Пришествие Тьмы. Предисловие. (часть 2)
Орки шли весь день и под вечер достигли довольно широкой, но, судя по отмелям, не глубокой реки.
- Эта река называется Секвинь, - сказал эльф-путешественник.
Солнце припекало на открытом пространстве гораздо сильнее, чем в лесу. Всем эльфам хотелось пить, но их стражники даже не подумали напоить пленников. Они согнали их в круг, а сами принялись устраиваться на ночлег.
Эльфы покорно сидели на земле, когда на противоположной стороне реки появился еще один отряд орков. Дикари-охранники совсем не обрадовались при виде сородичей.
- Орки разбиты на несколько постоянно враждующих племен. Если это племя врагов наших пленителей, то между ними может начаться схватка, и у нас появится шанс сбежать, - сообщил путешественник.
- Ты многое знаешь эльф. Кто ты и откуда? Ты уже попадал в плен к оркам? – удивился Лэнсирн.
- Мое имя Синтамерль Странник. Один из моих походов, как ты уже догадался юноша, действительно закончился неудачно. Впрочем, как и этот. Тогда я спасся как раз при таких обстоятельствах…
- Тха уд! – рявкнул стражник. Пленники благоразумно замолчали.
Лэнсирн наблюдал как через брод с того на этот берег переправляются несколько орков. Остальные остались на местах, похоже они не собираются сражаться.
Прибывшие дикари о чем-то поговорили с тем орком, которого Лэнсирн мысленно обозначил как Вожака своих похитителей. Потом орки двинулись к месту, где сидели эльфы.
- Что они хотят? – зашептала Меллэре
- Не знаю, - ответил Лэнсирн.
- Лучше молчите и не смотрите на них, - посоветовал Синтамерль и в подтверждение своих слов уставился в землю под ногами и больше не произнес ни слова.
Вожак и гости с другой стороны реки подошли вплотную к стражникам, охранявшим пленных. Лэнсирн не смог не посмотреть на них. Пришедшие орки, как оказалось мало чем отличались от подчиненных Вожака. Их кожа была того же желто-зеленого цвета. Они были одеты в такие же грубо сшитые кожи, держали в руках такие же копья и большие кривые ножи, и на их лицах были такие же нелепые полоски разных цветов.
Лэнсирну показалось, что стоявший рядом с Вожаком дикарь был главным среди пришлых орков. На его плечи поверх кожаных одежд была накинута большая пятнистая шкура какого-то дикого зверя.
Молодой эльф засмотрелся на главарей орков и не обратил внимания, как один орк из их свиты подошел прямо к нему. Лэнсирн поднял на него глаза, когда тот стоял уже совсем рядом. Этот дикарь так же злобно скалился и так же плохо пахнул, как и тот орк, что поймал эльфа в лесу, но был еще крупнее его, и носил шлем, украшенный рогами.
Этот орк так же грубо схватил юношу за воротник рубахи и так же с силой куда-то поволок. Лэнсирн попытался оттолкнуться его, но получил сильный удар под ребра. Скривившись от боли, эльф оставил попытки сопротивляться, но, наверное, именно из-за того, что он препирался, орк выхватил из сидящих эльфов еще и Меллэре.
- Оставь ее! Возьми меня одного, я больше не буду сопротивляться!
Но дикарь, конечно, не понял ни слова и лишь сильно встряхнул Лэнсирна, прикрикнув на него. Эльфийка молчала, но лицо ее стало бледнее обычного, и в глазах был страх, которого она еще никогда в жизни не знала.
Двух отделенных от остальных пленников отвезли на другой берег реки и бросили на землю у стойбища страшных животных, на которых ездили орки. Их привязали к одному из этих ящеров, бегающих на двух ногах, даже не приставив охраны.
- Зачем они нас сюда привезли? – спросила Меллэре. Казалось, что она из последних сил сдерживает себя, чтобы не разрыдаться.
- Не знаю... Прости! Наверное, это из-за меня он прихватил с собой еще и тебя. Не надо было и пытаться вырваться из его рук.
- Вряд ли… он… эти орки такие ужасные! Они постоянно рычать друг на друга, что-то кричат, их язык ужасен! Они кошмарно с нами обращаются, как будто мы вовсе не живые существа, а пыль под их ногами! Так нельзя! – эльфийка больше не могла сдерживать слез. Она уткнулась в плечо Лэнсирну и тихо заплакала.
Потом она уснула, а юноша продолжал рассматривать сидевших неподалеку у костра орков. Он пытался разобрать хоть слово в их языке, но не находил ничего общего с родным западнолесским наречием.
Орки беспокойно ели только что убитую и обожженную на костре антилопу. Они что-то громко кричали, сопровождая свою речь жестами и иногда размахивая страшными длинными ножами. Это было жуткое и варварское зрелище для эльфа.
Но вскоре что-то произошло, и все орки ушли от костра. Они встали гурьбой на берегу реки. Лэнсирн совершенно не понимал, что они делают. Толпа дикарей, то разом вскрикивала, то затихала. Наконец они так же внезапно разошлись.
Эльф увидел, что Вожак в одиночку возвращается на свой берег, а орк со шкурой на плечах кричит что-то ему вслед. Но самое главное: на песке в том месте где, только что стояла толпа, сидел тот самый дикарь, что притащил сюда их с Меллэре. По его лицу текла кровь, и он держался за правую щеку.
«Они дрались?! – подумал Лэнсирн, осознавая, к своему удивлению, что рад видеть на песке этого орка, отлучившего их от остальных пленников, а не Вожака. – Но из-за чего? Отец говорил, что обычаи орков непостижимы и кровожадны, но не до такой же степени, чтобы устраивать бессмысленные поединки после каждого приема пищи. Или, может быть, Вожаку не понравилось, что этот орк забрал нас? Или это своеобразная плата за нас? Плата!? О святые корни! Они относятся к нам, как к вещам, которые можно передавать друг другу за плату. Это ужасно! Прости, отец, я не должен был пренебрегать твоими советами. Я поступил слишком беспечно. Наследник Тьемнирского княжества не должен так поступать. Прости».
С такими мыслями Лэнсирн и уснул.

***

Нуштур имел в своем распоряжении отряд из отличных воинов, уроженцев Гардшерга. Он сам, как и положено командиру, был лучшим воином в отряде. Солдаты видели в нем настоящего лидера и уважали его.
За трапезой он всегда и везде сидел рядом с илунхами и вождями. Они слушали его и считались с его мнением. Но только тогда, когда его мнение совпадало с мнением его отца, и когда отец передавал с ним свои приказы.
Нуштур хотел большего, хотел того, что имел старший брат. У Кхаргода был свой полноценный клан, гарем. Многие илунхи боялись самого Кхаргода, а не вестей, которые он привозил от вождя. Все относились к нему с уважением и именно его видели наследником правителя Гардшерга.
Конечно же, Нуштур понимал, что орде нужен один сильный вождь, иначе кланы опять погрязнут в междоусобице и ослабленный Гардшерг падет, будучи не в силах противостоять врагам. По праву крови этим вождем суждено быть Кхаргоду. Но что тогда будет с самим Нуштуром? Что достанется ему? Ничего?
Отец даже не разрешает ему основать собственный клан, чтобы не стать соперником старшему брату. Он всегда был запасным вариантом, на случай гибели Кхаргода. И не зря, ведь другие братья погибли: кто от болезни, кто в битве. А Кхаргод выжил и стал могучим воином. Многие считали его сильнейшим воином Гардшерга.
А что, если ему уже не терпится стать вождем? Он убьет отца, и многие илунхи последуют за ним. А что станет с Нуштуром? Кто последует за ним? Почти никто. Он обречен. Но он не собирается просто так сдаваться. Если Кхаргод свергнет отца, Нуштур будет сражаться до последнего верного ему орка и до последней капли своей крови. Ему нужен свой клан, и он собирался как можно скорее поговорить об этом с отцом.
Случай для такого разговора представился и впрямь скоро. Одно из поселений секхенгов не заплатило вовремя дань и не предоставило воинов в ордынскую армию. Нуштур должен был пригрозить им и напомнить об их обязанностях перед Гардшергом. Но вероятно он сделал это не так доходчиво, как того просил Хумгерк – великий вождь захотел лично наведаться в мятежное поселение и демонстративно казнить нескольких бунтарей.

Нуштур въехал в селение, когда оно уже было занято войсками Хумгерка. Площадь перед кругом идолов и шатрами шаманов уже обрамляли колья с надетыми на них головами мятежников. Их главари ждали своей участи в яме рабов.
Дозорные издалека признали символ Гардшерга, который держал в руках Нуштур – окрашенный в красный цвет череп рогатого ящера, насаженный на копье. И его отряд беспрепятственно пропустили в селение. Самого Нуштура стражники провели к шатру, приготовленному для великого вождя.
Он шел по площади в сопровождении двух своих воинов и двух стражников и смотрел по сторонам. Отец не отдал поселок на разорение солдатам, но наверняка большая часть его населения станет невольниками, а имущество и скот будет отвезено в Гардшерг в качестве трофеев. Некоторые орки не преминули опустошить местные хозяйства уже сейчас. Четверо из них не поделили награбленное, и между ними завязалась драка.
Впрочем, стоило на площади появиться вождю со своей свитой, как потасовка тут же прекратилась. Орки перестали лупить друг друга и принялись деловито оправлять и отряхивать кафтаны и кожаные доспехи.
Нуштур поспешил приблизиться к отцу.
- Слава вождю! – он ударил себя в грудь кулаком, сжимавшим рукоять меча. Головка рукоятки лязгнула о железную пряжку кожаного доспеха.
- Слава вождю! – Стоявшие за Нуштуром воины повторили его приветствие, также сопроводив его ударами в грудь и лязгом металла.
Хумгерк недовольно осмотрел склонивших головы воинов и пренебрежительно фыркнул.
- Великий вождь, позволь говорить с тобой, - Нуштур никогда не называл Хумгерка отцом при воинах. Частое упоминание родства во всеуслышание считалось слабостью среди орков.
- Что? – еще раз фыркнул вождь. – Что ты хочешь мне сказать?
- Вождь…
- Молчать! – Нуштур склонил голову. – Я слышал о твоих выходках через посла от Укхгара. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
- Что сказал этот пес? Все вранье! Я лишь поставил на место выскочку из его племени.
- А что сделал тебе этот выскочка?
- Он усомнился в том, что я достойный наследник вождя!
- Я бы тоже в этом усомнился.
Гнев заставил Нуштура до боли сжать зубы и кулаки. Но он промолчал и только еще ниже склонил голову. Хумгерк удовлетворенно осклабился и прошел в свой шатер в сопровождении илунхов. Среди них послышались едкие смешки в адрес пристыженного сына вождя.

Оскорбленный Нуштур не отказался от своих намерений и пришел для разговора к отцу вечером.
- Желаю здравствовать великому вождю! – отчеканил он стандартное приветствие, войдя в шатер Хумгерка.
- Что ты хотел? – Вождь был явно не в настроении. Кроме него и двух рабынь, лежащих у дальней стены, в шатре никого не оказалось.
- Великий вождь, зачем ты так суров со мной? Чем я прогневал тебя?
Хумгерк отпил из кубка, что держал в руках и оценивающе оглядел молодого орка.
- Я должен быть строг и суров со своими подданными, чтобы содержать их племя в законе и порядке.
- Но я же не простой подданный!
- Да? Что делает тебя исключением?
- Я сын вождя.
- Плохой довод, - Хумгерк отхлебнул из кубка. – Ты тем более должен ответственно выполнять поручения вождя, а ты не справляешься. Так как я должен к тебе относиться?
- Ты все равно бы вырезал это селение… А что, у Кхаргода лучше получается исполнять твои приказы? – Нуштур ехидно ухмыльнулся.
- Да, лучше. Он хорошо справляется, кочевники из Ургадеи чувствуют это на своей шкуре.
- Я бы исполнял твои приказы еще лучше, будь у меня свой клан и столько же воинов, как у Кхаргода.
- Вот ты зачем пришел, - вождь одним махом осушил кубок и швырнул его куда-то в сторону. – Не будет тебе своего клана, пока я жив! Пошел прочь!
Как и днем, Нуштур лишь яростно сжал кулаки и стрелой вылетел из отцовского шатра.

На следующий день зачинщики бунта были казнены, и великий вождь со своими войсками отправился назад в Гардшерг. Перед отъездом он поручил Нуштуру найти и добить бежавших мятежников, даже если придется гнаться за ними до самых эльфийских лесов.
Вождь уехал утром, а Нуштур оставался в покорившемся селении до вечера, как бы показывая, что не спешит выполнять отцовские приказы. Близилась ночь, а его отряд все еще не покинул шатров.
Молодой воин прохаживался вдоль берега реки, проверяя дозорных. Он остановился у оврага, куда свалили тела казненных.
- Сколько еще погибнет орков… - молвил он в раздумье.
- О чем задумался? – внезапно мысли Нуштура прервал невесть откуда взявшийся Аштар.
- Отец поручил мне покарать восставших. А они ведь тоже воины, и будут драться, и убьют много моих солдат…
- Неужели такой славный воин как ты испугался смерти?
- Придержи свой язык, Аштар! – Нуштур огрызнулся и зашагал в сторону своего шатра, но тут же вернулся. – Вас, шаманов, вырезают в последнюю очередь. Вы почти всегда можете отделаться жертвоприношениями.
- Шаманы погибают в бою реже воинов, но погибают. Шамана можно убить так же как любого орка, мы не бессмертны.
- Бессмертны только эльфы…
- Нет. Эльфа можно убить, и даже легче чем орка.
- Выходит никому не избежать гибели?
- Никому. Всё живое подвластно смерти. Только она обладает истинной властью. И если ты желаешь победить своих врагов и править, не опасаясь ничего, тебе нужна именно такая власть…
Аштар говорил все тише и тише. Доверительные интонации его голоса проникали в душу молодого воина. Нуштур понял, куда клонит старый шаман, и усмехнулся.
- Ты опять хочешь напомнить мне ту древнюю легенду о происхождении орков?
- Я уже говорил, что это не просто легенда. Мы, орки, порождения Тьмы, и только во тьме обретем истинную силу и власть, уготованную нам.
- Но никто из шаманов не поклоняется темным идолам. Все знают, что Тьма забирает душу того, кто обратится к ней.
- Чушь! Это не более чем жалкие суеверия. Духи, которым поклоняются шаманы, всего лишь отголоски иных более могущественных сил. Таковых две: одна породила эльфов, другая – нас. И только приняв сторону одной из этих высших сил, ты можешь чего-то добиться, - Аштар говорил медленно, с расстановкой. Его речь продолжала гипнотизировать воина, и Нуштур молча внимал. – Силы, породившие эльфов, отреклись от орков. И теперь у нас остался только один вариант – вернуться в лоно Тьмы.
Шаман замолчал. Воин шумно втянул ноздрями вечерний воздух, несший с реки прохладу, и, глядя на догорающий закат, молвил.
- В твои слова хочется верить, Аштар.
- Верь в них. Я старый шаман и знаю многое. Мои слова заслуживают того, чтобы их услышали.
- А как же отец? Почему он не прислушался к твоим словам?
Шаман лукаво оскалился.
- Признайся, сын вождя, ты ведь всерьез разгневан на отца и имеешь причины не доверять брату? Так почему другие не могут иметь своих причин и не доверять этим славным оркам?
- Ты задумал что-то нехорошее, шаман.
- Я просто пытаюсь помочь тебе.
- Я сам скажу, когда мне понадобится твоя помощь.
Нуштур оставил Аштара одного на берегу и зашагал прочь. Завтра надо было выступать.

***

Помощь старого шамана понадобилась довольно скоро.
У Нуштура были верные орки и за пределами его отряда. Одним из них был илунх Шнатарн – они росли вместе в Гардшерге, но потом их пути разошлись.
Отца Шнатарна убили кочевники из Ургадеи, и молодой воин взял управление кланом на себя и довольно неплохо с этим справлялся. Сейчас он служил в ургадейских степях под началом Кхаргода. Он недолюбливал своего командира. В детстве между ними часто бывали драки и Шнатарн ни разу не смог победить сына вождя. Об этом ему постоянно напоминал обрубок уха, отрезанного Кхаргодом. Да и сейчас илунх часто получал от него в зубы, не смея ответить.
Именно от Шнатарна к Нуштуру пришли тревожные вести о том, что Кхаргод собирается свергнуть вождя и занять его место. Нуштуру пришлось срочно ехать в Гардшерг. Тогда-то он и попросил совета у Аштара.
Нуштур хотел разбить войско брата, тем самым заслужив доверие отца, и стать его единственным полноправным наследником. Но у Аштара на этот счет были другие планы, и он уговорил Нуштура принять их. Кроме того, молодой воин поддался на проповеди шамана и согласился прибегнуть к черной магии.
Получив согласие, шаман приступил к поиску места для темного алтаря. В этом ему помогали его воспитанники, которых он называл слугами Тьмы.

***

Лэнсирн как обычно сидел на привязи и бесцельно смотрел в землю перед собой. Он уже привык к грубой веревке, завязанной в петлю на его шее, и не обращал на нее внимание. Он так же привык и к ездовому ящеру, на спине которого рядом с седлом был закреплен другой конец веревки. Эльф смирился со своей участью, и единственное что его сейчас беспокоило – это судьба Меллэре.
Их разделили, как только орки пришли в небольшое поселение, являвшееся, по всей видимости, их постоянным пристанищем. Это поселение расположилось на пологом, спускавшемся к реке, склоне невысокого холма. Наверное, это была все та же извилистая и петляющая по окрестностям речка Секвинь. Ложбина между склонами соседних холмов была усеяна участками возделываемой земли. Те орки, что не пасли скот в обширных лугах, начинавшихся за этими холмами, следили за посевами.
Отряд с пленными эльфами пришел сюда поздно вечером. Лэнсирна и Меллэре сразу отвели в дом вождя, где их и разлучили. С тех пор они не виделись: молодого эльфа вождь отдал своему сыну, который отныне всюду таскал его с собой как игрушку.
Орки совершенно не понимали эльфийского языка и даже не пытались разговаривать с Лэнсирном. Он тоже оставил свои попытки найти общий язык с дикарями, которые приводили только к новым ушибам и ссадинам. Вот и сейчас он лишь молча повиновался, когда юный орк с утра потащил его за собой на просторный луг, где он упражнялся в верховой езде под присмотром своего наставника.
Это Лэнсирн прозвал угрюмого дикаря, который везде сопровождал сына вождя, наставником. Он не был похож на остальных орков, будь те воинами или земледельцами. Он носил длинный, до земли, балахон с капюшоном и никогда не расставался с мощным посохом, украшенным резьбой. На его груди поверх балахона всегда висело массивное ожерелье и множество амулетов из кости и дерева.
Сегодня наставник воткнул в землю посреди луга принесенное с собой копье и надел на него глиняный кувшин. Молодой орк должен был на скаку попасть в него из лука. Лэнсирн некоторое время наблюдал за дикарями, потом его внимание привлекла стрекоза, летающая над кустарником неподалеку.
Насекомое было совершенно свободным, и, наверное, даже счастливым и довольным своей жизнью, в отличие от несчастного эльфа. Лэнсирн закрыл глаза и представил, как его отец, князь Тьемнира, собирает свою дружину и отправляется в южный Ерджилиньенн на поиски пропащего сына.
Вдруг неожиданный резкий шум и противный крик ящера оборвал мысли эльфа. Он оглянулся: молодой орк лежал в траве сброшенный своим ездовым ящером, который уже стремительно убегал прочь. Его наставник лежал в траве чуть поодаль у объятых пламенем зарослей кустарника, от которых по направлению к Лэнсирну бежал эльф. Юноша узнал его – это был Синтамерль Странник.
Лэнсирн вскочил с места и тут же ощутил надавившую на горло веревку и недовольное рычание ящера за спиной. Он пытался понять, что произошло, почему вдруг загорелся кустарник и откуда здесь взялся этот эльф.
Тем временем, пришедший в себя после неудачного падения из седла молодой орк встал и, вооруженный копьем, побежал наперерез Синтамерлю. Эльф тут же остановился и, подпустив дикаря поближе, приложил к губам полую тростниковую трубку. Со всей силы дунув в нее, он отправил маленький дротик точно в шею орку. Тот сделал несколько нетвердых шагов и упал к ногам эльфа, выронив из рук копье.
Странник поднял копье и, сняв с пояса орка короткий кривой нож, подбежал к Лэнсирну. Ящер при виде незнакомца зарычал еще громче и стал беспокойно переминаться с ноги на ногу. Веревка на шее Лэнсирна натянулась еще сильнее. Он схватил ее и потянул на себя.
- Да стой же ты!
- Не надо! Не тяни! – крикнул подоспевший Синтамерль. Он ловким движением перерезал веревку и схватил освободившийся ее конец.
- Тихо, тихо, - приговаривал эльф, медленно приближаясь к ящеру и пристально глядя ему в глаза. Когда его вытянутая вперед рука коснулась морды ездового животного, оно окончательно успокоилось и, издав невнятный гортанный звук, присело, подставляя свое седло.
- Садись на него, нам надо уходить отсюда, - сказал Синтамерль, придерживая ящера под уздцы.
- Как же я рад видеть тебя! Как ты меня нашел? – радостно воскликнул Лэнсирн, срезая с шеи петлю протянутым ему ножом.
- Совершенно случайно, потом расскажу.
Бросив на землю обрезки веревки, юный эльф оглянулся на разгорающиеся кусты и лежащих без сознания орков.
- Ты их убил?
- Нет, дротики смазаны усыпляющим зельем - они проснуться через несколько часов.
- А почему загорелись кусты?
- Ты не видел? Проклятый шаман чуть не сжег меня шаровой молнией. Я еле успел отвести ее в сторону. Залезай в седло, нам надо скорее убираться отсюда, пока кто-нибудь не заметил этот дым.
- Отвел в сторону молнию?! Ты владеешь магией стихий? Ты не простой путешественник, Синтамерль!
- Возможно, но поговорим об этом позже, когда будем далеко отсюда.
- Я не уеду отсюда без Меллэре. Нам надо вернуться в поселок за ней.
- Орки будут очень рады тебе! – с сарказмом в голосе воскликнул Странник. – Когда ты видел ее в последний раз?
- Давно…
- А я видел ее час назад: отряд орков выдвинулся на восток из селения, она была с ними.
- Значит, мы должны догнать их!
- Я только что спас тебя, а ты опять хочешь попасть в рабство?
- Как ты можешь так говорить! Впрочем, ты поступай, как знаешь, а я точно отправлюсь за ней!
- Ладно, уговорил, герой. Залезай в седло, поедем за ней, - с явным раздражением буркнул Синтамерль.

- А что случилось с остальными пленными? – спросил Лэнсирн, когда они отъехали на приличное расстояние. – Ведь с тобой у тех орков, что поймали нас в лесу, оставалось еще несколько эльфов?
- Нас тоже разделили, - нехотя ответил Странник.
- А как спасся ты? – Лэнсирну казалось, что его спутник что-то не договаривает.
- Случайно. Дикари, к которым попал я, оказались не такими хорошими сторожами. Они уснули, напившись своего отвратительного пойла, и я смог преспокойно бежать от них.
- Ты не искал остальных?
- Нет. Это слишком опасно.
- Опасно? Что может быть опасного в этих дикарях для тебя? – усмехнулся юноша. – Ты так лихо разобрался с державшими меня орками! Ты действительно владеешь магией стихий? Кто ты на самом деле, Странник?
- Похоже, придворные мудрецы так и не смогли дать тебе достойного воспитания, княжич, - со вздохом ответил Синтамерль.
Юный эльф был обескуражен и даже не сразу сообразил, что на это сказать.
- Ты знаешь меня? Ты бывал в Тьемнире, при дворе отца?
- Да, бывал. Я даже был знаком с твоим отцом и со многими другими древними эльфами еще до того, как был основан ваш прекрасный город.
Лэнсирн на какое-то время замолчал. Теперь он понял, что перед ним был один из бродячих эльфов, покинувших леса задолго до того, как Тьма породила орков. Возможно даже, что он и его друзья или семья жили когда-то здесь, в землях, где ныне хозяйничают дикари.
Лесные эльфы, и особенно перворожденные обитатели лесов Уриньенна и Фапроильта не очень хорошо относились к жителям западных княжеств, но еще более плохого мнения они были о бродячих эльфах. Ибо те практиковали использование рассеянной магии, именовавшейся так же магией стихий.
Лесные эльфы же черпали свои силы напрямую от священных лесов, которые в свою очередь несли энергию Жизни от самого Сердца Вселенной. Перворожденные считали, что магическая энергия расходится от лесов по миру, как круги от брошенного камня расходятся по водной глади. И чем дальше от первоисточника, тем слабее становятся проявления магии, она как бы рассеивается.
Но самым страшным было то, что, в конце концов, ослабевшие и еле уловимые волны энергии выходят за пределы мира и там их поглощает Тьма. Она не может питаться чистой энергией Жизни, источаемой лесами. Тьма может впитывать только рассеянную магию и очень чутко реагирует на любой ее всплеск или возмущение. Исходя из таких представлений, лесные жители считали, что каждое примененное бродячими эльфами заклинание приближает вторжение темных сил. И душа всякого, кто использует рассеянную магию, в итоге будет похищена Тьмой.
Сами бродячие эльфы называли все это ложными теориями. Они продолжали вести свой обыденный образ жизни, заключавшийся в странствиях по всем закоулкам мира. Иногда они находили весьма радушный прием и в столицах западных княжеств.
В детстве Лэнсирн верил в страшилки, гласящие, что потерявшие свои души бродячие эльфы становятся страшными чудовищами, хуже орков. Но сейчас перед ним сидел самый настоящий бродячий эльф, бывший старше юноши как минимум на тысячу лет. И никаких признаков отсутствия души в своем спутнике Лэнсирн не находил. Конечно же, Синтамерль что-то не договаривал. Но, наверно, на это у него имелись свои особые причины, и юноша перестал донимать его расспросами.

Синтамерль безошибочно отыскал следы орков, и к вечеру эльфы нагнали их отряд. Дикари остановились на ночлег у небольшого ручейка, что начинался у подножия холма. Выше на склоне густо рос кустарник, и местами виднелись небольшие деревца. Под одним из них и провели ночь эльфы, заранее отпустив своего ящера.
На рассвете Странник, превратил и без того густой туман в непроглядную молочно-белую пелену застлавшую стоянку орков. Потом он усыпил двух дозорных и, беззвучно прокравшись в их лагерь, освободил Меллэре.
Вечером того же дня трое эльфов, запутав свои следы, шли, направляясь на север, в Ерджилиньенн.

***

Эннлис проснулась с криком. Бельчонок, устроившийся вздремнуть у нее на животе, даже подпрыгнул от испуга и тут же убежал высоко в крону священного дерева, где, наконец почувствовав себя в безопасности, остановился перевести дух и осмотреться.
«Прости, мне приснился кошмар», - передала зверьку свои мысли эльфийка и попыталась вспомнить, что же конкретно ей приснилось. Но перед мысленным взором появились только невнятные образы, ощущение тревоги и надвигающейся угрозы.
Это с ней говорил лес, он поделился своими снами и переживаниями. Это было не в первый раз, но она еще не знала, что многие лесные эльфы и дриады чувствуют сейчас то же самое, и так же пытаются разгадать причину беспокойства священного леса.
Эннлис решила отыскать Лэофела. И не ошиблась, сразу отправившись к Колодцу Печали.
Друид стоял в обычном для него месте на берегу небольшого идеально круглого и прозрачного озерца, которое и называлось Колодцем Печали. Эннлис подошла поближе и заметила на зеркально ровной глади воды несколько опавших листьев.
Колодец Печали находился в самом сердце Уриньенна – самого древнего и самого могучего из священных лесов. Деревья, окружавшие это озеро, были не простыми растениями – они были средоточием самой Жизни. Вечные исполины еще хранили память о создании мира. Они еще помнили приход эльфов, которым Высшими Силами было предначертано стать хранителями священных лесов.
Колодец Печали в Уриньенне был особенным местом: здесь деревья оплакивали своих погибших братьев. Когда волшебное древо умирало, не важно как далеко оно находилось от этого места, на безупречно чистую гладь озера опускался листок, сброшенный другим волшебным древом. Это было, безусловно, печальным событием.
Лесные эльфы всегда следили за Колодцем – он был одним из важнейших индикаторов состояния лесов. Лэофел особенно часто бывал на берегу озера. Вот и теперь он сидел на излюбленном месте в корнях священного дерева под сенью его же кроны и молча созерцал разбросанные по воде листья. Эльфийка, беззвучно ступая, подошла к нему, но друиду не требовалось слышать звук шагов, чтобы почувствовать ее присутствие.
- Опять кошмары?
- Да. Это орки? – Эннлис кивнула на раскиданные по воде листья.
- Да, они опять пришли в Ерджилиньенн.
- Это ужасно.
- Это только начало.
- Почему ты так решил? Что может быть хуже злодейств этого одичавшего племени? – Эльфийка присела рядом на поросшие мхом корни.
- Все их злодейства еще впереди – твои кошмары тому доказательство. Они предвестники страшных времен.
- Что же произойдет?
- Произойдет непоправимое. Я чувствую приближение Тьмы.
- Как тогда, когда орки только появились?
- Именно так. Но тогда орки отреклись от своей родительницы, и сейчас она возвращается, чтобы закончить начатое…
- О святые корни! Это ужасно!
- Совет соберется сегодня, чтобы слушать сны леса. Я же собираюсь отправиться на поиски истоков опасности: ибо Тьма не может придти незваной, у нее есть сообщники в этом мире.
- Куда ты хочешь идти?
- На юг.
- Но это слишком опасно! Я слышала от бродячих эльфов, что орки безумны и свирепы и нет разницы между ними и дикими зверьми!
- Когда же ты в последний раз видела бродячего эльфа?
Эльфийка задумалась.
- Это было несколько столетий назад.
- Мне кажется, что с тех пор в южных странах кое-что изменилось, - усмехнулся друид.
- Но моя тревога не уменьшается от этого. Я не хочу потерять тебя.
- Это мой выбор.
- Что же, друг, я буду ждать твоего возвращения.
- Я вернусь, обещаю тебе.

***

Орки оставили рапторов у подножия холма и стали подниматься пешком. Их было двое. Они приехали с запада, и явно не хотели вернуться поскорей обратно.
В это время года солнце быстро клонится к горизонту, и сейчас оно уже зашло за холм, скрывший за собой и горизонт, и реку, и стоянку орков на ее берегу. Именно там Нуштур ждал возвращения отца с охоты, чтобы показать ему нечто важное.
- Может ты, наконец, скажешь, зачем нам понадобилось сюда тащиться? И почему мы оставили рапторов? – грозно начал Хумгерк, следуя за Нуштуром.
- На этом холме стоят идолы одного из старых гардшергских кланов, здесь можно только пешком.
Вождь, не останавливаясь, осмотрелся кругом. Он заметил на склоне остатки шаманских шатров и узнал это место.
- Это был не клан, а сборище крыс и шакалов. Они все умерли в битве с горцами много лет назад. Что интересного ты мог найти здесь?
- Увидишь.
- Да и кто вообще помнит, что тут стояли идолы? Разве что Аштар… Это он тебя надоумил шляться здесь?
Нуштур молча ускорил шаг.
- Да что ты молчишь?! Стой, я тебе приказываю…
Хумгерк хотел догнать и схватить строптивого юнца за плечо, но вдруг резко остановился. Они уже достигли вершины холма, и взгляду вождя открылся мощный каменный идол венчавший ее.
Нуштур остановился в нескольких шагах от иссиня-черного обелиска. Отец обошел его и с тревогой в лице прикоснулся к испещренному таинственными рунами монолиту.
Обелиск приковал к себе все внимание орка, и Хумгерк не заметил начертанные на земле вокруг идола символы. Он не заметил и разложенных вокруг в определенном порядке небольших камней с рунами, нанесенными кровью жертвенных животных.
Отсюда, с вершины холма, поверх других холмов был виден Секх впадающий в широкую реку Кинх, и его западный берег, и Гардшерг, освещенный последними лучами заката.
- Кто поставил здесь это? – спросил Хумгерк, продолжая стоять спиной к Нуштуру.
Но тот не отозвался, он вспоминал слова Аштара, что услышал сегодня утром:
«И было сказано: «Через кровь явилась Тьма нынче, и через кровь вы призовете ее снова». Все готово к ритуалу. Ты принесешь жертву сегодня».
- Кто это здесь поставил?! – яростно взревел Хумгерк, не дождавшись ответа. Он приблизился к Нуштуру.
- Твои враги, мой вождь. Они сильны и поклоняются Тьме.
- Кто они!? Ты знаешь, Нуштур? Ты раскрыл их заговор? – разъяренный вождь положил руку на плечо сыну.
- Да, мой вождь, я знаю их…
- Я разорву их на части и скормлю их кишки шакалам! – ревел Хумгерк, повернувшись к идолу и, как будто, обращаясь к нему. – Назови их имена, Нуштур! Какой враг подкрался ко мне так близко?
- Это я.
Резкий удар ножом в горло застал Хумгерка врасплох. Нуштур нанес еще два удара, и могучий воин пал, захлебываясь своей кровью.
Молодой орк этим же ножом порезал свою ладонь и плотно сжал ею лезвие, чтобы его кровь смешалась с кровью жертвы. Затем он отбросил нож и приложил окровавленную ладонь к обелиску.
- И было сказано: «Тьма явилась через кровь, и через кровь она явится снова! И орки вернутся в ее лоно!» Я орк! И я приношу эту жертву тебе, Тьма! Явись же!

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, но ничего не происходило. Нуштур был в смятении. Ритуал не удался? Что произошло не так? В чем ошибка? Неужели Аштар сделал что-то не так? Проклятый шаман!
Нуштур мысленно выругался и уже собрался идти к рапторам. Но в тот миг, как он сделал движение рукой, порываясь отнять ее от камня, тело его пронзила страшная боль. Глаза его перестали видеть, а уши оказались как будто забиты мокрым песком. Боль накатывала на него волнами, раздирая мышцы и органы и переламывая кости.
Каменный монолит, тело вождя на земле, трава, холм, воздух, - все это исчезло, растаяло. Как и тело Нуштура. Он не чувствовал более своего тела и не мог ощутить даже пространство, окружающее его – было оно твердью или пустотой. Он был готов проклясть Аштара за его россказни, ведь сейчас он уже знал - за этот ритуал действительно приходится платить собственной душой.
Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Хотя слух, зрение и осязание не вернулись к орку, он испытал облегчение. Но лишь на миг. Ибо в следующий момент он остатками своего естества ощутил присутствие чего-то угнетающе огромного, всеобъемлющего и всепроникающего, присутствие Тьмы.
Тьма обволакивала его, проникала в него, в мире вокруг не осталось ничего кроме Тьмы и принесенных ею отголосков чьей-то боли, ненависти и страха. Тьма поглотила его, и он стал ее частью. И она обратилась к нему.
- ЧТО ТЕБЕ НАДО, ТВАРЬ?
- Власти…
Ужасный хохот подобный раскату грома заполнил все вокруг. В нем было наслаждение долгожданным моментом и предвкушение грядущего триумфа.
- Я ДАМ ТЕБЕ ВЛАСТЬ! Я ДАМ ТЕБЕ СИЛУ, СПОСОБНУЮ ПРАВИТЬ МИРОМ! НО ОТНЫНЕ ТЫ БУДЕШЬ СЛУЖИТЬ МНЕ, ИБО ЛИШЬ ТЬМА И СМЕРТЬ ОБЛАДАЮТ ИСТИННОЙ ВЛАСТЬЮ НАД ВСЕМ!
- Я повинуюсь тебе, я буду служить.
- НАРЕКАЮ ТЕБЯ ВЛАДЫКОЙ ОРКОВ. ОТНЫНЕ ЗАБЛУДШИЕ ДЕТИ ТЬМЫ БУДУТ ВНИМАТЬ МОЕЙ ВОЛЕ ЧЕРЕЗ ТЕБЯ. САМА ТВОЯ ЖИЗНЬ БУДЕТ ИСПОЛНЕНИЕМ МОЕЙ ВОЛИ, И ВЫСШАЯ ЕЕ ЦЕЛЬ – СМЕРТЬ ВСЕХ ЭЛЬФОВ И ИХ ЛЕСОВ, ИБО ЛИШЬ ОНИ МЕШАЮТ ПРИХОДУ ЦАРСТВА ТЬМЫ В ЭТОТ МИР. ТЕПЕРЬ ЖЕ СОБЕРИ ВСЕХ ОРКОВ И СОВЕРШИ СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.
- Но как мне собрать орков под своей властью? Они живут разрозненными племенами и враждуют друг с другом. Мне понадобится много воинов и много лет, чтобы подчинить их всех.
- У ТЕБЯ БУДЕТ МНОГО ВОИНОВ. ТЫ САМ СОЗДАШЬ ИХ. СОТВОРИТЬ ПЛОТЬ ЛЕГКО, Я НАУЧУ ТЕБЯ. НО ТЕБЕ ПОНАДОБИТСЯ МНОГО КРОВИ, КРОВИ ЭЛЬФОВ. КОГДА ЖЕ ТЕЛА НОВЫХ ОРКОВ БУДУТ ГОТОВЫ, ТЬМА ВДОХНЕТ В ИХ ЧРЕВА НЕНАВИСТЬ И ЗАСТАВИТ ВСТАТЬ И, ПОВИНУЯСЬ ТЕБЕ, УБИВАТЬ ВСЕХ НА СВОЕМ ПУТИ! ЭТО БУДУТ САМЫЕ БЕЗЖАЛОСТНЫЕ ВОИНЫ И САМЫЕ ПРЕДАННЫЕ СЛУГИ.
- Я исполню твою волю, Тьма.






Конец света или Злая шутка. глава 3: Первый не значит победитель

Читать далее
Луговой романс

Читать далее
Самый первый стих

Читать далее

Автор поста
Mickey Joe {user-xf-profit}
Создан 3-05-2009, 14:42


244


5

Оцените пост
Нравится 0

Теги


Рандомный пост


  Нырнуть в портал!  

Популярное



ОММЕНТАРИИ





  1.       Kin-Ra
    Путник
    #1 Ответить
    Написано 3 мая 2009 15:31

    Хорошо получилось, красивый, напряженный сюжет.... пиши дальше! aywink


  2.       Polar star
    Путник
    #2 Ответить
    Написано 4 мая 2009 15:42

    Концовка просто жуткая, в смысле ощущений от Тьмы, а не написания, конечно smile


  3.       Ларна
    Путник
    #3 Ответить
    Написано 6 мая 2009 20:27

    Мне страшно, но интересно. Выкладывай поскорее продолжение.


  4.       Mickey Joe
    Путник
    #4 Ответить
    Написано 7 мая 2009 20:14

    Спасибо вам.
    Но что-то комментов мало, вряд ли буду продолжать.
    Вообще этот фэнтези мир с его историей, географией и населяющими его народами я придумал уже давно, но вот описать его "художественным стилем" у меня получается не очень sad Нужен соавтор, который поможет с этим.


  5.       Хранитель Укропа
    Путник
    #5 Ответить
    Написано 12 мая 2009 17:37

    Супер! мне очень нравится....
    оч нравится идея с орками!!
    Ты огромный умка!
    Дух захватывает!
    Жду продолжения.... с нетерпением!

    и что значит врятли буду продолжать?! все у тебя отлично получаеться!!!



Добавление комментария


Наверх