Леди Зима
Опубликовано в разделе: Творчество / Проза
ГЛАВА 6. ОТПЛЫТИЕ
  Утро оказалось пасмурным, во всех отношениях. Налетевший с востока ветер, затянул сереющее небо густой пеленой дождевых облаков, сквозь которую не смог бы пробиться самый мощный луч восходящего светила. Из-за этого казалось, что ночь не намеревается уступать свои права нарождающемуся рассвету, скрываясь в каждой щели, откуда и зыркает чёрными глазищами. Сумрачный шлейф владычицы тёмного времени суток тянулся по бурунам рокочущих волн, превращая их в подобие фантастических животных, способных привидеться лишь в пьяном угаре.
  "О пьянстве - это я очень кстати, - мрачно размышлял Джонрако, опёршись локтем о полированную крышку нактоуза и с тоской взирая на команду, поднятую по свистку боцманской дудки, - если мои ребята сумеют справиться с такелажем до следующих склянок - я готов съесть собственную трубку!"
  К таким мыслям у него имелись все основания: матросы, пошатываясь, расползались по местам своего штатного расписания, цветом красных глаз напоминая демонов алкогольной преисподней. Даже пятнадцатилетний Фалин, племянник боцмана, взятый на "Чёрта" юнгой, по просьбе дядюшки, смотрел на мир озлобленно-багровыми пуговками, а ноги мальчишки норовили зацепиться одна за другую. В это время двое раздолбаев склонились над лебёдкой, напряжённо пытаясь вспомнить, как же должна действовать хитрая штуковина. Собболи злобно сплюнул в море и осмотрел горизонт: нет ли просвета в облаках? Естественно, что пелена, скрывающая небо, не имела ни единой прорехи.
  На трапе, поднимающемся на спардек, тяжело загрохотали каблуки и капитан узрел лохматую голову, обрамлённую растрёпанными косичками бороды. Лицо боцмана по цвету походило на облака, обложившие небо, но глаза выгодно отличались от гляделок остальной команды. Стоило Далину приблизиться и капитан тотчас сообразил, в чём дело: помощник тщательно пережёвывал корень Зреста, распространяя вокруг резкий горчичный аромат. Боцману приходилось страдать от жуткой головной боли, но в его косматой голове не осталось и следа алкогольного тумана.
  Далин остановился в паре шагов и выбросив руку в некотором подобии приветствия, сплюнул за борт оранжево-красный сгусток.
  - Капитан, - он кашлянул, - мы готовы к выходу, более или менее...
  Странный доклад оказался последней каплей, переполнившей чашу терпения многострадального Джонрако. Несколько долгих мгновений, он раздувался от ярости, взирая на испуганного боцмана, наливающимися кровью глазами, а затем его словно взорвало. Капитан набрал, как можно больше, воздуха в бочкообразную грудь и...Расхохотался. Далин в замешательстве уставился на смеющегося Собболи, не зная, как ему реагировать на подобное.
  Отсмеявшись, Джонрако стукнул кулаком по нактоузу, отчего стрелка компаса нервно дрогнула, а корабельный хронометр жалобно задребезжал. Выдохнув воздух, Джонрако очень тихо сказал:
  - Более или менее? Это как понимать? Приятель, это - не доклад, это - сушёное дерьмо акулы и я не намерен его жрать, лопни твоя селезёнка! Такелаж цел? Рангоут в порядке? Шпангоуты не имеют трещин? Далин, дружище, ты что зреста перебрал, проглоти тебя акула?
  - Всё в полном порядке, кэп, - несколько неуверенно отрапортовал боцман, отступая за пределы досягаемости капитанского кулака. Так, на всякий случай. Обычно Джонрако старался не распускать руки, но если довести до кипения, мало ли как выйдет, - имеется лишь одна небольшая заковыка...Проблемка.
  - Одна? - мрачно уточнил Собболи, постепенно остывая и указал пальцем на едва шевелящихся матросов, - Как мне кажется, здесь имеется тридцать восемь проблем и каждая из них требует немедленно вмешательства чудодейственного эликсира. Чтоб их чайки заклевали! Первый раз вижу своих людей в таком жалком состоянии.
  Далин обернулся, привалившись к ограде спардека и обозрел пространство палубы. Теперь стало хорошо заметно, что некоторые матросы совершенно бесцельно перемещаются от одного борта к другому, время от времени опуская головы в шпигаты. Со вздохом боцман повернулся к угрюмому капитану.
  - Кэп, тут нет ничего странного: первый раз мы собираемся в такой чёртовой спешке, без предварительного оповещения. Я думаю, - он запустил пальцы между косичками бороды, - через пару-тройку склянок эти обезьяны опять начнут напоминать матросов.
  - Вообще-то до отплытия остаётся склянка, в лучшем случае - две, - заметил Джонрако, остывая на глазах, - Ну да ладно, мне плевать в каком они состоянии, если посудина всё же отчалит. А вот на что мне не плевать, так это на твоего племяша. Если парень хочет стать настоящим матросом, пусть займётся делом, а не соревнуется с другими в пожирании пива. Ещё раз увижу в таком виде - спишу к чёртовой матери!
  Далин согласно кивнул, даже не пытаясь возражать, а сумрачный взгляд, которым он наградил родственника, вещевал неминуемую порку. Боцман, совершенно справедливо считал, что нотации, сопровождаемые линьками, доходят намного быстрее.
  - Ладно, - бросил капитан, оглаживая ящик с компасом, - Давай свою заковыку.
  Боцман на секунду замялся, точно не знал, как сообщить о неприятности.
  - Кока подрезали.
  - Тысяча осьминогов! - брови Джонрако поползли вверх, - Ларима подрезали? Насколько серьёзно?
  - Почти насмерть, - Далин печально покачал головой, - Пропороли брюхо от яиц до рёбер. Парень едва дышал, когда я припёр его в лазарет, а кровищи было столько, словно свинью резали.
  - Что в этот раз, разорви меня кракен? - спросил Собболи, ощущая сильное желание хлебнуть чего-нибудь покрепче, - Опять задирался с ублюдками из Ле Карта? Я же предупреждал проклятого идиота, что его воспоминания о военных грабежах не всем по вкусу. Прошлый раз остолопа едва не забили ногами, но видимо идиоты не учатся даже на своих ошибках!
  - На это раз всё не так, - Далин развёл руками, - Мы слегка промочили горло в "Пляшущей акуле" и я велел ему топать на корабль, а сам немного придержал ход...Чтобы расплатиться. Пришлось немного задержаться: у кабатчика не оказалось нужной сдачи и я взял ещё парочку. А когда вышел...В общем, слышу: кто-то скулит у стены, да жалобно так. Мать моя, да это же Ларим! Лежит в луже крови и завывает. Я в крик; из таверны выскочили наши и помогли донести кока до лазарета. Какая хрень приключилась - одному дьяволу известно, но кошелёк не тронули, значит резали не грабители.
  Джонрако напряжённо размышлял, пытаясь сообразить, какая хрень приключилась. Кто мог хладнокровно зарезать кока, пусть тот и отличался на редкость сварливым нравом? Ещё одно непонятное преступление вчерашнего дня, когда кто-то прикончил полтора десятка головорезов из банды Шрама, превратив опытных бандитов в кровавые лоскуты. Загадки, мать их так! Голова капитана, и без того не слишком свежая, принялась раскалываться от боли.
  - Чёрт с ним, - буркнул он, махнув рукой, - Думаю, говнюк выкарабкается. Парень он живучий, а брюхо ему режут не первый раз. Жаль я раньше не знал, послал бы денег на лечение. Да и хреново нам придётся без кока, ведь даже Чилирема нет, а тот хоть кашу мог варить да мясо жарить. Есть помои несколько недель? Да я лучше на один ром прейду!
  - Я уже обо всём позаботился, - самодовольно проворчал Далин, на физиономии которого расцветала широкая ухмылка, - Деньги в лазарете я оставил и тут же отправился по трактирам, чтобы найти замену нашему подранку. И надо же; в первой же забегаловке, прям у лечебницы, я нашёл нужного парня! Правда он оказался немного пьян, - боцман неопределённо покрутил пальцами, - Но я понял, что сейчас он абсолютно свободен и готов приступить к обязанностям повара.
  - Куда ты его сунул? - поинтересовался Джонрако, - Не мешало перемолвиться, хотя бы парой слов, рассказать об условиях, узнать, где раньше чалился.
  - Ну, это будет непросто. Пока, - тут же уточнил Далин, - Боюсь, на радостях, мы обмыли его назначение слишком сильно. Зато я узнал всю его подноготную. У этого парня имеется взаправдашний диплом и он даже успел поработать в одном из ресторанов Твайра, пока хозяин не взял на его место своего шурина. К счастью, для парня, в Твайр занесло Карточирпа и тот прихватил Санорени с собой. Санорени, это - наш новый кок.
  - А какого он свалил от Карточирпа? - подозрительно осведомился Джонрако, - Отравил кого?
  - Отстал в порту, - жизнерадостно пояснил Далин, - Сам чешет, дескать подхватил лихорадку, но сдаётся мне, это было ромовая трясучка. Так или иначе, но Карточирп не стал искать пропажу, а у нас есть кашевар.
  - Значит и новый кок обожает заложить за воротник, - с тяжёлым вздохом, Собболи посмотрел на хронометр, - Профессиональное это у них, акулу им в зад. Дьявол с ним, лишь бы готовил не хуже Ларима. Будет очень недоставать его воздушных шариков с коньячным сиропом. Э-эх, чёртова пьянь!
  Капитан подошёл к краю спардека и опёрся о поручень, жалобно скрипнувший под его весом. Матросы тут же принялись перемещаться намного быстрее, и в их действиях появилась осмысленность. Трое даже преодолели похмельный страх и вскарабкались по вантам на фок мачту и принялись освобождать концы, сдерживающие паруса. Бом кливер и кливер уже пытались ловить ветерок, но по мнению капитана состояние парусов оставляло желать лучшего. Он покосился на боцмана, но промолчал. В остальном всё шло к тому, что "Чёрт" выйдет не дожидаясь удвоения склянок.
  Настроение Джонрако начало улучшаться и отвечая ему, в густой пелене облаков образовался разрыв, куда тут же прорвался ослепительный луч солнца, заигравший на волнах мириадами слепящих искр.
  Прореха в облаках мало-помалу расширялась и всё больше кораблей, покачивавшихся у пирса, превращались в золотистые изваяния, напоминающие сувениры, какие продают в центре резчики по дереву. Собболи показалось, что морские божества дают ему знак, благословляя на дальнее путешествие и на бородатой физиономии появилась довольная ухмылка. Капитан достал любимую трубку из кармана короткой кожаной безрукавки, одетой взамен парадного халата. На ногах морехода красовались штаны с лампасами, заправленные в короткие кожаные сапоги, а на голове стягивал курчавые волосы цветастый платок. В общем Джонрако выглядел точно, как и все остальные капитаны в море и лишь изогнутый кинжал в потёртых ножнах отличался от обычного кортика. На ножнах ещё различалась надпись: "Сарал но чириз та пирисмелли", но смысл фразы был известен одному владельцу.
  Далин уже успел спуститься на палубу и теперь важно расхаживал среди суетящихся матросов, покрикивая на них. Пару раз его багровая пятерня, поросшая густым волосом, крепко приложилась к филейной части Фалина, придавая племяннику дополнительное ускорение. При этом боцман корчил такие жуткие рожи, что паренёк со всех ног мчался выполнять свою работу.
  Паруса с лёгким хлопком опустились, делая робкую попытку поймать ветер. Корабль, покачиваясь на волнах, стремился отойти прочь от пирса и концы, наброшенные на тумбы кнехтов, натянулись, издавая протяжный скрип. Шелест парусины, скрип канатов и посвистывание ветра, соединяясь с плеском волн и криком чаек, создавало ту, единственную музыку, которая способна радовать сердце настоящего моряка. Вот и Собболи, радостно ухмыляясь, раскуривал трубку, подставляя загорелое лицо порывам морского ветра. Мелкие хлопья морской пены оседали на лице капитана блестящими каплями.
  Пока уши Джонрако внимали этой музыке, глаза его ощупывали порт, пытаясь отыскать пассажира, спешащего на корабль. Однако всё было тихо и спокойно. Экипажи кораблей крепко спали, после бурно проведённой ночки, а ленивые чиновники не торопились на рабочие места. Только у выхода в город медленно перемещалась непонятная группа людей. Судя по блеску металла, капитан видел солдатский отряд, непонятно каким ветром занесённый сюда в такую рань.
  Оторвавшись от поручня, моряк взглянул на хронометр и крякнул: назначенный час практически наступил. Ну и как поступить, если чёртов пассажир не придёт? В тон его мыслям, по сходням прогрохотали тяжёлые башмаки и лохматая голова боцмана доложила о полной готовности к отплытию. Помощник то и дело сплёвывал за борт, а глаза его начала затягивать желтоватая поволока. Стало быть действие корня заканчивалась и очень скоро Далин станет вялым и малоподвижным, а затем и вовсе уснёт. Но дело сделано, "Морской чёрт" полностью готов, значит помощник волен отдыхать.
  Волновало капитана сейчас только одно: где Черстоли, который обещал прийти точно в срок. Ведь парень сам настаивал на скорейшем отплытии! Джонрако пожал плечами и отвернулся было от берега, но невнятный возглас Далина заставил капитана вернуть внимание обратно.
  От выхода в мокрый город приближалась замеченная раньше группа солдат, а с противоположной стороны направлялись люди, чья одежда не позволяла ошибиться в их профессиональной принадлежности. Ярко синие мундиры, с косой оранжевой лентой на груди могли принадлежать лишь городской страже.
  - Какого? - начал Собболи, но боцман тотчас дёрнул капитана за рукав бушлата, оборвав не начавшееся ругательство.
  Откуда он появился, понять оказалось весьма сложно, точно из воздуха, но гибкий стройный парень торопливо шагал в сторону "Морского Чёрта", находясь в паре десятков шагов от опущенного трапа. Шаги его должны были звонкими щелчками отдаваться в утренней тишине, но ухо капитана не могло уловить ничего похожего, словно шедший парил над камнем пристани.
  В руке парень сжимал плоскую чёрную коробку, а другой приглаживал развевающиеся на ветру волосы. Время от времени смуглое лицо поворачивалось в сторону Мокрого Города, откуда доносились возбуждённые возгласы солдат, перешедших с шага на бег.
  Джонрако, дружелюбно оскалившись, махнул Хастолу рукой, но тот лишь сделал небрежную отмашку, явно торопясь добраться до сходен. Вахтенный, узрев незнакомую физиономию, стал перед трапом, но капитан, перегнувшись через борт, грозно рявкнул:
  - А ну, освободи фарватер, медуза тебя закусай!
  Заметно успокоившись, Собболи выпустил настоящую тучу дыма и направился навстречу гостю. Матрсы с откровенным любопытством уставились на прибывшего, но парень откровенно игнорировал их взгляды. Его грудь тяжело вздымалась, а гладкий лоб покрывали капли пота. Взбежав по трапу, он ещё раз оглянулся, оценив расстояние до стражей порядка и протянул руку, для приветствия.
  - Доброе утро, капитан, - Хастол всё никак не мог отдышаться, - Надеюсь, не опоздал? Боюсь, последние часы у меня не было возможности следить за временем. Но клянусь, моей вины в этом нет.
  - Да успокойся, - проворчал капитан и в тот же миг пробили шесть склянок, - Вот видишь, всё в порядке, ты явился вовремя.
  - Тогда у меня есть огромная просьба, - пробормотал парень и ещё раз обернулся, не скрывая нервозности, - Будьте так любезны, скомандовать немедленное отплытие. Боюсь, для меня, это - вопрос жизни или смерти.
  Ответить Собболи не успел. Странный звук, напоминающий хлопанье разорванного паруса, коснулся его ушей, нарастая с каждой секундой. Матросы, уставившись в небо, обменивались встревоженными замечаниями, а некоторые, из пугливых, сделали вид, будто им срочно понадобилось в трюм. С берега, где приближались стражники, напротив донеслись радостные возгласы.
  Хлопающий звук продолжал нарастать и Джонрако запустив руку за отворот бушлата, медленно поднял голову. Пассажир поморщился и его гладкое лицо неприятно исказила гримаса страха.
  Сверху, чернея на фоне облаков, медленно опускался крылатый силуэт. Когда существо опустилось ниже, стала различима блистающая чешуя и огромные когти, напоминающие сабли, на мощных лапах. Жёлтые глаза над массивным клювом смотрели в пространство, словно грифон видел там нечто, заметное лишь ему. В специальном седле, у шеи чудовища, располагался высокий человек в серебристых доспехах.
  - Поздно, - пробормотал Хастол, - Слишком поздно...
  Он суетливо опустил свою ношу на палубу и нервно открыл крышку дрожащими руками. Потом достал небольшой предмет, напоминающий круглое зеркало, закреплённое массивными чёрными винтами, в ажурном штативе. Тонкие пальцы парня принялись вращать винты, в то время как прыгающие губы бормотали:
  - А если здесь...Ещё чуть-чуть, - чёрные глаза внимательно рассматривали зеркальную поверхность, которая, как заметил капитан, ничего не отражала, - Нет, не так! Ничего не получается...
  Пожав плечами, Джонрако направился к трапу. В то же мгновение, грифон сделал круг над "Чёртом" и повинуясь уверенной руке наездника, мягко опустился на камни пирса в десятке шагов от сходен. Продолжая сидеть в седле, всадник отбросил забрало шлема и уставился на капитана. Потом Джабба так же пристально осмотрел весь корабль и чеканя слова, громко произнёс:
  - Капитан, на вашем транспортном средстве находится правонарушитель, желающий покинуть территорию Ченса, не имея на то необходимого разрешения. Это противоречит последним распоряжениям магистрата. Надеюсь, вы не желаете навсегда лишиться лицензии, а то и самого судна.
  Капитан ощутил, как в его груди закипает ослепляющий гнев. Какой-то сухопутный вояка смеет ему угрожать! Рука морехода опустилась в карман бушлата и напряглась, вынудив какой-то твёрдый предмет продавливать плотную ткань одежды. Впрочем, офицера это ничуть не смутило и он продолжил сохранять благодушное выражение на смуглой физиономии. Тем не менее рука в кольчужной перчатке, словно невзначай, легла у каря седла, где покачивался массивный чехол с оружием.
  - Капитан, - глаза офицера сверкнули, - На вашем месте я бы постарался избежать неосмысленных поступков, - рука гвардейца хлопнула по клапану и в утреннем свете сверкнули багровые камни, которыми была инкрустирована рукоять излучателя, - Сопротивление Гвардии, при исполнении обязанностей - весьма значительное нарушение закона и боюсь вы уже не отделаетесь простым лишением имущества.
  Лицо Джонрако приобрело пунцовый оттенок и он стал у сходней, глядя на гвардейца сверху вниз.
  - Никто и никогда не сможет лишит меня моей посудины, черти бы тебя выдрали! - рявкнул он, поправляя предмет в кармане, - Даже клоун, которого нарядили в костюм гвардии. Я уж знаю, куда отправлять таких придурков.
  На лице Джаббы застыла холодная усмешка, когда его пальцы коснулись рукояти излучателя. Казалось, столкновение неминуемо. По спине Собболи поползли капли пота; он то хорошо понимал, что в прямом противоборстве с этим убийцей у него нет ни единого шанса. Тем не менее, отступать моряк не собирался. Не здесь, не перед своей командой!
  В самое последнее мгновение, когда палец уже Джонрако коснулся гашетки, тихий голос за спиной, спокойно посоветовал:
  - Капитан, а ведь гвардеец прав: вам не стоит конфликтовать с властями из-за какого-то незнакомца, - лицо Собболи, обернувшегося к парню, отразило крайнее удивление, а тот, уже абсолютно спокойный, добавил, - Пусть спокойно выполняет возложенные на него обязанности.
  Голос юноши, хоть и негромкий, оказался чётко различим в наступившей тишине, поэтому произнесённые слова расслышал каждый. По толпе матросов, которые столпились за спиной капитана, прошла волна удивления и даже полусонный боцман изумлённо крякнул, дёргая себя за косички. Но больше всех оказался озадачен именно Джонрако. Тем не менее, он пожал плечами и освободил проход на корабль.
  Когда он проходил мимо пассажира, тот очень тихо шепнул:
  - Что бы не случилось, в ближайшее время, Чёрт должен немедленно отойти от берега, - голова Хастола мотнулась в сторону приближающихся полицейских, - Чем быстрее - тем лучше.
  Перестав забивать голову вопросами, какого дьявола вообще происходит, капитан стал перед матросами и уперев кулаки в бока, рявкнул:
  - Чёрт вас побери, проклятые бездельники! Почему вы до сих пор не на местах? Или присутствие этого клоуна в форме, повод для того, чтобы забросить работу? - он повернулся к Далину, - Дружище, я смотрю ты уже готов погрузиться в спячку? Так, чёрт тебя раздери, тогда ступай на берег и приведи мне другого помощника!
  Джабба с лёгкой усмешкой выслушал все эти вопли, а затем хлопнул поводьями, отправляя грифона в сторону сходен. Животное ощущало запах ненавистной воды и поэтому слегка упрямилось, но удар пятками в незащищённые пластинами бока сделал своё дело. Тварь зашипела и направилась к доскам трапа.
  Джонрако стоявший у борта, в компании незадачливого пассажира, поймал насмешливый взгляд парня, направленный на гвардейца и нахмурился: чего это он так веселится? Вот его преследователь уже почти добрался до сходен и сейчас начнёт подъём...Какого дьявола?!
  Лапа грифона внезапно угодила в лужу воды, которую выплеснули матросы, мывшие палубу и животное громко зашипело, подняв осквернённую конечность. В ту же секунду ещё одна нога скользнула на мокром булыжнике и тварь громко заверещала, хлопнув хвостом. Джабба, которого задел этот щелчок, схватился за голову и движение всадника вынудило грифона завалиться на бок.
  Тяжёлое животное повалилось на деревянную ограду пирса и прочные доски совершенно неожиданно хрустнули и подались. Грифон истошно завопил, вскрикнул гвардеец, а в следующее мгновение оба плюхнулись в воду между пирсом и бортом Морского Чёрта.
  Ухмыляющийся Хастол бросил мгновенный взгляд на капитана и моряк тотчас сообразил, что именно от него требуется.
  - По местам, лодыри! - завопил он, - Отчаливаем! Быстрее, быстрее!
  Взвизгнула боцманская дудка, пара матросов молниеносно скользнули на берег, сбрасывая концы с кнехтов и загрохотали лебёдки. Десяток мореплавателей упёрлись баграми в берег, а капитан склонился за борт, наблюдая, как гигантская бронированная тварь пытается из последних сил вцепиться когтями в камень, но те постоянно соскальзывают, лишая грифона последней надежды на спасение. Гвардейца не было видно вообще. Возможно животное придавило его при падении, Джонрако не собирался жалеть о погибшем, втайне пожелав отправиться прямиком к морскому дьяволу. Дёрнувшись пару раз, грифон последний раз хрипнул и ушёл на дно.
  Однако, Собболи напрасно надеялся на гибель гвардейца. Стоило Чёрту взять курс на выход из гавани, как из воды вынырнула голова Джинсерхуа. Он тихо выругался и начал карабкаться вверх, цепляясь за растрёпанные канаты, свисающие с пирса. Гвардеец остался без своих шикарных доспехов, сбросив их на дно, но уцелел, в отличие от боевого грифона.
  Капитан гвардии, тяжело дыша, растянулся на камнях пирса и с ненавистью уставился на удаляющийся корабль. Потом, не сумев удержаться, стукнул кулаком по булыжнику. Джабба очень хорошо видел черноволосого парня, который стоял у борта и смотрел в сторону берега с ехидной ухмылкой. Нет, не в сторону берега, а именно на него, Джаббу Джинсерхуа! Гвардеец не знал, тот ли это человек, который был нужен Магистру, но поклялся себе, что обязательно достанет весельчака и сотрёт улыбку с наглой физиономии.
  За спиной мокрого капитана раздались тяжёлые шаги м обернувшись, он увидел своих людей, сумевших опередить толстяков-полицейских на добрую полусотню шагов. На знакомых лицах отражалась тревога, однако уже не в силах удержаться, Джабба выплеснул гнев на подчинённых:
  - Где вас черти носили?! За это время целая эскадра могла уйти на другой конец мира и увезти из Ченса весь его сброд!
  - Сигнала то не было, - резонно заметил парень с нашивками сержанта, но Джабба холодно оборвал его.
  - Заткнись и слушай: немедленно отправляйтесь на "Неожиданность", это - таможенный корвет, который я приказал подготовить на случай, если события пойдут...В общем, немедленно отправляйтесь и постарайтесь перехватить этот чёртов бриг, пока он не достиг Туманной Косы. Выполняйте!
  Гвардейцы, не успев, как следует отдышаться, после предыдущего забега, тут же рванули в сторону таможенной пристани. На ходу они смахивали капли пота и ругались, но так, чтобы их слова не услышал начальник.
  Стоило их шагам немного стихнуть, как объявились полицейские, тут же обступившие Джаббу, успевшего принять сидячее положение. Обладатели синих мундиров сжимали в руках длинные деревянные дубинки, точно намеревались усмирять хулиганов из портовой таверны. Именно эта мысль пришла в голову Джинсерхуа и он не смог удержаться от ехидной ухмылки.
  - И с кем же вы собрались доблестно сражаться, господа? - поинтересовался он, поднимаясь на ноги и приглаживая мокрые, после непредумышленного купания, волосы, - Как вы могли бы заметить: все враги, испугавшись грозных стражей порядка, спешно покинули порт. Так что вы вольны возвращаться к месту своей обычной службы: борделям и пивнушкам. Думаю, там вы найдёте противника себе по плечу.
  Полицейские, даром что их все называли задоголовыми, уловили, куда направлены шпильки и остались недовольны. Один из краснолицых толстяков, неспешно пристегнул дубинку к поясу и после короткого смешка, парировал:
  - По крайней мере, в этом году мы ещё не успели утопить ни одной лошадки.
  - О да, - поддержал его другой, тем не менее стараясь не высовываться из-за спины сослуживца, - Это - привилегия гвардии! Говорят, их специально тренируют на скоростное утопление грифонов.
  - Конечно же, вы не топите лошадей, - недобро усмехаясь, проворчал гвардеец, ничуть не испуганный численным перевесом оппонентов, - Потому что очень трудно их топить в пьяной потасовке у трактира! Или когда зажимаешь портовую шлюху.
  В толпе полицейских недовольный гул усиливался с каждым мгновением, а пристёгнутые было дубинки, вновь легли в руки, ожидая, когда оружие опустится на мокрые волосы наглеца. В самый последний момент, круглолицый страж порядка, до этого державшийся в задних рядах, встал между сослуживцами и презрительно ухмыляющимся Джаббой.
  - Господа, господа! Давайте оставим разногласия, ведь мы же на одной стороне, - он повернулся к капитану, - Скажите, господин капитан, мы способны вам помочь?
  - Уже нет, - Джинсерхуа начал остывать, наблюдая, как от причала таможни отплывает небольшое трехмачтовое судно, хищные очертания корпуса которого выдавали военный корабль, - Сами справимся.
  "Морской Чёрт", разрезая зелёные волны, прошёл мимо высокого полуразрушенного сооружение, увенчанного огромным тусклым шаром, похожим на глаз орла, прикрытый плёнкой века.
  Ткнув пальцем в постройку, Джонрако выпустил струю дыма и пояснил:
  - Это - Последний маяк. Значит, мы покинули порт Ченса и скоро окажемся в открытом море. Осталось только пройти мимо Туманной косы и можно чувствовать себя вольной птицей.
  - Почему маяк называется Последним? - поинтересовался Чарстоли, подставляя улыбающееся лицо свежему ветерку, - Потому что он стоит на входе в порт?
  - Вовсе нет, - капитан покачал головой, - Просто он - последний, из сооружений такого рода. В одной из моих книг упоминается, что прежде количество их превышало тысячу, но неведомый катаклизм погубил практически все, оставив лишь этот да ещё парочку на Карте. Те два разрушили во время Войны Двух Островов, так что этот - Последний. Кстати, я лично видел, как залпами с трёх фрегатов снесли один из маяков на Карте, точно он нёс какую-то опасность.
  - А это не так?
  - Чушь! - отмахнулся капитан, - Древние маяки закрыты для людей и работают сами по себе. Поговаривают, дескать Магистр недолюбливает постройки, оставшиеся с тех времён, когда мир был молод.
  - Тогда почему он оставил этот?
  Берег начал отступать всё дальше, так что песчаный пляж превратился в полоску бледного золота, украсившую шевелюру тёмного леса. Над этой причёской возвышался колпак бледно-синей горы, увенчанной блистающей снежной верхушкой.
  - Слишком много вопросов, - отрезал капитан, которого тоже терзал один, - Расскажи-ка лучше, что это была за штуковина, похожая на зеркало? Ну, в которую ты ещё что-то бормотал.
  - Ах, это, - на лице Хастола появилась и тут же пропала недовольная гримаса, - Оно носит название Око Вероятности. Честно говоря, я и сам не совсем понимаю, как оно должно работать.
  Лицо парня больше не отражало никаких эмоций. Тем не менее, капитан понял, что ему солгали.
  ГЛАВА 7. ТУМАННАЯ КОСА
  Сидя на высоком деревянном стуле, Магистр неотрывно глядел на самую красивую девушку в мире. Соблазнительные изгибы совершенного молодого тела, среди множества подушек, разбросанных в шёлке простыней огромной кровати под балдахином, радовали взгляд чародея, как ничто другое в этом мире. Чёрные густые волосы рассыпались по идеальной белизне белья, а изящные руки с видимой небрежностью упирались в подбородок. Тёмные, словно ночь, глаза внимательно следили за волшебником и ему хотелось целую вечность находится под этим сладостным прицелом.
  Кровать стояла в центре большого куполообразного помещения, потолком которого служило вогнутое тусклое зеркало с багровым светильником, напоминающим глаз, в самой верхней точке. Стены помещения скрывали роскошные ковры, чей длинный ворс напоминал шерсть диковинного животного, а удивительный серебристо-алый цвет мог поставить в тупик любого ткача. Такой же лежал и на полу, позволяя ногам чародея, до щиколоток, утопать в густой шерсти.
  Помимо глаза-огонька на потолке, комнату освещали два маленьких светильника, в форме человеческих, мужского и женского обнажённых тел, стоящих на крохотном столике у кровати.
  Белая рука, украшенная множеством разноцветных браслетов, протянулась к столику и подняла длинный тонкий бокал, наполненный янтарной жидкостью, казалось впитывающей тусклый свет наполняющий помещение. Очень неторопливо девушка поднесла сосуд к своим алым губам и сделала острожный глоток. На мгновение её спокойное лицо наполнилось слабым сиянием, которое постепенно проследовало по тонкой шее и пропало в области ключиц, где мерцал крошечный медальон, на крышке которого мордочка кошки.
  Лёгкий вздох повис в безмолвии спальни, а затем девушка так же осторожно, как и всё, что делала до этого, поставила бокал на место. Однако, когда сосуд оказался на столе, тихий крик разорвал тишину, а маленькая рука дёрнулась обратно, едва не расплескав содержимое бокала.
  Около светильников, среди множества крошечных пузырьков и баночек, вольготно расположилась огромная иссиня-чёрная птица, хитро косящая жёлтым глазом в сторону Магистра. Ворон, невесть откуда взявшийся в помещении без окон и дверей, неспешно подошёл к краю столика и запустил тяжёлый клюв под крыло.
  - Убери эту тварь отсюда! - выкрикнула девушка, вцепившись тонкими пальцами в ткань простыни, - Ты же знаешь, как я его ненавижу!
  - Шурт, - почти беззвучно выдохнул Магистр, - Иди ко мне.
  Ворон тотчас прекратил имитировать спящего и хлопнув огромными крыльями, отправился на резную спинку стула, где сидел его повелитель. Вцепившись изогнутыми когтями в прочную деревянную перекладину, птица некоторое время переступала с ноги на ногу, недовольно каркая и щёлкая клювом.
  Девушка, лежащая на кровати, наблюдала за вороном с выражением откровенной ненависти и отвращения. Потом она и вовсе спрятала голову под подушку, прижимая ладони к ушам. Магистр только одобрительно хмыкнул и почесал длинным пальцем под грязно жёлтым клювом. Получив поддержку, ворон переступил с перекладины на плечо чародея и протянул клюв к его уху, словно намеревался что-то сказать. Тем не менее, первым заговорил Магистр:
  - Шурт, - усмехаясь сказал он, - Сколько раз я повторял тебе: не появляйся в этом месте. Ты же видишь, не все могут относиться к тебе с уважением, которое соответствует твоим заслугам. Самый последний раз предупреждаю тебя.
  - Повелитель, - сказал ворон голосом, лишённым всяких интонаций, - Ты сам разрешил приходить в любое время и место, если у меня появятся очень важные и срочные новости.
  - А новости срочные? - Магистр приподнял надбровную дугу, - И важные?
  - Очень, - подтвердила птица и подпрыгнула, как бы в нетерпении, - Думаю, что твой дуболом-капитан ещё очень нескоро сможет доложить о своей неудаче. Кроме того, как мне показалось, многие нюансы ускользнул от внимания тупого солдафона.
  Глаза чародея широко открылись, исторгая в полумрак помещения две зелёные вспышки. Отвечая этим сполохам, глаза ворона озарились ярким жёлтым светом, особенно зловещим на фоне черноты перьев. Жёлтые лучи встретились с зелёными и угасли: ворон прикрыл глаза тонкой плёнкой и нахохлился.
  - Джабба сел в лужу, - пробормотал Магистр, даже не догадываясь, насколько его слова близки к истине, - Но этого и следовало ожидать, учитывая того, с кем он столкнулся.
  - Повелитель, - каркнул ворон, переступая по костлявому плечу, - Как мне кажется, твой гвардеец пострадал, совсем не из-за того, что настиг твоего врага.
  - Это ещё почему? - удивился чародей и провёл узкой ладонью по бледной коже высокого лба, - Джабба хорошо тренирован, неоднократно участвовал в опасных переделках и знает, как вести себя в сложных ситуациях. Ум у него достаточно гибок, чтобы не спасовать перед самым грозным противником, если тот, конечно, не владеет высшей магией.
  - Я совсем не уверен, что у его противника имеются магические силы, хотя бы и в зачаточном состоянии, - проскрипел ворон, склоняясь к самому уху чародея, - Не думаю, будто от моих глаза могла укрыться даже мелочь, поэтому вердикт следующий: это направление поиска - пустышка.
  - В таком случае, будь любезен, перескажи всё, что видели твои глаза, - жёстко потребовал Магистр и сменил позу, точно это могло помочь его костлявому заду, - И постарайся не упустить ни малейшей детали.
  Ворон запрокинул голову и прочистил горло, издав странный булькающий звук напоминающий хлюпанье засорившейся клоаки. После этого птица начала тарахтеть с такой скоростью, что понят её мог только привыкший к подобной манере рассказа чародей.
  Шурт не стал лезть на рожон, а заприметив нужное судно занял наблюдательный пост на марсовой площадке Морского Чёрта, где и просидел до самого отплытия, после чего немедленно рванул к повелителю.
  Лицо Магистра во время рассказа казалось невозмутимым, но тонкие пальцы, сложенные в замок, внезапно побелели до снежной белизны. После окончания рассказа, волшебник с некоторым трудом разлепил их и начал разминать, похрустывая суставами. Глаза чародея всё это время не отрывались от женщины на кровати, которая, за время рассказа, даже не пошевелилась и лишь когда Шурт умолк, подушка опустилась ниже, а ушей Магистра коснулся едва ощутимый вздох.
  - Ну и почему же ты решил, что парень не владеет Искусством? - поинтересовался Магистр, скорее желая подкрепить свои подозрения, чем услышать нечто новое, - Уж не думаешь ли ты, что падение грифона - обычная случайность? Или ты не ощутил воздействия?
  - Ощутил! - каркнул ворон и подпрыгнул, - Но это вовсе не поток горячей животной энергии, которую используют люди. Там прошла холодная ровная сила, какую испускают только артефакты Изменения. Тот самый чистый поток, не имеющий боковых волноводов. Поэтому я присмотрелся и...
  - Ну и что же у него имелось? - спросил Магистр, заметно оживившись, - Звезда Волн или один из Крестов Ветра? Помнится, мои агенты изъяли с чёрного рынка целую кучу подобной ерунды. Смешно, но никто из этих дилетантов даже не догадывался, что они имеют дело с частями целого! Ну и?.. Стоп, стоп, погоди! Если ты утверждаешь, что с Искусством у него плоховато, то я ставлю на Крест. Им легче управлять, да и стоит он много дешевле.
  - Око Вероятности, - ворон подпрыгнул и повторил ещё раз, - У него было Око Вероятности.
  Чародей хотел что-то сказать, но поперхнулся, когда смысл сказанного полностью дошёл до него. Теперь тощее лицо отражало настоящий шок и это оказалось невозможно скрыть никакими гримасами. Наконец тонкие губы смогли выдавить:
  - Око Вероятности? Ты имеешь в виду Глаз Случая? - Магистр сделал жест рукой, словно пытался ухватить нечто круглое, - Эту маленькую дрянную штуковину, едва не отправившую меня на тот свет?
  - Да! - каркнул ворон, переступая с ноги на ногу, - Да, да!
  - Не может быть! - выдохнул чародей и яростно потёр высокий лоб, - Глаз существовал в единственном экземпляре и сейчас этот экземпляр хранится в моём тайнике. Да и глупо использовать столь могущественный артефакт в подобной ситуации! Это же, как из пушки - по воробьям.
  - И он не умел им пользоваться, - вставил Шурт, едва не клюнув волшебника в ухо, - Я внимательно следил за потоком энергии. Так расходовать её не стал бы и неофит. У парня нет способностей. Совсем.
  - Но он уцелел, - возразил Магистр, поднимаясь на ноги и оправляя одежду, - В то время, как я едва не ушёл за Полосу мрак в первую же попытку заглянуть внутрь проклятой стекляшки. Ты же можешь видеть внутреннюю сущность человека и должен сказать: Он это был или нет.
  - Нет, не Он, - глаза ворона полыхнули, - Это - обычный парень, без всяких потаённых глубин и я видел его насквозь, словно чистое прозрачное стекло. Такое тоже бывает, повелитель, редко но случается. Мы лишь зря теряем время, а твой солдафон напрасно рискует жизнью, гоняясь за химерой.
  Магистр напряжённо размышлял, прикрыв глаза и морща лоб. Потом рассеянно поднял руку и сбросил птицу с плеча. Шурт возмущённо каркнул и взлетел к зеркалу потолка, превратившись в подобие грозового облака, нависшего над комнатой.
  - И всё же сомнения терзают мой ум, - протянул Магистр, глядя в пространство, - Откуда у него мог взяться Глаз Случая? Необходимо проверить мой тайник. Немедленно!
  Чародей подошёл к стене и ковёр тотчас преобразился в гладкое зеркало, отразившее нескладную фигуру чародея. По отражающей поверхности пошли мелкие волны, стоило волшебнику протянуть руку вперёд. Однако, Магистр не торопился выходить. Он задержался, обернувшись. Девушка продолжала неподвижно лежать на кровати, спрятав голову под подушкой. Костлявая физиономия, на мгновение, смягчилась приобретая почти человеческое выражение, но холодная маска безразличия тотчас вернулась обратно и волшебник ступил в рябящее зеркало. Ворон с оглушительным карканьем сделал круг над кроватью и последовал за своим повелителем.
  Немедленно мрак, до этого притворявшийся тенями, пополз к центру к центру помещения, сплетаясь в замысловатые узоры. Свет, и без того тусклый, начал меркнуть с каждым мгновением, уступая превосходящим силам тьмы. Зеркало потолка превратилось в гигантский тёмный глаз, следящий за обитательницей спальни багровым зрачком.
  Девушка подняла голову, издав звук, напоминающий одновременно вскрик и стон.
  - Нет, нет, - бормотала она, закрывая лицо ладонями, будто пыталась спастись от наступающей темноты, - я не хочу...Только не это!
  Мрак заполнил помещение пожрав даже силуэты предметов и лишь светильник некоторое время равномерно вспыхивал в темноте. Затем исчез и он.
  Преодолев мерцающую преграду, Магистр оказался в маленькой комнате посреди которой стоял крохотный круглый столик на единственной ножке, напоминающей птичью лапу. За спиной чародея не оказалось ничего, кроме глухой кирпичной стены, покрытой разводами древнего мха. Хлопнуло и в воздухе появилась взъерошенная чёрная птица, которая стрелой пролетела через помещение, исчезнув в провале, уродующем противоположную стену. Иного выхода отсюда не имелось.
  Прежде чем покинуть комнатушку, Магистр подошёл к столику и внимательно посмотрел на тёмный шар лежащий на столешнице. Шар был накрыт полупрозрачным куполом, на верхушке которого медленно гас крошечный багровый огонёк. Когда светящаяся точка погасла, волшебник тяжело вздохнул и вышел в стенной пролом, для чего ему пришлось согнуться почти пополам.
  В полном мраке переходов чародей шагал весьма уверенно ни разу не ошибившись, когда следовало сделать нужный поворот. Глаза путника горели ярким зелёным светом, отчего стороннему наблюдателю могло показаться, будто во мраке плывут два огромных светляка. Но посторонних здесь не было, да и быть не могло.
  Поднявшись по длинной лестнице, Магистр оказался в развалинах древней башни, откуда открывался вид на склон высокого холма. Уцелевшие стены древнего помещения, оборудованные под книжные полки заполняли сотни, а то и тысячи томов, самого разного возраста, толщины и формата. Чародей строго осмотрел полки, щёлкнул пальцами и картина изменилась: теперь место книг занимали зеркала. Самые разнообразные: круглые, квадратные, треугольные. Размеры их тоже варьировались, от карманных, способных уместиться в кулаке до больших, в рост человека. Общим у зеркало было лишь одно: они отражали всё, что угодно, кроме обстановки помещения.
  Одобрительно кивнув, Магистр подошёл к большому столу, занимающему весь центр комнаты. Тяжёлую столешницу поддерживали мощные деревянные ножки, вырезанные в форме лап мифического зверя Си, по слухам обитающего в лесах Синвентори. На столе, среди рыжих проплешин и разноцветных пятен, располагались покрытые толстым слоем пыли колбы и реторты на штативах. Судя по такому же слою пыли на полках с зеркалами, помещением давным-давно не пользовались.
  По столу, переступая через стеклянные сосуды, важно вышагивал Шурт, рассматривая своё отражение в тусклых поверхностях. Мельком взглянув на нахальную птицу, Магистр подошёл к полкам и толкнул их рукой. С лёгким скрипом конструкция провернулась вокруг невидимой оси и теперь взгляду открылось третье хранилище: теперь на полках стояли книги, зеркала и какие-то, вовсе непонятные штуковины.
  Чародей прошёлся вдоль стеллажей, останавливаясь около участков, где пыль оказалась стёрта. Наконец волшебник остановился около деревянной шкатулки, крышка на которой оказалась сдвинута и распахнул её. Пусто.
  - Ну и как? - насмешливо осведомился Шурт и клюнул звякнувшую реторту, - Всё на месте?
  - Тайник пуст, - рассеянно заметил чародей и поставил крышку на место, - Я не удивлён: ещё в дверях я заметил отсутствие защитника. Не осталось даже следов моего стража, словно его и не было. Работа, вообще-то, очень грубая, кто-то ломился нахрапом, потратив целую прорву энергии там, где было достаточно маленького толчка.
  - Это объясняет ту спешку, с которой парень покидал Ченс, - каркнул ворон и ещё раз клюнул своё отражение, - Вор сделал своё дело и теперь торопится отдать вещи заказчику. Обычный воришка, тебе нечего опасаться.
  - Но как он сумел уничтожить защиту, если ты говоришь, будто у него нет никакого дара?
  - Значит ему кто-то помог, - резонно заметил Шурт, - Заказчик вполне мог снабдить его специальной отмычкой. На Карте, в своё время, такие штуки продавались почти открыто.
  - Лесные Братья? - Магистр задумался, постукивая пальцами по корешкам книг, - Эти ублюдки действительно оживлюсь последнее время. Рудос упоминал...Да и по времени совпадает.
  - Вот видишь! - воскликнул Шурт, подпрыгивая и хлопая крыльями.
  - Не вижу! - отрезал Магистр, - Слишком топорная работа. Хотя...Братья весьма хитроумны и могли имитировать примитивную работу. Вот только, - Магистр поморщился, потирая лоб, - Никак не могу вспомнить, что за книги стояли на тех полках. Я редко ими пользовался - это точно, иначе сразу бы вспомнил.
  Спокойное лицо исказилось в гримасе ярости и чародей решительным шагом направился к столу. Сбросил каркнувшую птицу на пол и взял в руки тяжёлую реторту, перехваченную золотыми обручами и закупоренную массивной восковой пробкой с оттиском многолучевой звезды. После этого Магистр подошёл к самому большому зеркалу, в глубине которого медленно плыли тусклые полосы тумана и вспыхивали слабые огоньки.
  Приложив перстень к оттиску на воске, волшебник сорвал пробку и не глядя, бросил через плечо, едва не угодив в голову Шурта. Тот тихо выругался и прыгнул вперёд, оказавшись рядом с повелителем.
  - И что мы будем делать? - спросил ворон.
  - Мы? - рассеянно переспросил Магистр и плеснул из реторты на зеркало, отчего блестящая поверхность тихо зашипела и пошла рябью, - Я, например, собираюсь вернуть свою собственность и наказать вора. Ты почти убедил меня, что я ошибаюсь, но оставлять личное имущество в руках негодяя я не собираюсь. Тем более, если в этом замешаны Лесные Братья.
  Туманные глубины зеркала начали наливаться тусклым светом, который становился ярче с каждым мгновением. Потом твёрдая поверхность и вовсе исчезла, а в лицо Магистра ударил порыв ветра, пахнущего морем. Казалось, перед волшебником открылось окно, сквозь которое можно видеть плещущие волны, далёкую полосу берега и ослепительный шар светила, поднимающийся в синих небесах. По волнам мчалась трёхмачтовая шхуна и ветер надувал её паруса.
  - Это они? - поинтересовался волшебник, указав пальцем в крохотный кораблик. Когда палец Магистра преодолевал место, где прежде находилось зеркало, он слегка замедлил движение, словно угодил в густое желе.
  - Да, - подтвердил Шурт и хлопнув крыльями, сел на раму зеркала, - Где это они?
  - Туманная коса, - коротко ответил Магистр и криво ухмыльнулся.
  Крик вахтенного привлёк внимание капитана и он обернулся посмотреть, в чём дело.
  - Там! - крикнул матрос, указывая за корму.
  Терзаемый недобрыми предчувствиями, Собболи посмотрел в указанном направлении и обнаружил, что в нескольких милях позади Чёрта появился тёмный силуэт неизвестной посудины, который растёт в размерах с угрожающей быстротой. Запустив ладонь в карман бушлата, капитан достал короткую толстую трубку и встряхнув, заставил увеличиться в два раза. Потом приложил к глазу и долго смотрел в сторону приближающегося корабля.
  Капитан молчал, но судя по желвакам, гуляющим по загорелому лицу, зрелище его не очень обрадовало. Хастол с интересом смотрел на морехода, а вот Далину, стоящему рядом было не до гримас начальника. Глаза боцмана пытались закрыться, а сам он едва держался на ногах. Однако, собравшись с последними силами, Далин спросил:
  - Кто там? Рыбак?
  - Угу, - хмыкнул капитан, - Рыбацкий корвет "Неожиданность". Видимо вышел на лов самой большой рыбы в окрестностях Ченса.
  - Нас преследует военное судно? - нахмурившись, поинтересовался Хастол, пытаясь пронзить взглядом чёрных глаза, расстояние, разделяющее корабли.
  - Таможенник? Ха, - Далин оторвался от ящика, на который пытался опереться и сделал пару шагов в сторону кормы, - Они думают, что в это время кто-то вздумает таскать контрабасы? Глупые караси!
  Капитан опустил трубку и взглянув на помощника, тяжело вздохнул. Потом поднял голову и осмотрел такелаж: полный порядок, ни убавить, ни прибавить. Возможно добавить токсель? Нет смысла. А расстояние продолжало сокращаться. Словно в поисках помощи, Собболи посмотрел на приближающуюся полоску Туманной Косы, но до неё оставалось ещё слишком далеко.
  - Это ведь не таможенники, капитан? - тихо спросил пассажир, - Думается мне, что это те самые люди, которые уже преследовали меня. И, судя по всему, они нас догоняют.
  - "Неожиданность" - одна из самых быстрых посудин флота, - нехотя откликнулся Джонрако, - Иногда его используют для курьерской доставки и ещё ни один контрабандист не сумел улизнуть, когда психованный Луниц выходит в море. И да, я не думаю, что Сейчас Фараколли вышел изловить пару контрабасов. Честно говоря, я вообще не представляю причину, способную выгнать старого психа из тёплого сортира в это время.
  - А я, кажется, представляю, - едва слышно пробормотал Хастол и уже в полный голос добавил, - Тем не менее, хотелось бы знать, если ли возможность избежать встречи с этим корветом?
  - Вообще-то, шанс есть, - буркнул Джонрако, но без уверенности в голосе и яростно схлопнул зрительную трубку. Потом объяснил причину раздражения, - Если бы мы успели обогнуть Туманную Косу, - он указал пальцем на медленно приближающуюся полоску земли, - То оказались бы в открытом море. Луниц, конечно, капитан, что надо и его посудина запросто делает на три узла больше моей, но, - тут Собболи довольно ухмыльнулся, - В океане пердун чувствует себя неуверенно и я запросто натяну рыбий хвост на его глаз. Единственная проблема - судя по всему, мы не успеем.
  - Как хвост селёдки, - загадочно резюмировал Далин и обрушился на палубу, вызвав содрогание всего корабля и беспокойство команды.
  - Вот кусок акульего дерьма! - выругался Джонрако и стукнул кулаком по ладони, - Эй вы! Чего уставились? Тащите эту тушу в его каюту и побыстрее. И без того полно забот, чтобы ещё спотыкаться об этого ламантина, черти бы его взяли!
  Парочка матросов попыталась выполнить приказ капитана, но потребовалось позвать ещё четырёх, чтобы поднять тяжёлую тушу. Джонрако повернулся к бледному Хастолу, не отрывающему взгляд от хищного силуэта преследователя и сказал:
  - Прошу прощения, за эту неприятность. Когда этот боров придёт в себя, заставлю его отстоять три рулевые вахты. Нет, чёрт побери, все четыре!
  - Честно говоря, капитан, - парень, с видимым трудом, улыбнулся, - Меня, в этот момент, гораздо больше заботит корабль, который вот-вот нас настигнет.
  С трудом представляя, что можно сказать в попытке успокоить пассажира, Джонрако тем не менее открыл рот, но не успел произнести ни единого слова. Новый вопль вахтенного оказался гораздо пронзительнее предыдущего. Однако, в этот раз, палец матроса указывал по носу судна. Теперь не было надобности доставать зрительную трубку, чтобы рассмотреть предмет вызвавший тревогу.
  Впрочем, совсем не предмет. Туманное облако мало-помалу выползало из-за оконечности косы, перекрывая море прямо по курсу судна. Похмыкивая, Собболи попытался прикинуть расстояние между туманной банкой и настигающей "Неожиданностью". По всему выходило, что Чёрт нырнёт в глубины непроницаемой глазу массы прежде чем таможенный корвет приблизится к ним на дистанцию выстрела.
  Возможность избежать задержания не могла не радовать морехода, но его очень тревожили обстоятельства появления загадочного облака и внешний вид природного явления. Откуда при ясном небе, палящем солнце и попутном ветре взялась эта банка, неудержимо ползущая им навстречу? А как вела себя эта грязно-белая дрянь? Туман, и это было хорошо заметно, поднимался на сотню футов над уровнем море, а дальше его словно ножом обрезало. Кроме того, языки серой мглы, старательно избегали берега, предпочитая скользить над водой.
  - Это - не обычный туман, - внезапно сказал Хастол, продолжая всматриваться в облако тумана, - Лучше бы нам в него не заплывать.
  - Не думаю, будто у нас есть выбор, тысяча морских чертей, - Джонрако нервно хохотнул и ткнул большим пальцем за спину, - Да и что может сделать проклятый туман? Отмелей и рифов тут нет, глубина - порядочная, так что нам предстоит лишь слегка намокнуть.
  - Я ощущаю нечто враждебное в глубинах облака, - понизив голос, проворчал парень и от его голоса моряк ощутил озноб, - Эта чертовщина появилась, стоило нам приблизиться к косе, словно поджидала нас.
  - Ерунда, - отмахнулся капитан, не ощущая, правда, особой уверенности, - Я, конечно, слышал сплетни старых придурков, будто у косы, время от времени, пропадали мелкие лоханки рыбаков и контрабандистов, но из них мореходы, как из дерьма - попутный ветер. Приятель, поверь, не успеешь ты досчитать до тысячи, а мы уже будем греться на тёплом солнышке.
  - Хотелось бы верить.
  До серой стены осталось совсем ничего и на борту Чёрта внезапно наступила тишина. Команда, оставив свои дела, напряжённо рассматривала облако, куда им предстояло нырнуть. Воздух как будто сгустился до состояния желе и поступал в лёгкие, оставляя маслянистые потёки на языке.
  И вдруг стало ещё хуже, точно кто-то вспорол брюхо мертвецу, выпустив наружу влажное зловоние. У всех матросов перед глазами разом появилась неаппетитная картина разрытой могилы, точно шхуна повисла у края могильника, скрытого серой пеленой. Вонь становилась сильнее с каждым мгновением, пока не превратилась в жуткий смрад, способный свести с ума. Для большинства мореходов, ещё не отошедших от вчерашнего веселья, это стало веским поводом, перегнуться через борт и опорожнить желудки.
  - Что за дерьмо? - выругался Собболи, закрывая нос рукавом бушлата, - Нет, приятель, ты - прав, чёрт побери! Тут творится какая-то дьявольщина!
  - Я предупреждал, - мрачно заметил Хастол, который стоял так, словно вонь обтекала его, не касаясь, - Это - не обычный туман и он что-то скрывает.
  Однако поворачивать было уже слишком поздно: бушприт Чёрта коснулся студенистой стены и с видимым трудом продавил её, исчезнув в грязном саване мглы. Шхуна медленно погружалась в смрадное облако и капитану, угрюмо взирающему, как борта корабля исчезают в колышущейся субстанции, казалось, что они должны издавать громкий скрежет.
  - Этот туман, он словно живое существо, - пробормотал Хастол, и поставив свой ящик на палубу, принялся извлекать наружу какие-то предметы: звёзды с лучами различной длины, асимметричные кресты и прочие непонятности.
  - Это точно, - поёжился капитан, испытывая огромное желание оказаться, как можно дальше от наползающей стены тумана.
  А потом облако проглотило корабль целиком и Джонрако показалось, будто он услышал довольное плямканье. С некоторым изумлением, капитан обнаружил в руке пистолет, который неизвестно, когда успел вытащить из кармана.
  - Эй, Фаленни, - подозвал он первого матроса и протянул ему ключ замысловатой формы, - Дуй-ка ты в крюйт-камеру и достань несколько ружей. У меня чёртово предчувствие, что они могут пригодиться в ближайшее время.
  Матрос спешно удалился, явно обрадовавшись полученному приказу. Оружие всегда обладало способностью успокаивать встревоженных людей, а команда сейчас выглядела очень даже обеспокоенной, если не сказать - напуганной до смерти. Хастол, соединявший извлечённые из ящика предметы, в одну конструкцию, оторвался от своего занятия и тяжело вздохнув, сказал капитану:
  - Капитан, боюсь ваше оружие может оказаться не слишком хорошим средством защиты от тех сил, которые притаились внутри облака.
  - Посмотрим, - отрезал Джонрако, озираясь.
  Туманная пелена окружала шхуну со всех сторон, непроницаемой взгляду стеной и казалось, будто в мире осталось всего три вещи: Чёрт с командой, вода и туман вокруг. Даже ветер исчез и паруса безвольно повисли, однако, когда Собболи выглянул за борт, то обнаружил пенные буруны, отходящие от форштевня. Значит судно всё-таки продолжало двигаться вперёд.
  Проклиная всех морских чертей, с их фокусами, капитан собирался послать матроса за лагом, чтобы проверить насколько упала скорость, но не успел. Жуткий, абсолютно нечеловеческий вопль, донёсшийся из тумана, заставил его замереть с приоткрытым ртом. В крике слышалась невероятная злоба и почему-то Джонрако сразу решил, что эта ненависть направлена именно против его корабля.
  Вопль повторился, но уже гораздо ближе, после чего уши капитана уловили тихий плеск воды, какой могли бы издавать вёсла плывущей лодки. Хлюпанье приближалось с каждым мгновением, но мореход никак не мог уловить направление странного звука. На лбу Джонрако выступили огромные капли пота, и он нервно смахнул их, таращась в непроглядную пелену.
  На палубе появился спотыкающийся Фаленни и начал раздавать оружие. Матросы, отталкивая друг друга, пытались заполучить ружья и непрерывно вертели головами, чтобы успеть увидеть неведомую угрозу. Однако третий вопль застал всех врасплох и оказался страшнее предыдущих, потому что раздался вплотную к Чёрту, накрыв всех волной леденящего ужаса. Кое-кто даже бросился на палубу, прикрывая голову руками. Другие, успевшие получить оружие, направили стволы винтовок в туман, пытаясь поймать на мушку таинственного противника.
  А затем, в плывущих космах тумана появилось нечто новое. Физиономия, жуткая, как самый страшный ночной кошмар, взглянула на корабль провалами глаз, сочащихся меркой слизью. Гнилые губы оприоткрылись в злобной усмешке беззубых дёсен, и полупрозрачная рука протянулась вперёд, нависая над Морским Чёртом. На конце каждого костлявого пальца, темнел острый коготь. Гниющий рот призрака распахнулся, исторгнув уже знакомый цепенящий вопль.
  Собболи ощутил неимоверную тяжесть в голове и слабость в дрожащих ногах, но превозмогая признаки ужаса, вскинул руку с оружием и нажал на спуск. Менее десятка матросов смогли найти в себе силы, чтобы последовать примеру капитана. Лучи ударили в мерзкую тварь, нависающую над шхуной, но прошли сквозь неё, не причинив заметного ущерба.
  - Чтоб ты сдох, урод! - выругался Джонрако и выстрелил ещё раз.
  В то же мгновение, костлявая лапа достигла палубы и сомкнулась на теле одного из вооружённых моряков. Вопль боли и отчаяния заставил капитана громко скрежетать зубами, но сейчас он был абсолютно бессилен. Призрачные когти глубоко погрузились в тело несчастного, вынуждая его вопить от невыносимой боли. Потом крик оборвался и безжизненное тело рухнуло на палубу.
  Морда твари налилась багровым светом, приобретая плотность, прежде недоступную призраку. Вновь раздался истошный вопль, но теперь в нём ощущались нотки торжества. Вторя дикому крику, из тумана донёсся другой, такой же и ушей обезумевшей команды коснулся знакомый плеск. Смрад, внутри туманного облака, стал совершено непереносим. От жуткой вони желудок капитана просился наружу, в то время, как сердце бывалого морехода норовило юркнуть в подошвы сапог.
  Туманные космы уплотнились в страшную морду ещё одной твари, которая дико завывая, устремилась к борту корабля. Костлявая лапа протянулась вперёд, чтобы забрать ещё одну человеческую жизнь. В то же мгновение глубины зловонного облака заполнил целый хор отвратительных голосов, поющих песню ненависти и голода. Кричали десятки оголодавших чудовищ, добравшихся до вкусной добычи.
  Матросы, ещё стоявшие на ногах, роняли оружие из ослабевших рук и падали на колени. Никто уже не надеялся на спасение. Некоторые пытались скрыться в трюме, но воздух, превратившийся в настоящее желе, вынуждал их барахтаться на месте. Казалось, никому не избежать прикосновения острых когтей и мучительной смерти.
  Лишь два человека продолжали держать себя в руках: капитан корабля, который, закусив губу, продолжал стрелять из пистолета, надеясь найти-таки уязвимое место у грозного врага и пассажир, лихорадочно собирающий непонятную конструкцию, напоминающую морского ежа. Ещё один матрос закричал от ужаса, когда лапа твари коснулась его тела и в этот момент "морской ёж" начал издавать протяжный звон, странно резонирующий с плеском волн за бортом.
  Вопли хищных тварей тотчас умолкли; чудовища словно прислушивались к новому звуку. Потом когти, сомкнувшиеся было на теле матроса, разжались и призрачная лапа начала растворяться в туманной пелене. Морды жутких существ отразили тупое недоумение и твари, одна за другой, отступили в глубины непроницаемой мглы.
  Приспособление Хастола продолжало издавать тонкий протяжный звон.
  Зловоние начало сходить на нет. Подул, сначала лёгкий, а после - всё более сильный ветерок, наполнивший паруса утраченной силой. Впереди показался слабый просвет, в который пытались пробиться солнечные лучи.
  Туман истлевал на глазах, подобно савану древнего мертвеца и осмелевший ветер трепал гнилые лохмотья, зарывая их среди гребней волн. Исчезло зловоние страшного облака и люди ощутили на коде прикосновение ласковых солнечных лучей. Ещё никогда матросы, которые начали подниматься на ноги, не были так рады этим посланцам светила, однако все в тревоге оборачивались: не притаились ли где злобные твари из тумана.
  Но всё казалось спокойно и лишь за кормой оседал тающим сугробом грязный холм зловещей мглы. Внезапно из его глубин донёсся пронзительный вопль, заставивший всех вздрогнуть. Однако, в этот раз, ярость призраков оказалась направлена на других.
  В глубинах тумана глухо ударил тревожный колокол и сияющий луч плазменного орудия вонзился в море, подняв столб густого пара. Под испуганные возгласы ещё один луч вырвался из недр тумана и пропал в небе. Крики тварей приобрели торжествующие обертоны, а голоса людей, оставшихся в недрах зловонной мглы, начали стихать.
  - За нами шла "Неожиданность", пробормотал Джонрако, ощущая, что он мокр, будто угодил под дождь, - Бедняга Луниц...Никому не пожелаешь такого! Чёртовы уроды.
  Капитан повернулся к Хастолу, который деловито разбирал своё приспособление, превращая его в отдельные части, занимавшие место в деревянном ящике. Ощутив взгляд капитана, парень поднял голову и неопределённо усмехнулся.
  - Выходит, этот туман даже помог нам, - констатировал пассажир и щёлкнул замком, - Иначе нам не избежать бы поимки.
  - Помог? - переспросил Джонрако и ткнул пальцем в неподвижное тело матроса, вокруг которого собрались безмолвные товарищи, - А как быть с этим, разрази меня гром?! Мой человек отправился на тот свет, едва мы успели покинуть Ченс. А что будет дальше?
  - Вы в чём-то обвиняете меня? - изумился Хастол, пожимая плечами, - Как мне кажется, ваша команда, напротив, обязана своим спасением именно мне. Да и кроме того, я ведь предупреждал об опасности, исходящей от тумана. Так в чём же моя вина? Поверьте, если бы всё зависело от меня, ваш человек остался бы жив, но вот воскрешать я не умею, простите.
  Джонрако медленно спрятал оружие в карман и постоял, пока слова собеседника проникали в его сознание. Проклятие, тот был абсолютно прав: если и имелся виновник всему этому, он находился не на борту Чёрта.
  - Просто будем надеяться, что оставшаяся часть пути окажется много спокойнее, - заметил Хастол так, словно ничего и не произошло. Потом бросил взгляд за корму и усмехнулся, - Капитан, смотрите, тумана уже и нет.
  Потирая лоб, Собболи обернулся, убедившись в справедливости сказанных слов. Остатки проклятой банки дотлевали изорванными простынями, мешаясь с пеной волн. "Неожиданность" вновь стала доступной для обозрения и Джонрако тотчас достал зрительную трубку, всматриваясь в корабль, освободившийся из плена грозной мглы. Корвет, хлопая обвисшими парусами, медленно дрейфовал правым бортом вперёд. Судя по всему, судном никто не управлял
  - Это могло случиться и с нами, лопни моё брюхо! - проворчал он, ощущая тяжесть в нижней части живота, - Чтоб я сдох!
  Тяжело ступая по ступеням трапа он начал спускаться по ступеням трапа, чтобы успокоить команду и распорядиться о погребении. При виде мёртвого корабля, у капитана напрочь вылетел из головы вопрос, который он собирался задать пассажиру: каким образом тот сумел отогнать призраков?
  Отверстие окна быстро тускнело, затягиваясь блестящей плёнкой. Прошли считанные мгновения и перед Магистром вновь оказалось прежнее тусклое зеркало с неразборчивыми тенями, скользящими в глубине. Море, небо и оба корабля исчезли, удалившись на неведомое расстояние. Чародей задумчиво постучал кончиками пальцев по холодной поверхности уснувшего зеркала и его тонкие губы выпустили наружу тихое проклятие.
  - Чего ты ждёшь? - спросил Шурт, нетерпеливо подпрыгивая на полу, - Не получилось с Ловцами Душ, пошли ещё каких-нибудь тварей Или ты передумал?
  - Нет, я не передумал, - терпеливо ответил маг нахальному ворону, - Я просто не могу до них добраться. Когда-то врата могли открываться в любом месте, но с той поры многое изменилось. Магическая энергия истекает в южное полушарие и дальше, через Полосу мрака, прямиком в Хаос, поэтому врата имеют привязку к конкретным местам. Когда вор достигнет одного из них, я буду предупреждён и отправлю новых посланцев, - он помолчал, а потом сказал самому себе, - Я ощутил противодействие, но не такое, какое мог оказать Он. Да, это было похоже на Лесных Братьев. Неужто мерзавцы решили открыто противостоять мне?
  - Ты ещё сомневаешься? - каркнул Шурт, - И какие тебе ещё нужны доказательства?
  - Не понимаю, - проворчал Магистр, прикрыв глаза, - Почему всё так совпало? Тварь проснулась и вышла наружу, темница уничтожена, а мои враги приступили к открытым действиям.
  ГЛАВА 8. "ЗАЙЦЫ"
  Мешок, небрежно сшитый из запасной парусины, опустили на наклонную доску, ведущую за борт и капитан стал у начала погребального пути, собираясь с духом, перед прощальной речью. Погибший уже не один год бороздил моря, был способным моряком и просто хорошим человеком, поэтому почти каждый мог назвать его верным товарищем.
  Сумрачные лица угрюмых матросов, склонившихся к мешку, иногда поднимались, чтобы пронзить недовольным взглядом спардек, где чёрным изваянием, на фоне ослепительно синего неба, застыл Хастол Черстоли. Многие считали, что пассажир послужил, хоть и косвенной, но причиной смерти Чалли.
  Джонрако пригладил непокорные волосы лопатой ладони и негромко начал, пытаясь перекрыть посвистывание ветра и плеск волн:
  - Все мы знали Чалли, знали, что на него всегда можно положиться и когда акула вцепится в задницу, он тотчас окажется рядом и стряхнёт мерзость, не опасаясь за собственную шкуру, - одобрительный гул голосов подтвердил, что остальные полностью согласны со сказанным, - Вот и сегодня, когда эти призрачные гады лезли к нам, Чалли не наложил в штаны, а до последнего сражался, не выпуская оружие из рук. Пусть душа этого отважного моряка займёт положенное ей место в чертоге Дождя, и сам Покровитель моряков нальёт ему бесконечный стакан рома. Пусть море примет тело и отпустит душу.
  Жестом Соболи дал понять, что его речь окончена. Тотчас же два матроса наклонили доску и мешок покатился вниз. Достигнув края, скорбный груз на мгновение задержался, словно умерший решил попрощаться с командой. Потом громкий плеск, напоминающий всхлип, донёсся из-за борта и лишь быстро расходящиеся круги отметили место последнего упокоения погибшего моряка.
  Доску вернули на место, однако матросы не торопились расходиться по местам, выжидающе поглядывая на капитана. Наконец один из старшин подошёл к нему и глухо покашливая, произнёс:
  - Капитан, церемония погребения требует, - он замялся, оглянувшись, в поисках поддержки, - Ну, в общем...
  - Я не какой-то сосунок, который первый месяц мочит хвост в море и отлично знаю, чего требует церемония, - громко, так чтобы услышала вся команда, сказал Джонрако, - Но мы находимся в самом начале пути и многие из вас ещё не успели отойти от вчерашней попойки. Если команда получит ром, то к полудню Чёрт окажется во власти настоящих чертей. Я обещаю, в первом же порту, вместе с вами почтить память Чалли.
  Старшина, воодушевлённый протестующим гулом, попытался возразить, но капитан оборвал его протест:
  - В каком месте я неясно высказался? - он набычился, наступая на команду, - Если замечу, что кто-то сумел нарезаться без разрешения, выброшу мерзавца за борт! Вы меня знаете, шутить не стану! Недовольные могут списаться на берег в ближайшем порту, держать никого не стану. А теперь - за работу, живо!
  Недовольно ворча, команда принялась разбредаться по местам и неизвестно, чем больше оказались расстроены матросы: смертью друга или капитанским запретом. Не обращая более внимание на ворчание, Джонрако поднялся по трапу на спардек и стал рядом с пассажиром. Потом, не глядя на парня, Собболи сказал, подставляя багровую физиономию свежему ветерку:
  - Плохо дело, приятель! - он невесело хмыкнул, - Команда начинает возмущаться в самом начале рейса. Знавал я одного шкипера, который игнорировал подобное. В конце рейса он управлял своей лоханью, раскачиваясь на рее. Случись такое и мне совсем не потребуется продление жизни.
  - И что же требуется предпринять, чтобы нормализовать ситуацию? - с искренним интересом поинтересовался Хастол.
  Капитан лишь рассеянно пожал плечами. Он, с некоторым недоумением, взирал на происходящее внизу. Из недр трюма, на палубу вывалился маленький толстый человечек, обряженный в странную одежду всех цветов радуги. Половина круглого лица была измазана белым порошком, судя по всему - мукой, один глаз полностью заплыл, а обе крохотных пятерни покрывало нечто липкое и красное.
  Человек, раскачиваясь, подобно маятнику, стоял на палубе и судя по растерянной физиономии, никак не мог сообразить, куда его занесла судьба. Кроме того, приступ икоты, время от времени, вынуждали неизвестного буквально подпрыгивать на месте. Наконец, странный персонаж просеменил к борту и перегнувшись, долгое время просто смотрел вниз. Когда коротышка повернулся на грязном лунообразном лице застыли испуг и отчаяние. Матросы, и без того тыкающие в человечка пальцами, мало-помалу начинали расплываться в широких ухмылках. Толстяк плюхнулся на колени и воздел руки вверх.
  - О боги, где я?! Почему вокруг море? Я что, на корабле? Как я здесь оказался?
  Громогласный хохот десятков глоток оказался единственным ответом этому отчаянному призыву. Покачивая головой, толстяк внезапно уставился на свои руки и вот уже тут завопил во всё горло:
  - Я ранен! Мои руки в крови! Позовите лекаря, немедленно позовите лекаря! Я могу умереть, - Тут он, видимо, сообразил, что не ощущает никакой боли и решил рассмотреть ладони повнимательнее. Поднёс красные ладошки ближе к глазам, потом - к носу. Понюхал и забавно сморщившись, лизнул. Круглое лицо расплылось в широкой улыбке, - Да это же - варенье! Причём, моё любимое, - человечек задумался, словно вспоминал и тут же просиял, - Так это были банки с вареньем, а я-то думал: что это, такое ужасно липкое!
  Некоторые матросы уже не могли выполнять свои обязанности, потому что настоящая истерика вынуждала их сгибаться пополам в приступе хохота. Фалин, тот и вообще, заливаясь пронзительным смехом, напоминающим визг поросёнка, катался по палубе и бил пятками о бочку для сбора дождевой воды. Видимо матросы нуждались именно в подобной встряске, чтобы отвлечься от пережитых страхов и смерти товарища, поэтому вся команда с готовностью потешалась над смешным человечком.
  Даже Джонрако не удержался от добродушного хохота и пару раз хлопнул в ладоши, словно смотрел выступление паяцев на торговой площади. Один Хастол сохранял серьёзное выражение лица, словно комизм ситуации ускользал от него. Впрочем, возможно некое несчастье, почище случившегося с Чалли, произошло с ним и теперь терзало изнутри.
  Черстоли так внимательно рассматривал толстяка, не пропустив ни единой черты его физиономии, жеста и слова, словно смешной незнакомец мог каким-то образом помешать или навредить парню. Потом Хастол повернулся к Джонрако и спросил:
  - Кто это? Насколько я понимаю, этот тип не принадлежит к постоянному составу вашей команды.
  - Теперь, к сожалению, эта куча сухопутных глупостей будет наполнять наши желудки, - огладив бороду, пояснил Собболи, - Интересно, Далин, когда выбирал его, специально искал самого похожего на клоуна? Как он его назвал? Си...Су...Санорени, точно! В общем, теперь, это - наш кок.
  - Кок? - недоверчиво переспросил Хастол, тыкая пальцем в человечка, который пытаясь пройти по палубе, выписывал замысловатые кривые, - Да он же даже ходить нормально не умеет! Его же тошнит от моря!
  В это мгновение Санорени подтвердил озвученную фразу, сопроводив свои очищающие действия громкими проклятиями и мольбами ко всем существующим богам.
  - Не знаю, от чего его больше тошнит, от моря или вчерашней сивухи, но боцман заработал дополнительную головомойку. Такого парня мой Чёрт ещё не видывал и подозреваю, до последнего времени он и сам не подозревал о счастье, которое ему привалило.
  Да, - подтвердил Хастол, продолжая подозрительно изучать новоявленного кок, - Судя по его воплям, он никак не может понять, где и почему находится.
  - Надо бы с ним переговорить, пока кашевар совсем умом не тронулся, - решил Собболи и громко заорал, приложив ладони ко рту, - Эй, жирдяй! Да, да, именно ты! Иди сюда. А ну ка, поднажми, как летучая рыба!
  Толстяк, со всех ног, бросился к трапу, ведущему на спардек, забавно перепрыгивая с одной короткой ноги на другую. По пути он попытался стереть мучную пыль с лица и это явно было неправильным решением. Теперь мука смешалась с вареньем, превратив физиономию Санорени в устрашающую маску, вроде тех, которые капитан как-то видел у одного из дикарских племён. И это зрелище, в конце концов, полностью парализовало всю работу на борту.
  - Слушаюсь, начальник! - выкрикнул толстяк, неуклюже вскидывая грязную ладошку в нелепом подобии салюта.
  - Капитан, - добродушно поправил его Собболи, - Называй меня капитаном. Насколько я могу понять, мой разгильдяй боцман нанял тебя коком на мою посудину, так?
  Лицо человечка скривилось в гримасе недоумения, когда он попытался вспомнить, соответствует ли сказанное действительности. Судя по рукам, которые Санорени развёл в сторону, попытка вспомнить вчерашнее окончилась грандиозным фиаско.
  - Не помню, - честно признался Санорение, преданно глядя в глаза Джонрако, - Хоть всё это и странно: вообще-то раньше я никогда не работал поваром на кораблях.
  Джонрако поперхнулся, в очередной раз помянув недобрым словом спящего помощника и поклялся, что его месть понравится проклятому пропойце.
  - А как же Карточирп? - припоминая кое-какие подробности, из жизни толстяка. Которые ему поведал Далин, - Разве ты не работал у него коком?
  - Карточирп, Карточирп, - бормотал повар, размазывая варенье по лбу, а затем плюхнул ладонью над носом, - Точно! Это такой огромный парень с разорванным ухом и горбатым носом. Он ещё очень хвалил мои сырные палочки с присыпкой, говорил, дескать они отлично идут к его любимому сорту пива.
  - Так ты работал у него или нет? - прервал его Джонрако, несколько утомлённый тарахтением толстяка.
  - Нет, конечно же! - помотал головой повар, - Этот головорез просто перевозил меня в Ченс. Да и как я мог на него работать, если я терпеть не могу море! Меня от него мутит. То путешествие оказалось самым ужасным событием в моей жизни, и я надеюсь, что подобное никогда больше не повторится. Поэтому, будьте так любезны, высадите меня в ближайшем порту...Вы же не слишком далеко едете?
  - Нет, - улыбка капитана напоминала оскал, - На остров Калларис.
  - Слава богам! - коротышка расцвёл от удовольствия и вдруг заподозрил неладное, - А это точно рядом? Что-то я не помню такого названия...
  - Да раз веслом гребнуть, - успокоил его Соболи, - В Южном полушарии.
  - Слава бо...Где?! - оцепенел Санорени, - В Южном полушарии...
  - Довольно бессмысленно болтовни, - повысил голос Джонрако, - Топай-ка ты на камбуз, ну, на кухню и займись готовкой. К полудню всё должно быть готово, и чтобы хватило на все эти тридцать морд, ясно? Кроме того, приготовь своё фирменное, для меня и пассажира. Очень надеюсь, что все останутся довольны, потому как, если кто-то останется недоволен...Ты слышал, как поступают с коком, который расстроил команду? По морскому праву его вышвыривают на корм акулам. На твоём месте, я бы постарался.
  - Акулы? О боги, чем я вас так прогневил? - пошатываясь от потрясения, толстяк спустился по ступеням трапа и почти рухнул в провал трюма, откуда продолжали доноситься его горестные восклицания.
  Пожав плечами, Собболи коротко хохотнул. После его напутствия кок из шкуры вылезет, чтобы угодить едокам.
  Капитан подошёл к нактоузу и взглянул на компас: стрелка держалась в нужном положении. Два матроса за штурвалом держали ход по курсу, и капитан неразборчиво проворчал что-то одобрительное. Потом открыл личным ключом ящик и достал путевой журнал. Покусывая нижнюю губу, Джонрако сделал быстрый расчёт, проверил направление ветра и ещё раз сверился с компасом. По всему выходил, что за один галс они смогут выйти к полуночи из вод Заца.
  Если только ничего не приключится с ветром. Собболи сделал защитный знак пальцами, стараясь, чтобы его никто не увидел. Потом закрыл журнал и задумался. А ведь дело не только в погоде. Случись в ближайшее время ещё одно нападение призраков или иных чудовищ, на путешествии можно ставить крест: команда спишется к чёртовой матери!
  Откуда взялась вся это дрянь? И как пассажир сумел её одолеть? Какая в нём сокрыта сила? Иногда он кажется по-детски наивным, а иногда выкидывает такие коленца, которые подстать...Кому? Волшебнику? Такому, как Магистр? Ага, вот и нужное слово подобралось! Уж не от этого ли лысого ублюдка скрывается загадочный парень? И то сказать: его преследуют полиция, гвардия, преграждают путь жуткие твари, а он продолжает следовать дальше, будто ничего и не произошло. Однако, если за ним гонится сам Магистр, долго такое везение не продлится. Лысый чародей почти всемогущ, а Хастол всё же, как ни крути, всего -лишь обыкновенный человек.
  Поставить на кон команду, корабль и собственную жизнь ради непонятного спутника, с такой же непонятной целью? Есть ли шансы на успех в этом противостоянии? В голове вильнула хвостиком предательская мысль отдать пассажира преследователям, но Джонрако тут же стёр её, чтобы и следов не оставалось. Но ещё некоторое время, Собболи ощущал гадливость и стыд. Ещё никто и никогда не обвинял его в предательстве! И не обвинит.
  Немного успокоившись, капитан решил поинтересоваться у пассажира, что же за штуковины тот перевозит в загадочной деревянной коробке.
  Но вновь его мысли оказались спутаны, потому что из люка, ведущего в трюм донеслись звуки ожесточённой схватки. Кто-то истошно вопил, раздавались глухие удары и даже послышался звон оружия. Сжав огромные кулаки, Джонрако метнулся вниз, но опоздал: потасовка успела закончиться до прибытия капитана.
  Пятеро матросов выволокли на палубу извивающегося, подобно угрю, человека, который издавал звериный вой и пытался укусить руки, удерживающие его. Следом поднялся матрос, который, оскалившись, зажимал кровоточащее предплечье. Первым делом Джонрако подошёл к нему и осмотрел рану.
  - Царапина, - констатировал капитан и приказал, - Топай-ка ты, приятель, в лазарет, разбуди нашу рухлядь, пусть обработает твой порез и замотает какой-нибудь тряпкой.
  Лишь после этого Джонрако подошёл к пленнику, который вроде бы немного успокоился, но всё ещё скрежетал зубами, пуская слюнные струйки на подбородок. При взгляде на незнакомца, Джонрако ощутил лёгкий озноб. Золотые цепочки, идущие от проколотой лысой головы к губам, сказали о многом. Перед капитаном находился один из людей Острия Тьмы, судя по количеству цепочек - его личный шпион. Какого чёрта он делает здесь? Вроде бы вчера они прояснили все вопросы и устранили возникшее недоразумение. Или нет? Проклятый преступник славился своей подозрительностью и запросто мог послать человека на ещё одну проверку.
  - Откуда взялся этот хмырь? - угрюмо поинтересовался Джонрако, - и какого дьявола происходит, вообще?
  Один из матросов ткнул шпиона кулаком в бок и сплюнув, пояснил:
  - Мы, с Чаретти, отправились в трюм за жиром, чтобы смазать блочки на марселях, они стали немного заедать, - он показал пальцем, почёсывая волосатую грудь и продолжил, - Проходим мимо отсека с концами и слышим возню. Чар говорит - крыса, а я ему - ты дурак, чтоль? Крыс он же шу-шу-шу, а энта зараза грюк-стук! Пошли проверить. Сидит на бухте, вот энто чудо, бошку мацает. Ну я ему: ты чегой, урод лысый, на халяву проехать решил? - матрос задумчиво потёр, сбитый в сотнях драк, кулак, - В ухо ему хотел съехать, так не успел. Мразь лысая, возьми и писало вытащи, я в сторону, а корешу руку пописал, урод! Добро рядом ещё наши оказались, скрутили подлеца. Так он давай кусаться, царапаться и плеваться. За борт, сволочь, и дело с концом!
  - Это точно! - откликнулся ещё один матрос, а остальные поддержали идею одобрительным гулом, - Пусть там ножичком своим помашет!
  - Хозяину это не понравится, - подал голос пленник, злобно уставившись на капитана и продолжая пускать слюнные пузыри, - Он сожжёт эту лохань вместе со всеми вами! Но перед этим...
  - Заткнись, - оборвал его Собболи, - Остриё может и не узнать о произошедшем. Расскажи лучше, какого дьявола ты делаешь на борту? Негде заночевать?
  - Я следил, - коротко ответил шпион и тут же умолк.
  - За кем же, придурок? - хохотнул кто-то, из команды, а другой тут же добавил свою хохму.
  - Должно, за нашим новым коком! - все грохнули хохотом, -За такой ценностью надо последить!
  - Ага, чтоб не бросил чего лишнего в бульон!
  Пока все смеялись, серьёзными оставались только двое: скрежещущий зубами шпион и Хастол, только сейчас приблизившийся к толпе матросов. Он остановился перед пойманным шпионом и спросил, глядя в налитые кровью глаза:
  - Тебя послали следить за мной?
  - А ты ещё кто? - презрительно спросил бандит и помотал головой, - Мне нужна девка. Рыжеволосая тварь с зелёными глазами.
  Ну вот, опять! Типа ему, Дждонрако больше заняться нечем, как перевозить проблемных пассажирок.
  - Тогда ты слегка заблудился, - участливо посетовал Собболи, под глумливый смех команды, - Вероятно, следовало задержаться в Ченсе.
  На физиономии шпиона появилась злорадная ухмылка, похожая на оскал акулы. Внезапно лысый бандит принялся дико хохотать. Все приумолкли, не в силах понять причин для этого веселья, однако каждый ощутил, что вещевает оно недоброе. Отсмеявшись, пленник сплюнул кровью из разбитых губ и выдал:
  - Это не я заблудился, морские вы свиньи, а вам плохо известно, кто плывёт на вашем корыте. Я следил за девкой до самого вашего погреба, куда она забралась со всем своим барахлом и почти схватил тварь.
  Тут он принялся скрежетать зубами с такой силой, что всем стало жутко.
  - Ну и что же тебе помешало? - поинтересовался Джонрако, ощущая нарастающее беспокойство и очень надеюсь, что его дурные предчувствия не имеют под собой никакого основания, - Ты всё-таки заблудился и просто уснул?
  - Эта гадина заметила меня! - прошипел шпион, брызгая слюной, - Не знаю, как, но она умудрилась оказаться за спиной и приложила чем-то тяжёлым. Очнулся я только тогда, когда эти уроды набросились на меня. Попрошу повелителя, чтобы он разрешил лично содрать шкуры со всех вас!
  Джонрако обошёл пленника, внимательно осматривая лысую голову, щеголяющую свежими порезами и ссадинами. На затылке располагался огромный желвак, и капитан подумал, что девчонка явно не пожалела сил, оправляя преследователя в глубокий сон. После такого можно и не проснуться!
  Хастол, успокоившись, после того, как стало ясно, что слежка велась не за ним, наклонился к Джонркако и прошептал в ухо:
  - Капитан, на вашем месте, я бы послал людей, проверить трюм, - на его губах играла едва заметная улыбка, словно парень вспомнил некую остроумную шутку, - Мне представляется, что там может находиться леди, которой не понравятся подобные условия.
  - Может ей больше понравится вплавь добираться до берега? - буркнул Джонрако и указав на пленника, приказал, - Свяжите его и бросьте в одной из кладовых на юте. В обед покормить, но только если он будет хорошо себя вести.
  - Ты сдохнешь, как пёс! - завыл бандит, - Повелитель...
  - Да и завяжите ему рот, - добавил капитан, - Пока не успокоится. Оставьте горшок, водить эту мерзость на палубу слишком рискованно. Фаленни, Сотри и Узан, идёте со мной. Проверим трюм.
  - Если вы не станете возражать, то я хотел бы присоединится к вам, - Хастол склонил голову, - Это не слишком большая просьба?
  - Валяй, - пожал плечами Собболи и принялся раскуривать трубку, надеясь успокоить расшалившиеся нервы, - Главное, следите за головой, чтобы эта чертовка не огрела кого-то ещё. Судя по нашему незваному гостю, битьона умеет.
  Похохатывая, матросы начали спускаться по трапу в трюм, пытаясь выдумать самые солёные шуточки по поводу объекта поиска.
  "Вот ещё проблема! - подумал Джонрако, ступая следом за ними, - Куда девать эту ходячую мину, когда мы её найдём? Дисциплина, есть дисциплина, но всему имеется предел! Правду говорят: женщина на борту - к несчастью".
  Опустившись на верхнюю палубу, капитан тотчас обнаружил брошенный каким-то лентяем чугунный брусок и выразительно посмотрел на Фаленни. Матрос тотчас оскалился и провёл ладонью по горлу. Ещё не хватало, чтобы при шторме, не засыпанный песком, груз переломал кому-то ноги. Кроме того, Джонрако совсем не понравился запах из того отделения кубрика, где спала команда: как крыса издохла. "Совсем, черти, обленились"! - недовольно подумал он.
  Чтобы не расшибить нос в лабиринтах нижней палубы пришлось открыть специальный ящик и раздать всем специальные масляные фонари, мгновенно гаснущие в случае падения. Пожар на корабле - гораздо страшнее пробоины.
  - Где поймали этого говнюка? - Поинтересовался капитан, поднимая фонарь над головой, - Не думаю, будто чертовка станет прятаться рядом с оглушённым придурком, но всё же...Так мы можем пару дней её искать.
  - Мы прошвырнёмся к водному, - тут же сказал пронырливый Узан, бойкий чернявый парень, с наколкой на левой щеке, - Я уж не пропущу эту цыпочку, когда она встретится мне. Капитан, как там с правом первой ночи?
  - Только если ты проведёшь эту ночь выдраивая палубу, - недовольно буркнул Джонрако, которого начали раздражать сальности шустрого матроса, - И вообще, поаккуратнее там: если какой-то мерзавец вздумает распускать руки, то я ему их, в один момент, выдерну. Ясно?
  В ответ он получил недовольное ворчание. По всей видимости, некоторые матросы, лелеяли мысли о грядущем развлечении. Когда троица скрылась среди массивных тюков и свет их ламп скрылся за переборками, Хастол покачал головой и тихо сказал:
  - Почему-то мне кажется, капитан, что было намного лучше, если бы девушку первыми обнаружили именно мы.
  - Тут с тобой, приятель, не поспоришь, - проворчал Джонрако, озираясь посреди парусного отсека, - Не успеешь оглянуться, как кто-то попытается воспользоваться тем, что у него спрятано в штанах. Много времени на это не потребуется. А впрочем, сама виновата: какого чёрта было забираться на лохань, полную здоровых голодных мужиков?
  - Надеюсь, это - совсем не то, что вы думаете на самом деле, - заметил Черстоли с ноткой искреннего удивления в голосе, - Защищать девушку, угодившую в трудные обстоятельства - первый долг истинного мужчины.
  - Только истинных мужчин мне и не хватало! - притворно вздохнул капитан, про себя соглашаясь с каждым произнесённым словом. Впрочем, вслух бы он этого не сделал никогда в жизни, - Эти девицы сами способны позаботиться о себе. Очень даже самостоятельные особы, разрази их дьявол!
  Выпустив струю дыма, он вновь поднял фонарь. Здесь оказалось относительно свободно, по сравнению с остальными отсеками и можно было пройти, не цепляясь за мешки, ящики или бочки. На широких полках лежали запасные паруса, упакованные в пропитанную жиром ткань, отчего в воздухе стоял неприятный мускусный аромат. Здесь, в самой нижней точке трюма, качка почти не ощущалась и можно было представить, будто находишься на берегу. Если бы ещё не глухие удары волн о борт.
  - По-моему и здесь - пусто, -пробормотал капитан, ни к кому не обращаясь, - Чёрт, да это придурок, как пить дать, заблудился и сам приложился башкой о какой-нибудь гак.
  - Капитан, а крысы на корабле водятся? - внезапно задал неожиданный вопрос пассажир и в свете фонаря, капитан увидел на его лице загадочную ухмылку.
  - Ещё ни один шкипер на моей памяти не сумел одолеть этих серых воришек, чтоб их всех разорвало! - буркнул Джонрако и поднёс фонарь к лицу Черстоли, - У тебя с ними какие-то счёты? Ты скалишься так, словно они тебе пятки щекочут.
  - Думаю, та, которую вижу я, вряд ли станет заниматься подобными вещами, - Хастол улыбался всё шире, - У меня были иные мысли, но раз вы сомневаетесь в существовании девушки, то я понял: это - очень большая крыса и сдаётся мне, она - спит.
  Джонрако сделал пару широких шагов и направил свет фонаря в ту сторону, куда указывал пассажир. Луч светильника пронзил пыльную тьму и из груди капитана вырвался глухой вздох.
  - Будь я проклят! - угрюмо заметил капитан и яростно задымил трубкой, - Одно радует: первыми её нашли всё-таки мы. Надо бы сказать парням, чтобы заканчивали с поисками и топали наверх. Узан - такой тип, что непременно закончит поиски в кладовой камбуза и запросто спасёт одну из бутылок с ромом. Вот же чертовка! Будь я проклят.
  На одной из полок, спрятавшись за пачкой парусины лежала давешняя рыжеволосая девушка, которой Джонрако отказал в помощи. Она свернулась калачиком и подложила под голову свёрнутый плащ. Длинные волосы, цвета чищеной меди, разметались по всей полке и против воли, капитан подумал, что их будет очень сложно привести в порядок.
  - Огрела чудика по голове и спокойно улеглась спать! - в его голосе слышалось странное восхищение, - Представляешь? А если бы он очухался? Или девица решила, что завалила его совсем? Зверь-баба!
  - Капитан, - укоризненно возразил Хастол, - Несчастная выглядела вчера совсем измотанной. Должно быть столкновение с этим головорезом послужило последней каплей, и она лишилась сил. Разве она похожа на ту, кого вы упомянули?
  У изголовья спящего "зайца" стоял небольшой дорожный сундук и Джонрако тотчас поставил его на пол, с явным намерением изучить содержимое.
  - Может вы воздержитесь от этого, капитан? - негромко, но с явным неодобрением, заметил Хастол, - Это же - чужие личные вещи.
  - Всё, что находится на борту моего судна - принадлежит мне, разрази меня гром! - нарочито грубо отрезал капитан, даже не подумав понижать голос, - Тем более то, что попало сюда без моего разрешения. А может она притащила какое-нибудь оружие? Я же должен позаботиться о безопасности команды.
  Крышка сундука щёлкнула и распахнулась, открывая взглядом полупустое нутро. Содержимым небольшого кожаного саквояжа оказался знакомый мешочек с деньгами, маленькая булькающая фляга и столь же крохотный свёрток с чем-то съестным. Взяв последний пакет, Собболи сообразил, что в нём, скорее всего, находится сменное бельё и тут же испуганно положил на место. Больше ничего не было. Возникало ощущение, что девушка собиралась в дикой спешке, ухватив лишь самое необходимое.
  Джонрако хмыкнул, с иронией рассматривая посапывающего "зайца":
  - Интересно, - сказал он, - И как же она собиралась пережить длинное путешествие? Собиралась воровать продукты?
  - Думаю, воровство не в её характере, - спокойно возразил Хастол и решительно положил ладонь на крышку сундука, намереваясь её закрыть, - Скорее она предпочла бы смерть от голода.
  - Угу, - рокотнул Собболи, - Тайком пробраться на чужой корабль, чтобы за бесплатно прокатиться по морю, вот это в её характере? А воровать - нет?
  - Она предлагала вам деньги - вы отказались, - напомнил Черстоли, не повышая голоса, - А все остальные её поступки, скорее всего, продиктованы отчаянием. Вспомните, хотя бы, её поведение после вашего отказа. Не думаю, что стоило так поступать с отчаявшейся девушкой.
  - Не вздумай меня учить! - Джонрако поднялся, нависая над пассажиром и сжимая огромные кулаки, - Это - мой корабль и ты находишься здесь, чёрт побери, лишь потому, что я согласился тебя взять!
  Некоторое время они безмолвно смотрели друг на друга: парень с безмятежным выражением лица и огромный мужчина, багровый от гнева. Джонрако открыл рот, но тут же покосился на полку, где лежал объект раздора. Дыхание спящей изменилось: оно перестало быть ровным, превратившись в частые выдохи и позёвывания. Теперь оба спорщика смотрели на пробуждающегося "зайца".
  Зелёные глаза, расширившиеся от испуга, сверкнули в свете фонаря. Взгляд метался от одного мужчины к другому, точно испуганный мотылёк вокруг свечи. Девушка, опёршись на одну руку, прижимала другую к вздымающейся груди и вдруг сунула ладонь под свёрнутый плащ. В следующее мгновение она достала маленький изогнутый кинжал и прижалась спиной к борту судна. Правда держала оружие так неуклюже, что трудно было понять, против кого она собиралась его применить: поразив возможных врагов или вонзив в себя. Джонрако склонялся ко второму варианту.
  Требовалось срочно успокоить незнакомку, чтобы не пролилась кровь, но Джонрако не представлял, как. Будь это мужчина, он бы уже врезал тому в челюсть, но сейчас...В голове не появилось ни единой идеи. К счастью пассажир оказался сообразительнее.
  Оставшись на месте, он дружелюбно усмехнулся и очень тихо сказал:
  - Госпожа, приношу свои искренние извинения, за столь тревожное пробуждение, - он медленно прижал ладонь к груди, - Но готов поклясться, что вам сейчас ничего не угрожает. Никто из присутствующих не собирается причинять вам вред, - он незаметно ткнул капитана локтем в бок и тот согласно кивнул, сообразив, что от него требуется, - Поэтому вы можете отложить оружие или спрятать его, как вас больше устроит.
  Девушка немного успокоилась, опустив руку с кинжалом. Потом пожала плечами и обозначила улыбку на полных губах. Поскольку улыбка явно предназначалась исключительно Хастолу, Джонрако ощутил себя немного уязвлённым. Это его, кстати, слегка удивило, ибо особа, расположившаяся на полке, была совсем не в его вкусе. Худенькая фигурка показалась ему излишне тощей, а высокая грудь - маленькой. Обычно Собболи западал на пышных особ с большой грудью и не менее значительной тыльной частью. Поэтому странные ощущения он отнёс в адрес пережитых за утро происшествий.
  - Возможно это не самый удачный момент для представления, - Тем временем продолжал Хастол, сделав небольшой шаг вперёд и протягивая руку, с предложением спуститься, - Тем не менее, позвольте назвать своё имя. Меня зовут Хастод Черстоли. Я пассажир этого судна и гость уважаемого капитана...
  Он легко поклонился, а женщина, продолжая улыбаться, бросила мимолётный взгляд на Соболи и вновь уставилась на Черстоли. Джонрако ощутил пробуждающуюся ярость, словно взял в пригоршню выводок морских ежей: подумать только, его настойчиво игнорируют! Ну конечно, когда рядом стоит такой сладкоречивый красавчик!
  - Моё имя - Шания, из рода Волли, - сказала девушка и парень поднёс её ладонь к губам и поцеловал, - Очень приятно, Хастол. Всегда рада увидеть человека, помнящего о хороших манерах.
  При этом она бросила убийственный взгляд на капитана и тот ощутил, как последние капли смущения, сменяются яростью. Поэтому он яростно пыхнул трубкой, едва удержавшись, чтобы не пустить дым в сторону "зайца" и откашлявшись, громко сказал:
  - Сдаётся мне, разговор хороших манерах зашёл неспроста; очевидно, это - камень в мой огород, - он нарочито грубо хохотнул, - Но знаешь, дорогуша, мне глубоко плевать, на то, что может думать про меня какая-то растрёпанная цыпочка. Здесь капитан я, Джонрако Собболи, а не этот болтливый хлюст и нравится тебе это, или - нет, но привыкать придётся к МОЕМУ характеру. Ну, или ты можешь отправляться вплавь к ближайшему берегу. Заруби это на своём длинном носу!
  - Мой нос - совсем не длинный! - выкрикнула Шания и топнула ногой, - А ваши дурные манеры я заметила ещё при первой встрече. Кроме того, кто дал вам право рыться в моих личных вещах? Это - дурно пахнет и вообще, недостойно мужчины!
  - Чтоб тебя черти взяли! Я погляжу, как ты станешь пахнуть, если тебя не поставят на довольствие и проживание! - рявкнул, в ответ, капитан и прикусил мундштук трубки, - Я ещё заставлю тебя отрабатывать дорогу.
  - Я готова заплатить, - ответила Шания, гордо вздёрнув подбородок, - Здесь вполне достаточно денег, чтобы оплатить дорогу до ближайшего порта, где я смогу избавиться от вашего назойливого присутствия.
  - Ха, ха! - Джонрако так побагровел, что казалось, ещё немного и его разорвёт, от злости, - Свои деньги можешь сунуть в свою тощую задницу!
  - Моя попа не тощая!
  - Тощая и костлявая! А отрабатывать ты станешь посудомойкой! И ещё будешь драить пол в моей каюте.
  Хастол, отступивший в сторону, раскрыв рот, следил за этой перебранкой. Замешательство мешало ему вставить хотя бы слово. А капитан и девушка, тем временем, продолжали перебрасываться негодующими фразами и всё ближе подступали друг к другу, пока не оказались стоящими нос к носу. Джонрако держал ладони на поясе, а Шания воткнула сжатые кулаки в бёдра.
  - Может быть прикажете греть вам постель, капитан? - с ледяным презрением спросила девушка, ещё выше задирая подбородок, - Или вы желаете взять оплату натурой?
  - Если потребуется, то и возьму. Я здесь хозяин!
  - Никогда, - чётко отрезала Шания, - Никогда. Ничто на свете не заставит меня лечь с вами в одну постель!
  Повинуясь внезапному порыву, Собболи склонился и поцеловал бледные, от злости, губы. Секунду Волли хлопала ресницами, соображая, что же произошло, а потом её ладонь взметнулась и громко хлопнула, столкнувшись с щекой капитана. Теперь настала очередь Джонрако недоуменно таращить глаза. Затем он ещё больше побагровел и подняв руки вверх, потряс ими, словно призывал проклятие на чью-то голову. В следующее мгновение, багровый, точно морозный закат, капитан бросился прочь и уже откуда-то издали, донёсся его бешеный рык:
  - Посудомойкой!!!



Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}

Автор: Fidelkastro | 14-11-2019, 16:15 | Просмотров: 87 | Комментариев: 0






Добавление комментария


Наверх