Литературный НЕконкурс. Герои нашего времени
Опубликовано в разделе: Конкурсы

1. И.Тургенев, "Отцы и дети"
Автор: Necromancers Cat


Раннее утро. Лёгкие жилки серых облаков ложились на мягкое лиловое небо. Привычно, вязкой шкурой старого ящера, до горизонта тянулись поля чёрного песка с редкими пёрышками-метёлками безвкусной растительности. Редко, в холодном песке пламенем раздували хвосты местные тёмнобокие птицы. Шурша горлом и жёстким пером, грелись под первыми лучами солнца.

У зарослей ползучего вдовьего цвета, царапавшего макушками цепких соцветий плечи, лекарский сын уговаривал смотрителя небесных ног местного колдуна, сыграть особую роль. Быть глазами слепого Солнца на дуэли с колдуном. Роль важная, почти ось в песне, но крови не пробовавший Пиетари жался к зеленоватой вдовице, и цветом лица с ней почти сливался.

Лекарь Ойген недовольно трепал кисти на балахоне, верхние, по-лисьи большие уши раздражённо поддёргивались, нижние были растопырены – не было страха, но мешать первое тепло с кровью, дело, лишённое смысла.

Минутой-другой у корней раскрылась земля и из неё выплыла большая остроклювая рыба с серой шершавой чешуёй. Она тяжело шлёпала золотыми губами, а потом выплюнула на землю колдуна в белой набедренной повязке и клетчатой накидке, наброшенной на одно плечо. Паукка приземлился на обе ноги. И как только пальцы его коснулись земли – местность вокруг преобразилась, распавшись на прозрачные голубоватые ветки пушистых деревьев. Послышалось мелодичное птичье пение и шелест листьев.

Колдун извинился за опоздание, но его запястья, прокрашенные синим, были обнажены, а значит быть бою, пусть даже обе пары ушей были приветственно подняты.

Запястья Ойгена были перехвачены нитками, на которых болтались дохлые жуки с изумрудными и полосатыми спинами. От кончиков пальцев до плеч тянулись ломаные багровые узоры, в которых узнавались силуэты бегущих псов.

- Приступим?

Почти синхронно посмотрели друг на друга. Ойген поймал решительный взгляд и сказал:

- Тогда я буду отмерять шаги – ноги у меня длиннее.

Колдун согласился и, похлопав рыбу по бокам, растянул её тело на две свежесорванные, ещё тёплые ветки, на них трепыхались плавники, словно листья.

- Раз… два… три.

Пиетари била крупная дрожь, и он просил отойти.

- Четыре… Пять… Отойди, братец, можешь на время, и уши доверить Вечному Филину, и сердце дрожащее спрятать под корнями горькой вдовицы, только глаза не закрывай; а повалится кто, будешь подымать.

-Шесть… Семь… Восемь… Или ещё два шага?

-Как Вам угодно.

А вот и барьер, прочертил босой ногой границу между восходом и закатом. Солнце замкнулось на торчащих шипастых корнях.

- А всё-таки до чего нелеп наш поединок, посмотреть хотя бы на физиономию нашего секунданта.

- Шутки шутите, а я предупреждаю, намерен драться серьёзно.

Заворчали псы на руках Ойгена, у Паукка обе пары ушей были отведены назад. Он протянул лекарскому сыну одну из палок, но тот, наклонив голову, отказался – их спор затрагивал и отражения, теперь же Ойгену было странно к ним даже прикасаться.

Десять шагов от барьера.

- Сходимся.

Паукка откинул в сторону лишнюю палку, а другую ударом вогнал в чернильный песок. Из черенка мгновенно пророс и взмыл вверх рой мелких остроклювых крылатых рыб с золотыми брюшками. Лекарю подумалось, что тысяча перламутровых глаз целится ему в лицо, потому стал смотреть на пряжку в форме цветов вдовицы, на которой держалась накидка колдуна. А ведь нет и не может быть в пустыне крылатых рыб, и пушистых веток, и самого колдуна тоже нет… И всё-таки вкралось неприятное ожидание удара. Но Ойген уверено произнёс:

- Не верю, ни в живность Вашу, ни в Вас самого. Позвольте, но никак не верю

И обвалились полупрозрачная пушистая поросль, обнажая грустный малоцветный мир. На золотые монеты рассыпались удивлённые рыбы. Паукка вздохнул и схватился за ляжку – той вздумалось тоже потихоньку исчезнуть, но прикосновение колдуна пресекло этот неприятный исход, и из небольшой раны теперь струилась вода. Ойген приблизился к своему противнику.

- Вы ранены? -- промолвил он.

- В свидетели Солнце, Вы имели право призвать меня к ответу, а это всё пустяки. И дуэль ещё не закончена.

- Ну, извините, это успеется, - отвечал Ойген и обхватил колдуна, который начинал бледнеть. - Теперь я уже лекарь и прежде всего должен осмотреть вашу рану.


***

2. И. Лесков, "Левша" (пребывание Леввши в Лондоне)

Автор: Сова

 

Император людей отправил Левшу, вместе с курьером, языкам обученным, в Подгорное Царство, чтобы он посмотрел что, да как, в гномьих мастерских делается. Столь спешно они отправились в столицу гномью, что не останавливались даже поесть и поспать.

Как приехали они Подгорное Царство, так курьер и отдал алмазную шкатулку с подкованной блохой мастеру их наиглавнейшему, а Левшу в келью спать отправили. Скучно ему стало в келье сидеть, вышел он погулять в коридор узкий, факелами освещаемый, и первому попавшемуся гному жестами показал, что есть хочет. Накормили его, напоили крепкими напитками гномьими, рецептам которых уж не одну тысячу лет исполнилось, и стали мастера бородатые человеческого умельца расспрашивать, где и чему учился он, какое образование имеет. Усмехнулся Левша, да и ответил что ничего кроме книг Спасителю угодных он и не читал сроду и ни в каких арифметиках не сведущ.Удивились гномы, да стали Левшу упрашивать остаться у них работать, сулили ему и золото, и наряды богатые, и жену хорошую, ласковую, да только Левша им и отвечает:

--Сладкие речи вы мне говорите, много чего обещаете, да вот только не наше это всё, не человеческое. Нет в этом подземелье ни солнца жаркого, ни полей зеленых, ни ветра свободного. Душно здесь и тесно. Я и еду люблю нашу более чем вашу пищу непонятную, и одежду простую, но опрятную. А уж о девушках и говорить нечего. На что мне жена гномиха? А уж о том чтобы человеческую девушку в этих подвалах заточить и речи быть не может. Так что не останусь я здесь, как бы вы меня не уговаривали.

--Понятно нам твое суждение, мастер человеческий, но быть может ты здесь останешься посмотреть, как мы работаем? А когда домой возвратиться захочешь ты мы тебя краткими путями водными быстрей чем по земле домой отправим.

Согласился на это Левша и остался, курьер же обратно в Империю отправился.Понравилось гномье производство Левше, более всего внешний вид рабочих его впечатлил: опрятные, одежды чистые, даже бороды заплетены аккуратно и украшения на них имеются. Рабочие места удобные, множество таблиц расчетных да чертежей на каждом имеется, все строго и разумно. Все осмотрел человек, волею чужой в подземельях оказавшийся, но не на новейшие ружья, выкованные лучшими мастерами подгорными, он обращал внимание, а на старые, десятки лет назад выкованные. Подойдет к такому, в руки возьмет, повертит, осмотрит всё, даже палец в дуло засунет да и отставит, похвалит и дальше идет. Удивлялись гномы, что же он такого замечает в них, чего им не понятно, а он их и спрашивает:

--Наши тысячники имперские, смотрели ли на эти ружья когда-нибудь, или нет?

--Те что были здесь наверное смотрели.

- А как, -- говорит, -- они были: в перчатках или без перчаток?

-- Ваши генералы, -- говорят, -- всегда при полном параде, всегда в перчатках ходят; значит, и здесь так были.

Ничего на это Левша не ответил, но вскоре затосковал он по людям, по Империи родной да и уговорил гномов домой его отпустить. Те его к кораблю, что по реке подземной течет и проводили.

 


***


3. А. Солженицын, "Матренин Двор", первая часть

Автор: Гельдюэт

 

Я вернулся с войны только через десять лет после ее окончания: все волшебники просидели в тюрьмах, а то и не допускались в страну вовсе. Но, наконец, я отбыл наказание за свою верность и вернулся, вернулся домой! Никто не ждал меня, но я бы лишь хотел увидеть наши реки и деревья, услышать знакомую речь, пожить опять в одном из тех городков, что носят трогательные родные названия. Работу мне было найти сложно, а я хотел учить. Но после долгих расспросов, разговоров и подозрительных взоров, меня все-таки направили в город Р., название которого звучало предательски-иностранно. Но как только я сошел с поезда и осмотрелся вокруг, сердцу снова стало радостно: здесь все было своим, даже небо, бездонное и голубое, по которому я так изголодался.

Ко мне подошла женщина, которая продавала молоко, я выпил кружку, и мы разговорились. Оказалось, что Р. со всех сторон окружали деревеньки: Сосновка, Белые озера, Туманищи (где и жила моя собеседница). От знакомых названий, да еще и сказанных нараспев, по-южному, как все здесь говорили, сердце забилось чаще.

- А не найдется ли у вас дома, где можно поселиться?

Нет, у нее самой уж не было места, но она тут же повела меня по своим родным и знакомым. Только у всех не находилось свободного уголка: жили-то семьями. Наконец, отвела она меня на самую окраину, где стоял один дом. Хорошо был слажен, но уже постарел, покосился, никто за ним не ухаживал. Я сразу полюбил это место: тихо, трава вокруг по колено, откуда-то из-под земли, то выныривает, то снова прячется, ручей. Моя проводница по-хозяйски отворила скрипнувшую калитку и поднялась по ступеням крыльца к двери. Отворила ее, я заглянул внутрь – в тот момент все было решено. Лучшего места я просто не мог найти. И тряпки, покрывавшие стол вместо скатерти, и полинявшие занавески, и свисавшие с потолка пучки трав, - вот, это мне нужно.

- Здесь Матриуна живет, одна. У ней места много, - моя спутница оглядела переднюю. – Матриуна!

Хозяйка вынырнула откуда-то из тьмы, вокруг ее ног терлась седая кошка. Матриуна шла медленно, еле волоча ноги, и женщина рядом со мной неодобрительно проворчала:

- Ведьмин недуг, - и ушла.

Я объяснил, чего хочу. Матриуна долго качала головой, отказывалась, говорила, что непривычна с кем-то жить, готовить - и то не умеет. Но я знал, что моя судьба жить именно в этом доме, долго уговаривал; в конце концов, договорились, сошлись и в цене.

Так я стал жить у Матриуны, деревенской ведьмы. Мне, военному волшебнику, приходилось жить тише воды ниже травы, но она своим мелким колдовством не нарушала баланса. А хозяйка она была радушная, хоть и жила здесь в одиночестве с тех пор как муж умер. Кроме меня в доме была ее кошка, которую Матриуна нашла еще пятнадцать лет назад с подбитой лапой, и подобрала по доброте душевной, кроме ведьмы мягкосердных не нашлось; да еще кто-то шуршал по ночам в углах, люди говорили что-то про души людей, но однажды ночью, когда мне не спалось и я вышел из своей комнатенки в переднюю, во все стороны разбежались маленькие хвостатые тени. Обыкновенные мыши.

О Матриуне люди говорили мало, а если говорили, то пренебрежительно и неохотно. Да и что говорить про ведьму? Кому она нужна? А нет-нет и заскочит к ней очередная жена – мужу мази от синяков прихватить или для ребенка отвар. А если рук не хватало или уж совсем кто заленится – на покос, а то и в город на фабрику. И всем она помогала, не отказывала. И делала ни за что, даже не запоминала своих дел. Что дать зимой лишнюю банку грибов (а лишнего тогда ни у кого не было), что подменить на работе, все ей было одно. И свое колдовство не за деньги творила. Ведьма, ведьма, а то иной раз не вспомнят даже на праздник. Ведьма, ведьма. В конце концов это только слово, а вот на человеке весь мир стоит.


 

***

4. М. Лермонтов, "Герой нашего времени", часть "Тамань"

Авторы: Immor Mortis и WhiteWerewolf

 

Мир казалось не существовал до этого момента. Или был невзрачен до степени незаметности. Она ворвалась в мою комнату, как нежный лепесток, влекомый ветром. И грациозно опустилась рядом со мною на кровать. Она молчала, но ее взгляд был красноречивее всяких слов. Ее дыхание, едва слышное, но от этого еще более заметное, отражало всю глубину ее волнения. Я уже собирался задать вопрос, когда она повалила меня на кровать, страстно целуя. А в следующий миг уже увернулась от моихрук, сияя своими желтыми глазами, и сказала: "Как уснут все, на городскую стену в порту". С этими словами она растворилась в воздухе.

Когда подошло время, я разбудил стража, который меня сопровождал: "Услышишь взрыв - беги в порт!" Тот кивнул, а я порадовался, что не остановился в трактире рядом с городскими воротами.

Фея дожидалась меня на стене, рядом с наблюдательной башней, ее золотистые волосы ниспадали по плечам и груди, скрывая от моего жадного взгляда ее фигуру.

- Идите за мной, - взяв меня за руку, сказала она. Не понимаю, как я не сломал шею, пока полз за ней по всем этим переходам, щелям и узким коридорчикам с крутыми лестницами. Когда я в прошлый раз следовал за ее слепым соплеменником, все было как-то проще. Месяц и россыпи звезд, переливавшихся на темном небе как драгоценные камни, иногда заглядывали в узкие окна или бойницы. Послышался рокот волн, усиливавшийся с каждой секундой, и вот я увидел лодку, привязанную к столбу у маленькой деревянной пристани. Мы вышли в подземную пещеру, которую я однажды уже успел посетить. "Страж, боюсь, мне помочь не сможет", - пришла в голову запоздалая мысль.

- Взойдем в эту лодку, - певуче произнесла моя фея.

* * *

Конечно, он пошел за мной. Еще ни один мужчина не смог отвергнуть меня, мои чары кружили им голову и подавляли голос разума. Недаром же я считалась одной из самых красивых и сильных соблазнительниц в своем роду.

Этот маг был хорош собой, в глазах его искрилась радость, а речи были ласковыми. Если бы он не разгадал нашу тайну, я бы оставила его в покое. Возможно, даже подарила бы ему ночь любви и ласк, чтобы утром отпустить дальше в его странствия. Но он вмешался в наш заговор, теперь, расскажи он об этом, нам грозила бы неминуемая жестокая кара. Контрабандистов здесь не любят, особенно тех, которые вывозят редкие артефакты в другие страны.

Маг осторожно перебрался в лодку. На миг я заметила сомнение и недоверие в его глазах, но оно тут же исчезло, стоило мне улыбнуться и едва коснуться его руки. Я взошла следом за ним и ловким движением весла оттолкнула ее от пристани. Лодка заскользила по темным водам, отражавшим свет магического светляка, который он зажег. Едва слышимый наговор придал утлому суденышку ускорение. Маг заметил, как мы быстро отдаляемся от утонувшего во тьме берега и сердито воскликнул:

- Что все это значит?

- Это значит…- я опустила голову и шумно вздохнула, а в следующий миг обвила руками его шею и вся прижалась к нему, - это значит, что я тебя люблю!

В глазах мага полыхнуло оранжевое пламя страсти, он сжал меня в объятьях и замер на мгновенье. Нельзя было терять ни минуты, я вытянула его кинжал из ножен и бросила в море. Вода как назло выдала меня громким всплеском. Маг отпрянул, схватившись за пояс, и уставился на меня горящим злым взглядом. Он все понял!

Я метнулась на него, не давая ему вскинуть руки для заклинания. Страх прибавил мне сил, волосы золотыми змеями обвили его шею так, что он подавился криком. Лодка закачалась, и мы свесились до воды. Краем глаза я заметила бледное лицо русалки, которой я обещала добычу, и мощным толчком попыталась скинуть мага в воду, там с ним бы расправились морские ундины.

Но он оказался слишком силен, вывернувшись из моего захвата, он сжал мои руки до хруста в пальцах. Я заскрипела зубами в бессильной ярости, не позволяя себе вскрикнуть от боли.

- Чего ты хочешь? – зарычал он на меня, видимо мои чары еще удерживали его от убийства, рождая в его сердце жалость к красоте.

- Ты видел! Ты донесешь! – зашипела я в ответ и вновь ринулась на него.

Мы повалились на дно лодки, я вцепилась ему в горло так, что из под острых ногтей показалась кровь. Маг что-то бессвязно взвыл, и его мощный удар выбил из моей груди воздух. В следующий миг он схватил меня одной рукой за волосы, а второй за горло, и с силой толкнул к краю лодки. Я не устояла и рухнула в воду. Все еще не получалось вздохнуть и я почувствовала, как течение тянет меня на дно. Где-то рядом блеснул рыбий хвост, и тонкая рука обвила мою талию.

Русалка вынырнула на поверхность, и я закашлялась, глотая соленую воду и вдыхая необходимый воздух.

- Проиграла, - усмехнулась она, все еще поддерживая меня над поверхностью воды.

Я злобно оскалилась:

- Могли бы и помочь!

- Это был твой бой,- в ее голосе слышалась ирония и презрение. – Но ты нас позабавила. Возвращайся на берег, твой мужчина скоро приплывет.

Я не стала ей отвечать и повернула к темнеющему вдали берегу. Туда я добралась почти без сил и пару минут просто лежала на мокрых досках пристани, позволяя набегающим волнам ласкать утомленные ноги.

Услышав чьи-то легкие шаги, я подняла голову. Незрячий пробирался между валунами, иногда оскальзываясь и бормоча что-то себе под нос.

- Поди сюда, - позвала я. – Помоги мне подняться.

Незрячий ловко подскочил ко мне, подставляя свое плечо. Он не решался спросить о том, что произошло, зная, что не в настроении я могу быть слишком жестокой, и лишь тихонько сопел.

- Иди в таверну "Полнозубый птиц" и забери вещи этого мага. Только так, чтобы его стражник ничего не заметил.

- Но…

- Ты теперь и слышишь плохо? – слащаво-ласково прошипела я в ответ, стискивая его плечо.

Мальчишка молча кивнул и бросился к проходу ведущему в город.

* * *

Возвращение к пристани было трудным: вода подчинялась моим чарам весьма неохотно. Пока я метался по берегу, пытаясь найти тропку, ведущую к скрытому проходу на стены, к причалу подошла небольшая добротная лодка, у которой даже имелась мачта, белевшая спущенным парусом. Если мое слабое зрение меня не обманывало, моя фея лежала на досках пристани, а из подплывшей лодки к ней выбрался невысокий квадратный силуэт, видимо тот самый гном, которого я видел накануне. Они тихонько разговаривали, но моего слуха коснулись лишь слова про Слепого.

Внезапно раздался шорох и на пристань выскочил мальчонка с огромным баулом за спиной. Гном что-то сказал, но я услышал лишь наполненный горечью жалобный ответ Слепого:

- А я?

Что ему ответил гном, я снова не услышал, тот уже успел отвернуться и, держа на плече фею, спустился в лодку. Суденышко само развернулось и, набирая ход, ушло во мглу. С пристани раздался тонкий и такой знакомый мне звук - мальчик плакал и плакал долго... Мне стало грустно. И зачем Боги послали меня сюда?

Я возвратился в комнату. Тускло горящая свеча трещала, ее огонек дрожал, отбрасывая неверные тени. От моего взгляда не укрылось распахнутое окно, страж, лежащий на полу, и опустошенный сундук. Видимо, тот баул был наполнен моими вещами, но не гоняться же мне за этими контрабандистами, право слово.

Слава Богам, что утром меня будет ждать бриг, и я покину этот проклятый портовый городишко. Недаром же я - странствующий маг, да еще и с подорожной по казенной надобности.


 


***

5. А. Пушкин, "Евгений Онегин"
Автор: Wuffels
и Seia
   

Моя страсть   

 

 

Всю ночь Онегин, не смыкая глаз,
Все грезил, когда настанет же тот час,
И снова c матерью-природой
Он сможет быть совсем один.
Да так, чтоб не пугались слуги –
Куда девался господин.
«Как странен человечий организм!» -
В очередной раз озадачился Евгений, -
«Когда я ночью мог заняться бы охотой,
Приходится лежать, изображая скучную дремоту,
Минуты лишь считать. О муки!
Все их обычаи сведут меня с ума;
Сюда меня ведь только жажда мяса привела.
Да… Петербург, пожалуй, в этом деле лучше был,
Отлучкой ночью я бы вряд ли удивил.
Но белок там, о скука!
Сыскалась разве что одна лишь штука!
Намедни танцевать еще мне довелось.
Ну что сказать -
Такие странности узреть мне первый раз пришлось.
Не знаю даже как и описать словами,
Что люди делают ногами
Для развлеченья своего.
А руки?
Руки, зачем же их так гнуть? -
От скуки?
Нет уж, увольте –
Танцы - это не ко мне.
А женщины?
Ну что за радость этим дамам
В толпе танцующих кружиться
Раз за разом?
И ведь с любым готовы танцевать,
Лишь бы наряд успеть всем показать.
Ко мне ведь тоже, как приклеилась одна,
Не знал куда бы спрятать мне глаза,
Чтоб не заметила она,
Как тошно было танцевать мне с нею.
Но мне пришлось, ведь за свою идею
Я ничего не пожалею.
А белки… Белки - это страсть,
Мой фетиш, моя сила, моя власть.
Лишь погружая зубы в тело новой жертвы,
Я чувствую, как оживают во мне нервы,
Я чувствую, что жив, силен, и ловок, и умен.
Но вот беда -
Вся магия сия, к несчастью, очень недолга.
А белки нынче – страшный дефицит!
Найти их - это редкая удача.
И, временами чуть не плача,
Я все терплю.
Скрываюсь, сижу тихо, веду себя как все,
Но право же, хотел бы я попроще вкус иметь в еде!»

А в это время, бедный Ленский,
От пылкой ревности едва дыша,
Все видя пред глазами Ольгин стан в руках «врага»,
Едва мог усидеть на месте.
«Как мог он? Как посмел?
Не потерплю! Убью!»..
И только лишь забрезжил солнца свет
Простыл уж его в доме след.
«Хозяина уж нет» - с порога говорит слуга,
«Гуляет в парке верно он с утра.»
Туда и Ленский поспешил -
Он разобраться по-мужски решил.
И вот, дрожа от нетерпенья
Под сень берез проходит он
И видит...как без снаряженья
Бог знает как взобравшись ввысь,
Сидит на ветке наш Евгений,
Взирая злобно словно рысь
Вдруг белка мимо пробежала.
Онегина в момент не стало –
Сорвался с ветки он и вдруг,
Лишь рыжий хвост успел мелькнуть,
И скрылась белка в пасти монстра…
Наш Ленский тут же побледнел,
Слегка пожалуй окосел,
Но все же выдержал
И громко зычно прокричал:
«Изыди, нечисть! Свят-свят-свят!!!»
Недоуменно обернувшись,
Онегин тихо заурчал
И медленно с ветвей нагнувшись
Тихонько Ленского позвал.
И в тот же миг бедняга Ленский
Свой дух незримо испустил.

Недоуменно обернувшись,
Онегин тихо заурчал
И медленно с ветвей нагнувшись
Тихонько Ленского позвал.
И в тот же миг бедняга Ленский
Свой дух незримо испустил.

Евгений это уловил,
Сошла с лица улыбка зверя,
И радость от охоты позабыв,
«О горе! - прокричал Евгений, -
Я - раскрыт!
Куда же труп теперь мне деть?
Почто же жалкий человек так слабонервен?
Горе мне, что делать, как же быть?»

...И в тот же день в ужасной спешке
Покинула карета двор
Оставив за собою лишних
Десяток разномастных ссор.
И в тот же вечер обсуждали
Во всех домах - какой позор!
Убивший Ленского Онегин,
Дела все бросив, удалился…

Леса же местные покинув,
Евгений наш в тоске пропал,
И даже горе из бутылки, признаться честно, заливал.
«Леса, угодья, всюду белки -
Все это вмиг утратил я!
Опять бегу, опять скрываться
Что делать - знать судьба моя!»

 


***

6. М.Горький, «Старуха Изергиль», история Изергиль   

Автор: Алиса в Стране Чудес


Пятое солнце опускалось за горизонт, обагряя темные волны Фиолетового моря. Здесь, на краю Третьей Вселенной, на маленькой, всеми богами забытой, планете мой корабль потерпел крушение. И третий день, в ожидании спасательного патруля, я выходил к побережью и ложился на горячий песок. И рядом опускалась старая Изер Гиль и начинала свои рассказы…

- Я родилась давно, на Земле, может, ты еще видел эту планету? Сейчас она напоминает огромную свалку, а тогда там тоже плескались голубые реки, шелестели леса, гремели дожди…

Я кивнул, понимая ее, я и сам прилетел оттуда. Этот маленький голубой шарик и сейчас был мне дороже всего, пусть с гвардией космической авиации было покончено, и сейчас я болтался без дела, нанимаясь ко всем без разбора.

- Мне было пятнадцать, - продолжила Изер, - когда он пришел к нашему хутору. Удивлялся моей красоте: тогда я была не то, что теперь! У него была лишь гитара, и он посвящал мне свои песни, уговаривал убежать с ним… Но мне стало скучно, что с него взять?! Только поет да целуется… А в то время к нам пристали контрабандисты, вот уж с кем было веселье. Наш хутор был недалеко от порта – им удобно было здесь прятаться. Подруга познакомила меня с одним из них – бедовый парень! Рыжий, веселый… огненный! Я хотела улететь с ним; тайком пробраться на корабль, увидеть звезды – рядом, только руку протяни!..

- А музыкант?

- Музыкант?

- Что с ним сталось?

- Да ничего… он потом тоже к контрабандистам пристал, вместе с рыжим они и пропали. Я ходила смотреть, как их вешали…

А то еще центаврианца любила я. Знаешь, это маленький астероид на востоке системы Альфа? Я жила у него в гареме, - ничего; восемь жен у него было – с самых разных уголков Вселенных, с Марса, с Аргона, были, как я с Земли… но скоро надоело мне там! Восемь женщин – весь день едят, спят, ругаются… скучно!

Центаврианец был немолодой, но важный. Он увидел меня в моем родном порту, а вечером мы уже летели к нему на родину. Он показал мне звезды…

Жили хорошо, богато. Сын у него был – мальчик совсем, но весь в отца. С ним мы сбежали на Южную Венеру, это где-то к западу от Центавры… Там меня чуть не убила одна марсианка, за мужа или за брата своего – уж не помню, я долго лечилась потом, меня выхаживал гарнизонный врач… Такой… червяк, все время извивался передо мной… И когда выздоровела, то улетела с ним. На Аргон.

- А мальчик? Центаврианец?

- Ах… он умер… они не могут долго жить далеко от родной планеты. Я любила его и, помню, много целовала… а однажды проснулась, а он уже холодный. Я плакала над ним. Может, это я его убила… вдвое старше была, а он – что же?.. Мальчик!..

Изер вздохнула, в первый раз я видел, как она прошептала что-то и перекрестилась, я видел: так на Земле молятся…

- Ты улетела на Аргон? А дальше?

- Да… с тем врачом. Он не нравился мне. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне и медом текли слова с языка его… а когда он меня не хотел, то щелкал словами, как кнутом. Но я никому не позволяла себя обидеть! – искры сверкнули в глазах старой Изер, - Я ушла от него, и больше мы не встречались. Мне повезло – я никогда не встречала тех, кого когда-то любила…

На Аргоне не нравилось мне, жители там похожи на змей, их шипящий лживый язык я не понимала… я улетела бы, но где достать денег? Тогда один землянин купил меня. Не для себя – чтобы торговать мною. Я согласилась, я ничего не умела больше и платила собой. На Земле так принято… Много господ ходило ко мне, они дрались из-за меня, разорялись. Был среди них один достойный, солдат, воевал в Первую межгалактическую, освобождал аборигенов Четвертого Плутона… Он был богат и знатен, но летел и за миллиарды световых лет, только быть делать что-нибудь! Ваши, наверное, убили его во время бунта. Ах, зачем вы ходили бить марикийцев?!

Грозно старая Изер глянула на меня, и невольно по спине пробежала дрожь. Во время восстания на Марикии я служил еще рядовым, в атаку главного оплота бунтовщиков – крепости Кавос – меня не пустили. Но я до сих пор помню, как ровными рядами роты гвардейских космолетчиков уходили в пробитую брешь оборонявшейся крепости… никто не вернулся…

Надтреснутый голос старухи вернул меня к реальности:

- Знала я и марикийца одного. Он однажды ушел от меня, а потом его нашли с простреленной головой…

О чем я? Ах, Аргон… да… - мечтательно протянула Изер, – там я сыграла последнюю свою игру. Я была тогда богата, откупилась уже от землянина, много денег ему отдала… жила в их столице – Аргонаде – красивый город! Ходил ко мне один господин - гордый дьявол! Хотел, чтоб я сама кинулась к нему в руки, - в Изер всколыхнулась старинная женская гордость и до сих пор неизжитое еще самолюбие. – Но я взяла свое: он на коленях упрашивал меня! Но, как только взял, сразу бросил – стара я стала, ох, стара… Я ведь любила его!.. а он, встречаясь со мной, смеялся – я знала это. А потом он ушел на войну, с Армией Защиты Аргона, когда опять напали вы, земляне!.. Я поехала за ним – без него было тошно. Пробралась на борт санитарного космолета, потом на фронт; нищей оделась, хромой – нашла!

Его взяли тогда в плен, но я не могла не попрощаться. Поползла к нему, по грязи, по снегу, первый раз, может быть, ради человека я змеей извивалась (а раньше за мной по земле ползали) и, может, на смерть шла. Вдруг вижу – часовой. Я на колени перед ним упала, молила его, а потом и утопила в луже. Добралась до бараков, вытащила своего любимого и с ним еще троих. Он благодарил, обещал любить меня до смерти, называл королевой… вот какая лживая собака это была!

Мы расстались тогда, а меня подобрал один космолет с ранеными и отправил сюда. Мне понравилось – здесь спокойно. Был у меня муж, да уж умер, теперь одна живу. Но живу!..

Старуха замолчала, устремив невидящий взгляд вдаль; мне грустно было рядом с ней. И пятое солнце опускалось за горизонт, обагряя темные волны Фиолетового моря…

 


***


7. Э. Хэмингуэй, "По ком звонит колокол", финал

Автор: Либра


Наш корабль двигался со смертельно медленной скоростью, на приборной доске вспыхивали и гасли разные датчики, по монитору то и дело пробегали неразборчивые строки кода – машина возмущалась на единственно доступном ей языке.

- Мы уйдем, Роберто, – шептала Мария, сжимая мою ладонь. – Мы вернемся на базу.

Если так посчитать, до базы еще день пути, а конфедераты близко, и у них далеко не один корабль. Я с досады стукнул по столешнице кулаком. Какого черта, им взбрело в голову подминать под себя всю галактику? Эспана – маленькая планетка в составе свободных королевств, и она-то никогда не желала войны, а тут волей-неволей приходится защищаться, потому что конфедераты как крысы: не щадят даже своих и идут к цели напролом. По сути шансов уйти от вражеской эскадрильи один к десяти. Пилар – идеальный штурман, такого еще поискать, но даже она не в состоянии заставить наш Караван 2030 двигаться быстрее. Кораблю сто лет, и по-хорошему его давно пора было списать.

- Они на хвосте, – Пилар как всегда невозмутима, выстукивает рабочий ритм на клавиатуре. Пабло бесится, запустил пятерную в волосы и дергает прядь.

- Нам не уйти, не уйти, не уйти…

Мария смотрит на меня и робко улыбается, и мне кажется за все то недолгое время, что мы знакомы, во время всей этой войны, я был куда более счастлив, чем когда-либо раньше. Словно только сейчас я начал жить. И я смотрел в ее глаза, и думал, что в какой-то мере благодарен конфедератам.

А потом что-то с глухим стуком врезалось в обшивку корабля, и я слетел со своего места, растянувшись на полу. Хотел схватить Марию, прикрыть собой, чтоб не попала под вражеский огонь, но Караван страшно запищал, и его стало кренить на сторону, видимо, сбой в стабилизаторах гравитации. Только бы не пробоина!

- Пилар, сделай что-нибудь! Они атакуют! – Пабло орал, как сумасшедший, Мария была белее снега, Агустин носился туда-сюда, будто мог что-то исправить. Караван, как старую лошадь, давно пора было пристрелить. А я не чувствовал ноги.

- Без паники! – Пилар буравила взглядом монитор, – это всего лишь осколок астероида, повреждения некритичны.

- Астероида? Астероида?! – Пабло снова принялся рвать на себе волосы. – Какой из тебя штурман, что ты конфедератскую свору от куска камня не отличишь?

- А что ты хочешь – сенсоры на обшивке давно не работают как надо, а глаз на затылке у нас нет, – огрызнулась Пилар.

И тут приборы противно запищали, женщина метнулась к ним, как мать к заплакавшему ребенку.

- Что? – взвыл Пабло, – что опять?

- Пробит топливный бак, – прошептала Пилар, бледнея, – мы теряем скорость, и через час-полтора встанем совсем.

Да. Прямо на пути конфедератов. Я нервно сглотнул.

- Надо уходить.

И все взоры обратились ко мне, по-прежнему лежащему на полу.

- Вставай, Роберт, – посоветовал мне Агустин. Я пожал плечами и заложил руки за голову, как будто мне и тут неплохо.

- Куда уходить, Роберто? – ласково спросила Мария, опускаясь рядом со мной.

- В спасательных шлюпках, их хватит на всех.

- В спасательных шлюпах нас догонят быстрее!

- Если будут догонять. На их пути – целый корабль, зачем охотиться на какую-то мелочь?

- Оставить им корабль?! – возмутилась Пилар, – да тут все наши данные!

- Их можно уничтожить, – я через силу улыбнулся, – Караван хоть и старый, но все же оснащен волшебной кнопочкой самой ликвидации.

- Волшебная кнопочка сама не нажмется! – огрызнулась Пилар.

Я поглядел в ее родные глаза. Я восхищался этой женщиной и знал, что она поймет, прочитает все по лицу и не станет спорить. И Пилар оправдала мои ожидания: за считанные мгновения стала белее мела, опустилась передо мной на колени.

- Роберт…

- У меня сломана нога, кажется. Со мной будет столько мороки, а вот кнопочку нажать я в состоянии.

- Ты с ума сошел, Роберто! – вскричала Мария, прижимаясь ко мне. – Мы же не оставим тебя!

- Пабло, запускай шаттлы, – приказала Пилар, словно она была командиром. Люди бросились к спасательному отсеку, стараясь скорее занять места. Пилар врубила аварийку, и комната погрузилась в полумрак, изредка озаряемый красноватыми вспышками, взвыла сирена.

- Мария… - я гладил ее руки, лицо, старался улыбаться. – Конечно, вы меня не оставите, но сейчас тебе надо идти. Сесть в шлюпку, пристегнуться и вернуться на базу. Ты понимаешь, Мария?

- Роберто, я не хочу с ними. Я останусь с тобой!

- Конечно, ты останешься. Здесь, – я коснулся груди в области сердца. – А меня заберешь с собой. Потому что мы теперь одно, Мария. И я всегда буду с тобой. Ты сядешь в шлюпку, и я сяду. Ты вернешься на базу, и я вернусь, ты поедешь в Столицу, и я поеду туда с тобой, потому что никто теперь не сможет нас разлучить, – я говорил-говорил, в душе захлебываясь слезами, но внешне оставаясь совершенно спокойным.

- Я не хочу оставлять тебя, любимый.

- Но ты должна, Мария, – я кивнул Пилар, и та приблизилась к нам, ласково обняла Марию за плечи.

- Пойдем, девочка, нам пора.

- Я люблю тебя, Роберт!

Нельзя плакать. Нельзя.

- Да. И ты увозишь меня с собой. Навсегда.

Пилар повела мою любовь к шлюпкам.

- Не оглядывайся, Мария! Иди! – крикнул я ей вслед. И она не оглянулась, хотя нам обоим этого очень хотелось, но я знал, если она повернет голову, то бросится назад, и никакой силой ее нельзя будет увести с корабля.

- Тебе еще что-то нужно, мой друг? – спросил Агустин. На его лице лежали красные тени.

Я покачал головой. Пусть уходят. До кнопки я доберусь сам, даже со сломанной ногой.

- Спешите, я прикрою.

Агустин прерывисто вздохнул, наклонился, чтобы коснуться моего плеча на прощанье, и широким шагом пошел прочь. Двери спасательного отсека с шелестением закрылись, и остался один на один с воющей сиреной. Теперь предстояло подняться, доползти до пульта и нажать на кнопку. Но не сейчас, не так рано. Эскадрилья близко, и надо подпустить ее еще ближе, чтобы взрыв не прошел для них бесследно, но чтобы мои друзья успели уйти.

Ноги я не чувствовал совершенно, хотя бедренная кость натягивала кожу острым углом. Как я умудрился ее сломать, всего лишь слетев с кресла? Неудачник.

Перекатился на живот, чтобы на локтях подползти к пульту, и тут почувствовал ее – боль, пульсирующую, сильную. Над верхней губой и на лбу мгновенно выступил пот, а в голове стало слишком легко. Я старался дышать ровнее – мне нельзя отключаться. Не сейчас. Я прополз вперед пару метров, до кресла Пилар. Ну где же вы, конфедераты?

Боль накатывала волнами, я говорил сам с собой вслух, чтобы не потерять сознание. Нельзя отдать им корабль целым, нельзя отдать им даже меня, потому что так я предам всех, нашу базу, наших сторонников, так Я – проиграю войну. Стиснув зубы, подтянулся к пульту, опираясь на кресло. Боль оглушала, не дай Бог прорвется кожа, я умру только от одного вида торчащей кости! А мне нельзя умирать. Не сейчас.

Караван медленно дрейфовал в пространстве, и в широкое панорамное окно, отливающее из-за сирены красным, было видно, как удаляются наши шаттлы.

- Прощай, Мария, – прошептал я. И тут же понял, что о ней лучше не думать. К физической боли присоединялась душевная. – Где же вы, собаки?! – это я о конфедератах.

Красная кнопка под защитным колпаком манила своей доступностью. Нажми – и твои страдания прекратятся. «Ну же, давай, Роберт!» Заткнись. Еще рано. «Станет легче». Хотелось верить этому обещанию. Я сорвал защитный пластик и аккуратно прижал ладонь к красной кнопке. Чуть-чуть надавить, и часть конфедератской эскадрильи отправится к праотцам! Только где же они?

Боль теперь длилась непрестанно, то усиливаясь, то чуть отступая, я дважды чуть не потерял сознание, закусил губу и держался из последних сил, обливаясь потом. Конфедераты и тут заставляют меня страдать!

И наконец-то панорамное окно осветилось прожекторами десятков новейших кораблей. Но даже они не выдержат силы того взрыва, который я им предоставлю.

- Говорит лейтенант Амос, - услышал я голос, будто гром с небес, – сдавайтесь, и останетесь живы!

Он не видел шаттлов, я отвлек его! Ну же, подходи ближе.

Набрав на клавиатуре нехитрую комбинацию, я подал сигнал, что готов сдаться, что корабль поврежден, и надеялся, что он не заподозрит ловушку. Впрочем конфедераты всегда были чересчур самоуверенными, чтобы думать, что кто-то может их обмануть. Боль готова была меня прикончить, как жук-древоточец разъедала мою ногу и разливалась в груди огненной волной. Давай ближе, Амос! Давай!

Голос врага что-то вещал мне с потолка, но в ушах стоял невообразимый гул, я понял, что терпеть больше не в состоянии. Или сейчас, или я отключусь и попаду к ним в лапы, предам Пабло, Пилар, Агустина, предам Марию! Убью их всех своей слабостью. К горлу подкатила тошнота. Все, Роберт, это последний шанс. Достаточно ли близко вражеский корабль, я не знал. Будь что будет – и с силой ударил по кнопке самоликвидации.

Сирена взревела, и приятный женский голос нашего старенького каравана оповестил меня:

- Внимание! Была нажата кнопка самоуничтожения корабля. Для подтверждения введите пароль.

«ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ» - замигало красным на экране. Как слова приговора.

Я сполз обратно на пол, теряя сознание. Я не был капитаном, не был штурманом. Для чего ты нужен, Роберт? Кто ты такой? Обычный солдат, ты ни на что не годен…

Разумеется, я не знал пароля.

Вражеский офицер высаживался на борт.

 


***


8. Э. Хэмингуэй, "Американский боец"

Автор: Магдалина


Хаос всегда побеждает порядок, поскольку лучше организован.

Терри Прачетт

 

Я смотрел в окно. Находясь в госпитале Американского общества друзей испанской демократии, я был в относительной безопасности. Далеко от линии фронта, где был всего несколько часов назад.

Сегодня мне снова повезло. Меня не убили. Видел, как мимо меня буквально вносили на руках пожилую женщину со страшной раной. Алая кровь капала на мраморный пол… Но я, все же, жив.

- Вас хочет видеть Рэвен.

Я с удивлением посмотрел на молодого человека. Его лицо некогда было, без сомнения, очень красиво, но теперь от правой скулы до самого подбородка тянулся уродливый шрам. В синих глазах читалась смертельная усталость.

- Я его знаю?

- Кажется, нет. Но он хочет вас видеть.

Мне пришлось подняться на один этаж выше. Там, в маленькой палате, я и увидел Рэвена. Он лежал в кровати, накрытый одеялом.

- Кто это? – спросил он необыкновенно мягким, но сильно взволнованным голосом.

- Хемингуэй, - ответил я. – Вы меня звали?

Признаться, я с трудом смог заставить звучать свой голос спокойно. У раненого все лицо было забинтовано. Похоже, сильнее всего пострадали глаза.

- О, да! Я так рад, что вы пришли! Честно говоря, мне просто не кому больше довериться. Вы же американец?

- Да, - я был в полном замешательстве. – А вы сами?

- Я из Питсбурга. Закончил там университет, но это не имеет к делу никакого отношения…

- К какому делу?

- О, подождите, подождите. Я вам сейчас все объясню. Мне просто необходимо кому-то поведать свою историю.

- Вы расскажете мне, как вас ранило? – с некоторым облегчением спросил я. Мне уж было начало казаться, что Рэвен не в себе после перенесенного потрясения.

- Нет… То есть не совсем, - в его голосе прозвучала неуверенность.- Позвольте мне начать.

- Конечно.

Я знал, как тяжело приходится людям, которых не пощадила война. Иногда им просто необходимо выговориться.

- Тогда слушайте, - Рэвен глубоко вздохнул. – Мы бились с фашистами, одна часть наших дрогнула, побежала. Мы ее остановили, вернулись к бою. Мы… мы победили врагов, но тут послышался взрыв и я потерял сознание.

Мне было сложно поверить его словам. Многие из нас привирают о своих боевых подвигах. Но это нормально: помню, и я тоже раньше приукрашал события. Поэтому я взял Рэвена за руку и тихонько сжал в знак поддержки:

- А потом вы очнулись в госпитале?

- Простите? – кажется, мой вопрос сбил его с мысли. – А, нет. Тут-то и начинается самое ужасное, но и прекрасное.

- Да? – как можно более ласково произнес я.

- Я очнулся отнюдь не в больнице. Да мне и не нужна была помощь. Я был совершенно здоров!

Хорошо, что раненый не мог видеть моего лица – на нем он наверняка заметил бы недоверие. Но бедняге, скорее всего, уже никогда не доведется смотреть на мир своими глазами. Он не мог наблюдать мое недоумение, поэтому продолжал:

- Поверьте мне – это правда. Я чувствовал себя действительно прекрасно, но зато понятия не имел, где нахожусь. Вокруг меня были высокие стены из какого-то черного камня. Потолка не было видно – он скрывался в темноте высоко над моей головой. Самым необычным было то, что по правую руку от меня на стене был вырезан отчетливо видный узор. Он складывался из идеально ровных геометрических фигур: треугольников, параллелограммов, тетраэдров… Рисунок завораживал. Прямые линии блекло светились в темноте.

Слева на стене тоже был рисунок. Но узором его назвать сложно: беспорядочные линии были так запутаны, что все практически сливалось в сияющем красноватом свете… Вы меня слушаете?

Я кивнул, но потом вспомнил, что собеседник меня не видит и сжал его руку. Я боялся, что если заговорю, он сразу поймет, что я не верю ни единому его слову. Более того, я уже подумывал, не вызвать ли врача, но Рэвен продолжил, удовлетворенный моим ответом:

- Так вот. Я пошел по этому необыкновенному коридору вперед. Перед глазами мелькали яркие огоньки – это отсвечивали настенные узоры. Вскоре я увидел два трона: их очертания вырисовывались прямо передо мной. За ними был кромешный мрак, так что невозможно было понять, продолжается ли дальше тоннель или там находится глухая стена.

Когда я подошел совсем близко, то вдруг понял, что на одном из каменных кресел (том, который стоял слева от меня) сидит женщина. Я подумал, как это сразу ее не заметил, ведь она, похоже, давно уже здесь сидит.

Женщина была необыкновенно красива – длинные черные волосы небрежными вьющимися прядями спадали на спину. Черты лица были четкими, будто вырезанными из мрамора. Глаза большие с длинными ресницами. Они были фиолетового цвета. Так, по крайней мере, мне показалось в полутьме. Голову венчала аккуратная корона из серебра.

«Хм», - протянула женщина. Она смерила меня таким взглядом, что не приходилось сомневаться, что в ее власти смести меня с лица земли как пушинку. Признаюсь, хотя я побывал не в одном сражении и ни разу не испугался пуль и гранат противника, но под этим холодным взглядом дрогнул.

«Смертный, - нехорошо скривила свои алые губы женщина, - в моей палате. Но ты, кажется, воевал, - ее лицо немного потеплело, - скажи, тебе нравится моя война?».

Я на некоторое время оторопел, но быстро пришел в себя и сказал, что буду воевать с фашистами до своего последнего вздоха, и искренне надеюсь на победу, и, что когда война кончится, буду всеми силами стараться восстановить больно израненную Испанию. Но женщина не дала мне договорить – она резко засмеялась и сказала: «Глупец! Война не кончится никогда! Люди слишком слабые, чтобы противостоять моей силе! После этой войны начнется следующая, а потом еще одна и еще, и так, пока весь мир не поглотит Всемогущий Хаос! Никто меня не остановит. Я уже победила!..». Она вдруг замолчала и обратила взгляд своих фиолетовых глаз куда-то за мою спину. Я тоже обернулся и увидел совсем еще молоденькую девушку. На вид ей было не больше семнадцати. Ее кожа была очень бледна, тело напоминало скелет, обтянутый кожей. Но на изможденном лице сияли уверенностью синие глаза: «Нет. Ты еще не победила. По моей воле этот человек здесь». «Ну и что? Ты до сих пор не научилась проигрывать, - отозвалась женщина на троне. – Из века в век я побеждаю – в мире все меньше порядка. И на этот раз моя победа полная – война поглотит весь мир. Это я тебе обещаю. А что до жалкого человечка, которого ты притащила сюда по непонятной мне причине, знай – тебе стоило огромных трудов сделать так, чтобы он предстал перед твоими глазами, а мне стоит только щелкнуть пальцами, и от него ничего не останется!».

И она щелкнула пальцами. Вот тогда я уже и очнулся здесь.

Рэвен закончил свой рассказ и замолчал, а я с нескрываемым сожалением смотрел на него: бедняга совсем лишился рассудка.

- Вы понимаете, что случилось? – вдруг спросил раненый. – Та девушка, она все же меня спасла. Я жив. Значит, мир не поглотит война! Значит, мы таки выиграем!

- Да, да – успокаивающе произнес я. – Непременно. Только вот мне надо срочно уйти.

- Вы же еще придете? – с надеждой спросил Рэвен. – Мне еще столько нужно вам сказать!

- Конечно, конечно.

После разговора с врачом, который уверил, что моему бедному соотечественнику будет оказана помощь, я встретил батальонного Рэвена Джона Кэннингхема. Он, к моему удивлению, подтвердил, что Рэвен действительно храбро сражался и получил свое ранение в бою. Теперь я проникся еще большим уважением и сожалением к Рэвену. Конечно, я ничего не сказал Джону о видениях его солдата. Почему-то я был полностью уверен, что Рэвен просто находился еще в плохом психическом состоянии, но он обязательно пойдет на поправку. Тем более, что и доктор заверил меня, что его раны не смертельны.

Когда я уже со спокойной душой собирался в отель, то почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Обернувшись, я увидел страшно уставшую молодую девушку с копной светлых волос. Но прежде чем я успел спросить у нее, как она здесь оказалась, девушка подошла совсем близко ко мне и тихо произнесла:

- Простите. – И, помолчав несколько мгновений, добавила, - я действительно постараюсь все исправить.

Я удивленно моргнул и совершенно неожиданно потерял незнакомку из вида. Оглядевшись, не увидел никого. Девушка как сквозь землю провалилась.

Через несколько дней я узнал, что храбрый Рэвен скончался в больнице. Врачи недоумевали: он просто перестал дышать. А я, пытаясь вспомнить странную беловолосую незнакомку, видел перед собой только ее яркие уверенные синие глаза.


 

***


9. Л. Толстой, "Анна Каренина", сцена бала

Автор: Kicha


Когда княжна поднималась по лестнице в залу, оркестр заиграл первый вальс. Суетились слуги, были слышны шаги и шелест нарядов кружащих в танце пар. Она остановилась у зеркала и не смогла не улыбнуться от осознания собственной привлекательности. Но… откуда, откуда вдруг эта горечь внутри и призрачная тоска в глубине бриллиантовых глаз? Не потому ли, что она отказала человеку, которого она, может быть, любила, и отказала потому, что верит в другого? Да, наверняка, - не может быть иначе. У нее на этот бал большие надежды… Княжна ободряюще улыбнулась своему отражению и не успела еще зайти в зал, как ее уж пригласили на вальс.

Она не вновь выезжающая, у которой всё сливается в одно волшебное впечатление… нет?.. И не затасканная по балам девушка, которой все так знакомо, что наскучило… не наскучило?.. Весь вечер до последней кадрили - это волшебное сновидение радостных цветов, звуков и движений. Да и еще в этот день здесь весь цвет общества и, к восторгу княжны, её дорогая подруга – редкая гостья (простым нарядом которой она невольно залюбовалась, отметив, кроме того, блеск в глазах и улыбку счастья и возбуждения – кто был причиной этого? Все или один?), но главное, на этом балу он! С ним она проходит несколько туров вальса, танцует кадриль… мазурка, мазурка должна все решить, княжна чувствует это!

Разговоры ни о чем, кадриль, мелькание лиц, и вот!.. Он не пригласил! Но что же… как же так?.. Он сидит с её любезной подругой: та улыбается - улыбка передается ему, она задумывается - и он становится серьезен. Какая-то сверхъестественная сила притягивает их взгляды друг к другу. Они чувствуют себя наедине в этой полной зале… и вдруг княжна понимает то, чего раньше не желала замечать…

Только строгая школа воспитания дает ей силы танцевать, отвечать на вопросы, говорить, даже улыбаться. Но сил этих хватает едва ли на час. Отговорившись плохим самочувствием, княжна прощается с хозяевами… и со своими несбывшимися надеждами. Она спускается по лестнице, стараясь не потерять гордого вида и не показатьслез. Каждый шаг терзает её сердце, отдаляя от того светлого будущего, которое она сама себе придумала. Да, просто придумала...

Шаг, и призрачная музыка за её спиной утихла, истаяли голоса … шаг, и погас свет… шаг – подножье лестницы - и исчезла она сама… Ничто больше не нарушает спокойствия закрытого на ночь музея; сторож мирно спит на вахте.

 

***

Утро каждого нового дня для музея ничем не примечательно. Вскоре после открытия здание наполняют праздные туристы: они перемещаются группами вслед за гидом или поодиночке, рассматривают, обсуждают, фотографируют, шикают, отдергивая скучающих и шалящих детей, а после, осмотрев все, просто уходит – одни люди сменяют других, и все повторяется до бесконечности, вплоть до самого закрытия. Когда здание покинет последний посторонний, старый сторож, прихрамывая, привычно обойдет музей, включит сигнализацию, займет свое место на вахте и уснет у телевизора… В полночь вдруг загорятся свечи, засуетятся слуги, и, когда княжна будет поднималась по лестнице в залу, оркестр вновь заиграет первый вальс.


***
10. В. Гюго, "Собор Парижской Богоматери"
Автор: Alter Ego


Книга четвертая

Глава II. Клод Фролло

«Как раз в это время, а именно – знойным летом 1466 года, разразилась страшная чума, которая в одном лишь Парижском округе унесла около сорока тысяч человек, в том числе, как говорит Жеан де Труа, «мэтра Арну, королевского астролога, который был весьма добродетелен, мудр и доброжелателен». В Университете распространился слух, что особенно сильное опустошение эпидемия произвела среди жителей улицы Тиршап. На этой улице в своем ленном владении жили родители Клода Фролло. Охваченный тревогой, юный школяр поспешил в родительский дом. Переступив порог, он застал и мать и отца уже мертвыми. Они скончались накануне. Его брат, грудной ребенок, был еще жив; брошенный на произвол судьбы, он плакал в своей колыбели. Это было все, что осталось от его семьи. Юноша взял младенца на руки и задумчиво вышел из дома. До сих пор он витал в мире науки, теперь он столкнулся с действительной жизнью.»


Знойным летом 1466 года Черная смерть вновь распростерла свои крылья над Парижем, и огонь на гербе верных Псов Господних[1]превратился в пламя костров, на которых сжигали ведьм и трупы, изуродованные страшной болезнью. Пепел пожарищ плотно впитался в деревянные стены домов и, вгрызся в камни Гревской площади, на которой крики боли не стихали ни днем, ни ночью.

Клод Фролло устало потер глаза холодными пальцами и ознобливо поежился. Несмотря на царящую на улице жару, здесь, в главном здании колледжа Торши было холодно, как в подземелье. Обжигающее дыхание Парижа не могло просочиться сквозь толстые каменные стены, и лишь где-то высоко под сводами опаляло мозаичные окна. Яркий солнечный свет, лившийся сквозь разноцветные квадраты стекол, скользил по разложенным на столе магическим амулетам. Вот уже несколько дней студиозусы, забыв о еде и сне, под чутким руководством брата доминиканца создавали всевозможные обереги, способные защитить праведных горожан от дьявольских чар.

Сплетя длинные бледные пальцы пирамидой, Клод Фролло некоторое время наблюдал, как поблескивает тонкая, похожая на паутину магическая оболочка амулетов. В отличие от других юношей, он воспринимал данную обязанность не как наказание, а как лишнюю возможность на практике испытать те знание, которые он с таким жаром и жадностью получал на лекциях в промозглых мрачных аудиториях. И сейчас, будучи выжатым фактически до капли, он испытывал своеобразное удовольствие, находя приятной даже головную боль. Однако, странное чувство тревоги занозой засело в груди. Юный маг не мог понять причины какой-то нервной, болезненной волнительности, которая возрастала тем больше, чем сильнее он пытался докопаться до причины ее возникновения.

- Все, надоело, - швырнув на стол амулет, сердито прорычал худой светловолосый студиозус.

- Возьми себя в руки, Мишель, - шикнул его приятель, покосившись на дремавшего поодаль брата инквизитора. – Сосредоточься и доделай работу до конца.

- Но это вдвое больше обычного, - не унимался Мишель.

- Я слышал, что все эти амулеты должны будут отвезти на улицу Тиршап, где, по словам Его Преосвященства, жило больше всего еретиков, поскольку именно там старуха с косой собрала самый большой урожай, - промолвил третий школяр, осенив при последних словах себя крестным знамением.

Слова юноши словно нож вскрыли гнойную рану тревоги и позволили всем страхам вырваться наружу. Сгибая до хруста пальцы, Клод Фролло начал перебирать бусины четок, старательно убеждая себя, что еще ничего не решено и то, что ленное владение его семьи расположено именно на той злополучной улице, вовсе ничего не значит.

Оставив работу, маг покинул здание колледжа и поспешил к Малому мосту, соединявшему левый берег Сены с островом Ситэ. Опаленное солнце медленно катилось к горизонту, цепляясь за острые шпили Собора и оставляя за собой след из рваных алых облаков. Нестерпимая дневная жара уже начала спадать, уступая место липкой вечерней прохладе, пропитанной едкими парами отравленной Сены.

Под прицелом бойниц Малого Шатле, ранее сторожевой башни, а ныне государственной тюрьмы, Клод Фролло миновал мост и оказался в обители Святой Инквизиции. От концентрации Силы перехватило дыхание, а голову словно сдавило в тисках. Растирая виски ледяными пальцами, юный маг медленно брел вперед, надеясь, ненароком не взглянуть на Собор. Тому, кто сторонился своих сил или бежал от своих мыслей, не следовало даже приближаться к Нотер Дам де Пари, поскольку у его подножия в тени аркад и башен сознание буквально прорывало, и перед глазами начинали мелькать картины того, чего так страшился несчастный.

До крови кусая губы, Клод Фролло старался не замечать все нарастающий шум в ушах, в котором были отчетливо слышны стенания и детский плач. Он не видел лиц, искривленных гримасой боли, или изрытых язвами тел, но чувствовал разлагающуюся магию проклятья, животный страх и безысходность, которая буквально душила, не оставляя даже призрачной надежды на спасение…

Когда Клод Фролло добрался до поместья, уже стемнело, и призрачный лунный свет скользил по крыше одинокого дома, в котором поселилась черная смерть. Оказавшись внутри, юный маг почувствовал, как внутренности скрутило узлом и скользкий ком застрял в горле. В гостиной, по которой гулял мерзкий теплый ветер, на полу лежали тела родителей. Впившись пальцами в спинку стула, юный маг некоторое время безуспешно пытался унять дрожь во всем теле, как внезапно тишину разорвал громкий детский крик. Внутри словно оборвалась струна.

Взбежав по лестнице, Клод Фролло распахнул дверь в комнату и увидел грудного младенца, который плакал в своей колыбельке. Это было неправильно и нечестно по отношению к крохе, но новоиспеченный старший брат не спешил его утешить, ведь его крик был таким живым и ярким в этом бесцветном мертвом мире. Душа юного мага, выжженная прозрением и горем утраты, вновь начала наполняться чувствами, как опустевший колодец водой.

Полный решимости, Клод Фролло взял ребенка на руки и вышел из дома. На синем безоблачном небе сияли звезды, одна из которых сорвалась и упала, но он даже не подумал загадать желание, поскольку точно знал, что будет отныне полагаться исключительно на свои силы и не позволит судьбе или же злому року вновь вмешаться в его жизнь.



[1] слат.Domini canes – «Псы Господни» - орден Доминиканцев, монахов-проповедников, составлявших в Средневековой Европе костяк инквизиции.





З.Ы. Прошу прощения за минималистическое оформление - все красивости Дрима с недавних пор у меня не работают.


  • 100

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Fata Morgana | 31 марта 2013 | Просмотров: 4750 | Комментариев: 19




#1 Пишет: Пользователь offline Виктория I (1 апреля 2013 21:35)
Группа:
Мечтатель
Статус: Пользователь offline
9 комментариев
0 публикаций


Моя видать не дошла... А я отправляла её на всякий пожарный еще и в личку и вчера днем продублировала после сообщения о возможностях сьедания... Не моя звезда светит видно)
Регистрация: 30.06.2011 | | |
   


#2 Пишет: Пользователь offline Крошка_Лу (1 апреля 2013 21:42)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
55 комментариев
4 публикации


Рядом с цифоркой 6 какое-то безумие из чисел и значков, это похоже лишнее. Работы прочитала не все, но есть достаточно интересные)


--------------------
Регистрация: 25.03.2013 | | |
   


#3 Пишет: Пользователь offline Kecha (1 апреля 2013 21:56)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
496 комментариев
13 публикаций


Эх, раз было еще время, надо было свою работу доделать, а то сырая... 
 
Над Евгением Онегиным честно смеялась!  
Жаль, что так мало работ! Судя по комментариям, некоторые затерялись в пути... может пусть снова отправят и выставить и их? 
Регистрация: 19.01.2010 | | |
   


#4 Пишет: Пользователь offline Fata Morgana (1 апреля 2013 22:04)
Группа:
Волшебник
Статус: Пользователь offline
3193 комментария
113 публикаций


Виктория, на почту ничего не приходило, но Вы знаете, где меня всегда можно найти. Причем Вы это знаете даже лучше, чем большинство участников конкурса.

Крошка Лу, у меня это не убирается. Я говорю, Дрим ко мне явно неблагосклонен.


--------------------
Регистрация: 23.01.2010 | | |
   


#5 Пишет: Пользователь offline catusha (2 апреля 2013 01:08)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
134 комментария
7 публикаций


Мне очень понравилось!Спасибо вам,Fata Morgana, и всем участникам! ax


--------------------
Регистрация: 9.08.2011 | | |
   


#6 Пишет: Пользователь offline Гельдюэт (2 апреля 2013 19:09)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
282 комментария
7 публикаций


Мне понравились истории, неожиданный взгляд на трагедию с Ленским порадовал) А задание было интересное и сложное. Спасибо, Fata Morgana, за возможность поднапрячь мозг. Теперь захотелось стать лучше всех наших писателей вместе взятых, только в жанре фэнтези))


--------------------
Регистрация: 2.06.2010 | | |
   


#7 Пишет: Пользователь offline Алиса в Стране Чудес (2 апреля 2013 19:57)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
162 комментария
62 публикации


Очень понравились все работы! Спасибо всем авторам и организатору!
Правда, по пути выяснилось, что я ужасно знаю классику, так что сравнить с оригиналом было трудновато)) Разве что "Тамань" - очень здорово получилась.


--------------------
Регистрация: 9.11.2009 | | |
   


#8 Пишет: Пользователь offline Магдалина (2 апреля 2013 20:42)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
475 комментариев
10 публикаций


Мне очень понравилось! Авторы молодцы. love
Даже как-то хочется продолжения... Может, все же, опубликовать и работы опоздавших? Было бы интересно.
 
----------------------

Сів дракончик на балкончик,

Зїв фіранку и вазончик.

Регистрация: 22.03.2012 | | |
   


#9 Пишет: Пользователь offline Seia (2 апреля 2013 21:31)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
84 комментария
19 публикаций


Fata Morgana,а мы с Wuffels вместе "Онегина" писали,в соавторстве,вот только вы меня забыли указать...
Регистрация: 27.07.2011 | | |
   


#10 Пишет: Пользователь offline Fata Morgana (2 апреля 2013 22:06)
Группа:
Волшебник
Статус: Пользователь offline
3193 комментария
113 публикаций


МАгдалина, если пришлют, выпущу конечно

Сэйя, ох, простите старушку


--------------------
Регистрация: 23.01.2010 | | |
   


#11 Пишет: Пользователь offline Wuffels (2 апреля 2013 23:43)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
137 комментариев
8 публикаций


ох как интересно все))) сейчас уже не успею, но завтра все прочитаю обязательно. надо же узнать кто как над классикой извратился)
Kecha, Гельдюэт , очень рада, что вам понравилось))
Регистрация: 24.06.2011 | | |
   


#12 Пишет: Пользователь offline Polar star (3 апреля 2013 10:57)
Группа:
Маг слова
Статус: Пользователь offline
6023 комментария
31 публикация


Даже не буду оправдываться, причины действительно были.
Молодец, что все-таки выпустила пост, буду читать потихоньку, как появится свободная минутка.


--------------------
Регистрация: 11.03.2009 | | |
   


#13 Пишет: Пользователь offline Несмеяна (3 апреля 2013 13:16)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
228 комментариев
9 публикаций


если честно, ожидания себя неоправдали. Правда, возможно, я сама виновата, потому что чего-то ждала супер креативного и иного взгляда на привычное. В некоторых рассказах авторы разбавили человеческую расу, или поменяли род деятельсти героя и превратили странника в странника-мага и все. Это как со сторыми бородатыми анекдотами, в которых поменяли имена и получили вроде как анекдоты с налетом фэнтази. Получился какой-то пшик...
Я не хочу никого обидеть, просто высказываю свое мнение.
Хотя.....
Мне понравился Евгений и его страсть к белкам; необычный поворот в рассказе по Толстому.


--------------------
Регистрация: 24.07.2009 | | |
   


#14 Пишет: Пользователь offline Wuffels (3 апреля 2013 14:13)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
137 комментариев
8 публикаций


Несмеяна,  я, пожалуй, присоединюсь к вам. я ожидала чего-то более неожиданного, если честно. про все рассказы говорить не берусь, но в некоторых мне показалось что многие предложения просто такие же как в оригинале. 
В общем, я ожидала чего-то более масштабного, но мне все равно очень понравилось)
Регистрация: 24.06.2011 | | |
   


#15 Пишет: Пользователь offline Kecha (3 апреля 2013 14:32)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
496 комментариев
13 публикаций


Wuffels,
в некоторых мне показалось что многие предложения просто такие же как в оригинале.
Эх, действительно, есть такое... у меня. Каюсь и честно признаю, что в первой половине текста нагло брала предложения из оригинала.  
Поэтому там такая рваность и несостыковка в мысли и стиле, где сталкивается моя отсебятина и толстовский оригинал. Но все равно было очень интересно попробовать.
 
Ой, Fata Morgana, один досадный глюк с моей стороны - у меня ник на одну буквы сменился!  
Регистрация: 19.01.2010 | | |
   


#16 Пишет: Пользователь offline Wuffels (4 апреля 2013 17:31)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
137 комментариев
8 публикаций


Kecha, вы зря восприняли на свой счет - в вашем случае я не знаю оригинала)
Регистрация: 24.06.2011 | | |
   


#17 Пишет: Пользователь offline Lart (7 апреля 2013 19:55)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
934 комментария
70 публикаций


Топикстартер, как всегда, категоричен и однозначен. Приговор и грязноватая кирпичная стенка... bully 
Я, лично, воспользовался идеей конкурса для того, чтобы приступить к давно вынашиваемому проекту, поэтому и не участвовал.
Впрочем, почитаем, что  получилось у остальных. 
Регистрация: 27.05.2011 | | |
   


#18 Пишет: Пользователь offline Прегнанс (19 апреля 2013 19:12)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
1221 комментарий
42 публикации


Ведь высылала же. И вроде как старалась. Чтож, буду читать, что другие написали.
Можно собственным постом будет выложить?


--------------------
Регистрация: 24.03.2011 | | |
   


#19 Пишет: Пользователь offline Megatrom (14 февраля 2014 01:21)
Группа:
Мечтатель
Статус: Пользователь offline
3 комментария
0 публикаций


Депортамент здравоохранения Московской области грузчики в кирове chroston management
Регистрация: 12.02.2014 | | |
   


Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


Наверх