Блог администрации: свежие новости о жизни сайта
Новые звания на Дриме
Восстановление старого архива
Свод правил

Наследие солнечного дракона. Часть 18

Опубликовано в разделе: Творчество / Проза  
Читают: 1
Ответ Мелинайры был неожиданным и стремительным, причем настолько, что змей даже отшатнуться не успел, когда дракониха, сложив крылья, спикировала вниз, вычертив идеально вертикальную линию, и с ужасающей мощью врезалась в голову морского чудовища, вцепившись в нее всеми когтями и раздирая чешуйчатую кожу в клочья. Взревев от боли, Оругул бросился вниз – ведь теперь у Мелинайры не было синего камня, и, не разжав челюстей, она бы просто задохнулась, однако она ни за что не желала отпускать своего врага, и, пожалуй, скорее бы пошла на дно, нежели ослабила хватку, но тут в вихре пузырьков, окруженный магическим ореолом, в воду вклинился Ильтиан – мутная тень на фоне более светлой поверхности океана, после чего сверкающий нимб окутал и ее голову, позволив вдохнуть полной грудью и еще свирепее вгрызться в тело врага. Оругул извивался угрем, силясь сбросить ее, но Мелинайра держалась крепко, передними лапами обхватив челюсти змея, чтобы не дать ему пустить их в ход, а задними полосуя ему шею и горло, попутно хлеща его хвостом и крыльями, слепя глаза. Вверх, вниз, во все мыслимые стороны бросался серый гигант, но тщетно – солнечная дракониха, выведенная из себя его замечанием относительно ее семьи, не отпускала его… однако неожиданно она услышала, как над самыми ее плечами свистнул хвост змея, и едва успела обрадоваться – промазал! – как лазурное сияние вокруг нее исчезло, и она едва успела задержать дыхание, не дав воде хлынуть в легкие. Ильтиан же, получивший хоть и легкий, скользящий, но все равно мощный удар по груди, отлетел далеко в сторону, и его едва успели поймать тонкие девичьи ручки, прижать к груди… феникс едва дышал, но все внимание Эделлир было приковано к схватке драконихи и змея, к тому дикому, но не лишенному великолепия танцу, странной пляске смерти, в которую те оказались вовлечены. Тонкие струйки пузырьков вырывались из уголков рта и ноздрей Мелинайры, жемчужными нитями поднимаясь вверх, тогда как легкие драконихи все настойчивей требовали свежего воздуха, и вода словно бы ледяными тисками сжимала ее грудь, стремясь высосать из нее даже то, что еще осталось, утащить на дно, лишить жизни безумную, что решила в гордыне своей, будто рожденный на суше имеет над ней хоть какую-то власть…
- Мелинайра! – закричала Эделлир, но ее слова заглушил свирепый рев Оругула, а потом громадный хвост змея ударил дракониху прямо между крыльями. К счастью, настолько гибким, чтобы нанести полновесный удар, согнувшись вдвое, не был даже змеиный хребет, и хотя у Мелинайры поплыли перед глазами разноцветные круги, хватки она не ослабила, даже после того, как тяжелый хвост еще несколько раз ударил ее по спине, и один раз – по голове, да так, что от рывка в сторону у нее едва не треснули клыки, а во рту, помимо отвратительного змеиного смрада, появился солоноватый запах ее собственной крови. В голове у нее помутилось, словно там уже сгущалась ночная темнота, но она уже решила, что не сдастся до самого конца, что во что бы то ни стало одолеет своего противника… пусть даже ценой этому будет ее жизнь. Обломок Талисмана на цепочке болтался на ее лапе, но она верила – даже если она погибнет, Ильтиан найдет его и сумеет отнести его, стоившего им столько страданий и усилий, к Нельмурагху, чтобы тот уж решил, что с ним делать. И когда она, из последних сил запустив зубы в затылок змея, уже нащупав под чешуйчатой шкурой бьющуюся жилу, хотела закрыть глаза и сжать челюсти, не думая, окажется ли ее удар смертельным или нет, как что-то блестящее мелькнуло мимо ее лапы, и длинное стальное лезвие вонзилось в кроваво-красный глаз чудовища, утонув в нем по самую рукоять, а Оругул дико затрясся от боли и гнева, оглашая океан криком боли и ярости, а потом, повинуясь инстинкту, рванулся вверх, к свету, гаснущему для его единственного, затянутого багровой пеленой глаза, но, едва оказавшись на поверхности, Мелинайра наконец-то отпустила его и с диким воплем втянула ноздрями долгожданный свежий воздух, от которого ее помутневшие очи вновь заискрились, в горле зловеще заклокотало, и поток жуткого пламени вырвался из ее горла, объяв всю голову змея, так что последний свет, который Оругул видел в своей темной и кровавой жизни, было это нестерпимо яркое золотое сияние… Могучие мышцы его обмякли, шея согнулась, и морской змей, брат самого Аверлога, страх и повелитель океанских глубин, чьего имени боялись даже самые храбрые и отважные воины, мертвым упал вниз, а его обугленная голова с незрячими глазницами и бессильно оскаленными зубами за сморщенным изгибом сухих губ, откинулась в сторону, чтобы с плеском обрушиться в воду, отчего по ее лазурным волнам растеклась огромная темная лужа. Но Мелинайра не успела даже порадоваться своему успеху – так и не сумев разжать сведенных судорогой когтей на голове змея, она со стоном рухнула спиной вниз, хватая воздух широко раскрытой пастью и не в силах им надышаться. Боль, невозможная боль ломала все ее мышцы, каждую косточку в ее теле, и не было в мире ничего, кроме этой страшной муки, заставлявшей ее слабо корчиться в воде. Она не была в состоянии даже лапой пошевелить, и думала, что сейчас утонет, так что, когда перед ее мутнеющим взором засиял мягкий синий свет, то она сперва даже удивилась – надо же, в прошлый раз было по-другому! – но потом сообразила, что чьи-то маленькие руки что-то надели ей на запястье, что она больше не тонет, наоборот, вода вокруг нее словно загустела, держа ее как бы на мягкой перине, а синее сияние, как никогда яркое, обнимало ее своей ласковой, могучей магией, как мать обнимает свое дитя, как бабушка обвивает руками свою любимую внучку…
- Мелинайра, - донесся до нее знакомый шепот, и, с трудом приподняв сами собой закрывающиеся века, она увидела знакомую голову, - Ты как, сестренка?
- Могло быть… хуже, - еле-еле прохрипела она.
- Ты молодчина, - он похлопал ее крылом, - Ты просто не представляешь, какая ты молодчина. Ты всех нас спасла.
- Глупенький, - она закрыла глаза, - Мы сделали это вместе… - последним усилием выплели ее губы, а потом она замолчала. Хватит уже разговоров…
А тем временем, не так далеко от места кровавой схватки, Алинтар, мать Эделлир, не находила себе места, пока ее муж Сарунтил и двое старших сыновей с суровыми выражениями на лицах готовились отправиться за Алый риф на поиски пропавшей девочки. Женщина со слезами на глазах поведала им, что всю дорогу от Коралловой скалы до дома Эделлир вела себя как-то странно, но она не слишком обратила на это внимание, решив, что она просто взволнована встречей с драконом и фениксом, а потому, когда та неожиданно исчезла, для нее это было настоящим потрясением, почти сравнимым с тем, что на пороге их уже ждал Сарунтил с сыновьями, вернувшийся из своего очередного путешествия. Супруг встретил ее улыбкой, уверенный, что жена ответит тем же, но вместо этого она с рыданиями бросилась ему на грудь… и потеряла сознание. Когда же она очнулась, то обнаружила, что лежит в постели, и над ней склонилось бледное лицо изрядно перепуганного мужа. Запинаясь и перебивая саму себя, Алинтар рассказала ему все с самого начала, и под конец поведала о необычном поведении Эделлир, ее молчании и пугающе неподвижном, остекленевшем взгляде. Лицо Сарунтила помрачнело, брови сдвинулись, и он спросил:
- А ты не пыталась ее разговорить?
- Да, но она меня словно не замечала. Ее глаза постоянно смотрели в одну точку, и казалось, что она ничего не видит перед собой – мне пришлось взять ее за руку, чтобы вести вперед, а когда я отпустила ее, чтобы убрать с дороги водоросли… то оглянулась… а ее… ее уже не было, - и женщина расплакалась, но, едва заметив выражение лица мужа, осеклась и испуганно спросила, - Скажи, ты ведь знаешь, что с ней случилось? Правда знаешь?
- Ее околдовали, - прямо ответил тот, и Алинтар прижала руку ко рту, ее глаза расширились от страха, - Скажи, а у тех чужестранцев, которых вы повстречали, не было при себе чего-нибудь… ну, ты понимаешь?
- Был! – Алинтар даже подпрыгнула, - Был! У драконихи на запястье, на серебряной цепи висел большой ярко-синий камень! Мне еще показалось, что это не простое украшение, а Эделлир и вовсе с него глаз не спускала! И… - тут она в ужасе на него посмотрела, - Ты думаешь, это он околдовал ее?
- Или его хозяева. Они же направлялись в логово Серой Смерти, верно?
- Но… но они показались мне такими… такими…
- Каждый, если захочет, может показаться добрым и учтивым, - перебил ее муж, вставая, - Но это еще не значит, что он таков на самом деле. И пора бы тебе, дорогая, перестать быть такой наивной… Мы отправимся за Эделлир, и найдем ее, даже если для этого придется залезть в пасть к самому Оругулу! И если те двое окажутся в этом замешаны, то, клянусь всеми волнами, я заставлю их пожалеть об этом! Но ты оставайся здесь, Алинтар, и если что-нибудь…
- Эделлир! – неожиданно раздался изумленный крик одного из их сыновей, и, не успели родители даже глазом моргнуть, как дверь распахнулась настежь, и в комнату, оттолкнув с дороги старшего брата, ворвалась маленькая девочка.
- Эделлир! – воскликнул отец, - Что… Где ты была?!
- Нет времени, папа! – закричала в ответ та, задыхаясь – кажется, она плыла во весь дух, и теперь ее жабры с усилием гоняли сквозь себя воду, пытаясь восстановить дыхание, - Там она… лежит… то есть… Оругул мертв! – завопила она, и в ее глазах сверкнуло восхищение, - Но она может погибнуть, если мы ей не поможем!
- Да кто «она», Эделлир?
- Мелинайра! Дракониха! Она нас всех от змея спасла – он грозился, если она улетит, всех нас сожрать, я слышала! – и мы должны, должны ей помочь! Скорее! – и, не дожидаясь ответа, она выскочила за дверь. Сарунтилу только и осталось, что копье схватить, а Алинтар – вскочить с постели, и они, ни слова не говоря, последовали за дочерью. Но, признаться честно, даже повидавший чудеса всех семи морей бродяга и охотник захлопал глазами, увидев это: громадное, в два раза длиннее, чем у самого крупного кита, тело Оругула, безвольно колыхающееся на волнах, а рядом с ним, выглядевшее совсем крошечным – тело дракона, чья слабо мерцающая в неверном свете высыпавших на небо звезд чешуя искрилась, точно доспехи, отлитые из чистого золота. Все новоприбывшие замерли вместе с ним, пораженные этим невероятным зрелищем, но Эделлир, не медля ни мгновения, рванулась к подруге, и, ловко поднырнув под ее слабо шевелящиеся на едва заметном течении крылья, высунула голову из воды как раз возле закрытого глаза драконихи.
- Эделлир? – встрепенулся Ильтиан, и тут же поморщился – грудь еще болела, хотя и не так сильно, как раньше, - Ты вернулась… - и, вспомнив, что девочка его не понимает, дружески ей улыбнулся, однако тут же насторожился и раскрыл крылья, закрывая ими Мелинайру (или, по крайней мере, часть ее головы) – рядом с Эделлир показалась еще одна мокрая голова с прилипшими к ней изумрудными волосами. Незнакомец оказался мужчиной средних лет, но, из-за отсутствия усов и бороды, казался гораздо моложе, и, правильно истолковав поведение феникса, он умиротворяющее поднял вверх обе руки, после чего сказал на языке поверхности – если бы не чуть заметный акцент, придававший его речи некоторую скрипучесть, Ильтиан бы в воду свалился от удивления.
- Мы тебе не враги, феникс. Мы хотим тебе помочь.
- Лучше ей помогите, - хрипло сказал Ильтиан, покачав головой, - Я-то еще потерплю, но если ее сердце остановится…
- Хорошо, - кивнул Сарунтил и нырнул – только и мелькнули лягушачьи лапы, вспенившие слабо светящуюся синюю воду. Ильтиан видел, как быстрые расплывчатые тени снуют вокруг драконихи, а еще две осматривают мертвого змея, так что, когда Сарунтил неожиданно вынырнул рядом с ним, его встретил ожидающий, нетерпеливый взгляд.
- Она не ранена, даже не сильно помята. Просто очень устала. Ей нужно отлежаться, и все будет в порядке.
- Тогда скажите, в какой стороне от нас суша?
- К северу, - мужчина указал на край небосклона, левее от того, где недавно угас закат, - До нее не так уж далеко.
- Тогда мы поплывем туда, - сказал Ильтиан.
- Твоя подруга еще нескоро очнется, феникс.
- Я знаю, но он, - и он указал на синий камень, покоящийся на лапе, что лежала на животе Мелинайры, - поможет мне дотащить ее до берега, даже если Мелинайра до тех пор не проснется. Думаю, она только обрадуется, когда увидит, что мы уже на твердой земле, а не посреди океана! – он кисло оглянулся, - В этой бескрайней водной пустыне нет никакого разнообразия!
- Ты так думаешь? – Сарунтил слегка прищурился, оперевшись рукой о мощное плечо Мелинайры, - Ты правда так думаешь, птица огня? Ну, тогда это лишь потому, что ты совсем не знаешь моря. Ты не знаешь ни силы его, ни мощи, ни красоты. Ты любишь сушу, и я тебя понимаю, ведь каждый из нас любит свою родину, но скажи мне, что такое суша? Это земля. Твердая. Сухая. Жесткая. Рассыпающаяся пылью и песком. Разве она может сравниться с морем? С прозрачностью воды, тысячью красок и цветов волн, летящими кружевами пены? С его чувственностью, его нежностью, и в то же время – со скрытой в его глубинах невиданной силой? Море – оно живое, оно умеет печалиться, но умеет и радоваться, оно умеет любить… и страшно ненавидеть. Море – это воплощение свободы и бескрайнего простора, и в этом с ним может соперничать только небо, но даже когда силы воздуха гневаются, и громадные серые тучи сгущаются над океаном, даже когда сверкают молнии, а гром рвет уши в клочья – ничто не сравнится в ярости и упоении со стихией воды! Она бушует, точно живая, она воет, точно дикий зверь, и нет никого и ничего, что устоит перед ним! Ах, море, море… - Сарунтил мечтательно прикрыл глаза, серые, как и у его дочери, - Что ты за чудо? Оно бывает наивнее безгрешного младенца и суровее закаленного в боях воина, нежнее шелковой вуали и тверже стальной кольчуги! Оно умеет быть веселым и грустным, умеет стонать и заливаться смехом, плакать и плясать. Оно может быть добрым и ласковым, величавым и гордым, умеет гневаться, но злым или жестоким его не назовет никто! В отличие от того, что порой я слышу о противоборствующей ей стихии, - он пристально и не без вызова посмотрел на феникса, - Скажи мне, птица пламени, что может огонь? Что за силе ты служишь с рождения? Мощи хаоса? Стихии уничтожения?
- Но и возрождения тоже, - тихо возразил Ильтиан, а морской человек приподнял брови.
- Ты это о своем роде? Так это правда, что вы, фениксы, восстаете из пепла и никогда не умираете? Что вы бессмертны?
- Бессмертно только само время, - покачал головой тот, - И не столь велик мой род, чтобы быть ему равным. Мы живем долго, намного дольше обычных птиц, но отнюдь не вечно. И, когда холодные лапы смерти уже смыкаются вокруг наших умирающих тел, мы смеем лишь надеяться, что прожили свой век не напрасно, что дело, за которое мы отдали свои жизни, не будет напрасным, что цель нашего существования не будет забыта, а пройденный путь не окончится тупиком, не зарастет сорной травой, что по нему еще пройдут десятки и сотни ног после нас… Это и есть бессмертие души, не скованное бренностью тела… это наше бессмертие. Но я имел в виду не это. Просто огонь – не только разрушитель, но и созидатель живого. Он несет с собой силу очищения, исцеления, восстановления. Недаром же в легендах говорится, что еще до Зари Мира, когда не было ни земли, ни неба, ни океана, существовала лишь бездна огненного хаоса, породившего все это! Я не спорю, огонь умеет безжалостно убивать, но без этого не было бы и жизни, ведь именно на равновесии всех пяти стихий построен наш мир!
- Хотелось бы верить, - Сарунтил со вздохом поднял глаза к темным, усыпанным звездами небесам, - Я тоже живу долго, феникс. И я намного старше тебя. Я еще помню время до прихода Керра, до того, как на Валладельфию опустилась темнота… времена, когда был цел Талисман Солнца, и мир правил на просторах нашей страны. Тогда мы ничего не боялись, хотя уже в те времена люди начали отгораживаться от нас, и в конце концов былое братство оказалось совершенно раздавлено пришествием Керра и его темных сил… а мы погрузились в тот хаос, который уже привыкли называть порядком вещей, - он вздохнул и с силой провел рукой по зеленым волосам, - И все же я надеюсь, что те времена вернутся. Я надеюсь – иначе зачем мне вообще жить?
- Тогда вы надеетесь напрасно, - сказал Ильтиан, и, когда тот одарил его изумленным взглядом, пояснил, - Вы надеетесь на возвращение прошлого. А вы не задумывались над тем, что оно миновало не потому, что Керр явился на нашей земле, а потому, что ему суждено было сгинуть? Прогнивший изнутри тополь не стоит, и не будет здоров олень, если в его внутренностях заведется червь! Мы сами разрушили древнее равновесие, пошатнули весы нашего мира, и, взамен того, чтобы пытаться поднять его из руин, не лучше ли убрать отжившие свое камни и попытаться построить что-то новое, более прочное?
- Может быть, ты и прав, феникс. А может, и нет, кто знает? – он пожал плечами, - И никто не узнает, пока мы не изгоним зло, поселившееся в Мглистых Землях. Если Керр останется там… никому из нас не будет покоя.
- Никому из нас, - кивнул Ильтиан, - И потому ты не одинок в своих мыслях, сын морей, - он положил крыло на его мокрое плечо, - Мы с Мелинайрой, - он кивнул на дракониху, - проделали долгий путь и немало отдали, чтобы хоть ненамного приблизить завершение Смутных Времен и падение Керра. И я уверен – мы не одни. Придут и другие, смелые и отважные, с сердцами, полными света и надежды, чтобы продолжить нами начатое. Это я тебе обещаю, - он посмотрел на него карими глазами, в которых отражались далекие звезды, - Мы не одиноки.
- Мы не одиноки, - эхом откликнулся Сарунтил, - Милостью Аверлога и других Великих Духов… мы не одиноки.
- И мы будем бороться до конца, - кивнул Ильтиан, - Взгляни же на Оругула, на Серую Смерть, и ты поймешь. Наша битва еще только начинается, и нас ждут жестокие войны…
- ...которые унесут сотни, тысячи жизней с обеих сторон, - откликнулся тот, - Нам предстоит заплатить страшную цену.
- Но и зло расплатится с нами сполна, - твердо сказал феникс, - За всех и за все, ведь это и есть цель нашей борьбы – не дать ему и дальше губить жизни, разрушать семьи, стирать с лица земли поселения и города. За спокойствие наших родных и близких, за светлое будущее наших детей, за равновесие нашего мира каждый воин будет сражаться до последней капли крови! И мы победим. Мы должны верить в это! – и он посмотрел наверх, на сверкающие звезды, и повторил с такой уверенностью, что голос его зазвенел:
- Мы победим!



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Аннаэйра | 23-09-2009, 14:58 | Просмотров: 125 | Комментариев: 0






Добавление комментария
Наверх