Незримого Начала Тень. Ч 1. Глава 1

НЕЗРИМОГО НАЧАЛА ТЕНЬ


«Незримого Начала Тень, грозна,
Сквозь мир плывет, внушая трепет нам…»
Перси Биши Шелли
(перевод В.В. Рогова)



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПЕРВЫЙ ЛУЧ СОЛНЦА


«Друзья! Теперь виденья в моде*…»



Незримого Начала Тень. Ч 1. Глава 1



ПРОЛОГ


Весна, 1832 год, окрестности реки Сунжи**

Из журнала Константина Вербина

В то утро я и мой сослуживец князь Вышегородцев продолжили путь. Несмотря на тяготы подобной дорожной жизни, мы ни разу не пожалели, что вызвались «охотниками***» провести разведку окрестностей, дабы изучить местность и узнать о живущих здесь народах, об их нравах и обычаях.
Ночёвку в ущельях, скудное дорожное пропитание, длинные переходы по узким гор-ным тропам, даже наш облик – уже за два дня пути мы стали похожи на бродяг – всё бремя странствия мы находили весьма интересным и забавным. Черкесские костюмы, в которые мы облачились по надобности, поначалу забавляли нас, но вскоре мы оценили удобство этих одеяний для подобных путешествий. Нам очень повезло с проводником, который легко на-ходил самые короткие дороги, и про каждый холм мог рассказать красочную легенду.
Свернув на тропинку, проходившую сквозь пролесок, мы увидели лежащего на доро-ге мальчика лет десяти. Изорванная одежда и многочисленные царапины говорили о том, что паренёк проделал дальний путь. Князь нащупал едва ощутимый пульс – мальчик был жив. Хотя до ближайшего аула было более суток пути, мы не могли бросить ребёнка умирать. Весь путь мальчик не приходил в сознание. Укладываясь на ночлег, мы опасались, что он не доживёт до утра…

______________________
*Куплеты, сочиненные на день рождения княгини З.Н. Волконской поэтами Вяземским, Баратынским, Шевченко, Павловым, Киреевским.
**Сунжа (чеченск. Соьлжа) — река в восточной части Северного Кавказа, правый приток Терека. На Сунже рас-положены города Назрань и Грозный. В русских летописях река упоминается под именем Севенц.
*** «Охотник» — так называли добровольцев.


Глава 1
ПЕЧАЛЬНЫЕ ВЕСТИ


Весна, 1839 год, Кисловодск

Из журнала Константина Вербина

Этой весной по казённой надобности мне пришлось обосноваться в Кисловодске, где отныне и должна была продолжиться моя служба в Третьем отделении* собственной Его Императорского Величества канцелярии. Из-за перенесённого тяжёлого ранения мне при-шлось оставить военное дело в чине капитана, и моя служба Отечеству продолжилась в кон-торе Бенкендорфа, где меня определили во вторую экспедицию, вверив дела по следствию государственных преступлений. Для одних служба на Кавказе – ссылка, для других – удача дослужиться до высокого звания и чина. Я отношусь ко вторым, и несказанно обрадовался, получив приказ о переводе в Кавказский округ. Мне, как и в Петербурге, вверили следствия преступлений на Кислых Водах, которые не под силу жандармам губернских властей.

_________________________
* В 1839 году третье отделение включало в себя четыре экспедиции (подразделения), II экспедиция ведала делами по сектантам, фальшивомонетчикам, уголовными убийствам; местами заключения.
Любопытно, что не находя информации о деятельности Третьего Отделения некоторые «историки» за-являют о ее примитивности, как и об отсутствии «тайных агентов» поскольку не сумели отыскать их фамилии. Прошу читателя не делать столь поспешных выводов. Возможно, отсутствие информации как раз и говорит о качественной секретной работе.
См. также историческую справку: http://www.hrono.info/organ/3otdelenie.html


Утро сего дня — начало нашего второго дня в Кисловодске — обещало стать весьма приятным, ибо мне дали неделю отдыха перед тем, как я должен приступить к делам на но-вом служебном месте. Я тогда еще не подозревал, что мечты об отдыхе вскорости будут раз-рушены, уступив место служебным размышлениям. Мы с супругой сидели на террасе, на-слаждаясь утренним кофе. Открывающийся нашему взору ландшафт дарил чувство сладкого умиротворения, навевая мысли о рае на земле.
— Нам удалось поселиться в райском уголке! — супруга не переставала восхищаться нашим новым пристанищем.
— Моя милая Ольга, я рад, что тебе пришлось по нраву наше изгнание, — ответил я.
Супруга улыбнулась, склонив голову к плечу. Ольга — удивительное создание. В ней чудесным образом сочетаются непринуждённая светскость и мудрость. Она уверенно дер-жится в любом обществе и может поддержать любую беседу с таким видимым воодушевле-нием, что никому не придет мысли заподозрить удивительную актерскую игру, скрывающую непреодолимую скуку.
— Надеюсь, Аликс понравится жизнь на Кислых Водах, — сказала Ольга, посерьёз-нев. — Возможно, ей удастся обрести друзей…
— Моя дорогая, вряд ли Аликс обнаружит отличие между водяным обществом и све-том Петербурга, — ответил я. — А местные помещики тоже не составят ей подходящую компанию…
— Не будь занудой! — обиженно перебила Ольга. – На водах собираются люди со всех уголков Империи… Вспомни, на немецком курорте у неё появились ухажеры и подру-ги.
Моя супруга давно безуспешно пыталась привлечь свою сестру к светской жизни, ко-торая не вызывала у Аликс ни малейшего интереса. Наша барышня никак не умеет принять участие в светской беседе — либо задумчиво молчит, либо вставляет слова невпопад. Алек-сандра удивительно привлекает к себе всё светское злословие. Разумеется, в нашем с Ольгой присутствие никто не смеет нападать на Аликс, но стоит нам лишь на миг отвлечься, как да-мы наперебой засыпают её колкостями. Мне никогда не понять, почему некоторым особам столь отрадно мучить других – тех, кто не может дать им достойный ответ.
Поспешу заметить, что болтовня о том, что Александра либо слабоумная, либо поло-умная — очередное светское злословие.
Отзывы о её слабоумии вызывают у меня растерянность. Аликс восхитительно играет в шахматы, и выиграть у неё мне удавалось весьма редко. Супруга рассказывала мне, как в юности ей наняли учителя математики. Ольга любила играть с младшенькой Аликс в учите-ля и ученика, объясняя ей свои задачи. Так вот, Александра с успехом решала головоломки, которые изучала её старшая сестра. Не спорю, что Ольга может великолепно объяснить даже математические задачи, но не каждый ребенок сумеет их решить. Мне кажется, что сплетня о слабоумии Алички вызвана её неумением вести светскую беседу, о чём я только что упомя-нул. А ведь на самом деле все совсем иначе, уважаемые светские особы, выходит, ваши бе-седы просто недостаточно увлекательны. Впрочем, светские темы болтовни меня тоже нико-гда не занимали, из-за чего я быстро снискал славу человека нелюдимого.
Аликс полоумна? Беда в том, что люди, дабы унять свой страх пред неизведанным, пытаются найти простые объяснения любым, пугающим их явлениям. Виной всему удиви-тельный дар Алички. Она может предчувствовать смерть… Девочка будто находится между нашими миром и миром усопших… Не скрою, я сам поначалу не поверил словам Ольги, по-ка лично не убедился в талантах её сестры. Многих пугает дар Александры. Одни называют Аликс ведьмой и осеняют себя крестным знаменем при её появлении, что вызывает у меня только горькую усмешку. Другие не верят, вернее, делают вид, что не верят, объясняя всё безумием, тем самым, как я уже говорил, пытаясь скрыть свой страх от себя самих.
Любопытно, сейчас видения в моде, и люди бросаются к первому встречному жулику, заявившему о своих необычных способностях, но тут же сторонятся того, чьи таланты не яв-ляются вымыслом. Ольга мечтает, что однажды у Аликс появится возможность проявить се-бя, заставив замолчать всех злобных болтунов. Думаю, замолчать они не сумеют, но обвине-ния в слабоумии, наверняка, оставят.
Вскоре к нашему утреннему кофе присоединилась Александра. Она выглядела очень взволнованной и немного усталой.
— Простите, я дурно спала, — немного рассеянно произнесла Аликс.
— Ты дурно спала? – весело переспросила её Ольга. – В чём причина? А, может, в ком?
— Да, помнишь… поручик Кравцов, с которым вчера на балу беседовал Константин, — задумчиво ответила сестра.
— Разумеется, ты танцевала с ним! Похоже, он выделил тебя среди других барышень, жаль, что так рано покинул бал! — весело произнесла Ольга.
Я поймал взгляд Аликс, полный горя и отчаянья перед неизбежным. Ольга, будучи всегда наблюдательна к настроению сестры, тоже посерьезнела.
— Кравцов должен умереть, — прошептала она, — эти чувства охватили меня, когда мы собрались ехать с бала домой…
— Умереть? Когда? Где? Что ты видела? – я не смог сдержать чувств.
Поймав строгий взгляд Ольги, я замолчал. Подобные видения вызывали у неё беспо-койство за сестру.
— Я вижу раннее утро… Первый луч солнца упал на капли крови, блеснувшие на влажной после ночного дождя траве… и тень облака на бледно-голубом утреннем небе ук-рыла мёртвое тело… Он уже мёртв, я это чувствую!
Александра поставила локти на стол, обхватив голову руками. Её плечи тряслись. Се-стра сразу же поспешила к ней.
— Успокойся, милая, успокойся, — ласково шептала Ольга, обнимая Аликс.
— Возможно, его убили ночью, — сказала Александра, пытаясь казаться спокойной.
Я замер подобно парковой статуе: видения и предчувствие никогда не обманывали Александру. Смерть поручика Кравцова станет делом государственной важности… Я был одним из немногих, кто знал о секретной службе поручика в Третьем отделении… Такие лю-ди быстро наживают множество врагов, которые сводят отнюдь не личные счёты…
Задумавшись, я не слышал, как лакей сообщил мне о визите посыльного. При виде бледного от волнения юнкера, выражение лица которого подтверждало мои худшие опасе-ния, я почувствовал, что у меня немеют ладони. Я взволнованно выслушал приветствие по-сыльного; мне казалось, что юнкер едва мямлит, хотя на самом деле он быстро и чётко отра-портовал нужные фразы.
— Поручик Кравцов убит, — наконец, услышал я новость, которая стала мне известна минуты назад. — Вам велено немедленно отправиться со мной, генерал-майор Апраксин ждёт вас!
Не говоря ни слова, я с трудом поднялся с кресла и по мере своих сил после пережи-того волнения поспешил за юнкером. Мы уселись в бричку и понеслись по узкой дорожке.


Из журнала Александры Каховской

Я не ожидала, что моё первое приятное знакомство на новом месте омрачится траге-дией. Не скрою, мне пришелся по нраву поручик Кравцов, он смел и умён – обладатели по-добных качеств вызывают у меня симпатию и желание продолжать дальнейшее общение. Нет, я не успела его полюбить, но могла бы… Не сумею описать ту боль, которую я ощути-ла, почувствовав скорую погибель человека, который мог бы стать моим возлюбленным… Множество раз пред моим взором мелькали видения грядущих смертей, обычно вызывавшие у меня лишь безразличие перед неизбежностью, а если смерть грозила моим врагам – чувст-во тихого злорадства, что высшие силы отомстили за мои страдания. Сие чувство жестоко, я знаю, но я ничего не могу с собою поделать. Чувство сладкой отрады наполняет меня, когда в видениях я вижу труп блестящей дамы, выставлявшей меня на всеобщее посмешище…
Как печально… Я ещё не успела полюбить Кравцова, а уже столь тяжело переживаю его смерть… Могу представить, как больно терять того, кого любишь… Легче, наверно, умереть самому, чем терпеть подобную пытку.

Мы с Ольгой отправились к колодцу: я — дабы выпить очередную порцию ужасной воды, Ольга — побеседовать со своими новыми знакомыми. По правде сказать, они не про-извели на неё приятного впечатления, но Ольга не хотела показаться невежливой.
При виде нас скучающее водяное общество оживилось. Я отчётливо слышала пере-шёптывания за моей спиной, о том, что Кравцов погиб из-за того, что полюбил меня. Дамы шептались о проклятии, которое падет на голову любого, кто полюбит «эту ведьму».
Столь бесцеремонная болтовня за спиной унижала меня, но не тронула моё сердце. Откуда можно знать, полюбил ли меня поручик Кравцов? Как хочется людям придумать ин-тересную для них историю. Я уже привыкла к подобным сплетням, и они вызывают у меня только непреодолимую скуку. Неужели никто не может придумать нечто поинтереснее? По-хоже, людская фантазия не столь безгранична, как утверждают философы.
Пока моя сестра беседовала с приятельницами, я вернулась к колодцу, чтобы в оче-редной раз зачерпнуть кружку неприятной целебной воды. Меня окликнула Нина Реброва, прогуливавшаяся с компаньонкой неподалёку. За недолгое время пребывания на водах она стала единственной особой, вызывавшей у меня симпатию. Её отец, хозяин богатого имения на Кавказе, построил усадьбу в Кисловодске, куда часто приезжает Нина. Алексей Федоро-вич Ребров очень уважаемый человек, благодаря именно его стараниям мы получили очаро-вательный курорт у Нарзана.
Оставив сопровождающую компаньонку на скамейке в тени деревьев, Нина подошла ко мне.
— Мне очень жаль, что так случилось, — печально произнесла она, набирая воду из колодца. – Поручик Кравцов полюбил вас… Простите, если мои слова расстроят вас… я, право, не хотела…
Нина смутилась своей невольной откровенностью, поразившей меня, и я не сумела скрыть удивления.
— Почему вы решили, что Кравцов испытывал ко мне какие-то чувства? – спросила я. – Он видел меня впервые!
— Я прожила на водах несколько лет, — ответила Нина с улыбкой. – И уже с первого взгляда вижу, кто в кого влюбился всерьёз, кто кем увлёкся, а кто просто ищет приключений и морочит головы. Я научилась безошибочно угадывать, какой роман закончится, так и не начавшись, а какой ждёт брачный союз. Уверяю вас, все эти встречи, ухаживая, взгляды – так похожи друг на друга. Если бы я заключала пари, то стала бы богаче родного отца, но я считаю это дело низким и недостойным, нехорошо делать ставки на чувства других…
После этих слов Нина Реброва вызвала у меня ещё большую симпатию.
— Взгляните, — Нина кивнула в сторону молодой дамы и офицера, мило беседовав-ших на скамье. — Как вы думаете, чем закончится их роман?
— Увы, не могу знать, — честно призналась я.
— Они всерьёз увлечены друг другом, но дама слишком любит, чтобы её развлекали, а офицер слишком прямой и немного несдержанный человек. Через пару дней они вознена-видят друг друга. Довольно частая ситуация на водах.
Нина прикрыла рот рукой, скрывая зевоту.
— Поразительно, вы определили их характер! — я восхищалась.
— Все характеры представителей водяного общества одинаковы… Не придавайте мо-им наблюдениям большого значения… Ведь вы обладаете мистическим даром, – заметила моя новая знакомая.
— Пока, если судить по нашему разговору, мистический дар присущ вам, — улыбну-лась я. — Поверьте, для меня эти томные парочки все одинаковы, а определить по взглядам и жестам, насколько кавалер увлечён дамой, – удивительный талант! Вы предсказываете судь-бу без всякой мистики, а мне не дано подобного таланта.
— Скукотища, уверяю вас! – воскликнула Реброва. – Когда вы поживёте на Кислых Водах чуть больше года, вы сами начнёте предсказывать романтическую судьбу курортни-ков…
Я с улыбкой пожала плечами.
— Вы прекрасно разбираетесь в людях, — ответила я.
— Увы, представители водяного общества и окрестных поместий настолько скучны, что их поступки предсказуемы, — повторила Нина. — Без лести замечу, что вы и ваша сест-ра самые интересные особы на водах из всех присутствующих дам.
— Благодарю… Думаю, вы заметили, что меня не очень жалует светское общество, — заметила я. – Поэтому ваша похвала мне особенно отрадна…
На балу я обратила внимание, что Нина всегда была окружена компаниями молодёжи. Похоже, на моём лице и голосе отразились мои мысли, что немного обидело Нину.
— Только благодаря славе моего папеньки я никогда не остаюсь в одиночестве на ба-лах, — ответила Нина. — На самом же деле представители водяного общества считают меня очень скучной и чрезмерно добродетельной. Милая Аликс, от вас меня отличает лишь уме-ние отвечать на злословие.
Мне оставалось только сконфуженно извиниться.
— Не стоит, — весело произнесла Нина, — вы в этих местах как глоток свежего воз-духа, и мы станем добрыми друзьями… Но спешу вас предупредить, вскорости вы преврати-тесь в местную достопримечательность, о вас уже слагают небылицы…
— Не впервой, я привыкла, — ответила я, — шёпот за спиной совсем не задевает ме-ня, а вот злословие, брошенное в лицо, заставляет замереть. Я чувствую, что расплачусь, ес-ли произнесу хоть слово… Только прошу вас, не надо меня выручать, от этого мне будет больнее…
Нина быстро отвела в сторону взгляд, в котором я уловила сочувствие, ей не хотелось меня обидеть.
Мимо нас медленно прошла девушка в чёрном платье, ее гладко уложенные волосы украшала маленькая шляпка с чёрной прозрачной вуалью. Не только одежда, но и весь облик барышни выражали скорбь и траур. Я не сразу узнала в ней надменную племянницу генерала Северина, вежливо презиравшую меня. Помню, позавчера, когда мы ехали в открытой коля-ске, она обогнала нас верхом, бросив на меня сочувственно-надменный взгляд. Я раньше встречала её в Петербурге. Кира Северина никогда не участвовала в нападках на меня, но и не проявляла добродушия, относясь как к убогой слабоумной. Впрочем, мне было безраз-лично ее отношение.
— Барышня Северина в трауре? – удивилась я. – Вчера на балу на ней было розовое платье…
— Вы многого не знаете, Аликс, — сказала Нина, видя моё замешательство. — Ба-рышня безумно и безответно влюбилась в Кравцова, она весьма навязчиво преследовала его и даже приезжала к нему на квартиру. Северина донимала беднягу всю неделю, как только появилась на Кислых Водах…
Я не ожидала, что подобная особа способна на столь безумные чувства.
— Несмотря на траур Северина не отказалась от развлечений, но совсем не щадит чувства других! — укоризненно продолжала Нина. — Она явилась в усадьбу госпожи К* на празднование ее именин в черном платье, чем едва не довела именинницу до обморока, а са-ма даже не сподобилась понять, почему ее появлению не рады!
Понимая, насколько люди боятся всего, что связано со смертью, я разделила негодо-вание моей собеседницы. В свете многие считают дурной приметой, если кто-то явится на радостный семейный праздник: именины или крестины в одежде черного цвета – олицетво-рения траура. «Жди беды» – начнут шептать.
Помню, однажды Ольга, по обыкновению отправившись делать визиты, заехала к од-ной из своих многочисленных приятельниц. Моя сестра тогда надела свое изумительное пла-тье из черного бархата с белыми атласными манжетами. Встретивший ее лакей предупредил о начале празднования именин малолетней племянницы хозяйки. Ольга поторопилась вер-нуться, попросив лакея не докладывать о ее прерванном визите, дабы не вызвать вопросов о причине столь спешного возвращения. Зачем понапрасну пугать людей недобрыми примета-ми?
Не думаю, что Северина задумалась о чувствах других, барышни подобного склада, считающие себя центром мирозданья, никогда ни о ком не задумываются.
Признаюсь, я ужасно завидую дамам, одетым на балах в роскошные черные платья, которые придают им таинственный облик. Однажды я увидела госпожу Смирнову-Россет в черном платье. Насколько прекрасно ей подходит сей цвет! Смирнова часто надевает черное на вечера в своих салонах. Но Ольга и слышать ничего не желает о черном платье для меня, называя подобный наряд дурным тоном для юной барышни.
— Не удивлюсь, если Северина убила Кравцова, — предположила Нина. — Она су-мела упросить его совершить с нею прощальную ночную прогулку… Кстати, барышня не-редко хвасталась, что прекрасно стреляет и фехтует… Хотя кого сейчас этим удивишь? Мно-гие барышни берут уроки стрельбы и фехтования, полагая тем самым выделиться среди нас — неженок. Пару раз взмахнули рапирой и вообразили себя Надеждой Дуровой, — Реброва усмехнулась, — Ладно, не стоит уподобляться светским сплетникам… Взгляните, как ожи-вились компании на скамейках при появлении мадемуазель Киры…
Действительно, за время нашей с Ниной беседы водяному обществу наскучило обсу-ждать мою персону, и они сидели весьма вялые, но стоило появиться племяннице генерала, как их лица снова засияли, а разговор оживился.
Вскоре Нина оставила меня, поспешив к семейному обеду. Оставшись одна, я задума-лась, чем заняться, дабы не стоять подобно статуе: побродить по парку или выпить еще одну кружку из колодца. Последнее было для меня самым неприятным.
— Я наблюдал за вами, — голос доктора Майера вывел меня из раздумья. — Вы впи-ли всего лишь две кружки! Это ничтожно мало!
В его голосе звучал нешуточный укор. Я молча послушно зачерпнула очередную кружку зловонной воды.
— Не стоит делать столь страдальческого лица, будто вас желают отравить, — весело заметил он.
За время знакомства с Майером я успела привыкнуть к его несколько циничным шут-кам. Он был давним приятелем Константина. Мы с Ольгой познакомились с ним два года назад, когда приезжали на воды. Кстати, именно он познакомил Ольгу с Константином. Так что к нам доктор относился, как к старым приятелям.
У меня Майер вызвал симпатию благодаря его серьезному отношению к моим мисти-ческим талантам. Несмотря на пристрастие к цинизму, доктор имеет нешуточную склон-ность к мистицизму. Худощавый, невысокий с внимательным взором он многим напоминает алхимика со старинных гравюр.
— Ваши успехи невероятны! — воскликнул он. — Готов держать пари, ваш талант поможет Константину разоблачить убийцу Кравцова! Вы ведь предвидели его гибель, не так ли?
Я смущенно улыбнулась.
— Простите, но почему вы решили, что я смогла предвидеть смерть Кравцова? — по-интересовалась я.
— Иначе быть не могло! — ответил доктор уверенно. — Поверьте, вам не должно стыдиться своего дара! Это как зрячему стыдиться своих глаз в кругу слепых! Вы можете оказать неоценимую услугу, в ваших руках кара злодея, а, значит, торжество справедливо-сти.
— Возможно, вы правы, — задумалась я.
— Даже болван Юрьев не сможет вам помешать! — добавил он сердито.
— Простите, не имею чести знать…
— Вы не обязаны знать каждого жандармского болвана! — категорично заметил док-тор. — Он занят лишь разоблачением мнимых заговоров и не видит дальше своего носа!
Только теперь я вспомнила одну из бесед Константина и Майера. Доктор рассказывал, как однажды по хлопотам Юрьева его арестовали по обвинению в заговоре. С тех пор их от-ношения стали более чем прохладными. Я решила не уточнять, как Юрьев может помешать моим видениям помочь Константину. Майер вздрагивал при любом упоминании имени дав-него недоброжелателя, и на его лице мелькала гримаса возмущения.
— Знайте, я на вашей стороне! — произнес доктор серьезно. — Беда в том, что вы не умеете доказывать наши доводы, но я всегда готов придти на помощь! Поверьте, я умею убеждать…
В его голосе звучала суровость, адресованная ко всем, кто «не видит дальше своего носа». Я не смогла сдержать улыбку.
Доктор со вздохом взглянул на часы.
— Мне пора к одной почтенной графине, — произнес он, разочарованный тем, что вынужден прервать нашу беседу, — у нее…
Он задумчиво пробормотал что-то по латыни. Разумеется, я не стала просить перевода очередной редкой болезни, которые обожают находить у себя многие дамы и хвастать друг перед другом. Нередко я слышала разговоры «у меня такая-то болезнь…» - название по ла-тыни, «ой, помилуй Боже! А у меня такая болезнь!» - тоже название по латыни. Ольга вооб-ще считает подобные беседы недостойными для дамы, не впавшей в старческое слабоумие.
Майер удалился, и я вновь осталась в одиночестве.




Автор поста
Кот Ученый
Создан 7-08-2009, 13:35


90


9

Оцените пост

Теги


Похожие посты

И снова о любви
Стихи

Тень
Творчество

Тени человек
Стихи

Тень
Стихи

Аня и вампир
Творчество


Популярное



ОММЕНТАРИИ






Добавление комментария


Наверх