Ткань миров - "окна". Глава 7. Встреча
Встреча.
Ал находился в премерзком состоянии духа. Мало того, что он окончательно застрял в мире Голденхилл, а, следовательно, теперь вынужден был вмешаться в происходящие события, так еще и равнодушный к чужим проблемам Алекс вдруг изменил тактику, попытавшись сунуть свой нос туда, куда вовсе не следует – определенно, хитрец Лин приложил к этому делу свои предпринимательские ручки, разболтав наемнику много чего лишнего. Альфреду подобное не понравилось, заботу он не оценил и, стоило попутчику начать разговор о войне, сразу же напрягся, внутренне приготовившись к худшему – упрямый компаньон сдаваться очень не любил. Худшее наступило, когда Алекс своим последним вопросом окончательно перешагнул допустимую границу. Ал ненавидел тех, кто пытался влезть к нему в душу – пороются там в свое удовольствие, головой покачают, посочувствуют для приличия, а после ногами протопчут и в пыли замарают. Нет уж, пусть сор в избе остается. Что с ним делать, как разгребать – проблемы личные и коллективному обсуждению не подлежат.
Ал, конечно, вспылил, сорвался – чересчур ясными, “живыми” показались вдруг воспоминания - а сейчас, шагая по главной улице, корил себя за несдержанность. Гнев испарился, словно легкая дымка.
Дурак, думал маг, досадливо морщась, я полный, бесповоротный дурак. Надо же было так распинаться! И перед кем?!! Перед Алексом, этим чертовым, высокомерным наемником, который даже и на убийцу-то не похож!
Чародей сердито фыркнул, услышав позади шаги.
Смерти моей хочет, мысленно зароптал он и вздрогнул от неожиданности, услышав звонкое:
- Господин Альфред?!
Маг остановился, подняв взгляд и слегка нахмурившись. Кто бы это ни был, для разговоров он выбрал неудачный момент.
Впереди, застыв, как жертва незадачливого гипнотизера, стояла невысокая девочка-подросток, изящная и гибкая, словно эквилибристка. Она, ничуть не смущаясь, осматривала Ала с головы до ног, расширив от удивления свои черные оленьи глаза и приподняв тонкие брови. Маг последовал ее примеру, пытаясь понять, где же он встречал эту юную особу и при каких обстоятельствах назвал ей собственное имя. Додумать ему не дали.
- Господин Альфред, это действительно вы! Совсем не изменились! Как я рада! – восторженно воскликнула незнакомка, подпрыгнув от радости, и кинулась к юноше.
Ал покачнулся, когда его с разбегу обняли за шею, и тихо, едва слышно чертыхнулся. Определенно, девочку он впервые видел. Тогда почему она вдруг заплакала от счастья, уткнувшись ему в плечо?
Чародей осторожно улыбнулся в ответ и поспешно отыскал взглядом Алекса с целью получить разумные объяснения. Озадаченное выражение, царящее на лице компаньона, мгновенно сменилось ехидной ухмылкой, и маг невольно вздрогнул, поняв ее значение.
Совсем недавно наемник, находясь в прескверном состоянии духа и обозлившись на весь белый свет в масштабах одного попутчика, заявил, что тот очень непостоянный и в его недалекой голове вряд ли уместятся большие объемы информации, максимум – события пяти-семи дней, а в заключение посоветовал извилины отныне сильно не напрягать - бесполезно. Логику наемника, связавшую воедино переменчивость и глупость, Альфред так и не постиг, но долго с ним спорил, сполна отомстив за уязвленное самолюбие.
У Алекса была отличная память, и на тот разговор она тоже распространялась, поэтому усмешка, тронувшая сейчас его губы, явно принадлежала к роду торжествующих.
Ал одарил компаньона уничижающим взглядом и вновь переключил свое внимание на девочку.
- Я-то как рад, - заверил незнакомку Альфред, закружив ее в воздухе. – А вы, собственно, кто? – остановившись, добавил он.
Молодая особа испуганно отпрянула, посмотрев на мага, как на пациента психиатрической лечебницы.
- Вы меня не помните, господин Альфред? – мягко спросила она.
Чародею стало совестно за свое поведение, и он, виновато опустив плечи, покачал головой.
Незнакомка печально вздохнула. Ал испугался, что она сейчас расплачется, однако, вопреки его ожиданиям, на милом личике расцвела красивая, добрая улыбка, отчего юноша почувствовал себя абсолютным ничтожеством.
- Мир Ион, - начала девочка. – Пушка помните? Я, кстати, с тех пор не надевала на него банты, а иногда очень хотелось, честно. Только потом поняла, почему вы меня об этом попросили.
Альфред застыл, ошеломленно уставившись на юную особу и несколько раз пытаясь хоть что-то произнести, но получалось только хватать ртом воздух.
- Мелиса? – наконец, выдавил он. – Черт, Мелиса, это действительно ты?!
Девочка ответила Алу улыбкой.
- Охр… - начал было маг, но вовремя спохватился. – В общем, я сильно удивлен, поражен и нахожусь в полном замешательстве, потому что… Мелиса, сколько тебе сейчас лет?
- Тринадцать.
- А когда мы впервые встретились, сколько было?
- Шесть. - Девочка недоуменно воззрилась на чародея. – Подождите, вы говорите так, словно для вас с момента нашего расставания прошло всего несколько дней.
- Около трех недель, может, чуть больше, - задумчиво поправил Альфред. – Неужели ты думала, что я бессмертный и никогда не старею?
По мощеной булыжником дороге, грохоча, словно рота марширующих солдат, проехала запряженная пегой лошадью повозка, такая старая, что казалось, будто она вот-вот осыплется столетней трухой. Пересчитывая камни, покатился болт и, прощально звякнув, остановился у ног чародея. Тот покачал головой, проводил сочувствующим взглядом телегу и, ни к кому особо не обращаясь, произнес:
- Разрыв во временной “ткани”.
- Что? – недоуменно переспросила девочка, настороженно покосившись на грозного вида женщину, которая появилась в дверях одного из домов и теперь не отрывала от их компании тяжелого взгляда.
- Разница в течении времени, - пояснил Ал, подарив враждебно настроенной госпоже ослепительную улыбку. - Я пробыл в Голденхилле всего ничего, а у вас прошло целых семь лет, Мелиса. Такое, на самом деле, нечасто случается, ну, или отличия вовсе незначительны. Соседние параллели всегда крепко связанны между собой, иначе не появлялись бы в них “окна”. Но, судя по всему, и на старуху бывает проруха. Вот уж не думал, что между Золотой землей и миром Ион возникнет столь крупный разрыв, - закончил маг и, отсалютовав разгневанной его нахальством даме, потянул Мелису за собой, направившись вверх по дороге.
Алекс с независимым видом последовал за ними.
Ни временной “ткани”, ни энергетической, и при этом Голденхилл умудряется каким-то образом существовать, с недовольством думал чародей. Что за чертовщина здесь твориться?!
- Господин Альфред, - окликнула его девочка.
- Что? – встрепенулся Ал. – Слушай, Мелиса, ты уже не маленькая, нет необходимости прибавлять к моему имени “господин”. Я ведь старше тебя всего на один год… теперь, - усмехнулся он.
Юная особа покачала головой.
- Простите, но это не только проявление вежливости. Я видела, на что вы способны в магическом плане, господин Альфред. К тому же, насколько мне известно, в Генеральную Ассамблею лишь за красивые глаза не берут, - Ал поперхнулся, - как бы ни пытались вы принизить свое умение.
- Н-да, - протянул чародей, улыбнувшись. – Что, помнишь тот разговор?
- В деталях, - кивнула Мелиса.
- Научилась?
- Еще как. – Лицо девочки озарила такая лукавая улыбка, что Алу стало ясно: не только научилась, но и бессовестно пользовалась.
Нельзя меня к детям подпускать, с прискорбием констатировал он.
- Да, Мелиса, познакомься. Это Алекс. - Маг счел нужным представить девочке своего попутчика, хотя лицо того выражало нечто, абсолютно противоположное энтузиазму.
На оценивающий, но в целом доброжелательный взгляд наемник лишь презрительно задрал бровь, за что получил от чародея холодное:
- Убью.
- Попробуй. – Пожал плечами компаньон, с вызовом посмотрев на Ала. Тот высокомерно хмыкнул.
- Господин Альфред. – Мелиса осторожно потянула чародея за рукав, как делала это в детстве.
Юноша мгновенно опомнился и улыбнулся. Не хватало ему посреди улицы с попутчиком разбор полетов устраивать.
- Алекс, это Мелиса. Надеюсь, вы поладите, - с нажимом продолжил он.
- Надейся, - отозвался наемник.
- В могилу меня сведешь, - прошипел маг.
- Скорей бы.
Раздражает, раздражает, раздражает, заскрежетал зубами Альфред.
- Мелиса, куда ты направляешься? – мягко поинтересовался он уже через мгновение.
- Не знаю, - собеседница пожала плечами. – Туда же, куда и вы, наверное.
Чародей понял смысл сказанного, и выводы ему не понравились. Слишком много народа вокруг него собиралось, чересчур много. Отвечать лишь за себя одного уже не получится.
- Уверена? – Маг окинул Мелису неожиданно тяжелым взглядом.
Та решительно кивнула.
Ал вздохнул. Наемник и девочка – достаточно для того, чтобы прекращать искать приключения на всевозможные части тела под угрозой навредить еще кому-то, кроме себя. Впутывать в собственные неприятности других людей чародей не любил. А сейчас, когда за ним, словно тень, следовал высший демон, с черт знает, какими намерениями, когда Голденхилл вздумал поиграть, возвращая юношу к прошлому, когда вокруг вообще творилась полная неразбериха, попутчики могли и не дожить до лучезарного будущего.
Ладно Алекс, этот в скором времени вернет долг и со спокойной душой свалит в свое селение, если, конечно, не попытается компаньону отомстить. К тому же, наемник умел за себя постоять, не зря его с пеленок муштровали, да и вид он имел довольно-таки грозный, особенно, надувшись на весь белый свет, словно мышь на крупу. Ал улыбнулся: нет, не грызун, а кот, шипящий и ощетинившийся.
Мелиса, хрупкая, до сих пор ребенок, нуждалась в бережном отношении и защите, даже несмотря на то что была стихийным магом среднего уровня - данное обстоятельство Альфред заметил сразу, ибо любую волшебную энергию он ощущал очень отчетливо. И если первое юноша еще мог предоставить, то второе, с его тягой впутываться в различные истории, представлялось, как нечто расплывчатое и зыбкое.
Поэтому чародей предпринял новый ход:
- Мелиса, ты понимаешь, с кем собираешься путешествовать? Посмотри на меня!
- Жалкое существо, - внес свою лепту Алекс, которому, по-видимому, надоело молчать. – Ничтожество и слабак.
Отомщу, твердо решил Ал, превращу в кота пожизненно.
- Пожалуйста, господин Альфред! – воскликнула Мелиса, хватая юношу за рукав. – Мне некуда больше идти!
- Что ты такое говоришь?! А твой дом?! Твоя семья?! Ты о них подумала?
- У меня нет больше дома, - голос девочки дрогнул, - и семьи у меня тоже нет.
Ал окинул ее непонимающим взглядом. Лишь когда она закусила губу, стараясь не расплакаться, догадался и ужаснулся своему предположению.
- Мелиса. – Альфред порывисто прижал собеседницу к себе. – Прости меня, Мелиса, прости.
- Ничего страшного. Вы же не знали. Правда, ничего страшного… - Девочка зарыдала.
Маг не стал спрашивать, что произошло с ее родителями, захочет – сама расскажет, поэтому просто погладил трясущиеся плечики. Слез Ал не выносил – они всегда заставали его врасплох, вызывая липкое, неприятное ощущение тянущей тревоги, скручивающейся внутри тугим комом и охватывающей каждый уголок сознания, заставляя его в панике метаться, искать выход из ситуации, мучительно и безрезультатно. А плач скорбный, горький и тоскливый – это очень страшно, особенно когда он вторит стонам, грохоту и лязгу оружия. Страшно так, что холодеет тело, становясь безвольной, тряпичной оболочкой, до покалывания в кончиках пальцев.
Чародей глубоко вздохнул. Он принял решение. Последние сомнения развеяло немного ленивое, но уверенное:
- Как я понял, она идет с нами.
Тон Алекса оказался не только утвердительным: в нем прозвучали властные нотки - и Альфред благодарно кивнул.
- Мелиса, ты слышала? – с задором спросил он. – Господин мне-до-лампочки-ваши-жалкие-проблемы соблаговолил дать нам свое согласие. Теперь мы с чистой совестью можем идти, не опасаясь, что нас проклянут или лишат наследства.
Девочка всхлипнула, шмыгнула носом и, подняв голову, неуверенно улыбнулась.
- Вот и хорошо. - Ал почувствовал себя так, словно с его плеч сняли внушительных размеров груз. – Ну, пойдем?
- Угу. – Собеседница кивнула, быстро вытерев слезы тыльной стороной ладони. – Только…
- Что случилось? – недоуменно поинтересовался Ал, однако, заглянув в черные глаза, все понял. – Средний уровень не устраивает? Хочешь большего?
Мелиса посерьезнела и напряглась. Даже черты ее лица, аккуратные, мягкие, приобрели некоторую резкость, лишив весь облик детской наивности и простодушия.
- Да. Помните, семь лет назад я сказала, что хочу стать такой же, как и вы. Свои решения я не меняю. – Твердый, уверенный голос, настойчивый взгляд – признаки крепкой воли. - Поэтому, господин Альфред, прошу вас принять меня в ученицы. – Мелиса почтительно поклонилась.
- Что за пафос? – скривился Ал, но удивления скрыть не смог. – Можно было обойтись и без этих формальностей, к тому же, я не стихийник.
- Зато вы универсал в светлой магии. Подойдет, - настаивала девочка.
Подойдет, тоже мне, с недовольством подумал чародей.
- Ал! - рявкнул Алекс, привлекая к себе внимание. Выглядел он разозленным. – Хочешь сказать, и она колдунья?!
- Стихийный маг, - хором поправили наемника.
- Плевать! – В глазах компаньона зажглись недобрые огоньки. – Два колдуна! – Алекс раздраженно взмахнул рукой, Альфред же, выразительно округлив глаза, заставил Мелису пропустить неточность мимо ушей и помолчать. - За что мне все это?! Ладно она... – Попутчик снисходительно кивнул в сторону девочки. – Только что появилась. Но ты! Ты, маленький гаденыш, мне всю жизнь испортил одним фактом своего существования!
Бла-бла-бла, возмущенно думал чародей, сам вызвался, а меня еще и обвиняет.
- Все изложил? – поинтересовался он, скрестив руки на груди.
- Определенно.
- А теперь остынь, нервируешь. Твоя жизнь пошла под откос, когда ты убил первого человека, так что обвинения в мою сторону абсолютно беспочвенны.
- Сказал человек, который участвовал в войне, - прокомментировал Алекс.
- Закрыли тему. – Ал поспешил пресечь нежелательный разговор. – Мелиса ты не голодна?
Девочка, ошеломленная и испуганно притихшая, покачала головой.
- Нет, - пискнула она. – Я недавно ела.
- Отлично, тогда отправляемся прямо сейчас. Карта нам в помощь! – жизнерадостно воскликнул маг и бодро зашагал к Северным воротам города.
- А ты, оказывается, добряк, - обратился он к Алексу, когда довольная Мелиса убежала вперед.
- Я с тобой позже поговорю, щенок, и наедине, - замогильным тоном возвестил наемник.
- Всенепременно, - кивнул чародей, улыбнувшись.
Предстоящая беседа обещала быть весьма и весьма захватывающей.

* * * *
- Итак, Мелиса, рассказывай. - Ал устроился у необхватного дерева, прислонившись спиной к шершавому, морщинистому стволу и потерев ушибленную скулу – результат разговора с Алексом.
Перед ним, играя пляшущими бликами, потрескивал и разбрасывался красно-оранжевыми икорками костер, от которого исходило умиротворяющее, сухое тепло, ласкавшее кожу мягкими волнами.
Наемник, предпочитавший уединение, ловко забрался на дерево, скрывшись в густой кроне от глаз своих попутчиков, и уже около часа не подавал признаков жизни. Мелиса сидела напротив чародея, насильно укутанная в его плащ, и не отрывала завороженного взгляда от язычков пламени. Сам Альфред остался в футболке – к вечерней свежести он привык.
Сумерки стремительно обволакивали лес, приглушая звуки, обесцвечивая краски и обращая дневное благодушие в темную, странно-притягательную тайну – узорчатую вуаль, покрывающую деяния ночи. Тонкие нити серебристого тумана неторопливо поползли по низинам, принося с собой прохладу и сырость. Где-то высоко, касаясь густых крон и заставляя их тихо, проникновенно шелестеть, до мурашек, пробегающих вдоль позвоночника, гулял беспокойный ветерок. В густо-изумрудном, разбавленном фиалковыми всплесками небе с бронзовыми всполохами исчезающих лучей запутались первые звезды-светлячки, игриво подмигивающие запоздалому путнику. Медленно и лениво просыпались острожные ночные существа, выползая из своих уголков беззвучно, словно вездесущие тени. Настало время охоты, и Ал, решив перестраховаться, оградил место ночевки защитным барьером, совершенно неразличимым в сгущающейся темноте.
Только Алекс поначалу утверждал, что эта – далее следовало не совсем благопристойное слово – сияет, как безумная, и у него уже в глазах рябит. Чародей ему не поверил ни на грош, подкрепив основательность своих сомнений железными доводами. Во-первых, подобного рода экраны можно увидеть только с помощью специального, внутреннего, зрения. Во-вторых, оно человеку, лишенному магических способностей, не доступно. Тогда наемник отмахнулся от попутчика, словно от надоедливой мошки, и скрылся с глаз долой, отказавшись ужинать. Далее события развивались плавно, степенно и на удивление мирно.
- Что рассказывать, господин Альфред? – мягко улыбнулась Мелиса.
- А все. Как жила эти семь лет, чем занималась….
- Ну, практически сразу после нашего расставания во мне проснулся дар. Родители долго решали: отправлять ли меня в школу для магов уже сейчас или подождать немного. В результате, они последовали вашему совету. Они очень уважали вас, господин Альфред, и остальные горожане тоже. Кстати, вы знаете, что сражение с Шерионом вошло в летопись? Я даже видела, как его дети инсценировали. Забавно у них получалось.
Ал поперхнулся. Этого ему не хватало – национальный герой, блин, пример для подражания.
- И сколько раз меня постигла трагическая смерть? – хмуро поинтересовался он, твердо убежденный в том, что многие “цветочки жизни” страдают особо изощренной формой кровожадности.
- Ну, - замялась девочка, - я точно не помню.
Ясно, сокрушенно подумал чародей, раз десять, не меньше.
- Так вот, - продолжила собеседница, - вскоре меня отправили в академию для стихийных магов, поэтому учиться я начала с шести лет.
- Несчастная, - искренне посочувствовал юноша. – Знаю, как дрессируют в учебных заведениях подобного уровня. Ночью вместо снов так и бегают строчки из заклинаний перед глазами, аж тошно становится. А после тренировок мышцы сводит, кошмар. - Ал передернулся, вспомнив веселые школьные деньки.
- Да нет, мне там очень нравилось, - улыбнувшись, возразила Мелиса. – Преподаватели отличные. Каждый месяц нас посещали представители Междумирья и проводили лекции. Маги из Главной Ассамблеи, ваши коллеги, между прочим.
Коллеги, как же, мысленно фыркнул Альфред, эксплуататоры они бессовестные, вот кто.
- Мне один волшебник очень запомнился. Он такой молодой, а уже в Первой Палате, среди Верховных магов, представляете?!
- Насколько молодой? – Юноша насторожился.
- Лет двадцать.
- А зовут как? – Напряжение сковало мышцы.
- Господин Андриан, - недоуменно пожав плечами, ответила собеседница.
Даже сейчас, спустя два года, при одном лишь упоминании об этом человеке чародей побледнел. Рефлекс, видимо. Бедные, бедные дети. Что же они пережили?!
- Он такой обходительный и добрый… - продолжала Мелиса, не заметив замешательства собеседника.
- Добрый?! – поразился маг. – С какого перепуга он обрел человечность?!
В воздухе повисла пауза.
- Что это ты застыл, а? Неужели тебя напугало имя? Знакомый? – донесся сверху заинтересованный голос.
- Чудовище в человеческом обличие. Хуже тебя, - хмуро ответил Альфред. – Он был моим наставником.
- Не может быть, – выдохнула Мелиса, удивленно округлив глаза.
- Еще как может. Стоило мне поступить на службу в Ассамблею, и меня быстро прибрали к рукам, заставив пройти курсы повышения квалификации, а руководителем назначили этого Андриана. Воспоминания ужасные. Большего садиста в жизни не встречал – я с его тренировок ползком домой возвращался.
Алекс ограничился насмешливым хмыканьем.
- Говорят, он гений, - задумчиво произнесла девочка.
- С тараканами в голове, - поправил Ал. – По-моему, они все такие, со странностями.
- Тараканы? – ехидно осведомился наемник.
- Гении, - огрызнулся чародей.
- В общем, я заканчивала последний курс, когда мне пришло письмо. Меня извещали о том, что родители погибли. В нашей гостинице случился пожар, они не смогли выбраться. – Мелиса говорила с трудом, стараясь не расплакаться снова, и оттого нервно кусала нижнюю губу. – Я сразу же покинула академию и вернулась домой, точнее… к тому, что от него осталось. Знаете, там сейчас только пепелище, все черное, и гарью пахнет до сих пор, – неотрывно глядя на пламя костра, произнесла девочка и вдруг вся согнулась, съежилась, спрятав лицо в ладонях.
- Может… - начал было Альфред, но его перебили.
- Нет, ничего страшно, я продолжу. – Собеседница выпрямилась и улыбнулась, показывая этим, что волноваться не о чем. Только вот Ал, несмотря на сумерки, отлично видел – или, наверное, знал - как побледнело ее лицо, в уголках губ залегли жесткие складки, а покрасневшие, но сухие глаза казались усталыми и поблекшими.
- Теперь вы понимаете, что мне действительно некуда возвращаться? – практически выкрикнула собеседница, порывисто поднявшись, однако уже через мгновение, словно очнувшись от плохого сна, недоуменно огляделась вокруг и снова села. - Меня никто не ждет, - продолжала она уже спокойным, ровным голосом. - Конечно, соседи меня утешали, некоторые даже помогли: деньги дали, накормили – но, знаете, мне вдруг от этого стало так противно и гадко… очень мерзко. А ведь те люди ничего плохого не сделали, даже наоборот. Я, наверное, очень злая, раз подумала подобным образом. Потом я отправилась на то место, где мы с вами когда-то расстались, без причины, или - только сейчас это поняла - хотела уйти, чтобы подальше, навсегда. Не знаю, как вы видите эти “окна”, но я еле-еле заметила слабые колебания воздуха – хорошо, он – моя стихия. На волны было похоже, и я шагнула туда. Брешь оказалась совсем небольшой, насилу в нее пролезла и очутилась здесь. Ну а дальше… в общем, вскоре я встретила вас с господином Алексом.
Альфред почувствовал, что не в силах двинуться, будто его опутали невидимыми сетями и окунули куда-то далеко, в переплетение мыслей, воспоминаний и ощущений. Они текли степенно, неторопливо, давая шанс погрузиться глубже, разобраться, вникнуть.
Злая, говоришь?
- Нет, - медленно, выдержав паузу, ответил маг. – Нет, Мелиса, ты не злая. Просто… - чародей запнулся: он не мог объяснить, что – просто.
- Вы знаете, как здесь поступают с волшебниками? – спросила девочка, сменив тему. Она все поняла.
Альфред кивнул.
- А вы знаете: почему? – поинтересовался вдруг Алекс и, дождавшись вопрошающих взглядов, устремленных в крону дерева, продолжил:
– Один из первых правителей нашего мира, Великий Король, очень доверял магам и оказывал им всевозможные почести. В те времена Голденхилл процветал. Можно сказать, это был Золотой век его истории. Мы не испытывали недостатка ни в животных, ни в минеральных ресурсах, особенно, это касалось благородных металлов.
- Золото? – догадался Ал. Рассказ его заинтересовал.
- Именно, и белое тоже. Вскоре маги, прельстившись на богатства, организовали покушение. Убили правителя и его родного брата, их жен, даже детей, в общем, истребили всю семью. Именно тогда род Великих Королей прервался. Говорят, прямых потомков не осталось. Верховная принцесса - это, наверное, единственный человек, в котором течет кровь пусть и четвероюродных, но все же родственников тех людей. И то, ее чудом нашли – она вскармливалась в семье простых пекарей. Потом волшебники и остальные обладатели магических способностей разоряли Голденхилл в течение нескольких столетий и едва его не уничтожили. Только позже, на заре пятой эпохи, пришел новый Король. Он объединил испуганных, затравленных людей, и вскоре началась продолжительная война против тирании чародеев. В итоге, жители нашего мира одержали победу. Многих захватчиков прилюдно казнили, остальных изгнали. На восстановление прежней, мирной, жизни ушло порядочное число столетий. С тех пор Голденхилл закрыт для всех, кто обладает волшебным даром.
Люди гибнут за металл, с тоской подумал Альфред.
- Я, конечно, предполагал, что маги – далеко не ангелы, - начал он, - но…. Куда, интересно, смотрело Междумирье? Они же, когда дело касается магии, в каждой бочке затычка. Борцы за справедливость, вроде как.
- Господин Альфред, зачем вы так? – с укором произнесла Мелиса. – Они профессионалы…
- Которые испортили мне всю жизнь, - согласился Ал. – Уволить им меня сложно, видите ли. Но я вот про что. Ассамблея - хоть какая-то от нее польза – тщательно отслеживает все вспышки магии, способные привести к нарушению естественного баланса энергий. Если верить Алексу…
- Истории, - лениво поправил наемник.
- То, как я понял, эти “обладатели волшебных способностей” разоряли Голденхилл, свободно используя запрещенные чары, что едва не повлекло за собой уничтожение мира, следовательно, на равновесии самым наглым образом потоптались все, кому не лень. В принципе, этим можно объяснить появление дыр…
- Каких дыр? – поинтересовалась девочка, вскинув на собеседника пытливый взгляд.
- Объясняю кратко и популярно: параллель в ускоренном режиме покрывается огромными провалами, доходящими до Пустоты. Забавно, правда?
- Невероятно! - поразилась Мелиса, беспокойно потеребив застежку на плаще. – Но тогда ведь…
- Абсолютно верно. – Альфред устало прикрыл глаза. – Голденхилл исчезнет. В очень и очень короткие сроки. Лет семьдесят.
- Ты говорил: сто, - отозвался Алекс.
- Данные изменились.
- Какого…
- Такого, - перебил попутчика маг. - Судя по тому, что образовался крупный разрыв и во временной “ткани”…
- Почему “и”? – насторожилась Мелиса.
- Из-за этого мутного мира я не могу найти новое “окно”, не могу телепортировать туда, где уже был, и даже с торговыми кораблями я обломился, - раздраженно ответил Ал, дернув плечом. – Я застрял здесь, Мел. Не знаю, до каких пор.
- Бедный ты, несчастный, - язвительно произнес Алекс. – Может, откроешь великую тайну: что за “окно”?
- Объясняю специально для тебя, неуч ты многострадальный. Все миры состоят из “ткани”. Для каждого из них она специфична, уникальна. Это что-то вроде каркаса, поддерживающего структуру параллели. Ну, допустим, как твой скелет. Согласись, без костей ты превратишься в обычную белоксодержащую тряпку…
- Великолепное сравнение, - отозвался наемник с сарказмом.
- Ой, ты мне льстишь, - наигранно смутился Ал. – А если серьезно, ты вряд ли сможешь продолжать свое существование. То же самое произойдет и с миром, если его лишат “ткани”. Правда, иногда в ней, независимо от действий человека, возникают небольшие прорехи – так называемые “окна”. Они не представляют собой никакой угрозы и вскоре сами зарастают. Именно сквозь подобные бреши я попадаю в новые параллели. Ясно?
- А если я дам отрицательный ответ? – усмехнулся попутчик.
- Я решу, что ты абсолютный тормоз.
- Как предсказуемо, - разочарованно заметил Алекс. - Так из чего состоит эта “ткань”?
- Грубо говоря, это сплетение различных энергий, каналы, по которым они протекают.
- И что ты скажешь насчет моего мира?
- Честно? Я не пойму. Бессмыслица какая-то. Голденхилл существует, а “ткани” у него вроде бы и нет. По всем законам он должен был сразу же исчезнуть, но почему-то продолжает держаться. Подобное, конечно, можно списать на то, что крупные дыры стали возникать недавно, однако тогда возникает противоречие с твоим рассказом. Тут появляется Мелиса, и мы узнаем про серьезные нарушения в структуре временной “ткани”, которая обычно тесно сплетена с энергетической. Вот это уже игнорировать не получается. Время – самое хрупкое и глубокое полотно, поэтому последствия вмешательства в его сплетения – тем более, грубого – могут оказаться просто катастрофическими, вплоть до полного разрушения параллели и ее соседей в том числе. Маги не могут менять ни прошлое, ни будущее – им не под силу справиться с течением эпох.
- Но, господин Альфред, есть же те, кто способен, - робко возразила девочка.
- Только маги-тканевики, - кивнул чародей. - Но разве они все не вымерли? Их же было только-то два рода.
- Говорят, что это так, - пожала плечами собеседница.
- А сама веришь? – хитро прищурившись, поинтересовался юноша.
- Не совсем. Кто-то же должен был уцелеть.
- Возможно, однако, маловероятно, - отрезал волшебник. - В общем, влезешь в течение времени – сделаешь хуже не только себе, но и, при благоприятном раскладе, одному миру точно. А в нашем случае налицо сразу два фатальных нарушения: в “ткани” энергетической и временной. Получается, Голденхилл просто обязан покоиться в Пустоте. Но нет, живет еще. Как именно – для меня загадка. Единственное, приходящее на ум, – что-то или кто-то поддерживает существование этой параллели.
- Невозможно, - критически изогнув бровь, произнесла Мелиса и, не вытерпев, зевнула. – Нет такой большой силы, способной держать целый мир на плаву.
- Знаю, - спокойно отозвался Ал, – но на данный момент это все мои соображения.
- Ты, оказывается, думать умеешь. Может, еще чем-нибудь с нами поделишься? – усмехнулся наемник, однако Альфред уловил в ироничном тоне нотки искренней заинтересованности.
- Если и поделюсь, то только завтра, - ответил он, посмотрев на Мелису.
Девочка уже давно клевала носом, с большим усилием заставляя себя следить за ходом разговора, да и сам волшебник порядком устал – день оказался щедрым на различные события. А сильные эмоции иногда утомляют не хуже физических упражнений.
- Отбой, - скомандовал юноша и, скрестив руки на груди, поежился, став похожим на нахохлившегося воробья.
Ночь ему предстояло провести не в мягкой, уютной постельке, а в обнимку с шершавым и жестким деревом. Перспектива, куда ни посмотри, не больно-то радужная. Хорошо, хотя бы Мелисе соорудили относительно удобную лежанку из сухих листьев, накрыли которую, кстати, плащом Алекса, безжалостно с того содранным. Наемник потерпит, а девушкам, все же, уступать нужно.
Заснул маг быстро.
Обрыв. Громадный, будто слепленный на скорую руку из одних ломаных линий, словно взяли и отломили от него кусок. Темный, обдуваемый ветром, смело бросавшимся на каменную преграду и тотчас же разрываемым резкими выступами. Оттого и казалось, что дул он со всех сторон сразу, зло, швыряясь листвой, пылью, холодом, прерывая дыхание. Небо здесь, с его низкими, темно-серыми, тоскливыми тучами словно придвинулось ближе, всей своей колоссальной массой навалившись на землю, и спешило, спешило, спешило. Тяжелые, грузные облака надвигались вперед удивительно быстро, прорываясь изредка мелкой, неприятной изморосью, собиравшейся там, внизу, где распростерлась широкая долина, белесым туманом.
Воздух впитал в себя привкус железа, как губка. И это не вызывало отвращения. Наоборот, в Нем зарождалось странное чувство удовлетворения, самодовольного, мрачного торжества и глубокого презрения. Смятения, страдания, страх стали здесь практически осязаемыми, они обволакивали все Его существо, что приятно щекотало нервы, приводило в состояние нетерпеливого возбуждения, какое может зародиться перед сражением.
Он усмехнулся, окинув взглядом долину, сделал шаг вперед… и ветер с наслаждение принял Его в свои объятия.

Альфред вздрогнул, резко открыв глаза, и судорожно глотнув свежий, пропитанный запахом листвы воздух. Чертыхнулся.
- Сигануть с обрыва! Приснится же такое, - пробормотал он, помассировав виски.
В Голденхилле занималось новое, румяное утро. Небо посветлело, озарившись блекло-розовыми, кое-где персиковыми разводами легких облаков, похожих на невесомые ангельские перья. Туман постепенно таял, подсвечиваемый первыми, робкими лучами, которые запутывались в ветках, вплетались в тонкую паутину, приютившуюся в кроне дерева, встречали на своем пути яркие, глянцевые от выпавшей росы листья и вырисовывали в них каждую прожилку, составляя изящный, мудреный узор.
Мир вокруг был удивительно прозрачен и праздничен. Сказка.
Ал дышал глубоко, наслаждаясь тонкими запахами земли, травы, прохлады и чистоты, сливающимися в невесомый, волнующий аромат пробуждавшегося леса. Тень ночного кошмара медленно отползала, спасовав перед напором приветливого света.
- Не спится? – Прямо перед магом, мягко спрыгнув с толстого сука, возник Алекс.
Чародей непроизвольно вздрогнул.
- Нельзя же так людей спросонья пугать! - возмутился он шепотом – Мелиса еще посапывала на своем ложе. – Так до инфаркта довести можно!
- До инфаркта тебя скорее доведут твои сны, - с недовольством заметил наемник.
Наверное, сожалеет, что это сделает не он, решил Альфред.
- Ты вообще спишь когда-нибудь? – проворчал юноша, скрестив руки на груди. – Или всю ночь только и делаешь, что за мной следишь?
- Я просыпаюсь рано. – Попутчик не сводил с собеседника пристального взгляда.
- Опя-я-я-ть, - с досадой протянул Ал. – Ты знаешь: неприлично людей в упор рассматривать. Ну, что на этот раз во мне не так?
- Странно. Они же прямо от тебя исходят…. Как я вчера не заметил?
- Кто – они? – Альфреда начинала раздражать подобная манера давать объяснения.
- Нити магии. Вот здесь, здесь и здесь. – Алекс ткнул пальцем в пространство рядом с чародеем. – Вечером они слишком ярко сияли, и я подумал, что твое волшебство идет из посоха. Он же у тебя на шее висит, так? Поэтому я только сейчас заметил, что они на самом деле прямо из тебя появляются. Интересно. Всю ночь подпитывал свой барьер подобным образом?
- Кто ты? – вопросом на вопрос ответил Ал.
- Что, прости?
- Кто. Ты. Такой, - раздельно повторил чародей, подобравшись и сосредоточившись.
- Совсем с катушек съехал или еще частично? – Алекс поднялся, сердито стряхнув с лица надоедливую прядь.
- Хорошо. – Альфред слегка откинул голову назад, прищурившись. – Не понимаешь, значит. Во-первых, господин наемник, - намеренное ударение на последнее слово, - вас магией не прошибешь. С каждой новой попыткой все хуже получается. Не заметил? Я на тебе раза три чары применил - и все, точка, - Ал взмахнул руками, – словно прививку сделал. Думаешь, на свете так много людей, на которых волшебство вообще не действует? Смею тебя огорчить: подобные раз в сто лет рождаются, если не реже. Ладно, спустим тебе это. Но как ты мне объяснишь свое последнее заявление? Да, я не отрицаю: многие - может, чуть меньше половины - виды магии можно заметить без привлечения внутреннего зрения. Однако тот, что я использовал для создания барьера, - никак, даже самим чародеям, ясно?
- И что ты от меня хочешь, мелкое недоразумение? – Алекс непроизвольно провел рукой по затылку, взъерошив и без того торчащие во все стороны волосы.
По наблюдениям Ала, подобный жест свидетельствовал о том, что напарник удивлен и немало взволнован.
- Просто скажи мне: кто ты?
В ответ наемник выругался, отозвавшись о собеседнике не самым лестным образом.
- Поставим вопрос по-другому. Кто твои родители, хмурик? – поинтересовался Альфред, безжалостно сократив несчастного “хмуреныша”.
Хмурик – жмурик, возникла рифма в голове. Ал усмехнулся. Судя по убийственному взгляду, получилось у него несколько кровожадно.
- Тоже наемники. Обычные люди, если тебя это интересует.
- Не пойдет. – Юноша покачал головой. – Быть не может.
- Достал, - процедил Алекс сквозь зубы и, отвернувшись, предпринял попытку удалиться, избежав тем самым дальнейших расспросов.
Альфред снисходительно улыбнулся. Не уйдешь, наемник. Беседу так никто не заканчивает.
- Кто твои настоящие родители? - произнес он вдогонку.
Наемник застыл, обреченно вздохнул и медленно повернулся - на четко очерченных скулах играли желваки.
В точку, понял Альфред.
- Откуда ты знаешь? – сипло спросил он.
- У тебя голос только что был, как у курильщика со стажем, - заметил Ал. – Успокойся, я просто догадался. Может, я поступлю сейчас не особо тактично, но хочется повторить вопрос: кто они?
- Не знаю. Мне было года три, когда приемные родители обнаружили меня недалеко от селения. – Алекс слегка склонил голову, не позволив собеседнику увидеть собственные глаза.
- Прости, если задел. Только я вот что тебе скажу: твои настоящие родители – маги. И, ой, какие маги, стоит заметить. Им многие председатели Первой палаты Ассамблеи в подметки не годятся.
Попутчик скривил губы в скептической усмешке.
- Надо полагать, ты и недолюбливаешь магов, - продолжал юноша, - я, знаешь ли, наемников тоже не жалую, но тебе следует признать тот факт, что твои настоящие родители обычными людьми не являются. Не упрямься. Вероятность – девяносто девять процентов. Понимаешь, только от двух очень могущественных чародеев может появиться ребенок, не восприимчивый к волшебству в целом, но способный увидеть его просто так, не прибегая ни к каким особым методам. Нет колдовства – все нормально, есть, пусть даже капелька, - и ты сразу это замечаешь, непроизвольно. Вот так, мой юный друг, - закончил Альфред тоном лектора и с чинным видом поправил на переносице воображаемые очки.
Алекс сжал губы в тонкую линию, на переносице появилась тонкая морщинка.
- Недалеко отсюда, в северном направлении, есть река, - небрежно бросил он и перешагнул границу барьера, быстро затерявшись в глубине леса.
Нужно было все обдумать.
- А я ведь солгал ему, Мелиса, – задумчиво произнес Ал, криво усмехнувшись.
Девочка проснулась не так давно, став невольным свидетелем разговора своих попутчиков. Вмешаться, по-видимому, не рискнула, поэтому и лежала тихо, с закрытыми глазами. Возможно, испугалась Алекса. Она еще с первой встречи смотрела на того, словно кролик на удава, и робко жалась к чародею. Наемник же с ролью хищника был вполне согласен, не предпринимая никаких попыток сгладить возникшую между ними напряженность.
- О чем вы, господин Альфред? – Собеседница, стоит отдать ей должное, откликнулась сразу, не отрицая, что ее раскрыли, и не пытаясь продолжить свой маленький спектакль.
- Я солгал ему. Понимаешь, кто-то из его родителей непременно должен быть тканевиком. Иначе не появится на свет ребенок, полностью не восприимчивый к чарам. Если подумать, тканевики - вообще сплошное исключение из правил. У них даже дар по наследству передается, потому их с самого начала можно было по пальцам пересчитать. Так что, попутчик у нас – раритет.
- Что?! – Мелиса резко села, округлив глаза. - Господин Алекс - потомок тканевика?! Вы же сами вчера сказали: их род прервался!
- Ошибся. В другом случае, у меня нет достойных объяснений дару нашего хмуреныша. – Ал пожал плечами, а девочка, услышав прозвище грозного наемника, с трудом подавила смешок.
- Но вы не солгали ему.
- А как же это, по-твоему, называется?
- Хм, вы просто кое-что недосказали.
- Сознательно, - хмыкнул Альфред. - Подобные “недомолвки”, Мелиса, - потенциальная ложь, у которой есть все шансы разрастись и превратиться в большую проблему. Обман затягивает. Начинается с малого, кажется: ничего страшного, пустяк – потом глубже и глубже, пока не поймешь, что окончательно увяз, запутался. Только вот попробуй, выберись! Я лжец, Мел.
- Нет! – разгорячившись, воскликнула девочка. – Неправда!
- Один из примеров самообмана. Я сейчас имею в виду даже не случай с Алексом, а мою жизнь в целом. Я очень много лгу. Другим, себе….
- Чего вы добиваетесь?! Зачем все это говорите?! – Щеки собеседницы разрумянились от гнева. – Ждете, что я вас жалеть буду?!
- А затем, Мелиса, - Альфред быстро поднялся, мгновенно оказавшись рядом с девочкой, - чтобы ты поняла: я не герой и не тот, с кого следует брать пример. Запомни: слепое доверие может обернуться сильным ожогом. И не всегда он окажется совместим с жизнью. – Маг замолчал, не отрывая серьезного взгляда от собеседницы, но уже через мгновение беззаботно улыбнулся. – Пойду, умоюсь. Кстати, Мел, на заметку. Если рядом есть водоем, не стоит злоупотреблять очищающими чарами, применяя их на тело. Они очень строптивые.
Ал не хотел грубить Мелисе, однако, заметив, как она смотрит на него, с безотчетной доверчивостью, почти с благоговением, решился на подобный разговор. Нет, не с целью превратить девочку в замкнутую и мнительную куклу, а попытаться… огородить? Возможно. Только кого? Ее или себя?
Маг тряхнул головой, прогоняя неприятные мысли. Все и так чересчур запуталось. Единственный, как казалось, понятный человек – Алекс – и тот преподнес большой сюрприз своим происхождением. Будто бы у Альфреда кроме этого проблем недоставало. Что теперь делать? Спасовать, пойти на попятную? Неплохой вариант, безопасный. Но издержка – уважение к себе. Значит, не рассматривается. Неистово рваться вперед, игнорируя окружающее, все равно, что с дуру биться головой об стенку, в попытке доказать свое. Ни здоровья, ни удовлетворительного результата. Тоже отпадает. Остается…
Ал, выйдя на пологий берег, покрытый мягкой оранжево-бурой травой, жадно втянул воздух, пытаясь распробовать его. Свежий, впитавший запах воды и листьев, оставляющий на кончике языка какой-то невесомый, едва уловимый привкус, чуть-чуть горьковатый. Зеленый чай?
Чародей быстро избавился от одежды, с сомнением посмотрел на сверкающую от солнца поверхность.
Тело обожгло, словно тысячи маленьких иголочек в спешке укололи кожу. Прохладно, но терпимо. Даже приятно. Еще, удивительно прозрачно: до крошечного камушка на дне и стайки суетливых мальков.
Альфред окунулся с головой. Река возмутилась и лизнула его ногу ледяным ключом, когда он сделал неосторожный шаг. Маг с обиженным фырканьем показался на поверхности, убрал с лица мокрые пряди, чихнул.
Мурашки и клацающие друг о друга зубы – время выйти на сушу. Выжать волосы, слегка обсохнуть, – лень применять нужное заклинание – снова натянуть на себя одежду.
Юноша улыбнулся. Бодрость и ясность мысли – красота. Интересно: Мелиса закаленная?
Оказалось, да. Во всяком случае, на место их стоянки она вернулась с влажными волосами и слегка посиневшими губами.
Алекс пришел позже, задумчивый и мрачный, отказался от завтрака, не на шутку обеспокоив девочку.
- Он же так совсем обессилит, а нам целый день идти, - прошептала она на ухо волшебнику.
Ал вздохнул – заставить упрямого попутчика что-то сделать в подобном состоянии очень непросто, особенно, если он этого не хочет. Но Мелиса была права.
- Эй, хмуреныш, - начал маг.
- Закрой рот, гаденыш, - пресек попытку наемник.
- Жестко, - пробурчала девочка.
- Мы никуда не идем, - категорично заявил Альфред. – Мне не нужны в пути слабаки.
- Ты про себя? – поинтересовался компаньон, вопросительно приподняв бровь.
- Я не собираюсь тащить тебя всю дорогу на своем хребте. Он мне еще дорог, - ответил маг. – Ты не завтракал, не ужинал, и я даже не припомню, чтобы ты вчера обедал. Поэтому, во избежание травмирования любимого меня, мы сидим здесь и ждем, пока у вас, господин упрямец, случится голодный обморок. Кстати, первую медицинскую помощь я оказывать принципиально не буду. В общем, либо ты сейчас ешь, и мы спокойно отправляемся дальше, либо продолжаешь строить из себя, черт знает, кого, и слабеешь по собственной глупости.
- С чего так печешься о моем здоровье?
Чародей понимал: говорить, что обеспокоилась Мелиса, не стоит, иначе наемник добьет-таки ее своим фирменным уничтожающим взглядом.
- О себе беспокоюсь. Ты же тяжелый, как зараза. Я спину всю переломаю и грыжу заработаю, пока полуобморочного тебя дотащу, ясно? – ворчливо отозвался Ал.
- Эгоцентричное существо, - улыбнулся наемник, взяв свою порцию.
Девочка окинула Алекса изумленным взглядом, потом посмотрела на волшебника.
- Невероятно. Улыбнулся? – прошептала она. – Господин Альфред, как вам это удалось?
- Понятия не имею, - беззаботно ответил маг, - но действует.
Вышли они до полудня.
Сначала Альфреду казалось странным и непривычным делить с кем-то часы своих странствий. Он понимал, что отвык от компании, что находиться в тишине ему сподручнее. Однако сейчас, пререкаясь с компаньоном, одновременно рассказывая ученице про малоизвестные обряды и заклинания, Ал попал под влияние необъяснимого, по-детски восторженного чувства, которое так давно его не посещало. Страхи съеживались и уползали, становилось легче дышать, а стремление огородиться от всех без исключения, поставить между ними и собой крепкую стену представлялось чем-то смешным, незначительным.
Возможно, настроение юноши передалось и остальным путникам: Мелиса буквально сияла, смеялась, даже Алекс смягчился, спрятал на время свои “колючки”, отвечал лениво, растягивая гласные, будто мурлыкал. Неужели ему тоже нравилась компания? В душе маг ехидно потер ручки.
Тем не менее, идти было несколько утомительно. Мягкая почва, многочисленные ветки на земле и перед глазами, будто бы специально намеривавшиеся хлестнуть по лицу…. Попадались маленькие болотца, - тогда под ногами начинало звонко чавкать и хлюпать – речушки, возникавшие на пути, словно черт из табакерки, пересекая намеченную дорогу серебристой лентой и насмешливо играя солнечными бликами. Иногда место деревьев занимали долины с пологими, проросшими высокой травой склонами, по которым, стоило ветру лизнуть поверхность земли, прокатывались крупные волны.
По словам Алекса, многочисленные возвышенности – ничто иное, как останки крупной горной системы, существовавшей в Голденхилле множество тысячелетий назад.
Холмы заканчивались, снова сменяясь лесом, где листья все чаще взмывали вверх уже самопроизвольно, зависая в воздухе подобно ярким гирляндам. Наемник, наблюдая за этим явлением, сказал, что зима скоро закончится, а на вопрос Альфреда, по каким признакам они заметят перемену во времени года, лишь загадочно улыбнулся. “Пропустить такое невозможно”, - добавил он в заключение.
Ближе к вечеру, когда путники устроили короткий привал, их посетил неожиданный гость. Сначала он прошуршал кустами, совсем чуть-чуть, ради приличия, а после явил себя миру, в два огромных прыжка достигнув цели. Роль своеобразной “мишени” отводилась Алу, в одно мгновение сбитому с ног и оказавшемуся погребенным под большим пушистым телом.
- Пушок! – радостно воскликнула Мелиса.
- Пушок?! – нервно прохрипел чародей.
- Хм… - задумчиво изрек Алекс, преспокойно наблюдавший за развитием событий.
- Изверги, - полузадушено произнес Альфред в сторону попутчиков, осознав, что помощи от них ждать бесполезно, и попытался освободиться самостоятельно.
Все поползновения были пресечены на корню - животное безоговорочно выигрывало в весе – и увенчаны облизыванием лица теплым шершавым языком. Ал поморщился. Пусть это окажется страшным сном, мысленно взмолился он.
- Пушок вас помнит, - умилилась девочка.
Сумасшедший дом, решил волшебник. Оставался один выход: шантаж.
- Мел, либо ты сама убираешь с меня своего питомца, либо я снимаю его магией.
- Простите, господин Альфред, - спохватилась Мелиса. – Пушок, иди ко мне.
На удивление чародея, киса мгновенно повиновалась и с утробным урчанием потерлась о ногу хозяйки.
- Че-е-е-рт! – Юноша вставать не спешил и аккуратно ощупал свои ребра, проверяя их целостность. – Алекс! Какого лешия ты стоишь, как изваяние самого пофигистичного человека на Земле, когда на меня нападает здоровая хищная кошка?! – взвился Ал. – Кто мне меч к горлу приставлял?! Кто мне нервы трепал?!
- Если бы я убил это животное, Мелиса бы огорчилась. - Пожал плечами наемник.
Девочка быстро кивнула.
- Нашел отговорку, - огрызнулся Альфред. – Ты специально, да? Мел, а ты? Откуда у тебя это чудо?
- Он Пушок, мой хранитель, защищает меня. Тот самый, которого вы нашли, когда я маленькой была.
- Шутишь? Хочешь сказать: обычный котенок взял и превратился в огромное подобие рыси с длинным хвостом? Чем ты его облучала?
- Порода такая, - пояснила собеседница, погладив питомца за ухом. – Он гулял все это время.
Ал покачал головой - в таком балагане и с ума сойти несложно.
- Как я устал, - вздохнул он. – Алекс, в вашем мире с транспортом проблемы?
- С бесплатным? Определенно, – хмыкнул наемник. – На остальной у нас нет денег.
- Жаль, потому что сюда, кажется, приближается повозка. – Маг указал назад, где среди деревьев мелькало небольшое темное пятно.
Наемник перевел взгляд в указанном направлении и выругался.
- Быстро с дороги. Уходим! – зашипел он. – Работорговцы.
Идея появилась мгновенно, как вспышка молнии.
- Мы идем вперед, - заявил Альфред.
- У тебя голова работает?! Они нас нагонят, - грозно проговорил Алекс, грубо подтолкнув компаньона к обочине.
- Именно, - вкрадчиво ответил волшебник. – Где может находиться черный рынок? Правильно, в столице.
- Нет, - одновременно выдохнули попутчики.
- Да, - расплылся в злорадной улыбке Ал. – Мелиса, отправь свою кису погулять. Она сейчас лишняя. Господа, подключите ваши актерские способности. Алекс, будешь отбиваться - не переусердствуй, спокойнее, в полсилы. Мел, ты сопротивляйся еще слабее – не хочу, чтобы тебя покалечили. А потом мы все трагично сдадимся. Слезы тоже приветствуются.
- Ты ненормальный, - вымолвил наемник, с суеверным ужасом посмотрев на Альфреда.
- А-то как же, - легко согласился тот. – Идем-идем. Это наш шанс быстро добраться до столицы, не оплачивая проезд.
План сработал безотказно, и вскоре путников, закованных в тяжелые кандалы, бросили в повозку, похожую на продолговатый ящик, с железными прутьями вместо окон. Смрад внутри стоял непереносимый и мгновенно возбуждал рвотные позывы. Все усугублялось духотой – темная поверхность транспорта за день сильно нагрелась - к тому же, эту “коробку” на колесах нещадно трясло, ибо лесная дорога была далека от понятия “идеальный”. Кроме странников перевозили еще троих пленных: двух девушек и юношу. Четвертого, исхудавшего и избитого, кашлявшего кровью вышвырнули наружу – ему оставалось жить не больше часа.
Мелиса, став свидетелем подобной сцены, побледнела, в ужасе вцепившись в Ала. Страх и отвращение заставляли ее дрожать, кусать губы и судорожно глотать ртом воздух, пытаясь сдержать рвоту. Она молчала.
Алекс весь в ссадинах и синяках, сидел напротив, испепеляя компаньона взглядом. Вероятно, до боли ему в данный момент дела не было никакого – гордость его втоптали в грязь; превратив в узника, смертельно унизили. Наемник казался расслабленным, даже утомленным, лишь в золотых глазах появилось нечто жестокое и пугающее.
Ал понял: участь работорговцев предрешена и его, надо полагать, - тоже.
После Мелиса, призвав свою стихию, развеяла зловоние. Дышать стало легче.
Следующее утро началось с испуганного ржания лошадей, ни с того ни с сего рванувших вперед. Послышались раскатистый рокот и треск, по крыше что-то ударило, оставив внушительную вмятину. Повозку сильно тряхнуло, потом еще раз и еще, она накренилась влево.
Альфред с Алексом переглянулись. Выхода не было. Чародей, материализовав посох, вышиб железную дверь мощной ударной волной. Звякнув, со всех пленников спали кандалы.
- Выходите! – заорал наемник, махнув на открывшийся проход. Дважды повторять не пришлось.
Только снаружи люди поняли, что оказались в ловушке. Вокруг стремительно образовывались разломы, отрезая их от неповрежденных участков леса. Пласты земли медленно взмывали в воздух.
- Черт! – Ал осмотрелся, оценивая ситуацию. – Алекс, отвечаешь за людей, по моей команде все туда. - Он указал направо, где из расщелин еще не сочилась черная дымка. - Следи, чтобы они не разбежались в разные стороны. Мелиса, защищаешь их сверху, ясно?!
Девочка кивнула, разбежалась, делая замах, и оттолкнулась от поверхности…. Законы гравитации для нее исчезли. Она словно превратилась в легкую пушинку, без труда перемещаясь по воздуху, как по твердому материалу, совершая стремительные грациозные прыжки. В ее руках материализовались два красных веера. Взмах – разрушительный, упругий порыв ветра превратил летающие обломки в пыль. Резкий поворот. Взмах. Удар. Прыжок. Движение кистью. Взмах. Удар.
Впечатляюще, подумал Альфред, прокрутив посох. Во все стороны с треском посыпались зеленоватые искорки.
Магию Земли юноша не жаловал, та отвечала ему взаимностью. Во-первых, он разбирался в ней только методом вынужденной практики, очень редко, и никогда не удосуживался изучить соответствующую литературу – считал, что замена стихии всегда найдется.
Оказалось: не казалось. В данный момент альтернативным вариантом было лишь применить левитацию и спасти собственную шкурку, ну, может, прихватив с собой Алекса. Поднять всех людей в один момент чародей бы не смог – для подобного нужно проводить предварительный десятиминутный ритуал концентрации энергии, дабы ее высвобождение характеризовалось резким, обширным всплеском, превышающим изначальную мощность накопленного в три-четыре раза.
Времени в запасе не обнаружилось. Бросать остальных Ал не собирался.
Пусть все получится. Пусть все получится, - непрерывно бормотал он, призывая изнутри магию, изменяя ее природу, выпуская наружу.
По телу пробежала горячая волна, под ногами проросла трава, ластясь к лодыжкам, лес отозвался трепещущим шелестом и потянулся к источнику родной стихии. Рокот стих. Только там, где выползала Пустота, трещины продолжали увеличиваться.
Зеленоватое свечение плотным коконом окружило юношу. Пора.
Он резко нагнулся, коснулся ладонями земли, отчего пальцы его ушли вглубь на несколько сантиметров, словно погрузились в мягкое сливочное масло, магия потекла вниз, многослойной сетью расходясь по разломам, заставляя их срастаться.
- Бегите! – приказал Альфред.
Волшебство не устояло против первозданной Пустоты и вскоре с шипением исчезло под черной дымкой.
Ал переместился в последний момент, когда повозка с грохотом обрушилась в зияющую бездну.
После юноша тщательно обработал воспоминания людей, стерев все, что было связано с ним и его попутчиками, а на провал наложил ограничивающие чары. И вновь к нему явилось четверо призраков.
К вечеру же измотанный маг ощутил недалеко от места, избранного стать ночным пристанищем, всплеск странной духовной энергии.
Раздумывал Альфред недолго – хм, вообще не раздумывал, - и тихо, не желая вызвать лишнее беспокойство, покинул товарищей.
Добравшись до загадочного места и окинув взглядом фигуру сидящего под деревом человека, он не выдержал и рассмеялся.






Халдир

Читать далее
Аниме Devil May Cry


Читать далее
Во власти темного колдуна. Глава 8

Читать далее

Автор поста
Янчик  
Создан 7-06-2009, 19:54


177


1

Оцените пост
Нравится 0

Теги


Рандомный пост


  Нырнуть в портал!  

Популярное



ОММЕНТАРИИ






Добавление комментария


Наверх