – не больше, но они относятся к этому очень серьёзно.
Ф-фух! Я едва не залпом опрокинул в рот содержимое фужера и поставил бокал на стол. В голове объявилась лёгкая дымка. Внимательно глядя на меня, Вика поспешила дать объяснения.
- Михаил, послушай: хорошее отношение к тебе – просто проявление широкой и открытой души Леди. Поверь, ты – не первый человек, к которому она хорошо относится, пусть и первый, кого допустили к совместной трапезе с Леди и Лордом.
Ну всё же, хоть в чём-то я первый! Уже хорошо. Ладно, пришло время сменить тему разговора и получить хоть какую-то информацию о мире своего диковинного сновидения.
- Кто такие эти ваши меченые или отмеченные печатью? – спросил я, прислушиваясь. Труба, что ли?
- Хозяйка выезжает! – Виктория вскочила на ноги и схватив меня за руку, потащила к двери. – Пойдём, посмотрим! Это – такое зрелище!
- Эй! Эй! – я особо не упирался, однако несущуюся девицу приходилось придерживать, чтобы она не потащила меня по полу. – Твой хозяин вроде говорил, никуда не выходить.
- А мы и не станем.
Мы промчались через весь дом и поднялись на второй этаж по широкой винтовой лестнице, но, если бы меня попросили описать интерьер, я бы только развёл руками. Виктория, напоминающая крохотный, но мощный буксир, неслась с такой огромной скоростью что мебель, украшения и картины на стенах промелькнули, точно вид за окном быстрого поезда.
А потом мы оказались на здоровенном балконе и тут мне стало не до интерьеров и прочего. Вцепившись в лепные перилла ограды, я смотрел перед собой.
Вновь раздался трубный зов и в глаза точно плеснули ртутью. Изящные животные серебристого цвета хлынули сплошным потоком, напоминая реку из чистой платины. Все единороги, как по мне, выглядели абсолютно одинаковыми, словно их отпечатали на принтере и красота каждого, помноженная на несколько сотен голов вынуждала челюсть опускаться всё ниже. Только спустя пару минут я сообразил, что животные бегут не просто так, а выстроившись в колонну по десять в ряд. И нигде это чёткое построение не нарушалось на всём протяжении сверкающего потока.
Нет. Нарушалось. Один раз.
Впереди бежал самый большой единорог и его тело сверкало так, что болели глаза. Блеск оказался настолько ярким, что скрывал всадницу своеобразным защитным экраном. Я понимал, что женщина полностью обнажена, однако мог различить лишь волосы, пляшущие на ветру, да лицо, исполненное такое красоты, что хотелось стать на колени, точно мне явилась богиня.
И это – моя жена!
Внезапно блистающий поток остановился. Ведущий единорог повернулся в нашу сторону и встал на дыбы. Не знаю, за что там держалась Оксана, но продолжая спокойно сидеть на своём скакуне, она помахала нам руками. И я, и Виктория закричали и начали махать, в ответ. Я ощущал, что меня переполняют восторг и неподдельное счастье.
Словно отвечая на наши крики, предводитель стада вдруг издал протяжный трубный звук и теперь я сообразил, что слышал раньше. Тотчас остальные единороги повторили приветствие и мощный зов унёсся вверх, казалось, приподняв купол неба до самого светила. Вроде бы даже земля вздрогнула, но я не ощутил ни испуга, ни недовольства, а лишь всё тот же детский восторг.
А потом головной единорог опустился на четыре ноги и Оксана пришпорила его пятками. Женщина последний раз махнула рукой и вдруг превратилась в серебристую молнию, унёсшуюся к горизонту. Табун так же стремительно ускакал следом, так что не прошло и пары минут, как перед нами осталась лишь пустая лужайка. Я не заметил на её ровном покрытии ни единого отпечатка копыт, отчего появилось ощущение, будто ничего и не было. Просто – чудесное видение.
Появилось ощущение непонятной обиды. А потом – недоброго взгляда.
Я повернул голову: на противоположной стороне балкона стоял Леонид. Мужчина успел переодеться в кожаную куртку и штаны, со множеством кармашков. За спиной Лорда торчала длинная рукоять меча, а на бедре висел небольшой блестящий арбалет. Леонид криво ухмыльнулся и явно рисуясь, перепрыгнул через ограждение балкона. Внизу некоторое время постоял, после чего направился в сторону, противоположную той, куда ускакал табун.
Кто-то хлопнул по ладони. Вика.
- Пойдём, - тихо сказала она и потащила меня за рукав. – Покажу тебе комнату.
Мы спустились на первый этаж и прошли через анфиладу больших комнат с высокими сводчатыми потолками. И вновь я оказался не в том состоянии и настроении, чтобы любоваться обстановкой. Внутри всё бурлило, и я пытался хоть как-то осмыслить увиденное. Не помню, чтобы хоть что-то, увиденное за всю жизнь, походило на этот чудесный парад сияющих созданий. Разве что воспоминания из далёкого детства, когда я первый раз увидел салют на День Победы. Точно так же, в голове осталось лишь: «Ух ты!»
И лицо супруги в серебристом ореоле, так непохожее на то, что я вижу каждый день и одновременно – точно такое же. Эти образы, расслаивались и одновременно накладывались один на другой, отчего в груди становилось сладко и больно. Словно я вновь влюбился.
Вроде бы, на потолке были яркие рисунки, а картины на стенах изображали красивые места с озёрами, ревами и горами. Вроде бы, мебель поражала своей барочной вычурностью, а ковёр норовил утопить ноги по самые щиколотки. Вроде бы, за высокими окнами глаз норовил остановиться то на скульптурной группе из единорогов и обнажённой девушке посреди кольца бассейна, то на изящном домике с колоннами.
Всё это мелькало и тотчас исчезало из памяти.
Очнулся я в небольшой комнате, где стояла удобная кровать, письменный стол, пара кресел и высокий двустворчатый шкаф. Виктория усадила меня в одно из кресел и принялась торопливо смахивать пыль со стола и подоконника. Открыла окно, пустив внутрь птичий гомон. Из окна открывался вид на ограду поместья и лес за забором.
- Здесь раньше жила ещё одна помощница, - Вика сделала пируэт, точно собиралась взлететь, - и мы с ней занимались танцами. Потом она уехала в Столицу. Хозяйка послала. Сказала, что нужно серьёзно учиться. Хотела и меня отослать, но я не согласилась: у неё тут и так дел невпроворот
- Понятно, - внезапно я ощутил, что невероятно хочу спать и зевнул. – Прости.
 Девушка рассмеялась.
- Ты же первый раз видишь единорогов так близко? Со всеми так бывает. Ложись, отдохни, а уж потом я отвечу на все вопросы.
У меня хватило сил лишь стащить обувь да доползти до кровати. Вика отбросила покрывало с одеялом и сунул под голову огромную подушку. Ещё мелькнула мысль, что сон во сне выглядит весьма забавно и я отключился. Снов, понятное дело, не было. Хотя, забавно узнать, что может привидеться, когда ты грезишь внутри фантазии?
- Вставай! – меня больно ударили в плечо. – Поднимайся!
Я открыл глаза, не совсем понимая, где нахожусь. Незнакомая кровать, огромное окно с полной луной, повисшей в сердце шелестящего мрака и…А, понятно.
Леонид поставил масляный светильник на стол и обернулся на дверь. В руке мужчины блеснул обнажённый меч.
- Вставай. – вполголоса сказал он и скрежетнул зубами, - и тихо. На нас напали.
- Кто? – после сна голос очень напоминал карканье похмельного ворона и прозвучал неожиданно громко. Леонид засипел.
- Меченые, - он бросил на кровать, найденный мной меч. – Надеюсь, ты умеешь этим пользоваться.
 Пользоваться «этим» я не умел. Ещё будучи в армии, я понял одну важную вещь: оружие и ваш покорный слуга не созданы друг для друга. Так мне и сержант постоянно говорил, всякий раз разбавляя фразу десятком-другим интересных слов. Непечатных, понятное дело. Впрочем, признаваться этому хлыщ в своей некомпетентности я не собирался. Тем более – это мой сон и хоть что-то здесь должно же быть на пользу хозяину сновидения? Например, я вдруг резко стал мастером боя.
Чёрт, совсем забыл! Трещина на рукояти немедленно впилась в кожу, стоило схватить оружие. Да и сам клинок показался необыкновенно тяжёлым, видимо, после сна.
Пока я нащупывал ногами туфли, которые успели спрятаться под кровать, Леонид стал у двери, всматриваясь в темноту коридора. Светильник он оставил на столе.
- Погаси, - донёсся короткий приказ, стоило мне обуться. – И постарайся вести себя как можно тише. Эти уроды пока ещё в человеческой форме, но если он поймут, что мы проснулись…
Он замолчал, а я очень сильно пожалел о том, что не успел расспросить Вику о происходящем. Человеческая форма? Чёрт возьми, это что, какие-то оборотни? В фильмах такая мерзость перемещалась очень ловко и быстро, разрывая людей на раз-два. Кроме главных героев, понятное дело. Я же – главный герой? Или…нет? Захотелось проснуться по-настоящему.
Я покрутил винт на основании светильника и слабый огонёк погас, оставив нас во мраке, слегка разбавленном лунным сиянием. Хорошо, хоть луна такая яркая. Или… плохо?
- Пошли, - голос Леонида казался тихим, как мысль. – Постарайся далеко не отходить и держи оружие наготове. Не обманывайся их внешним видом: они могут выглядеть, как дети или старики, но убьют тебя без промедления. Поэтому, всегда бей первым. Пошли.
Итак, я третий раз шагал по дому и третий раз не мог составить впечатления о его убранстве. Но почему-то сейчас это волновало меньше всего. Сердце колотилось, да так, что казалось, будто его стук можно различить за тысячу километров, а рука с мечом начала дико потеть. И не только рука.
Над головой послышался тихий шум, и смутная тень впереди замерла, поворачивая голову. Ещё шум, в этот раз за окном, но Леонид не обратил на него внимания. Впрочем - это же ветер! Наверху что-то упало и вдруг, сквозь звон битого стекла прорвался истошный женский крик. И чёрт возьми, даже я понял, кто кричит – Вика.
Я бросился было вперёд, но ту же наткнулся на протянутую руку спутника.
- Стой! – прошипел он и от его голоса у меня волосы на загривке стали дыбом.
Снова звон и вдруг крик Виктории быстро переместился за окно. Причём так, словно девушку вышвырнули наружу. Вот только звука падения я не услышал, а вопль начал стремительно удаляться.
- За мной! – Леонид бросился вперёд, распахнул какую-то дверь и метнулся внутрь. – Сюда.
Кажется, я услышал топот чьих-то шагов, но останавливаться, чтобы посмотреть, не стал. Вот только колени подгибались, да кровь стучала в висках.
Леонид схватил какой-то предмет, вроде бы стул и за пустил им в окно, которое серебрилось в свете луны. Зазвенело, а спутник обернулся и резко ткнул в меня своим клинком. Сердце замерло. Нет, блин, не в меня – за мою спину! Ощущая, как внутри всё задрожало, я медленно обернулся и обнаружил человека с кинжалом в руке. Он опустился на колени, булькнул, выронил кривой нож и растянулся на ковре.
- В окно! Живо!
Запрыгивая на подоконник, я споткнулся и едва не вылетел наружу головой вперёд. Равновесие удалось сохранить лишь в самый последний момент, но стоило спрыгнуть вниз, и я таки растянулся на траве, выронив оружие. Нет, кажется и тут я – совсем не мастер боя. И слова, которые бормотал Леонид, поднимая меня на ноги, очень напоминали выражения сержанта Зайцева.
- Бегом! Они увозят её!
Кто эти они? Куда увозят? Зачем? О-ох!
Похоже, Леонид несколько придерживал шаг, позволяя мне не слишком отставать. Чёрт, сколько я успел пробежать? А лёгкие разрывались и горели, а в ноги словно налили свинца. Стряхивая пот, бегущий в глаза, я едва не воткнулся в спину неподвижно замершего Леонида. Судя по наряжённой позе спутника, происходило нечто, совсем нехорошее.
А можно я проснусь, а? По-быстрому?
Мы стояли посреди огромной площадки, где я днём видел единорогов. Луна взобралась в зенит и её серебристое сияние чётко и безжалостно озаряло картину будущей бойни. Ну, в общем, я не представлял себе это по-другому.
Нас взяли в кольцо. Не знаю, кто были эти люди, но я прикинул, что вокруг – не меньше сотни тёмных силуэтов. И все они бежали к нам. Не знаю, как у них с оружием, но при таком количестве, нападающие могли задавить несчастную парочку просто своим числом. Ну блин, я же читал книги и смотрел фильмы про людей, попавших в волшебные страны. Им всем давали сверхспособности, магическое оружие. Или хотя бы оставляли автомат. А у меня? Я посмотрел на свой меч с треснувшей рукоятью. М-да…
- Приготовься, - спокойно сказал Леонид и в его руке появился маленький арбалет. – Когда станем пробиваться, держись за моей спиной. Лишь бы они не…
Похоже, его самострел оказался многозарядным, потому как я насчитал не меньше десятка тихих щелчков. И каждый выстрел находил свою цель: неизвестные молча падали на траву и уже не подавали признаков жизни. Самое странное; их товарищи тоже молчали и лишь увеличили скорость бега.
- Пошли, - Леонид отбросил арбалет и побежал.
Очень быстр, как для меня. Я отстал и поэтому вдруг увидел что-то странное и даже жуткое: бегущие люди начали изменяться. Они темнели и увеличивались в размерах. При этом очертания их тел становились совсем уж нечеловеческими. Даже не могу описать, какими именно. Да и времени рассматривать, как-то не оставалось. 
На пути Леонида оказалась троица этих тварей и он, почти не замедлив шага, исполосовал их мечом. Только теперь они заревели, брызгая чёрной кровью во все стороны. Я торопился, жутко задыхаясь и думал, что дело уже на мази: нам удастся спастись, а мне даже драться не придётся. Мой спутник полностью освободил дорогу и оставалось…
С оглушительным воплем что-то быстрое и гибкое прыгнуло и оказалось перед Леонидом. Щёлкнул длинный хвост. Леонид ударил мечом. Раз, другой. Но каждый раз чёртово создание уворачивалось. А потом стало совсем плохо: хвост твари выстрелил, точно кнут, Леонид отлетел почти к моим ногам и больше не шевелился.
Заревело над самым ухом и завопив от ужаса, я отмахнулся мечом. Куда-то попал. Трещина в рукояти врезалась в ладонь с такой силой, что разорвала кожу. Кровь тут же сделала ручку скользкой и липкой. И вдруг чудовищная боль пронзила руку, которой я держал оружие, от пальцев до плеча. Показалось, будто я коснулся обнажённых проводов.
И всё исчезло.

                                               ЗДЕСЬ

         Рука болела просто кошмарно. Очевидно я умудрился отлежать конечность во сне, а теперь кровь вновь начала поступать в сосуды, и рука болела, словно её окатили кипятком. Я едва не застонал, но тут же окончательно пробудился и сообразил, где нахожусь. В своей кровати, рядом с тихо посапывающей женой. В окна начинали пробиваться первые лучики солнца. И вновь всплеск паники: начало светать, а я даже не встал, чтобы готовиться к походу на работу! Тьфу, чёрт! Сегодня же – воскресенье.
         В голове слегка шумело, а во рту изрядно сушило. Усмехнувшись, я подумал, что вино-таки было не очень и лёгким. Стоп, какое вино? Я же пил водку, а вино мне только приснилось. По какой-то непонятной причине, события сна казались более яркими и чёткими, чем вчерашний поход за туфлями, да и вообще, вся реальная жизнь. Возможно по той причине, что краски видения не шли ни в какое сравнение с серостью и обыденностью реального мира. Вон, какая там Оксана – взглянуть приятно.
         Я повернул голову: супруга лежала на спине, слегка приоткрыв рот и заложив руку за голову. А ведь вроде бы одно и то же лицо. Однако, здесь – обычная женщина, а там – настоящая богиня. «Ага, богиня и принадлежит другому, - тут же подключился ехидный внутренний голос. – А ты – ему не ровня».
Ощущая приступ непонятной стыдливости, я осторожно перелез через спящую жену и прошлёпал в коридор. Стало перед тёмным квадратом зеркала трюмо и придирчиво осмотрел тело. Впрочем, особо изучать оказалось нечего: плоская грудь с парой волосинок по центру и живот, нависающий над резинкой трусов. Где та фигура, из-за котрой Оксанка называла меня Аполлоном? А ведь ещё обижался, когда на курорте Ксюха рассматривала мускулистых парне, делая вид, будто изучает море. Что уж говорить о той, из сна? У неё – накачанный красавец, уверенный в себе и способный справиться с любой опасностью.
Гм, а ведь его там вроде свалили перед самым пробуждением. Почему-то это начинало меня тревожить. Ладно, всё это – лишь сон, а тут – реальная жизнь, в которой я собирался кое-что изменит. По крайней мере, себя.
Искать пришлось достаточно долго: чёртов спортивный костюм оказался хрен знает где – в самом дальнем ящике, на само его дне. Да и подумать, когда я его надевал последний раз? В позапрошлом году, когда ездили на шашлыки?
Хорошо, кроссовки не успели развалиться от старости. Упираясь животом в колено и тяжело отдуваясь, я зашнуровался и постоял перед входной дверью. Что-то внутри убеждало, что я поступаю глупо. Нужно попить водички и возвращаться в кровать. Потом перед глазами вспыхнуло лицо Оксаны из сна, как она смотрела на своего Леонида, и я решительно распахнул дверь.
То, что рядом с домом находится стадион, где бегаю всякие чокнутые, я знал, но не думал, что психов окажется так много. И ещё, все они были очень разного возраста; от детей, до старых пердунов, медленно бредущих по самому краю дорожки. Попадались и симпатичные экземпляры женского пола, но я определённо не мог бы привлечь их внимание. Как, если мимо то и дело проносились мощные агрегаты, весьма напоминающие распроклятого Леонида! Атлеты дышали, точно паровые машины и демонстративно не глядели по сторонам. Чёртовы позёры!
Первый круг я преодолел достаточно легко, а вот второй делал уже с напряжением в мышцах и одышкой. На третьем я сдох и остановился, вытирая пот со лба. Сердце колошматило в груди, ноги подгибались, а в лёгких пылала сверхновая. Ладно. Лиха беда, начало. Вон ещё всякие турники-шмурники. Когда-то я мог запросто подтянуться два десятка раз и ни грамма не устать.
         Угу. Ключевое слово: когда-то. Уже на третьем подъёме, я напоминал себе жирную гусеницу и услышал издевательский смех какой-то девчушки. Ну, к чёрту! Я спрыгнул, оглянулся и сообразил, что смех относился не ко мне. Группка каких-то студенток тыкала пальцами в накачанного битюга и называла его тупым мастодонтом. Хм, не всё оказывается так однозначно.
Сделав несколько подходов на наклонной скамье, я ощутил, как пузо начало жалобно ныть и решил, что на сегодня издевательств над собственным телом достаточно.
Когда вернулся домой, солнце успело подняться над крышами домов заливая светом кухню, где сидела Оксана и пила кофе. На меня она смотрела задумчиво. Очень.
- С ума съехал? – спросила она, указывая на одежду. – Перепела словил?
Я только пожал плечами и отправился в душ. Чувствовал себя я реально по-дурацки, но почему-то абсолютно не жалел ни о чём. А когда горячие струны начали хлестать по телу, то даже получил определённую дозу удовольствия. Как после той тяжёлой смены, когда распрессовали колёсную пару, а ось оказалась настолько древней, что пришлось изрядно напрягаться.
После душа я хотел было сразу идти пить кофе, но посмотрел в зеркало на небритый подбородок и задумался. Мой соперник, из сна, выглядел воистину идеально – прикопаться не к чему. А я обычно ленился по воскресеньям и говорил, дескать, пусть кожа отдыхает. В голову внезапно пришла мысль, а если в реальной жизни какой-нибудь гадский Леонид задумает ухлёстывать за Оксаной (если ещё не начал, поддакнул внутренний голос), что я могу ему противопоставить? Пивной живот и щетину?
Скрипнув зубами, я привёл себя в порядок и лишь потом оправился на кухню. Когда жена увидела меня, то её глаза полезли на лоб. А после она совсем глубоко задумалась. Я уже засыпав в кофеварку кофе на пару чашек – свою обычную порцию, но вдруг спохватился.
- Тебе кофе сделать? – Ксюхины глаза стали ещё больше, но она всё-таки кивнула.
- У тебя кровь на руке, - сказала она, когда я сел ожидать окончания работы пыхтящего агрегата. – Что случилось?
«Мечом поранился» - очень хотелось брякнуть. Тогда точно - 03 и на дурку. А чёрт, ведь действительно глубокая царапина. Откуда же?...Вспомнил, когда занимался на скамье, зацепился за торчащий ржавый гвоздь. А в душе, наверное, распарил, вот и потекло.
- Ничего страшного, - я лизнул царапину. – До свадьбы заживёт.
- А кто говорил: никогда больше? – жена рассмеялась и полезла в аптечку. – Сиди спокойно, раненое создание. Будем тебя лечить.
Меня густо намазали зелёнкой из тюбика, после чего стали лепить пастырь. Пока чёртова штуковина упорно отказывалась оставаться на коже, кровь сама перестала идти. Я же смотрел на Ксюху, которая высунув язык, колдовала над царапиной и пытался разглядеть в ней тот свет, что излучала её двойник из сна. Да, у этой и кожа смотрелась похуже и морщин было больше, но что-то…
- Кофе готов, - сказал я и принялся разливать напиток по чашкам. – Сасибо. Теперь я спасён от неминуемой гибели. Держи.
- Блинчиков хочешь? – неожиданно спросила Оксанка, глядя на меня так хитро, точно задумала некий прикол. – С мясом?
- Хочу, - признался я. – Там, как раз и сметана осталась.
Меня немедленно выгнали из кухни, и я отправился было в спальню, к ноуту, но остановился, прислушиваясь. Супруга звонила кому-то по телефону и торопливо неразборчиво говорила. Мысль о том, что супруга может общаться не только с подругами, но и с неким близким другом уже приходила мне в голову, но лишь сейчас я серьёзно об этом задумался. Повода для ревности я, в общем-то, не получал: жена приходила и уходила вовремя, никогда не задерживалась без веской причины. В гости ни к ому, кроме сестры не ходила. Однако же, как говорил Костя, мой товарищ, тот кто поставит себе цель, достигнет её, невзирая ни на что.
И если прежде мне было, в сущности, всё равно, ведь жена давно воспринималась чуть ли не сожительницей-домохозяйкой, то сейчас я ощутил болезненный укол. Неужели и во сне и наяву мою женщину танцует кто-то другой? Мелькнула мысль, подойти и подслушать разговор. С трудом сдержавшись, я сел за ноут и принялся рыскать по новостям.
Позвонил Серёга – кум и предложил попить пивка. Ему кто-то привёз из Таганрога шикарнейшую тарань, которая настоятельно требовала утопить её в трёх-четырёх литрах пенного. Заманчивое предложение. Я даже ощутил на языке вкус солёной рыбки и уколы пузырьков. Пришлось натурально ломать желание о колено и говорить куму, чтобы тот придержал тарань до лучших времён или употребил с кем-то ещё.
Сергей остался в недоумении и кажется, немного обиделся.
В танчики я играть не стал, а вместо этого начал искать информацию о всякой ерунде. О единорогах, происхождении легенд, реальных прототипах и мифологии. Хм, а они реально должны подпускать к себе лишь девственниц. Потом очень долго читал и смотрел на холодное оружие и искал видеокурсы по использованию мечей. Попадалось что-то полезное, что-то странное и такое, от чего хотелось ржать в полный голос. Особенно запомнился жирный школьнгик, в картонном шлеме, выкрашенном серебрянкой. Он размахивал деревянной хернёй, которую почему-то упорно называл российской катаной.
Закончил просмотр видео с серьёзным седым дядькой со шрамом на лбу. Тот сказал, что учиться бою следует не меньше пяти лет и я понял, что мне ничего не светит. Да и о чём я думал? О третьей серии? Ха! Таких снов не бывает.
Потом я всё же попытался найти хоть что-то об отмеченных печатью или просто меченых. Когда дело дошло до каких-то российских боевиков, я сообразил, что дело – швах. К тем, что во сне, всё это не имело никакого отношения.
В это время запах жареных блинчиков усилился и уплотнился до такой степени, что я начал натурально видеть призраки этих самых блинчиков. Поэтому отправился на кухню. Супруга как раз укладывала на сковородку ровные ряды начинённых фаршем поросят и готовилась их обжаривать.
- Ещё немного, - сказала Ксюха, не оборачиваясь. – Нарублю салатик и можно садиться кушать.
- Пошли, прогуляемся, - сказал я. – А уже потом покушаем.
Сковородка выпала из рук Оксаны и едва не улетела на пол. Куда?! Я успел схватить за ручку и поставил шаловливый предмет на огонь. Жена повернулась и вновь уставилась на меня так, словно собиралась увидеть все мои тайные помыслы, написанные на лбу. Не смогла, поэтому отступила и провела ладонью по лицу.
- Миша, ты не заболел?  - почти жалобно спросила Оксана. – Ты сегодня целый день, сам не свой.
- Подменили, - тут же подтвердил я и взял жену за руку, белую от муки. – Пошли.
Тут же началась обычная песня, про: «не накрашенная, неготовая, нечего надеть». Пришлось напоминать про новую одежду. Сама же говорила, дескать новые вещи на важные мероприятия сразу надевать нельзя, а требуется сначала просто пройтись. Убедил. Да и покраска «фасада» не заняла так много времени, как обычно. Правда, едва не сгорели блинчики, под которыми забыли выключить огонь. Спасли.
Мы прогулялись по парку, что по соседству; среди медленно едущих колясок, лавочек с парочками молодых и группками старых, между важно ковыляющих малышей и их мамаш, непрерывно тарахтящих по телефонам.
Потом зашли в летнее кафе и Оксана съела мороженое, а я выпил чашку кофе. Разговаривали мы мало, однако к концу прогулки жену прорвало, и она начала болтать, что с ней случалось не очень часто. Рассказала, как Ира, та – толстая, бросила своего очередного, а Зинка, наоборот, сошлась с первым, хоть её и убеждали так не поступать. Колька-подсобник, завалил коробки, вывихнул лодыжку, поэтому теперь всем приходится самим таскать материалы на свой этаж.
Мы вернулись домой и употребили слегка пережаренные блинчики. Оксана предложила сто пятьдесят, но я отказался. Пить не хотелось, а вот огромные глаза жены смотрелись очень забавно. После ужина я ощутил приступ сонливости. Очевидно, давал знать о себе день, с непривычными силовыми нагрузками. Поэтому я пожелал Ксюхе спокойного сна, поцеловал в губы (большие глаза!) и отправился в кровать.
Уже завалившись, обнаружил, что забыл выключить ноут. На экране сохранялась скачанная картинка с единорогом, который стоял посреди бурного водного потока. Надо бы выключить. Я начал подниматься и замер. Внезапно животное подняло переднюю ногу и резко опустило, обдав меня брызгами холодной воды.

                                               ТАМ

         И вновь вода. Но теперь я пронимал, что дело не в купании и сразу открыл глаза. Как раз вовремя, чтобы получить ободряющую плюху и недовольно заворчать.
- Очнулся? Хвала богам! – старческий, смутно знакомый голос. - Прости, но я уже потратил кучу времени, пытаясь привести вас в чувство и пока безрезультатно.
Нас? Кто это? Я вновь открыл глаза, зажмуренные после оплеухи.
А-а…Тот самый старикан из лева, который дал отличный совет, едва не отправивший меня на тот свет. Стоп. Старик из сна? Из того же? Я снова в этом сновидении? Третий, мать его, раз?! Так точно не бывает.
Однако же, я отлично ощущал траву, на которой лежал, дуновение ночного ветерка и видел огромную серебристую луну посреди бархатного чёрного неба, истыканного гвоздями ярких звёзд. Кстати, ни одного знакомого созвездия…Блин, о чём это я сейчас?
Болела порезанная на лавке ладонь. Ах да, во сне я же её поранил рукоятью меча. Я поднял руку и уставился на кожу. По ней проходила бледная белая полоска давно зажившего шрама. Неужели тут прошло так много времени?
- Вставать думаешь?
Застонав от боли в мышцах (кстати, тут-то они чего так болят?), я приподнялся и сел. Старик очень смешно отпрыгнул назад, напоминая испуганного воробья. Сморщенная луковица физиономии отразила беспокойство и что-то, вроде испуга. За спиной ископаемого открывался вид на поле, где нас так ловко прихватили странные люди, позже обратившиеся монстрами. Хм, а поле-то оказалось усыпано неподвижными телами. Десятка три, не меньше. А Леонид усел завалить только троих, до того, как его отключили. Очухался, стало быть.
Как скоро выяснилось, нет. Мужчина лежал справа от меня и на его щеке красовался огромный кровоподтёк. Значит, именно туда угодил хвост той шустрой твари.
- Оружие ваше я сюдой принёс, - задребезжал старик и показал пальцем. – Ух и страшная штука, аж дрожь берёт!
Ну да, меч Леонида, в отличие от моей короткой железяки выглядел достаточно грозно: длинный изогнутый клинок с плёнкой подсыхающей крови. М-да, всё-таки времени прошло – всего ничего. Или мне тога показалось, будто я серьёзно порезался? Какая разница. Тут другое понять бы.
- А что собственно произошло? – я повёл рукой, как бы цитируя: «О поле, кто усыпал тебя мёртвыми костями?» - Кто это их так?
Лицо дедугана отразило замешательство. Он даже обернулся, видимо, чтобы сообразит, о ком я ему толкую. Потом вздёрнул свои птичьи плечики.
- Дык, а мне-то об энтом откель знать? – он нервно хихикнул. – Я чё? Со своим Тишей тихо-мирно ехал по дороге. Слышу, крик какой-то, да ор. Думал уже тикать, что глаза за свет, ан нет – стихло всё. Ну лады, думаю, ежели стихло – посмотрю, - он запнулся, а потом, подумав, продолжил. – Посмотрю, думаю, может помощь какая кому нужна.
Ага, судя по всему, дедуля собирался малость помародёрствовать. Ну да ладно, глотку не перерезал, пока в отключке лежал – и за то спасибо. 
- А тут глянь: жмуров – просто пропасть. И лорд-защитник, ну прямо как живой! А, и тебя тоже приметил. Лады, думаю, подмогу. А там, глядишь, лорд-защитник благодарностью-то не обминет.
Нет, ну совершенно бескорыстная помощь. Тем не менее, ответа на вопрос, кто именно настрогал наших врагов, я так и не получил. Сон перемотал самое интересное, но почему-то я об этом совсем не жалел. Я задумчиво поднял своё оружие и внимательно изучил чистое, до зеркального блеска, лезвие и треснувшую рукоять, без единого пятнышка крови. Показалось, должно быть.
- Что с энтим-то делать станем? – деловито осведомился старикан, кинув на Леонида. Ну да, если тот не очухается, то и отблагодарить не сможет. – Есть тут специальная мазь…Смердит, правда, что та смерть!
- Валяй, - я махнул рукой. Нет, ну правда, не мне же нюхать?
Старик с готовностью полез в свой мешок, лежавший рядом на траве и достал маленькую деревянную коробочку. На выпуклой крышке ларца красовался металлический кругляк с изображением ухмыляющегося месяца. Когда дед открыл свою «аптечку», то завоняло даже мне, за пять шагов. Ф-фу! А выглядела смрадная хренотень того хуже - как жидкое дерьмо. Однако же «лекарь» ни секунды не задумываясь, запустил внутрь скрюченный палец и сноровисто мазнул лежащего мужчину под носом.
Куда там бригаде реаниматологов! Леонид подскочил, словно его током шибануло, а я лишь порадовался, что мне хватило для пробуждения воды и оплеухи. Здоровяк схватил старика за руку, а тот тонко завизжал и попытался вырваться из крепкой хватки.
- Эй, эй! – я подступил ближе и хлопнул Леонида по спине. – приятель, ты это, пенсионера-то отпусти. Он тебя с того света, между прочим, вытащил.
Леонид дико уставился на меня, потом повернул голову и медленно разжал пальцы, отчего дед шлёпнулся на траву и принялся растирать запястье.
- Что случилось? – спросил Леонид и коснулся пальцами разбитой щеки. – Проклятье! Страж пришёл, а я оказался не готов.
- Страж? Здесь?! – старик громко охнул и принялся отползать, точно упомянутая хрень стояла где-то за нашими спинами. – А где Леди? В безопасности?
- Не твоего ума дело, - отрезал Леонид и подобрал своё оружие. – Надо же так было облажаться! – внезапно он уставился на поле боя и его брови выгнулись двумя скобками. Мужчина посмотрел на старика, потом – на меня и почесал затылок. – Тут ещё кто-то был?
- Может быть, - ухмыльнутся я. Сейчас мой соперник выглядел так, словно его вываляли в дерьме. А приятно, чёрт побери! – Но, похоже он не стал дожидаться, пока мы все очухаемся.
- Может, Братство? – в разговоре всплывало всё больше названий, смысла которых я не понимал. Леонид махнул рукой. – Неважно, потом разберёмся. Главное сейчас: догнать похитителей и отобрать у них помощницу. Она знает секреты, которые не должны открыться Отмеченным Печатью. 
Хм, а то, что может пострадать сама девушка его, похоже, нисколько не волнует.
- И как поступим? – спросил я. Леонид прищурился. – Я тоже хочу помочь. В конце концов, мне совсем не всё равно, что случится с Викой.
- А вот мне – всё равно, - старик встал на четвереньки, подобрал обронённую шкатулку и принялся запихивать её в мешок. – Вот чё в голове-то вертится: Лорд-защитник, он просто обязан вознаградить несчастного старика, который, рискуя жистью, оказал посильную помощь в беде.
- Лорд-защитник никому ничем не обязан! – рявкнул Леонид и так сверкнул глазами, что даже мне стало жутко. Тем не менее, полез в один, из своих многочисленных карманов и достал маленький кожаный мешочек. Тот увесисто звякнул. – Держи и проваливай, - он посмотрел на меня. – Ладно, если хочешь помочь, то возьму с собой. Проблема… Двигаться наравне ты просто не сможешь. Верховой езде обучен?
На лошадях я катался всего пару раз в жизни и полноценной ездой это назвать не мог бы. В нашем парке, под присмотром инструктора-малолетки, да ещё и изрядно подшофе. Короче, такое. Однако я отлично понимал, скажи: «нет», моё приключение на этом и закончится. Поэтому просо кивнул, не вдаваясь в подробности.
- Хорошо. Жди здесь. Я взнуздаю тебе жеребца помощницы. Конь спокойный, думаю, для такого олуха подойдёт.
Он быстрым шагом направился в сторону дома. Я некоторое время искал ножны своего оружия. Потом нашёл способ прикрепить их к поясу. Не таскать же всё время в руках. Тем более, когда поеду верхом.
Кто-то неожиданно хлопнул по сине, так что я едва не наложил в штаны. Совсем забыл про меркантильного старикана. Впрочем, мой спаситель сейчас выглядел несколько иначе, потому как набросил на голову капюшон, скрыв лицо в непроницаемой тени. От этого старик стал похож на мудреца или волшебника. А когда начал говорить, то и голос его зазвучал иначе: ниже и глубже:
- Михаил, слушай внимательно, - он повернул капюшон в сторону дома. – Никто не появляется в Стране просто так и уж точно не приходит в неё со стороны Печати. Оттуда вообще никто не приходит, кроме Меченых. Так вот, если ты появился здесь, значит в этом приходе есть какая-то цель. Важная цель. И если судьба свела тебя с Леди, значит, цель – именно она.
Хм, недоставало только пафосного: «Ты – избранный!» Сейчас мне задвинут шнягу про спасение мира и подарят волшебное кольцо. Или – меч. Впрочем, один у меня уже есть. С лопнувшей ручкой.
- Через три дня Леди достигнет совершеннолетия, - продолжал старик, всё более нервно поглядывая на дом и ускоряя речь. – Двадцать восемь лет – черта, за которой следует замужество и как следствие – потеря связи с Семьёй. Времена сейчас лихие, Печать продолжает расти, а других Леди – нет. Не думаю, будто Лорд-защитник прислушается к голосу рассудка, поэтому очень постарайся, чтобы ритуал обручения не состоялся. Понял?
- Э-Э, - это – всё, что я смог выдавить в ответ.
Старик усмехнулся.
- Я постараюсь тебя найти до свадьбы, но может и не получиться. Тогда всё окажется в твоих руках. Узнай всё про печать, Меченых и Леди. Возможно, тогда всё поймёшь сам.
- Готов? – голос Леонида прозвучал неожиданно, словно он подкрадывался. Да они все издеваются? – Побирушка уже удрал? Жалкая душонка!
Я обернулся и обомлел: деда и след простыл. А ведь ещё пару секунд назад давал свои непонятные советы. Чертовщина. Прям, как во сне. А, да…
- Садись и поехали.
Честно говоря, мне стало очень даже не по себе. Жутко стало. Огромная чёрная зараза ничем не напоминала тех смирных лошадок, которых я отважно пинал пятками в парке. Да он ещё и оказался раза в два больше своих сородичей, которых я встречал раньше. Совершенно чёрный, без единого пятнышка, переливающийся в лунном свете, точно оживший сгусток мрака. Смирный, да? А чего копытом так бьёт?
Леонид бросил мне повод, потом сдёрнул с пояса ножны, которые я так долго и тщательно туда привязывал, и сунул их в специальную сумку у седла. Посмотрел на моё ошарашенное лицо и вдруг схватил за бока. После ловко подбросил, да так, что я мгновенно оказался в седле. Ф-фух, тут хоть мягко.
- Седло взял дамское, для начинающих, - бросил Леонид и ухмыльнулся. – Глядишь, не так разотрёшь свои…Своё седалище. Ладно, времени в обрез. Постарайся не отставать.
Честно говоря, сначала я подумал, что он так шутит. Как бы хреново я не ездил на здоровенной животине, она не могла бежать медленнее человека. Пусть и такого крепкого.
Как же я ошибался.
Подгонять жеребца особо не пришлось. Не знаю, как называется этот вид бега, когда ноги коня превращаются в лапы многоножки, а корпус движется так ровно, словно я оседлал тёмную торпеду, но скорость почти не уступала хорошему мотороллеру. Мы неслись по дороге и деревья, по обе стороны, смазывались смутными полосами.
Так вот, всё это время Леонид нёсся впереди, да ещё и оглядывался: не сильно ли мы отстали? Откровенно говоря, я оказался несколько удивлён и очень сильно взбешён. Хотелось дать животному пятками по бокам, но я отлично понимал, к каким непредсказуемым последствиям это может привести. Мало ли, на какой шаг перейдёт здоровенная скотина? Да и смысл? Дорогу-то я всё равно не знал.
Впрочем, если не считать того, что мы преследовали огромную банду оборотней-убийц, причём я тут находился в непонятном статусе хрен пойми кого, то путешествием можно было даже наслаждаться. Прохладный ночной ветерок обдувал лицо, луна чётко освещала грунтовку впереди, а мой транспорт шёл ровно, без тряски и покачиваний. Как обычно, когда всё идёт хорошо, дальше ситуация начала резко портиться.
Леонид немного сдал назад, так что теперь его голова мелькала у моего правого бедра. Сначала я решил, что спутник устал, но стоило ему поднять лицо и я не заметил даже следа испарины на коже. Робот он что-ли? Я после второго круга буквально истекал потом, а этому – хоть бы хны!
- Открой сумку, - с некоторым трудом я сообразил, о чём идёт речь и расстегнул клапан плоской кожаной хрени, прикреплённой к седлу. Из одного кармана торчала рукоять моего меча, а из другого – приклад. – Достань арбалет. Он заряжен десятью болтами. В сумке есть запасные. Заряжается сбоку. Сразу – пачкой, по десять. Потом – натянешь рычагом. Будь острожен – болты взрываются. Когда начнём догонять, я побегу медленнее. Сразу начинай стрелять. Понятно?
Ну блин, не совсем же я тупой. Леонид ответил на мой кивок головой своим. Чёрт возьми, короткие фразы – вот и всё, на что у него влиял быстрый бег! Не-ет, ёлки моталки, если я прежде думал забросить утренние пробежки в реальном мире, то сейчас вновь преисполнился решимости. Пусть не так, но я всё же сумею бегать нормально, а не как подорванный бегемот!
- Постарайся удержать оружие на ходу, - Леонид вновь начал наращивать скорость, - и не улететь под копыта.
А это, кстати, оказалось не так уж просто. Если до этого ход жеребца казался идеальным, стоило отпустить поводья и я немедленно начал сползать куда-то влево. Я тут же схватился за ремешок и чуть не выронил оружие. Конь недовольно захрапел и дёрнул крупом. Проклятье, он же меня на место забросил! Вот это лошадка у Вики – самонастраивающаяся. 
С третьего раза у меня-таки получилось удерживать и самострел и себя на месте. Я даже сумел прицелиться! Точно ощущая, что в седле сидит настоящий рукожоп, конь сбавил скорость и явно старался скакать ровнее. Просто отлично. Я поднял арбалет, прицелился и обнаружил в перекрестье огромную тёмную тушу.
- Стреляй! – яростно взревел Леонид и я нервно дёрнул за металлическую скобу. – Куда ты смотришь?
Взвизгнула тетива, лязгнул механизм, а впереди внезапно распустился огненный цветок с красной сердцевиной и жёлтыми листьями. По ушам хлестнул звук близкого взрыва. Конь громко заржал и взбрыкнул, наподдав мне под зад. Ну никаких тебе условий для работы!
- Давай! – вновь завопил Леонид и от неожиданности я потянул за скобу сразу два раза.
Первый заряд улетел куда-то на обочину, вспыхнув среди тёмных деревьев, а вот второй угодил в самую гущу несущихся тварей. Кажется, бахнуло сильнее, чем два предыдущих раза и чёрные тела полетели в разные стороны. О чёрт, сколько же вас! Я не мог рассмотреть каждого, по отдельности, но вся дорога впереди словно кишела телами, самых разных форм и размеров. Неужели всё это – люди, которых я видел у поместья? Вроде бы тогда их было намного меньше.
Стрелять оказалось так забавно, что я вошёл во вкус, раз за разом посылая свои мини-ракеты в толпу бегущих монстров. Потом арбалет щёлкнул и отказался стрелять. Ага, где там наша запасная обойма? Эх, сержант, видел бы ты, как я шмаляю, прямо из седла! А видела бы меня Оксанка, эх… 
Круглая пачка коротких серебристых стержней без заминки вошла в прямоугольный короб и крышка стала на место. Я потянул рычаг и лязгнул зубами, когда жеребец перепрыгнул через глухо ворчащую тушу, лежавшую посредине дороги. Стая впереди продолжала безмолвно нестись, а я вдруг задумался; почему они не набросятся на нас? Хотя бы часть, чтобы дать остальным возможность уйти?
Кажется, подобные мысли стоит держать где-то очень глубоко, чтобы они не пытались материализоваться. Стоило бахнуть первому заряду, как арьергард стаи начал постепенно замедлять ход. Я увидел поворачивающиеся к нам головы и сверкающие жёлтым глаза. И дьявол побери, их же тут не меньше сотни!
- Бей! – прокричал Леонид и схватил жеребца за узду. – Да бей же! Сейчас они набросятся на нас!
Со стоящего коня стрелять оказалось намного удобнее, поэтому я сумел взять точный прицел и большая часть тварей отправилась в свой монстрячий ад ещё на дальних подступах.
- Перезаряди, но пока не стреляй, - Леонид отпустил поводья и достал меч. – Пока – я.
Как бы я не относился к Леониду, одного я у него отнять не мог: боевая подготовка засранца была выше всяких похвал. Должно быть прошлый прорыв окончился фееричной жопой только из-за появления загадочного стража. Ну а в этот раз моему спутнику противостояли два десятка чудовищ, чем-то смахивающих на помесь медведя и крокодила. То есть, мощное лохматое тело венчала продолговатая голова с огромной клыкастой пастью. Имелись варианты с длинным шипастым хвостом и рогами на уродливой башке. И вообще, насколько я помнил курс биологии, монстры имели признаки, как хищных, так и травоядных животных. То есть, в принципе, не должны были существовать.
Кто такие Отмеченные Печатью, мать их за ногу?
Чудища, невзирая на тупые морды и видимую неуклюжесть, действовали вполне себе разумно, а двигались весьма ловко. Пока несколько пёрли в лоб, остальные постарались обойти противника с флангов и взять в кольцо. Возможно, если бы им это удалось, то Леониду пришлось бы несладко.
Однако тот не стал дожидаться окончания манёвра, а сам стремительно атаковал, в три удара смахнув две головы. Потом туши гадов заполонили поле боя, и я перестал соображать, что происходит. Очень напоминало новогодний праздник, где монстры водили хоровод вокруг крохотной ёлочки. Вот только, то один, то другой, покидали праздничный круг и пластом падали на землю. Кто уже не шевелился, а кто-то ещё пытался дёргать хвостом или лапой. И ёлки-палки, никто не издавал ни звука!
Из-за этого я и не услышал, как ещё одна группа тварей подкралась сзади. Не знаю, обошли они нас из леса, или специально таились в зарослях, однако их оказалось вполне достаточно, чтобы заполнить всё пространство дороги.
Внезапно конь начал бешено ржать, выворачивая голову и я догадался оглянуться. Лунный свет точно тонул в чёрной блестящей шерсти, отчего я видел лишь горящие глаза да обнажённые сабли клыков. Много, очень много острых клыков.
К счастью для себя, я успел выполнить приказ Леонида и перезарядил арбалет. К несчастью, я очень сильно испугался, поэтому первые два выстрела бесполезно громыхнули лесу и лишь третий отправился по назначению. К очень большому сожалению он не нанёс серьёзного вреда нападающим. Парочка упала, да ещё один начал прихрамывать на окровавленную лапу. Бегущие даже скорости не уменьшили. Ещё немного и…
Четвёртый раз я не выстрелил. Меня больно стукнули по ноге и невесть откуда взявшийся Леонид, рявкнул:
- Гони по дороге! Постарайся догнать тех, кто унёс помощницу. Их должно остаться совсем немного. Если не хватит сил её отбить – убей. Она не должна им ничего рассказать. Давай. Я прикончу этих и догоню.
Кажется, жеребец лучше меня понял смысл произнесённого. Не успел Леонид хлопнуть его по боку, а конь уже рванул вперёд. Какая-то тёмная тень попыталась выскочить наперерез, но здоровенное копыто пнуло неудачника в лохматую грудь, отбросив в кусты, метров за пять. И мы помчались.
Поскольку стрелять пока не требовалось, я спрятал арбалет обратно в сумку и схватил поводья. Сейчас скакун нёсся на такой скорости, что я мог различить только дорогу впереди, да шар луны, повисший над частоколом леса. Теперь езда очень сильно походила на дурацкий случай, когда Сеня – наш бригадный мотогонщик решил прокатить меня на мотоцикле. Он тогда принял на грудь двести пятьдесят и показал всё, на что был способен его механический друг. Хорошо, что я тогда тоже выпил, иначе мог бы и обосраться.
В этот раз выпить не случилось и мне было очень страшно. Стоило бросить взгляд вниз и в голове тотчас что-то начинало крутиться и мерзко верещать. Именно поэтому я смотрел исключительно вперёд и не пропустил момента, когда на дороге появилось нечто тёмное и бесформенное. Кроме того, мельком заметил блеск чего-то, весьма похожего на воду. Что это было – хрен его знает: география здешних мест оставалась для меня тайной за семью печатями. Единственное, что помнил – далеко впереди находился какой-то Могильный холм.
Мой рысак точно ощутил знакомый запах, потому что начал громко всхрапывать, раздувая ноздри. Потом опустил голову, вытянувшись в стрелу и прибавил ходу, хоть, казалось бы, куда ещё? Вот теперь дух захватывало по-настоящему! Я прижался к жеребцу всем телом и уже не следил за тем, куда нас несёт. В голове барабанила лишь одна мысль: хоть бы не улететь из седла. В ушах отдавались удары сердца, но понять: стучит моё или лошадиное оказалось невозможно.
Стоило бы подумать, что делать, когда мы догоним Меченых, но в голове лишь посвистывал ветер. Кажется, мимо промелькнули какие-то постройки, но они показались лишь смутными призраками, исчезнувшими в ночи. А потом мы вдруг оказались в толпе врагов, и я чуть не улетел вперёд. Сразу скажу: начало потасовки оказалось за нами, но в этом не было ни капли моей заслуги. Всё сделал жеребец. Я вообще не соображал, на каком свете нахожусь и что происходит вокруг. Выглядело это так, словно меня посадили кататься на свихнувшуюся карусель, а вокруг мелькают рычащие тени, диск луны и деревья.
Потом я очнулся. Мы находились в самых гуще врагов, и мой конь то был передними ногами, то лягался задними. Иногда чёрный здоровяк выбрасывал вперёд голову и кого-то кусал. На меня вообще никто не обращал внимания, точно в седле находился неуклюжий мешок, способный лишь раскачиваться из стороны в сторону да тихо хрюкать. Видимо эту штуку присобачили для красоты.
Жеребец крутанулся на месте, отчего его длинный хвост хлестнул, подобно плети и прыгнул. Чёрт побери, это оказалось весьма неожиданно! Как раз в этот момент я решил достать меч из сумки, чтобы хоть как-то помочь воинственной животине. Достать оружие я успел, но толчок оказался столь внезапным, что в седле удержаться не получилось. Я матюгнулся, взмахнул всеми четырьмя конечностями и улетел в заросли какого-то кустарника.
Сквозь порхающие в глазах звездинки и лезущие в глаза ветви, я видел, как толпа монстров набросилась на коня. Тот, продолжая бить копытами и кусаться, поволок тварей за собой куда-то, вдоль берега реки. Реки! Вот что блестело тогда.
Попытавшись подняться, я понял две вещи: во-первых, приземлился я аккурат на несчастную голову, где появилось ещё одно украшение, в этот раз – на лбу; во-вторых: после долгой скачки ноги наотрез отказывались сходиться и вообще поднимать и носить тело. Ворочаясь посреди куста, подобно какому-то медведю-доходяге, я мог только порадоваться, что вся веселуха продолжается без моего участия. Сейчас меня могла задрать даже мышь.
В конце концов гостеприимный куст отпустил своего временного постояльца. Я даже обнаружил обронённый меч и попытался вспомнить приёмы, подсмотренные в интернете. Может поможет, чтобы угрохали не после первого же удара? Ножны засунул за пояс: пусть выглядит смешно, зато не потеряю.
Так. Под ногами оказался камень набережной. Чуть дальше стоял маленький деревянный домик с покатой крышей и разбитым окном. В блестящих осколках битого стекла лежало человеческое тело. Без головы. И глядя на кровь вокруг трупа я наконец-то сообразил, что эти самые Мечены – совсем не травоядные зверушки, которые только и ждут, пока в них пальнёшь или удалишь, а безжалостные убийцы. Хорошо, что я – просто сплю.
И тут логика первый раз начала протестовать, загибая пальцы. Вспомнила и невозможную многосерийность видения, и раны, переходящие их сна в явь. Хотела продолжить, но я остановил, поинтересовавшись, что это меняет? Логика развела руками и невинно улыбнулась. Ответов не имелось. Как и на вопрос, могут ли меня здесь прикончить. Однако, следовало поберечься. Проснувшийся сарказм заметил, что жена очень удивится, когда обнаружит в кровати мёртвого мужа, со следами укусов и порезов. Полиция точно офигеет.
Так. Оксана и Вика в опасности, а я тут фигнёй страдаю.
Я подошёл ближе к домику и стараясь не смотреть на обезглавленное тело, загляну в разбитое окно. Какие-то штопанные-перештопанные рыбацкие сети, несколько деревянных вёдер, удочки и прочая рыбацкая вонь. В углу стоял низкий топчан с грудой окровавленных тряпок и каким-то круглым предметом у стенки. Предмет скалил зубы в предсмертном вопле и отражал лунный свет остекленевшими глазами. Мне стало дурно.
Сдерживая рвотные позывы, я обошёл домик и обнаружил пару лодок, перевёрнутых вверх днищем. Судя по тёмному следу, совсем недавно их было четыре штуки. Только после этого я догадался посмотреть на реку и естественно обнаружил там пропажу. Почти у противоположного берега быстро скользили две тёмные тени. Пока я развлекался осмотрами, похитители успели перебраться на ту сторону.
Чёрт возьми, у меня не имелось ни единого признака идей, как действовать дальше.   Даже оружие, с которым я мог реально противостоять врагам, ускакало вместе с конём. Вспомнив совет своего первого бригадира, о том, что если не знаешь, что делать, то нужно дать волю рукам, я перевернул ту лодку, которая поменьше и потащил её к краю деревянной пристани.
Почти сбросив посудину в реку, я сообразил, что мне кое чего недостаёт. Это кое-что стояло в углу рыбацкого домика, поэтому пришлось возвращаться, открывать дверь и не глядя на голову несчастного рыболова забирать пару коротких весел. Нога поехала на чём-то скользком. Но я даже не стал смотреть, куда наступила подошва туфли, а просто выскочил наружу.
Вместо уключин я нашёл в корм=усе лодки лишь два глубоких паза и подумал, что грести будет неудобно. Впрочем, какой у меня есть выбор? Подождать парома? Тяжело вздохнув, я забросил вёсла внутрь и навалился на лодку, спихивая в воду. Ещё немного и…
- Стой!
Эти внезапные крики и прочие «вдруг» вконец расшатали нервную систему, поэтому услыхав громкий окрик я просто свалился внутрь лодки, а та немедленно воспользовалась моментом и плюхнулась в реку. Спуск корабля ознаменовался забором холодной воды и ударом рукоятки весла по голове. Блин, там и так шишка!
- Стой, тебе говорю!
Мускулистая рука схватилась за борт лодки и придержала у пристани. Поэтому Леонид ловко спрыгнуло ко мне. Когда я сумел принять устойчивое положение в танцующем судёнышке, то обнаружил, что мой спутник сейчас выглядит много хуже, чем прежде. Штаны светились свежими прорехами, один рукав куртки отсутствовал, а по щеке словно провели граблями.
Длинного меча, который здоровяк прежде носил за спиной я не наблюдал вовсе, как и маленького арбалета. Из оружия, судя по всему, уцелел только короткий широкий кинжал в ножнах на поясе.
- Жив ещё? – Леонид недобро ухмыльнулся и посмотрел на берег. – А Ночь где?
Судя по всему, речь шла о жеребце.
- Твари утащили, - я указал направление, куда Меченые поволокли животное, - но он ещё сопротивлялся. 
- Хороший был конь, - в голосе мужчины не чувствовалось и капли сожаления. – Мог за себя постоять. Ладно, чего расселся? Давай, греби.
Стоило бы возмутиться, но судя по всему, спутнику досталось куда больше, чем мне. Да и весь немаленький путь ему пришлось топать пешком, а не ехать в седле, как некоторым. Поэтому я молча вставил вёсла в пазы и вспоминая нечастые походы на рыбалку, начал грести. Стоило отгрести от пристани и выяснилось, что у реки имеется вполне чувствительное течение и оно здорово препятствует попыткам плыть прямо к противоположному берегу. Приходилось здорово напрягать мышцы и всё время поглядывать: не сносит ли.
- Их осталось совсем немного, - бормотал Леонид. – Но, думаю, уцелели самые сильные. Да и Страж…Проклятье!
Внезапно мужчина зашипел и в этом звуке ослышались ярость и удивление одновременно. Неприятное такое удивление. А ещё правое весло внезапно задело какой-то твёрдый предмет у самой поверхности. А потом предмет исчез, точно это была рыба. Крупная такая…Рыба.
- Здорово они подготовились, - проворчал Леонид. Повернув голову, я обнаружил, что он достал нож и напряжённо вглядывается в реку. – Можем и не справиться.
- Что происходит-то? – лодку качнуло, точно кто-то большой прошёл под днищем. – Какого хрена?
- Есть Меченые, способные жить в воде, - в голосе Леонида смешались ярость и отвращение. – Обычно такие не покидают водоёмы Печати. Но в этот раз их взяли с собой. Значит знали, каким маршрутом будут идти.
Что-то плеснуло справа. Что-то тёмное высунулось из воды. Вспыхнул жёлтый глаз, и непонятная штука вновь спряталась в волнах. Плеснуло где –то впереди. Лодку снова качнуло.
- Греби быстрее, - Леонид внезапно перегнулся через борт и ударил ножом в волну, которая почему-то катилась навстречу остальным. – Получай!
Что-то длинное и тонкое, напоминающее канат, хлестнуло по реке слева от нас. А чёрт! Брызги холодной воды – не самый лучший душ. Особенно в подобной ситуации.
Леонид перебрался на корму, едва не наступив на мою ногу. Из-за этого наша посудина принялась раскачиваться, точно начался шторм. Из воды поднялась огромная дрянь, напоминающая уродливого тюленя, но с пастью, как у акулы. Тварь молча бросилась к лодке, но тут же получила клинком по складкам у рта и спиной плюхнулась обратно в реку.
Волосы на моей голове стояли дыбом, но времени приглаживать их не оставалось. Я грёб из последних сил, стараясь не смотреть на множество тёмных силуэтов, поднимающихся вокруг. Леонид непрерывно ругался и бил ножом, отправляя незваных пришельцев обратно, а я вдруг подумал, что происходит нечто непонятное. Если бы твари захотели, то могли бы просто перевернуть лодку и уже в воде легко расправиться с нами обоими. Почему они действуют так нелогично?
Потом стало не до логики и вопросов. Пара щупалец вцепились в руки и ноги Леонида и одним рывком вытащили мужчину наружу. А прочая мерзость продолжала лезть в гости. Наверное, я совсем испугался, потому что, поднявшись на ноги, начал орать во всё горло и бить монстров веслом. Кажется, берег темнел где-то рядом, но добраться до земли мне так и не дали.
Толстое щупальце щёлкнуло, подобно бичу и переломило весло в руках. Другое ударило в грудь, отбросив далеко от лодки. Посудина, к тому времени, успела набрать воды и начала тонуть. 
Тонул и я, медленно теряя сознание от холода и отсутствия воздуха.

                                               ЗДЕСЬ

         Чёртова подушка навалилась на лицо и мешала дышать. Кроме того, я никак не мог сообразить, что за фигня происходит, где нахожусь и почему вокруг вдруг стало сухо. Потом в этот туман неведения начала проникать тихая мелодия будильника, а жена принялась ворчать, чтобы я не мешал ей спать. Пришлось неуклюже ловить телефон, упорно ускользающий с тумбочки, торопливо отключать музыку и шлёпать прочь из спальни.
         В коридоре я некоторое время приходил в себя, смотрел то на тёмное окно, то на часы и пытался сообразить: какого дьявола поднялся в эдакую рань. До времени обычного пробуждения оставалось не меньше часа. Вспомнил. Почёсывая живот, ещё раз посмотрел за окно, где только-только начали появляться первые робкие огоньки окон. Мелькнула мысль перестать заниматься ерундой, переставить будильник и идти, досыпать. Ещё пару минут я сражался я с собственной слабостью и таки сумел её одолеть.
         Не могу сказать, будто вторая пробежка получилась легче первой. Но сегодня обнаружились неожиданные плюсы. В будние дни стадион радовал пустотой и лишь где-то, далеко впереди, неспешно передвигала ногами некая тёмная фигура. Кроме того, весьма прохладный воздух быстро сушил пот на лбу и вынуждал быстрее бежать по дорожке. Так что сегодня у меня поучилось сделать целых четыре круга. Потом ноги начали заплетаться, и я отправился к турникам.
         Здесь я столкнулся с моим единственным конкурентом на сегодня. Молодая девушка в чёрном костюме с капюшоном, опущенным на лицо, энергично наклонялась то к левой, то к правой ноге. На меня она не обратила никакого внимания, поэтому я мог спокойно позориться на перекладине. Но и тут обнаружился некий прогресс: я сумел забросить подбородок над планкой аж пять раз. Учитель физкультуры в четвёртом классе мог бы быть доволен. Так, теперь – пресс и можно валить домой.
         К этому времени девушка закончила упражнения и ушла, но стали появляться прочие поклонники бега. Значит, время я выбрал правильно.
Окно на нашей кухне светилось. Похоже, Оксана успела встать. Когда я с ней поздоровался, на лбу супруги пролегла глубокая морщина. В этот раз жена ничего не спрашивала, но, когда она поцеловала меня в щёку, показалось, будто Ксюха принюхивается. А может и не показалось.
На работу я ехал непривычно бодрый. В голову даже пришла совершенно идиотская мысль, что и с выпивкой по вечерам стоило бы подвязать. По крайней мере – в будни. Особенно хорошо эта идея воспринималась при взгляде на опухшие сонные лица попутчиков. Они-то определённо не чувствовали себя хорошо.
Даже обрыдшие физиономии начальников и кое-кого из коллег смотрелись вполне прилично и не вызывали обычных сравнений со свинофермой и выпасе козлов. Впрочем, пока шеф шевелил своей гордостью – пушистыми усами – и распинался о необходимости ускорить ремонт, дабы вложится в сроки, я думал совсем о другом.
Чёрт побери, уже три ночи я видело сон с продолжением. Сон, в котором имелась определённая логика, неизменные персонажи и целый мир со своей, пока ещё непонятной, жизнью. Сон есть сон, однако сомнения всё сильнее грызли основы здравого смысла.
- Мишка, те чо, особое приглашение надо? – меня пихнули в бок. – Ишь, расселся, форменный лорд! Движок сам себя не поставит.
Весь день я точно плутал в густом тумане, подобно тому самому ёжику. Реальность казалась до оскомины пресной и серой, а воспоминания из сновидения, напротив – яркими до одури. На обеде я даже попытался вздремнуть, думая угодить в волшебный мир Страны. Чёрт побери, я же там тонул, в конце концов! Вздремнуть получилось, но вместо полноценного сна удалось лишь увидеть мимолётное мельтешение, точно лучи солнца на поверхности воды или тени веток на потолке.
Потом меня совершенно бесцеремонно растолкал бригадир и доступно втолковал, что заказчик очень серьёзно относится к срокам, а нехватка раздолбая-специалиста чувствительно влияет на скорость ремонта. В таком случае становится крайне непонятным моё поведение в свете грядущего аванса.
Короче, Петрович пнул меня и спросил: «Не охренел?» 
Проклятущий движок мы-таки впихнули, хоть и пришлось изрядно потеть и пыхтеть. Санёк, такой грязный, точно он сунул физию в миску с маслом, сказал, дескать, после такого, сам Бог велел. Все с ним тут же согласились, игнорируя тот факт, что эта фраза у Шурика была дежурной, поэтому боженька повелевал принять по соточке, после каждой смены.
Появился главный механик. Он, точно кот вокруг тарелки со сметаной, сделал пару кругов около машины, сморщил длинный нос, протёр бериевские очки и наконец тихо сказал, что в сроки мы-таки укладываемся, поэтому всем могут отломить кусок какой-никакой премии. В общем то, что останется, после покупки шефом нового Лексуса. Короче, совсем немного, но мы оказались рады и этой подачке.
Впрочем, что значит: «мы»? Если прежде я бы со всеми размышлял, на какую удочку, прибамбас для машины или ещё какую фигню отложить заначку, то теперь смотрел на коллег, бурно обжёвывающих радостную новость и думал, что все они выглядят менее реально, чем обезглавленный тру несчастного рыбака.
Подошедший Кости заметил, что я выгляжу как-то неправильно. Может быть, стоит принять не сто, а все двести? Я сослался на то, что не выспался и сказал, что, пожалуй, сегодня в кафе заходить не стану.
Кафе! Какое громкое название для долбаной забегаловки, где мы встречались после смены, чтобы дёрнуть стакан, перекурить и разбегаться по домам. Почему-то сейчас, при воспоминании об обшарпанных столиках, клубах табачного дыма и дурном запахе, становилось не по себе. В голове постоянно всплывала веранда в изумрудном сиянии солнечных лучей, заблудившихся в плотной листве. И на душе становилось так тоскливо, словно какой- то мерзкий вор украл самое дорогое.
Костик покачал головой и посоветовал сходить к врачу. Спорить я не стал, но вместо доктора пошёл блуждать по магазинам, пытаясь понять, что я хочу найти в качестве подарка. Оксана всегда приходила на час позже меня, поэтому время у меня имелось. Странно, но когда я пытался вспомнить, что дарил жене на предыдущие праздники, то в голове тут же оказывалась настоящая пустота. Ах да, Ксюха же всегда критиковала те парфюмы, украшения и одежду, что я выбирал самостоятельно, поэтому я начал просто давать ей деньги. А уж что она на них купить – её личное дело.
Нет, естественно имелись беспроигрышные варианты, типа натуральных шуб и колец с бриллиантами. Но тут в игру вступал другой фактор и уж с ним я ничего поделать не мог. Разве что продать почку, как зловеще шутила Ксюха, цитируя старый анекдот.
Минут сорок я слонялся по большим и малым магазинам, офигевая от пёстрого разнообразия витрин. А потом меня точно током ударило. Я совершенно случайно оказался в крохотном магазинчике, торгующий бижутерией и сувенирами. Даже название не отложилось в памяти, когда спускался по вытертым каменным ступеням и открывал нежно звенящую дверь.
Несколько застеклённых витрин со всевозможным хламом ничем меня не заинтересовали. Да, честно говоря, я их и не заметил, потому что с самого начала всё внимание оказалось приковано к белой статуэтке.  Она тускло блестела на стойке, за которой, очевидно, должен был находиться продавец.
Так вот, передо мной, в неярком свете серебрилось изваяние единорога, к шее которого прильнула обнажённая девушка. Животное склонило голову, точно прислушивалось к словам, которые ему шептали в ухо, а девушка обвивала мощную шею животного руками. Длинные волосы облегали худощавое тело, в большей степени открывая, чем скрывая его.
Услыхав шаги, я поднял взгляд и обомлел: за стойкой появилась девица, как две капли воды похожая на похищенную Викторию. Только немного старше, с другой причёской и одетая в строгий костюм. Пока я продолжал терять дар речи, продавец (если она реально тут работала) протянула руку и провела пальцами по каменной гриве единорога.
- Интересует? Привезли сегодня. К сожалению, поставщик не указал ничего, кроме цены. Даже не знаю, выставлять или нет. А вообще – очень красивая и стильная вещь.
- Очень, - согласился я, даже не зная на чём сосредоточиться, на статуэтке или девушке. – И сколько? 
Мне назвали цену, тут же извинившись за её величину и посетовав, что поставщик не позволяет делать скидки на свой товар. Извиняться, кстати, было за что: сумма ровно в два раза превышала ту крайнюю, которую я планировал потратить на подарок. Вообще-то, ещё имелась заначка… И если всё сложить, то в принципе должно хватить.
- Нет, нет, - девушка улыбнулась, - я не настаиваю. Понимаю; вещь в хозяйстве – абсолютно бесполезная, а стоит больше хорошего смртфона.
- Беру, - я почему-то даже вспотел и достав кошелёк, отсчитал часть купюр. Потом полез в карман куртки и доложил недостающее. Кажется, продавец улыбалась, но стоило поднять голову, и я увидел ту же серьёзную физиономию Вики из сна.
Пришлось немного помочь с упаковкой, потому как подарок оказался достаточно тяжёлым. Но мы справились. Девица непрерывно сыпала шутками-прибаутками, так что лишь подходя к выходу, я вспомнил, о чём хотел её спросить.
- Простите, - я обернулся. – если это – не военная тайна, то как Вас зовут?
- Совсем не секрет, - она смотрела мне прямо в глаза и улыбалась. – Вика. Виктория.
Ошарашенный я поднялся по лестнице и внезапно услышал за спиной лязг. Стекло оказалось закрыто плотными жалюзи, а на двери висела прямоугольная табличка: «Закрыто».
Дома пришлось изрядно поломать голову, куда спрятать немаленький пакет, чтобы его не обнаружили до дня рождения. Вообще-то у жены имеется пренеприятнейшая способность: лезть туда, куда не надо. Причём, заглянуть она способна туда, куда не заглядывала год, а то и больше. Разговаривал с мужиками на работе и они подтвердили: у них – та же картина. Должно быть, какая-то, чисто женская особенность.
В конце концов я сунул поджарок на антресоль, после чего основательно завалил его пустыми банками и коробками с чем-то, противно тарахтящим. Очень вовремя. Не успел поставить табурет на место, как пришла Оксана. Целуя меня, супруга вновь принюхалась и вдруг сделал большие глаза.
- А как же, сто пятьдесят, за сбитые? – она усмехнулась. – Напарников не нашлось?
- Неохота, - я кивнул в сторону кухни. - Я там тебе кофе сделал.
- Спасибо, - она продолжала стоять у двери, помахивая сумочкой. – Миш, с тобой точно всё в порядке? Последние дни ты какой-то не такой, даже не знаю…
- Тебе что-то не нравится? – я взял свою чашку и плюхнулся на пуфик. – Ты только скажи, и я сразу исправлюсь. Хочешь, сейчас бутылку водки употреблю с горла и начну тебя гонять?
- Ну, кто кого ещё посмотрим, - Ксюха покачала головой. – Да нет, всё вроде нормально.
Очередной всплеск удивления произошёл, когда попросил супругу рассказать о её делах на работе. Жена едва не поперхнулась кофе, но сумела собраться и передала мне последние новости. В том числе жена, точно нечто неважное, упомянула тот факт, что «девчонки тянут её в пятницу в кафе». Так, развеяться. И ни единого упоминания о близком дне рождения. А я не стал уточнять. Пусть думает, что я вновь забыл, тем приятнее станет сюрприз.
- Завтра опять на пробежку? – поинтересовалась Оксана за ужином и я молча кивнул. – Кому-то решил понравиться? Ты говорил, что у тебя на работе молодые штукатурщицы работают?
- А если тебе? – мы посмотрели друг другу в глаза.
- Ага, точно! Опять влюбился?
Это был вопрос вопросов. Скажи я супруге, что пытаюсь добиться её внимания и взаимности, но в другом мире, она могла бы и скорую вызвать. А если здесь? Хочу ли я большего внимания от реального человека или волне достаточно прежних, изрядно остывших отношений? И не связано ли одно с другим?
Спать я отправился пораньше. Дверь в спальню оставалась открытой, поэтому можно было различить отрывки телефонного разговора. То ли очередная подруга, то ли тёща, с которой Ксюха общалась каждый вечер.
«Странный», «с ума сойти», «бегает», и тому подобные предвестники грядущих серьёзных разборок.
Перестав прислушиваться к далёкому разговору, я сосредоточился на шуме машин за окном. Гул, грохот тяжёлого грузовика, сигналы и резкое тарахтение, точно стук деревянных колёс по камню.

                                               ТАМ

         Мало того, что этот резкий неприятный звук весьма раздражал, так ещё и поверхность, на которой я лежал, всё время подпрыгивала, вынуждая голову биться о что-то твёрдое. И ещё запах…Когда-то мне пришлось убирать старый склад, где хранилась забытая ветошь, так вот, очень походило. Смрад гнилых тряпок, мышиного дерьма и сырости.
Я попытался встать, запутался в каких-то верёвках, попал ногой во что-то, типа пожарного рукава, ну или просто рукава и виском приложился об острый угол. Мать бы его так! Теперь башка болела с трёх сторон. Ссадина на затылке, шишка на лбу, а теперь ещё и висок. Громко матерясь я принялся вырываться из тряпочного плена.
Покачивание прекратилось, и кто-то удивлённо вскрикнул. Вроде бы, голос старого человека. И кажется, знакомого.
- Погоди, - меня придержали за плечо и начали быстро и умело сбрасывать ветхое барахло, освобождая лицо и прочие части тела. – Ух ты! Очнулся-таки. А я уж думал, отвезу к старухам, пусть развлекаются. Ведьмы просто обожают, когда к ним попадает такое. Ну, вот и всё.
Точно, тот самый дедуган, из леса. Хм, как-то мы с ним слишком часто пересекаемся. Ладно, где я?
Судя по всему, внутри маленького фургончика, накрытого плотной тканью, типа брезента. Материя натянута на три деревянных дуги и выглядит так же дряхло, как и мусор, на котором я лежу. На потолке пляшут тени от деревьев, напоминая блики на воде, если смотреть со дна. Ксати, а здесь-то я как оказался? Ведь тонул, вроде бы.
Старичок протянул вперёд птичью лапку, схватил меня за подбородок и принялся вертеть голову из стороны в сторону. Я чертыхнулся, сбросил неожиданно крепкую ладошку и коснулся пальцем пострадавшего виска. Ну точно, чердак становился похож на кожуру каштана. Красавец, блин!
- Пошли, пошли, - дед потащил меня к выходу, и я не стал сопротивляться. – Вообще-то обычно в тряпье я вожу всякую хрупкую ерунду: яйца, горшки, бутылки всякие, - он неожиданно хихикнул, - магические тоже. Ну а куда тебя ещё девать-то? Здоровенный балбес и совершенно без понятия. Я, когда тебя нашёл, подумал: ну всё, спёкся молодец.
- Где нашёл-то? – угрюмо поинтересовался я, с удовольствием вдыхая свежий воздух, нагретый солнцем. Осёл, впряжённый в повозку, повернул голову и как мне показалось, прищурился. Весь его вид, как бы говорил: Ага, так вот почему мне было так тяжело! 
- Так на берегу речки-то, - с готовностью сообщил старик и ткнул большим пальцем за спину. – Мы тогда поговорили, и я в деревушку смотался, кой чего выменял полезного, а после думаю, надо бы с тобой ещё разок переболтать. Поехал к бродам. Правда, пришлось немного подзадеражаться. Стража на дорогах всё пропуска сверяет да деньгу дерёт, мама не горюй! Лады, перебрались на энту сторону, чуть проехали, глянь: на ловца-то и зверь бежит. Ну, в смысле, лежит. И лежит, аккурат, со вчерашнего дня.
- Что? – я даже поперхнулся. – С какого дня? Сколько времени прошло, после той ночи, когда мы разговаривали?
- Вторые сутки, уж, - он с интересом посмотрел на меня. – А ты чего переполошился?
Похоже, операцию по спасению Виктории мы феерично провалили. Не думаю, будто похитители где-то остановятся и примутся терпеливо ждать прибытия спасителей. Прости, Вика, я пытался.
- Ишь, набурмосился, - дед погрозил мне пальцем и взяв поводья, щёлкнул ими, вынуждая животину меланхолично перебирать копытами. – Видать чегой-то приключилось, а?
- Приключилось, чёрт бы его побрал, - я махнул рукой и спрыгнув с повозки пошёл рядом. Всё равно двигалась она весьма неспешно. – Меченые, эти самые, за которыми мы гнались, той    ночью девушку похитили. Теперь её точно не спасти.
- Меченые? Девушку? – кустистые брови встали дыбом. – А за каким же они ломились в энту сторону? Прочь от Печати-то? Они же, чем дальше, тем больше их сила адает. Ни хрена, паря не понятно. Ничего не спутал?
Я только головой покачал. Можно спутать, если хоть что-то понимаешь, а если события несутся вскачь, вынуждая тебя крепко держаться за их хвост – совсем другая песня.
- Надо покумекать, - дедуган полез за отворот своего древнего плаща, пошарил за пазухой и достал короткую уродливую трубку. – А первейшая нам помощь в мыслях какая? Правильно – курево. Как есть говорю; крепкий табачок прочищает голову.
Не знаю, как там насчёт крепости, но, когда ветерок понёс на меня облачка сизого дыма, я едва не задохнулся. Очень похоже на жжёное козье дерьмо. Пришлось немного прибавить ходу, чтобы не задохнуться. Фыркающий ослик посмотрел на меня с явной завистью. Ему-то эту дрянь приходилось нюхать много чаще.
Только теперь я удосужился оценить окрестности грунтовки, по которой мы топали. Кстати, куда? Ладно. Слева местность сначала понижалась, а после поднималась пологими холмами, заросшими приземистыми деревьями, с плоскими кронами, напоминающими зонтики. Кажется, в самой низине бежал ручей, но он так хорошо прятался в густой высокой траве, что я мог различить лишь тихое журчание.
Справа деревья подступали почти к самой дороге, но это были не зонтики с холмов, а высоки стройные растения с серебристой пирамидальной кроной. Впрочем, стояли эти великаны достаточно редко, чтобы их можно было назвать лесом. Пахло приятно, чем-то напоминая эвкалипт. Если бы ещё кто-то не смердел свое трубкой, почти заглушая великолепный аромат.
Наша дорога шла абсолютно прямо, словно её прокладывали по струне и упиралась в густые тёмные облака. Лишь чуть позже я сообразил, что вижу высокие горы со снежными шапками. Смотрелось очень красиво.
- Эй, паря, - я обернулся и обнаружил, что окутанный смрадным дымом дедуган протягивает мне знакомую вещицу. – Один разок я энту штуковину у тебя видел, поэтому, когда нашёл на берегу, то решил не прикарманивать. Да и на кой он мне, спрашивается?
Хм. Найденный меч вернулся ко мне. Хоть, в принципе, тяжёлая штука должна была отправиться на дно. Впрочем, хорошо: какое-никакое, а оружие. Я принял ножны и начал запихивать их за пояс. Дед зашёлся хриплым смехом. Потом пошарил в кармане плаща и бросил мне кожаный ремешок.
- Держи. А то ходишь, как деревенский дурень с горбылиной.
- Благодарю, - странно, но ремень подошёл, точно всегда был частью ножен. Послушав насмешливый совет, я повесил оружие не на пояс, как собирался, а на спину. Ну, типа, как ходил Леонид.
- Слышь, паря, Михаил, да? – дедуган наконец-то прекратил дымить и спрятал трубку. – А откуда ты энтон ножичек вообще взял? Там, на клинке, у самой рукояти, руны есть. Древние они. Очень.
- Нашёл, - я пожал плечами. – Почти сразу, как в вашу Страну попал. И что там написано, в рунах этих?
- Откуда мне энто ведомо? – старик вновь зашёлся смехом. – Я тебе кто, ведун какой, али книжник?
Кажется, мне нагло врали, но проверить, так это или нет, я не мог. Да и не станешь же допрашивать человека, который помогает тебе вот уже второй раз. Хорошо, попробуем задавать вопросы, на которые у старичка точно должны найтись ответы.
- Кто такие Меченые?
- Те, кого отметила Печать, - бойко ответил старик, точно давно дожидался этого вопроса и загодя придумал самый дурацкий ответ. Осёл зафыркал. Видимо по достоинству оценил идиотский ответ.
- Ладно. Что такое эта самая Печать и как она отмечает людей?
- Дык, Печать – она и есть Печать, - глубокомысленно зевнул дед и у меня появилось желание его придушить. – Месть такое, дурное. И всяк, кто там поселится, али народится отмечается Печатью и становится Меченым. Прости, паря, подробнее – никак. Я же тебе не ведун какой…
- И не книжник, - закончил я, - понятно. Ну, как голову свою дымом почистил? Скажи, на кой они упёрли Викторию и тащат прочь от своей Печати?
Некоторое время никто не отвечал. Я обернулся. Старик надвинул капюшон на лицо и теперь один нос торчал наружу.
- Идёт Короткая зима, - голос попутчика стал глубже и ниже и рокотал, подобно отдалённым раскатам грома. - Леди Оксана увела единорогов на зимовку, а проход через перевал знает только она и её помощница.
Что-то в его словах было не так. Я немного раскинул мозгами и вспомнил разговор с Леонидом. Он ещё удивлялся, откуда мне известно тайное имя Леди. Ну, со мой то всё понятно, а этот откуда знает?
- Ты имя Леди откуда знаешь?
- Так ты же сам его в беспамятстве выбормотал, - дед глухо заперхал из глубин капюшона. – Женой, почему-то называл. Ишь, амбициев сколько!
- Ладно, - становилось понятно, что меня водят за нос. – Ну, узнают они эту дорогу и что дальше?
И вновь молчание. Только теперь оно стало затягиваться. Молчание? А стук копыт, блин, где? Я обернулся – никого. Пустая дорога, на которой старик с повозкой просто не мог спрятаться. Некуда. Да что за чертовщина, мать бы её так!
Нет, если продолжать принимать происходящее за обычный сон – всё в норме. Вот только проблема в том, что принималось всё это в качестве видения всё сложнее. А если так, то какого хрена дедуган растворяется в воздухе прямо посреди разговора? На всякий случай я подошёл к обочине и ощущая себя полным дураком посмотрел вниз. Понятное дело: никого и ничего там не наблюдалось.
Я потоптался на месте. Потом посмотрел, направо, налево. С одной стороны, поднимались белые шапки гор и где-то там, по словам пропавшего старика, находился таинственный Перевал. С другой – дорога упиралась в тёмную полосу, видимо – лес. Там бежала река, в которой я едва не утонул и вроде бы располагалась деревушка, где ночевал исчезнувший попутчик. Ещё там шлялись стражники, требующие документы.
Приняв решение, я поправил оружие и решительно зашагал в сторону гор. В конце концов туда уехала Оксана и туда же утащили Викторию. Теперь, когда не пыхтел своей трубкой извозчик и не пованивал утомлённый осёл, аромат эвкалипта сразу стал сильнее и насыщеннее. От освежающего аромата даже мысли очистились от всякой шелухи, а мышцам словно сделали хороший массаж.
Кстати, странно: если со стороны холмов я всё время слышал крики каких-то птичек, то серебристые великаны стояли в абсолютном молчании. Лишь изредка постукивали ветки да шелестела листва. Похоже, местное зверьё не очень привечало эти красивые деревья. Стало быть, и нам там делать нечего, а ароматом можно наслаждаться и на расстоянии.
Впрочем, поворачивать направо мне-таки пришлось. Спустя час, а то и больше, деревья отступили от дороги, полукругом обступив двухэтажное здание. Дом прятался за высоким надёжным частоколом. Толстые брёвна с металлическими навершиями почти полностью скрывали коричневое строение. Узкие окна мало того, что напоминали бойницы, так ещё и прикрывались деревянными ставнями. У двустворчатых ворот, обитых полосами металла, открывали пасти изваяния жутких тварей, напоминающих демонов из ужастиков.
Как я мог рассмотреть дом? Да очень просто: одна створка ворот лежала на земле, а во второй кто-то проделал рваную дыру. Однако, победа не далась нападавшим легко: перед входом лежали неподвижные тела уродливых тварей, напоминающие виденных мной у поместья Оксаны. Меченые. Интересно, какого хрена они штурмовали эту мини-крепость, если им нужно к Перевалу?
Вытащив меч из ножен, я подошёл к поваленным воротам, стараясь держаться подальше от уродливых смрадных трупов. Их, кстати, расстреляли то ли из лука, то ли из арбалета. Твою же мать, они и на людей вовсе не походили! Трёхпалые конечности, три, четыре глаза и лапы, напоминающие паучьи. Как такое дерьмо могло получиться из обычного человека? Печать, да…
Первого защитника я обнаружил сразу за воротами. Мёртвого. Тело в длинной чёрной кольчуге лежало у стены, а оторванная голова разбросала светлые волосы в десятке шагов от трупа. Рука погибшего насмерть вцепилась в рукоять с обломками клинка. Чертыхаясь я выставил меч перед собой и пошёл к дому. При этом я испытывал очень сильное желание плюнуть на место недавнего побоища и топать дальше. Ну, или пойти обратно.
У деревянной лестницы, ведущей ко входу, обнаружились ещё трое дохлых меченых и бородатый мужчина. Тот, в последние мгновения жизни, сжимал в руках круглый щит и булаву. Щит раскололи пополам, а у оружия отгрызли шипастую верхушку. Голову бойца тоже оторвали. Фишка у них такая или как? По спине прошла неприятная дрожь.
Ладно. Что там с дверью? Выглядит нетронутой. Над головой громко заскрипело, и я тут же испуганно отпрыгнул назад. Поднял оружие и посмотрел вверх. Ага, теперь стало понятно, почему никто не ломился в двери. Зачем ломать крепкое дерево, укреплённое металлом, если можно вскарабкаться по стене и вломиться через окно. Однако же, сам я так точно не смогу.
Можно было смело топать прочь, но любопытство погнало меня бродить вокруг постройки. Может найдётся какой-нибудь чёрный ход?
         Вторая дверь действительно имелась. Такая же мощная, как первая и такая же запертая.  Ещё я обнаружил на заднем дворе большой сарай, откуда доносилось встревоженное ржание и тихое мычание. Похоже, нападавшие удовлетворились истреблением одних людей, после чего ушли. Иначе, почему внутри дома такая тишина?
- Эй ты, иди сюда.
Тихий голос едва не заставил меня наложить в штаны. Впрочем, даже обернувшись я не обнаружил того, кто меня окликнул. 
– Я здесь, у стены.
Но лишь подойдя почти вплотную, я смог разглядеть крепкого мужчину в зелёной куртке и таких же штанах. Только теперь вся одежда кардинально изменила окраску, потемнев от крови. Человеку вспороли живот и исполосовали правую руку. Кроме того, как выяснилось несколько позже, мужчине содрали огромный лоскут кожи с затылка. Судя по бледному, до синевы, лицу, незнакомец доживал свои последние минуты.
- Что случилось? – я присел на корточки, с ужасом рассматривая рану на животе. – Я…Я могу помочь?
- Какое там! – он сделал попытку рассмеяться и кровь потекла по небритому подбородку. – сам видишь: мне – край. Меченые…Так далеко от Печати, кто мог подумать? И с ними – Страж, - он помолчал, сглатывая. – Не успели отослать голубя на Заставу. Скверно.
- Давно они были здесь? 
Человек с огромным трудом поднял голову и его мутный взгляд прошёл по мне, остановившись на оружии. Казалось, тусклые глаза немного просветлели.
- Нет. Аккурат на рассвете, - он протянул окровавленную руку. – Покажи меч. Нет, держи сам. Покажи.
Казалось, умирающий увидел нечто, что его удовлетворило.
- Девушка, которую они тащили, - он тихо застонал. Потом словно собрался с силами. – Она сказала, что Лорд Защитник идёт следом. Полагаю, что вы не нуждаетесь, но всё же – в конюшне стоит конь под седлом.
- Но я не, - начал я, почти в ужасе и обнаружил, что разговариваю с мертвецом. Воин умер.
Твою же мать! Однако, Виктория всё ещё жива, значит остаётся крохотный шанс её спасти. Теперь – за конём. Лорду-Защитнику конь реально ни к чему, однако же, я – не Лорд и защитник из меня весьма хреновый.
В сарае действительно нашёлся оседланный конь. Судя по всему, кто-то из местных обитателей собирался куда-то спешно отправляться, потому как животину привязали к стойке у самых ворот. М-да, в этот раз лошадка оказалась не столь впечатляющей, как Ночь Вики: много ниже, да ещё и какой-то пегий, точно вылинявший. Седло мне тоже не понравилось: жёсткое и неудобное.
Когда я начал отвязывать верёвку, скотина сделал попытку меня укусить. Матерясь, я едва успел отдёрнуть руку и уже очень осторожно полез в седло. Конь повернул голову и презрительно прищурил глаз, точно оценивал грядущую жертву. Потом громко заржал и медленно выбрался наружу. Тут имелась утоптанная тропка, по которой мы и добрались к воротам ограды.
Здесь моя лошадка едва не взбесилась при виде уродливых трупов Меченых. Ноздри животного широко раздувались, оно дрожало, а изо рта капали большие капли слюны. Пришлось ка следует наподдать ногами, чтобы конь двинулся дальше. Однако успокоился он ещё не скоро.
Если прошлой ночью у меня появились некие мысли по поводу моего мастерства в качестве наездника, то сегодня о них пришлось забыть. Стоило нам выбраться на дорогу, а лошадке более-менее успокоиться, я наподдал пятками. Конь тут же рванул вперёд, да на такой скорости, какой вчера даже не пахло. Вот только сейчас никто не беспокоился о несчастном наезднике, да и седло никак не смягчало мои многочисленные косяки.
Первые несколько километров я вообще не смотрел по сторонам. Да и вперёд, кстати, тоже. Поездка превратилась в утомительную и небезопасную попытку удержаться в седле. Чёртова деревяшка, оббитая тонкой кожей колотила по заднице так, что я быстро понял: сутки на мотоцикле, по сравнению с этим адом – сущий пустяк. И главное, гадская скотина полностью игнорировала все мои возгласы: «Тпру!», как и попытки натянуть поводья.
Потом в всё же начал входить в ритм быстрой скачки и даже научился прижимать отбитую задницу к седлу, приподнимая её в нужных ситуациях. Особенно это пригодилось, когда на дороге начали появляться какие-то траншеи. Кажется, их прокопали специально, однако разобраться на такой скорости было достаточно сложно.
А наша поездка продолжалась. Задеревеневшие мышцы жутко болели, кожаные поводья резали ладони и казалось, что спина вот-вот ссыплется отдельными позвонками в трусы. Интересно, если я ещё буду жив после приезда, то сколько ударов потребуется самому слабому врагу, чтобы меня прикончить? Ставлю, что получится с одного.
Тем не менее, теперь я уже мог смотреть вперёд и по сторонам. Надо сказать, что пейзаж успел разительно измениться. Сейчас справ тянулась плоская равнина, поросшая высокой травой, напоминающей полынь. Где-то очень далеко, почти у самого горизонта, поднимались горные хребты. Постепенно они становились всё выше, пока не соединялись с теми, что я видел прямо по курсу. Холмы слева исчезли. Всё остальное – тоже. Судя по тому, что я видел лишь далёкие скалы, тонущие в сизом тумане, слева от дороги находилось что-то, вроде пропасти. Очень мило! А я еду на коне, который несётся со скоростью свихнувшегося мотоцикла и полностью игнорирует все мои команды.
А горы-то, которые впереди некисло прибавили в высоте. Их снежные верхушки начинали подпирать бледные небеса, скрываясь в пушистых облаках. Кроме того, выглянув из-за лошадиной башки и стряхнув слёзы с глаз, я увидел какие-то приземистые постройки у самой дороги. И они очень быстро приближались.
Видимо, конь очень хорошо знал путь, на котором вытряхивал из меня душу. Стоило постройкам впереди приобрести различимые очертания и скорость езды тут же упала. Легче от этого не стало: теперь животина двигалась странным шагом, от которого мой костяк начал дребезжать, пытаясь развалиться. Потом мы остановились. Я посмотрел вперёд, сообразил, в чём дело и начал медленно сползать на землю. По ощущениям – на обеих ягодицах – такой синяк, какого не бывало и в детстве, после серьёзной порки. И за что, спрашивается? Я же был очень хорошим мальчиком!
Дорогу преграждало что-то, вроде шлагбаума, а в будке очевидно должен был сидеть тот, кто эту штуку обязан поднимать. Слева, как я и предполагал, оказалась взаправдашняя пропасть, а справа – рос колючий кустарник самого что ни на есть неприятного вида. Отсюда я мог разглядеть шипы длиной с мой указательный палец. То ли – естественная преграда, то ли кто-то специально высадил эту пакость. Что бы, значит, если в обход – то подальше.
Но Меченые не стали идти в обход. Они пошли прямо, не щадя ни себя, ни защитников.
Толстое бревно с шипами, которое прежде перегораживало дорогу, сломали пополам, причём парочка тварей так и осталась висеть на шипах. То ли очень торопились, то ли именно их использовали в качестве тарана. С остальными столкнулась тройка охранников. Всех людей обезглавили. Их тела были едва видны из-под смрадной кучи уродливых тварей. Ни один из меченых не подавал признаков жизни. Тут все действия определённо успели закончиться.
А вот немного впереди, справа от дороги, где стояло невысокое здание, что-то ещё происходило. Я слышал яростные возгласы, лязг металла и глухой рёв. Хочешь не хочешь, но если я собирался помочь Вике, следовало топать именно туда. Однако, при взгляде на мёртвых бойцов и воспоминании о судьбе их товарищей, у меня начинали натурально подгибаться ноги. Тошнило. Но, блин, ведь это же – сон? Правда?
Чтобы хоть как-то успокоиться, я привязал упирающуюся лошадку. Точнее, попытался это сделать, но пальцы так дрожали, что в конце концов не выдержал конь. Он вырвал поводья из моих трясущихся рук и ускакал в направлении звуков боя. Ладно, пойдём и мы.
Я вытащил оружие из ножен, уронил его, медленно поднял и на подгибающихся ногах зашагал следом за конём. Предательская дрожь вынуждала тело дребезжать, как сломанный камертон, а пот заливал глаза. Смахнув его, я посмотрел на постройку, где шло сражение. Две низкие широкие башни с бойницами в верхней части и площадками, защищёнными толстыми зубцами. Между двумя бастионами, или как они называются, каменный купол, вросший в землю. На одной из башен плескался на ветру синий флаг с белым единорогом, вставшим на дыбы.
Вход имелся только в купол. Небольшие металлические ворота лежали на земле и приблизившись я сумел оценить огромную вмятину на толстой пластине. Вот это удар!
Чёрт! Правую ладонь пронзила острая боль. Я чертыхнулся ещё раз и посмотрел на руку. Оказывается, я так крепко вцепился в лопнувшую рукоять, что проклятая трещина разрезала кожу. Теперь из пореза медленно сочилась кровь. Просто великолепно! Я и так не был готов к схватке, а теперь ещё и это.
Созерцание смертельной раны оказалось нарушено громким женским криком и прекратив страдать хернёй, я бросился ко входу.
И тут же остановился.
Нас разделяло не больше десятка шагов. Около двадцати тварей вывалились наружу и замерли, рассматривая меня одним, двумя, тремя и чёрт его знает сколькими глазами. Цвет гляделок, количество конечностей и даже голов варьировалось. Неизменным оставалась только жуть, которую внушали все эти монстры.
Особенно тот, что стоял во главе группы. Хоть из всех он был больше всего похож на человека. Тело атлета на анаболиках, покрытое крупной чешуёй, длинный хвост рептилии и башка гиены. И от него просто веяло угрозой. Кажется, у меня наконец-то получилось встретить того самого Стража, о котором я слышал так много хорошего.
Не очень-то и хотелось.
Один из монстров, стоящий в заднем ряду, переступил с одной паучьей лапы на другую и безжизненное тело Виктории качнулось в сетке, висящей на груди чудовища. Девушка пошевелилась и я услышал тихий стон. Всё ещё жива. Я – тоже. Пока.
- Отпустите её, - что-то мешало говорить дальше. Ах да…Слюна. Потребовалось усилие, чтобы пропихнуть её в глотку и не поперхнуться. – Живо.
Никто даже смеяться не стал. Кто-то из тварей посмотрел на предводителя. А тот склонял уродливую голову то вправо, то влево и багровые глаза разгорались всё ярче. Если бы морда гиены могла отражать замешательство, я бы сказал, что вижу именно это.
- Я тебя знаю, - внезапно зашипел Страж и когти на его лапах стали длиннее раза в два. – Я тебя помню.
Хотелось бы ответить, что-я-то его не помню, но тут до меня дошло: тварь говорила эти слова кому-то другому. Кому-то, кто стоял справа от меня. Ага, знаю я эту фишку! Я туда посмотрю, а мне оторвут голову.
Впрочем, спустя мгновение хитрости, если это были именно они, закончились. Страх глухо взревел и прыгнул вперёд. В самый последний момент я успел вскинуть меч. Почти сразу острая боль электрическим разрядом прошла от пальцев правой руки до головы и погасила сознание.

                                     НИ ТАМ, НИ ЗДЕСЬ

         Я не знаю, что это было. Всем знакомо ощущение дрёмы, когда ты вроде осознаёшь окружающее, но сил пошевелиться просто нет. Минуты словно плывут сквозь тебя, но в то же время стоят на месте. Обычно такое состояние заканчивается погружением в сон или пробуждением.
Так вот, я лежал в кровати и чётко осознавал присутствие Оксаны рядом. В спальне царила абсолютная тьма и лишь отсвечивали зелёные глазки настенных часов, да изредка по потолку пробегала световая волна, от проехавшего автомобиля. Жена тихо похрапывала и так же тихо щёлкали часы.
Так вот, я рубил тварей перед входом в небольшую крепость. Только в моём теле сидел кто-то другой – ловкий и опытный. Он хорошо знал, когда нужно уклониться, чтобы острые клыки щёлкнули в стороне, когда нужно наподдать пауку у отрывшееся пузо и рубануть его по сочленениям лап, а когда – прокатиться по чёрной от крови земле, чтобы быстрый Страж не успел исполосовать когтями.
Оксана повернулась на бок и положила руку на мой живот. Луч фар скользнул по циферблату часов. Скоро уже нужно подниматься, если я хочу и сегодня устроить пробежку. Супруга что-то пробормотала. Вроде бы, имя.
Меч, казалось, вырос и оказался способен доставать противника даже на большом расстоянии. Кажется, твари, прежде наседавшие со всех сторон, полностью утратили пыл и теперь пытались убежать. Но тот, кто сидел в моём теле, не собирался этого допускать. И всё время. Пока хоть один Меченый оставался на ногах, я удерживал его между собой и Стражем. Того это дико бесило и в конце концов, когда действительно остался последний Меченый, главный монстр сам сбил его с ног и бросился вперёд.
Запищал будильник.

                                               ЗДЕСЬ

         Я достаточно бодро перебрался через недовольно сопящую Ксюху и даже успел выбраться в коридор. И тут ощутил, что с телом что-то не так. Очень не так. Задница ныла, точно…Чёрт возьми, точно я полночи скакал верхом! Позвоночник стал колом, а правая ладонь горела, словно её разрезали ножом. 
Включив свет на кухне, я принялся себя изучать. Кроме шуток, на коже имелся заживший шрам от давнего пореза – толстая белая полоса, пересекающая линии жизни и судьбы наглой толстой гусеницей. Заживший след, которого вчера не существовало, от слова, совсем. Блин, на ягодицах обнаружились пятна синяков, к которым я не мог прикоснуться. Ну и в довершение всего, на щеке кровила свежая царапина. И, ёлки моталки, я хорошо знал, когда и где и её заполучил. Во время боя с Мечеными, длиннолапая тварь, смесь богомола и гориллы, сумела-таки пробить защиту. Лишь в самый последний момент мне удалось увернуться и вместо отрезанной башки дело ограничилось царапиной.
Я залез в аптечку и смазал царапину йодом. Потом осторожно прошёлся по синякам специальным гелем. Стало значительно легче, но вопрос: «Какого хрена?» так никуда и не делся. Мои сновидения настойчиво лезли в реальный мир и чем дальше, тем назойливее становились проникновения.
Спрятав медикаменты я в некоторой задумчивости натянул спортивный костюм и вышел из квартиры. Лишь садясь в лифт вспомнил, что собирался отменить пробежку в связи с форс-мажором состояния организма. Так или иначе, но возвращаться было бы глупо, поэтому прихрамывая на обе ноги я отправился на стадион.
Как и вчера, на противоположной стороне меланхолично перебирала конечностями девушка в тёмной ветровке. Как ни странно, но начав бежать я ощутил, что боль отступает, сменяясь бодростью и приливом сил. Удалось даже преодолеть целых пять кругов, а на турнике, к собственной гордости, подтянуться аж десять раз. Спрыгнув, я обнаружил рядом коллегу, по несчастью. Она глубоко дышала и разводила руки в стороны. 
- Доброе утро, - сказал я, направляясь к лавке.
Капюшон коротко кивнул. На том приветствие и закончилось. Впрочем, чего обижаться? Люди сюда приходят делом заниматься, а не языком трепать.
Когда я вернулся домой, Оксана готовила кофе и задумчиво рассматривала тюбик с йодом. А. я его на столе забыл. Исцарапанная физиономия жену убила наповал. Впрочем, ненадолго. Она демонстративно хлопнула себя по лбу и ехидно ухмыльнулась.
- Тот гвоздь, под обоями. Ты его так и не вытащил? – когда я пожал плечами, супруга кивнула. – Когда-нибудь проснёшься без глаза.
Мы выпили кофе, и я начал одеваться, собираясь на работу. Ксюха стояла в дверях и рассматривала меня. Потом подошла и провела ладонью по животу.
- Стал хорошо выглядеть, - она подняла голову и в её взгляде я заметил молчаливый вопрос. – Для кого?
- Исключительно, для тебя, - было заметно, что мне не поверили. Да и то, скажи правду – всё равно не поверят. Я поцеловал жену в лоб. – У такой красивой женщины муж должен соответствовать.
Этим я её окончательно поставил в тупик. Да и то, комплименты собственной жене делать вроде как-то глупо. Или так только считается? Почему иногда так сложно просто сказать: «У тебя – классная причёска» или «Офигенная попа»? Почему, если это касается других женщин, то подобная ерунда сыплется, как из дырявого мешка, а дома – точно язык в заднице?
- У тебя – классная попа, - сказал я у самой двери и поцеловал Оксану в кончик носа. – Заводит.
 И ушёл, оставив супругу стоять с открытым ртом. Настояние от этого почему-то улучшилось так. Что хотелось подпрыгивать. Даже пасмурные физиономии соседей по вагону воспринимались как-то по-другому. От нечего делать я начал придумывать каждому приключения в волшебном мире Страны. Вон тот толстяк, наверняка - торговец чародейской лавки, а тот гопарь в кепке, сторожит путников на большаке с собственной бандой. А та девица, с заспанной физиономией – разносчица пива в трактире и что есть силы лупит каждого, кто ущипнёт её за жопу.
А вон тот старикан…
Чёрт, да это же тот, из сна!
Расталкивая соседей, я сорвался с места и попытался добраться до дедугана. Сомнений не было, хоть у этого, вместо клочковатых зарослей имелась аккуратна клиновидная бородка и костюм-тройка, вместо заношенного грязного плаща.
Меня материли, толкали локтями, и кто-то даже угрожал начистить физиономию. Самое обидное, что все усилия пропали втуне: пока я пробивал человеческую стену, вагон успел остановиться на станции и старик исчез, точно его и не существовало. Тяжело дыша, я злобно посмотрел вслед толпе, бредущей в сторону эскалатора, плюнул и полез обратно.
Творилась натуральная хрень. Ранения переходили из сна в явь, а люди из видения появлялись в реальном мире. Ну да, а ещё я успел посмотреть аж четвёртую часть ночного сериала. И эта дикая полуявь-полусон, в которой я барахтался сегодняшним утром? Я же вообще потерялся, на каком свете нахожусь!
Весь день я пытался свести воедино те концы, которые торчали из непонятного клубка, но они упрямо вырвались из рук и больно хлестали по лбу. Это я к тому, что башка разболелась немилосердно, так что пришлось ходить в медчасть и попросить таблетку. Медсестра сделала запись в журнале, поинтересовалась причиной появления царапины на роже, померила давление и сообщила, что вид у меня болезненный, хоть все показатели – в норме.
Но это ещё оказалось пустяком, по сравнению с тем, что мне высказал Костя, после работы, когда я отказался выпить с ним кружку пива. Товарищ долго и печально разглядывал меня, а потом сообщил, что человек, который не пьёт: «или больной, или – падлюка» и я, под осаждающими взглядами остальных коллег направился к метро.
Впрочем, я решил не опускаться на первой же станции, а решил пройти по свежему воздуху.   Голова продолжала потрескивать, точно её распирало изнутри, а вот в самом теле продолжала бурлить необычная, после рабочего дня, бодрость. Помимо всего прочего, шагая в толпе, я заметил ещё одну забавную штуку. Почему-то мужики, много выше и плотнее меня, начали освобождать дорогу, точно на них шагал опасный хищник. А вот женщины, и постарше, и помоложе, посматривали с неким, особым интересом. Забавно. И как-то добавляло уверенности.
Вспомнилось, как однажды мы возвращались с Оксанкой поздно вечером и встретили в подворотне группку молодых людей. Все – изрядно подвыпившие. Они задумали к нам приставать и скажу честно: я изрядно испугался. Так что от хулиганов мы уходили едва не бегом. Ксюха тогда успокаивала меня, сказав, что один бы я всё равно не справился с четвёркой задир. Однако, я так и не забыл взгляд жены, в котором сквозило почти неприкрытое презрение. Интересно, а как бы поступил сейчас?
Совершенно незаметно, для самого себя, я преодолел пять станций и обнаружил, что прошёл почти целый час. Пришлось взять себя в руки, сесть на маршрутное такси и добраться дальше в большом скрипящем на все лады автобусе, под бойкую скороговорку водителя, не выпускающего из рук телефона. Обычно дух захватывало, когда четырёхколёсная душегубка преодолевала повороты, но после ночной скачки внутри ощущалось лишь холодное спокойствие.
Прежде, чем идти домой, я заглянул в маркет и найдя кондитерский отдел, замер перед витриной с тортами. Пришлось основательно напрячь память и вспомнить, что Оксана любит Киевский. Когда-то, давно я регулярно покупал ей это лакомство, а потом жена сказала, что полнеет и категорически запретила пичкать её сладостями. Больше я тортов не покупал, хоть иногда и видел, как супруга смотрит на них и тяжело вздыхает.
Завтра – день рождения, но торт я решил купить именно сегодня. Как и бутылку её любимого шампанского: «Асти», которое Ксюха пила ещё во время наших встреч. Чёрт возьми, я просто хотел сделать жене что-то приятное.
Однако же, купленный торт, едва не послужил причиной для скандала. Во-первых, жена успела вернуться домой и теперь её очень интересовало, где это носит благоверного. Потом она заметила предметы в моих руках и её разобрал смех.
- Совсем из графика выбился? – поинтересовалась Оксана и села за стол, заложив ногу за ногу. Обычно, именно в этой позе она начинала самые жуткие скандалы. – Или это не мне предназначалось? Что, другой на месте не оказалось?
- Если не заметила, - я спокойно поставил коробку на сто и повернул бутылку. Чтобы жена могла видеть этикетку, - и вино, и торт – твои любимые. Про день рождения я помню и к празднику это не имеет никакого отношения.
Тут супруга на несколько минут потеряла дар речи. Она вышла из своей боевой позы и опустив руки между колен растерянно уставилась на торт. В это время я молча достал из серванта два бокала, откупорил бутылку и разлил напиток. Потом протянул один фужер Ксюхе. Пребывая в прострации, жена приняла предложенное и очнулась лишь тогда, когда я цокнул бокалом о её.
- Но почему? – почти взмолилась супруга.
- Просто так, - интонации из детского мультфильма как-то очень легко и непринуждённо легли на язык, и я улыбнулся. Потом сделал маленький глоток. – Ты пей. А потом торт станем есть.
Мы употребили всю бутылку, а после неторопливо схомячили почти весь немаленький торт. Естественно, после эдакого, никаких разговор об ужине никто не заводил. Ксюха заварила какой-то чай, из своих элитных запасов, что прежде предпочитала употреблять в одиночку. Мы забрали остаток лакомства и сели на балконе. К тому времени наступил вечер и свежий ветер ранней осени успел разогнать облака.
Чай, действительно оказался очень вкусным, а вот последний кусок торта, если честно, едва не разорвал желудок, застряв где-то, у горла. Оксана веселилась, вспоминая старый Ералаш, где на спор поедали заварные пирожные.
От этого разговор как-то перешёл на воспоминания детства и жена принялась рассказывать, как они с отцом ходили на речку и заблудились, блуждая по трухлявым брёвнам, соединяющим крохотные островки посреди сонного потока. Всплёскивая руками Ксюха поминала каких-то ошалевших крыс, встреченных во время путешествия и убеждала, что грызуны выглядели так же удивлённо и испуганно, как и путешественники.
В слабом свете, падающем из коридора, Оксана смотрелась много моложе и внезапно я вспомнил, что именно чувствовал к ней в ту пору, когда мы только начали встречаться. Вспомнил или вновь ощутил, я бы и сам не мог сказать. Однако, спустя целую прорву лет, проведённых вместе, женщина, сидящая рядом, вновь казалась самой привлекательной на свете.
И поэтому, неожиданно для самого себя, я прервал рассказ. Осторожно повернул голову супруги и наклонился к жене. Она замолчала, потом закрыла глаза и её губы приоткрылись. 
И чёрт возьми, это оказался самый прекрасный и возбуждающий поцелуй за прошедшие годы!
Уже много позже, когда я лежал в кровати, ощущая волны сна, уносящие в неведомую даль, Ксюха подошла и села на край кровати. Потом взяла мою руку в свою.
- Миша, - тихо позвала она. Я приоткрыл глаз и увидел на лице Оксанки почти умоляющее выражение. – Скажи: всё в порядке?
- В полном, - я сонно усмехнулся и слегка сжал пальцы. – Спокойного тебе сна, милая.
И всё исчезло.

                                               ТАМ

         Голова кружилась и болела, словно накануне я мешал водку с пивом. Так, кстати, советует делать Костик. Ну, чтобы скорее достичь намеченного результата. Но ведь вроде была только бутылка шампанского на двоих? И почему так светло? Неужели я забыл поставить будильник и проспал на работу?
         - Михаил, очнись!
         Подстёгиваемый мыслью о возможном опоздании я вскинулся и обнаружил перед собой Викторию. Девушка испугалась моего резкого подъёма и подалась назад, тут же хлопнувшись на зад. Ну и видок у неё…Даже после беспамятства я мог оценить множество царапин и ссадин, покрывающих кожу, не прикрытую одеждой. Ну, как одеждой…Вику схватили, когда она спала, а во время бегства завернули в кусок какой-то материи. Его то она и использовала в качестве накидки. А из-под коричневой материи торчали рваные края ночной рубашки.
- Живой?
- А ты? – тут же спросил я и девушка улыбнулась. – Ф-фу…Где все эти уроды?
Как вскоре выяснилось, «эти уроды», кроме одного, были тут. Лежали в весьма живописных позах, разбросав конечности в стороны. Причём некоторые разбросали настолько далеко, что они находились отдельно от уродливого тела. Прихрамывая, я поднялся на ноги и пересчитал трупы – тридцать четыре. Ого! А вот той злобной твари, что я принял за Стража, не нашёл. Удрал, сволочь.
Я протянул руку и помог Вике подняться.
- Кто это их? – спросил я и поискав, обнаружил свой меч. Лезвие чистое, что и понятно: я не успел нанести ни единого удара. Ножны, кстати, так и остались висеть за спиной. Я сунул клинок на место. Вспомнил кое-что и посмотрел на ладонь: давно заживший шрам. Только вроде стал немного больше.
- Я думала, что ты, - удивлённо сказала Вика и почесала в затылке. – Очнулась, а они все лежат. И ты, в самой гуще. Больше тут никого живого нет.
- Откровенно говоря, - я вздохнул. Очень хотелось прихвастнуть и выдать себя за великого воина, но выглядело бы это крайне нелепо, - я отрубился в самом начале. Когда только Страж бросился на меня.
Мы посмотрели в глаза друг другу, после чего Виктория неуверенно пожала плечами. Я повторил её жест, и мы рассмеялись.
- Ладно. Чудны дела твои, Господи, - я задумчиво пнул труп Меченого и тот издал тихий хлюпающий звук. – Ты лучше расскажи, на кой они тебя украли и что это было вообще?
- Пошли внутрь, - подул холодный ветер, и Вика задрожала, кутаясь в свою тряпку. Я бы предложил девушке свою одежду, но на мне была лишь мятая рубашка и такие же мятые джинсы. – Поищу, что надеть, а заодно кое-что расскажу.
Внутри маленькой крепости оказался полнейший беспредел. Нападавшие сумели одолеть десяток защитников и по своей непонятной и неприятной традиции всем оторвали головы. Пока Вика искала одежду, я выполняя её указания, выносил тела на улицу и прятал в подземный ход, Судя по всему – склеп для павших бойцов. Ряды каменных ниш, где скелеты и мумии держали на груди щербатые клинки. Воздух в подземелье оказался сухой и душный. Да и вообще, вся обстановка, вкупе со свежими трупами, давила на психику, поэтому я постарался не задерживаться. Хоть картинки, высеченные на полке и выглядели весьма любопытно.
К тому времени, как неприятная работа оказалась закончена, Вика успела одеться. Одежда оказалась на пару размеров больше, но всё же лучше рваной хламиды. Рубашка из плотной белой ткани, заправленная в короткие штаны, полусапожки на шнуровке и куртка с меховым воротником. Девушка напоминала рыночную торговку и особенно впечатляли сапоги, делавшие её подобием кота из сказки. Чтобы сходство стало полным, Вика надела шляпу с широкими полями. После этого «модница» стала перед начищенным медным агрегатом, похожим на чайник-переросток и принялась за наведение окончательного лоска.
Пока девица доводила себя до кондиции, я прошёлся по всем полутора комнатам центрального здания и осмотрелся. Внутреннее убранство и до визита Меченых не блистало особым шиком, а сейчас так и вовсе обратилось настоящей свалкой, из обломков мебели, кусков разорванной ткани и обломков битой посуды. Кроме того, здесь ещё валялись трупы нападавших, блестели лужи крови и лежало осиротевшее оружие защитников.
Судя по всему, до нападения, комнаты центральной части крепости служили чем-то, вроде столовой, спальной и ещё чем-то, мне непонятным. Во всяком случае, в последнем помещении обстановку уничтожали с особым остервенением, оставив лишь обломки дерева. Возможно тут было святилище. Может быть стоило заглянуть в бастионы. Думаю, трупы людей остались и там, но я уже слишком устал.
Виктория завершила марафет, ловко перевернула единственный уцелевший табурет и села. Потом поправила шляпу и кивнула мне: мол, давай свои вопросы. Девушка не выглядела сильно удручённой или опечаленной гибелью солдат, и я тут же это ей выложил.
- Это – их работа, - она пожала плечами. – Защитников Перевала отбирают из особо отличившихся гвардейцев и тренируют долгие годы. Если они позволили себя убить – значит, были плохими защитниками. Впрочем, тут было два Стража…
- Два? – странное дело. – Когда я пришёл, то видел только одного.
- Второй, со штурмовой группой отправился к Перевалу, - Вика поморщилась. – Эти гады обладают способностями к внушению и даже вся моя подготовка не позволила скрыть точку входа. Хорошо, хоть не стали копать глубже – торопились. Это даёт шанс догнать Отмеченных и остановить их. Ладно, сейчас я отвечу на твои вопросы, но сначала – ты. Где Лорд-защитник?
- Утащили на дно реки, - глаза у девушки стали огромными, точно плошки и я пересказал перипетии ночных приключений. – Потом меня стукнули и это всё, что я помню.
Виктория задумалась.
- Что-то во всём этом неправильно, - она покачала головой. – Пока я не могу понять, что именно. Хорошо, валяй свои вопросы.
- Что такое Страна?
- Место, где магия реально работает, - Вика улыбнулась. – Такие, как ты, обычно попадают к нам через особые Перекрёстки. В зависимости, от того, какой путь избирает человек, он становится или обычным жителем Страны, или волшебным существом, или… Впрочем, третий вариант опустим. Странно, что ты попал сюда непонятно как. Прежде я таком никогда не слышала. Если бы попасть в Столицу, то я спросила бы у своей преподавательницы, но Столица далеко, а времени у нас - нет.
- Кто такие Отмеченные Печатью и что это вообще такое?
- Зло, - Вика развела руками, точно это короткое слово объясняло всё. Но потом решила пояснить. – Около трёх сотен лет назад в нашей части Страны появились плохие места. Ну, люди их так называли. Там дохла скотина, а люди сходили с ума или просто не могли уйти, натурально блуждая в трёх соснах. Сначала это были совсем крохотные отметины – не больше полусотни шагов, но они быстро росли и соединялись между собой. Дикие животные, живущие в плохих местах, начали меняться, а чуть позже, когда в дурную землю попали человеческие сёла, это коснулось и людей. Изменившиеся вели себя, как безумные, одержимые жаждой крови. А те, что родились в плохом месте стали теми Мечеными, которых ты уже видел – оборотнями. Сотню лет никто не обращал внимание на всю эту чертовщину, а потом целая орда Меченых вышла за пределы Печати и атаковала несколько крупных городов. Два им удалось захватить. И тотчас границы Печати раздвинулись и поглотили взятые города.
 - Погоди, - я задумчиво почесал подбородок, - До этого ты рассказывала про Печать, как про место с необычными особенностями, меняющими людей и животных. Но чтобы организоваться и успешно атаковать целые города необходимо какое-никакое руководство. И оно должно быть достаточно адекватным.
- Кто-то есть, - девушка тяжело вздохнула. – Нет никаких сомнений в том, что Мечеными кто-то управляет. Возможно, этот неизвестный или группа неизвестных и создали саму Печать. Жили в прошлом колдуны такой мощи, однако, кто из них стоит за происходящим, не знает никто.  Все разведчики, которых отправили за информацией, пропали без следа.
- Так, понятно, что ничего не понятно, - в разбитое окно повеяло холодным ветром, а в воздухе повисло серебристое конфетти снежинок. Я покосился на огромный камин, который истлевал последними искрами. – Ладно, поехали дальше. Причём тут Оксана и её единороги?
- Леди Оксана, - Виктория погрозила мне указательным пальцем. – Не забывай. В других местах за подобную оговорку можно здорово пострадать. Да и вообще, постарайся забыть, что у Леди есть имя. Если оно станет известно Меченым, ситуация ухудшится ещё больше.
- Постараюсь. Так в чём-дело-то?
- После удачного набега Отмеченные Печатью предприняли ещё несколько попыток, - внезапно Виктория улыбнулась. – Гляди-ка, как по писанному, ещё не забыла курс. Так вот, встал вопрос о сопротивлении, потому что силы Меченых и их количество неуклонно росли. Это, впрочем, неудивительно, учитывая количество людей, на тот момент проживавших в границах Печати. Полторы сотни лет назад армия людей и дружественных им существ атаковала Печать, а маги постарались прикрыть бойцов от чар дурной земли.
- Но? – оно так и напрашивалось, судя по невесёлой физиономии рассказчицы.
- Мы потерпели сокрушительное поражение. В непосредственном контакте с Мечеными магическая защита исчезала, а люди начинали паниковать. Они бросали оружие и бежали, а верховые животные сходили с ума и набрасывались на седоков. Отмеченные Печатью наоборот, сражались так, словно в них вселился сонм злых духов. Даже если такому бойцу отрубали конечности или вспарывали живот, он продолжал сражаться. Всех бы уничтожили, но в самый последний момент в бой вступили подоспевшие единороги. Они отбросили Меченых от отступающей армии и даже сумели погнать их обратно. Какая-то природная магия позволяла единорогам преодолевать чары Печати и вынуждала Меченых бояться врага.
- И Леди – что-то, типа пастуха? – задумчиво спросил я.
- Нет, тут совсем другое. Леди называют погонщицами, да, но они скорее – союзники или проводники между людьми и единорогами. Отсюда и требование чистоты, и тайное имя, известное немногим.
- Леди. И много существует Леди?
Виктория некоторое время сидела молча, рассматривая разбитые костяшки на пальцах. Потом повернула голову, и я увидел страдание на юном лице.
- Одна. Леди Оксана – последняя, - наверное я выглядел очень удивлённо, потому что Вика тут же принялась объяснять. – Изначально существовало десять Леди. Каждая – со своим табуном и в случае опасности можно было обратиться к любой. Если угроза казалась значительной, то выступали все Леди. Но последние пятьдесят лет происходит что-то страшное и непонятное. Леди гибнут, одна за другой. Гибнут одинаково: враг проникает на Пастбища Короткой зимы – единственное место, где единороги не могут защитить союзницу и там уничтожает всех.
- А этот, - я покрутил пальцами в воздухе, - Лорд Защитник. Он что?
- Лорд не имеет права находиться на Зимнем пастбище, за перевалом. Туда вообще никто не имеет права заходить и дорогу через Перевал знает только Леди и её помощница и преемница.
- Ага. Ты, значит, - она кивнула, - Так ты, что – будущая Леди? – она вновь кивнула, - Погоди, но я же сам слышал, как Ок…Хорошо, как Леди звала этого Леонида. Завтра ей исполняется двадцать восемь, и они должны встретиться.
- Перед Перевалом, - терпеливо пояснила Вика. – Потом они собирались пройти в особое место и совершить там Ритуал Расставания. Тогда сила Леди перешла бы ко мне, а сама она могла бы сочетаться узами брака с Леонидом, - девушка замялась. – Но с твоим появлением всё пошло наперекосяк. Вообще-то Леди собиралась уйти на сутки позже, вместе со мной, так что нападавшие едва бы рискнули напасть на усадьбу, зная. что их всех возьмут на рога. Но Леди оказалась вынуждена уйти, поэтому Меченым удалось меня схватить.
- Вынуждена? Почему?
- Из-за тебя, - прямо заявила Виктория и встала на ноги. Девушка подошла ближе, всматриваясь в моё лицо. - Пока ты лежал без сознания, Леди сказала, что ощущает странную связь между ней и тобой.
- Думаю, Леониду это не очень понравилось, - фыркнул я.
- Его это просто взбесило. Он даже порывался перерезать тебе глотку, - Вика цокнула языком. - А вот то, что он не знал. Когда ты очнулся, Леди шепнула мне, что ощущение этой странной связи стало сильнее. Поэтому она решила отправиться к Перевалу раньше, чтобы разорвать непонятное колдовство. Ты по-прежнему ничего не хочешь рассказать? Возможно это сможет хоть как-то прояснить ситуацию?
В сущности, зачем мне скрывать очевидное? Если это сон, то все слова не имеют особого значения, а если – нет, возможно правда реально поможет.
- В другом мире, там, откуда я, Ок…Леди – моя жена, - глаза девушки полезли на лоб. – Но она там – самая обычная женщина.
Вика помотала головой, отошла от меня и вдруг принялась метаться по залу, переступая обломки мебели и тела Меченых. Девушка морщила лоб, тёрла виски и вообще, всем своим видом показывала, что в её голове происходит напряжённая деятельность. Потом Вика остановилась и задумчиво уставилась в окно, которое продолжало пускать внутрь облака снежинок.
- Леди никогда не участвовала в сражениях с Отмеченными Печатью, - тихо сказала Вика и сжала ладони в замок. - Помню, как-то она сказала мне, что очень надеяться избежать этого до наступления совершеннолетия. Она ощущала неуверенность в своих способностях и даже в самом предназначении. Словно…Словно, - Виктория резко повернулась ко мне. – Словно часть её находится где-то в другом месте. Именно та часть, которая способна сражаться.
- Эй, эй, - я поднял руки вверх. – Ну и какой тогда смысл притаскивать к вам именно меня? Если это чья-то задумка, то им следовало взять и доставить сюда мою жену.
- Угу, очень умно. И у нас тогда окажутся две отдельные половинки целого. Нет, кто бы это не сделал, он хорошо знал, почему поступает именно так, - девушка кивнула, точно обрела утраченную уверенность. – Ну вот, Михаил, во тьме забрезжил свет, и мы с тобой можем отправляться к Перевалу. Меченых необходимо остановить до того, как они отыщут Тайную тропу. – она направилась было к выходу, но остановилась. -  Твари истребили всех верховых животных в крепости, но судя по скорости твоего прибытия, ты добирался сюда не пешком.
- Взял коня, на предыдущей стоянке, - внезапно я вспомнил изуродованные человеческие тела и меня передёрнуло. – На кой они-людям-то головы отрывают?
- Разрывают связь души и тела, - задумчиво бросила Вика. – Где там твой конь?
Долго искать животину не пришлось. Испуганный конь топтался недалеко от входа в здание и косился на неподвижные тела Меченых. Впрочем, попыток ускакать не делал и легко позволил Вике взять свои поводья. А я смотрел на девушку и в голове с неприятным жужжанием роились подозрения.
Итак, Леди, единственные защитники этого мира погибают при загадочных обстоятельствах. Все атакованы и убиты в местах, которые считались абсолютно безопасными. Тем не менее, именно в этих местах оказать сопротивление врагу невозможно. Дорогу туда знают только Леди и их помощницы. Понятно, что отбор проводится жесточайший, плюс каждая кандидатка лелеет мысль занять место Леди, но…Человек есть человек и у каждого можно отыскать какую-нибудь слабость. Взять родственников в заложники, например.
Чёрт возьми, если Меченые посчитали, что Вика выложила им всю необходимую информацию, почему не прикончили, как остальных? Да и ран у девушки маловато, как для той, кого пытали, вырывая нужные ответы. Да, моя нынешняя спутница выглядела симпатичной и открытой, но я же не ожидал увидеть клеймо: «предатель» на её гладком лбу?
Хорошо, загоним всю эту грязь подальше, но ухо станем держать востро.
Тем временем Виктория расседлала скакуна и быстрым ловким движением запрыгнула на спину. Заметно, что человек любит и умеет ездить верхом. Даже без седла. Я ощутил мимолётную зависть: мне бы так! Задница до сих вспоминала вчерашнюю (или сегодняшнюю?) скачку с нежностью и ностальгией.
- Запрыгивай, - Вика заставила коня подойти ближе и повернуться боком, - и держись покрепче. Поедем очень быстро. Времени в обрез.
- Ага, - проворчал я, осторожно подступая к коричневому боку. – Как разговоры разговаривать – так времени прорва. А теперь – всё, поехали.
- Смешной ты, Михаил, - девушка погладила лошадь по голове. - Я тебя, между прочим, вижу второй раз в жизни, а нам предстоит ехать в самое секретное место Страны и там выручать последнюю Леди. Должна же я была узнать о тебе хоть что-то. Иначе, почему бы не набрать в союзники каких-нибудь лесных братьев или другой сброд?
- Не доверяешь, значит? – со второй попытки мне таки удалось угодить на круп и вцепиться в талию Вики. Девушка напряглась
- Естественно, - она заёрзала. – Не так крепко. Ты же меня сломаешь! Готов? Тогда, поехали.
Пока животное набирало скорость, я подумал над последними фразами, которыми мы обменялись со спутницей и ощутил некоторую обиду. Я её, значит, из лап монстров выручил, а она допрашивает, не доверяет. Потом подумал ещё немного и едва не захихикал. Подумать только, мы едем выручать Леди, которой угрожает смертельная опасность и подозреваем друг друга чёрт знает в чём.
Тем временем погода и окружающий мир начали резко меняться, и я сожалением вспомнил про меховые накидки, которые видел в разгромленной крепости. Стоило прихватить. Похолодало и колючие снежинки барабанили по ушам и прочим частям головы, которые иногда высовывались из-за Викиной спины. 
Справа тускло-зелёные заросли пожухшей растительности сменились белыми полями, по которым тянулись длинные валы, сменяющиеся длинными же рвами. Слева вообще ничего не наблюдалось за сплошной снежной мутью. Исчезли даже тени гор, которые я ещё видел впереди.
На дороге, по которой мы ехали, я заметил отпечатки лап кого-то очень тяжёлого, если судить по глубине оттисков. Следы успели покрыться снежным налётом, но по всему было понятно: те, кого мы преследовали, прошли здесь не так уж давно. И вот опять, что мы станем делать, когда их догоним? Второй раз во время боя происходила некая чертовщина, шедшая мне на пользу. Оставалось надеяться, что чудо произойдёт и третий раз.
Ока мы гнали навстречу снежному вихрю я ещё раз убедился в мастерстве своей спутницы: она управляла конём настолько хорошо, что тот почти не покачивался и не подбрасывал круп, как это было прошлый раз. Единственное неудобство заключалось в том, что широко расставленные ноги начинали неприятно ныть в промежности. Чёрт, представляю, как потом придётся ходить. Курс, как за три поездки превратиться в кривоногого ковыляку.
Виктория обернулась и что-то крикнула. Однако сначала ветер унёс её слова далеко за спину, поэтому девушке пришлось повторить. 
- Впереди – последняя застава перед Перевалом!
У небольшого, в два этажа, домика с крохотной наблюдательной башенкой на крыше, мы замедлили движение. М-да, можно было и не останавливаться. Знали же, кто здесь прошёл совсем недавно и на что они способны. Два обезглавленных тела около разбитого барьера и ещё одно – у самого входа в здание. Очевидно, атака оказалась настолько стремительной, что защитникам не удалось оказать достойного сопротивления: лишь один труп Меченого. Да и того, судя по кровавому следу, сразу не убили, так что монстр пытался ползти вслед товарищам.
Кровь на снегу выглядела совсем свежей, значит, твари ещё не успели уйти слишком далеко. Даже не знаю, радоваться этому факту или огорчаться.
- Смотри, - Вика ткнула пальцем. – Следы, сразу за домом уходят вправо. Они не пошли по дороге. Это – то, что они узнали от меня.
- А если пойти дальше по дороге?
- Нет там дорог, - отрезала Виктория и наподдала коню пятками. – Видимость одна. На полной скорости свалишься в пропасть. Помню, что рассказала ещё о двух секретах, прежде, чем смогла потерять сознание. Про последние два и тайную тропу они не знают.
- А по следам кучи единорогов пройти – не? – я хмыкнул. – Там же настоящая вытоптанная дорога должна остаться.
- Ты совсем тупой? Ах да…Ты же – не местный, - Вика рассмеялась. – Леди ведёт табун совсем по-другому. Там следы не остаются.
Ну, не остаются – значит не остаются. Терпеть не могу, когда пытаешься мыслить логически, а тебя ещё дураком считают. Вот и у Ксюхи такая же фишка.
Теперь Вика уже не гнала, так, как раньше, но удобнее рассматривать окрестности не стало. Мороз и ветер усилились, и я постоянно ёжился, получая толику тепла лишь от горячего тела нашего скакуна, да прятался от вихря за спиной девушки. Не самая, надо сказать, лучшая защита.
Равнина, мало-помалу сменилась нагромождением обледеневших валунов, среди которых петляла едва заметная тропинка. Горы же впереди стали огромными и призрачными, словно тени. Их верхушки скрылись в сером мареве и теперь казалось, будто я вижу грозовой фронт из необыкновенно плотных туч.
Вика внезапно остановила коня и спрыгнула вниз. Мне она подала знак оставаться верхом, а когда я попытался задать вопрос, прижала палец к губам. В тот же миг я ощутил, как по лицу прошла тёплая волна. Стоило ей схлынуть, и девушка решительно зашагала вперёд. Лошадь начала было упираться, но её никто и спрашивать не стал.
Опять тёплый воздух и вновь мы замерли неподвижно, пережидая непонятно что.
Я посмотрел по сторонам: камни высотой в пару моих ростов, но почему-то лишённые корки льда. Мало того, мне показалось, будто воздух над ними дрожит, как это происходит над асфальтом в разгар летней жары. Происходила непонятная чертовщина. Впрочем, проводница вроде в курсе того, что делает.
А вот один из Меченых, которые шли тут перед нами – нет. Во время очередной остановки я увидел уродливое тело обезьяно-лягушки, лежащее среди валунов, шагах в яти, прямо по курсу.
Такое ощущение, словно труп недавно вытащили из печки. Чёрт, да он ещё дымится!
- Фу! – Виктория остановилась и сняв шляпу, провела ладонью по лбу. – Самое дурацкое место. Хорошо Леди, ей не приходится петлять по всем этим закоулкам. А я тут – только второй раз.
- А на кой вообще сделали этот чёрный ход, если Леди пользуется только парадным?
- Прямой доступен лишь тогда, когда ты сопровождаешь табун, - пояснила Вика и подошла ближе. – Подвигайся! Ишь, расселся. Если Леди собирается встречать Лорда-защитника, то сможет пройти только здесь.
- Бить ноги из-за какого-то напыщенного засранца, - вздохнул я.
Виктория рассмеялась и вскочив на коня, пришпорила его.
- Что, чувствуешь себя немного не в своей тарелке? Мало того, что жена стала Леди Погонщицей, так ещё и собирается замуж за другого?
- Немного? – я только головой покачал. – Очень слабо сказано. Хорошо, что всё это – только сон.
- Сон, да? – спутница обернулась. – Насыщенные у тебя, Михаил, сновидения. Постарайся дожить до пробуждения и не проснуться раньше, чем я перестану нуждаться в твоей помощи.
- Так я и просыпаюсь только тогда, когда меня здесь отключают.
Кажется, над последними словами Вика задумалась. А может, мне так только показалось.
Следующая ловушка выглядела, как пропасть. Через полсотни шагов чернел противоположный край, а под ногами крутились серые облака, ничем не отличающиеся от мути, скрывшей верхушки гор. Когда конь подошёл к краю провала, из-под его копыт выскочил камень и улетел вниз. Пропал булыжник абсолютно беззвучно. Немаленькая, должно быть, высота.
- Полетим? – предположил я и Вика коротко хихикнула. Она внимательно всматривалась в край пропасти, точно искала некие ориентиры. О, нашла.
- Держись крепче, - она направила коня к самой бездне и вдруг ударила пятками.
- Эй! – завопил я, вцепившись в гибкое тело.
Под тихий звон, напоминающий звук бьющегося стекла, конь мчался по воздуху, но под копытами явно ощущалась твёрдая поверхность. Кажется, и животное, и я выглядели равно офигевшими. Ну, вплоть до того момента, пока под ногами не оказался настоящий реальный камень, грязно коричневого цвета. Ледяной ветер тут же налетел и ударил с неистовой силой, едва не отбросив к краю провала.
- Если идти пешком, - Вика тяжело дышала и не улыбалась, - можно не торопиться, а если верхом – следует нестись на полной скорости. Чёрт возьми, Михаил, ты узнаёшь самые сокровенные секреты! Мне их сообщили на четвёртом году обучения.
- Спасибо, за доверие, - у меня ком к горлу подступил. – Как я понял, мы прошли последний секрет, о котором узнали Меченые?
- Да, поэтому дальше идём очень осторожно. Нужно добраться до Перевала, чтобы никто нас не сумел заметить. Гляди по сторонам и будь очень внимателен.
Вдоль обрыва, почти подступая к самому провалу, тянулась почти отвесная каменная стена. На редких выступах лежал снег, невесть как задержавшийся под шквальным ветром и висели острые клыки сосулек. По коричневой стене скалы протянулись белые разряды тонких трещин, заполненных льдом. Ни единого зелёного пятна; если тут когда-то что-то росло, то сейчас оно спряталось глубоко-глубоко
Впрочем, сейчас мне было не до суровых красот зимнего мира. Ураганный ветер выдувал последние остатки тепла из—под рубашки и джинсов, заставлял ощущать себя ещё одной сосулькой, которую почему-то водрузили на лошадь. Хотелось спрятать руки куда-нибудь, хоть в карманы. Но тогда бы я точно улетел с коня в близкий провал. Очевидно дрожь в теле стала такой сильной, что не заметить её оказалось невозможно. Вика вновь повернулась.
- У тебя – нос белый, - заметила она и нахмурилась. – Потерпи немного, скоро станет теплее.
Честно говоря, у меня имелись сомнения в том, что я до этого «скоро» доживу вообще. В этот момент конь, повинуясь всаднице, свернул в незаметный проход, рассекающий монолит скалы. Однако и тут чёртов ветер продолжал своё мерзкое дело, причём, как мне казалось, умудрялся дуть и спереди, и сзади. Что-то затрещало и на наши головы посыпались мелкие камешки вперемешку со снегом. Вика тут же остановила голову и запрокинув голову долго изучала верхние края расщелины. Преодолевая дрожь в теле, я тоже взглянул вверх, но не увидел там ничего, кроме низко летящих туч.
- Может, ветер? – с сомнением спросила спутница и покачала головой.
До конца расщелины мы не добрались. Конь остановился, а Вика принялась щупать каменную стену, там, где чёрная трещина уходила вверх, упираясь в гроздь ледяных кристаллов. Хрустнуло и кусок скалы ушёл под землю, открывая прямоугольный зев тайного хода. Оттуда сразу же повеяло долгожданным теплом. Да неужели?
- Пригни голову, - посоветовала девушка, но её предупреждение несколько запоздало. Конь уже начал движение, а я приложился лбом о твёрдый козырёк. – Сейчас станет немного темно, но ты не бойся.
Захрустело и камень за спиной стал на место.
Немного темно? Или, блин, хоть глаз выколи? Впрочем, иногда становилось чуть светлее. Ну, когда искры сыпались из глаз, потому что я продолжал биться башкой о всякую невидимую хрень. А ведь шишка на лбу только начала проходить. Но все неприятности компенсировались теплом, которое осторожно ласкало дрожащее тело и заставляло совсем уж замороженные части испытывать болезненные уколы. Полностью я не согрелся, но по крайней мере вновь обрёл желание жить.
Мы вновь остановились, и я скорее ощутил, чем увидел движение впереди. Кажется, Вика чем-то там занималась. Здорово, если подумать, мне открывали все секретные секреты!   Я бы, хоть меня пытай, не смог сам пройти по тайному пути. Что она там нажимала? Или поворачивала? Хрен его знает.
Потом появилось чувство, похожее на то, когда едешь в лифте. Конь нервно заржал и переступил с ноги на ногу.
- Спокойнее, - пробормотала девушка и я не понял, кого она конкретно успокаивает. – Ещё немного…
И точно. Движение прекратилось, а впереди появилось светлое пятно. Туда мы и направились. Вновь подул ветер, но в этот раз – не такой, обжигающе холодный скорее такой, как в позднем октябре. Впрочем, моя рубашка не могла защитить даже от такого, поэтому дрожь мало-помалу возвращалась.
- За Перевалом есть домик с камином, - ободрила Виктория. – Там мы согреемся и сможем запастись подходящей одеждой. Осталась последняя ловушка и Тайная тропа. Уже недолго.
Следующая западня выглядела, как цепочка деревьев, напоминающих ивы, сбросившие листву. Они перегораживали расщелину, куда мы вышли из пещеры. Внезапно я ощутил давление тяжёлого неприязненного взгляда. Казалось, будто смотрят именно деревья. Кроме того, неприятные чувства вызывали голые ветки, опущенные к самой земле. Точнее – их непрерывное подёргивание. Вроде бы их шевелил ветер, а вроде бы – и нет. Однако, чтобы добраться до края расщелины, требовалось пройти именно под деревьями. Обойти неприятную растительность не получалось.
- Сюда, - пробормотала Вика, обращаясь, как мне показалось, к самой себе. – Кажется…
В последнем слове звучала неуверенность. И это мне очень не понравилось, потому что чем ближе мы подходили к деревьям, тем меньше они напоминали собственно деревья. Скорее, вся эта гадость напоминала гигантских чёрных медуз, которые каким-то образом заползли на толстые брёвна, вкопанные в землю. Теперь я уже совершенно отчётливо видел, что плети веток колеблются не в такт порывам ветра, а сами по себе. А ещё заметил в гуще «веток» некий сгусток, напоминающий большое воронье гнездо.
Внезапно ветер стих, а щупальца, иди что оно там было, перестали шевелиться. Вика последний раз задумалась и направила коня к третьей «иве» слева. Чем девушка руководствовалась – не знаю, но как по мне, «дерево» ничем не отличалось от соседних. У самых «веток» конь вытянул морду вперёд и принюхался. Я тоже ощутил сладковатый запах, от которого тянуло в сон и шевелились волосы на затылке.
- Назад! – внезапно выкрикнула Вика и пихнула меня в грудь, отчего я слетел на землю и кубарем прокатился по каменистой почве. – Проклятие!
М-да, если я отделался очередной порцией синяков и ссадин, то наше лошадке повезло значительно меньше. Щупальца (а теперь стало окончательно ясно, что это – тонкие скользкие щупальца) вытянулись и мгновенно оплели тело животного. Конь жалобно заржал, дёрнул задней ногой, торчащей из переплетения шевелящихся отростков и затих.  Послышался омерзительный хруст, а после – бульканье, точно кто-то давился похлёбкой.
И при всём, при этом, часть «веток» продолжала оставаться на месте, так что путь, как и до этого, оказался закрыт.
Я посмотрел на Викторию. Девушка сидела на попе, упираясь кулаками в землю и тяжело дышала. Шляпа слетела с головы, а на сапоге дымился тонкий след – значит, всё-таки успело зацепить.
- Прикольно у тебя получилось, - сказал я. Сразу видно опытного проводника. У нас вот есть история про Ивана Сусанина, который завёл вражеских солдат в болото. Так вот, его называют полупроводником.
- Заткнись, - совершенно беззлобно огрызнулась Вика и подняв шляпу, принялась медленно отряхивать грязные поля. – Эти гады постоянно перемещаются с места на место и меняют окрас. Попробуй заметить эти проклятые вспышки!
- Вспышки? – я вновь уставился на цепочку жутких тварей, маскирующихся под деревья. Слабые огоньки я различил сразу, но принял их за роение светляков. Хотя, какие нахрен светляки, по такому-то холоду? – Как вон те?
«Дерево», рядом с тем, где мы едва не распрощались с жизнью. Но, чёрт возьми, кроме светящихся пятнышек оно ничем не отличалось от остальных.
- Точно! – Вика хлопнула себя по лбу и поднявшись, нахлобучила шляпу на голову. – надо было тебя сразу спросить. Совсем забыла, что ты – мужчина.
- И в чём прикол? – в этот раз я приближался к чёрной гадости с опаской.
- Плотоядные – самки, - бросила Вика и чересчур быстро, как по мне, направилась к той фигне, на которую я указал. – А самец просто забирает у них часть полученной энергии, поэтому и светится. Паразит, короче.
- Ты мне лучше объясни, чем эта дрянь питается всё остальное время? – в ушах всё ещё звучал хруст костей и жадные глотки. – Или тут – проходной двор?
- Нет, - Вика отважно раздвинула тёмные плети и вспышки светляков стали ярче. – Просто у них тут что-то, типа лежбища. В это время остальные блуждают в горах и жрут диких коз. А сюда возвращаются, потому что древний маг, устроивший ловушки перед Тайной тропой, наложил на тварей мощное заклятие. Ты же не думал, что все эти препоны – природные?
Я вообще ничего не думал, поэтому в этот раз промолчал, ныряя следом за спутницей, под шатёр чёрных щупалец. Здесь тоже странно пахло, но в этот раз аромат оказался скорее возбуждающим. Тусклые огоньки внезапно приблизились к самому лицу, обжигая кожу подобно искрам бенгальского огня. Ощутив движение над головой, я поднял взгляд и обнаружил вверху плоскую чёрную тушу, напоминающую черепаху. Вот только панцирь твари переливался тенями, отчего возникало неприятное ощущение, будто я слепну.
- Лошадку жалко, - проворчал я. – Что это за гадость вообще?
- Жалко, - согласилась Виктория и раздвинула щупальца с противоположной стороны. – Медузы. По крайней мере, тик их называют. Ну, вроде как они очень напоминают каких-то морских тварей. Сама я так далеко не бывала, поэтому ничего сказать не могу.
- А Страна эта, ваша, - с прежней опаской я торопливо миновал колышущиеся отростки, - она вообще большая?
- Бескрайняя, - девушка хмыкнула и подняв руку, остановила меня. – Стой. Дальше идёт Тайная тропа, но, чтобы её увидеть мне необходимо собраться.
М-да. Сразу за медузами, камни расступались и открывалась долина, ограниченная со всех сторон высокими скалами. И всё открытое пространство полностью занимали гигантские деревья, напоминающие сосны или кедры. Причём росли они так плотно, что я не мог различить зазор, между толстыми шершавыми стволами. Как они вообще умудряются расти в такой толчее? Впрочем, думаю, если спрошу спутницу, то получу стереотипный ответ о магии или чем-то подобном. Страна без края – надо же! А почему не на слоне и черепахах?
Вика прижала правую ладонь к лицу, точно её мучал стыд, а левую – протянула вперёд и начала короткими шажочками приближаться к странному лесу. Ветра я не ощущал, как, впрочем, и сильного холода, но одежда успела пропитаться влагой, так что особого комфорта я не испытывал. Где уже этот проклятый домик с камином и тёплыми вещами? А ещё лучше – поскорее проснуться в своей кровати, подальше от медуз и прочих неприятностей.
Девушка подошла вплотную к деревьям и остановилась. Потом, повела вытянутой рукой, словно пыталась поймать поток воздуха. Вот, вроде бы что-то обнаружила и тут же отняла ладонь от лица.
- Сюда, - тихо сказала Вика.
- Точно? – хмыкнул я. – Если что, то больше коней у нас нет.
Впрочем, стоило подойти ближе и стало очевидно, что в этот раз ошибки нет: проход между деревьями оказался едва заметной тропкой, петляющей между стволами, точно обезумевшая змея. Пожалуй, наш погибший четвероногий помощник мог бы и застрять в одном из поворотов.
В лесу приятно пахло хвоей и чем-то ещё, свежим и слегка кислым. От запаха поднялось настроение, и я ощутил, как бодрость возвращается в подуставшие мышцы. Даже ляжке, в кровь растёртые во время скачки, перестали жечь огнём и получилось идти нормально, не расставляя ноги в стороны. Пару раз нам попадались развилки, и тогда Вика задерживалась и повторяла свой трюк с руками. Со слов девушки, ложные дорожки вели к ямам с шипами. Проклятье, весь этот путь – сплошной форт Байард в экстремальной форме.
В конце концов Тайная тропинка-таки закончилась, и мы выбрались на свет. Здесь вновь ощущалось дуновение морозного ветра, а на голову принялся сыпать мелкий снег. Горы обступали со всех сторон и казалось, мы окружены белыми стенами, без подножия и вершины. Впереди, пересекая наш путь, проходил невысокий чёрный хребет, похожий на челюсть огромного животного. Над этими, давно не чищеными клыками, вздымался изящный арочный мост, лишённый каких-либо признаков опор или ограды. Казалось, кто-то поймал радугу, заморозил и поставил работать небесной дорогой.
- Перевал, - коротко пояснила Вика.
Сразу за лесом, через который мы прошли, начиналась дорога, вымощенная бурым булыжником. По обе стороны пути стояли оплывшие столбики, ещё хранящие следы резца давнего скульптора. Сколько лет древним изваяниям – трудно определить, но определённо не меньше нескольких сотен. Вообще, этот пейзаж с коричневой мостовой, белеющей снежными прожилками, древними статуями и почти нереальным мостом Перевала, выглядел настолько фантастически, что аж дух захватывало. Прямо, как картинка, из интернета. Если бы не холод и необходимость торопиться, то можно просто стоять и открыв рот, глядеть на красоту.
Вика надвинула шляпу поглубже и зашагала в сторону моста. Я - следом и тотчас понял одну вещь: в сырую погоду округлый булыжник – не самая лучшая опора для ног. Подошвы постоянно скользили, уползая в щели между камнями и приходилось напрягаться, чтобы удержать равновесие. Ну, не топать же по колдобинам и рвам вдоль дороги!
Не успели мы пройти и полусотни метров, как громкий треск сзади заставил обоих остановиться и обернуться. Сердце сжалось и упало глубоко-глубоко.
Ну что же, предчувствия его не обманули.
Меченые не стали искать Секретную тропу, а прошли через лес, точно мощный бульдозер. Поваленные деревья выступали из общего массива, точно кости из рассечённого 
тела. А по рухнувшим стволам уже ступали лапы тварей, сумевших найти дорогу к Перевалу. Их оставалось совсем немного, но значения это уже не имело. Для нас.
Возглавляли группу три Стража. В отличие от остальных уродов эти выглядели прочти одинаково: мускулистые тела в чёрной чешуе, выдающиеся вперёд пасти-рыла и мощные хвосты с шипами. Похоже, именно Стражи и проделали просеку в лесу. М-да, а мы тут с руками заморачивались.
- Это – конец, - прошептала Вика и я увидел отчаяние на её лице. Из глаз девушки текли слёзы. – Теперь Леди ничего не спасёт. И я сама привела их к Перевалу.
Мне пришло в голову, что если эта, конкретная помощница и предала хозяйку, то явно совершила это не по своей воле. Однако же, чёрт возьми, ни я, ни она не ощущали слежки! Как эти гады сумели так быстро отыскать дорогу?
Тяжело вздохнув, я потянул меч из ножен. С его тяжестью вернулось немного уверенности. Немного, блин! Три, ёлки моталки, Стража!
- Беги, - сказал я и очень медленно пошёл навстречу Меченым. Всегда нравилось, когда так поступали герои в фильмах. Не думал, правда, что у них в этот момент так сильно трясутся колени и колотится сердце. – Предупреди Леди. Спаси её.
Теперь оставался вопрос: кто я, в этом сюжете. Если – главный персонаж, то произойдёт чудо: прискачет отряд эльфов, появится могучий волшебник или орбитальный спутник точечным ударом выжжет врага. Ну, как это обычно происходит, когда сценаристу лень заниматься своим делом. Если же - какой-то эпизодический проходной типаж, то мне предстояло героически загнуться в бою. Ну, как тем, обезглавленным охранникам Перевала.
Внезапно в руке, сжимающей оружие, появилось и начало стремительно усиливаться очень неприятное ощущение. Точно кто-то ковырял старую рану, срывая с неё струпья. Не знаю, что там точно происходило, потому что я просто боялся оторвать взгляд от группы врагов, замерших на краю леса.
Впрочем, никто уже не стоял. Меченые со всех ног неслись в мою сторону. Стражи опережали остальных и их глаза пылали всё ярче, напоминая крохотные прожектора. А уж как неприятно смотрелись огромные изогнутые когти! От испуга я дико завопил и подняв меч, рванув вперёд, что есть мочи.
И вдруг правую руку пронзила боль такой силы, что я начал терять сознание.
Но в этот раз не отключился, а лишь замер в серой мути. Влип в туман, как муха, угодившая в плен липкой ленты. Окружающий мир тоже остановился, мало-помалу исчезая в мутном мороке.
Потом послышался рокот мощного голоса:
- Ну что же. Думаю, пришло время познакомиться поближе.

НИ ТАМ, НИ ЗДЕСЬ

         Весь мир исчез, и я очутился в пространстве, заполненном неприглядной серой мутью. Пропали Стражи, успевшие преодолеть большую часть расстояния, разделявшего нас, пропали горы, дорога и Перевал. Пропал и клинок, который я держал в ладони. Поэтому я опустил руку и осмотрелся.
Ничего. Только ощущение пристального изучающего взгляда. Очевидно, именно неизвестный наблюдатель обратился ко мне голосом, больше напоминающим громыхание грома.
- Пришло время сделать выбор.
И вновь этот голос, от которого начинало трепетать внутренности. И ещё, возникало неприятное чувство, будто с тобой разговаривает нечто, неживое. Точно компьютеры в фантастических фильмах.
- Я могу выполнить всю работу за тебя, и ты насладишься плодами победы, не затратив и капли собственных сил, - в голосе таилась усмешка, точно в странном предложении таился некий подвох, - могу сделать свидетелем и соучастником, вложив часть мощи в твоё тело, - неизвестный помедлил, будто давал время поразмыслить над сказанным, а могу научить. Этот путь – самый долгий и трудный, но результат стоит того. Выбирай.
Я ни хрена не понимал. О чём речь идёт вообще? Кто со мной говорит? –
 Кто ты? – крикнул я в туман. Точнее, попытался крикнуть. Глотку словно залило чем- то вязким, поэтому рот открывался совершенно беззвучно. Но тем не менее, меня услышали.
- Неважно. Придёт время, сам поймёшь. Твоя задача сейчас – сделать выбор. Поторопись, или я сделаю его за тебя.
- Чёрт с тобой, учи! – и вновь, ни единого звука. Только тающая тень смешка.
И в непроглядной мути появились тёмные силуэты. Ока ещё плохо различимые, но я быстро сообразил, кого вижу. Стражи. Твари приближались, но очень медленно, точно неизвестный режиссёр решил развлечься рапидом. В правой ладони вновь вспыхнула режущая боль и я ощутил, как струйка крови ползёт по коже, делая рукоять меча липкой.
Рукоять меча? Да, оружие вернулось, но выглядело теперь весьма странно: точно из сжатого кулака вырастала ветвящаяся молния. И рука болела всё сильнее, и сильнее, пока…
Пока в голове что-то не щёлкнуло. И вдруг стало понятно, что быстрая барабанная дробь в ушах – это слова. Указания поступали так быстро, что сознание не успевало фиксировать их смысл. А вот подсознание успевало. И к боли в ладони прибавилась ещё одна – дикая головная, разрывающая череп на куски. Но каждая вспышка, рвущая мозг в клочья, освещала путь.
Стражи начали двигаться быстрее. Вот они уже приблизились вплотную и повинуясь барабанной дроби слов, я скользнул между блестящими тёмными телами, с силой ведя мечом на уровне коленей. Одна из тварей взмахнула передними конечностями и начала смешно валиться на бок.
Оксана тихо всхрапнула и повернулась ко мне, забросив ногу на мою. Давненько она уже так не делала. Часы со стены следили за мной светящимися глазками и угрожающе тикали.
Оба уцелевших противника тотчас притормозили и бросились в обход. Вспышка в глазах, а кровь кажется уже не струится, а фонтаном бьёт из рассечённой ладони. Молний взметнулась вверх, и голова Стража вдруг распалась на две половинки. Глаза ещё яростно пылали, но монстр уже падал на спину.
За окном взвыла сигнализация. Опять местные алкаши задели машину, стоящую у трансформаторной будки. Там у бомжей – лежбище. Оксана недовольно плямкнула губами и пробормотала нечто, неразборчивое.
Голова болела, до тошноты и потемнения в глазах, но последнего врага я видел совершенно отчётливо. Он заходил со спины и двигался очень быстро. Кажется, мой запас Слоу Мо подошёл к концу. Под оглушительную дробь барабана я пнул Стража в грудь и когда тварь рухнула в сугроб, пронзил мускулистую грудь.
Самое время, потому как подоспел арьергард.
Тиканье часов.
Рёв умирающей твари.
Посапывание Ксюхи.
Хлюпанье крови.
Вой сигнализации за окном.
Свист меча.
Когда последний меченый лишился уродливой башки, я внезапно ощутил движение за спиной. Боль затмевала все мысли, но я ещё успел обернуться и увидеть, как Страж, лишённый ног, подползает всё ближе. На клыках смертельно раненой твари пузырилась кровь, а свет в глазах тускнел с каждой секундой. Но монстр всё ещё мог доползти, чтобы нанести последний удар.
И я выпал во мрак.

                                               ЗДЕСЬ

         И проснулся.
         Пробуждение наступило не по сигналу будильника: до установленного времени ещё оставалось около пяти минут. Жутко болела голова, прямо до тошноты, точно вчера я выпил не шампанского, а весь вечер употреблял ерши и прочие доморощенные алкогольные коктейли. А когда перебираясь через Ксюху опёрся правой ладонью о кровать, то едва не завопил. Руку ожгло так, будто я только что полоснул по ней ножом.
В ванной я включил свет и внимательно изучил себя. С   головой – всё в порядке. Нет, ну не думал же я обнаружить реальные трещины на черепе, в самом-то деле! Только белки глаза покраснели, точно я не спал уже вторые или третьи сутки. В каком-то смысле так оно и было, вот только сонливости я не ощущал. С ладонью дела обстояли много хуже. Толстый белый шрам, пересекавший линию жизни, налился красным и сочился кровью. Я смыл алые капли водой из-под крана и задумчиво уставился на рану. Чёрт возьми, моё сновидение становилось весьма назойливым и при этом нарушало все правила здравого смысла.
Смочив раскалывающуюся голову, я переоделся в спортивную одежду и пошёл на улицу. Надеюсь, свежий воздух хоть немного да поможет.
Так и случилось; прохладный ветер прошёлся по мокрым волосам, остудил пылающий череп и таки принёс облегчение. Я даже сумел собрать мысли в кучу, собраться и вспомнить, что у Ксюхи сегодня – день рождения. Более того, смог разработать план предстоящих действий. Обычно я, если не забывал вообще, то заранее оставлял купленный подарок на столе и ложился спать. А уж вечером, отметив днюху супруги с друзьями, покупал букет цветов и ехал домой. Сегодня всё будет по-другому.
В сумраке раннего утра, на стадионе, вместе со мной, по-прежнему бежала девушка в тёмной ветровке. Лишь сосредоточившись на этом факте, я сообразил, что пошёл на десятый круг. Усталость не торопилась принимать в свои объятия. Совсем. Ноги двигались, точно поршни какого-то механизма, а на лбу выступила лишь тонкая плёнка пота. Увлёкся, стало быть.
Такая же хренотень творилась и со всем остальным. Сделав три подхода по двадцать раз на перекладине, я заработал поднятый большой палец коллеги по несчастью и пошёл качать пресс. С организмом происходило нечто непонятное, однако такие перемены мне нравились.
К тому моменту, как я ощутил блаженное тепло и бодрость, боль в голове окончательно помахала мне ручкой. Осталось лишь неприятное жжение в ладони, но и тут наступило улучшение: шрам вновь вернулся к состоянию давнишнего пореза и больше не сочился кровью. Теперь, когда мозги проветрились, я задумался, а что собственно произошло под самый конец сновидения?
Не оставалось никаких сомнений, что мне каким-то чудом удалось положить троицу грозных Стражей и ещё целую кучу всякой шелупони. Но как? И чей голос я слышал в серой мути? Неужели кто-то из чародеев Страны решил оказать шефскую помощь пришельцу, как это частенько случается в фильмах и книгах? Тот старик, так странно исчезающий из виду, не его ли рук это? Впрочем, ответа я всё равно не получу. По крайней мере – здесь.
И главным вопросом оставался тот, где нереальность волшебного мира снов всё больше подвергалась сомнению. Если я получаю там вполне себе реальные болезненные отметины, может ли происходящее быть обычным сном? А ещё и продолжения…И вновь – ответа нет.
Супруга сидела на кухне, пила кофе и выжидающе смотрела на меня. В её глазах читалось: «Ты точно помнишь о празднике?» А если помню, где подарок или, хотя бы, его денежный эквивалент? Чтобы ещё больше озадачить именинницу, я поцеловал её и от всего сердца поздравил с наступившей датой. После чего отправился приводить себя в порядок, под возмущённое хрюканье за спиной. Улыбаясь я залез под душ и включил горячую воду.
Когда я уходил, во взгляде жены вновь проступило давешнее подозрение. То есть, Ксюха чувствовала, что происходит нечто непонятное, но не могла понять, в чём дело. То ли ещё будет!
Спускаться в подземку я не стал, а прошагав пару кварталов, набрал Костика.
- Здорово, бродяга, - откликнулся тот своим обычным сиплым баском. – Чего трезвонишь?
- Накатай заяву, на пару часов, - попросил я и свернув в переулок, ведущий в нужное мне место. – Сейчас ещё Михалычу позвоню, предупрежу.
- Дык, это же – магарычёвое дело! – Костик оживился. – Пара часов – пара пузырей.
- Захлебнёшься, - коротко ответил я на жадные притязания товарища. – Куплю бутылку пива. Потом. Если захочешь.
Цитаты товарищ не понял и заверил, что захочет, ещё и как. Ну, в этом никто и не сомневался. Потом ещё Михалыч минут пять полоскал мозги, как ему сложно протаскивать наши писульки через отдел кадров, о том, что теперь – каждый работник на счету, а сроки поджимают под горло. Тут требовалось просто перетерпеть, время от времени вставляя: «Конечно», «Вы абсолютно правы» и «Абсолютно согласен». Начни я спорить, ничего бы не изменилось, разве что разговор продлился бы минут на десять дольше.
Отлично, тут – всё на мази. Ещё сто метров, и я оказался на пятачке между высотками, где расположился цветочный центр нашего района. Три магазина, два киоска и четыре мобильных подразделения бабулек. Магазины ещё не открылись, а вот киоски и старушечье ополчение уже работали вовсю. Предлагался полный фарш, от кактусов, до каких-то совершенно экзотических медуз на ножках.
Сначала я думал не мелочиться и взять огромный готовый букетище из роз, обрамлённых гигантскими ромашками или чем-то, похожим. Однако, разглядывая ромашки-мутанты я внезапно вспомнил, как Оксана рассказывала о своих цветочных предпочтениях. Тогда жена упомянула, что больше всего на свете она любит полевые цветы. Дескать чахлые синие василёчки, растущие на обочине дорог ей куда милее, чем расфуфыренные голландские розы.
Я прошёлся по рядам, выслушивая назойливую рекламу в исполнении назойливых продавцов. Потом заглянул в киоски – везде одно и то же. Видимо, придётся удовлетвориться стандартным букетом. Тем более время начинало поджимать. Не звонить же Костику ещё раз. Тогда он точно стребует пару литров коньяка.
Уже отчаявшись получить искомое, я заметил одинокую старуху, сидевшую на углу самого дальнего цветочного магазина. Ни на что, в принципе, уже не надеясь, я подошёл ближе и понял, что, чудеся иногда случаются и в реальной жизни. В крошечном детском ведёрке перед продавщицей стоял один-единственный букетик полевых цветов. Честно говоря, понятия не имею, как назывались представители пёстрого безобразия, но смотрелось всё достаточно неплохо. 
Заплатив старухе совершенно смешные деньги, я забрал цветы, упакованные в обычную бумагу и от всей души, поблагодарил. Потом сделал пару шагов и замер, изумлённо глядя перед собой. Чёрт возьми, за последние дни я уже привык встречать персонажей из своего сновидения, но вот только этого и не хватало!
Леонид. В костюме-тройке, с блестящими от геля волосами, зачёсанными назад. Мужчина торговал тот самый букет, который я хотел приобрести первоначально. Мужчина выглядел сбитым с толку, точно делал нечто непривычное, да и вообще весь его вид так контрастировал с окружающим людом, что я обратил бы внимание на Леонида, даже не зная, кто это. 
Леонид расплатился и уже повернулся было к чёрному блестящему джипу, как вдруг остановился и уставился на меня. Ёлки моталки, он меня узнал! Странно, вообще-то, ведь тут я его видел первый раз. Мы поиграли в гляделки, после чего знакомый незнакомец открыл дверь Гелика, бросил цветы внутрь и несколько суетливо, как мне показалось, полез на место водителя.
Машина уже уехала, я ещё некоторое время стоял на месте и размышлял. Почему люди из сновидения так настойчиво лезут в реальный мир, да ещё и пересекаются со мной?  Наверное, стоит купить себе какую-нибудь книжицу, куда я стану записывать все эти вопросы, не имеющие ответов.
Так или иначе, но мне стрит поторопиться. Ускорив шаг, я направился обратно к дому. Судя по времени, Ксюха должна была уже уйти на работу. Как-то я спросил её, почему она не хочет в день рождения посидеть дома, как это делаю я. Жена сказала, что ей гораздо веселее болтать с коллегами, чем тупо сидеть на жопе и принимать звонки с поздравлениями. Ну что же, это только упрощало мою задачу.
Дома я вытащил цветы из бумаги. Это оказалась газета, где на расплывающейся от влаги фотографии вдаль убегал табун белых лошадей. Ну, я так думаю, что лошадей. Для цветов идеально подошла любимая ваза Оксанки, которую она мне запрещала трогать под страхом смертной казни. Статуэтка единорога едва не выскользнула из рук, когда я вытаскивал её с антресолей и я пару минут обливался потом, успокаивал дыхание и слушал сумасшедший стук сердца.
Стоило оставить подарок рядом с букетом и стало понятно: они идеально подходят друг другу. Впрочем, это было понятно мне, а вот как оценит эксперименты на поле презентования супруга? Вкусы её могли и измениться, а статуэтка…Ну, чёрт его знает. На вкус и цвет все фломастеры разные. Однако же, дело сделано, а стало быть, негоже плакать по волосам снятой головы.
На работу я успел в назначенный срок, выслушал положенную лекцию от Михалыча, вытерпел его подозрительное обнюхивание и ворчание, дескать он всех нас знает, как облупленных. Костик, при встрече, протянул руку, дабы принять ожидаемый дар, и я с чувством пожал его ладонь, поблагодарив за содействие. Мне немедленно пояснили, что я и уродился жлобом, тут же поинтересовавшись, насколько я буду жаден вечером, проставляясь за днюху супруги. Пришлось признаться, что жадности во мне – ни капли. Особенно сегодня. Поэтому, сразу после работы я топаю домой, а если товарищ желает выпить за здоровье Оксаны, то сегодня может это делать в одиночку, а уж на выходных мы разберёмся с проблемой совместно. Заявление вызвало холодное недоумение общественности и всю вторую половину дня со мной общались исключительно языком официоза.
После работы, игнорируя настойчивые предложения передумать и наведаться в кафешку, я отправился прямиком в тот магазинчик, где купил статуэтку единорога. Гости из сна стали появляться слишком активно, а единственным местом, где я точно мог кого-то из них найти, оставалась сувенирная лавка. Возможно вопросы и покажутся продавцу безумными, но я хоть смогу оценить, насколько далеко успела уехать моя крыша.
Чёрт побери, меня ожидал такой облом, какого я даже не ожидал. Нет я предполагал, что магазин окажется закрыт или вместо Вики меня встретил другой человек, но такое…Я вообще не нашёл нужный переулок, словно его и не существовало. Дом, в котором раньше имелся проход, теперь оказался цельным. Я попытался его обойти и наткнулся на замызганный маркет с подозрительными личностями у торцовой части магазина. Личности пили пиво из пластиковых стаканчиков и мутно смотрели на меня. Похоже, чертовщина продолжалась.
Несолоно хлебнувши, я поехал домой. Теперь меня начала тревожить мысль о ценности подарка. В смысле, как его оценит именинница. И чем меньшее расстояние оставалось преодолеть, тем сильнее я волновался. Сейчас как встретят букетом по морде, как покажут осколки расколоченной статуэтки и назовут придурошным жмотом…
Встреча действительно оказалась необычной. Ксюха выглядела растерянной и какой-то, не от мира сего. Она кивнула, выслушав мои поздравления, а потом, не дожидаясь, пока я сниму верхнюю одежду, прошла в гостиную. Как выяснилось чуть позже, там она просто сидела на диване и смотрела на стол, где стояли букет и подарок. Цветы, кстати, успели распуститься и выглядели много краше, чем утром. Кроме того, комнату наполнял лёгкий приятный аромат, навевающий воспоминания о походах за город. Впрочем, это осталось далеко в прошлом.
Жена посмотрела на меня и к своему удивлению я увидел слёзы, блестящие в её глазах. Потом Оксана протянула руку и взяв мою ладонь, потянула к себе. Я сел на диван и некоторое время мы просто сидели и молчали. Потом Ксюха положила голову мне на плечо, и я ощутил запах её любимых духов. Какой-то там Дали. Чёрт, как же давно она так не делала! Целую вечность, с того момента, как мы гуляли по парку и утомившись, сели на лавочку, что напротив фонтана.
- Когда-то, очень давно, мине снился сон, - тихо сказала Оксана и шмыгнула носом. – Красивый такой, яркий сон. Когда я проснулась, мне не хотелось жить, а хотелось вернуться туда. 
Я молчал. Не могу сказать, что в последние ночи так уж тянуло вернуться, но мой сон был ярким, тут не поспоришь.
- Мне снилось, что я иду по зелёному полю под ослепительно синим небом, - продолжила Ксюха. – Кажется, на мне нет никакой одежды, но почему-то совсем не стыдно, словно так и должно быть. А вокруг бегут невероятно красивые белые лошади. Тогда я думала, что это – лошади и только сейчас поняла, кто это. Единороги.
Внезапно жена повернулась и крепко обняв, поцеловала. Её лицо оказалось мокрым от слёз, но я уже успел понять, что они не имеют никакого отношения к дурному настроению. Да, ёлки-палки, я и сам ощущал внутри приятное тепло, от которого хотелось плакать.
- Миша, - она упёрлась лбом в мой подбородок, - ты сегодня сделал самый лучший подарок за всю мою жизнь! Когда я увидела цветы, понюхала их, рассмотрела статуэтку…Боже, а колечко – такая прелесть! Но это же – платина!
Я оцепенел. Какое колечко, какая платина?
- А ещё и додумался надеть его на рог! – восхищённо продолжила Ксюха. – Знаешь, как оно прикольно смотрелось на свету? И когда только успел сделать, засранец ты эдакий?
- Покажи, пожалуйста, кольцо, - супруга удивлённо посмотрела на меня и смешавшись, я пояснил. – Хочу посмотреть, как оно сидит.
Чёрт возьми, я первый раз в жизни видел это украшение! Я, честно говоря, сразу бы и не понял, что блестящий белый металл – именно платина, а не какое-то серебро. Два одинаковых красных камешка походили на чьи-то глазки, но лишь взяв руку Ксюхи в свою и присмотревшись я понял, так и есть. Животное, запечатлённое в платине, с первого взгляда напоминало лошадь, но я и сомнений не имел, кого именно вижу. 
И да, украшение смотрелось на пальце просто великолепно.
- И рубины, мои любимые! – Оксана поцеловала меня в щёку и подошла к столу. – Нет, ну это – точно я. Сам же говорил, что у меня очаровательная попка. Или успел передумать?
- Нисколько, - вернувшись в реальный мир я наблюдал, как жена касается пальцами изваяния девушки, прижавшейся к единорогу. – Праздновать идём? Или ты, как обычно?
Обычно, это встретив подвыпившего меня, Оксана сухо принимала поздравления и шла с подругами в кафе. Потом возвращалась, мы коротко отмечали праздник за скромным столом и шли спать. Родственников приглашали на выходные и тогда уже отрывались по полной, притворяясь счастливыми влюблёнными супругами.
- Ты ещё не одеваешься? – Оксана положила руки на бёдра. – А ну, немедленно надел тот серый костюм и голубую рубашку! Ещё не забыл, какой галстук нужно?
В спальне меня ожидал ещё один сюрприз. Странный и не совсем приятный. Этот букет я уже видел сегодня. Пару раз. Те же розы, в обрамлении ромашек-переростков. В задумчивости я погладил цветы по лепесткам.
- Тут у тебя букет, - крикнул я в сторону двери.
- Ах, этот, - голос Ксюхи словно удалился. – Девчонки на работе подарили. Ты уже одеваешься?
Девчонки? Хм, а с чего я собственно взял, что в нашем огромном городе – один-единственный подобный веник? Не стоит искать тёмную кошку в мусорном баке. Там – воняет.
Серый костюм? В прошлом году я попытался его надеть и обнаружил, что брюки застёгиваются с некоторым трудом, а пиджак топорщится на боках. Благородный нарост, что хотите. Боюсь, в этом году дела будут обстоять ещё печальнее, и именинница окажется весьма разочарована.
Не оказалась. Я легко влез и в одно, и в другое. Покрутился перед зеркалом, а потом расстегнул пиджак и поднял рубашку. Здравствуйте, кубики, лет десять с вами не виделся. Вот это – интенсивная тренировка! Хотите похудеть – спросите у Михаила. Чертовщина, как есть. Когда я раньше серьёзно занимался, пришлось убить год, чтобы добиться такого результата. А тут – три дня. Да и старше я стал…
Всё остальное оказалось просто великолепно. Единственный спор у нас вышел, когда мы выбирали место отдыха. В конце концов я уступил напору счастливой виновницы торжества, и мы прогуляли такую чёртову прорву денег, какую не всегда тратили на кафе за целый год.
         - Прощай, шуба, - весело бросила Оксана, получив счёт и подмигнула мне. – Рот закрой. Теперь твоя обязанность исправить промах пьяной женщины и возместить ей потраченные средства. Но это – потом…А сегодня, - она вытащила меня на улицу и побежала, игнорируя взгляды удивлённых прохожих. – Полуночный секс! Готов?
         Мы целовались под подъездом в полночь, словно вернулись в те безмятежные времена, когда боялись потревожить родителей поздним возвращением. Потом целовались в лифте, в прихожей и по дороге к спальне, сбрасывая одежду прямо на ходу. Опрокинули в темноте стул и хохоча едва не повалились на пол. Удалось пробалансировать в объятиях до самой кровати и сломать забытый там тремпель.
         Ну и я выложился по полной, как давно уже не делал. Когда всё закончилось, до звонка будильника оставалось пара часов. Совершенно обессилевшая Ксюха сопела на сгибе моего локтя, а я ощущал себя выжатым лимоном.
Выжатым, но счастливым.

                                               ТАМ

         На этот раз ощущения при пробуждении оказались сходными с прошлым разом: я вновь покачивался, точно меня везли. Но почему-то, вниз головой. А вот на живот кто-то положил тяжеленную каменюку. Или… Я открыл глаза и обнаружил каменные плиты, проплывающие внизу. Правильно, я же висел вниз головой, перекинутый через что-то белое, пахнущее сеном и жутко горячее. Руки затекли от дурацкой позы, поэтому, когда я попытался опереться о белый бок, то едва не соскользнул по гладкой шерсти.
Однако, на меня обратили внимание и движение тотчас замедлилось. Перед глазами появился ещё один белый бок и обнажённая женская нога. Красивая, если что. О, видимо я ещё не совсем отошёл от недавнего секса!
- Мы пытались посадить тебя по-другому, - послушался знакомый голос, в котором звучала скрытая насмешка, - но ты всё время падал. А впрячь себя в волокушу они бы не позволили. Так что, извини.
- Думаю, это всё равно лучше, чем валяться на дороге, среди трупов, подхватил другой знакомый голос.
И меня подхватили, сразу с двух сторон и посадили верхом. Так, понятно: Ксюха, ну, то есть, Леди Оксана в короткой тунике, едва прикрывающей бёдра и Вика в чёрном плаще и аккуратных сапожках. Значит, уже успела переодеться. А сижу я верхом на…Ох ты, ёлки-палки!
- Зимнее стойбище – единственное место, где они позволяю посторонним седлать себя, - Оксана улыбалась, поглаживая своего единорога. – И когда мы вернёмся за Перевал, даже пробовать не вздумай.
- Получишь лишнюю дырку во мгновение ока, - подтвердила Виктория. – Там они не позволяют подобных вольностей даже нам, помощницам.
Ока мне преподавали краткий курс техники безопасности обращения с единорогами, я осмотрелся. Дорога, очень похожая на ту, которой мы шли к Перевалу, но чуть шире и много старше, если судить по глубоким трещинам. С обеих сторон – ограда из осыпающихся кирпичей и каменных столбиков с какими-то стекляшками на верхушках. Может быть старинные фонарики?
Дорога умела закончить подъём, который я благополучно проспал, и расщелина между скал тоже осталась далеко позади. Впереди скалы расходились и открывалось нечто, весьма напоминающее долину, куда путь нисходил пологим спуском. Высоченные горы окружали исполинскую площадку для гольфа, как их изображают в фильмах: ровная зелёная плоскость. По яркой зелени петляла синяя строчка реки, которая заканчивалась водоёмом почти идеально круглой формы. У озерца я заметил маленькое белое строение, прячущиеся в пышной зелени небольшой рощицы.
Ну и единороги. Сверкающие белым фигурки, куда не глянь. Теперь они не собирались в табун, а неторопливо перемещались по всему пространству долины. Казалось, будто я вижу сияющих светляков, блуждающих в изумрудном тумане. Снизу дул тёплый ветер и вообще, пахло весной.
- Очухался? – поинтересовалась Вика. – Тогда, давайте спускаться.
Если до этого мне, как начинающему всаднику, казалось, что самым удобным животным для комфортной езды, являлся пропавший конь Вики, то теперь я понял, насколько ошибался. Мне даже не приходилось сохранять равновесие или балансировать: животное всё делало само. И при этом умудрялось двигаться с грацией ожившей ртути, которую заключили в эту восхитительную форму. Видимо, только человек без сознания способен сверзиться с такого скакуна. Даже обидно, что подобное можно испытать лишь здесь.
Виктория немедленно ускакала вперёд, явно наслаждаясь полученной возможностью развлечься. А вот Оксана напротив, замедлила ход своего скакуна, рвущегося перейти на бег. Леди подъехала ближе, и я почувствовал её внимательный взгляд.
- Вика успела кое-что рассказать, пока мы торопились тебе на помощь, - женщина небрежным жестом поправила волосы, струящиеся по плечам. – Это правда, что в твоём мире кто-то, напоминающий меня, вышел за тебя замуж?
- Откуда бы я тогда знал твоё имя? – я пожал плечами. – И она не просто напоминает тебя. Она и есть ты. С поправкой, естественно, на разные миры и образ жизни.
- Потрясающе, - однако в голосе не слышалось особого восторга –скорее озабоченность. – И что, характеры у нас тоже сходны?
Возможно в вопросе действительно таился подвох, но я не стал ходить вокруг да около.
- Откуда мне знать, какой характер у ТЕБЯ? – женщина усмехнулась. – Единственное, что могу сказать; когда попал в вашу Страну и увидел тебя, то натурально охренел. Ну, очень удивился. Такое сходство… И возраст тоже. Моей Оксанке вчера исполнилось двадцать восемь, а тебе…
- А мне исполняется сегодня, - Леди задумчиво почесала за ухом своего скакуна. – И сегодня я собиралась снять с себя звание Леди Единорогов и обручиться с Леонидом. Кто он, кстати, в вашем мире?
- Не знаю, - я развёл руками. – Тут такое дело…Я его и видел-то первый раз только вчера, да и то – мельком. Кстати, за последние дни я нашёл у нас двойника твоей Виктории и…
Тут я сообразил, что про старика никто из них не знает, да и не факт, что должен знать, учитывая его странноватый совет о разрыве помолвки. Едва ли Оксана с восторгом встретит подобные рекомендации.
- И? – спутница вопросительно приподняла брови.
- И очень удивился, - выкрутился я. - А ещё она продала мне подарок на день рождения жены: статуэтку девушки, обнимающей единорога.
- Такую? – с лёгкой усмешкой Оксана указала рукой. Поглядев в указанную сторону, я едва не упал вниз. – Вижу, такую.
Чёрт побери, кажется маленькую статуэтку, подаренную Ксюхе, копировали именно с этой. Или вообще, их делал один мастер. Та же самая изящная обнажённая фигурка, прильнувшая к животному, склонившему голову. Каменная группа стояла рядом с приземистой башенкой, украшенной изображением солнца. Перед деревянной дверью строения журчал фонтанчик, а чуть дальше я разглядел круглую площадку, лишённую растительности. Вокруг кольца утоптанной земли поднимались столбы с металлическими чашами наверху.
- Это – ритуальная площадка Окончательного Разрыва, - пояснила Оксана, проследив за направлением моего взгляда. – Именно там я пройду обряд обручения с Леонидом и навсегда потеряю власть направлять Семью. Если всё пройдёт нормально, то сегодняшней ночью Вика получит мои силы и станет Леди. А я, - она улыбнулась, но в улыбке таилась лёгкая печаль, - наконец-то познаю счастье обычной женщины и жены.
- Но, - честно говоря, я не знал, как переходить к неприятной части, - Леонид, он…
- Да, - Оксана кивнула и улыбнулась, - он уже прислал мне сообщение. Обещает добраться до Перевала к вечеру. Накануне я оставила ему подробные инструкции, как обойти ловушки, так что, думаю, никаких проблем не возникнет.
Я несколько ошарашенно поглядел на спутницу. Сообщение?
- С-сообщение? – спросил я, почему-то представляя эсемеску.
Всадница расхохоталась.
- Хорошо, что я уже сталкивалась с людьми из вашего мира, - пояснила она своё веселье. – Когда говоришь им нечто подобное, они очень удивляются. А ведь даже если не принимать во внимание магию, которой наполнена Страна, существует множество способов быстро передать письмо, голубиная почта, например. Ну а у нас, Леди, - она деланно вздёрнула нос и покосилась на меня, как отреагирую? Реагировал я достаточно спокойно: разновидность подобного поведения имелась и у моей версии Ксюхи. – Так вот, у нас, Леди имеются собственные хитрости и секреты.
Она запустила ладошку в карман туники и достала небольшую прямоугольную пластину. И чёрным цветом, и блеском штуковина очень напоминала смартфон. Хм…Леди поднесла «девайс» к моему лицу, и я различил ряды золотистых букв, мерцающих в глубине…камня. Чёрт возьми в изящной ладошке блестел кусок полированного булыжника. А буквы в его недрах весьма походили на какие-то древние руны. Короче, я ни хрена не понял, что там было написано.
- Всё просто: берёшь два или больше куска оникса, - пояснила Оксана и спрятала каменный «смартфон», - накладываешь специальное заклятие и готово: стоит написать послание на одном, и оно появляется на всех остальных, сколько бы их ни было. Стоит такая штука, правда, весьма недёшево: поди, найди особый камень, отдай на шлифовку мастеру, а потом – под заклятие колдуну.
- Так что там, с твоим Леонидом? – слово «твоим» далось мне нелегко и кажется, собеседница это заметила. – Последний раз, когда мы были вместе, он находился не в лучшей ситуации.
- Он, между прочим, тоже подумал, что ты погиб, - Леди покачала головой. – Честно говоря, наглость Отмеченных печатью просто поражает! Таким огромным отрядом и так далеко от границ Печати. И самое главное: у них едва не получилось. Три Стража у самого Перевала – немыслимо! Семья ещё не начала зимнюю трансформацию, но я даже не знаю, хватило бы у меня решимости сопротивляться.
Леди заметно помрачнела, и успевшая вернуться Вика, положила руку на плечо хозяйки. Та благодарно кивнула и прижала ладонью пальцы помощницы. Несомненно, между этой парой существовали дружеские отношения. Недаром я ощущал симпатию к Виктории.
Спуск закончился и дорога, как таковая, исчезла. Среди густой травы кое где ещё виднелись отдельные камни, но чем дальше – тем меньше становилось этих островков, тонущих в изумрудном покрывале. Ветер потеплел ещё больше и заметно окреп, так что цветочные ароматы зрелой весны уже вовсю гуляли вокруг. Мимо промчались два единорога. Кажется, на бегу они прижимались рогами. Идиллия, чёрт побери. И сюда едва не прорвались ублюдочные Меченые!
Кстати, оставался ещё один вопрос (ну, из тысячи), на который мне хотелось получить ответ.
- Там, перед Перевалом, - спутницы покосились на меня. – Как я понял, все Меченые погибли, так? Боюсь, я немного отрубился, - по-другому объяснить своё странное состояние я просто не мог, - поэтому не очень хорошо понимаю, что произошло. Кто-нибудь может объяснить?
Вот теперь обе девушки выглядели по-настоящему удивлёнными. Потом Виктория нервно хихикнула.
- Честно говоря, - сказала она, - я очень долго избегала этой темы. Потому что не знала, как бы это сделать потактичнее. Ты крикнул, чтобы я бежала, и я побежала. А когда вернулась с помощью, всё было кончено: Меченые мертвы, а ты лежал между телами без сознания. Вот и всё. Мы думали, ты нам объяснишь.
- М-да, - только и сподобился я ответить. О чём ещё мог рассказать или объяснить? Про громовой голос в сером тумане? Об ощущении, когда череп вот-вот разорвётся на части, а рука отлетит к чёртовой бабушке? Кстати…Я посмотрел на ладонь: шрам стал совершенно белым и перестал напоминать порез, как таковой. Теперь он больше походил на клеймо или татуировку. Некоторые ответвления даже напоминали уродливые буквы или руны.
- Мне кажется, что тут имеет место быть, - глубокомысленно заметила Вика, явно копируя речь кого-то другого, потому что Оксана внезапно прыснула. Потом погрозила насмешнице пальцем и с той сразу слетела вся напыщенность. Продолжила Виктория обычным голосом. – В общем, я думаю, что те силы, которые забросали Мишу в наш мир, по-прежнему следят за ним и приходят на помощь, когда ему грозит смертельная опасность.
- Наверное, ты права, - согласилась Оксана и кивнула. – Ещё понять бы природу этих сил и их цель. Пришельцы из другого мира временами вызывают очень сильные возмущения внутри Страны. Вспомни, хотя бы, новости, которые приходят с далёкого запада.
- Ты про вампиров? – Виктория кивнула. – Университет пару месяцев назад даже отправил туда делегацию. Официально заявлено об установлении дипломатических и торговых отношений., но на самом деле всем просто любопытно. Хотят увидеть этих самых Максима и Маргариту. 
Дорогу нам преградила та самая речка, которую я наблюдал сверху. Теперь она уже не казалась плоской синей лентой на зелёном сукне, а угрожающе булькала и пугала темнотой глубины. В мутных водах скользили обломки деревьев, ветви и листва.
- Зимняя река совсем не похожа на летнюю, - точно извиняясь, улыбнулась Оксана. – Жаль, что я так редко тут бываю именно летом. Почему-то Семья не любит летний Перевал.
Через тёмный поток оказался переброшен прочный деревянный мостик. Древесина успела почернеть от времени, но выглядела вполне надёжно. Особенно впечатляли опоры, поддерживающие сооружение: толстые деревянные брёвна неизвестный строитель превратил в кряжистых мужчин, обнажённых до пояса. Мощные бородачи подняли мускулистые руки над головой и угрюмо смотрели в воду. Арка моста, как и Перевал не имела ни малейших признаков ограды. Принято тут так, что ли?
 За рекой вновь объявилась дорога, но в этот раз – обычная грунтовка со следами копыт. На обочине, почти скрывшись в траве лежали единороги и вроде бы дремали. Стоило нам приблизиться, как одно из животных лениво подняло голову и сонно посмотрело на пришельцев. Остальные даже не пошевелились.
- Там Меченые кучу народу накромсали, - внезапно вся эта идиллия начала меня тяготить. – Кажется, они должны были охранять дорогу к вашему Перевалу.
- Миша, я понимаю, что для тебя это выглядит так, будто все эти люди погибли из-за меня, - очень мягко сказала Оксана, а Виктория скорчила мне угрожающую гримаску, - но это – их обязанность. Долг, который они сами решили исполнять. У патрулей печати ещё более опасная работа, но никто не жалуется и не пытается переложить работу на кого-то другого. Леонид написал, что он отослал весточку в Столицу. Тела должным образом похоронят и сообщат родным.
- Выплатят компенсацию, - вставила Вика, но Оксана покачала головой.
- Все деньги мира не заменят сына или отца. Но идёт война с порождениями Печати и потери неизбежны, - она провела ладонью по щеке. – И я скорблю по каждому павшему воину.
Настроение окончательно испортилось. Я вспомнил, что сегодня моя Оксана, с которой я только-только гулял по улицам города и целовался под подъездом, обручится с каким-то засранцем. А тут ещё советы от мутных дедов, которые заявляют, будто всё происходящее – неправильно. Кстати, я и сам ощущал, что дела резво устремились куда-то, в область задницы. Однако, как я могу прервать грядущую церемонию? Сказать, так и так, прекращайте заниматься ерундой?
Внезапно в голову пришла одна мысль. А если попробовать осторожно переговорить с Викой? Посоветоваться с девушкой, расспросить её о взаимоотношениях хозяйки и лорда-защитника.
Мы приблизились к белому домику, и Оксана легко соскользнула с единорога, тут же приласкав животное лёгкими касаниями пальцев. У Вики спуск получился далеко не такой идеальный, а меня так и вовсе сбросили подбрасыванием крупа. Удержаться на ногах удалось с некоторым трудом. Представляю, как бы позабавились спутницы, если бы я распластался на траве.
Избавившись от всадников, единороги тут же развернулись и ускакали прочь. Кстати, интересно, а они вообще способны издавать ещё какие-нибудь звуки, кроме этого 
- Своего тихого фырканья? Лошадиного ржания и не слышал ни разу.
- Мне нужно приготовится к прибытию Леонида, - сказала Оксана и подошла к двери домика. Потом посмотрела на меня и словно тень легла на ясное лицо. – Вика, позаботься о Михаиле. Возможно, наш гость – голоден или желает отдохнуть. Единственная просьба: в дом не входить. В саду есть лежанки. Там же – плоды и родник. Михаил…
Я посмотрел на неё. Чёрт, это же – моя Оксанка! Её лицо, её взгляд и даже слегка напряжённая поза с отставленной ногой – всё знакомо, до боли. То ли Леди что-то ощутила, то ли прочитала в моих глазах, но только тяжело вздохнула и покачала головой.
- Очень непростая ситуация. Особенно если правда всё, о чём ты рассказал. Будь у меня чуть больше времени, я бы попыталась понять, почему всё это происходит. К сожалению, времени нет. То, что произойдёт сегодняшней ночью очень важно, для всех. Постарайся это осознать. И ещё раз: огромное спасибо, за то, что помог Семье.
Дверь закрылась, а Виктория взяла меня за руку и потащила в сторону сада. Деревья чем-то напоминали яблони и ярко красные круглые плоды не сильно отличались от яблок. Кое-где, правда, попадались заросли кустарника с бледно-жёлтыми ягодами, но спутница сразу предупредила, что их есть она не рекомендует.
- Вообще-то вкусно, - она ухмыльнулась и покрутила пальцем у живота, - но могут возникнуть некоторые неудобства.
Неудобств я не желал, поэтому ограничился яблоками. Их тут оказалось сразу несколько сортов. Мы не стали далеко углубляться в подзапущенный сад, остановившись в виду белого домика. Здесь действительно нашёлся ручей, булькающий среди аккуратно выложенных камешков. На плоском валуне лежал серебристый ковшике и пара деревянных бокалов. Упомянутые лежанки оказались плетёными из веток канапе, ярдом с которыми стоял низкий деревянный стол.
Вика высыпала на потемневшее дерево столешницы яблоки, которые она нарвала по дороге и достала из-за отворота сапога небольшой, но, как выяснилось, очень острый нож. Пока девушка разрезала яблоки, я наполнил бокалы прозрачной жидкостью и сервировал стол. Вика пробовала крохотные кусочки нарезанных плодов, закатывала глаза, а после или кивала, или отрицательно качала головой. Что означали эти знаки она не объясняла, а я не стал спрашивать.
- Вот эти, - сообщила Вика, когда я разместился на лежаке и сделал глоток, от которого тут же начало ломить зубы. – А остальные я съем сама, ты уж не обижайся.
- Самые вкусные оставила? – спросил я и положил в рот хрустящую дольку, пахнущую клубникой. – Ух ты!
- Угу. Остальные просто не успели вызреть, - девушка плюхнулась на свой диванчик и жизнерадостно захрустела плодом. – Честно говоря, сама не знаю, сколько их тут разновидностей. Когда Леди зимует, то не ест ничего, кроме плодов и ягод. Поэтому тут столько сортов, чтобы не успели надоесть.
- Ясно, - следующее «яблоко» пахло мёдом и слегка горчило. – Предыдущее было лучше.
- Так у них мало того, что вкус разный, они ещё могу бодрить, лечить и усыплять. То, что сейчас жуёшь, заживляет раны и останавливает кровотечение. Каждое зимовье имеет такой сад.
- Хорошо, - третий плод по вкусу не отличался от банана. Я проглотил сладкий кусок и приступил к осторожным расспросам. – Слушай, а что вообще такое этот сегодняшний ритуал? Ну там, придёт кто-то и обвенчает молодожёнов? Маг какой или священник?
Вика расхохоталась.
- Это тебе что, деревенская свадьба, что ли? – сквозь смех спросила она. – А на церемонии всегда присутствуют только трое: Леди, Лорд-защитник и помощница. Пока Леди и Лорд читают клятву, помощница, то есть – я, - она с деланной важностью наклонила голову, - стоит в стороне и держит атрибуты, - я приподнял бровь и девушка пояснила. – Ну, вообще-то, просто кольца, но вроде бы в них присутствует некая древняя магия, поэтому их называют так.
- А что за клятвы? – спросил я, размышляя, как у яблока может быть вкус сгущённого молока. – Быть вместе в горе и радости?
- Ну вот, опять! – она снова смеялась. – Нет, тут совсем другое: Леди обещает Лорду оставаться стражем добра и чистоты, - а он – защищать Леди, даже ценой собственной жизни. Тут они даже имён не называют. В общем, клятвы прочитаны, помощница вносит атрибуты и удаляется, а вокруг места ритуала поднимается магическая защита. Леди вручает Лорду его атрибут и навсегда привязывает к себе. После этого Лорд отдаёт Леди её атрибут, и она тотчас лишается всех своих сил. Оба выходят из круга. А внутрь вступаю я, - Вика наклонилась ко мне и доверительно сообщила. – Миша, знаешь, вообще-то я этого страшно боюсь. Как-то всё слишком быстро происходит.
- Но тебя же готовили? – удивился я, ощущая вязкость во рту, словно съел ириску.
- Помнишь, я говорила, что вторая помощница уехала в Столицу? Вика поднялась на ноги и остановилась рядом. – Так вот, готовили именно её, но что-то пошло не так. Она чего-то очень сильно испугалась, поэтому вызвали меня и попросили заменить. Честно, даже не знаю, готова я к этому или нет.
Следующий кусок «яблока» оказался каким-то скользким и когда я попытался его взять, выскользнул из пальцев и упал в траву. Я потянулся к нему, но вдруг ощутил головокружение и обнаружил, что мир начал зарастать клочьями серого тумана. Я поднял голову и попытался сфокусировать зрение на девушке. Вика я явной жалостью смотрела на меня. Потом придержала мою голову и положила на диван.
- Миша, ты уж извини, - она вроде бы присела рядом, вот только я её почти не видел. – Ты хороший. Просто хозяйка попросила, чтобы ты поспал до завтра. Это обряд действительно очень важен для неё, а тут - ты, - казалось тихий голос уплывает куда-то, очень далеко. – Такое дело; каждый раз, когда она тебя видит, у неё всё в сердце переворачивается. Правду она сказала: если бы времени оставалось хоть немного больше.
 И я отключился.
Снов не было. Да и то: сны во сне – явный перебор.
А вот пробуждение оказалось достаточно бодрым.
Меня хлопнули по физиономии, да с такой силой, что чуть зубы не повылетали. Сам-то я точно слетел с удобного ложа, где так сладко спал и плюхнулся мордой в холодную траву. В голове ещё блуждали остатки цветочного тумана, и я продолжал ощущать запахи ванили и банана. Впрочем, всю сладость вышибли следующим ударом, от которого я перевернулся на спину. В этот раз лупили чем-то твёрдым, так что ухо заполыхало, как в огне, а в глазах засверкали звёздочки.
А нет. Они реально присутствовали, в тёмном ночном небе, среди колышущихся древесных крон. Шумел ветер и зверски болело ушибленное ухо, а я всё не мог сообразить, какого дьявола происходит. Потом чья-то голова заслонила деревья со звёздами и всё стало понятно.
- Выспался? – язвительно осведомился давешний старикан и ухватив меня за рубашку, с кряхтением потащил к себе. - Поднимайся!
- Проклятый расхититель социалистической собственности, - пробормотал я и ошалевший дед разжал пальцы. От этого я вновь упал и больно стукнулся затылком. Вот теперь я проснулся окончательно. – Что происходит, чёрт возьми?
- Ты спишь, - пояснил «будильник» и вновь потащил за рубашку, - а ритуал вот-вот начнётся. И когда он закончится, то повернуть вспять всё это станет невозможно. Понятно или стукнуть ещё раз?
Он погрозил своей клюкой, а я схватился за ухо. Лоб, затылок, а теперь ещё и ухо. Просто великолепно!
- Не стоит, - сухо заметил я, поднимаясь на ноги. – Тебя-то это с какого перепугу волнует? Меня-то понятно…
- Имею свой интерес, - старикан недобро усмехнулся и указал пальцем. – Тебе – туда. И запомни одно: прибежишь на место, не вздумай вести разговоры, уговаривать или просить. Просто хватай леди Оксану и тащи её прочь из круга. Опоздаешь или начнёшь сопли разводить – пиши пропало. Беги, идиот!
Я уже начал было бежать, как в голову раскалённой иглой вонзился вопрос: а эта рухлядь вообще откуда тут взялась? Мы преодолевали кучу ловушек, бежали по пропасти и сражались с Мечеными, а он как? Я обернулся и обнаружил два лежака, стол и родник. Загадочным пенсионером даже не пахло. Третий раз он проделывал это фокус. Впрочем, где я нахожусь? В магической, мать её, стране, где водятся всякие волшебные твари и чародеи.
А если продолжишь втыкать, проворчал внутренний голос, имитирующий голос странного деда, то просрёшь все полимеры и горько пожалеешь.
М-да, ночью проклятый сад показался ещё более запущенным, чем при свете дня. То и дело я наступал на какие-то корни и сучья, пинал камни, а голова норовила застрять в паутине или встретиться с веткой, растущей аккурат напротив лба. Чёрт возьми, я уже было решил, что заблудился в зарослях, когда обнаружил по правую руку строение, в котором с некоторым трудом узнал жилище Леди.
Кроме того, деревья начали редеть, а ещё немного и пропали вовсе. Перед глазами объявились тёмные громады гор и долина, серебрящаяся в свете луны. Однако я мигом забыл обо всей этой красотище, стоило увидеть, как впереди в небо поднялся столб синего света. Вокруг луча плясали разноцветные искры и вроде бы я даже услышал далёкий треск.
Ритуал начался.
А бежать предстояло очень далеко. Сцепив зубы, я рванул вперёд и тут же споткнулся о что-то мягкое, сонно заворчавшее. Поднялась голова и в свете луны и я рассмотрел блестящий рог. Только вас ещё не хватало!
- Прости, дружище, - выдохнул я и повторил старт.
Нестись по полю оказалось ненамного проще, чем блуждать между деревьев: высокая трава цеплялась за лодыжки, пыталась сорвать туфли и скрывала неожиданные ямки, от которых ноги подворачивались до хруста в суставах. А по виду – абсолютно ровная серебристая поверхность.
Впрочем, под ноги-то я почти и не смотрел. Взгляд оказался прикован к столбу света, рассекающему звёздное небо. Луч успел изменить окраску до угрожающе красного, а искры сыпались так, словно зажгли миллион бенгальских огней. Треск теперь слышался совершенно отчётливо, а вот звуки какой-то мелодии доносились лишь отрывками. Но точно не марш Мендельсона.
Лишь когда равнина обозначила заметный спуск, а впереди плюхнула вода и повеяло сыростью, я сообразил, что впереди – река. А мостик остался где-то далеко слева. Бежать к нему просто не осталось времени. Да и силы, откровенно говоря, начинали заканчиваться. Искренне надеясь. что водный поток не обладает глубиной Байкала, я рванул вперёд, мысленно подготавливаясь к грядущему купанию в холодной воде.
Ну, ни хрена себе! Ни фига я не сумел приготовиться. Вода оказалась ледяной, как тот ручей, где мы мочили ноги, путешествуя по Кавказу. Но там – только ступни, а тут я погрузился по самую шею. Кроме того, течение оказалось не из слабых и тут же принялось сносить меня вправо. Приходилось упираться ногами, загребать руками и громко материться губами.
На противоположный берег я выбрался почти обессиленный и напрочь замёрзший. Лишь каким-то невероятным усилием удалось вздёрнуть на ноги сосульку тела и погнать её вверх и вперёд. Туда, где световой столб начал переливаться всеми цветами и оттенками радуги, а его основание почти скрылось за шипящими искрами.
Одно утешало: место ритуала оказалось совсем рядом, так что я уже отчётливо различал громкие голоса и музыку, чем-то напоминающую исполнение симфоническим оркестром какой-то роковой баллады. Должно быть всё это смотрелось очень красиво: горы, звёзды, магический салют и двое в центре светового круга. Ага и тёмная скрюченная фигура, ковыляющая во мраке, чтобы разрушить светлое торжество. Вот что чувствуют злодеи, перед тем, как сотворить нечто нехорошее: дикую усталость и холод.
Когда я доковылял до ритуального круга, Леонид и Оксана, прежде державшие друг друга за руки, отступили на пару шагов и посмотрели вверх. Замечательно, значит, никто из них не увидит, как я прибуду на праздник. Где там Вика? Стоит с противоположной стороны светового столба. Руки опущены и ладони пусты – выходит, атрибуты уже внутри. Вопрос, успели ли ими уже обменяться?
Нет времени для вопросов.
Когда я приблизился вплотную, Вика наконец увидела меня и глаза девушки поползли на лоб. Виктория открыла рот и устремилась ко мне.
Поздно.
Лицо точно обожгло кипятком, а волосы на голове встали дыбом. По коже бежали мурашки, величиной с таракана, а в глазах прыгали солнечные зайчики-переростки.
Споткнувшись о какой-то камень, я упал на колени и подняв голову увидел рядом удивлённое лицо Оксаны. Я протянул ей руку и она, в каком-то замешательстве, подала свою. Я ухватился за тонкие пальцы, потянул и вдруг ощутил, что-то твёрдое, скатившееся в ладонь. Леди внезапно вскрикнула и отшатнулась, прижимая руки ко рту. Вид у женщины оказался испуганный – дальше некуда.
И вдруг, под мощный оглушающий гул, неведомая сила отбросила меня назад.

                                               ЗДЕСЬ

         В висках бешено колотило. отдавало в затылок и разбитое ухо. Я подскочил на кровати, уставившись на спящую Оксану, посмотрел в тёмное окно лишь нащупав взглядом цокающие часы окончательно ошалел. С того момента, как я уснул, прошло в лучшем случает час, а то и меньше. Впрочем, попробуй это объяснить мочевому пузырю, который надеется на спешное рандеву в комнате, обозначенной на плане сакральными буквами: «Мэ» и «Жо». И даже не думай препятствовать!
Тёмная спальня сделала попытку ускользнуть из-под ног, когда я перебрался через жену им стал на паркет. Люстра изобразила вертолёт на бреющем, отчего мгновенно возникло ощущение лёгкой тошноты. «Лень было пробежаться перед сном! – бормотал я, ковыляя в коридор. – До утра потерпит, говорил он!» Как же!
Поскольку состояние весьма напоминало чувства нокаутированного боксёра, лишь в туалете я наконец сообразил, что мой правый кулак крепко сжат, а в ладони находится нечто небольшое и твёрдое. Память тотчас услужливо подсказала, что эту штуковину я только что заполучил во сне. Памяти, очевидно, плевать на здравый смысл: они по отдельности работают.
Я ошалел до такой степени, что на некоторое время забыл про срочные потребности организма. Поэтому медленно поднял руку и о-очень медленно разжал белые, от напряжения, пальцы. Осторожно посмотрел, что находится внутри, и вновь сжав кулак начал считать до десяти. Мочевой пузырь очнулся и подсказал, что ему недосуг заниматься ерундой. Поэтому я смог ещё немного потянуть время, заканчивая интимные дела. Потом отправился в ванную и стал перед зеркалом.
М-да, правое ухо напоминало такой же орган, но у Чебурашки. Покраснело и опухло. Кроме того, на физиономии появились свежие царапины. Их я получил, когда пробирался через ночной сад. Ну а ещё в волосах запутались зелёные травинки. И вишенка…Я разжал пальцы, чтобы убедиться.
Тяжёлое широкое кольцо из тусклого серебристого металла. По виду – очень древнее. Такие я как-то видел каком-то музее, и они смотрелись столь же старо, как и это. По верху шло изображение ползущей змеюки. Очень, надо сказать, реалистичное изображение. Мордорских рун внутри не наблюдалось, зато там имелась короткая надпись из тех букв, которые демонстрировала Леди на куске оникса и кажется, я знал, что означает эта надпись.
Секунду помедлив я надел кольцо на безымянный палец правой руки. Обычно я не ношу обручалку: мужики как-то обсмеяли, дескать только подкаблучники носят символ женской власти. Сейчас мне было глубоко плевать и на мужиков, и на их подколки. Кольцо село так, точно кто-то заранее подгонял его под нужный размер. Чёрт возьми, а когда выбирали обручальное, сбились с ног, отыскивая подходящее!
Но всё это казалось ерундой на фоне одного-единственного факта. Я только что притащил вещь из своего сновидения. Если большую часть остальных странностей ещё можно как-то объяснить самовнушение или травмами, полученными во время беспамятства, то украшение выглядело вполне реальным и весьма чувствительно оттягивало палец.
Я потряс рукой. Плотно сидит и не думает слетать. Интересно, а что там произошло дальше, после того, как я так нагло прервал церемонию? Судя по всему, наши несостоявшиеся молодожёны должны были отложить всё на потом. Оксанка точно придёт в ярость. Я посмотрел в сторону спальни. В смысле, какая: та или эта? Ф-фу, запутался.
Накатила сонливость, и я потёр ладонью покрасневшие глаза. Если я хочу утром встать на ноги, следует лечь и ещё хоть немного поваляться. Благо уже не двадцать, когда организм позволял проделывать подобные фокусы.
Я вошёл в спальню и некоторое время смотрел на спящую жену. Потом поцеловал её в лоб и лёг рядом.

                                               ТАМ

         Сознание возвращалось, но какими-то волнами, словно я превратился в морской прибой. Пш-ш – вперёд и смутно проступаю окна, залитые дневным светом. Пш-ш - назад и вновь мутная зелёная пелена. Пш-ш – кто-то неторопливо прошёл на фоне светящихся белым треугольников. Пш-ш – здравствуйте глубины океана. Пш-ш…
- Он проснулся.
В голосе слышалась лёгкая ирония и определённая доля неодобрения по отношению к тому, который «проснулся». Очень не хотелось открывать глаза, как часто случается, после того, как я перебрал накануне. Уже на грани пробуждения осознаёшь, что тебя ожидает конкретная головомойка и всеми силами пытаешься оттянуть неприятный момент скандала. Голова, кстати, болела, точно после серьёзной пьянки. 
- Открывай глаза, - голос Вики. – Мы уже поняли, что ты не спишь.
- С добрым утром, - моё замечание встретили сардоническим смешком и отвечать не торопились. – Я…
- Помолчи и послушай, - Виктория, нервно вышагивающая перед ложем, где я лежал, остановилась и воткнула кулаки в бока.
Все мы находились в небольшой светлой комнате. В трёх стенах наблюдались большие треугольные окна, в четвёртой –  дверь. Никаких украшений на белых стенах, никаких ковров на жёлтом дереве пола. Да тут и мебели-то почти не было: кровать, на которой я лежал, невысокий двустворчатый шкаф и стол с парой подставок под свечи. Всё.
- На меня смотри, засранец! – Вика повысила голос, и я послушно уставился на её, красное от гнева, лицо. Впрочем, как по мне, большая часть недовольства выглядела напускной. – Это же надо, такое сотворить!
- Вика, прекрати шуметь, - тихий голос справа. – Сделанного не воротишь.
Я повернул голову. Оксана в белом свободном платье сидела на стуле у самого дальнего окна и держала в руке свой медальон. На лице её не было ни искусственной злобы, как у её помощницы, ни испуга, как тогда, ночью, ни печали, чего я мог ожидать. Женщина выглядела задумчивой и только.
- Как ты вообще умудрился проснуться, ума не приложу! – кажется этот вопрос больше адресовался хозяйке, потому что Вика повернулась в её сторону. – Это – надо же: четыре кусочка сонника! Мне одного хватает, чтобы сутки проваляться. А тут смотри: здравствуйте, пожалуйста!
- Значит, этому суждено было произойти, - спокойно заметила Оксана и отпустила медальон. – А коль мы не можем изменить прошлое, стоит поразмыслить, что делать с настоящим и будущим.
- Я бы его выпорола! – внезапно выпалила Виктория и отступила на пару шагов. Я потрясённо уставился на неё и вдруг услышал тихий смех Леди.
- Вспоминаются незабвенные времена обучения? Как там профессор Орлов? До сих пор следует поговорке: пожалеешь розог – погубишь ребёнка? Моя бедная попа отходила целыми неделями.
- Следует, - коротко отозвалась Виктория и поморщилась. – Сам профессор уже слишком стар, но у него есть отличный помощник, чёрт бы его побрал. Умелец! Кожа не слазит, но болит о-очень долго.
- Итак, выпорем, - Ксюха не удержалась от нового смешка и теперь к нему присоединилась Вика. – Хорошо. А потом?
- О-ох, - тяжело вздохнула помощница и села рядом. Внезапно, без замаха, но очень сильно, стукнула меня кулаком в бок. – Потом – разденем, обмажем дёгтем, обваляем в перьях и отправим на все четыре стороны.
- Отличное предложение, - согласилась Оксана и вдруг обе начали громко хохотать.
Я даже не знал, как на всё это реагировать. С одной стороны – определённо натворил делов и сердились обе вполне серьёзно; с другой – все эти подкалывания и смешки. Впрочем, возможно всё это – на нервной почве? Пытаясь собраться, я потёр ладонями щёки и едва не оцарапал кожу. Ага, колечко вновь благополучно преодолело границы сновидения.
- Вот оно! – Вика оборвала смех и схватила меня за ладонь правой руки. – Ну и где ты его прятал? Мы же даже во рту смотрели. Всю траву перешерстили.
- Особенно, Леонид, - подтвердила Оксана и встала. Её белое платье, невзирая на свободный покрой, чётко обрисовывало фигуру. – Он ещё надеется, что ритуал можно повторить.
- А…Это возможно? – боюсь, что в моём голосе прозвучала ничем не прикрытая заинтересованность.
- Нет, идиот! – Вика отпустила руку и тоже поднялась. Теперь обе стояли рядом и смотрели на меня сверху вниз. – ты тогда невнимательно меня слушал? Леди передаёт атрибут и тот, кто его принимает, возлагает на себя обязанности по её защите. С этого момента он носит звание: Лорд-защитник.
- Но ведь, - боюсь, в голове у меня всё перемешалось. Все эти ритуалы с атрибутами и прочий бред. – Леонид же и есть – Лорд-защитник.
- Это он несколько поторопился себя так окрестить, - вздохнула Оксана и села на место, которое прежде занимала её помощница. – В общем-то никто не возражал, потому как представить себе нынешнюю ситуацию было просто немыслимо. Подумать только:? Явится какой-то бродяга и прервёт ритуал, заполучив кольцо Лорда-защитника. Кстати, поздравляю.
- С чем? – тупо спросил я.
- С новым статусом, - Вика прыснула и отошла к окну, а Оксана продолжила. – Нарушив нормальный ход ритуала, ты умудрился получить почётное звание Лорда-защитника Леди и одновременно, кучу обязанностей по её защите. Но…
- Но?
- Обычно, Лорд вручает атрибут Леди, я же тебе рассказывала, - Виктория раздражённо топнула ножкой, - и та становится его супругой, перестав быть погонщицей. Это освобождает мужа от целой кучи проблем по охране столь важной персоны.
- А я…
- Леонид не успел передать мне кольцо, - в руках Оксаны появилось украшение, напоминающее то, что я носил на безымянном пальце. Только меньше и гораздо изящнее. А если подумать, то оно ничем не отличалось от того, которое моя жена обнаружила на статуэтке единорога. – А после в этом просто отпала надобность, раз уж весь ритуал отправился в преисподнюю. Я, по-прежнему – Леди Погонщица, а ты – мой Лорд-защитник. Ещё раз поздравляю.
В комнате повисла напряжённая тишина. Оксана подбрасывала на ладони кольцо, Виктория саркастически ухмылялась, а я просто сидел, созерцая пустоту в собственной башке. Интересно, а когда я ломился в тот световой круг, то на что собственно надеялся? Прерву ритуал, и здешняя Оксана тут же падёт в мои объятия? Или в ней проснётся память той Ксюхи, из моего мира и мы рука об руку пойдём…Кстати, куда?
- Сильно сердишься? – глухо спросил я.
- Ты кого, собственно, спрашиваешь? – осведомилась Вика. – если что, так ты и мне малость поднагадил. Я ведь, вроде как. Должна была стать Леди.
- но ты же сама сказала, что ещё не готова!
Девушка возмущённо захрюкала и удалилась в самый дальний угол. Оксана положила ладонь на мою
- Нет, - тихо сказала она, - Вика не сердится. Совсем. По крайней мере за себя – точно. Скорее, ты камень снял с её сердца. А вот за меня она переживает.
- А ты, - мне трудно было взглянуть в большие зелёные глаза. – Ты очень сердишься?
- Успокойся, - в голосе проскользнула усмешка. – Нет. Но, правда, имеется ещё один человек, так он точно не сердится. Просто хочет тебя прикончить.
- Как вспомню его лицо, - вдруг негромко и абсолютно серьёзно сказала Виктория, после чего повернулась к окну и принялась барабанить пальцами по стеклу. – Думаешь, сдержит обещание?
         - Леонид – человек слова, - с радостью я уловил в голосе Оксаны лёгкую дрожь. Ага, не так уж ты и уверена в своём красавчике! – Если пообещал держать себя в руках, значит так и будет. А пока пойду, ещё раз поговорю с ним. Благо, предстоит целый месяц провести в Убежище и очень хотелось бы, чтобы этот месяц пережили все.
Она многозначительно подмигнула и пошла к двери. Однако же, взявшись за ручку внезапно повернулась, и я увидел несколько неуверенную, но вполне доброжелательную и искреннюю улыбку.
- Миша, должна тебе признаться в одной вещи, - она вздохнула, то ли собираясь с силами, то ли с мыслями. – Откровенно говоря, я даже рада, что вчерашняя церемония сорвалась, - Вика издала неразборчивый возглас и Оксана согласно кивнула. – Помню, что ты говорила: не стоит поощрять экстремистов, даже если их действия приносят пользу, но всё же хочу закончить. С раннего детства меня готовили, как Леди и всё это время вызревало ощущение, будто происходит какая-то большая ошибка. Вика знает, я никогда лично не участвовала в столкновениях с Отмеченными Печатью и даже не знаю, хватило бы у меня отваги для этого. Любые перемены в жизни пугают меня до дрожи в коленях. Как бы я не относилась к Леониду, но столь радикальная метаморфоза…Не знаю. Когда ты получил атрибут Лорда, а круг разорвался, кроме всего прочего я вдруг ощутила невероятное облегчение. И да, теперь у меня появилось то самое время. Чтобы всё обдумать. Год – очень немаленький срок.  
- Год? – переспросил я.
- Да, год. Ровно столько должно пройти времени до следующего ритуала, если я пожелаю в нём участвовать. Видишь ли, из всего разнообразия возможных вариантов у меня остался единственный. Весьма непонятный.
Она закрыла дверь, а я встал и принялся мотать головой. Хрустнули позвонки, заболел затылок и огнём полыхнуло разбитое ухо. Чёртов старикан вынудил меня разворошить осиное гнездо, а после сунул туда голой задницей. Какие, к чёртовой матери, у него могут иметься собственные интересы? А если, скажем, Леонид окажется не таким уж человеком слова? Кому, блин, понравится, когда у него умыкают невесту прямо посреди свадьбы? Причём, навсегда.
- Где мой меч? – спросил я Вику, и та резко повернулась, сверкнув глазами.
- Не дам, - отрезала она, - хватает и одного дурака, который вызывает у меня раздражение, до боли в зубах.
- Ну я-то ладно, - смешок оказалось очень трудно сдержать. – А этот ваш, экс Лорд-защитник чего?
- Михаил, ты и так влез в самую гущу наших секретов и личной жизни, - она всплеснула руками. – Подумать только: явился, неизвестно откуда и за пару-тройку дней умудрился разрушить церемонию и получить кольцо Лорда. Нет, я просто обожаю истории про таинственных незнакомцев, которые обольщают принцесс и спасают мир от зла, но…Ты себя в зеркале видел? Хмырь, с разорванной одеждой и исцарапанной рожей, - тут она понизила голос и сбавила пафоса. – Правда, как раз во вкусе Леди Оксаны.
- Она сама сказала? – уточнил я и получил в ответ, сверкающий негодованием взгляд. Понятно.
- Знаешь, сколько времени потребовалось Леониду, чтобы Леди влюбилась в него? Пять лет! Пять лет он носил ей цветы, воду из горных источников и драгоценные камни из глубочайших пещер. А тут, гляди, явился - не запылился. И чёрт возьми, хозяйка сразу сказала, что ты ей симпатичен. Леонид тогда чуть на стену не полез. Думаю, он тебя всё-таки убьёт, - доверительно сообщила Вика. – Ну, вот я бы так точно сделала.
- Спасибо, на добром слове, - услыхав, что нравлюсь и здешней Оксанке, я ощутил себя на седьмом небе. – И всё-таки, тебе-то он чем не угодил?
- Вот заноза!
- Как исполняющий обязанности Лорда-защитника, я имею полное право знать, какие опасности могут угрожать подзащитной.
Девушка прищурилась и захихикала. 
- Ну, прямо, как судовой писарь чешешь. Ладно, слушай, кровопийца.
Когда она произнесла последнее слово, меня словно по затылку приложили, а в висках запульсировало. Что-то в этом слове…Непонятно, веди никто его до этого ни разу не произносил. По крайней мере последние дни. Впрочем, послушаем, что мне желают поведать.
- Защитники Леди – особые люди, которые проходят тщательный отбор и получают специальную подготовку. Как, впрочем, и претендентки на звание Леди, - рассказчица поморщилась, видимо вспоминая некие неприятные моменты, связанные с отбором. – Кстати, далеко не всегда защитником становится именно мужчина. Иногда эту обязанность выполняет девушка.
- Э-э…А как же ритуал, типа вчерашнего? – в голове промелькнули кадры из просмотренной порнухи. - Там же вроде, мужчина и женщина. Или – не всегда?
- Миша, ты совсем дурак? – совершенно спокойно осведомилась Вика и покрутила пальцем у виска. – Или ты думаешь, что Леди общается исключительно с защитником и помощницей? То, что она хранит девственность вовсе не означает, что ей запрещено общаться с другими мужчинами. Тут просто совпало.
- Тогда, где твой защитник?
- Он погиб, - Вика помрачнела, - совсем недавно. Не могу сказать, что мы с ним стали очень близки, а от дурацких шуток иногда хотелось выдрать клок волос из его шевелюры. Но…Давай не будем. Скажу одно: умер он, как герой. Женя, та помощница. Что уехала в Столицу, должна была привезти замену, чтобы он успел к церемонии, но очевидно не сложилось. Ты слушаешь?
Я слушал и одновременно пытался сообразить, почему стало так тревожно на душе. Слишком много каких-то непонятных, но явно неприятных совпадений. Первая помощница чем-то сильно испугана и уезжает. Взамен приезжает другая, мало того, что недоученная, так ещё и без защитника. В это же время Меченые предпринимают попытку проникнуть в то единственное место, где Леди окажется беззащитной. И у них это почти получается.  А должно было получиться, если что, ведь я тут – совершенно случайно и вообще, непонятно, как и зачем. Как-то всё это здорово смахивало на хорошо спланированную операцию по устранению последней Леди.
- По слухам, Леонид не занял первое место на отборочном конкурсе защитников, однако тот, кто выиграл, то ли отказался, то ли просто исчез, - Виктория изобразила задумчивую гримаску. – В Столицу он прибыл из таких далёких дебрей, что нет никакой возможности проверить, действительно ли он там жил. Защитник он, конечно, хороший, но с другой стороны, за десять лет – три серьёзные стычки с Отмеченными Печатью – считай, очень повезло.
- Ну, по дороге сюда бодался он неплохо, - неуверенно сказал я.
- Миша, вспомни, что ты мне рассказывал, - Вика подняла к потолку указательный палец. – Сначала его оглушил Страж в первую же встречу, а потом – утопили в реке. Подготовка защитников позволяет им сопротивляться ордам нечисти, а не падать в первом же бою. Чушь какая-то. А больше всего меня всегда бесило, что он окрестил себя Лордом-защитником, не имея на то никаких оснований. По крайней мере, на тот период, - девушка злорадно ухмыльнулась. – А теперь – так и подавно. Знаешь, когда я увидела его растерянную и взбешённую физиономию, то едва не рассмеялась. А как он ползал по траве и пытался найти кольцо! – Вика хихикнула и сморщив носик попыталась изобразить, - оно должно быть где-то здесь. Нет, ну точно должно!
- Достаточно, - я улыбнулся. – Уже понял, что он тебе не нравится. Не надо продолжать.
Ну, по крайней мере, в этом отношении у меня появился союзник, путь его мотивы и отличны от моих.
Внезапно мне показалось, что я услышал короткий вскрик. Вроде бы – женский. Но если Вика здесь, а другие женщины в долине на наблюдаются…Я прислушался – ничего.
- И всё-таки, где мой меч? – из окна открывался великолепный вид на зелёное поле, заснеженные горы и синее небо. В отдалении медленно перемещались две белые точки, очевидно – единороги. – раз уж я – защитник, то обязан иметь оружие.
- Ты уже второй раз используешь этот довод, чтобы добиться своего, - сварливо откликнулась Вика. – Но тут ты прав, согласна. Сейчас принесу.
Дверь открылась и вошёл Леонид. Гм, в таком виде я его ещё не видел: чёрная кольчуга, доходящая до середины бёдер, металлические наплечники и наколенники, на груди – круглая жёлтая пластина с гравировкой языка пламени. Кольчужные сапоги глухо стукнули о дерево пола, когда мужчина аккуратно закрыл дверь и повернулся к нам.  За спиной – пара изогнутых сабель, а в левой руке – закрытый шлем. Очень похоже, что несостоявшийся Лорд-защитник решил участвовать в какой-то небольшой войне. А если слова Виктории о его способностях – правда, то война будет немаленькой.
Как ни странно, но, когда Леонид посмотрел на меня, выражение его смуглого скуластого лица не изменилось. Вроде бы стал ярче блеск прищуренных глаз, но это могло просто показаться. Гость не стал приветствовать нас или бранить. Он молча прошёл мимо и остановился у стола. Медленно положил шлем. Мне показалось, что я слышу чьё-то дыхание за дверью. Может, Оксанка решила проследить за поведением своего красавчика? С виду-то он спокоен, но чёрт его разберёт.
- Знали бы вы, - вдруг тихо сказал пришелец и стукнул кулаком в кольчужной перчатке пот звякнувшему шлему, - как трудно пареньку из никому не известной Лесогорки добиться чего бы то ни было серьёзного в Столице! – я посмотрел на Вику и увидел, что девушка насупилась. Её что-то смущало. Хм, меня смущало буквально всё. – Сначала добраться, потом найти возможность жить, работать и наконец, участвовать в турнире защитников. И всё время опасение: как бы не схватили, не проверили документы.
- Лесогорка? – с некоторым сомнением спросила Виктория. – Но…
Леонид досадливо отмахнулся, и девушка вдруг начала пятиться. Вроде бы она отступала к самому дальнему окну и при этом энергично мне подмигивала. Предупреждала? О чём?
- Потом, поражение на последнем этапе и кажется, будто всё рухнуло, - мужчина заскрежетал зубами. – Но нет, меня так просто не остановить! И я всё же стал защитником, а после сумел добиться, чтобы она полюбила меня. Всё почти получилось и тут появляешься ты! – маска притворного спокойствия разом покинула физиономию гостя, а глаза вспыхнули ненавистью. – Что она в тебе нашла? Как ты смог перечеркнуть все эти годы одним своим появлением?
Дыхание за дверью стало громче. Мало того, на неё кто-то навалился и доски начали трещать. Вика выглянула в окно, у которого остановилось и внезапно её мордашка отразила страх. Настоящий ужас. Что происходит? Почему речь этого облажавшегося красавца так напоминает классическую тираду злодея из второсортного боевика? Под ложечкой засосало.
- Будь я проклят, если не собирался оставить её в живых! Леонид прижал руки к груди, а меня точно застопорило, в попытке понять смысл последней фразы. Оставить в живых? А первоначально…убить? – После ритуала она стала бы не опасна Кругам, и я забрал бы её с собой. С её талантом она могла бы управлять одним из внешних Кругов, а там – чёрт не шутит – возможно, даже средним или центральным. Бывало и такое.
 - Лесогорка, - тихо пробормотала Вика. – Я знаю, где находится этот городок.
- Да, один из внешних Кругов Печати, - отмахнулся Леонид. – А я – один из Меченых, как вы нас называете. Меня специально готовили, чтобы раз и навсегда покончить с этой мерзостью – Леди. А если бы последняя не погибла, а стала одной из нас, то это навсегда бы отвернуло бы людей и от них, и от их рогатых выродков.
- Женя, - казалось, Вика не может больше говорить.
- Эта дура что-то почуяла, но сама не поняла, что именно. Испугалась! – Леонид злобно ухмыльнулся. – Скажем так, твоя подружка и её защитник до Столицы так и не доехали. Мальчишку я зарубил сам. Слабак!
Честно говоря, я до сих пор не мог поверить, в то, что слышу. Бред какой-то, хоть он и чётко ложился в ряд моих предыдущих вопросов без ответа. Кто так тяжело дышит за дверью?
- Миша, беги! – крикнула Вика.
Зазвенело стекло и в тот же миг дверь рухнула на пол, пропустив внутрь сразу несколько уродливых тварей. Все отличались друг от друга. Кто-то порос спутанным серым волосом, кто-то блестел чешуёй, а кто-то отсвечивал пупырчатой кожей. Рога, хвосты, шипы и когти прилагаются.
Я даже дёрнуться не успел, как меня окружили и ухватив за руки повалили на пол. Воняло мускусом, аммиаком и почему-то, дустовым мылом. Всё, что я мог видеть – кусочек пола и кольчужные сапоги предателя.
- Лорд-защитник, - презрительно фыркнули надо мной. – Из дерьма стрела лучше получится. Не знаю, как тебе удалось справиться с нашими посланцами, но в этот раз тебе никто не поможет. Здесь остались только мы. Леди – без сознания и её твари не услышат зова о помощи. Как ты уже мог догадаться, никакого сообщения в Столицу никто не посылал, поэтому смена убитым солдатам не придёт.
Внезапно я услышал громкий скрип зубов, в следующее мгновение тяжёлый сапог приложил меня в ухо. Чёрт побери, - это было последнее целое место на моей несчастной голове! Сволочь, разбил ухо я и ощутил, как кровь стекает по щеке. Попытка подняться привела к тому, что смрадное воинство усилило натиск. Захрустели суставы рук, и я зашипел от боли. Леонид рассмеялся.
- Что ты с ней собираешься делать? – спросил я. Ёлки-моталки, это действительно волновало сильнее всего остального.
- Связать её с собой не получилось, - ублюдок размышлял, расхаживая передо мной. – однако убивать пока не стану – увезу в Круг, подальше от рогатых уродцев. Пока она жива, новая Леди не сумеет получить силу Погонщицы, стало быть, все эти бестии – неуправляемы. А спустя десяток дней они впадут в спячку, и мы их спокойно перережем. А потом пустим слух, что Леди перешла на нашу сторону. Впрочем, - сапоги остановились, - тебя это уже не должно волновать.
- Это ещё почему?
Видимо он подал какой-то сигнал, потому что меня подняли на ноги. На искажённом ненавистью лице ширилась злорадная ухмылка.
- Оттащите эту падаль в сад и перережьте горло. Недолго ты проработал Лордом-защитником, да? Ха!
Под сухой кашель смеха, меня выволокли наружу. Твою мать, тут оказалось не меньше сотни разномастных уродов. И смердели они…Впрочем, это было совсем не то, о чём мне стоило тревожиться. Как бы вырваться из цепких лап? Герои всегда умудрялись бежать, в самый последний момент.
Меня подняли над землёй, ухватив за обе ноги и я оказался полностью обездвижен. Несли вниз лицом, так что я видел сначала траву, а потом – траву и листья. Зашумели ветки и меня жёстко поставили на колени. Кто-то ухватил за волосы и оттянул голову назад.
Ну же! В самый последний мо…
Жуткая боль полоснула по горлу, и я рухнул в кучу листьев, ощущая, как жизнь толчками покидает тело. Потом пришёл мрак.



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 4-04-2019, 12:28 | Просмотров: 137 | Комментариев: 2




#1 Пишет: Пользователь offline Лиэнь (4 апреля 2019 12:31)
Группа:
Придворный маг
Статус: Пользователь offline
комментарий
публикаций


Радостно видеть вас снова с первых рядах))) Как всегда, с полноценным романом))
Понравилось, как герой скачет из мира в мир, интересно сравнивать, чем миры отличаются, особенно в плане героев-дублеров. Оборвали на самом интересном месте:D Хотя, я подозреваю, что герой все же выкрутится)))
Опечаточек было довольно много, я некоторые поправила, но специально не вычитывала. Посмотрите хотя бы по ворду, там половина подчеркивается))
Остальные посты опубликую чуть позже, чтобы "разбавились" другими тематиками))


--------------------
Регистрация: 2.01.2019 | Ответить | Цитировать | | Жалоба
   


#2 Пишет: Пользователь offline Fidelkastro (4 апреля 2019 12:37)
Группа:
Мечтатель
Статус: Пользователь offline
комментариев
публикаций


Ок, спасибо. Все романы написаны, но выкладывать стану постепенно, для сохранения интриги. Приятного чтения.
Регистрация: 4.04.2019 | Ответить | Цитировать | | Жалоба
   




Добавление комментария


Наверх