Метаморфозы. 4,5 главы
Опубликовано в разделе: Чтиво

Глава 4. Маленькое разоблачение.

Для Гермионы Грейнджер последние две недели сентября и первая неделя октября стали серьезным испытанием. Мало того, что домашнего задания у семикурсников было больше, чем когда-либо, а Лорд Волдеморт внезапно затаился, чем вызвал озабоченность у членов Ордена. Была еще пара обстоятельств, что отравляли ее жизнь в эту осень.
Во-первых, отношения с Роном развивались совсем не так, как ей того хотелось. Их взаимное увлечение друг другом постоянно спотыкалось о полное взаимное непонимание.
Оказалось, что, будучи просто его подругой, она могла спокойно позволить себе не интересоваться квидичем, не давать списывать, напоминать, что надо серьезнее относится к учебе, и уделять внимание Гарри и его проблемам, которых у него всегда было больше, чем обычно выпадает на долю ребят его возраста. Однако, как его девушка, Гермиона должна была делать все наоборот. «Любишь меня – люби и мою собаку» - это выражение в последнее время приобретало для Гермионы новый смысл. И он был ужасен. Девушка всегда с удовольствием болела за команду Гриффиндора в матчах за Кубок Школы по Квидичу, но абсолютно не понимала, как можно говорить об этом всю следующую неделю. Ей было не жалко выполненного домашнего задания, она просто хотела, чтобы мальчики со временем стали хорошими колдунами, а не какими-то недоучками. А Гарри она любила как друга, не больше, и никогда не хотела таким образом вызвать ревность Рона, но почему-то получалось именно так. И вот теперь Рон обижался, что она не разделяет его интересы, любит выставлять напоказ свое интеллектуальное превосходство и флиртует с Гарри, чтобы поддерживать соперничество между друзьями. По крайней мере, Рон так считал. И переубедить его было трудно.
У них почти не было общих тем для разговора. Когда они были просто друзьями, все было гораздо проще: был враг, который угрожал Гарри, Хогвартсу и всему магическому миру и нужно было ему противостоять, что они с успехом и делали. Им не приходилось скучать, равно как и искать темы для разговора.
Рон нравился ей с первого класса. Она не сразу осознала, что влюблена в него, для этого им пришлось повзрослеть, но она никогда в этом не сомневалась. Она была действительно счастлива, когда смогла обратить на себя его внимание, ведь очень долго он воспринимал ее просто как еще одного друга, не такого близкого, как Гарри, но очень полезного. И вот она добилась его любви, и куда это ее привело?
Его ревность, постоянные претензии и откровенная тупость во многих вопросах были невыносимы, но она все еще лелеяла свою любовь к нему, ведь это была ее первая любовь. А первенцев любят всегда сильнее других. Первая любовь, первый парень и… Да, это тоже было проблемой: Рон хотел стать ее первым мужчиной. Не то, чтобы у Гермионы были другие планы на этот счет… Просто сейчас она чувствовала себя неготовой к этому.
Она была неплохо осведомлена в теории, прекрасно понимала химию, биологию и анатомию процесса, но ни разу она не почувствовала настоящего желания. Она знала, с какими проблемами им обоим предстоит столкнуться в первый раз. В том, что первым раз будет для обоих, она не сомневалась: Рон был слишком неловок и откровенно неопытен. Возможно, именно поэтому она и боялась перевода их отношений на новый уровень: она читала, что неопытные мальчики умудряются так измучить девушку в первый раз, что после этого желание у нее пропадает очень и очень надолго.
Для Рона она приводила, конечно, другие доводы, вроде таких: давай подождем, мы совсем недавно вместе («Мама говорила мне, что порядочная девушка не должна сходится с парнем слишком быстро», - сказанное с улыбкой), идет война и не время сейчас думать о таких вещах («Рон, сейчас не время, скоро все изменится… У нас еще вся жизнь впереди», - сказанное с нежностью и любовью), в Школе это запрещено, и за этим строго следят («Ты хочешь, чтобы нас поймал профессор Снейп? Тебе с ним проблем мало?» - сказанное с выражением искреннего беспокойства за судьбу Рона). Но ничего не помогало. Каждый довод воспринимался как отговорка (коими они и были, по сути) и личное оскорбление. После этого Гермиона обычно или старательно интересовалась квидичем, или уходила в библиотеку, лечить страдания книгами. Проблема была в том, что она не хотела терять Рона, но и поддаваться на его шантаж считала ниже своего достоинства.
А с некоторых пор к ее проблемам прибавилась и еще одна: Гарри. Они были друзьями с того самого эпизода с троллем в первом классе, все втроем. Конечно, с Роном Гарри был более близок, не считая размолвок на четвертом курсе, но Гермиона всегда могла на него положиться и всегда была готова прийти на помощь сама. И вот сейчас Гарри приходил ей на помощь. Но это только добавляло проблем.
Все началось с того, как он неожиданно явился в библиотеку, чтобы поддержать после очередной размолвки с Роном. Обычно Гарри предпочитал не вмешиваться, но, видимо, в этот раз он почувствовал, что дело совсем дрянь. В тот день он поразил ее сразу несколько раз: во-первых, своей чуткостью, во-вторых, тактичностью, а в-третьих, неожиданной наблюдательностью. Наверное, именно поданная книга произвела на нее самое неизгладимое впечатление: до сих пор Гарри демонстративно презирал все, что было связано с зельями. Конечно, его трудно было за это винить: профессор Снейп делал все, чтобы отбить у студентов любовь к своему предмету. Однако ненависть Гарри к Снейпу можно было сравнить только с ненавистью самого Снейпа к Гарри. Эти двое изводили друг друга и окружающих уже седьмой год. И вот вместе с Гарри неожиданно меняется и сам Снейп: они больше не пикируются на занятиях, Гарри не бесится от одного вида «слизеринского ублюдка», а сам слизеринец больше не придирается к Гарри, да и баллы почти не снимает. При этом он не исполняет обязанности декана Слизерина и не появляется в Общем Зале. Его видят только во время занятий, остальное время он проводит в своих комнатах. Гермиону это несколько волновало: подобные изменения в поведении сразу обоих могли быть связаны только с Орденом Феникса, в дела которого Гермиону почти не посвящали. Ее это, конечно, задевало, но она была достаточно вменяема, чтобы понимать необходимость секретности.
«Ну вот, - грустно подумала Грейнджер, сидя на самом верху Астрономической башни, бессмысленно глядя вдаль. В последнее время она любила сюда приходить: здесь можно было спокойно подумать. – Почему-то когда я начинаю думать о Роне, я тут же вспоминаю про Гарри, а с него перепрыгиваю мыслями на Снейпа и Орден».
Она потерла пальцами лоб, пытаясь привести в порядок мысли.
Итак, Гарри. Гарри – ее друг детства, лучший друг ее парня, Мальчик-который-выжил-и-которому-еще-многое-предстоит. Милый и симпатичный, внезапно повзрослевший, ставший вдруг таким серьезным и сосредоточенным. Таким внимательным к ней. Он, кажется, последние недели общается больше с ней, чем с Роном. Поддерживает ее и помогает не сойти с ума.
«С ним интересно. И как это раньше я не замечала, как с ним интересно? Или он умело это скрывал? – Гермиона по привычке кусала губы, не замечая, что они уже покраснели. – Почему вдруг сейчас мне стало рядом с ним так хорошо и спокойно? Я что, влюбилась в Гарри Поттера? Надежду всего магического мира, парня моей подруги и лучшего друга моего парня? Как я могла?»
Зачем, зачем только она начала встречаться с Роном? Зачем позволила Джинни завладеть Гарри? Как могла она не разглядеть его раньше? Теперь все слишком сложно. Теперь слишком многим должно быть больно, чтобы ей было хорошо.
А с чего она взяла, что с ним ей будет хорошо? Ведь раньше она то же самое думала о Роне, и чем это закончилось? Тем, что она стоит на верхней площадке Астрономической башни под жестоким октябрьским ветром и мечтает об их общем друге. Может, такое же разочарование ждет ее, если она начнет встречаться с Гарри?
«Да как ты начнешь с ним встречаться? – сама себя спрашивала Гермиона, и на ее глаза наворачивались слезы. – У него есть девушка, у тебя есть парень и все вчетвером вы лучшие друзья. Во что ты хочешь превратить свою жизнь? Тебе Волдеморта мало? Да и с чего ты взяла, что нужна ему?»
Но она откуда-то это знала. В эти последние недели она часто ловила на себе его взгляд: полный затаенного желания, восхищения и чего-то еще. Может, он все время был в нее влюблен? Он все время был рядом, только руку протяни, но она заметила это слишком поздно.
«Гарри, Гарри! Что же мне делать? Подскажи, хоть намекни, - безмолвно молила она. – Если ты чувствуешь так же, как и я, я забуду о чувствах наших друзей, я выберу тебя, я расстанусь с Роном. Мне все равно, что скажет Джинни, мне наплевать на все семейство Уизли!»
«Как ты до этого дошла, Гермиона? – вдруг возмутился внутренний голос. – Четверть часа назад ты думала, что не хочешь потерять Рона, а теперь?»
«Я просто устала, - пристыжено отвечала она. – Я устала балансировать, искать правильные слова, притворяться, что мне интересно, когда мне скучно. Я хочу, чтобы меня понимали, чтобы со мной разговаривали, чтобы меня чувствовали… Я хочу отогреться, почувствовать Его восхищение Мной, Гермионой Грейнджер, такой, как я родилась. Я не хочу, чтобы меня меняли, не хочу менять кого-то под себя. Хочу, чтобы меня просто любили. Неужели я так многого хочу?»
- Гермиона, - девушка чуть не упала за ограду, когда услышала до боли знакомый голос.
- Гарри? – она обернулась, чтобы увидеть, как он подходит к ней. – Что ты здесь делаешь?
- Сколько можно здесь торчать? – резко спросил он. – Ты же простудишься! Хочешь заболеть и пропустить половину семестра? И как ты потом будешь нагонять?
- Гарри, о чем ты? – эти слова и этот тон были также не свойственны Гарри Поттеру, как профессору Снейпу - тон заботливой бабушки.
- Думаешь, я не замечаю, как ты каждый день проводишь здесь по часу? – его зеленые глаза метали молнии. – Если тебе так плохо с ним, то просто брось его. Он не стоит твоих страданий. Он мизинца твоего не стоит, если на то пошло.
Снейп был зол, очень зол. Мало того, что эта девочка тратит свою юность на придурка Уизли, она еще рискует подхватить из-за него воспаление легких. Он знал, что не должен вмешиваться, что ему надо держаться от нее подальше и держался, сколько мог. Но сегодня он сломался: сегодня было холоднее, чем последние дни, а она пробыла на башне уже минут сорок. Пусть его поведение сейчас будет не слишком характерно для Поттера, но он не позволит ей рисковать своим здоровьем. Он хотел сказать что-то еще, но тут мисс Грейнджер удивила и сбила его с толку так, что дальнейшее его поведение не было характерно ни для Поттера, ни для Снейпа, которого он знал последние сорок лет.
- Ох, Гарри! – с этим возгласом девочка бросилась к нему на шею, всхлипывая и прижимаясь к нему, уткнувшись носом в его плечо. Совершенно машинально он обнял ее, потому что это было единственное естественное движение в данной ситуации. Одной рукой он крепко держал ее за талию, а другой гладил по волосам.
- Ну, что ты, - прошептал он. – Герми… Не надо, не плачь. Если… если ты его любишь, хочешь… хочешь я поговорю с ним? Или дам по морде. Не плачь, я не могу видеть твоих слез.
Он осторожно отстранился, заставив ее посмотреть ему в лицо. Гермиона блуждала взглядом, не в силах долго смотреть ему в глаза. Его взгляд тоже все больше задерживался на ее покрасневших, припухших, истерзанных губах.
Кто начал это первым, он не знал. Просто секунду спустя он уже впивался своими губами в эти губы, которые отвечали ему с той же страстностью. Это уже была не Джинни, с которой он просто поддерживал имидж «ее парня», попутно получая удовлетворение от ее восхищенного взгляда. Нет, это была Гермиона Грейнджер, девушка, о которой он думал слишком давно, которую он хотел слишком давно. Которую он любил, хотя раньше не подозревал, что вообще способен на это. Он ласкал губами и языком ее рот, то погружаясь глубже, то едва касаясь, и она отвечала ему тем же, словно ждала этого момента не меньше, чем он.
- Гарри… - прошептала она, когда он был вынужден прерваться на секунду, чтобы набрать в горящие легкие воздух.
Ненавистное имя прозвучало как пощечина. «Проклятье! Поттер! Я ведь Поттер. Это его она целует с такой страстью, с таким желанием. Она любит его. Поэтому она несчастна с Уизли, поэтому она не может с ним расстаться – это ведь его друг. Да, не позавидуешь тебе, Гермиона. Но сейчас мне жаль не тебя. Мне жаль себя. Потому что я забылся и позволил себе то, что никогда не должно было произойти. И мне этого теперь никогда не забыть. Это будет моим новым мучением и все из-за этого Поттера!»
Он отшатнулся от нее.
- Прости меня, - выдавил он. – Я не должен был этого делать. Прости.
Он развернулся и пошел к выходу. Гермиона в недоумении смотрела ему вслед. Снейп очень сомневался, что способен ненавидеть сильнее, чем сейчас он ненавидел Гарри Поттера.

***

Следующие несколько дней стали для Гермионы просто адом. Она уже не думала о Роне, о том, как сохранить эти отношения. Единственной ее заботой было, как выпутаться из этой ситуации с наименьшими потерями.
Гарри игнорировал ее, избегал и вообще всячески демонстрировал холодность. Джинни была явно чем-то расстроена («Уж не поссорились ли они?» - думала Гермиона) и при этом как-то нехорошо посматривала на нее. Рон практиковал испытанный прием, изображая оскорбленную невинность, который обычно заканчивался тем, что Гермиона не выдерживала и пыталась с ним мириться, обещая все, что только могла. Но сейчас Гермионе это было только на руку.
Все ее мысли занимал Гарри Поттер. Лежа вечером в своей постели в комнате старосты она вспоминала его поцелуй, который был также не похож на поцелуи Рона, как и майская гроза на нудные осенние дожди. Это был шок. Причем электрошок. Ее словно било током, каждый квадратный сантиметр кожи покалывали десятки иголочек. И этот разряд шел не только по коже, он проникал вместе с его языком внутрь, в самую глубину, в ее сердце, сбивая его с ритма, спускаясь ниже и вызывая острый спазм где-то внизу живота. В тот момент она забыла все свои страхи, сомнения, мамины слова, Волдеморта и потенциальный гнев профессора Снейпа, ей хотелось только одного: чтобы на них не оказалось одежды, и они пошли дальше поцелуя. Голова кружилась у нее так, словно ее пару часов катали на карусели, ноги подкашивались. Как бы все это банально ни звучало, но именно в такой трепет ее привел его один единственный поцелуй.
«Что я делаю? Чего я боюсь? Что если это именно то, чего я всегда ждала? То, чего ждет каждая девушка? А я тут думаю о чувствах Рона, чувствах Джинни… Никто из нас четверых не сможет быть счастлив, если Гарри почувствовал хотя бы половину из того, что пережила я».
«Но почему его отношение так изменилось? – задавалась она вопросом уже пару минут спустя. – Он не замечает меня. Вернее, делает вид, что не замечает. Что это? Чувство вины? Страх? Он не может перешагнуть через Рона и Джинни? Конечно, не может, о чем я думаю? Это же Гарри! Милый, добрый, честный Гарри! Любимый и единственный, другого такого нет!»
«Что мне делать? Как убедить его не отказываться от нашего счастья? Не отталкивать меня. А хочет ли он меня? Или просто хотел меня утешить? Мне надо все выяснить, надо разобраться».
Гермиона не придумала ничего лучше, как подсунуть Гарри записку с просьбой прийти к ней после отбоя в комнату старосты.

***

В тот вечер Гермиона не находила себе места. Разобравшись со всеми делами, она, наконец, скрылась в своей комнате, но ожидание было невыносимым. Что она ему скажет? Что он скажет ей? Чем все это закончится? Одни вопросы и ни одного ответа. Как всегда.
Через полчаса после отбоя в дверь тихо постучали. Гермиона распахнула дверь, но на пороге никого не оказалось. Однако она слишком часто делила с Гарри мантию-невидимку, чтобы не догадаться, что он мог воспользоваться ею, желая прийти к ней незамеченным. Поэтому она посторонилась и, почувствовав движение воздуха рядом с собой, закрыла дверь, наложила на нее заклинание и обернулась.
Гарри стоял напротив, мантия покоилась на ее аккуратно заправленной кровати. Он молчал и смотрел на нее без всякого выражения.
Когда Снейп прочитал записку Гермионы, он почти сразу понял, что придет на это свидание. Во-первых, потому что Поттер пошел бы. Во-вторых, потому что мысли о Гермионе, тепле ее тела в его объятиях, ее губах, руках, запахе волос не оставляли его все эти дни. Он прекрасно понимал, что не его она целовала, не его она хотела, не его она любила, но он также понимал, что другого такого шанса у него не будет. Не переспать с ней, нет. Этого он поклялся не делать. Не столько из благородства, с которым был очень слабо знаком, сколько из чисто практических соображений: рано или поздно она узнает, кто это был, взбесится, и у нее появятся основания посадить его в Азкабан. Или что там полагается бывшему Пожирателю Смерти, преподающему в Хогвартсе, который принял облик своего студента, чтобы затащить в постель его одноклассницу? Раньше это был бы поцелуй Дементора, сейчас… Пожалуй, Авада Кедавра.
Так что Снейп не думал спать с Гермионой Грейнджер, пребывая в облике Гарри Поттера. Нет, он просто хотел побыть с ней, быть может, поцеловать, обнять. В общем, обзавестись парочкой воспоминаний, которыми можно будет согреть себя в одинокой старости, если он до нее доживет.
- Ты звала меня? – прервал он молчание.
- Да. Мне кажется, нам надо поговорить. О том, что произошло на площадке.
- Я уже извинился…
- Нет, я не хочу твоих извинений, - она приблизилась, глядя ему в глаза. Он видел, как она мелко дрожала. – Я хочу спросить, что именно ты имел в виду, целуя меня?
Вот он вопрос, который решит ее судьбу. Гермиона затаила дыхание в ожидании ответа, даже ее сердце остановилось.
Снейп был не в силах смотреть ей в глаза, поэтому отвел взгляд. «Веду себя как мальчишка!» - разозлился он сам на себя.
- Разве не понятно, - просто ответил он, красноречиво взглянув на нее.
Второй раз за последнюю неделю Гермиона Грейнджер бросилась ему на шею, ее губы нашли его, ток побежал от него к ней и обратно.
«Только не называй меня по имени, - мысленно умолял Снейп. – Молчи, ради всего святого, молчи».
«Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас ты одной ногой уже в Азкабане?» - нарочито спокойно поинтересовался внутренний голос.
«Я не переступлю черту, я смогу остановиться», - твердил про себя Снейп.
«Уверен? Тогда почему твоя рубашка уже расстегнута, а ее руки гладят твою кожу?»
«Я остановлюсь… Чуть позже… Уже скоро… Может быть».
«Тебе нельзя этого делать. Не говори потом, что я тебя не предупреждал».
Губы Снейпа-Поттера скользили по шее Гермионы, когда ее руки стаскивали с него рубашку. В голове у Снейпа мелькнул последний стоп-сигнал, когда вдруг Гермиона вскрикнула и отшатнулась от него. В мгновение ока у нее в руке оказалась палочка.
- Кто вы?! – в ужасе закричала она.
Снейп не сразу понял, что произошло, но потом он проследил за ее взглядом.
Метка. Уродливая Черная Метка красовалась на его левом предплечье.
«Я тебя предупреждал», - лениво сообщил внутренний голос.
- Немедленно отвечайте мне! – в голосе Гермионы была причудливая смесь страха, злости и обиды. – Кто вы? Что вы сделали с Гарри?
Снейп медленно поднял рубашку и рявкнул, стараясь быть максимально похожим на самого себя:
- Не орите, мисс Грейнджер! Сядьте и замолчите, вы, глупая девчонка!
Видимо у него это получилось, потому что рука Гермионы безвольно повисла вдоль тела, а сама она упала на кровать, которая была прямо у нее за спиной.
- Профессор Снейп? – побелевшими губами спросила она.

Глава 5. Черная Метка – черта монетка.

Гермионе казалось, что весь ее мир в одну секунду разлетелся на мелкие блестящие кусочки, а потом собрался обратно, но как-то неправильно. Ее мысли не скакали галопом, как иногда бывает в таких ситуациях. Наоборот, они текли медленно, лениво, словно преодолевая какое-то сопротивление. Голову будто заполнил густой-густой сироп.
Снейп. Профессор Северус Снейп. Ее учитель зельеделия. Ненавистный сальноволосый слизеринский декан. И она целовалась с ним, чуть не переспала с ним. Как вообще ее так занесло? Бессознательно она потянулась рукой к губам, все еще хранившим следы его поцелуя, и вытерла их.
Снейп заметил это движение и нахмурился. Он принял это за жест отвращения, но что еще он мог ожидать от этой девочки?
«Скажи спасибо, что ее не вырвало прямо здесь, когда она поняла, с кем целовалась», - ехидно надавил на больное место внутренний голос.
Гермиона, между тем, постепенно приходила в себя. Она посмотрела на Гарри, то есть на Снейпа, который сосредоточенно и почему-то очень медленно застегивал рубашку. Она смотрела на него, стараясь увидеть что-либо, что давно должно было подсказать ей: этот человек – не ее друг. Но ничего такого не замечала. Да, сейчас, когда она уже знала, кто перед ней, она видела и недовольное «снейповское» выражение лица, проглядывавшее через черты Гарри, и высокомерность осанки, и взрослую усталость его зеленых глаз. Но почему она не видела этого раньше? А собственно, сколько это длится?
- Давно? – вслух спросила она. Голос был хриплым и плохо поддавался контролю.
- О, наша мисс Всезнайка начала задавать вопросы, значит, с вами все в порядке, - у Гермионы даже голова закружилась от такого причудливого сочетания едких интонаций профессора Снейпа и голоса Гарри Поттера. Он взглянул на нее с неприязнью, за которой пытался скрыть боль. К его удаче, Гермиона увидела только неприязнь. – С тех пор, как Поттер упал с метлы. Нас подменили ночью. Когда утром вы пришли его навестить, это уже был я.
- Зачем?
- Как всегда, спасаем задницу Надежды-всего-магического-мира, - он усмехнулся и привычно приподнял бровь. – А вы что подумали?
- Нет, я спрашивала… зачем вам это было нужно? – попыталась уточнить Гермиона, но вышло опять криво. А все потому, что она не могла назвать вещи своими именами.
Он снова нехорошо усмехнулся.
- Можно подумать, у меня когда-то был выбор. Альбус сам решает…
- Я спрашиваю не о перевоплощении, - перебила она, и он с удивлением заметил, что она чуть не плачет. – Я спрашиваю про себя. Зачем вам было это нужно?
«Вопрос на засыпку, - подумал Северус. – И что я должен сейчас ответить?»
«Лучше всего – какую-нибудь гадость. Это не вызовет подозрений», - посоветовал внутренний голос.
- Было очень интересно, - пренебрежительно начал он, - как далеко может зайти гриффиндорская отличница в соблазнении лучшего друга своего парня.
Грейнджер закрыла лицо руками, и до него донеслось почти задушенное: «Ублюдок!».
- Местами это было даже приятно, - он постарался, чтобы это прозвучало оскорбительно. У него получилось.
Девушка вскочила с кровати и накинулась на него, пытаясь ударить, но он ловко перехватил ее руки и, после непродолжительной борьбы, заломил ей их за спину, ведь, несмотря на Всесущное зелье, он оставался в своем теле со всей его физической силой. Теперь она снова была в его объятиях, но уже совсем иначе. Ее глаза метали молнии, она пыталась вырваться, но ничего не получалось.
- И как далеко готовы были зайти вы? – зло поинтересовалась она, понимая, что освободиться не получится.
- Я бы пошел туда, куда бы вы меня позвали, - соврал он.
- И вы серьезно думали, что я не замечу ваше клеймо?
От неожиданности он выпустил ее из рук. Гермиона этого тоже не ожидала, поэтому упала на пол. Глядя на него снизу вверх, она поражалась его внезапной перемене: казалось, он сильно растерялся. Северус действительно растерялся: упоминания его метки всегда выбивало почву у него из-под ног.
- Я… я забыл, - неуверенно произнес он. – Я забыл про нее. – Потом, словно снова обретя равновесие, он заговорил уже другим тоном. – И что же мне теперь с вами делать? Никто не должен знать о подмене. Из Школы в курсе только Дамблдор и мадам Помфри.
- Больше никто? – Гермиона уже тоже окончательно пришла в себя, и ее мозг занялся более важными делами, нежели переживания о произошедшем.
- Из членов Ордена об этом еще известно Люпину и Блэку – они охраняют Поттера, - он сел на ее кровать. Пару секунд спустя, Гермиона села рядом.
- Кстати, а кто же тогда изображает профессора Снейпа? – вдруг заинтересовалась Гермиона, уже чувствуя, что ответ ее порадует. И она не ошиблась.
- Люпин, - нехотя ответил Снейп.
Девушка хихикнула.
- Бедный профессор Люпин, - улыбаясь, сказала она. Северус недовольно хмыкнул.
- Столько ошибок в одном простом предложении, - едко прокомментировал он. – Во-первых, Люпин больше не профессор, во-вторых, это не он бедный. К тому же у него все равно ничего не получается.
- А я еще недоумевала, чего это профессор Снейп стал таким тихим: не орет, баллы не снимает, не кружит по классу, как летучая мышь-переросток… ой, - вдруг осеклась она и осторожно посмотрела на Снейпа-Поттера. Тот сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на нее, насмешливо изогнув бровь. – Простите, профессор.
- Мисс Грейнджер, вы и ваши друзья уже и так сказали в моем присутствии достаточно.
Гермиона задумалась, вспоминая все, что они говорили. Хотя больше, конечно, говорили другие, она предпочитала молчаливо соглашаться, возражая лишь изредка. Постепенно ее щеки залила краска.
- Простите, профессор, - тихо повторила она. – Мы не…
- Не утруждайте себя, мисс Грейнджер, - спокойно остановил он, поднимаясь с кровати и принимаясь ходить кругами по маленькой комнате старосты. – Отношение студентов ко мне для меня не секрет.
Здесь он немного покривил душой, поскольку не знал ранее, насколько сильна ненависть студентов к нему. Очевидно, он где-то перестарался, но какая, собственно, разница? Северусу Снейпу не нужна ничья ни любовь, ни симпатия. Он как-то обходился без них сорок лет своей жизни, обойдется и в будущем.
- Лучше давайте решим, что мы будем делать. Логичнее всего наложить на вас Заклятие Забвения, чтобы вы не смогли меня выдать…
- Только не это! – быстро вставила Гермиона, понимая, что в таком случае она рискует снова оказаться в подобной ситуации, а этого ей хотелось меньше всего. Ей достаточно одного позора!
- С другой стороны, во-первых, это может повредить вашему мозгу, а МакГонагалл мне за это спасибо не скажет, во-вторых, вы можете оказаться мне полезной, - он остановился и пронзительно взглянул на нее. У Гермионы даже во рту пересохло от этого взгляда. И опять она поразилась причудливому сочетанию Гарри и Снейпа в одном лице. – Поскольку мое пребывание в этом облике затягивается, мне нужно закончить варить Всесущное зелье и начать варить новое. Это отнимает кучу времени, а у меня и так много дел. К тому же сейчас, во время заключительной недели приготовления, зелью необходимо уделять много внимания. Думаю, вы справитесь с этим, хотя зелье несколько отличается от того, что вы варили на втором курсе.
Гермиона, до сего момента зачарованно кивавшая в такт его речи, вдруг вздрогнула.
- Что? Я никогда… - неуверенно начала она.
- Вот только не надо брать на себя еще одну ложь, - резко перебил Снейп, выделив слова «еще одну». – Еще скажите, что вы никогда не воровали ингредиенты из моего личного хранилища, никогда не поджигали мою мантию во время квидичного матча и никогда не помогали бежать преступнику, за которым охотились все дементоры Азкабана, используя хроноворот.
С каждым его словом Гермиона все больше вжимала голову в плечи. Когда он, наконец, закончил, она осторожно подняла на него глаза.
- И вы все это время обо всем знали? И ничего не сделали?
- А что я мог сделать? – он криво усмехнулся. – Я ничего не мог доказать, а Дамблдор прикрывает вас, как может.
- А чем отличается это зелье от того? – Гермиона решила уйти от опасной темы.
- Оно дольше действует: четыре часа вместо одного.
- Вы сами его усовершенствовали?
- Да.
- Какие-то новые ингредиенты? Или изменен процесс?
- Я добавил споры папоротника, чтобы продлить эффект.
- Но споры папоротника нейтрализуются шкуркой бумсланга, - Гермиона нахмурилась.
- Поэтому их надо добавлять после…
- И тогда время приготовление вместо месяца составит пять недель, так?
- Да, - Снейп сохранял беспристрастное выражение лица, но глубоко внутри он снова ощутил это восхищение, с которого начались все его проблемы с мисс Грейнджер.
- Но это приведет к разложению практически всех ингредиентов, положенных в первые два дня.
- Соль.
- Что?
- Морская соль, - теперь он смотрел на нее с любопытством: на ее лице легко читалось возбуждение, она морщила лоб, видимо, что-то вспоминая и обдумывая, взвешивая «за» и «против». Такой она всегда ему нравилась.
- Согласна, - наконец, изрекла она, но в ее глазах осталось сомнение. – Но морская соль сводит на нет все действие папоротника в любом виде.
- Это если использовать папоротник, собранный в полнолуние, как обычно, но…
- Собранный в новолуние более устойчив к соли и обладает свойствами, которые необходимы в данном случае, - закончила она, посмотрев на него с улыбкой. – Это так просто!
- Когда уже знаешь, о чем речь, - Снейп недовольно сморщился.
- Да, конечно, я не представляю, как это можно было собрать все воедино, - поспешно сказала Гермиона. Ей не хотелось его обижать, потому что это действительно было гениально. – Это так странно, сэр.
- Что именно? – он снова вопросительно изогнул бровь.
- Говорить с Гарри об усовершенствованном Всесущном зелье, - она печально улыбнулась и опустила голову, пряча взгляд.
- Вам нелегко найти собеседника вашего уровня среди сверстников, верно? – в его голосе звучали нотки на грани сочувствия.
Она только кивнула. Потом девушка встряхнула голову, словно прогоняя лишние мысли, встала с кровати и нарочито бодро произнесла:
- Профессор Снейп, я клянусь вам, что не выдам вас. Я помогу вам, чем смогу, только не накладывайте на меня Обливейт, пожалуйста, - она так на него посмотрела, что будь рядом даже сам Волдеморт и прикажи он подвергнуть ее Заклятию Забвения, Снейп этого не сделал бы. А Гермиона подумала, что ни в коем случае не хочет забывать этот вечер, когда Снейп говорил с ней о зелье как с равной, ни разу не наорав и не обозвав «глупой девчонкой». Пусть даже он и не поощрил ее баллами.
- Хорошо, мисс Грейнджер, я принимаю вашу помощь. Пожалуй, стоит начать с того, что перестать называть меня «профессор Снейп», а продолжить обращаться ко мне «Гарри».
Гермиона смутилась, но промолчала.
- Я объясню вам, что нужно делать с зельем, когда и где…
Гермиона продолжала внимательно его слушать, удивляясь про себя, что, оказывается, если забрать у Снейпа его отталкивающую внешность, то он становится вполне сносным.

***

Снейп в облике Поттера торопливо поднимался по лестницам, которые сегодня совершенно не желали вести его в нужном направлении. Он тяжело дышал, ругался сквозь зубы, но ничего не мог поделать. Неожиданно еще и Пивз решил пошутить, из-за чего Северус упустил шанс попасть на нужную ему лестницу, и ему пришлось ждать еще лишних пять минут.
А времени у него совсем не было. Ему очень нужно было попасть в свою лабораторию (свою новую секретную лабораторию), чтобы добавить соль и пресловутый папоротник, предварительно помешав зелье две минуты по часовой и еще три - против часовой стрелки. В глубине души он знал, что уже поздно, что зелье уже никуда не годно, но ему трудно было с этим смириться.
«Дура Трелани, неужели нельзя было раньше отпустить? Этот предмет ни на что не годен, только время отнимает».
Наконец, он вырвался из плена лестниц и почти побежал по коридору. И все же у него хватило выдержки уже у самой двери оглянуться по сторонам, чтобы удостовериться, что никто его не видит. Только после этого он рванул дверь на себя, почти влетая в лабораторию.
Гермиона подняла глаза от котла и несмело ему улыбнулась. Она помешивала зелье по часовой стрелке, и оно было нужного цвета и консистенции.
- Мисс Грейнджер, слава Мерлину! – вырвалось у Снейпа.
- Спасибо, профессор. Думаю, это можно считать похвалой.
- Я никак не мог справиться с лестницами, - зачем-то объяснил он, подходя ближе. Убедившись, что его вмешательство не требуется, он стал готовить споры к добавлению в зелье.
- Я сегодня видела Джинни, - вдруг сказала Гермиона. – На ней просто лица нет.
- Мистер Поттер настоял на том, чтобы я с ней на время поссорился.
- Зачем?
- Глупый вопрос, мисс Грейнджер. Могли бы и сами догадаться, - не удержался от ехидства Северус. – Чтобы я не целовался с его девушкой.
- Боится конкуренции?
Снейп посмотрел на нее со смесью удивления и иронии.
- Простите, профессор, - Гермиона смутилась. «Черт, ну что я такое все время говорю?»
- Да ничего, это, кажется, был комплимент, - он криво усмехнулся.
- Кажется, она винит в этом меня, - поспешно сказала Грейнджер, уводя разговор в менее щекотливое русло.
- Если она поделилась этим с братом, то становится понятным, почему он задавал мне сегодня эти странные вопросы.
- Вопросы? – забеспокоилась девушка. – Какие вопросы он задавал?
- Что-то вроде того, много ли времени я с вами провожу, о чем мы разговариваем, говорим ли мы о нем. Всякую ерунду, как обычно.
- И что вы ему ответили? – она была очень напряжена, но Снейп этого не замечал.
- Мисс Грейнджер, я стараюсь не отвечать ничего определенного на вопросы дружков Поттера. У меня есть дела поважнее… - Только сейчас он оторвал взгляд от спор папоротника, которые перемалывал в ступке, и увидел, что Гермиона чуть не плачет. – В чем дело?
- Ни в чем, - но ее голос дрожал, что говорило об обратном.
Гермиона не заметила, как он оказался рядом. Она поняла это, когда он протянул ей платок.
- Слезы могут испортить зелье, - он снова прятал одни эмоции за другими: обеспокоенность он скрыл за недовольством. – Давайте я помешаю, пока вы не успокоитесь.
Гермиона подчинилась и со вздохом опустилась на стул, вытирая глаза платком, когда он занял ее место у котла.
- Простите, профессор.
- Прекратите извиняться, мисс Грейнджер, это действует мне на нервы, - проворчал он, поглядывая на нее украдкой.
- Он все время ревнует, - вдруг сказала Гермиона. – У нас ничего не получается.
- Так расстаньтесь с ним.
- Но я ведь люблю его… То есть любила. Потом мне показалось, что я влюбилась в Гарри, но оказалось, что это вы.
Снейп затаил дыхание. Она сама понимает, что сказала? Но девушка не заметила своей оплошности.
- А теперь я думаю, может, это просто слабость была: с Роном не ладилось, вот я и хотела с Гарри утешиться. И мне стыдно за это. Получается, что я просто… просто… потаскуха какая-то!
Он рассмеялся. Потаскуха! Бедная, глупая девочка. Это она-то потаскуха?
- Не говорите глупости, - раздраженно бросил он, заметив, что она смотрит на него удивленно.
- Профессор, можно задать вам вопрос?
- С каких пор вы спрашиваете на это разрешение?
- Это… это личный вопрос.
- Вы можете его задать, но я могу на него не ответить, - он заинтересовано взглянул на нее.
- У вас в школе была девушка?
Он чуть не уронил мешалку в котел, его брови взметнулись вверх, а Гермиона залилась краской.
- У меня в школе была заноза в заднице по имени Джеймс Поттер. Неужели ваш дружок об этом не рассказывал? – он снова сосредоточился на зелье.
- Он говорил, что его отец вел себя по отношению к вам примерно как Малфой по отношению к нему самому.
- Даже хуже, - вырвалось у Снейпа, прежде чем он осознал, что говорит.
- В каком смысле?
- За меня заступаться было некому, - он оторвался от созерцания котла и встретил ее сочувственный взгляд. – Только не надо меня жалеть, - он прищурился. – Мне ваша гриффиндорская жалость не нужна.
- Я вас не жалею. Мне просто странно, что, пройдя через это, вы поощряете Драко на издевательства. Или вы считаете это кармическим возмездием? Вам никто не говорил, что сын за отца не отвечает?
- А вы никогда не задумывались, мисс Грейнджер, что как один из Пожирателей, я должен поощрять сына другого Пожирателя?
«Ну и зачем ты ей это сказал? – поинтересовался внутренний голос. – Хочешь изменить ее отношение к тебе? Зачем?»
- Мне сейчас кажется, что я о многом не задумывалась, - тихо ответила она, явно погрузившись в свои мысли. – Скажите, а Пожирателем вы стали, чтобы было, кому за вас заступиться?
Он все-таки выронил мешалку, но быстро поймал ее. Потом понял, что мешать больше не нужно, стряхнул капли с дерева, взял подготовленные споры. Только после этого он ответил. Вопросом на вопрос.
- Вам не кажется, что вы слишком смелы сегодня в ваших вопросах?
- Наверное, это потому, что без вашей обычной внешности, вы больше располагаете к беседе, - она улыбнулась ему уголками губ.
- Я так уродлив? – ей показалось, что в его голосе прозвучала боль, и она поспешила его заверить:
- Нет, что вы. Я не это хотела сказать. Я просто хотела сказать, что без этой черной мантии, черных глаз…
- Крючковатого носа, желтой кожи, сальных волос, - продолжил он за нее довольно резко. – У меня нет иллюзий по поводу моей внешности, так что можете не стараться, мисс Грейнджер. В школе она была не лучше, так что считайте это ответом на ваш первый вопрос. Что касается второго… То это вас абсолютно не касается! – неуклюже закончил он.
- Я не хотела вас обидеть, профессор…
- И обращайтесь ко мне «Гарри»!
Он схватил рюкзак (зелье теперь снова можно было оставить до вечера) и направился к двери. Он уже был одной ногой в коридоре, когда рука Гермионы схватила его плечо.
- Пожалуйста, Гарри, если хотите, но поверьте, что я не хотела вас обидеть. И целуетесь вы хорошо, если хотите знать…ох!
Снейп не сразу понял, к чему относится это «ох!». Только когда он, проследив за испуганным взглядом Гермионы, обернулся, он все понял. Но было уже поздно. Тяжелый кулак врезался в его нос с такой силой, что послышался явный хруст. Удар был не только сильный, но и неожиданный, поэтому Снейп оказался на полу.
- Как ты мог?! – донесся до него голос разъяренного Рона. – Я считал тебя своим другом, а ты за моей спиной тискал мою девушку! И что? Тебе эта динамистка тоже отказала?
- Рон, прекрати! – закричала Гермиона, помогая встать Снейпу-Поттеру.
- А ты вообще не смей со мной разговаривать! Я вас обоих знать не хочу! Ладно, вы наплевали на мои чувства, но Джинни!
- Уизли, не будь идиотом, - прорычал Снейп-Поттер, пытаясь вытереть кровь, но та текла из разбитого носа. «Надо же, второй раз из-за нее по морде получаю… И даже как-то особо не против. Что она сказала? Я хорошо целуюсь? Ты еще всего остального не пробовала… Ох, Мерлин, о чем я думаю?».
- Да, я был идиотом. Это вы из меня делали идиота! Ты, лжедруг, и эта дрянь, которая прикидывается приличной девуш…
Тут уже кулак Снейпа врезался сначала в живот Рона, потом в его скулу.
- Прекратите! – закричала Гермиона. – Рон! Гарри! Пожалуйста!
Ей удалось вклиниться между ними.
- Я больше не хочу ни с кем из вас разговаривать, - Рон сплюнул им под ноги кровь. – И видеть вас не хочу.
Он развернулся и ушел. Гермиона же повернулась к Снейпу.
- Вы в порядке?
- Кажется, ваш мавр сломал мне нос, - Северус осторожно коснулся пальцами покалеченной части лица.
- Вам нужно в больничное крыло.
- Да, Поппи будет просто счастлива, - проворчал Снейп, позволяя ей взять себя под руку. – Может, вы будете так добры и остановите мне кровь, не хотелось бы залить весь Хогвартс.
- Да, конечно, - она коснулась его носа палочкой, пробормотав простейшее заклинание для остановки кровотечения. И внезапно улыбнулась.
- Вам смешно? – разозлился он.
- Я просто попыталась представить, как будет выглядеть ваш… я имею в виду ваш настоящий нос после перелома.
Он попытался пренебрежительно фыркнуть, но вместо этого у него получился смешок.
- То еще зрелище, - согласился он.

***

Уже к концу того дня весь Гриффиндор знал, что Гарри Поттер увел девушку у своего лучшего друга. Джинни не выходила из комнаты шестиклассниц, не желая встречаться с Гермионой. На следующий день об этом знали все факультеты.
Снейп вел себя невозмутимо. По сути, ему было наплевать. Пусть Поттер потом сам восстанавливает свое доброе имя. А вот Гермиона очень переживала. Никто ничего не говорил ей напрямую, но она кожей ощущала осуждающие взгляды и прекрасно видела, что стоит ей зайти в комнату, как все разговоры тут же стихают. Ее переживания по этому поводу единственное, что тревожило Снейпа.
Была пятница. Прошел месяц, с тех пор, как Снейп начал изображать Поттера, а Темный Лорд так ничего и не предпринял. «Интересно, - думал Снейп, сидя в качестве ученика на зельях. Ему приходилось думать, о чем попало, чтобы достоверно изображать невнимательность Гарри на занятиях, а вот чтобы плохо приготовить зелье – для этого требовалась вся его концентрация, потому что ему не хотелось заодно загреметь в больницу, - что если Лорд так ничего и не предпримет, я долго еще буду играть в эту игру? Все же, скорее всего, нет. Поттер уже извелся весь: он Дамблдору всю плешь проест, но добьется обратной замены». Он бросил взгляд в сторону Грейнджер: та молча, очень сосредоточено готовила зелье, стараясь не смотреть по сторонам. Еще бы! Стоило ей поднять глаза, как она натыкалась на осуждающие взгляды гриффиндорцев или насмешливые слизеринцев. Снейп окинул взглядом свой факультет, внутренне вздохнув.
Он знал большинство детей еще малышами, знал, потому что был гостем в домах их родителей-Пожирателей не раз. Крэбб и Гойл всегда были тупыми комками плоти, Панси всегда была страшненькой, но, в общем-то, безобидной. Драко… был, как ни странно, очень забавным ребенком лет до трех, пока его воспитанием не занялся отец. В этом не было ничего сверхъестественного: все эти дети были рождены только для того, чтобы в свое время заменить своих родителей во Внутреннем Круге. И они должны были быть еще более убежденными и более преданными. Где-то среди них должен был быть и его ребенок, которому он не позволил родиться, так как знал, что это крепче всякой Метки привяжет его к Лорду. И судьба этого ребенка будет предрешена изначально.
Всего лишь дети. Могли стать совсем другими, если бы с рождения им не вдалбливали эти губительные мысли о чистоте крови и могуществе Лорда. Наверное, из всего этого безумия их судьба заботила Северуса больше всего. Он не любил свою работу, его ненавидели все факультеты, но он был хорошим деканом, и с этим никто не мог бы поспорить. Он любил этих детей, потому что знал, что всех их ожидает нелегкое будущее. Сейчас они бравируют своими корнями, легко произносят слово «грязнокровки» и изображают презрение, но они еще не знают, что значит быть Пожирателем Смерти. Им не позволят ни привязанностей, ни собственного мнения. Их окунут в грязь по самую макушку. Их сломают, а тех, кто окажется сильнее, просто растопчут. Темный Лорд – не лидер. Он всего лишь извращенный ублюдок, помешанный на грязи, крови и похоти. А Пожиратель – это не борец за чистоту крови, не татуировка на левом предплечье, а жалкий исполнитель, насильник и убийца. Легче будет тем, кто войдет во вкус. Остальных, как его, будет тошнить и выворачивать наизнанку. Кто-то полоснет себе лезвием по венам, кто-то выпьет яд. Возможно, за ядом они придут к нему. И будь он проклят, если не даст.
А если Лорд все же падет? Будет ли их судьба от этого лучше? Он в этом сомневался. Изгои и парии. Уже сейчас все три факультета, соревнуясь между собой, едины в одном: они все ненавидят Слизерин. И так будет дальше. Печать «выпускник Слизерина» будет приравнена к «бывший Пожиратель». Это коснется и тех, кто никогда даже близко не приближался к Лорду, кто не запятнал себя кровью. «Сын не отвечает за отца», - сказала ему Грейнджер. Посмотрим, что вы все запоете, если победите. Простите ли вы сыновьям и дочерям грехи их отцов и матерей. Пустите ли вы их в свой круг или каждый новый первокурсник, натягивая Распределительную Шляпу, будет шептать: «Только не Слизерин! Только не Слизерин!»
Он знал, что на эти вопросы не найти ответов. Он боялся за этих детей и своим шпионажем пытался очистить не столько себя, сколько защитить их. Его дети, его боль. Он может быть каким угодно убогим ублюдком, жестоким и несправедливым, он может быть плохим учителем, но он хороший декан. Он изучал их каждый день. Он знал их привычки, повадки, страхи, пристрастия, привязанности, симпатии и антипатии. Он знал каждого, следил за каждым, выискивая тех, кого сможет вовремя уберечь от Знака Мрака, чтобы сделать это. Если только он выживет, то будет бороться за этих детей. Он не позволит судить их за преступления, которые они только могли бы совершить.
Снейп внезапно осознал, что его неожиданная злость вызвана не столько его непреходящим страхом за детей, сколько явным дискомфортом его руки. Жжение. Знакомое слишком хорошо, чтобы спутать его с чем-то еще. Метка начинала гореть. Его Лорд звал его.
«А ты что, серьезно думал, что обойдется?» - насмешливо поинтересовался внутренний голос.
Уже через пять минут жжение стало невыносимым. Воспользовавшись подначкой Драко, он устроил небольшой скандал, при этом так выразительно посмотрев в глаза Люпину, что тот без запинки произнес:
- Десять баллов с Гриффиндора. Поттер, останьтесь после урока.
Когда занятие, наконец, подошло к концу, Снейп с трудом дождался, чтобы все разошлись (Гермиона одарила его озабоченным взглядом, но на большее не решилась), и подлетел к Люпину.
- Надо поговорить. Ко мне в кабинет. Быстро, - он говорил отрывисто, сквозь зубы, потому что боль сводила его с ума.
Забыв, кто за кем должен идти, Снейп-Поттер первый влетел в свой кабинет, за ним стремительно вошел Люпин-Снейп. Не говоря ни слова, Северус задрал рукав, демонстрируя почерневшую Метку. Потом он начал быстро действовать: достал антидот, трансформировал мантию гриффиндорца в свою обычную одежду, выпил антидот, скорчился от боли, принимая свой обычный вид, достал свои плащ и маску Пожирателя. Все это время он отрывисто давал Люпину указания:
- Сейчас примешь облик Поттера. Пойдешь через камин к Дамблдору, расскажешь, что произошло. Потом найдешь Грейнджер и скажешь, чтобы сегодня одна следила за зельем: она в курсе и все поймет. Дальше отправляйся в Штаб и сиди там с Поттером. Я пошел.
До него донесся его собственный голос: «Удачи!». После чего он полетел по коридорам, почти наслаждаясь своим обычным обликом, который заставлял студентов шарахаться в разные стороны. «Почти» потому что горящая Метка портила это впечатление.
Добравшись до границы антиаппарационного барьера, Снейп выбрал укромное место, надел плащ, маску и аппарировал.

***

Место, куда его призвали, оказалось поместьем одного из Пожирателей. Украдкой оглядевшись, он пришел к выводу, что это, скорее всего, МакНейр-Мэнор. В зале он был один. Темный Лорд стоял к нему спиной, одной рукой упираясь в каминную полку, другую положив на бедро. Такая неожиданно человеческая поза несколько сбила Снейпа с толку.
- Мой Лорд?
Он обернулся. Северуса привычно внутренне передернуло, но он приблизился, опустился на колено и поцеловал подол мантии, как полагалось.
- Ты можешь встать, Северус, - Волдеморт говорил как-то очень спокойно и почти приветливо. Он прошел мимо поднимающегося Снейпа, даже не взглянув на него, сел в одно из кресел, взял с низкого столика какой-то предмет и начал крутить его в своих длинных пальцах. – Догадываешься ли ты, зачем я позвал тебя?
Снейп знал, что обычно, если призывали только его, речь шла о каком-либо зелье либо яде. Но он так же прекрасно знал, что лучше не гадать.
- Нет, мой Лорд, - он склонил голову, - но я готов выполнить любое ваше задание.
- Любое, говоришь. Что-то ты не очень торопился, - и прежде, чем Северус успел что-либо ответить, в руках Волдеморта появилась палочка. – Круцио!
Боль, как всегда, повалила Снейпа на колени, вырывая крик из его горла. Не имело смысла корчить из себя героя и терпеть молча. Лорд этого не любил.
- Фините Инкантатем.
Снейп остался стоять на коленях: подниматься можно было только с разрешения Лорда, а он его не торопился дать.
- Ваш зов застал меня посреди урока. Я не мог уйти, не привлекая при этом ненужного внимания, - после круциатуса голос было трудно контролировать: он непроизвольно хрипел.
- Ах, вот как, - Лорд притворно покачал головой, дескать, извини, забыл, что тебя могли задержать таким образом.
«Ничего ты не забыл, - подумал Снейп. – Ты просто любишь мучить других». Но эти мысли он, конечно, как следует, спрятал от своего господина.
- Тогда я тебя прощаю, - продолжал Лорд. – Тем более то, что я собираюсь поручить тебе, можешь сделать только ты, - он устремил взгляд своих ужасных глаз на Снейпа, который продолжал стоять перед ним на коленях, склонившись в учтивом поклоне.
«Давай только быстрее, - думал Снейп. – Я уже не мальчик, чтобы долго стоять в такой позе: спина затекает и колени болят».
- Вот это, - он показал предмет, который крутил в руках – шахматную фигуру, - портключ. Я хочу, чтобы ты дал его Поттеру в следующую субботу, в 12.45. В это время он сработает.
- Мой Лорд, после похищения во время Тремудрого Турнира, Дамблдор наложил кроме антиаппарационных еще и чары, препятствующие работе портключей, которые не он создал.
- Знаю, ты мне уже это говорил, - в голосе Волдеморта слышалось раздражение. – Но в следующую субботу будет поход в Хогсмит, насколько мне известно. В 12.45 дети как раз должны быть на полпути туда.
- Вокруг будет полно народу, все походы в Хогсмит проходят в сопровождении Авроров, которые не отходят от Поттера ни на шаг.
- Так придумай что-нибудь! – Лорд вскочил на ноги, не в силах сдерживать свое раздражение. – А не придумаешь, так на то, чтобы всучить мальчишке портключ времени много не нужно.
Снейп прекрасно понял, что кроется за этой фразой. Отдашь ключ Поттеру, а что потом будет с тобой – не мое дело. Конечно, он не надеялся, что здесь хоть кто-то дорожит его жизнью, но до сих пор его берегли как шпиона, который был достаточно близок Дамблдору. Теперь эта его ценность, очевидно, сошла на нет. Словно в подтверждение его мыслей, Лорд изрек:
- Дамблдор в последнее время, видимо, перестал тебе доверять: за последние полгода ты не сообщил ничего особо полезного, так что самое большое, что ты сейчас можешь сделать для своего Лорда – умереть, выполняя эту миссию. Сможешь этого избежать – я тоже не расстроюсь. Надеюсь, и ты не против принести жертву, если понадобится.
Он смотрел на него сверху вниз. Это явно доставляло Волдеморту удовольствие: унижение его подданных.
- Я сделаю для вас все, мой Лорд. Если надо будет, я умру для вас, - отчеканил Снейп как отличник на уроке.
- Вот и молодец, - сладко произнес Волдеморт, бросая ему портключ. И тут же грубо рявкнул: - Свободен!
Снейп дисаппарировал. Лорд какое-то время стоял неподвижно, затем снова опустился в кресло, плавным движением закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку.
- И как я давно до этого не додумался: такая хорошая проверка его верности, лучше пыток круциатусом. Да еще и мальчишку получу при благополучном исходе, - казалось, он говорит сам с собой. Но при этих словах в углу зашевелилась тень, приблизившись к креслу сзади.
- На вашем месте, мой Лорд, - произнес невероятно мелодичный женский голос, - я бы на это не очень рассчитывала. Снейп предатель, я в этом не сомневаюсь.
- Посмотрим, Долор, посмотрим.

 

 

Спасибо автору - Della D. ax



  • 100

Добавить в закладки:

Метки новости: {news-archlists}


Поделитесь со своими друзьями в социальных сетях

|

Автор: Сириэль | 10 марта 2010 | Просмотров: 2164 | Комментариев: 4




#1 Пишет: Пользователь offline Laillia (10 марта 2010 21:11)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
183 комментария
0 публикаций


Прочитала все предшествующие главы. До этого как-то не хотелась оставлять комментарии, но сдержаться не могу-уж больно нравится написанное))) ah
Регистрация: 11.01.2010 | | |
   


#2 Пишет: Пользователь offline Астороше (10 марта 2010 21:15)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
110 комментариев
19 публикаций


замечательно! проду!


--------------------
Регистрация: 9.02.2010 | | |
   


#3 Пишет: Пользователь offline TeRanIka (11 марта 2010 12:05)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
3439 комментариев
139 публикаций


xD я могу устроить разбор полётов. но нет. воздержусь. ибо второй раз это прочитать не в силах. очень нравится - типичный фанфик про ГП. матерящиеся герои, еротика... всё по ГОСТу)) смешно как и раньше (просто обхохочешься). серые обыватели конечно не поймут... но... это... нечто))))))))) bj

мне прочитавшей все семь книг, было грустно в некоторых моментах. испоганили светлый образ Рона. не был он у мамы Ро тупым деревенщиной (хотя для фанфиков простительно, у младшего Уизли всегда было мало поклонников). из Севы сделали педофила тоже нечто новое и до селе не известное 0о а Дамби просто чокнулся. хотя наверно потому, что автор фанфика лишил бедного старика возможность постоянно жрать лимонные дольки, которые вставляют в любой фанфик с ним))) *простите мой французский*

короче говоря, от старых героев взяли лишь имена... ну и внешность... надругались над детской книжкой... моё скромное мнение))) но я читать не брошу. смех продлевает жизнь. и судя по всему, я буду вечна как Дракула... :]
Регистрация: 23.07.2009 | | |
   


#4 Пишет: Пользователь offline Алисия Снейп (15 июня 2010 03:05)
Группа:
Продвинутый мечтатель
Статус: Пользователь offline
498 комментариев
43 публикации


Обалдеть!Секс Северуса и Грейнджер, меня бы убил! Но я бы хотела быть на ее месте!
Знаю, что несу бред собачий, но остановиться уже не могу! 1000000 балов автору!
Читаю дальше!


--------------------
Регистрация: 4.06.2010 | | |
   


Информация
Посетители, находящиеся в группе Путники, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


{last_post_on_forum}
» DreamWorlds: Перезагрузка
» Почему они так похожи?
» Vulpes Purpura
» Фантастические картины М. Mariarty
» Я хочу открыть вам тайну...
» Герда замёрзла...
» Навстречу солнцу
» Просто будь собой.
» А как это было?
» Лиэнистая флудилка
» Сад воронов. Часть 2. Глава 8
» Сад воронов. Часть 2. Глава 9
» Сад воронов. Часть 2. Глава 10
» Сад воронов. Часть 2. Глава 11
» Подбери Аватарку
Наверх