Трир
фэнтези

Я в кабинете доктора. МыÑли в голове медленные, привычно-неопределенные. РаÑÑпроÑÑ‹ о ÑамочувÑтвии оÑтавлÑÑŽ без ответа, отвечать не имеет ÑмыÑла. Ð’Ñе, что нужно знать о моем ÑоÑтоÑнии, узнают во Ð²Ñ€ÐµÐ¼Ñ Ð¾Ñмотра. Ðужно беречь Ñилы, а разговоры отнимают много Ñил, Ð´Ð»Ñ Ð³Ð»Ð°Ð²Ð½Ð¾Ð³Ð¾ вопроÑа.

"Вам ÑнитÑÑ Ð³Ð¾Ñ€Ð¾Ð´?"

Да, по-прежнему, вÑе еще да.

Да, мне ÑнитÑÑ Ð³Ð¾Ñ€Ð¾Ð´.

Волшебный, зачарованный город.

Мой город.

Мой Трир.

Конечно, поÑле лечениÑ, поÑле ÑеанÑов, Ñны, как и мыÑли мои, потуÑкнели, но главное, без чего Ñ Ð½Ðµ Ñмог бы жить, видение города, еще выÑтраивалоÑÑŒ из фрагментов памÑти.

"Думали о процедуре?"

Киваю. Конечно, Ñ Ð´ÑƒÐ¼Ð°Ð» о процедуре. Сколько времени прошло Ñ Ñ‚ÐµÑ… пор, как Ñ Ð¿Ð¾Ñ‚ÐµÑ€ÑлÑÑ Ð² ÑобÑтвенном разуме? МеÑÑцы? Годы? ПодÑÐ»ÑƒÑˆÐ¸Ð²Ð°Ñ Ñ€Ð°Ð·Ð³Ð¾Ð²Ð¾Ñ€Ñ‹ Ñанитаров, Ñ Ð·Ð½Ð°Ð», что война не прекращалаÑÑŒ. И, хотÑ, вÑе пациенты в той или иной Ñтепени – жертвы и Ð¿Ð¾Ñ€Ð¾Ð¶Ð´ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð²Ð¾Ð¹Ð½Ñ‹, Ñама война Ñтала тенью, раÑпроÑтершей крыла Ñвои, отгородившей оÑтальной мир, замкнувшей Ð½Ð°Ñ Ð² Ñтенах лечебницы. Ðикто не говорит о войне, но те из наÑ, кто еще ÑпоÑобен мыÑлить, мыÑлÑÑ‚ лишь ею. Что она Ñделала Ñо вÑеми нами. И Ñ ÐºÐ°Ð¶Ð´Ñ‹Ð¼ в отдельноÑти.

***

Это были вторые Ñутки поÑле большого наÑтуплениÑ. Так мне Ñказали, так Ñ Ð·Ð°Ð¿Ð¾Ð¼Ð½Ð¸Ð». Самое первое мое воÑпоминание, Ñамое Ñильное, легко пробуждающееÑÑ, Ñреди оÑтальных, поглощенных тьмой. ЗдеÑÑŒ Ñ Ð½Ð°Ñ‡Ð¸Ð½Ð°ÑŽ путь, Ñнова и Ñнова. ЗдеÑÑŒ Ñ Ð½Ð°Ñ‡Ð¸Ð½Ð°ÑŽ фразу:

– И обнаженное тело может быть в лохмотьÑÑ….

Так Ñ Ð±Ð¾Ñ€Ð¼Ð¾Ñ‡Ñƒ под ноÑ, пока бреду вдоль линии окопа, вдоль Ñ€Ñдов колючей проволоки, не знаÑ, как обойти её. Я не реагирую на крики других Ñолдат, Ñоветующих, куда идти. Когда неÑколько добровольцев добираютÑÑ Ð´Ð¾ менÑ, чтобы помочь ÑпуÑтитьÑÑ, Ñ Ð¿Ñ€ÐµÐºÑ€Ð°Ñ‰Ð°ÑŽ бормотать, и Ñпрашиваю, как мне найти дорогу в Трир? Как мне вернутьÑÑ? ЕдинÑтвенное о чем Ñ Ð³Ð¾Ð²Ð¾Ñ€Ð¸Ð» тогда, не видÑ, не ÑƒÐ·Ð½Ð°Ð²Ð°Ñ ÑоÑлуживцев. Трир. Город Трир. Как мне вернутьÑÑ?

Ð’ полевой гоÑпиталь Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¾Ñ‚Ð¿Ñ€Ð°Ð²Ð¸Ð»Ð¸ вмеÑте Ñ Ð´Ñ€ÑƒÐ³Ð¸Ð¼Ð¸ раненными. Машина заглохла. Те, кто мог идти, неÑли Ñ‚Ñжелораненых на ноÑилках. Я помню Ñолдата Ñ Ð¿ÐµÑ€ÐµÐ²Ñзанной головой, оказавшегоÑÑ Ñо мной в паре. Он шел первым, но вÑÑ‘ Ð²Ñ€ÐµÐ¼Ñ Ð¾Ð±Ð¾Ñ€Ð°Ñ‡Ð¸Ð²Ð°Ð»ÑÑ, ему казалоÑÑŒ, что Ñ Ñ Ð½Ð¸Ð¼ говорю, а он не Ñлышит. Каждый раз, когда он поворачивалÑÑ, ноÑилки наклонÑлиÑÑŒ, и, лежащий на них мужчина, Ñ Ð½Ðµ мог определить, Ñколько ему лет,  не мог удержать Ñтона, Ñквозь ÑтиÑнутые в агониÑтичеÑком оÑкале зубы. Душа его, как на тонком Ñтебле, отдалÑлаÑÑŒ от тела. ОÑвобождающееÑÑ Ð¼ÐµÑто занимала Ñмерть. ТÑжелаÑ, ÑвинцоваÑ, она заполнÑла коÑти, ÑворачивалаÑÑŒ кольцами в животе. Знаю, что тогда Ñ Ð±Ñ‹Ð» ещё более безумен, но так проÑто было видеть то черное нечто, пробирающееÑÑ Ð² тело. И что-то хрупкое, Ñ ÐºÐ°Ð¶Ð´Ñ‹Ð¼ ÑотрÑÑением ноÑилок, Ñ ÐºÐ°Ð¶Ð´Ñ‹Ð¼ Ñтоном, отдалÑющееÑÑ Ð´Ð°Ð»ÑŒÑˆÐµ и дальше.

КоÑти ниже колен у него были раздробленны, глаза – выжжены. ВмеÑто того чтобы Ñделать повÑзку, кто-то наброÑил на верхнюю чаÑÑ‚ÑŒ его лица обрывок белой ткани. Ðевозможно было отвеÑти взглÑда от Ñтого лица – бледного, Ñ Ð¾Ð±ÐµÑкровленными губами, впалыми щеками, а выше – Ð±ÐµÐ»Ð°Ñ Ñ‚ÐºÐ°Ð½ÑŒ и два черных, мокрых пÑтна там, где должны быть глаза. Через некоторое Ð²Ñ€ÐµÐ¼Ñ Ñтало казатьÑÑ, что Ñквозь Ñту ткань и кровь он Ñмотрит на менÑ. Тогда Ñ Ð¿Ð¾Ð½Ñл, что мы вÑе мертвецы, добирающиеÑÑ Ð´Ð¾ кладбища Ñвоим ходом. Мимо Ð½Ð°Ñ Ð² обратную Ñторону, в Ñторону фронта, проноÑилиÑÑŒ грузовики. Я помню, тогда даже не видел их, только Ñлышал звук – рёв мотора – далеко – ближе – ближе – Ñ€Ñдом Ñ Ð½Ð°Ð¼Ð¸ – и дальше – дальше. Понимаю теперь, что не видел, потому что не хотел видеть. Потому что отказал Ñебе в праве видеть. Понимать. Я Ñмотрел только на тонкий хрупкий Ñтебель, на котором крепилаÑÑŒ душа человека, которого Ñ Ð½ÐµÑ. Видел темноту, что поÑтепенно заполнÑла его тело. И думал о Ñебе, о том, что врÑд ли мне уже придетÑÑ Ñ…Ð¾Ñ‚ÑŒ раз увидеть мой родной город. Мой Трир.

***

Ð’ полевом гоÑпитале мне определили контузию, и отправили дальше, в тыл, далеко от линии фронта. Ðе помню Ð½Ð°Ð·Ð²Ð°Ð½Ð¸Ñ Ð³Ð¾Ñ€Ð¾Ð´Ð°, где находилаÑÑŒ клиника. ЕдинÑтвенный город, что захватил Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð²Ñего, ÐºÐ¾Ñ‚Ð¾Ñ€Ñ‹Ð¼Â Â Ñ Ð³Ñ€ÐµÐ·Ð¸Ð», был Трир. Ðикакие лекарÑтва, никакие ÑƒÐ²ÐµÑ‰ÐµÐ²Ð°Ð½Ð¸Ñ Ð²Ñ€Ð°Ñ‡ÐµÐ¹ и ÑеÑтер милоÑÐµÑ€Ð´Ð¸Ñ Ð½Ðµ могли избавить Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¾Ñ‚ наваждениÑ. Ð“Ð¾Ð²Ð¾Ñ€Ñ Ð¾ городе, Ñ Ñ ÐºÐ°Ð¶Ð´Ð¾Ð¹ Ñекундой ÑтановилÑÑ Ð²Ñе более возбужденным, пока не начиналиÑÑŒ конвульÑии. Когда приÑтуп заканчивалÑÑ Ñ, какое-то Ð²Ñ€ÐµÐ¼Ñ ÐµÑ‰Ðµ оÑтавалÑÑ Ð² покое и был поÑлушен и тих, но вÑкоре начинал Ñнова. Я чертил планы города, делал неумелые, неловкие наброÑки на любом попавшемÑÑ ÐºÐ»Ð¾Ñ‡ÐºÐµ бумаги. Узоры из булыжников моÑтовой, орнаменты чугунных решеток ограды, Ñ‚ÑнущейÑÑ Ð²Ð´Ð¾Ð»ÑŒ кладбища, книжные лавки, рынки, церковь на главной площади. Я не мог контролировать Ñту одержимоÑÑ‚ÑŒ, та чаÑÑ‚ÑŒ менÑ, что должна была быть рациональной, Ñознательной чаÑтью, не работала, мной правило беÑÑознательное. С каждым днем крепла во мне уверенноÑÑ‚ÑŒ, что вокруг ÑжимаетÑÑ ÐºÐ¾Ð»ÑŒÑ†Ð¾ Ð½ÐµÐ²ÐµÑ€Ð¸Ñ Ð¸ тайной вражды. ПонимаÑ, что не в Ñилах боротьÑÑ Ð½Ð¸ Ñ Ð²Ñ€Ð°Ð¶Ð´Ð¾Ð¹, ни Ñ Ð½ÐµÐ²ÐµÑ€Ð¸ÐµÐ¼, днем Ñ Ð¿Ñ€Ð¸Ñ‚Ð²Ð¾Ñ€ÑлÑÑ, что Ñлушаю их, лицемеров в белых одеждах, по ночам погружаÑÑÑŒ в грезы. И город выраÑтал передо мной. Ðевидимый, незримый Ñ Ð¿Ð¾ÐºÐ¸Ð´Ð°Ð» палату и отправлÑлÑÑ Ð´Ð°Ð»ÑŒÑˆÐµ и дальше, оÑтавлÑÑ Ð¿Ð¾Ð·Ð°Ð´Ð¸ вÑÑ‘, Ñ Ñ‡ÐµÐ¼ не мог ÑправитьÑÑ Ð¸Ð·Ð¼Ð¾Ð¶Ð´ÐµÐ½Ð½Ñ‹Ð¹ разум, что не могла Ñпокойно воÑпринÑÑ‚ÑŒ душа. Иногда в городе Ñ Ð²Ð¸Ð´ÐµÐ» мужчину, которого Ð½Ñ‘Ñ Ð½Ð° ноÑилках. Он Ñидел, приÑлонившиÑÑŒ к Ñтене какого-нибудь зданиÑ, прикрыв ноги Ñ‚Ñ€Ñпьем, и проÑил милоÑтыню. Ðа его голову была наброшена Ð±ÐµÐ»Ð°Ñ Ñ‚ÐºÐ°Ð½ÑŒ и там, где должны быть глаза, Ñ Ð²Ð¸Ð´ÐµÐ» мокрые, черные провалы. Стоило ему оказатьÑÑ Ð² поле моего зрениÑ, как он оборачивалÑÑ, и, готов поклÑÑÑ‚ÑŒÑÑ, Ñквозь черноту и кровь видел менÑ, тем, что было у него теперь вмеÑто глаз. Он поднималÑÑ Ð¼Ð½Ðµ навÑтречу, опираÑÑÑŒ на Ñтену. Ð’ Ñтот момент начиналÑÑ Ð´Ð°Ð»ÐµÐºÐ¸Ð¹, низкий гул. Ð’ÑÑ‘ охватывала дрожь – Ñтены домов, камни моÑтовой под ногами. Я возвращалÑÑ Ð² палату. Говорили, мне ÑнÑÑ‚ÑÑ ÐºÐ¾ÑˆÐ¼Ð°Ñ€Ñ‹, что Ñ ÐºÑ€Ð¸Ñ‡Ñƒ во Ñне, но как объÑÑнить им, что Ñ Ð½Ðµ Ñпал, что обретал и терÑл Ñвой волшебный город каждую проклÑтую ночь.

Из клиники Ð¼ÐµÐ½Ñ Ñначала перевели в центральную гоÑударÑтвенную клинику душевного здоровьÑ, потом, в чаÑтную лечебницу имени Ð›Ð¸Ð²Ð¸Ñ ÐриеÑа Кина, где главный врач, он же и владелец клиники, практиковал новые, ÑкÑпериментальные методы Ð»ÐµÑ‡ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð´ÑƒÑˆÐµÐ²Ð½Ñ‹Ñ… недугов.

Поначалу ничего Ð´Ð»Ñ Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð½Ðµ изменилоÑÑŒ. Я также говорил о городе, только о городе. ИÑÑтупленно, от припадка к припадку. ÐœÐµÐ½Ñ Ð½Ð¸ÐºÐ°Ðº не ограничивали, не увещевали. Один из аÑÑиÑтентов доктора, как оказалоÑÑŒ жил в Трире до войны, и ему Ñ Ð¼Ð¾Ð³ Ñ‡Ð°Ñ Ð·Ð° чаÑом раÑÑказывать, риÑовать и, захлебываÑÑÑŒ Ñловами и отчаÑнно жеÑтикулируÑ, дом за домом, улица за улицей, выÑтраивать образ города из Ñвоей памÑти. Ðо, как оказалоÑÑŒ, воÑÐ¿Ð¾Ð¼Ð¸Ð½Ð°Ð½Ð¸Ñ Ð½Ð°ÑˆÐ¸ не Ñовпадали, и поÑтепенно, из его раÑÑказов, его риÑунков, которые он делал вмеÑте Ñо мной, в образы мои проникало нечто, что Ñ Ð½Ð°Ð·Ð²Ð°Ð» бы Ñомнением. Ðеверной нотой, в той мелодии, что звучала в моей голове прежде. Чем больше Ñ ÑиÑтематизировал Ñвои воÑпоминаниÑ, чем больше пыталÑÑ Ð¿Ñ€Ð¸Ð´Ð°Ñ‚ÑŒ им четкую Ñтруктуру, тем Ñильнее ощущал фальшь. ÐеудовольÑтвие фантазиÑми не избавило Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¾Ñ‚ припадков, но пробудило ото Ñна рациональную, Ñознательную чаÑÑ‚ÑŒ. Могу ли Ñ Ð±Ñ‹Ñ‚ÑŒ безумен? Лишь ÑумаÑшедшие не ÑомневаютÑÑ Ð² ÑобÑтвенном здравомыÑлии.

От припадков избавитьÑÑ Ð¼Ð½Ðµ удалоÑÑŒ только поÑле того, как Ñ ÑƒÐ·Ð½Ð°Ð», что же такое ÑтимулÑÑ†Ð¸Ñ Ð¼Ð¾Ð·Ð³Ð¾Ð²Ñ‹Ñ… отделов ÑлектричеÑким током. Одновременно Ñ ÑлектричеÑкими процедурами, мне делали уколы, от которых Ñ ÑтановилÑÑ Ñонным и мог чаÑами лежать на Ñвоей койке без вÑÑкой мыÑли, как не живое ÑущеÑтво, а, Ñкорее, как раÑтение, или диковинный Ñлемент декора палаты.

И Ñ…Ð¾Ñ‚Ñ ÐµÐ¶ÐµÐ´Ð½ÐµÐ²Ð½Ñ‹Ðµ обÑзательные оÑмотры невероÑтно утомлÑли, вÑкоре, лишившиÑÑŒ Ñвоих фантазий, Ñ Ð¾Ð±Ð½Ð°Ñ€ÑƒÐ¶Ð¸Ð», что мне доÑтавлÑет неподдельное удовольÑтвие беÑедовать Ñо Ñвоим врачом, о Ñамых разных вещах, не каÑающихÑÑ Ð¼Ð¾ÐµÐ³Ð¾ Ð¿Ñ€ÐµÐ±Ñ‹Ð²Ð°Ð½Ð¸Ñ Ð² лечебнице.

Врач был ненамного Ð¼ÐµÐ½Ñ Ñтарше. ÐÐµÐ·Ð½Ð°Ñ‡Ð¸Ñ‚ÐµÐ»ÑŒÐ½Ð°Ñ Ñ€Ð°Ð·Ð½Ð¸Ñ†Ð° в возраÑте не помешала нам ÑблизитьÑÑ, Ñтав друг Ð´Ð»Ñ Ð´Ñ€ÑƒÐ³Ð° более Ñоюзниками, чем врачом и пациентом. Только Ð±Ð»Ð°Ð³Ð¾Ð´Ð°Ñ€Ñ ÐµÐ³Ð¾ лечению Ñ Ð¼Ð¾Ð³ еще жить оÑмыÑленно, не Ð²Ð¿Ð°Ð´Ð°Ñ Ð² беÑпамÑÑ‚Ñтво и бред. Ð’ моем лице же доктор обнаружил внимательного, заинтереÑованного, благодарного ÑлушателÑ, которому он мог Ñвободно, без милоÑердиÑ, излагать Ñвое виденье того, каким будет путь Ð»ÐµÑ‡ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð´ÑƒÑˆÐµÐ²Ð½Ñ‹Ñ… недугов.

– Я верю в метод, – чаще вÑего говорил он – в Ñтом и заключаетÑÑ Ð³Ð»Ð°Ð²Ð½Ð¾Ðµ неÑчаÑтье – отÑутÑтвие методов. ОтÑутÑтвие даже приемлемой, уÑтоÑвшейÑÑ, Ñтандартизированной терминологии. Одна болезнь зоветÑÑ Ñ‚Ñ‹ÑÑчей имен – Ñ‚Ñ‹ÑÑча – одним. Ðе меньше, чем развитие хирургии тела, необходимо развитие хирургии разума. И также, как и хирургам, нам необходима практика. Самое печальное то, что вам, тем кому помощь нужна больше вÑего, мы не в ÑоÑтоÑнии помочь. Ðо, изучаÑ, ÑиÑтематизируÑ, каталогизируÑ, ваши недуги, ваши неÑчаÑÑ‚ÑŒÑ, мы разработаем методы Ð»ÐµÑ‡ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð´Ð»Ñ Ñ‚ÐµÑ…, кто будет поÑле ваÑ. Только так возможна ÑÐ²Ð¾Ð»ÑŽÑ†Ð¸Ñ Ñ…Ð¸Ñ€ÑƒÑ€Ð³Ð¸Ð¸ разума.

Я ничего не мог противопоÑтавить его раÑÑуждениÑм. Более того, Ñ Ð²Ð¾ вÑем поддерживал его. Я понимал его, его борьбу. Я жаждал его преуÑпеваниÑ. РаÑÑчитывал на его лечение, не Ð¿Ñ€Ð¸Ð´Ð°Ð²Ð°Ñ Ð·Ð½Ð°Ñ‡ÐµÐ½Ð¸Ñ Ñвному пеÑÑимизму. Должен был быть ÑпоÑоб преодолеть мой недуг, чтобы вернутьÑÑ Ð½Ð° фронт. Я не хотел оÑÐ²Ð¾Ð±Ð¾Ð¶Ð´ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð¾Ñ‚ Ñлужбы. Я не хотел ÑпаÑениÑ. ЕдинÑтвенное, чего Ñ Ñ…Ð¾Ñ‚ÐµÐ» – Ñмерти на поле боÑ, там где пали мои товарищи. Столько времени прошло, вÑе кого Ñ Ð·Ð½Ð°Ð» на фронте, уже мертвы. Ð Ñ Ð¶Ð¸Ð². И ничего  не могу Ñ Ñтим поделать.

Город Трир вÑе реже ÑвлÑетÑÑ Ð¼Ð½Ðµ. Сны мои, теперь, иного рода. Вновь бреду мимо проноÑÑщихÑÑ Ð¿Ð¾ дороге грузовиков, но теперь, руки мои Ñвободны. Я броÑаю ноÑилки, бегу за грузовиками. ЦеплÑÑŽÑÑŒ за борта, в надежде, что грузовик вернет Ð¼ÐµÐ½Ñ Ðº товарищам, что Ñ Ð¿Ñ€ÐµÐ¾Ð´Ð¾Ð»ÐµÑŽ Ñтрах, что разум будет Ñильнее тела. Ðо в одно мгновение вÑе менÑетÑÑ â€“ Ñ Ð²Ð¾Ð·Ð²Ñ€Ð°Ñ‰Ð°ÑŽÑÑŒ к ноÑилкам, Ñ Ð¿Ñ€Ð¸ÐºÐ¾Ð²Ð°Ð½ к ним, руки прираÑтают к проклÑтым ручкам. Я обречен уходить вÑе дальше и дальше, чтобы никогда уже не вернутьÑÑ.

Через какое-то Ð²Ñ€ÐµÐ¼Ñ Ñ‡ÑƒÐ²Ñтво невыноÑимого Ñтыда Ñтало вÑеобъемлющим. ЭлектричеÑкий пламень ÑÐ¿Ð°Ñ Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¾Ñ‚ припадков, но выжег в моем Ñознании незаживающие пуÑтоты и Ð¸Ð·Ð½Ð°Ñ‡Ð°Ð»ÑŒÐ½Ð°Ñ Ð¿Ñ€Ð¸Ñ‡Ð¸Ð½Ð° моего Ð½ÐµÐ·Ð´Ð¾Ñ€Ð¾Ð²ÑŒÑ ÑƒÑ‚ÐµÑ€Ñна в Ñтих пуÑтотах, не оÑтавив больше ничего, кроме воÑпоминаний безумца. ПотерÑв надежду на иÑцеление, именно иÑÑ†ÐµÐ»ÐµÐ½Ð¸Ñ Ñ Ð¸ жаждал. Ð’ Ñтремлении вернутьÑÑ Ð½Ð° фронт Ñ Ð½Ðµ признавал порыва к ÑамоубийÑтву. Ðет. Я иÑкал только воÑÑÑ‚Ð°Ð½Ð¾Ð²Ð»ÐµÐ½Ð¸Ñ ÑправедливоÑти. Я должен был умереть в том бою, вмеÑто Ñтого Ñ ÑломалÑÑ. Выжил, но не мог называтьÑÑ Ð¶Ð¸Ð²Ñ‹Ð¼. СеанÑÑ‹ гипноза ничего не проÑÑнÑли. Слишком велики были Ð¿Ð¾Ð²Ñ€ÐµÐ¶Ð´ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð¿Ð°Ð¼Ñти. Мое тело превратилоÑÑŒ в клетку. Ð’ лабиринт без начала и конца, откуда Ñ Ð½Ðµ мог Ñбежать. Каждую ночь Ñ Ð²Ð¾Ð·Ð²Ñ€Ð°Ñ‰Ð°Ð»ÑÑ Ð½Ð° обочину ненавиÑтной дороги, пальцы Ñжимали ручки ноÑилок, раненный мужчина Ñмотрел на Ð¼ÐµÐ½Ñ Ñквозь пропитанную кровью ткань. И как бы Ñ Ð½Ðµ хотел вÑпомнить, в моей голове ничего не было кроме дороги и днÑÑ…, когда Ñ Ð³Ñ€ÐµÐ·Ð¸Ð» волшебным городом Трир. Больше Ñ Ð½Ðµ помнил ничего.

До того днÑ, когда доктор впервые раÑÑказал мне о процедуре, об очередном ÑкÑпериментальном методе лечениÑ. ДепривациÑ. Лишение вÑÑких воздейÑтвий на органы чувÑтв. Ванна, Ð½Ð°Ð¿Ð¾Ð»Ð½ÐµÐ½Ð½Ð°Ñ ÑолÑным раÑтвором, температурой близкой к температуре человечеÑкого тела. Сверху на болтах крепитÑÑ ÐºÑ€Ñ‹ÑˆÐºÐ°. Ð¡ÐºÑ€Ñ‹Ñ‚Ð°Ñ ÑиÑтема вентилÑции не позволит задохнутьÑÑ, не позволит Ñлучайному ÑквознÑку нарушить покой того, кто находитÑÑ Ð² закрытом баке. Доктор обещает, что три чаÑа, проведенные в ÑоÑтоÑнии полного Ð¿Ð¾ÐºÐ¾Ñ Ð¸ Ð¾Ñ‚Ñ‡ÑƒÐ¶Ð´ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð¾Ñ‚ дейÑтвительноÑти, позволÑÑ‚ не проÑто пробудить мою памÑÑ‚ÑŒ, но навеÑти в мыÑлÑÑ… и воÑпоминаниÑÑ… порÑдок, уничтожив мнимую дейÑтвительноÑÑ‚ÑŒ, которой Ñ Ð¾Ñ‚Ð³Ð¾Ñ€Ð°Ð¶Ð¸Ð²Ð°ÑŽÑÑŒ от мира. Я не отказываюÑÑŒ. Во мне нет любопытÑтва. ЕÑли бы не оÑознание ÑобÑтвенной беÑпомощноÑти, Ñ Ñказал бы, что Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¼ÑƒÑ‡Ð°ÐµÑ‚ нетерпение.

О погружении Ñообщают вечером. Провожу ночь без Ñна в ожидании. Ð’ предвкушении Ñнова Ñтать Ñамим Ñобой, обреÑти утерÑнную целоÑтноÑÑ‚ÑŒ, без вÑÑких мыÑлей черчу в запиÑной книжке пройденные когда-то улицы Трира. ВзглÑнув на Ñти Ñхемы, ощущаю внезапный приÑтуп Ñтраха, в доÑеле беÑÑмыÑленных линиÑÑ… мне видитÑÑ Ñ‚Ñ€ÐµÐ²Ð¾Ð¶Ð°Ñ‰Ð°Ñ Ð·Ð°ÐºÐ¾Ð½Ð¾Ð¼ÐµÑ€Ð½Ð¾ÑÑ‚ÑŒ. ЗаброÑив запиÑную книжку на подоконник, выхожу из палаты в коридор, оÑтавив Ñвет у Ñвоей кровати включенным, чтобы не заблудитьÑÑ. 

Ð’ темноте коридора Ñ Ð¿Ñ€Ð¾ÑˆÐµÐ» к леÑтнице, ÑпуÑтилÑÑ Ð¸ через Ñлужебную дверь вышел на улицу. Уже в дверÑÑ… Ñ ÑтолкнулÑÑ Ñ Ð¼ÐµÐ´ÑеÑтрой, но в темноте она не признала во мне пациента. Я придержал ей дверь, и она, машинально поблагодарив менÑ, ÑкрылаÑÑŒ внутри. Я ÑтоÑл в темноте, прижавшиÑÑŒ Ñпиной к Ñтене, и чувÑтвовал ÑÐµÐ±Ñ Ð·Ð°Ð±Ñ‹Ñ‚Ñ‹Ð¼, потерÑнным. Ðенужным. Я пожалел о том, что не взÑл Ñ Ñобой Ñигарет и Ñпичек. ЕÑли бы Ñ Ñ€ÐµÑˆÐ¸Ð» уйти, думаю, никто не оÑтановил бы менÑ. Ðекому Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¾Ñтановить. Ðо идти Ñовершенно некуда.

ВернувшиÑÑŒ в коридор, взÑл Ñо Ñтола книгу, которую, видимо, читала одна из ÑеÑтер, и ушел обратно в палату. РаÑкрыл книгу наугад. Прочитанные Ñтроки забывалиÑÑŒ, терÑлиÑÑŒ в потоках неуклюжих мыÑлей. Так, в борьбе Ñо Ñтрочками книги и Ñ ÑобÑтвенным невниманием, Ñ Ð¶Ð´Ð°Ð», когда за мной придут.

***

За процедурой Ñледит Ñам доктор. Смотрит, как Ñ Ñ€Ð°Ð·Ð´ÐµÐ²Ð°ÑŽÑÑŒ, как мне помогают опуÑтитьÑÑ Ð² ÑолÑной раÑтвор, как Ñ Ð¿Ñ€Ð¸Ð½Ð¸Ð¼Ð°ÑŽ удобную позу, заÑтываю, поддерживаемый жидкоÑтью. Бак закрывают, фикÑируют зажимы, и Ñ Ð¾ÑтаюÑÑŒ в темноте и тишине, подвешенный на Ñ‚Ñ‹ÑÑче неощутимых нитей. Закрываю глаза, открываю глаза. Ðикакой разницы. ÐŸÑ€Ð¸Ð²Ñ‹ÐºÐ°Ð½Ð¸Ñ Ðº темноте не наÑтупает, и темнота внутри Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¿Ð¾Ð´Ð½Ð¸Ð¼Ð°ÐµÑ‚ÑÑ, заполнÑÑ Ð¿Ñ€Ð¾ÑтранÑтво Ñнаружи. Теперь бак и еÑÑ‚ÑŒ мое тело, Ñ Ñам не больше чем проÑто мыÑль, импульÑ. Я Ñпокоен, недвижим. Я готов уÑнуть. Я Ñплю. Ð’ темноте Ñ Ð²Ð¸Ð¶Ñƒ неÑколько оÑлепительных вÑпышек, вÑматриваюÑÑŒ, вижу Ñамого ÑебÑ. Ðет. Я вижу кого-то очень похожего на ÑебÑ. Я во второй линии и Ñмотрю в Ñпину Ñолдата, который подниметÑÑ Ð¸Ð· окопа первым, как только прозвучит Ñигнал. Я отправлюÑÑŒ за ним, за мной пойдет еще кто-то, Ñтой цепочке не будет конца, пока мы вÑе не покинем наше укрепление. ÐÑ€Ñ‚Ð¸Ð»Ð»ÐµÑ€Ð¸Ñ Ð²ÐµÐ´ÐµÑ‚ обÑтрел позиций противника, оÑновные цели: Ñ€Ñды колючей проволоки под напрÑжением и маÑки – укрепленные башни Ñ ÑƒÑтановленными внутри мощными фоÑфорными лампами-вÑпышками. ДотÑнутьÑÑ Ð´Ð¾Â Â«Ð“Ð¾Ñ€Ð½Ð°Â», Ñ‚Ñжелой звуковой пушки, наша Ð°Ñ€Ñ‚Ð¸Ð»Ð»ÐµÑ€Ð¸Ñ Ð½Ðµ в Ñилах, Ñлишком он далек от первой и второй линий обороны. Инженеры завели и запуÑтили землеройки. Этим машинкам нужно больше времени, чем нам, чтобы добратьÑÑ Ð´Ð¾ заградительной линии. Когда землеройки иÑчезают в Ñлое мокрой земли, понимаю, что нужно торопитьÑÑ. Ðадеваю противогаз, затÑгиваю ремешок, фикÑирующий шлем. Затемненное Ñтекло окулÑров прикрывает Ð¼ÐµÐ»ÐºÐ°Ñ ÑÑ‚Ð°Ð»ÑŒÐ½Ð°Ñ Ñетка, ÑÐ»ÑƒÐ¶Ð°Ñ‰Ð°Ñ Ð´Ð¾Ð¿Ð¾Ð»Ð½Ð¸Ñ‚ÐµÐ»ÑŒÐ½Ð¾Ð¹ защитой от первых вÑпышек маÑков.

ОбÑтрел окончен.

Ð¡Ð¶Ð¸Ð¼Ð°Ñ Ð¾Ñ€ÑƒÐ¶Ð¸Ðµ, низко опуÑтив головы, мы поднимаемÑÑ Ð¸Ð· окопов и бежим. Я ÑпотыкаюÑÑŒ, Ñто ÑпаÑает мои глаза от первой вÑпышки ближайшего маÑка. Бегущий Ñ€Ñдом Ñо мной Ñолдат кричит и падает на землю, Ñветовой луч мгновенно его оÑлеплÑет. Я Ñлышу позади беÑпомощные крики. Выравниваю шаг, продолжаю бег. Под нашими ногами землеройки прорываютÑÑ Ñквозь мокрую грÑзь, и Ñ Ð¼Ð¾Ð»ÑŽÑÑŒ, чтобы неутомимые машинки уÑпели к колючей проволоке вмеÑте Ñ Ð½Ð°Ð¼Ð¸, вмеÑте Ñ Ð¶Ð¸Ð²Ñ‹Ð¼Ð¸. За первой вÑпышкой Ñледует втораÑ, но в Ñтот раз Ñ Ð½Ðµ Ñлышу криков  – обошлоÑÑŒ. Больше вÑпышек, оÑвещающих вÑÑ‘ поле боÑ, не будет. МаÑки перенаÑтроÑÑ‚. Теперь Ñвет Ñтанет направленным, как Ñвет прожектора – его лучи оÑтавлÑÑŽÑ‚ Ñ‚Ñжелые ожоги, но операторам маÑков непроÑто в хаоÑе Ð±Ð¾Ñ Ð¿Ð¾Ñ€Ð°Ð¶Ð°Ñ‚ÑŒ только вражеÑкие цели. Помимо прочего, чем ближе мы к маÑкам, тем меньше шанÑов попаÑÑ‚ÑŒ под луч из-за неÑовершенÑтва конÑтрукции. Кто-то толкает Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð² Ñпину и, Ñхватив за одежду, швырÑет в ближайшую канаву. Я едва уÑпеваю прижать к голове руки и ÑогнутьÑÑ. 

Зазвучал «Горн». 

Ð—Ð²ÑƒÐºÐ¾Ð²Ð°Ñ Ð²Ð¾Ð»Ð½Ð° Ñметает на Ñвоем пути любые препÑÑ‚ÑÑ‚Ð²Ð¸Ñ â€“ ÑÐ¾ÐºÑ€ÑƒÑˆÐ°Ñ Ð¿Ð»Ð¾Ñ‚ÑŒ и коÑти. Я чувÑтвую Ñтот резонанÑ, дрожит землÑ. Ð’ униÑон Ñ Ð¾Ð±Ð²Ð¾Ð»Ð°ÐºÐ¸Ð²Ð°ÑŽÑ‰ÐµÐ¹ грÑзью дрожу и Ñ. Ðо уже через Ñекунду чувÑтвую, как дрожь отÑтупает. ПоднимаюÑÑŒ на ноги, Ñмотрю по Ñторонам, чтобы найти Ñвоего ÑпаÑителÑ, но вижу только груду Ñ‚Ñ€ÑпьÑ, по форме Ñхожего Ñ Ñ‡ÐµÐ»Ð¾Ð²ÐµÐºÐ¾Ð¼. Ðа чью дьÑвольÑкую потеху мне позволено продолжать бег? Ð’ÑÑ Ð¿Ñ€ÐµÐ»ÐµÑÑ‚ÑŒ звукового оружиÑ, Ñ  нашей точки Ð·Ñ€ÐµÐ½Ð¸Ñ â€“ точки Ð·Ñ€ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð±ÐµÐ³ÑƒÑ‰Ð¸Ñ… – в том, что его мучительно долго перезарÑжать и наÑтраивать. Оно убивает мгновенно, но вÑегда предупреждает о Ñебе Ñтой дрожью. Драгоценные Ñекунды, чтобы найти укрытие и молитьÑÑ. Впереди начинают взрыватьÑÑ Ð¿Ð¾Ð´Ð·ÐµÐ¼Ð½Ñ‹Ðµ зарÑды, ÑƒÐ½Ð¸Ñ‡Ñ‚Ð¾Ð¶Ð°Ñ Ð½Ð°ÑˆÐ¸ землеройки. Ðо отÑтупать нельзÑ, мы уже давно миновали вÑе возможные точки возврата и теперь или займем ÑƒÐºÑ€ÐµÐ¿Ð»ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð½ÐµÐ¿Ñ€Ð¸ÑтелÑ, или полÑжем у его порога. Я падаю на землю, когда луч Ñ Ð¼Ð°Ñка Ñкользит в моем направлении, и ползком добираюÑÑŒ до очередной канавы. Ðа дне Ñ Ñ€Ð°Ð·Ð»Ð¸Ñ‡Ð°ÑŽ грÑзную воду Ñ Ð¼Ð°ÑлÑными разводами, Ñти разводы – напоминание о газе, что раÑпылили над полем во Ð²Ñ€ÐµÐ¼Ñ Ð¿Ñ€Ð¾ÑˆÐ»Ð¾Ð³Ð¾ боÑ. Вода навернÑка отравлена, а еÑли Ñ‚Ñ€Ñхнет еще раз, Ñ Ð½Ðµ удержуÑÑŒ и Ñъеду прÑмо в Ñту черную лужу, котораÑ, оÑÐ²ÐµÑ‰ÐµÐ½Ð½Ð°Ñ Ð²Ñпышками лучей на маÑках, кажетÑÑ Ð±ÐµÐ·Ð´Ð¾Ð½Ð½Ð¾Ð¹. Я поднимаюÑÑŒ на ноги и тут же получаю Ñильнейший удар в грудь, такой, что уÑтоÑÑ‚ÑŒ невозможно, кто-то из наших ÑтолкнулÑÑ Ñо мной в темноте. Я падаю Ñпиной вперед в центр Ñтой маÑлÑниÑтой лужи. Вода заливает лицо, бьетÑÑ Ð² Ñтекла противогаза. Я надеюÑÑŒ только на то, что противогаз вÑÑ‘ ещё герметичен и отрава не попала на кожу. Ðа четвереньках добираюÑÑŒ до ÐºÑ€Ð°Ñ ÐºÐ°Ð½Ð°Ð²Ñ‹, выкарабкиваюÑÑŒ наверх. До первой линии обороны оÑталоÑÑŒ ÑовÑем немного. Ðаши землеройки выныривают на поверхноÑÑ‚ÑŒ у ÑлектричеÑкого заграждениÑ, и первый оказавшийÑÑ Ñ€Ñдом Ñолдат ÑпуÑкает Ñпециальную пружину, ÐºÐ¾Ñ‚Ð¾Ñ€Ð°Ñ Ð·Ð°Ð³Ð¾Ð½Ñет длинный Ñтальной штырь в землю, закреплÑÑ Ð·ÐµÐ¼Ð»ÐµÑ€Ð¾Ð¹ÐºÑƒ на меÑте. Как только машинка зафикÑирована, она выÑтреливает Ñтальной лентой шириной в метр. Эта лента перелетает через ÑлектричеÑкое ограждение и вонзаетÑÑ Ð² землю. Переправа готова. Где-то в Ñтороне оживает пулемет, очередью Ð¿Ñ€Ð¾Ñ€ÐµÐ¶Ð¸Ð²Ð°Ñ Ð½Ð°ÑˆÐ¸ Ñ€Ñды. Первый хлопок разорвавшейÑÑ Ð³Ñ€Ð°Ð½Ð°Ñ‚Ñ‹. ЛюдÑкой поток уÑтремлÑетÑÑ Ðº переправам. Одна из землероек вздрагивает от угодившего в неё ÑнарÑда и накренÑетÑÑ, ÑÑ‚Ñ€ÑÑ…Ð¸Ð²Ð°Ñ Ð¿ÐµÑ€ÐµÐ±ÐµÐ³Ð°ÑŽÑ‰Ð¸Ñ… по Ñтальной ленте Ñолдат прÑмо на ÑлектричеÑкую проволоку. Тех, кто замешкалÑÑ Ñƒ Ñломанной землеройки, накрывает Ñветовой луч маÑка, оÑтальные разбегаютÑÑ Ð²Ð´Ð¾Ð»ÑŒ Ð¾Ð³Ñ€Ð°Ð¶Ð´ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð² поиÑках другой переправы. Среди какофонии звуков Ñ Ñлышу новый, едва различимый. Один из маÑков вÑпыхивает и иÑчезает в огненной вÑпышке. 

ÐвиациÑ. 

Теперь вÑÑ‘ внимание операторов маÑков будет ÑоÑредоточенно на небе. Они нашли врага куда более опаÑного, чем ползающие по земле люди. Я Ñтою поÑередине ленты, Ñмотрю на накренившуюÑÑ Ñтальную полоÑу. ÐŸÐ»Ð°Ð¼Ñ Ð¾Ñвещает оÑтатки землеройки и тела на ÑлектричеÑкой проволоке. ЧаÑÑ‚ÑŒ менÑ, та чаÑÑ‚ÑŒ, что прошла подготовку и Ñумела выжить в первые меÑÑцы войны, в ужаÑе, что Ñ Ð½Ðµ ÑпуÑкаюÑÑŒ вниз, а заÑтыл на возвышении. Что-то пробуждаетÑÑ Ð²Ð¾ мне. Эта Ð¿Ð¾Ð²ÐµÑ€Ð½ÑƒÑ‚Ð°Ñ ÑÑ‚Ð°Ð»ÑŒÐ½Ð°Ñ Ð»ÐµÐ½Ñ‚Ð°, тела под ней. Где же Ñ? Сталь под моими ногами превращаетÑÑ Ð² камень. Стою на моÑту, удивлÑÑÑÑŒ, что он Ð¿ÐµÑ€ÐµÐ½ÐµÑ ÑƒÐ´Ð°Ñ€ и не раÑÑыпалÑÑ Ð¾Ñ‚ звуковой волны. Смотрю вниз. По воде неÑкончаемым потоком проплывают тела. УÑкользают под моÑÑ‚, поÑвлÑÑŽÑ‚ÑÑ Ñ Ð¿Ñ€Ð¾Ñ‚Ð¸Ð²Ð¾Ð¿Ð¾Ð»Ð¾Ð¶Ð½Ð¾Ð¹ Ñтороны.  Я хочу добратьÑÑ Ð´Ð¾ дома. ДоÑтаю из пиджака портÑигар и закуриваю Ñигарету. У неё мерзкий вкуÑ, Ñловно Ñ ÐºÑƒÐ¿Ð¸Ð» её не в табачной лавке, а отыÑкал в урне. Перехожу по моÑту. Ð’ÑÑ‘ приобрело неприÑтный коричневато-краÑный оттенок поÑле атаки. Уцелевшие Ñтены домов, Ñтволы деревьев, камни моÑтовой... Мертвые. 

Ðет. 

ВзглÑд мой заÑлонила Ð¾Ð³Ñ€Ð¾Ð¼Ð½Ð°Ñ ÐºÐ½Ð¸Ð³Ð°, Ñама Ñобой раÑкрывшаÑÑÑ Ð¿ÐµÑ€ÐµÐ´Ð¾ мной, протÑÐ½ÑƒÐ²ÑˆÐ°Ñ Ñ‡ÐµÑ€ÐµÐ· разворот двух белоÑнежно-пуÑÑ‚Ñ‹Ñ… Ñтраниц наиÑкоÑÑŒ единÑтвенную угольно-черную Ñтроку:

"И обнаженное тело может быть в лохмотьÑÑ…". 

И куда бы Ñ Ð½Ðµ пошел, куда бы не направил взглÑд, Ñтрока Ñта разраÑталаÑÑŒ, заÑлонÑÑ Ð¾Ñ‚ Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¾Ñтальное.

Люди, идущие навÑтречу не замечают менÑ, но и мне нет нужды замечать их. Я хочу видеть Ñвой дом. Ð¥Ð¾Ñ‚Ñ Ð±Ñ‹ то, что от него оÑталоÑÑŒ. Ðо моего дома нет. Ðет даже обломка Ñтены, который мог бы напомнить об утрате. Ð Ð¾Ð²Ð½Ð°Ñ Ð³Ñ€ÑƒÐ´Ð° битого кирпича и ÐºÐ°Ð¼Ð½Ñ ÐºÐ¾Ñ€Ð¸Ñ‡Ð½ÐµÐ²Ð¾-краÑного цвета.

И Ñреди обломков что-то...

– И обнаженное тело может быть в лохмотьÑÑ….

Ðет ÑмыÑла иÑкать тут живых. Ðе ÑомневаюÑÑŒ, что вÑе, кто был в доме, погибли. Это так же верно, как и то, что Ñамого города больше нет. Я житель города, которого больше не ÑущеÑтвует. Значит, Ñ Ð¸ Ñам теперь призрак. Тень разрушенного города Трир. Вот что вело Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð½Ð° войне, направлÑло, ÑохранÑло тело в движении. Ðо здеÑÑŒ и теперь Ñ Ð²Ð¸Ð¶Ñƒ Ñвой дом. Его оÑтанки. Его тень. Я не принадлежу миру живых. Ðе принадлежу Ñ Ñ‚ÐµÑ… Ñамых пор, как противник иÑпытал Ñвоё новое оружие, Ñвой «Горн», на моем городе. 

Зачарованном, обреченном, проклÑтом городе.

Моем городе.

Моем Трире.

Я раÑправил Ñвое прошлое как ÑÑ‚Ñнутую пружину. Ð¢Ð¾Ð½ÐºÐ°Ñ Ð»Ð¸Ð½Ð¸Ñ, ничего больше, ничего меньше. Ðо что мне делать Ñ Ñтим уÑпехом? Что мне делать Ñ Ð¾Ñознанием того, что Ñ Ð±Ð¾Ð»ÐµÐµ не живой? Когда придет Ð²Ñ€ÐµÐ¼Ñ Ð¸ Ñ‚ÑÐ¶ÐµÐ»Ð°Ñ ÐºÑ€Ñ‹ÑˆÐºÐ°, Ð¾Ñ‚Ð³Ð¾Ñ€Ð°Ð¶Ð¸Ð²Ð°ÑŽÑ‰Ð°Ñ Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¾Ñ‚ мира, подниметÑÑ, что будет в баке? Я буду здеÑÑŒ? Или обернувшиÑÑŒ безмолвной тенью, вернуÑÑŒ в Трир, а Ñанитары увидÑÑ‚ лишь Ñоленую воду? Мои глаза широко раÑкрыты, Ñ Ð½Ðµ хочу упуÑтить Ñтот миг. Что Ñ ÑƒÐ²Ð¸Ð¶Ñƒ? Что увидÑÑ‚ они?

Бак открывают…


Горизонтальный луч пурпурного Ñвета упал на Ñтвол дерева в тот момент, когда, охваченный ужаÑом, Ñ Ð²Ñкочил на ноги. Ðа воÑтоке вÑтавало Ñолнце. Я ÑтоÑл между деревом и огромным багровым Ñолнечным диÑком - но на Ñтволе не было моей тени! 

Заунывный волчий хор приветÑтвовал утреннюю зарю. Волки Ñидели на могильных холмах и курганах поодиночке и небольшими ÑтаÑми; до Ñамого горизонта Ñ Ð²Ð¸Ð´ÐµÐ» перед Ñобою волков. И тут Ñ Ð¿Ð¾Ð½Ñл, что Ñтою на развалинах Ñтаринного и проÑлавленного города Каркозы.

БирÑ. Ð.







Хранительница (глава2)

Читать далее
Немного о Вампирах

Читать далее
Безымянный. Глава 4 - часть вторая. Конец главы

Читать далее

Автор поста
Pim  
Создан 25-03-2020, 11:13


2 927


3

Оцените пост
Нравится 29

Теги


Рандомный пост


  Нырнуть в портал!  

Популярное



ОММЕНТАРИИ





  1.      Пользователь offline Лиэнь  
    Верховный Маг
    #1 Ответить
    Написано 25 марта 2020 11:18

    Мне понравилось. Напряженно, драматично. Глубокое погружение в психику персонажа. Мне даже кажется, что это метафорично, да? Под текстом о войне и внутренней борьбе просматривается сама жизнь и та внутренняя борьба, которую ведет каждый из нас.


    ______



  2.      Пользователь offline Pim  
    Мечтатель
    #2 Ответить
    Написано 25 марта 2020 18:03

    Спасибо большое за ваш отзыв, очень приятно. Не думаю, что подразумевал настолько глобальные темы, пока писал рассказ. Наоборот, мне кажется, что история безумия персонажа очень индивидуальна, пусть даже происходит на фоне неких масштабных событий.


  3.      Пользователь offline Лиэнь  
    Верховный Маг
    #3 Ответить
    Написано 25 марта 2020 18:19

    Pim,
    а я вот как всегда, взяла и увидела глобальный метафорический подтекст)) Постмодернистское мышление всегда такое постмодернистское)) привычка искать второе дно)) Может, просто переживания героя местами были созвучны моим, вот и вышла на обобщение))
    Значит, точно хороший текст, коль скоро читатель может извлечь из него даже больше, чем заложено автором))


    ______




Добавление комментария


Наверх