Сокрытые-в-тенях. Часть седьмая
Продолжение. Предыдущие части:
Часть первая ... Часть вторая ... Часть третья ... Часть четвертая ... Часть пятая ... Часть шестая


7 часть. Кабак -- территория веры, любовь -- территория фальши


-1-


Бомжеватого вида мужичок обернулся, демонстрируя великолепный, на весь глаз, фингал. И все-таки чего-то, как однажды выразился классик, в его лице или не хватало, или было лишним. Но беглянкам некогда было разглядывать покупателей, и Аня, сама не зная почему кинувшись к забулдыге, взмолилась:
-- Спрячьте!
Очередь возмущенно отхлынула от них. Мужичок долго не раздумывал, схватил Аню за руку и кинулся в коридор, куда вела дверь за прилавком.
-- Эй! Ты куда?! -- дурным голосом заорала толстощекая продавщица. -- Милиция-я-я! А ну ушел оттуда быстро! Грабя-я-я-ят! Милиция-я-я-я!
Но мужичок и Аня все бежали и бежали сломя голову мимо изолированных фольгой труб, причудливо извивавшихся на серых от старости стенах, мимо дверей, неизвестно куда ведущих, мимо полок с какими-то коробками. Дважды им встретились здешние работники -- парень в синем халате, накинутом поверх свитера, и девица в белом фартуке, с "пилоткой" на голове и большой родинкой между глаз.
Наконец лестница вывела беглецов наверх, через черный ход, возле которого обычно разгружают товар. Выскочив во двор, мужичок огляделся и бодро припустил дальше.
Опомнились Аня и Дина, только сидя рядом с забулдыгой между двумя рядами гаражей. Они давно перестали гадать, в какой район их занесла очередная переделка. На земле валялись старые, драные, продавленные, с торчащими во все стороны пружинами матрасы и диванные сидения, поверх них были кое-как настелены затоптанные вещи --куртки да пальто с ближайшей помойки. Словом, лежбище бродяг.
-- О, господи! -- опомнившись, прошептала Дина, подпрыгивая с сидения и оглядывая все это исполненными глубокого ужаса глазами. -- До чего мы докатились с тобой, Анька...
-- От кого бегаем? -- весело спросил мужичок, подмигивая Ане.
Та подняла голову. С ним действительно было что-то не так, какой-то необычный бомж. Да и не пьяный совсем...
-- У нас нет регистрации... и паспорта... его тоже нет... -- созналась Аня.
-- У вас и вашего величества, да? -- он тихо засмеялся. -- Да вы разве одна здесь такая -- я имею в виду, без регистрации? Но вы не сильно-то бойтесь: ментяры -- они тоже в ущерб себе работать не станут. А на вас посмотреть, так, извините, сразу понятно, что с вас и ломаным грошом не поживишься. Ладно, пойдемте отсюда, пока местные нас не отметелили за покушение на их территорию. Отдышались?
-- Да.
Он вытащил из глубокого кармана замызганных штанов вполне приличные часы с хорошим браслетом ("Ворованные, наверное?" -- подумала Дина, не сводя с него глаз.) и проверил время.
-- Мой обед мы пробегали. Очень хорошо. Теперь еще осталось опоздать... Ладно, идем, я кое-что придумал.
Они долго шли какими-то кривыми улочками, где автомобили протискивались с трудом, а для людей было отведено лишь по узенькой полоске тротуаров по обеим сторонам дороги. Здесь было много старинных зданий вперемежку с домами из двадцатого столетия, и с трудом верилось, что это самый центр столицы.
Наконец задворки кончились, пространство расширилось, и Анин и Динин провожатый в задумчивости замешкался у входа в метро. Это было недалеко от большой библиотеки с памятником в центре площади.
-- Что такое? -- осторожно спросила Аня, на всякий случай всматриваясь в пасмурные лица прохожих. -- Что-то не так?
-- Да думаю вот, пустят нас, таких расписных, в метро?
-- А в автобус пустят? Может быть, попробовать на автобусе?
-- Вы эти пробки видели? Да со мной из-за прогула контракт расторгнут, потому что я только вечером назад вернуться и успею... Эх! Была не была!
И они спустились в подземку.
-- Вы сторож? -- спросила Дина, однако их спаситель не ответил.
Возле кассы он стыдливо отвернулся и достал из-за пазухи портмоне. ("Вот это ничего себе он где-то прибарахлился!" -- продолжала удивляться Дина.)
-- Дайте нам два по две, -- мужичок сунул в окошко пятисотку, а кассир невозмутимо вытолкнула на поднос два билета, каждый на две поездки, и сдачу -- четыре сотенных и мелочь.
С неописуемым подозрением смотрела на них дежурная по станции, но вмешиваться не стала, только пробормотала что-то в свою гарнитуру.
-- Охрану предупредила, -- усмехнулся Анин и Динин провожатый. -- Мы под колпаком у Мюллера.
Аня грустно улыбнулась, а Дина вообще не поняла шутки.
Две станции до "Серпуховской" в жуткой давке им только и оставалось, что обозревать скосы под потолком с наклеенными на них рекламными стикерами. И снова Дине в глаза бросилась яркая, даже вычурная, "агитка" реалити-шоу "Мегаприкол" с Василием Нагафеновым в роли телеведущего. На этот раз плакат призывал к участию в игре с шансом выиграть турпоездку на курорт Греции. Сам Нагафенов застыл в танцующей позе с подброшенным в воздух цилиндром. От резкого движения или от направленной струи ветра за кадром его волосы прядями взметнулись над головой, как семейство разъяренных кобр, но даже в таком растрепанном виде он оставался элегантен.
-- О, Васька кривляется! -- наконец заметив стикер, расплылся в щербатой улыбке забулдыга. -- А ведь, надо сказать, отменный актер. Не постигаю, зачем ему это тупое шоу для дебилов? Или, что скорее, садомазохистов...
Дина нахмурилась. Ей уже стало ясно, что визит в квартиру на Остоженке снова откладывается на непонятный срок. Так иногда бывает в мучительном сне: тебе нужно кого-то найти, но ты лишь мечешься и страдаешь от понимания. Что время уходит, а ты не продвигаешься к своей цели ни на шаг. Но там можно хотя бы проснуться...
С "Серпуховской" они быстро перескочили на "Добрынинскую" и, пока ехали до "Павелецкой", с Аней произошло странное событие. В один вагон с ними, только в другую дверь вошла женщина в свободном длинном плаще-накидке по моде XIX века. На голову ее был накинут широкий капюшон, а лицо загримировано так густо, что казалось, будто на ней маска. Взявшись за поручень, она пристально смотрела на Аню. "Это какое-то испытание для нас с Диной!" -- вдруг подумалось той.
-- Инопланетянка! -- шепнула Дина, придвинувшись к Аниному уху. -- Кого здесь только ни увидишь, в этом городе!
-- Ты ее знаешь?
Забулдыга обернулся и почесал заросший неопрятной щетиной подбородок.
-- Кого?
-- Ой, простите, это я не вам! -- смутилась Аня.
-- А кому?
-- Дине.
Он проследил за Аниным взглядом и уперся в таинственную незнакомку, на раскрашенном лице которой появилась ледяная улыбка.
-- Ёшкин кот! Ей косы не хватает для образа! Эта ваша Дина, оказывается, экстравагантная особа...
-- Кто?!! Я? -- возмутилась Дина.
Мужичок сделал вид, что не услышал ее, и отвернулся.
-- Скажите, куда же мы с вами едем? -- еле оторвавшись от созерцания дамы в черном, спросила его Аня.
-- Вам же нужно где-то пересидеть... Поесть, наконец. Что-то мне подсказывает, что давно вы не ели и не отдыхали...
-- Нам необходимо кое-что проверить, а для этого надо попасть на Остоженку!
-- На Осто-о-оженку?! Оп! Ну вы даете! Да там же от библиотеки минут за двадцать можно было дотопать! Ну, девушка, любите вы трудности... Да, кстати, а давайте с вами познакомимся. Меня Костей звать, а вас как?
-- Аня, -- представилась Аня.
-- Дина, -- представилась Дина.
Костя кивнул и стал пробиваться к дверям, что при его внешнем виде было очень даже нетрудно: пассажиры сами отстранялись при виде него и тащившихся следом за ним оборванок.
Они вышли на "Павелецкой", а дама в черном, когда электричка тронулась и поехала дальше, до последнего сверлила их взглядом в окно.
-- Пафосная тетка, -- сказала Дина.
-- Она никого тебе не напоминает? -- шепнула Аня.
-- Нет. А тебе напоминает?
-- Я не уверена. У меня такое ощущение, что я уже где-то ее видела. Есть в ней что-то очень знакомое.
-- В ней есть что-то очень жуткое!
Костя остановился и, снисходительно склонив голову к плечу, хлопнул себя по ляжке:
-- Ну что она так вам запала? Вы что, никогда готов не видели?
-- Которые воевали с римлянами? -- осторожно уточнила Дина, подергав Аню за рукав.
Та пожала плечами:
-- Костя, а они до сих пор воюют?
-- Нет, это с ними все воюют. Течение такое. А вы откуда, если не секрет?
-- Из провинции мы. Из глубокой-глубокой! -- быстро ответила Аня, махнув рукой.
-- Наверное, из очень глубокой... -- с сомнением заметил Костя, и последнее слово заглушилось грохотом подошедшей электрички.
-- Ага! -- развеселилась она, вдруг поняв, что с ним ей очень легко и даже весело. -- "Понаехали тут"!
-- Ай-яй-яй! Вот ходят тут без регистрации, готов пугают! -- подхватил он.
Они засмеялись, но тут Дина увидела свое отражение в окне электрички, уже нырнувшей с перрона в тоннель.
Из-за ее плеча, извиваясь, лезло чудовище. Оно было бледнокожим и одутловатым, как утопленник. Его морда на складчатой длинной шее почти прижималась к Дининой щеке. В ту секунду, когда Дина увидела это в отражении, тварь выпустила длинный, скручивающийся, как у хамелеона склизкий язык и потянулась им к ее горлу.
"За что ты меня убила, благоверная моя?" -- тоскливо прошипел призрак, запуская свой язык ей за шиворот, и Дина ощутила холодное липкое прикосновение к груди. Чудовище захохотало, когда с дикими призывами о помощи та, размахивая руками, чтобы скинуть с себя насевший кошмар, бросилась по проходу в хвост вагона.
-- Сделайте что-нибудь! Помогите! Снимите это с меня! Боже мой, помогите!
Все пассажиры стояли, как ни в чем не бывало. Они лишь уступали ей дорогу, не более.
-- Дина, стой! -- крикнула Аня, бросаясь вслед за нею. -- Дина!
-- Аня, вы куда? Аня, подождите, сейчас наша станция! -- бежал за ними Костя.
В окнах замелькали колонны "Автозаводской", и Дина с облегчением увидела в стекле, что монстр покинул ее. У дверей создалась людская круговерть.
-- Не делай так больше никогда! -- успела шепнуть Аня спутнице.
-- Но...
-- Это была галлюцинация!
-- Хорошо. Но ты признаешь, что, если не быть в курсе, что галлюцинация -- это галлюцинация, то, черт возьми, становится как-то немножко страшно?
-- Да, признаю. Только ты намотай на ус: если тебя в самом деле будет подстерегать опасность, я сообщу об этом заблаговременно. По крайней мере, за минуту до этого.
-- Ты меня успокоила! -- с иронией отозвалась Дина и крепко сжала рот, показывая, что обижена.
Они поднялись на поверхность, полубегом двинули по Мастеркова, и вскоре Костя завел их в подъезд большого старого дома, от входной двери которого у него нашелся ключ. Лифт поднялся на седьмой этаж.
-- Вам надо будет подождать меня тут, -- сказал Костя.
-- На площадке? -- съязвила Дина, однако он, не обратив на нее внимания, вытащил брелок с ключами и впустил их в квартиру.
-- Я постараюсь вернуться до полуночи. А вы отдохните.
Аня отметила про себя, что синяк у него под глазом как будто стал больше и неправдоподобно расплылся. Увидев себя в зеркале, Костя фыркнул:
-- Вот где ё-моё! Подмазать бы... а, ладно, некогда, и так сойдет, пробегусь... Всё, до вечера. Вы в холодильнике поищите что-нибудь, похожее на еду.
Аня смирно кивнула и, только он за порог, бессильно опустилась на пуфик в углу коридора.
--Ты подумала о том же, о чем подумала я? -- поинтересовалась Дина.
-- А о чем подумала ты?
-- О том, что он профессиональный взломщик. О том, что в любой момент сюда могут ввалиться хозяева квартиры или милиция. Или хозяева с милицией. И тогда нам хана.
-- Нам хана... -- эхом повторила Аня, таращась в одну точку.
-- Поэтому, пока не поздно, нужно уносить отсюда ноги.
-- Что, прости? Я прослушала.
-- Бежать надо, говорю!
-- Ах, это... Дин, ты не переживай. Я... -- Аня широко зевнула и прислонилась виском к косяку, -- я скажу тебе, если будет опасность... Ты поищи в холодиль...

-2-


Ане снился Гоня-хакер, на плече которого сидел сотканный из тысяч циферок противный человекоящер и обвивал парня своим длиннющим хвостом.
-- Ко мне сейчас придет один бес, -- веско сказал Гоня, а ящер зашипел.
Потом в Гонину дверь кто-то долго и настойчиво звонил, доводя Аню до сильной головной боли.
-- Открой, звонят же! К тебе пришли! -- уговаривала она хозяина квартиры.
С видом одолжения Игнат наконец-то поднялся с кресла. Пока он шел от компьютера ко входной двери, то успел невероятным образом перевоплотиться в забулдыгу-Костю. На цыпочках, стараясь быть незаметной, Аня прокралась за ним в прихожую.
За открывшейся дверью расстилался космос -- миллионы звезд и чернота.
-- Это вы, привет! -- сказал Гоня-Костя, разглядывая что-то под порогом.
Аня выглянула у него из-за плеча и тоже посмотрела вниз.
Медленно, величаво поворачивалась планета, вокруг которой сияли радужные кольца. По ребру наружного кольца ползло, перепрыгивая с астероида на астероид, знакомое Ане по прежнему сну существо -- однако теперь это был не гигант цвета хаки, а тварь менее угрожающая: на нескольких ее хвостах болталось не так много поклонников, но все же предостаточно, чтобы считаться с могуществом мутанта.
-- Костя! Костя, закройте, пожалуйста, дверь! С ними никогда нельзя разговаривать!
Забулдыга повернулся к ней и подмигнул подбитым глазом, который вслед за тем сразу же и вывалился из орбиты, приведя хозяина в наишутливейшее расположение духа, отчего он принялся хихикать, как от щекотки.
-- Как это -- нельзя разговаривать? Я же на него работаю, хи-хи! -- он сунул глазное яблоко в ладонь Ани и сплясал гопака. -- А из-за вас с экстравагантной Диной я опоздал на работу, и теперь он откусит мне голову. Хи-хи-хи!
Мутант ухмыльнулся:
-- Лучше я откушу тебе что-нибудь другое, приятель! Потому что ни тебе, ни этим уродам, -- он презрительно тряхнул хвостами, -- голова не нужна уже очень давно. А мне ненужного не нужно!
-- Сейчас! -- воскликнул Костя и бросился в комнату, к телевизору.
Аня побежала следом.
С криком "Отдай, сволочь!" Костя разбил экран, вытащил из телевизионного нутра два полушария чьего-то мозга и стал вправлять их себе в череп через пустую глазницу. А уставший от ожидания мутант снова принялся трезвонить в дверь.

-3-


С длинным стоном, терзаясь, Аня разлепила глаза. В дверь уже давно звонил кто-то очень настойчивый и, судя по всему, раздраженный.
Дины не было, но подумать о ее отсутствии Аня не успела. В голове мелькнуло две мысли: "Вернулся Костя" и "А вдруг я забыла закрыть воду в ванной и затопила соседей?". Способность предчувствовать полностью улетучилась.
Аня подбежала к двери и посмотрела в глазок, однако в подъезде горела слишком тусклая лампочка, позволяя разглядеть лишь силуэт худощавой женщины.
-- Дина! -- с облегчением выдохнула она и открыла дверь.
-- Ах ты потаскуха!
С истерическим воплем в квартиру влетела неизвестная дама в блестящей, как чешуя, одежде. Ее глаза пылали бешеной яростью, а пальцы она растопырила так, будто хотела вырвать Анины глаза неправдоподобно длинными, изогнутыми ногтями. На них был черный лак, и он завладел вниманием Ани больше, чем все остальное в незнакомке.
-- Так я и знала! Ах ты тварь подзаборная! Б..., и он позарился на такое! Ну, я нисколько не удивлена, нисколько! Что этому козлу еще надо? Он уже всех перебрал, вот и дошла очередь до этой чмошки.
Аня прижалась спиной к стене. Женщина пронеслась мимо нее, как торнадо в период ураганов.
-- Где этот козел? Иду, смотрю: во всех окнах свет горит! Фестиваль у них! Где ты, сволочь? И ради этой уродины ты бросил меня? Выходи, все равно найду!
Аня огляделась в поисках свитера и плаща, но с расстройством вспомнила, что раздевалась в комнате, где потом легла спать.
-- Дина! -- пискнула она в надежде, что подруга, где бы она ни пристроилась поспать, проснется и выйдет к ним.
-- Дина?! Этот козел тебе про меня рассказывал? -- голосом, похожим на скрежет тормозов, заверещала незнакомка с черными ногтями.
-- А вы Дина? -- остолбенела Аня.
-- Для тебя я Дина-завр! Я вам сейчас тут обоим покажу небо с овчинку! Говори быстро, где этот урод?!
-- Я не знаю... на работе, наверное... если вы о...
-- О нем, о нем, о Косте -- черт ему в гости! На работе? А ты тогда что здесь делаешь?
-- Жду его возвращения... А потом хочу уйти... Вы не так все поняли... Вы ведь его жена, да?
Девица запрокинула голову и деланно расхохоталась:
-- Жена? Да его женой быть -- себя не уважать! Почему свет всюду горит?
-- Это я забыла выключить, -- соврала Аня, не желая признаваться, что ее страшит темнота, откуда липкими щупальцами к ней тянется нечто, скрытое в потайных уголках квартиры или ее собственного сознания.
-- Она еще и хозяйничает! "Забыла выключить" она! Неужели Константин на самом деле позарился... -- она небрежно взмахнула рукой снизу вверх и опять вниз, -- на такое?.. Ты вообще кто, деточка?
Если Ане поначалу казалось, что девица нарочно произносит слова, глотая гласные и форсируя звук "а", когда он под ударением, то теперь она поняла: по-другому у той просто не получается. Вот и он -- московский говор!
Откуда ни возьмись, рядом с оробевшей Аней появилась настоящая Дина.
-- Кто она? -- прорычала Дина-первая, наступая на Дину-москвичку. -- Она твой ночной кошмар! И я твой ночной кошмар!
-- Мы твой ночной кошмар! -- глухо повторила Аня, отлепляясь о стены. -- У тебя есть ровно минута, чтобы исчезнуть отсюда, иначе...
-- Иначе?.. -- москвичка вскинула выщипанную бровь.
-- Иначе тебя ждет очень неприятный разговор на всю оставшуюся ночь.
-- Это с тобой, что ли, меня разговор ждет на всю ночь? -- фыркнула та.
Аня выдержала почти минутную паузу, во время которой на нее лился поток всевозможных непечатных ругательств. Когда Дина-москвичка вскипела уже настолько, что бросилась на нее с кулаками, Аня отступила и ответила:
-- Нет, не со мной. С каким-то солидным мужчиной, который сейчас заглянет сюда и...
Девица ахнула, и тут из подъезда в квартиру шагнул пожилой господин в дорогом костюме и не менее дорогих очках. При виде него она съежилась и почти влипла в стену напротив Ани.
-- Значит, так мы поехали в найт-клаб, да? -- вкрадчивым голосом киношного злодея констатировал господин, не обращая внимания на присутствие в прихожей посторонних. -- Значит, так я могу тебе доверять. Чуть что -- ты мчишься к своим прежним любовникам, выясняешь отношения с их новыми пассиями, ведешь себя, как площадная девка, орешь на весь подъезд!
-- Вадик, я сейчас расскажу, как все было на самом деле. Ты просто выслу...
-- Да на кой черт, прости меня господи, я буду выслушивать ту розовую туфту, которую ты сейчас начнешь мне впаривать? Если бы твой глянцевый мозг мог изобрести то, что могло бы меня удивить, я бы на тебе никогда не женился. Не люблю непредсказуемости и неподконтрольности. Ты это знаешь, поэтому не ври мне и спускайся к машине.
-- Я...
-- Я сказал -- спускайся к машине!
Девица вымелась прочь, напоследок одарив Аню взглядом, исполненным ненависти и презрения. Мужчина повернулся к Ане с Диной и добавил сухим деловым тоном:
-- Извините. Это вам за беспокойство, -- он привычным жестом извлек из бумажника зеленую купюру и вложил в руку остолбеневшей Ани, как Гоня-Костя из сна -- свое глазное яблоко. -- Вы же понимаете, мы тут все в какой-то мере люди публичные. Одним словом, я надеюсь, разногласия улажены, и эта... этот фарс не выйдет за пределы вашей квартиры?
Девушки кивнули.
-- Вот и славно. Всего доброго.
Он давно ушел, лифт внизу уже лязгнул дверями, выпуская господина на площадку первого этажа, а Дина с Аней так и стояли, переглядываясь, попеременно сглатывая и хлопая ресницами.
-- Я тебе говорила, -- пробормотала Дина, -- что надо уносить отсюда ноги.
Аня подняла руку и посмотрела на бумажку, выданную господином. Дина осеклась на полуслове. На бумажке виднелся портрет кого-то из американских президентов* и цифра 1000.
___________________
* Гровер Кливленд, 22-й президент США

-- Мне это мерещится? -- на всякий случай спросила Аня.
-- Да вроде бы нет... Неплохо! Анька, да ты можешь зарабатывать на инсценировке адюльтера! Слушай, а на тысячу баксов можно купить приличную шмотку?
-- Это тебя надо спросить. Не у меня ведь квартира на Остоженке. Откуда я знаю, что можно и чего нельзя в Москве? Может, здесь носовой платок стоит как шасси "Боинга"? И вообще, я считаю, что надо эти деньги отдать Косте.
-- Ты что, дура? -- разочарованно спросила Дина, опускаясь на пуфик.
-- Дин, слушай, а давай я раз и навсегда покажу тебе свою медкарту, чтобы ты никогда больше не задавала мне подобных вопросов?
-- Нет, ты прости, Ань, но деньги нам нужны, как воздух! Во всяком случае, мы не настолько богаты, чтобы выбрасывать их на ветер.
-- А я не предлагаю на ветер. Я предлагаю...
-- ...Косте! Угу. Он пропьет их за пару дней, а то еще и копыта отбросит с перепоя. Ты хочешь оказаться виновной в его смерти?
Аня долго смотрела в глаза Дине и наконец вздохнула:
-- Он нам помог, даже не спрашивая, во что мы его втравили. Как настоящий мужчина.
-- Да-а-а, джигит! С фингалом под глазом!
-- Да, джигит.
-- Тебя вот один джигит прокатил уже... до дому.
-- Дина!
-- Ладно, извини. Но ты хочешь сделать откровенную дурь.
-- Дармовые деньги добра не принесут.
-- А ему -- принесут?
-- Для него они заслуженные. Может, у человека временные трудности и благодаря этой тысяче он разберется с долгами или...
Дина устало прикрыла глаза и потерла виски:
-- Делай как знаешь. Не могу с тобой спорить, ты невменяема!
-- Костян, а чего это у тебя двери нараспашку?
Кричали со стороны лифта. Кричали весело, как это умеют делать только старые, сто раз проверенные друзья. Тяжко вздохнув, Дина поднялась на ноги, махнула рукой -- "Разбирайся сама с его собутыльниками!" -- и ушла в комнату, а Аня тут же заняла ее место на пуфике.
-- И свет горит, -- подключился женский голос к двум мужским. -- Эй, полуночник, у тебя ночь открытых две...
На пороге, увидев Аню, замерли три человека -- два парня и молодая девушка. Вполне прилично одетые и непохожие на алкоголиков.
-- Здрассь... -- выдавил из себя первый, кругленький как колобок и, несмотря на молодость, уже с большими залысинами.
Второй -- худой и высокий -- только втянул голову в плечи и вытянул обратно, изображая не то кивок, не то поклон.
-- А... вы кто? -- спросила блондинка в вязаной лыжной шапочке. У нее были длинные, распущенные по плечам волосы и немного выступающие скулы. Симпатичная.
Больничный халат совсем не красил Аню, и замешательство визитеров было ей понятно.
-- Кос... Константин дома? -- спросил толстячок.
-- Нет. Он сказал, что вернется с работы поздно, -- промямлила Аня.
-- Как всегда. Ну что ж, соберем его без него! -- подхватил худощавый брюнет.
-- И женим, -- вставила блондинка.
-- Надо будет -- и женим! Доктор сказал -- в морг, значит, в морг. Давайте тогда знакомиться, юная леди. Я Толик, он Винни-Пух... ой! -- (Толстячок тут же двинул ему кулаком под ребра, длинный согнулся, заржал и стал обороняться.) -- Этот Винни-Пух -- Иван. А вы, девушки, знакомьтесь сами. Вер, ну ты уже собирала его, помнишь, где там чего лежит. Давай, дерзай. Нас машина ждет, не возитесь там долго!
-- Меня Верой зовут, -- сообщила блондинка, входя за Аней в комнату. -- Вы на Тольку внимания не обращайте, он всегда такой.
-- Я и не обращаю. Я просто не понимаю, что от меня требуется и зачем?
-- Собраться и поехать с нами на Ленинские горы.
-- Для чего?
-- Уф! Ну вспомните, какое сегодня число? Не помните? Тридцать первое. Ну? Ну Хэллоуин же! До завтрашнего дня едем на Андреевские пруды шабаш шабашить. Представление в этом году обещают просто феерическое! Не прогадаете, поэтому собирайтесь, одевайтесь и ни о чем не думайте -- полный расслабон!
Дина тут же предупредила из смежной комнаты, что она-то уж точно никуда не поедет, а сама Аня может делать любую глупость.
-- Я умываю руки! -- завершила она монолог. -- Обе. С мылом.
Вера пристально посмотрела на Аню:
-- А там еще кто-то есть?
-- Да, там моя подруга, Дина.
-- Так, может, и она поедет с нами?
-- Скажи этой глухой, что я собираюсь спать! -- отрезала Дина.
-- Она собирается спать, -- машинально перевела Аня.
Тут в двери просунулась довольная физиономия Ивана:
-- Хех! А Костик-то, я смотрю -- шустря-я-як! Время даром не теряет!
За спиной у Ани Вера многозначительно постучала себе кулаком по макушке и погрозила Винни-Пуху кулаком, думая, что та ее не увидит, но Аня прекрасно разглядела все ее манипуляции в двойном отражении -- от зеркальной дверцы в шкафу до зеркала на стене рядом со входом.
-- В голове моей опилки -- да-да-да! -- смешным голосом процитировал Толик и утянул Ивана за шиворот обратно в коридор. -- Чего-чего! Там дамы переодеваются, совсем не соображаешь!
-- Ничего они не переодеваются! -- прошипел в ответ толстяк. -- Стоят и языками чешут!
-- Дамы, вы собираетесь или...
-- Собираемся! -- показывая, что ее терпение на грани, громко протянула Вера. -- А завтра, если будет хорошая погода, потусуемся там по окрестностям. Давно на Ленинских не была...
-- А какой завтра день недели?
-- Суббота... О, а вы по субботам работаете, да?
-- Нет. Просто... как-то выпала из жизни... И про тридцать первое октября не помню...
Вера быстро прошлась по шкафам и нишам, вытаскивая то свернутую палатку, то спальный мешок, то куртку для лыжных прогулок ("Ночью заморозки обещали!"), то свитеры грубой вязки.
-- А где же ваши вещи? Кстати, вы ведь так и не сказали, как зовут вас...
-- Аней меня зовут, -- тихо ответила Аня. -- И вещей у меня здесь нет. И у Дины тоже.
-- Девочки, ну скоро вы там? Вот и отпускай вместе двух женщин!
-- Да что вы там ноете? Все равно Кости нет еще!
-- За Костяном мы сами заедем. Главное -- вы поторопитесь, вас ждем.
-- Аня, а в чем вы вообще приехали?
-- Свитер, плащ.
-- Ну давайте, давайте, надевайте свитер-плащ, а по дороге мы завернем к вам, и вы переоденетесь по погоде.
Вера подхватилась и, волоча за собой рюкзак, выскочила в прихожую.
-- Что за мужики пошли, не могу прямо! Хоть бы помогли, что ли!
Пока она отчитывала своих приятелей, Аня торопливо натянула на себя свитер, трико, а сверху застегнула плащ. Ей было неприятно надевать несвежие, заношенные вещи после того, как днем она побывала в душе, но делать было нечего. Из смежной комнаты вышла Дина и, поджав ногу, с неодобрительной миной на лице застыла в дверном проеме.
-- Между прочим, у нас с тобой были дела на Остоженке, -- обиженно напомнила она.
-- Диночка, милая, ты не обижайся, пожалуйста! Я попрошу этих ребят и, может быть, завтра они нас туда свозят. Отпускаешь меня?
-- А я тебя разве держу? -- Дина демонстративно сложила руки на груди и отвернулась. -- Ладно, поезжай. Лучше я и в самом деле лягу отсыпаться. В отличие от некоторых, которые как будто совсем не умотались.
-- Выспись за меня! -- Аня чмокнула ее в щеку и выскочила в коридор.
Ребята остолбенели, но Вера оказалась находчивой:
-- Вот! И отлично! И костюма никакого не надо -- ну, может, только масочку какую-нибудь поищем!
Толстенький Иван быстро сообразил и подключился к игре:
-- А, точно! Верка права! Алан Рикман* будет плакать в сторонке, снимать теперь будут Аню, а не его! Стильно! Первый приз за маскарад!
____________________________
* Алан Рикман -- британский актер, исполнитель роли профессора зельеварения Северуса Снейпа в экранизациях романов о юном волшебнике Гарри Поттере; по сюжету, в детстве и юности Снейп жил с родителями в Лондоне, и его семья была очень бедной, из-за чего мальчика одевали, как пугало

-- Нет, ну правда, классно же! Классно же, Толька? -- Вера наступила на ногу длинному.
-- Ну-у... да. В общем так...
-- Да будет вам, -- печально усмехнулась Аня. -- Я и так знаю, что хуже не бывает...
-- Бы... -- начал было Винни-Пух, но Вера наступила на ногу и ему.
В эту минуту за их спинами возник еще один человек, намеревающийся войти в квартиру.
Это был хоть и коренастый, невысокий, однако же не полный, а просто крепенький молодой человек в темном полупальто. Щеки и подбородок его покрывала недельная щетина, и небритость ему шла. Что-то знакомое уловила Аня в его веселых, не то темно-серых, не то светло-карих глазах.
-- А, Вано! -- он размашисто пожал руку толстячку. -- Толян! -- поприветствовал Анатолия, а Вера просто клюнула его в небритую щеку и укололась. -- Здоров! А чего это вы все в дверях застряли?
-- Ты уже все, свободен? -- спросила блондинка.
-- Я свободе-е-е-ен! -- пропел тот на мотив одной известной песни. -- А что?
-- Как -- что? Хэллоуин!
-- А-а-а-а-а! Вот так! Забыл! Аня, они напугали вас, черти эти?
-- Нет, просто с собой забирают.
-- Ну так -- черти, понятное дело!
-- А вы кто?
Небритый заморгал, показал профиль, фас, профиль с другой стороны.
-- Не узнаете? Костя я!
-- Костя?! А как же...
-- А, это... -- он неопределенно взмахнул рукой у лица. -- Я в одном сериале играю бомжа. Вот что значит -- не сняв грим, пойти на перерыве в магазин.
-- Это вы?!
-- Угу. Говорю ж -- сериал сейчас снимают, дурацкий, про криминал. Очередной детектив. На НТВ покажут. Хоть убейте, но названия не припомню! Да черт с ним, с сериалом. Спасибо хоть такая работа есть. Всё собрали? Аня, а вы хотя бы поесть нашли?
-- Да, спасибо.
-- Ну всё, тогда едем, едем, едем! -- он приобнял Веру за талию и, уведя к лифту, что-то заговорил ей на ухо; та охотно кивала и через плечо оглядывалась на Аню.
-- Ты золото! -- воскликнул Костя и в ответ на поцелуй схлопотал шутливый подзатыльник.
Анатолий же просто захлопнул дверь.
У подъезда их ждал белый микроавтобус -- обычное маршрутное такси, только без номера рейса. Салон был набит пакетами с карнавальной одеждой, на креслах рядом с водителем лежали две огромные рельефные красно-рыжие тыквы с вырезанной сердцевиной и страшными рожами.
-- Пожалуйте! -- Костя галантно подал руку Ане, помог ей войти в машину и сел напротив, чтобы удобнее было говорить. -- Вы успели отдохнуть до приезда этой орды?
Вера объясняла водителю дорогу к своему дому.
-- Я даже успела выспаться. Так вы правда актер!
-- Гм... как бы... Нет, у меня есть диплом. Просто окончание вуза еще не гарантирует хорошего трудоустройства. Даже если это вуз театральный. Короче говоря, серьезными картинами я перед вами похвастать не могу. И вряд ли когда-нибудь смогу.
-- Ну и зря вы так. Бывают же и счастливые повороты судьбы!
-- Я реалист.
Аня вдруг о чем-то вспомнила, завозилась в кресле, расстегнула кнопку плаща, полезла в карман халата и наконец-то извлекла тысячедолларовую купюру:
-- Вот.
-- Что это?
-- Это вам. Когда вас не было, заходила женщина по имени Дина, а ее муж дал мне тысячу за молчание.
-- Дина? -- Костя нахмурился. -- Что-то я не могу вспомнить... Как она выглядела?
Аня описала скандальную визитершу, но тот снова покачал головой:
-- Нет, не знаю такую. В жизни не знался с Динами, кроме этой вашей знакомой в метро. А зачем вы мне деньги отдаете?!
Аня смутилась:
-- Потому что я здесь вообще не при делах.
-- Так и я не при них! -- жизнерадостно рассмеялся Костя, откидываясь на спинку кресла. -- Нет уж, оставьте эти деньги у себя. Здесь как: дают -- бери, бьют -- беги. Добро пожаловать в столицу, уважаемая Анна!
-- Но...
-- Лучше мы с вами завтра заскочим в магазин и купим вам нормальную одежду взамен этой. А деньги пока спрячьте, чтобы не потерять.
-- Нам с Диной нужно завтра на Остоженку...
-- И на Остоженку обязательно съездим, отвечаю! Не переживайте. Это вы, наверное, меня "в образе" испугались и теперь все еще видите во мне какого-нибудь маньяка с топором? Ну ничего, сейчас привыкнете. На Воробьевых горах сегодня столько нечисти соберется, что я на их фоне вам ангелом покажусь... Если только Верунчик не переоденет меня летучей мышью или еще каким-нибудь тотемом вурдалаков, с нее станется. Да, Верунчик?
Та, надев на руку одну из тыкв и вращая ее на кулаке, любовалась прорезями.
-- Что такое? -- спросила она, не отвлекаясь.
-- Я говорю -- правда ты меня любишь?..
-- Неправда! Ты колючий и не в моем вкусе.
-- Я имею в виду, любишь переодевать упырем, а то и кем похуже!
-- А, это да -- люблю!
Аня подергала Костю за рукав и зашептала:
-- На какие Воробьевы? Вера про Ленинские горы говорила!
-- Так ведь это одно и то же! Вера местная, она с детства еще не отвыкла их Ленинскими называть, а когда я сюда поступать приехал, их только-только переименовали назад, в Воробьевы. Ай, да тут про каждую достопримечательность часами истории можно рассказывать!
Вера выглянула в окно и повернулась в салон:
-- Чего вы там шепчетесь? Аня, пойдем со мной!
-- Кстати, -- прибавила она, открывая дверь в подъезд, -- а давай перейдем на "ты"?
-- Я не против.
-- Костя попросил, чтоб я подобрала тебе гардероб. У меня есть кое-какие вещи, в которые я не влезаю, а тебе они будут впору. Вот хорошо, что не выбросила! А хотела! Прости, а ты беженка, да?
Аня отвернулась.
-- А из какого города?
-- Ты все равно вряд ли его знаешь. Это по сути большой поселок в горах, его нет на картах...
Пока они поднимались наверх, оставшиеся в микроавтобусе мужчины принялись обсуждать маршрут.
-- Давайте выйдем на "Ленинском проспекте" у метро -- и туда, вверх, через Гагарина, -- ожесточенно зевая, предложил Костя.
-- Да ты что, упал? -- возмущенно запротестовал Винни-Пух. -- Семь верст киселя хлебать!
-- Похудеть боишься? -- гоготнул Толик.
-- Да уж лучше толстым быть, чем такой оглоблей вроде тебя! -- беззлобно парировал Иван. -- Не хочу я пешком пилить, сегодня целый день перед мольбертом отстоял!
Костя молча подал ему банку пива.
-- Ладно, согласен, -- тут же последовал ответ. -- Через Гагарина так через Гагарина. Потом не плакать!
Анатолий перевесился через спинку и шепнул на ухо Косте:
-- А кто она -- Аня?
-- Да так, знакомая...
-- Предупреждать, между прочим, надо. А то мы ввалились...
-- Вы всегда вваливаетесь, поэтому было бы странно, если бы на этот раз вдруг взяли и не ввалились.
Наконец девушки вышли из подъезда, и Аню было не узнать.
Маршрутка рванула к центру города. Теперь Костя и подавно не сводил глаз со своей новой знакомой.
-- Как я вас угадал! -- сказал он вдруг. -- Я ведь сразу вас именно такой увидел. В том пальто и сапогах...
Пряча руки в рукава, не привыкшая к такому вниманию девушка смущенно потупилась.

-4-


Киря служил администратором при шоумене Нагафенове. В миру звали его Кириллом, но на работе к нему обращались не иначе, как Киря, хотя годочков Кире было хорошо за сорок, а то и под пятьдесят.
-- На кого я только ни ишачил... -- ударялся иногда в воспоминания романтичный Киря. -- Было дело, чуть к Софии Михалне... -- он указывал наверх и вид делал крайне значительный, -- в администраторы не попал. Но не срослось, п-ф-р-р-р-р! Случалось и по морде схлопотать, тоже не без этого, да! А что, все могут начальству под горячую руку попасть, и я попадал. Но не жалуюсь! Не жалуюсь! Грех жаловаться. Я через эту работу таких людей повидал -- ба-а-атюшки! Вам и не снилось! Даже, бывало, у меня имя спросят, а кто и в жилетку высморкается. По пьянке, чего ж. Мол, хороший ты мужик, Киря, всегда выслушаешь, поймешь. А я такой. Я всегда, если надо, выслушаю. Потому и при деньгах, чего вам тоже желаю!
Но трезвел Киря и снова становился лощеным лакеем мира гламура -- и вчерашние собутыльники ни к нему, ни к его очередному хозяину подхода не имели. Взглянет -- как отрежет. Этому годами учиться нужно!
Сегодня вечером Киря терпеливо ждал. Он не мог нарадоваться на Василия Нагафенова -- пожалуй, в его карьере это был первый совершенно адекватный представитель российского бомонда. Не совсем без капризов, но всё в рамках допустимого. И особенно спокойным Нагафенов стал после истории двухнедельной давности, вспоминать о которой любил не слишком.
Киря знал, что лежит сейчас Вася в огромной ванне, в казбеках-эверестах пушистой пены, и, щуря на кошачий манер искушенные зеленые глаза, посматривает на горгулий с химерами, прихотливо рассредоточенных по краям мини-бассейна. Вот только вместо опасных острых рогов и клыков у мраморных чудовищ мирные скругленные крючки для полотенец. Помнил Киря и то, что через полтора часа назначен у Нагафенова эфир "на натуре", а у них с главным руководством канала-заказчика вопросы улажены еще не все, и что хорошо бы это все ж уладить пораньше.
Нагафенов жил в роскошной двухуровневой квартире с множеством комнат и видом на Москву-реку. И если центр столицы в тихую безветренную погоду задыхался от чудовищного смога, то место, где стоял его дом, было самым чистым в городе, озелененным и облагороженным.
В журнале "Форбс" Василий назывался одним из самых завидных женихов мира, а квартиру его дотошные журналисты оценивали в семнадцать миллионов долларов, и это по самым-самым скромным подсчетам.
Однако сам Нагафенов был достаточно умен и самоироничен, чтобы принимать хвалу и клевету равнодушно. Он называл себя "селебрити"* и при каждом удобном случае открыто потешался над такими же, как он, "мегазвездами". Особенно часто его мишенями становились Муся Кошак и Стеша Животчинский. За это Муся и Стеша люто его ненавидели, а оттого на тусовках старались расцеловаться с ним как можно более задушевно, чтобы папарацци не подловили компрометирующий кадр, а желтые репортеры не растрезвонили по всем таблоидам, будто Муся и Стеша обижаются на Васю из-за его правдивой на них сатиры. Сокрытие истинных чувств к Нагафенову стало для Кошак и Животчинского навязчивой идеей. Иногда им снились кошмары, будто шоумен забирается им на плечи, обвиваясь, как змий-искуситель, и начинает перечислять всех, по головам кого они пришли к своей всенародной славе, а они при этом стоят посреди огромной многолюдной площади и обязаны улыбаться в ответ на его слова. Улыбаться во что бы то ни стало, хотя в них уже летели гнилые помидоры и тухлые яйца, а крики "Жулье проклятое!" стояли в ушах. И все потому, что однажды Нагафенов поступил подобным образом в реальности.
____________________
* От англ. "celebrity" -- "знаменитость". В русском языке приобрело несколько презрительный, негативный оттенок: "звездулька", "выскочка", "бездельник-паразит".

-- А вот и мы, -- сказал тогда он со сцены, обнимаясь с ведущими представление Кошак и Животчинским, -- вот и мы, выкидыши этого циничного-циничного-циничного-циничного мира гламура! Муся, ты можешь скрыться за женственной спиной Животчинского, когда нас начнут забрасывать пищевыми отходами, ведь он все равно убежит со сцены -- вот с ним и смоетесь. Свою спину, увы, не предлагаю: как настоящий мужчина, я приму весь огонь на себя!
А зрители покатывались со смеху, раз и навсегда зачислив Нагафенова в народные любимчики. Да хоть бы даже он спорол чушь, хоть бы облил кого-нибудь принародно содержимым своего бокала -- всё, всё прощалось Василию. Ему даже советовали пойти в большую политику.
-- Как он режет правду-матку! -- восхищался легион его поклонниц. -- Видел, как Животчинский надувал силиконовые губки? Ах, Нагафенов -- это что-то! Лапочка! Настоящий мужик, не то что все эти гомики и тети-лошади!
Первым делом, увидев покинувшего ванную комнату Нагафенова, Киря поздравил того с легким паром.
-- А... добрый вечер, Кирилл Николаич! Рад видеть! Весь в трудах...
-- Аки пчела! -- поддакнул Киря. -- Нам бы с вами поторопиться, Василий Александрович. Там с Никитиным вышла небольшая несрастуха по документам, надо бы в офис заехать, чтобы вы свою подпись поставили.
-- Гм, а что же не привезли сюда? Я бы тут подписал, не вопрос, -- Нагафенов спокойно снял с бедер полотенце и так, будто был одет и даже при параде, отправился к гардеробной, а рядом семенил администратор, объясняя, почему нельзя было привезти бумаги на дом.
-- Ну надо ж, какие недоверчивые! -- рассмеялся Василий, выслушав его, и стал неторопливо, методично выбирать себе белье и одежду для выхода.
-- Но зато чертовски, даже дьявольски выгодный контракт, Василий Александрович! -- вскричал Киря и пофыркал носом, развеселившись собственным каламбуром: все-таки речь шла о Дне, вернее, ночи Всех Святых. -- А работы-то, на самом деле, с гулькин нос всего -- тьфу, а не работа, Василий Александрович!
-- Ну понятно, понятно. Не хотят расслабляться, доверяй, но проверяй, а то вдруг "царь-то -- не настоящий"! Похитили Нагафенова, подменили -- и давай от его имени автографы раздавать.
Нагафенов сел к зеркалу, включил над ним яркий осветитель и принялся гримироваться. Киря демонстративно постучал по столу и поплевал через левое плечо:
-- Что вы такое говорите, Василий Александрович! Нам тогда переполоха за глаза хватило! Думал, с инфарктом свалюсь! Вот, предлагаю вам обратиться в хорошее охранное агентство. А вы меня не слушаете совсем! А ведь там ребята -- всем ребятам ребята. Даже ваша любимая Кошак и та...
-- Кошак там себе не столько телохранителей, сколько трахальщиков подбирает, не сказать еще грубей, -- ухмыльнулся Нагафенов, подмазывая глаза темными тенями и становясь похожим на стильного упыря из голливудского блокбастера. -- Кому она нужна, -- (Одним движением провел черной помадой по нижней, потом по верхней губе и, сжав их, слегка пожевал, размазывая краску.) -- как не за деньги?
Киря услужливо хихикнул. Ему было все равно -- к Мусе он был совершенно равнодушен. Но поскольку хозяин ее не любит, всегда следует делать вид, будто разделяешь его антипатию.
-- Ох, но как же все-таки мы тогда испереживались, Василий Александрович! Ну как так: мобила не отвечает, вас три часа нет, съемки вот-вот начнутся... И при том я-то знаю, какой вы ответственный и пунктуальный чело...
-- Ну хорошо, Кирилл Николаич, хорошо, -- поморщился шоумен. -- Если считаете нужным -- наймите бога ради двоих вышибал пообезьянистей. Хотя это всё, конечно же, баловство и излишества.
Киря вздохнул не без облегчения. Все-таки здорово, что Нагафенов -- знаменитость разумная и не упрямая. А то ведь попадаются такие, что хоть кол им на голове теши.
-- Не опаздываем?
-- Нет, в самый раз. Съемочная группа уже готова, будут на месте. Ах, да, постойте! Давайте лучше вот это наденем, Василий Александрович?
-- Фрак?
-- Ну да, фрак! Вот, давайте-ка приложим. Ну, видите?
-- Хм... Ну да, я и не подумал. Действительно в тему. Да вы прирожденный имиджмейкер, Кирилл Николаич!
-- Опыт, опыт, не более того. Многолетний опыт. А накидку мы вам в студии подберем, гримеры уже в курсе, озадачили костюмеров, те ищут.
Напоследок Нагафенов оглядел себя во весь рост, остался доволен и щелкнул пальцами:
-- Вперед!
Киря остановил взгляд на серебряном когте, словно тот был маятником гипнотизера. Так они и сели в машину -- замолчавший администратор и самодовольный шоумен.
Автомобиль помчал их в сторону Останкино.

Продолжение следует...

___________________________________________
:bc:
Для облегчения работы модератору: моя писанина может находиться во многих местах Сети (где-то и без моего ведома), но абсолютно точно - на моих основных сайтах, куда я выкладывала ее сама: "Оритан", "СамИздат", "Литсовет" и "Проза.ру".




Автор поста
Ormona
Создан 10-08-2009, 23:50


140


7

Оцените пост

Теги


Похожие посты

"Ведьмак" Анджея Сапковского (серия 2 из 13)
Видео

Аватары. Всего понемножку
Аватары

Необычные искусства (часть 1)
Флейм

Бесконечная история
Творчество


Популярное



ОММЕНТАРИИ






Добавление комментария


Наверх
If you're having trouble writing essays, you'll think about how to write my essay cheap. It's true that you are able to find a number of great solutions on the web. While it might seem tempting ordering an essay on the internet from an experienced writing service Be sure to think about the pros and cons when buying. It is up to you whether or not you want to use an expert writing service as well as write your own. With these suggestions that you can follow, you'll have the ability to locate a low-cost essay writing service that will fulfill all your demands.