Элизиум. Глава 7 (7.1.)
ГЛАВА 7.
ГЛЮКИ БЕЗДНЫ.


Леонард и Оливия застали Медею в необычном положении. Она сидела в коридоре в середине большого белого круга, по периметру которого горели оплывшие свечи. Слева и справа от неё возвышались стопки книг по химии, в руках она держала калькулятор. Леонард склонился над раскрытой тетрадью. Страница была сплошь исписана мелкими строчками - формулами и названиями сложных химических веществ.
- Что ты делаешь? – спросил отец.
- Секундочку!
Медея сосредоточенно и очень быстро выполняла сложные расчёты на калькуляторе. Когда получилось очередное многозначное число с кучей цифр после запятой, Медея записала его в тетрадь и заглянула в конец задачника.
- Сошлось?
- Нет.
Медея шумно тянула носом воздух, медленно выдохнула и отодвинула от себя тетрадь.
- Перерыв, - объявила она.
Медея встала, при этом горы книг угрожающе закачались. Перешагнула через свечи. Потянулась.
- И что это было?
- Парахлорметилбензол, - зевая, проговорила она. Получилось крайне зловеще. - Прямо не знаю, что с ним сделать, чтобы получить…
- Я имел ввиду круг со свечами. И книги. Что ты делаешь?
- Папа, - Медея улыбнулась, схватила из стопки одну книгу и задержала перед отцом, - Это задачник по химии. Здесь очень много задач. Я их решаю.
- Зачем?
- Готовлюсь к контрольной работе.
- А почему не в лаборатории?
Медея болезненно сморщилась.
- С тех пор, как я нечаянно отдала Дементре ключи, я стараюсь туда не заходить. Она там Дамаста мучает и переводит мои реактивы.
- Дамаст и Дементра сейчас на улице. Сталкивают друг друга с крыши. Так что можешь пойти в лабораторию.
- Отлично! Помогите мне, - попросила она отца и тут же под завязку нагрузила его книгами, - я одна не донесу.
Оливия подхватила оставшуюся маленькую стопочку.
- Вперёд! – скомандовала Медея.
В лаборатории, сразу видно, недавно были близнецы. Около стула валялись верёвки, на столе горела непотушенная спиртовка, несколько пустых колбочек валялись на полу.
- Мама, папа, можно я их придушу когда-нибудь?!
- Снисхождение, терпение и уважение – три кита хорошей жизни, - ответил ей Леонард.
- Когда-нибудь обязательно, - улыбнулась Оливия.
Медея кивнула отцу, куда сгружать книги, и мечтательно протянула:
- Скорей бы… Ладно, спасибо, что зашли, а теперь оставьте меня. Я буду заниматься, - она многозначительно кивнула на книги.
- Медея, мы должны тебе кое-что сообщить.
- Что случилось?
- Бездна, - серьёзно ответил отец, - Совсем разбушевалась. Я был сегодня в сокровищнице, выбирал подарок на похороны. Невозможно плыть, я дважды чуть не перевернулся. Кажется, нам лучше не ходить на похороны, и вообще стараться никуда не ходить.
- А новогодний бал?! Кстати, мне нужно новое платье! А ещё новые туфли и суперскую…
- На счёт платья не ко мне, а к Константину, - прервал её мечтания Леонард, - Говорите, он и правда хороший портной?
- А что, тебе не нравится, как мы выглядим?! Мама, ты прикинь, ему ещё не нравится!
- Бал будет в «Цитадели» - ехать не надо. Если вообще будет, - перебил отец, - сейчас это небезопасно. Бездна сама не своя, и скоро она может начать выкидывать фокусы. Поэтому в школу…
- … можно не ходить! – обрадовалась Медея, кинулась отцу на шею и поцеловала его в щёку, - спасибо, папочка!
И это при том, что Медея уже неделю как не ходила в школу. Через маминых подруг она достала себе липовую справку. Ей не хотелось в школу. Она, как могла, оттягивала момент встречи с главной занозой класса – модницей Кирочкой.
- В школу можно и нужно ходить. Ездить.
- Вы купите мне машину! Здорово! А можно чёрный «ламборджини»? И чтоб ещё там был телик с музыкальными каналами! А ещё «виосат хистори» и «дискавери» обязательно.
- Ну, «ламборджини» обещать не могу, но считай, что раритетная «чайка» у тебя уже есть, - сказал Леонард.
- Фу-у-у, «чайка»! Старьё какое-то… Ну ладно, для начала и такое сойдёт. Когда я смогу сесть за руль? Не терпится разогнаться до двухсот и побегать от гаишников!
- А кто говорил про то, что сядешь за руль? У тебя будет водитель.
- Чего-о-о? Водитель? Мальчик на побегушках? И мне придётся всю дорогу командовать ему «не пропускай пешеходов», «превысь скорость» и «плевать на знак, припарковывайся»? А что, круто! Спасибо, папочка!
- Потап обещал приехать завтра. Ну ладно, не будем тебе мешать. Пойдём, Лив. А ты занимайся, занимайся…
- Потап?! Его зовут Потап?!
Тяжёлая дверь лаборатории с хлюпом закрылась. Над дверью загорелась красная лампочка. Медея уселась на стул, подогнув ноги под себя. Разгребла реактивы, затушила спиртовку, разложила перед собой задачники, облокотилась о стол и уныло уставилась в тетрадь. Заниматься уже надоело. Честно говоря, она села заниматься только для того, чтобы как-то отвлечься от сумасбродной реальности.
Медея Могилина считала себя достаточно хладнокровным и расчётливым человеком. Она мастерски умела стрелять из арбалета, хорошо знала химию, биологию и физику, неплохо разбиралась в математике. Умела танцевать, по-своему общалась с людьми и была абсолютно уверена в том, что никакая сила не сможет выбить её из колеи. Но, как оказалось, такая сила периодически появлялась.
Медея могла запереть себя в «Цитадели» и была бы тогда на сто процентов уверена, что жизнь её текла бы мирно и практически без происшествий. Разве только периодические набеги Идаса могли бы омрачить её существование, отвлечь её от любимых колбочек, пробирочек и спиртовочек. Но волей родителей ей приходилось ходить в школу, и потому контакты с внешним миром были неизбежны. И этот внешний мир постоянно портил ей музыку. Да хоть сейчас, например. Всё в «Цитадели» хорошо, не считая, разве что, того, что Либитина сломала ногу, отец чуть не придушил Везувия и вообще ведёт себя анормально, а Бездна разбушевалась и грозит свести с ума, а потом уничтожить всё живое. Но, если не придираться к мелочам, всё хорошо. А у Медеи? В голове – бардак бардаком. Она тщетно пыталась думать о химии, но в голове упорно бушевал ураган с тройным именем «Авгуша-Кирилл-Идас».
«Ну чего они все поналезли в мою жизнь?» - с раздражением думала Медея, рисуя в тетради бензольные кольца. Нерешённая задача очень расстроила её и испортила всё настроение. – «От людей сплошные проблемы. Было бы гораздо круче запереться тут, в полном одиночестве, и спокойно заниматься своими делами. Не было бы тогда Идаса, горящего желанием жениться на мне. Вот ведь чушь придумал! Если он срочно не найдёт себе девушку, я не имею ввиду себя, то я ему не завидую: умрёт один и очень скоро. Как подсчитали какие-то учёные, одинокий человек живёт на 6 лет меньше тех, кто объединяется в пару. Да, с таким раскладом мама с папой будут жить феноменально долго… А я? Стоп. Если я буду тут сидеть и никто меня не будет отвлекать, то я никогда не найду свою пару. И потом, рано или поздно мне всё равно придётся выйти отсюда. Завести семью, получить Нобелевскую премию, сходить в туалет…».
- Медея, к вам гости, - доложил Павор из-за двери лаборатории.
- Если это Идас, то меня переехало поездом, - мрачно ответила Медея и тут же в деталях представила себя, перееханную поездом. Благо, соображалка у них в роду всегда была креативной.
- Это Кирилл Орлов.
Внутри Медеи случился небольшой дворцовый переворот. Она вспомнила, что когда писала ему сообщение, пригласила в гости и даже указала точный адрес. Но она думала, что они созвонятся прежде и хотя бы договорятся о дне. А он вдруг раз! – и нагрянул внезапно. Вот так сюрприз!
Медея радостно подпрыгнула, уронила книги и, не тратя времени на то, чтобы их собрать, пронеслась мимо Павора, взобралась по шаткой лестнице и через секунду оказалась в холле.
Она застала Кирилла за весьма странным занятием. Он на корточках сидел у входной двери и сосредоточенно натравливал питона Цезаря на Клеопатру. Заметив Медею, он отдёрнул руки, выпрямился и невинно улыбнулся.
- Я всё видела. У тебя ничего не выйдет, они друзья. Цветы мне? Спасибо!
Кирилл принёс ей розу. Одну, красную. Странно, но помятая роза Кирилла произвела на Медею больше впечатления, чем заснеженный веник Идаса, который он таки подарил ей, когда Анаксагора уложили спать.
- А вторая роза зачем? – спросила Медея.
У Кирилла в руках был ещё один цветок, заботливо завёрнутый в газетку.
- Это для твоей мамы.
- Здравствуйте, гость!
По парадной лестнице под руку спускались Леонард и Оливия.
- Медея, ты не представишь нам…?
- Кирилл Орлов, - опередил её Кирилл и пожал Леонарду руку, - Я учусь в одном классе с вашей дочерью.
- Мои мама и папа, - в свою очередь сказала Медея.
Леонард испытывающе глянул на Кирилла и спросил:
- Хорошо учишься?
- Отличник.
- Читаешь много?
- Очень много, - кивнул Кирилл.
- Вольтера читал?
- Читал.
- А Руссо? Державина? Шекспира?
- Шекспира читал.
- Правда? Процитируй.
Медея закрыла лицо руками.
- «Быть или не быть?», - уверенно начал Кирилл, - «Вот, в чём вопрос …».
- Молодец! – Леонард хлопнул его по спине, - Находчивый! А кому второй букет?
- Это вам, - закашлялся Кирилл, ловко высвободил цветок из газеты и отдал его Оливии.
- Дорогой, как это мило, правда?
- Да, мило, - хмуро ответил Леонард, но тут же снова расцвёл в улыбке, - Ну, молодёжь, мы вас оставим. Не скучайте.
Леонард спешно увёл за собой Оливию.
- Ему повезло, что ему нет 18-и. Не в моих привычках вызывать на дуэль несовершеннолетних, - услышали Медея с Кириллом его тихий голос.
- Проходи!
Медея смело взяла Кирилла за руку и отвела его в свою комнату. Этот процесс занял больше времени, чем она думала. Дело в том, что Кирилл никогда прежде не был в «Цитадели», и потому всё, что он видел на своём пути, казалось ему интересным. Он десять минут крутился между рядами рыцарских доспехов и всё жалел, что у него нет с собой хорошего фотоаппарата, чтобы всё это заснять. Тогда Медея намекнула, что, мол, это его не последний визит в «Цитадель». Кирилл просиял и оставил рыцарей, чего, собственно, и добивалась Медея.
Зависая у каждой картины примерно на три минуты, Кирилл и Медея добрались-таки до Медеиной комнаты.
- Ну вот, моя скромная обитель.
- Нифига себе скромная! – воскликнул Кирилл.
Медея скептически улыбнулась и затворила за ним дверь. Следующие пятнадцать минут Кирилл без всякого зазрения совести изучал её комнату. Он перетрогал все инструменты на столе, перелистал книги, лежащие на подоконнике. Добрался даже до фотоальбома, и Медее пришлось комментировать фотографии. Впрочем, она тоже получала от этого удовольствие.
- Ух ты, а где это ты такая нарядная? – спросил Кирилл, когда они добрались до прошлогодних бальных фоток.
Медея охотно пояснила:
- Раз в год мы даём грандиозный бал для ВСЕХ наших родственников, - ответила Медея, налегая на слово «всех». Так она намекала, что в этот день веселятся не только живые, но и мёртвые. Догадался Кирилл или нет – его забота, а она была с ним предельно честна.
- Тебе очень идут бальные платья. Ты подумала над моим предложением?
Медея глянула на него сверху вниз (она сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу, а Кирилл рядом, на стуле).
- Да, я же прислала тебе сообщение. Ты его получил?
- Получить-то получил, но…
- Что?
- Я просто хотел удостовериться, что ты не передумала.
- Я не передумала, - заверила его Медея и улыбнулась.
«Ох ты чёрт, что я творю!» - пронеслось в голове у Медеи, и прежде, чем она смогла справиться с собой, её рот помимо её же воли открылся и выдал следующее:
- А ты придёшь на наш бал?
- Осенний?
- Зимний.
- Так у вас их что, два?
Медея хихикнула и рассказала Кириллу про новогодний бал «Цитадели». Она постоянно сбивалась и принималась рассказывать сначала, и всё потому, что про новогодний бал «Цитадели» нельзя рассказать всё и сразу и с первой попытки. Новогодний бал – это что-то невероятное. «Цитадель» наполняется волшебством, любые чудеса и крайности становятся на время таким же привычным делом, как чашка чая по утрам. Мама обязательно сотворит что-нибудь с интерьерами. К примеру, в прошлом году повсюду моргали глазами летучие мыши, а половину главной лестницы превратили в каток и спускались, съезжая на ковриках. Павор будет готовить что-нибудь вкусненькое. Официанты из папиных ресторанов будут разносить еду для гостей.
- А гостей, поверь мне, будет очень много. В прошлый раз бальный зал был забит битком.
- У вас есть бальный зал?
- Ах да, ты же не видел! Хочешь, покажу?
- Хочу.
- Тогда идём!
Медея воодушевлённо схватила его за руку и потащила за собой. Неожиданно Кирилл словно наткнулся на невидимую преграду и так и замер.
- Что случилось? – спросила Медея.
- Что это?!
Медея проследила направление его руки и увидела, что на стене, напротив них, сидит исполинских размеров пупырчатая жаба и длинным языком выписывает в воздухе восьмёрку.
- Это Чихун. Наш пылевой оборотень.
- Пылевой… что?
Медея согнала Чихуна со стены и популярно объяснила Кириллу, что такое пылевой оборотень и как «эта штука» работает. Чихун продемонстрировал серию блестящих превращений в зайца, лису, огромную улитку и собственно жабу, а в завершение превзошёл сам себя и изобразил точную копию левого уха Кирилла.
- Вот так вот, - улыбнулась Медея, ладошкой вернула на место отвисшую нижнюю челюсть Кирилла и довела-таки его до дверей бального зала.
Кирилл хотел было войти, но Медея его остановила.
- Подожди.
- Что-то не так?
- Понимаешь, двери бального зала всегда закрыты. Только у Павора есть ключ, чтобы открыть. А мама ничего не собиралась там делать.
- Думаешь, воры? Средь бела дня?
- Думаю, нет. Т-с-с!
Медея приложила палец к губам, наклонилась к двери, прислушалась. Почти ничего не слышно, только чьи-то негромкие шаги.
- Так-с, понятненько…
- Что ты собираешься делать?
- Отвернись.
Кирилл пожал плечами и отошёл к перилам. Свесился вниз.
Пока он не смотрел, Медея присела на корточки, изогнула шею и заглянула в замочную скважину. В полумраке танцевали мама с папой. Вне всяких сомнений они репетировали новогодний танец, постоянно отвлекаясь друг на друга. За те пол минуты, что Медея наблюдала за ними, они успели что-то сказать друг другу и дважды поцеловались.
- Кажется, нам лучше уйти, - сказала Медея, оттаскивая Кирилла от перил. Не хватало ещё, чтобы он разбился насмерть. Эй, что, она начинает о нём заботиться?
- Почему?
- Зал занят.
- Молодёжь!
Двери зала распахнулись и оттуда выглянули Леонард и Оливия. Они все ещё обнимали друг друга, как в танце.
- Что вы тут делаете?
- Медея хотела показать мне бальный зал.
- Зачем?
- Я пригласил вашу дочь участвовать в танцевальном конкурсе.
- А ты умеешь танцевать?
Медея недовольно нахмурилась. Опять всё с начала. Нет, отец, кажется, никогда не успокоится.
- Не очень хорошо, господин Могилин, - признался Кирилл.
- Не очень хорошо? Это не очень хорошо. Покажи, что умеешь.
Медея напряглась.
- Сейчас? – хором спросили они.
- Да, сейчас. Прошу вас, проходите.
Отец подвинулся в сторону, чтобы пропустить их внутрь. Проходя мимо отца, Медея сверху вниз требовательно глянула на него. Тот подмигнул ей, мол, «не волнуйся, у меня всё под контролем».
Кирилл остановился недалеко от входа. Медея медленными шагами подошла к нему и встала напротив.
- Начинайте, - напомнил отец.
- Папа!
- Дорогой, им, наверное, нужна музыка.
- Без проблем.
Леонард отодвинул тумбу с граммофоном от стены и раскрыл дверцы шкафчика. Среди множества серых конвертов нашёл один, вытянул, достал чёрную пластинку, положил, поправил иголку и дал ей свободно скользить.
- Иоганн Штраус. Король вальса.
- «Сказки венского леса», - угадал Кирилл.
- Точно. Его вальсы танцевали повсюду – от императорских дворцов до маленьких кабачков на окраине Лондона. Теперь ваш черёд. Начинайте.
Медея умела танцевать и делала это весьма прилично, но сейчас вдруг засмущалась. Кирилл тоже заметно нервничал. Не так-то просто это делать, когда за тобой так пристально наблюдают.
- О, э… наверно, вот так…
Кирилл неуверенно положил руку Медее на талию.
- Выше, - строгим голосом поправил Леонард.
- Папа!
- Подожди, - оборвал он.
Медея хмыкнула в его сторону, и первая решительно взяла Кирилла за руку. Тот, кажется, немного успокоился, но всё ещё не мог справиться со второй рукой.
- Начинайте, музыка давно звучит.
О том, что произошло дальше, Медея старалась не вспоминать. Она никогда так плохо не танцевала. На девятом шаге она сбилась. Хороший партнёр заметил бы эту ошибку, подыграл бы, а когда она исправилась бы на второй такт, подыграл бы ей снова, и они бы двигались по правилам. Но Кирилл не был знатоком вальса и потому, когда Медея шагнула неверно, запнулся и наступил ей на ногу.
Леонард цокнул языком и поднял иголку граммофона. Музыка прекратилась. Кирилл убрал руку с талии Медеи и повесил голову.
- Недурно, молодой человек, - сказал отец, поправляя рукава своего домашнего халата, - но вам не хватает практики. Не нужно так сжимать девушку, иначе у неё останутся синяки и она вам потом «спасибо» не скажет, - улыбнулся он Кириллу. – А эти мелкие ошибки вы научитесь исправлять. Не допускать их практически невозможно.
- И что нам теперь делать? – спросил Кирилл, поднимая голову.
- Практиковаться!
- Дорогой, у меня есть замечательная идея! – вдруг воскликнула Оливия.
Господа Могилины встретились взглядами, и что-то недолго обсуждали в полном молчании. Для Кирилла такие переговоры были в диковинку, Медею они, понятное дело, нисколько не удивили. Живя в «Цитадели» перестаёшь удивляться многим вещам.
- Лив, ты считаешь? – загорелся Леонард, - Я только рад! Медея, пожалуйста, поставь нам «Весенние голоса» Штрауса.
Медея мгновенно справилась с задачей и взглядом подозвала Кирилла к себе.
- Что они собираются делать? – тихо спросил он у Медеи.
- Как видишь, они собираются танцевать, - ещё тише ответила она.
Музыка уже звучала.
- Мадам, вы позволите?
Леонард подал руку Оливии. Та вложила свою ладонь в его, тем самым принимая предложение.
- О, нет…, - измученным голосом простонала Медея.
- Что такое? – шёпотом спросил Кирилл.
- Возьми меня за руку и тихо отступай за мной.
- Зачем? – спросил Кирилл, спиной двигаясь к выходу вслед за Медеей.
Леонард и Оливия неторопливо кружились в вальсе.
- Я их знаю. Они сейчас опять... Посмотри на их лица, глаза, руки…Ещё немного, и они … Короче, идём скорее.
Словно в подтверждение слов Медеи, Леонард и Оливия остановились и обнялись.
Медея успела закрыть двери бального зала. Кирилл уселся на перила и уставился на Медею. Она хмыкнула и села рядом с ним, свесив ноги.
- Считаешь нас ненормальными?
- Вовсе нет! Просто у тебя очень необычные мама с папой, - сказал Кирилл, голосом делая ударение на слове «очень».
- Ты ещё не видел мою тётушку Либитину. Она сейчас, к сожалению, в больнице. Или же к счастью, не знаю. Она сломала ногу.
- Какое же это может быть счастье, если человек сломал ногу? Здесь нет никакого счастья.
- Ошибаешься. Вернее, можешь ошибаться.
Кирилл не понимал.
- Смотри, - Медея принялась объяснять с помощью жестов, - Есть две противоположности: счастье и несчастье. Но одно и то же счастье для одного – счастье, а для другого вовсе и нет. И наоборот. Для одного несчастье – трагедия, а для другого…
- Я тебя не понимаю. Кто научил тебя этому?
- Мама с папой, - улыбнулась Медея.
- Тогда понятно.
Медея развернулась и спрыгнула с перил.
- И часто их… так? – спросил Кирилл, кивая на закрытые двери бального зала.
- Часто.
- Вот здорово!
- Нет, уже не здорово, - призналась Медея, - иногда это очень сбивает с толку и мешает думать. Ну да ладно, не бери в голову.
- Чем теперь займёмся?
Медея задумалась.
- О, давай так! Павор приготовит поесть, а я пока покатаю тебя на лошадках!
Медея опять схватила Кирилла за руку (тут же поймала себя на мысли, что делает это слишком часто), и потащила в конюшню. Кирилл еле поспевал за ней.
Медея была счастлива.

***

продолжение следует.
глава получилась мегабольшой, так что придётся разбить её даже не на две, а на три части. Так что не думайте, что глава под названием "глюки бездны" ограничивается знакомством Кирилла с родителями Медеи и так и не состоявшимися танцами...




Автор поста
Libitina
Создан 22-08-2009, 19:50


110


4

Оцените пост

Теги


Похожие посты

Элизиум. Глава 7 (7.3.)
Проза

Элизиум. Глава 8. (8.1)
Проза

Элизиум. Глава 5
Проза

Элизиум. Глава 11. (11.1)
Проза

Элизиум. Глава 14 (14.1).
Проза


Популярное



ОММЕНТАРИИ






Добавление комментария


Наверх